Текст книги "Подрывник"

Автор книги: Евгений Сартинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 24

Продовольственный вопрос подпольной команды во главе с Игорем Кижаевым решился сам собой. Утром пришел владелец дома и принес с собой кучу разного провианта, от обыденной картошки, до упаковки с лососиной нарезки.

– Ты чего это так расщедрился? – спросил Игорь, глядя на это изобилие.

– Да получку дали, надо хоть раз оторваться от пуза, – ответил доктор, подходя к еще валяющейся в постели Ларисе.

– Как себя чувствует наша больная?

– Нормально.

– На ней уже пахать можно, – пискнул Пупок, пристроившийся рядом с едой.

– А на тебе боронить, – резко отозвалась девушка.

– Ого, прогресс очевидный, – обрадовался Александр, наклоняясь к девушке. Та, как обычно, спала голая, и хотя до этого доктор видел ее в образе Евы неоднократно, в этот раз Лариса засмущалась и потянула одеяло на себя. Доктор одобрил.

– Хорошо, рефлексы естественны, пациент приходит в норму.

Сделав такой вывод, доктор вернулся к столу, где Игорь мужественно боролся с атакующим провизию и что-то уже жующим беспризорником.

– Уйди, людоед! Дождись, пока картошка сварится!

– Картошку я и потом сожру. А рыбу хочу сейчас! Дай сюда!

В разгар этой веселой перепалки в кармане осенней куртки Игоря заиграл какую-то малоузнаваемую мелодию сотовый телефон. Первым его выхватил Пупок, но по счастью он не понял, как его включать и Игорь вырвал у него мобильник, едва не оторвав при этом пацану руку.

– Отдай! – Рявкнул он, потом поднес трубку к уху. – Да, слушаю.

– Игорь, это я, – судя по голосу, это был господин Федосеев. – Я рассказал про тебя тому человеку, что обещал, позвони ему по телефону под номером пять.

– Это его мобильник?

– Да, конечно.

– Хорошо.

– Всего хорошего. Удачи.

Когда Игорь окончил разговор, рядом с ним стояла Лола. Вся ее поза и выражение глаз не предвещали ничего хорошего.

– Откуда у тебя мобильник? – спросила она, пристально рассматривая своего опекуна.

– Товарищ один дал на время попользоваться.

– Что за товарищ?

– Да так, ты его лично не знаешь.

– А почему ты мне вчера не сказал про это?

– К слову не пришлось. И вообще, что ты меня допрашиваешь? – возмутился Кежа. – Ты мне кто – начальник, парторг, жена?

– А классно иметь мобильник! Я, когда вырасту, буду крутым гонщиком с навороченным мобильником, – заявил Пупок, уже схвативший в руки хитроумный телефон. – Как он работает? На что нужно нажимать?

– Дай-ка сюда, и вообще, помолчите все, мне нужно позвонить.

Игорь набрал номер телефона, обозначенный пятёркой, тот отозвался мгновенно.

– Да, я слушаю.

– Вам про меня недавно говорили.

– Игорь?

– Да.

– Давайте встретимся.

– Хорошо, только я бы не хотел появляться в городе.

– Я тоже этого бы не хотел. Давайте, я подъеду к вам. Какие в этом городе вас устраивают координаты?

– Угол Кронштадской и Осипенко, ровно в десять. Я буду в синей куртке.

– А я на черной «Волге».

– О кей, – согласился Кижаев. После этого он отдал мобильник Пупку, но велел поставить его на подзарядку.

Уже за чаепитием Лолка спросила его: – И куда это ты собрался?

Игорю к этому времени изрядно надоел пристальный, буравящий взгляд своего "источника всех бед и мучений".

– Ну, тебе это знать совсем не обязательно.

Тут Лолка просто взорвалась.

– Чё значит необязательно?! Игорёк, ты вот эту туфту мне сейчас не гони! Тебя сейчас там, запросто могут грохнуть, а я, что, так и останусь тут в одном халатике на голое тело? Чё мне тогда делать-то?

Игорь растерялся. Про такой вариант он даже не думал.

– А я откуда знаю? Весны ждать будешь, как потеплеет. Будешь жить здесь, в городе тебе все равно нельзя появляться. Доктор, как честный человек на тебе женится, правда ведь, Сашка?

Врач от подобного предложения подавился картошкой, и минут пять вся троица его постояльцев дружно лупила несчастного эскулапа кулаками по спине. Когда стало ясно, что доктор все-таки выживет, Кежа подвел итог всем своим "пятилетним планам".

– Вот видишь, Лолка, он уже чуть не задохнулся от своего будущего счастья.

Александр снова сделал попытку подавиться, потом хотел что-то сказать, протягивая руки к Кижаеву, но тот глянул на часы и заторопился.

– О, мне пора, а то негоже опаздывать на первую встречу.

– Куда ты все-таки идешь? – настаивала Лариса, выскочив за ним в одном халате во двор.

– Я ж сказал, вам это тебе знать ни к чему.

– Ага, сейчас тебя грохнут, и мы даже не будем знать, кого за это благодарить.

Вот эта мысль проняла Игоря до самых пяток.

– Вообще то логично, – пробормотал он. – Кто знает, может и этот хрен с погонами с быками тоже подвязан. Ну ладно, скажу. Меня на черной «Волге» будет ждать некто майор Шлыков, зам начальника местного ФСБ.

– Шлыков? – спросил вышедший во двор доктор. Из всего разговора он расслышал только эту фамилию. – Знаю такого. Я ему месяц назад чирий на заднице вырезал.

– Нет, в этом городе никого ничем нельзя удивить. Все друг друга знают, как в деревне, – бормотал Игорь, застёгивая куртку.

– Постой, я с тобой, – сказал Александр. – Надо же мне сегодня и домой зайти.

Доктор простился с ним у ворот, и ушёл в противоположную сторону. А Кижаев один побрёл по пустынной улице. Погода в этот день мало чем отличалась от вчерашней, если не стала еще более поганой. Временами накрапывал дождь, а когда его не было, казалось, что сам воздух пропитался влагой. И этот ветер! Он пронимал щуплого Кижаева в его несерьёзной куртке почти до самых кишок.

Черная «Волга» уже стояла на перекрестке двух улиц, и Кежа припустился к ней чуть ли не бегом. Открыв дверцу, он опустился на место рядом с водителем и обернулся в сторону хозяина «Волги».

Бывают люди, которые как не стараются, всегда вызывают к себе настороженность и некую неприязнь. Но есть другая порода людей, с первого взгляда вызывающая к себе доверие и расположение. Именно к таким Кежа сразу отнёс и Шлыкова. Собравшиеся у глаз морщины и веселые искорки в самих глазах подсказывали, что фээсбэшник человек веселый и компанейский. Игорю показалось, что для полноты впечатления ему не хватает трубки, но, увы, Шлыков курил самую прозаическую сигарету.

– Ну, не стоило так спешить, я всегда делаю скидку на наше российское разгильдяйство, – вместо приветствия сказал Шлыков. После этого он протянул руку Игорю и представился. – Семен Шлыков, майор ФСБ, замначальника данного подразделения в нашем городе.

– Игорь Кижаев, можно Кежа.

– Господин Федосеев охарактеризовал вас весьма своеобразно, как человека, способного взорвать весь этот город.

Игорь кивнул головой.

– Это я могу, в прошлом приходилось работать подрывником.

– Нет, я не это имею в виду. Антон Ильич говорил, что у вас есть для меня очень взрывоопасный материал.

– Ну, это можно назвать и так.

Игорь закурил, пару секунд подумал и начал рассказывать все, что вчера узнал от старого голубятника и от самого Антона. Всё это произвело на майора неизгладимое впечатление

– Да, это здорово. Мы уже нащупали кое-что, – признался он. – Но по сравнению с этим материалом, это так, дешёвые мелочи. Если они вывозят эту партию в эту среду, то это для нас просто подарок судьбы. Остальное уже дело техники.

– Но надо ещё знать время и место выгрузки? – напомнил Кежа. Шлыков отмахнулся.

– Время это просто, все эти передвижения с завода заранее планируются с железной дорогой. Им же нужно подать тепловоз, обеспечить вывоз порожняка на станцию, очистить подъезные пути. Так что проблем тут не будет. Ну а место… место мы найдем. Тепловоз не машина, в кусты не свернёт. Это должно быть по ходу движения. Там километра три за городом, и места довольно глухие, сплошные лесополосы. Кстати, Антон Ильич говорил, что у тебя возникли какие-то проблемы с Бизоном?

Выслушав краткий рассказ Игоря, майор откровенно разсмеялся.

– Да, это ты, парень, что называется, попался. Теперь пока всех их под корень не сведешь, покоя тебе не будет. Кстати, как звали этого бывшего ухажера твоей Лолиты?

– Сергей. Клички нет.

– Сергей? Это, наверное, Сергей Анохин. Он сейчас вроде пастуха для молодой поросли. По нашим данным он контролирует распространение наркотиков среди молодёжи в городе.

Игорь присвистнул.

– Да, именно так, – подтвердил майор. – Сейчас на иглу подсаживается в основном молодежь, распространяют наркоту тоже такие же, как они сами, малолетки. За последние полгода в городе открылись еще две дискотеки, где уже спокойно можно купить и «экстази» и «кислоту». Да-да, не удивляйся, мы стремительно догоняем столицу.

– А что же милиция?

– Меня тоже это интересует. Начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков недавно въехал в новый двухэтажный дом. Это тебе ни о чем не говорит?

– Всё подвязано?

– Да, и твои данные о связи Бизона и ментов многое объясняют. Жданович, начальник ОБНОНа, личночть весьма подозрительная. До этого наркоту изымали пудами, и такое было. Год назад прежнего начальника НОНА отправили на пенсию по состоянию здоровья, и тогда вынырнул вот этот Жданович. Успехи при нем только в личном жилищном строительстве.

В конце разговора майор подвел итог.

– Ну что ж, на все про все у нас три дня. Я буду рыть копытами землю, а твоя задача сидеть тихо и стараться не попасться под копыта Бизона.

Как раз в это время мимо «Волги» пронесся серебристый «Опель».

– О, долго жить будет парень, – кивнул вслед машине Шлыков. – Твой предшественник на ложе любви, Сергей Анохин. Видал, какая тачка? А этой вот тачке, – он ударил обеими руками по баранке руля. – Уже пятнадцать лет. Снабжение в комитете ни к черту. Ладно, если что, звони.

Уже на выходе он снова задержал своего собеседника.

– Слушай, а всё-таки какой интерес Федосеева ворошить эту кучу? Насколько я понял, они вывозят последнюю партию. Он мог бы мило отсидеться, не влазить в это дело.

Кежа усмехнулся.

– А вы это у него самого спросите. Он, наверное, много чего ещё знает.

"А парень не прост и знает гораздо больше, чем говорит, – подумал Шлыков, глядя вслед Кижаеву. – Но все-таки грех не использовать такой случай, и рвануть из этого города обратно в Питер".

Шлыков закурил, и надолго задумался. Когда полгода назад его посылали в этот город, в большом, всемирно известном доме в Москве, генерал Шмелёв откровенно ему сказал:

– От этого задания зависит твоя дальнейшая карьера, Шлыков. До пенсии тебе осталась ерунда, и получить подполковника, с перспективой уйти в отставку полковником, есть только одна. Если коротко, то суть такова. Месяц назад в Ингушетии при попытке перехватить партию оружия, идущую в Чечню, взорвалась машина. Единственное что нам удалось узнать о характере груза – это были гранаты к подствольному гранатомёту. Данных о всём этом грузе осталось мало – маркировка изготовившего его завода, и год изготовления. Это завод «Металлопласт», в Кривове, бывший триста девятый. Это не новости, воруют у нас сейчас по всей стране. Но, когда начали проверять завод, то обнаружили удивительные вещи. Эту партию боеприпасов изготовили всего за месяц до событий в Ингушетии. И вся она, запомни – вся, до последнего патрона, была обнаружена на складах заказчика, в воинской части на востоке страны. Мы пробовали проверить завод поподробней, но ничего не обнаружили. А недавно обнаружили ещё одну партию таких же подствольных гранат к автомату Калашникова с такими же, двойными номерами. И та же самая партия – номера сходятся.

– Маркировка та же?

– Да, Кривов. Наши аналитики просто взялись за голову. Снарядили на завод комиссию, перетрясли его весь – бесполезно. Никакого перерасхода металла, пороха, взрывчатки – ничего. Как обычно у нас патроны и снаряды делают по старой схеме: кто-то делает гильзы, кто-то капсюля, кто-то порох, а кто-то всё это собирают вместе. Вот именно такой завод в Кривове. Именно его номер стоит на донышках от гранат, и год, этот, наш.

– Гильза там, кажется, картонная, сгорает, – начал припоминать Шлыков.

– Да, именно. Но донышки с номером как раз остаются. Своего собственного к этим зарядам они могут изготовить очень мало, только капсюля. Откуда взялись все остальные комплектующие, вот в чём вопрос?

– А смежники?

– Мы их проверили – ничего. Они изготовили всё точно по плану.

– Но, может, это только маркировка этого завода, а делали его где-то в другом месте? – предположил Семён.

– Да если бы так. Мы подключили науку – всё сходится. Вся маркировка идёт одними и теми же, заводскими маркерами, с одного пресса.

– Понятно. Как мне держаться с начальником местного отделения и другими коллегами?

– Как к возможным соучастникам преступления. Может, Богачёва просто крутят вокруг пальца, и это было бы даже хорошо. Если наши спецы не смогли найти там хвостов, то, что нам ждать от какого-то майора? А если он в курсе всего – то, сам понимаешь. Это уже на уровне государственной измены. Так что, смотри. Распутаешь этот клубок – вернёшься в Питер, с повышением, приватизируешь казённую квартиру. Нет – будешь дослуживать в этом чёртовом Кривове.

И вот теперь он ухватил хвост этой "золотой рыбки". Нет, самому Шлыкову городок нравился. Рядом леса, реки, хорошая охота, рыбалка. Но квартира в Питере перевешивала всё. Да и для детей майора в этом забытом богом городке не было никаких перспектив.

– Ладно, попробуем прорваться, – пробормотал он, трогая машину с места.

Глава 25

С утра Паше Зудову сделали большой подарок. Он пришёл на остановку, собираясь ехать в отделение, когда к нему подошёл Мазуров.

– Привет, – сказал майор, и за руку оттащил Зудова от уже подошедшего автобуса.

– Ты чего, Михалыч? – удивился Паша.

– Чего-чего, разговор есть. Это ты по тонеру Авезова работаешь?

– Я.

– Наколка есть, что это один из братьев Ким поработал.

– Да ты что! Но мы же уже их проверяли – ничего у них дома нет.

– У них барахло вовсё не дома, а в сарае.

– И сарай проверяли, – начал Павел. Но Мазуров его оборвал.

– Да не их сарай надо было проверять, а соседа. Сарай через один от них.

Паша просто развёл руками.

– Михалыч, откуда ты то всё знаешь?

Тот довольно рассмеялся. Лицо его просто сияло.

– Пораньше надо из дома выходить, Паша. Я уже с пяти утра на ногах. Вышел мусор выносить, а тут один знакомый кент канает. Ты его не знаешь. Телепает страшно, того и гляди сдохнет. Попросил денег на денатурку. Ну, у меня так просто хрен выпросишь, а за информацию могу и угостить. А он только про Кима что и знает. Сам ему той ночью сумки таскал. Значит, сарай у них слева от сарая Кимов, через один, запомнил?

– Через один? – переспросил Павел.

– Ну да. Давай, берите его. Задолбали эти братья уже всех нас.

Именно так же отреагировал на информацию Зудова и Колодников.

– Задолбали меня уже эти братья! Виталик то у нас сидит? Значит и Юрку надо туда же отправить. Паш, давай в прокуратуру, выписывай там полноценный ордер на арест, да надо тряхнуть их по полной программе.

Через час на задворках Соцгорода развивалось своеобразное, и, даже, торжественное действие. Кроме Колодникова и Зудова тут ещё присутствовал Фортуна, два рядовых милиционера, понятые, а так же группа гражданских лиц, наиболее встревоженных всеми этими приготовлениями милиционеров. Это была женщина восточной наружности, постоянно перешёптывающаяся с невысоким, худощавым пареньком с длинным, висячим носом и чёрными, цыганскими глазами. Юра Ким хоть и имел своими предками чистокровных корейцев, но затем их сильно разбавила своей активной кровью мать, Роза, чистокровная цыганка. Рядом с ним топтался невысокий, рябой крепыш – вечный друг и подельник Кима по все воровским делам Валера по кличке Ляга.

– Виталик то где, сидит? – на ходу спросил Колодников Розу.

– Да, скоро прийти должен. Ждём. Особенно Юрка.

– Авось не дождётесь, – предположил Паша Зудов. – Счас вот улики добудем, и Юрика в зону отправим.

После этого они приступили к делу.

– Ваш сарай? – спросил Колодников у невысокого старичка с пропитым лицом.

– Мой, – сознался тот. – А какого хрена вам всем тут надо?

– Открывай сарай.

– Зачем?

– Открывай, говорю! – Колодников начал терять терпение. – Нам что его, взломать?

– А это, от прокурора у вас есть?…

– Есть у нас санкция. Давай, открывай!

Дед нехотя достал из кармана ключи и начал производить с ними длительные и малопонятные манипуляции. Сам сарай старика представлял из себя кирпичную постройку размером с обычный гараж, только ниже в высоту, да вместо обычных для гаража ворот здесь была небольшая, железная дверь, запертая поперечной полосой из железа. Висячий замок старик снял быстро, а потом воткнул в неприметную скважину круглый ключ, и начал крутить его долго и упорно. Продолжалось это минут пять. Наконец самодельный замок поддался, и старик распахнул дверь.

– Ну, молодец, – поощрил его Андрей, – теперь мы посмотрим, что тут у тебя есть.

– Да он не рабочий, прогорел уже давно, – начал было говорить хозяин гаража, но Колодников его не слушал, а нырнул в черноту входа.

– Эй, старик, а где тут у тебя свет включается? – крикнул он уже изнутри сарая.

– А нахрена мне свет? Нету там света. Свечка там есть, слева, на тумбочке.

На помощь Колодникову пришёл Фортуна, всегда таскавший с собой небольшой фонарик. Они вдвоём долго топтались в сарае, так, что были слышны только их приглушённые матерки. Потом они появились на белый свет, и единственной добычей обоих милиционеров был здоровенный, хромоникелевый самогонный аппарат явно заводского изготовления. Старик скривился.

– Да я ж говорю, не рабочий он! Потек, зараза, еще три года назад. Тут аргоновая сварка нужна, а она только на «Металлопласте». А на завод его сейчас не протащишь, – пояснил дед. – Сдать его в скупку надо бы, да жалко. Штука больно хорошая, лет двадцать работала как часы.

– Ты чего мне мозги паришь? При чём тут твой самогонный аппарат? Где ворованные шмотки? – Напустился на него разъярённый Колодников.

– Какие шмотки? – не понял тот.

– Какие Кимы тебе на днях принесли.

– Не было никаких шмоток. Я его, – он кивнул головой в сторону сарая, – уже полгода не открывал. Картошку как последнюю в марте сожрал, так и не ходил сюда.

Колодников вынужден был признаться, что это походило на правду. На всем том хламе, что размещался в сарае, лежал слой пыли толщиной в палец.

– Чёрт, что-то тут не то, – пробормотал он, отходя к машине.

– Может, надули нашего Старого? – предположил Зудов.

– Да, хрен его знает. С Мазуровым это не пройдёт, он же потом отыграется. Это все урки знают. Ну-ка, попробуй вызвать его по рации, – попросил Андрей водителя. Тот взялся за микрофон.

– Сорок-пятьдесят два – десятого. Ответьте.

Рацию Мазуров с собой таскал всегда. Беда была в том, что это был древний, устаревший экземпляр, размещавшийся в специальной сумке, и отказывающий в самые нужные моменты.

– Может, мы пойдем, а? Мы уже не нужны вам, гражданин начальник? – спросила Роза, просто сияющая от счастья.

– Я тебе пойду, на хрен! – огрызнулся Колодников. – Стой тут, жди.

На счастье Мазуров отозвался быстро, сразу.

– Десять вызывает сорок-пятьдесят два. Что у вас?

– Михалыч, в каком сарае хабар Авезова? – спросил Колодников.

– Во втором слева.

– Там ничего нет.

– Как нет? Не может быть.

– Ну, нет и всё! Пусто. Одна пыль!

– Постой, какой сарай, слева, или справа?

– А это как смотреть. По нашу, лицом к сараю – слева.

– Слева? Лицом? Нет, вы что! Слева, это если смотреть из гаража.

Колодников рассвирепел.

– Нет, кто так считает – из гаража!? – завопил он в микрофон. – Все считают – от себя, от себя, снаружи, а не изнутри. Ну, ты!… Чудо!

Из динамика послышался шум и треск, по интонации больше напоминающий короткую матерную фразу. После этого разыскник отключился.

Колодников, а за ним и Фортуна с Зудовым вернулись к гаражам.

– Так, а это чей гараж? – спросил Колодников, тыча пальцем в сторону второго сарая, уже справа.

– Это, это Мироныча, – признался хозяин самогонного аппарата.

– Какого Мироныча? – переспросил Фортуна.

– Ну, из шестого барака, Гринчина.

– Это который умер на прошлой неделе? – понял участковый.

– Ну да. Вот, вчера девять дней было. Дочка выставила литра три всему бараку.

Выслушав этот диалог, Колодников махнул Паше рукой.

– Значит – ничей. Ломай, Паша!

Зудов вооружился найденным у старика в сарае ломом, и за пару минут выкорчевал из двери пробой вместе с замком и какой-то железной полосой. Ким и его подельник смотрели на это зрелище буквально с открытыми ртами. Оба были профессионалами по части «бомбёжки» гаражей, но с такой «квалификацией» сталкивались первый раз.

– Вот бы нам его позавчера, к тому гаражу, – шепнул Ляга на ухо другу.

– Ага, здоровый, бык! Жалко, что мент.

Первым, вооружившись фонарём Фортуны, в сарай нырнул Колодников. Тут же оттуда донесся его восторженный клич: – Есть! Вот они, родные!

Вскоре в сарае зажёгся электрический свет.

– Володя, понятых веди, – скомандовал Колодников.

Этот сарай был довольно обширным, гораздо больше предыдущего. Так что в нём поместились все, и понятые, и подозреваемые. Сюда же протиснулся и владелец самогонного аппарата.

– Ого! – присвистнул он. – Вот это они их натащили!

В самом деле, у дальней стенке сарая лежали всемирно известные клетчатые сумки каждая объемом с половину мавзолея. Было их штук десять, и только пара ближайших уже заметно опала боками, а остальные выгибались упругими боками. Кроме того, тут же стояли два мешка сахара, мешок муки и ещё какие-то коробки с продуктами. Сбоку сиротливо стояли настольные торговые весы.

– Не наше это всё. Мы и не знаем, откуда это. Гараж не наш. Подбросили они нам их, сами менты и подбросили, – начала нараспев Роза, явно извергая все эти речи в сторону понятых.

– Ага, это я всё из кармана достал и незаметно бросил в угол, – съехидничал Колодников, и попробовал поднять одну из сумок. – Вы что, «Газель» что ли нанимали, чтобы всё это перевезти? Тут втроём то не упрешь, в каждой суме килограммов по тридцать.

– Не воровали мы, не наше это, – продолжала петь мама Роза.

– Так, Паша, езжай за Авезовым, пусть опознаёт своё добро, – велел Зудову Андрей. Далее была долгая, нудная процедура переписи найденного, попытки разговорить владельцев хабара.

– Ключи от этого сарая вы где взяли? – напирал Колодников.

– Да нигде мы ключи не брали. Не наше это всё! – настаивала Роза.

– Ну, не компостируй мне мозги, Роза! Сейчас пальчики снимем, и доказательная база у нас будет полная.

– Да, поди, у Машки ключи стащили, внучки Мироныча, – предположил Фортуна. – Она и до смерти деда пила запоями, а сейчас вообще хлещет по чёрному. Тот ветеран был, вот они на его пенсию и жили. А теперь сдохнет с голоду.

Потом приехал Авезов, начал чуть не целовать родные сумки. Подъехал и Сычёв, начавший снимать отпечатки пальцев с гладкой поверхности весов, так же прихваченных вороватыми друзьями из тонера.

– Есть тут пальчики, и хорошие пальчики, – сообщил вскоре он. Рассмотрев на свет пленки с отпечатками, он хмыкнул, и помахал их перед носом Кима. – Юра, эти твои завитки я уже наизусть знаю. А вот и шрамчик косой с твоего указательного пальчика. Так что – колись, милый, пока не поздно. Все улики против тебя.

Ким сморщился так, что Зудов понял, что эксперт прав, и именно этот внук корейца и сын цыганки тащил весы из тонера, и возился с ними в этом сарае.

Дело шло уже к концу, Юру и Лягу запихнули в Уазик, и все начли выходить из сарая, когда Зудов заметил в уголке что-то, похожее на свёрнутый вчетверо листок бумаги. Он поднял свою находку, и, развернув её, изменился в лице.

В это время Фортуна в стороне раскручивал Авезова.

– Нет, Расул, ты что, совсем ох….!? Мы твой хабар нашли? Нашли. Давай, накрывай поляну. Башлять надо за хорошую работу.

Азербайджанец сморщился, но в карман полез.

– Слюшай, совсем дела плёхо идёт, – бормотал он. – Воруют и воруют. Совсем доходу нету.

– Ладно, не жмоться, у тебя ещё три точки по городу, я же знаю.

Подойдя к Колодникову, уже травившему с Сычёвым анекдоты, Зудов тронул его за плечо.

– Андрей, смотри, что я нашёл.

Колодников посмотрел на его бумажку, присвистнул, и велел: – Брось обратно на место, – а потом крикнул на улицу, Фортуне. – Володя, верни понятых.

– А этих?

– Кима не надо.

Через полчаса, уже в отделении милиции он допрашивал Юру Кима. Тому два месяца назад стукнуло шестнадцать, так что вместе с ним в кабинете на законных основаниях присутствовала и мама Роза.

– Ну, про кражу мне всё понятно, – сказал он спустя час после начала допроса. – Ты мне теперь, Юра, расскажи, как вы убили женщину три дня назад?

Эта фраза просто поразила Кима. Он даже вскочил со стула.

– Я!? Женщину!? Какую женщину, что ты мне ещё вешаешь, начальник? Мокруху хочешь повесить?

– Ничего я тебе не вешаю. А женщину вы убили молодую, хорошую, красивую. Кое-какие её документы мы нашли у вас в гараже.

И Колодников показал опешившему малолетке стандартный лист страхового полиса.

– Тут написано: Соенко Наталья Васильевна. А она была найдена мёртвой три дня назад в районе улицы Севастопольской. Это в пятидесяти метрах от этого сарая, и в ста от вашего барака. Денег и документов при ней не было. А теперь её медицинский полис нашли у вас. Как это понимать?

– Говорила я тебе, выкинь ты всё! – неожиданно вступила в диалог Роза. – Ты что, охренел!

– Ага, а сумку то ты забрала? Ты то не охренела?

– Ты что, дурак? Ты чё мелешь? И где?

Для пущей доходчивости она от души добавила матом. Сынок ответил ей тем же.

– Какого х…, я всё выкинул, мама!? Всё!

– А это что!? – заорала мать и, ткнув пальцем в документ, снова поливнула матом, а потом перешла на цыганский язык. Колодникову пришлось успокаивать кровных родственников.

– Так, тихо! Я всё понял. Основные документы ты уничтожил, а это, значит, просмотрел? Уронил?

– Ну да.

– Как ты её убил?

– Я её не убивал, Андрей Викторович! Машина её сбила, мамой клянусь.

– Не клянись ты ей, я её слишком хорошо знаю, сажал три раза, – отмахнулся Колодников в сторону Розы.

– Два, а не три, – поправила Роза.

– Какая разница! Где два, там и три. Хрен вы остановитесь на одном десятке. Так, где вы взяли документы на имя Натальи Соенко?

– Машина эту бабу сбила, мы тут ни при чём, – настаивал Ким. – Она лежала прямо на улице, уже готовая.

– Стоп, а почему ты решил, что её сбила машина? Может, её кто убил, или просто, плохо стало бабе, сердце отказало? Может, это ты её напугал так, что она крякнула?

– Да нет, машина её сбила. Это Ляга мне сказал.

Колодников наморщил лоб.

– Так, как у нас Лягу то по человечески зовут? Максим Сухинин? Максим Максимыч, видный представитель воровской династии.

– Ну да, Макс он, – подтвердил Юрка. – Он видел даже, как эта тачка её сшибла. Прибежал в барак к нам, говорит, там баба лежит на улице, машина сшибла, рядом сумка, пакеты, надо забрать.

– А сам он что, не мог, что ли забрать? Грыжей, вроде, не страдает. Вон, вы какие сумки у Авезова упёрли.

Ким засмеялся.

– Ляга, он мертвяков боится. Видеть даже не может их.

– Да ну!?

– Бля буду! У него как отца замочили в прошлом году, так он даже прощаться с ним не пришёл, из двери только посмотрел, и всё.

– А за что его замочили то? – небрежным тоном спросил Колодников.

– Да, за бабки, за что ещё. Он общак взял…

Тут Роза пнула сына носком сапога по щиколотке, и Юрий осекся. Колодников же был готов слушать, хоть до Нового года. Дело об убийстве Сухинина-старшего до сих пор висело на отделе чистейшей воды глухарём. Отец Ляги был точно таким же отморозком, как и его сын, но кто замочил этого заслуженного уголовника Кривова, было для ментов полной загадкой.

– Ага, значит, спустил Сухой общак на водку и анашу, а его пустили на перо?

Но Ким молчал, и Колодников оставил эти попытки добычи попутной информации. Он теперь знал главное – в каком направлении искать по этому глухарю дальше. Через час он велел увести Кима, и привести Лягу. Это парень был гораздо проще своего друга, да и лет ему было уже восемнадцать, так что «подпорки» в виде старших родственников ему были не нужны. Максим Сухинин скрывать ничего не мог, извилин в мозгу не хватало, поэтому Колодников начал говорить с ним прямо.

– Так, Максим Макисмыч, дело у меня к тебе серьезное, и вполне ответственное. Юрка сказал, что ты видел, как машина сбила ту девку на Севастопольской. Это так?

– Юрка так сказал? – не поверил сначала Ляга.

– Ну не я же это всё придумал!? Я про это ничего не знал. Конечно он. Так что ты там видел?

Долго думать в одиночку Ляга не привык, и от этого даже вспотел.

– Ну, раз Юрка сказал… Баба там одна топала. У ней ещё две сумы были, я подумал – бомбануть бы её сейчас. А тут эта машина – как за ней ломанётся…

– Постой, – прервал его Колодников. – Ты где был в это время?

– У тётки одной в огороде.

– И как ты попал туда?

– Ну, у ней капуста там ещё была, на корню. Я не наглел, я только насчёт пожрать, пару вилков потырить. Они уже подмерзли, но матуха классно готовит из мороженых вилков ленивые голубцы.

– Так, ясно, давай дальше. А она где была?

– Та баба?

– Ну да.

– По дороге шла.

– Откуда?

– От горбольницы.

– Это через переулок?

– Ну да, я видел, как она оттуда вышла.

"Похоже, она действительно шла от остановки, по переулку, к себе домой", – подумал Андрей.

– Так, дальше.

– А тут свет вдруг вспыхнул, она обернулась, пакетом лицо прикрыла. А машина на неё как рванёт. Она ещё хотела убежать, да о сумку свою споткнулась и упала. И он, прямо на неё. Переехал, значит, остановился. Кент какой-то вышел, посмотрел на бабу, сел в машину и уехал.

– А машина откуда ехала? Так же от горбольницы?

– Не а, она не ехала.

Колодников ничего не понимал. У него от этого длительного допроса и лошадиной дозы никотина дико разболелась голова.

– Не понял ничего. Как это она не ехала? А что она тогда делала?

– Стояла она на дороге.

– Долго стояла?

– Да, долго. Я как раз пришёл, залез в огород, нарезал уже капусты, а тут они, козлы эти на тачке припёрлись. Я уж думал – всё, менты по мою душу пригнали! Сижу, значит, прижух. Ломиться всё равно некуда, там с другой стороны овчара с меня ростом. Ну, смотрю, два хрена из тачки вылезли, и ушли. А этот, водила, свет выключил, и сидит, музон слушает. Я уже замерз, а тачка всё стоит. Ни вздохнуть, ни пёрнуть!

– Так он близко был?

– Да, на другой стороне дороги! Там три метра от меня. Я чего и шуханулся то. Вперёд нельзя, назад нельзя, там собака.

– А что за тачка была?

– Джипяра.

– Понятно что джипяра, а марка какая?

– Да, хрен его знает. Темно было. Но не наша – это я клык даю. Здоровая больно. Длинная. У ней наверху ещё на дуге штук шесть фонарей. Как врубает их все – так как днём видно.

– Он когда её давил, тоже свет так же врубал?

– Ну да, все шесть штук, да ещё и своих пару. Там ослепнешь, на хрен.

– Номера этой машины ты не видел?

– Нет.

– А эта, с сумками, она далеко от машины ушла?