Текст книги "Приручитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Ваше Высочество, вы уже встали? Превосходно! – Старик переоделся в новехонький, с иголочки мундир, обильно украшенный медалями и массивным орденом на воротнике. – Как ваше самочувствие?

– Гораздо лучше, благодарю. – Артур добавил про себя: «Пожалуйста, пусть он пришел составить компанию за завтраком, пусть он составит компанию за завтраком!»

– Я здесь, чтобы пригласить вас произнести речь на церемонии награждения и поучаствовать в суде. – Комаровский одной фразой похоронил все надежды юноши. – Вам пора проявить себя в качестве будущего императора!

– Это может немного подождать? – сделал последнюю попытку спастись он.

– Разумеется! Если вы хотите произвести именно такое впечатление на ожидающих вас солдат, можете не спешить.

Проклиная все на свете, Артур просунул руки в поданный ему лисицей парадный камзол. Живот издал жалобную трель и замолчал, подавленный гнетом вселенской печали. Когда они залезли в ожидающую карету, внутри их уже встречала мрачная Хетем. Лучезарная холодно ответила на приветствие и отвернулась к окну, любуясь следами погромов.

«Хорошо, хоть тела успели убрать с улиц, не так мрачно выглядит», – Артур криво усмехнулся: он пробыл в новом мире совсем недолго и уже успел привыкнуть к мертвецам. Теперь он шагал со смертью рука об руку, а не покорно ждал ее прихода.

Путь оказался недолог – на площади перед ратушей построили помост с виселицами – так сказать, и сцена и место казни, «два в одном». Для Артура поставили небольшой трон, а его каддэям и Комаровскому достались стулья из минской резиденции штатгальтера. Приручитель еще успел подумать о нецелевом расходовании места в их поезде, как граф начал произносить речь:

– Воины! Сограждане! Братья! С божьей помощью и императорской милостью мы освободили Мозырь от мятежников!

Гвардейцы выстроились в каре вокруг помоста, и Артур мог видеть только их спины, но и они казались ему достаточно торжественными. Смешавшиеся в толпу обычные солдаты и граждане Мозыря ликовали вполне искренне – город вошел в состав империи почти столетие назад, и мятежные настроения угасли в нем вместе с рождением новых поколений.

– Сей великий подвиг навсегда войдет в страницы истории России! И сегодня Его Высочество Артур Романов, наследный принц нашей великой империи, воздаст почести и справедливые награды героям!

По толпе пронесся недоуменный гул. Почти никто ранее не слышал ни о каком Артуре Романове.

«Это что, мне самому придумывать, кого чем наградить?»

– «Хозяин, спуститесь вниз, секретарь Комаровского все подготовил», – тут же пришла на помощь Ари.

Мысленно поблагодарив кицунэ, приручитель подошел к столу. Степенный мужчина в форме без знаков отличий развернул перед юношей список, исперщенный витиеватыми буквами.

– Поручик Ржевский! – весело воскликнул Артур, с трудом сдерживая рвущийся смех. Сей персонаж был ему прекрасно знаком и горячо любим – всевозможные анекдоты из интернета хоть немного скрашивали долгие бессонные ночи в больничной палате.

Браво промаршировавший к принцу офицер выделялся среди своих сослуживцев крохотными усиками под носом и аккуратной короткой стрижкой. Судя по слегка смазливому лицу, он пользовался большой популярностью у дам, чем только увеличил размеры улыбки Артура.

Впрочем, толпа позитивно восприняла веселье принца – впечатлительные люди сразу зашептали, что не время печалиться, наоборот, нужно концентрироваться на хорошем, а плохое оставить позади.

Пожаловав бравому поручику Орден Георгия третьей степени за доблестную оборону санитарного вагона и убийство трех волколаков, Артур положил начало длинной очереди. Комаровский не только был опытным воином и отличным стратегом, но и никогда не скупился на боевые награды, за что его всегда почитали и любили подчиненные. Единственный орден вручили доблестному поручику, зато офицерам помладше досталось немало медалей «за взятие Мозыря», а лучшим солдатам выдали по серебряному червонцу и увольнительной после подавления мятежа. Возвращаясь в строй, отличившиеся гвардейцы получали от своих сослуживцев град хлопков по спине и требований немедленной проставы.

Под конец Артур здорово охрип, ноги онемели из-за необходимости стоять на месте несколько часов подряд, мочевой пузырь жалобно ныл, а желудок, казалось, начал переваривать самого себя. Поэтому когда очередь награждаемых подошла к концу, а Комаровский велел перейти к следующему этапу, многие заметили полный праведного гнева взгляд будущего императора. Но поняли, конечно, по-своему.

– Ох и суров наш правитель… – пронесся по площади первый шепоток.

– Цыц! Сейчас на троне никого… – сразу же нашелся какой-то зануда.

– Побойтесь богов! Не отдавать же власть отцеубийце! – запричитала женщина.

– Покончим с этим! – Артур ударил кулаком по столу, заставив толпу замолчать. Грозно (как он надеялся) нахмурившись, юноша приказал: – Ведите осужденных!

К счастью, процедура ожидалась недолгой, ведь будущему императору не пристало судить обычных мятежников, для принца оставили немногочисленную верхушку. Гвардейцы как следует поработали над пленными – их лица превратились в сплошное месиво, было совершенно невозможно определить возраст и внешность арестанта.

– Войцех Краут, шаг вперед! – Артур прочитал первое имя в новом списке, поданном секретарем. В шеренге пленных никто не сдвинулся с места. Повинуясь поднятой брови принца, парочка конвоиров ударила прикладами по спине названного мужчины. – Ты обвиняешься в мятеже против короны. Судя по показаниям, ты командовал двумя взводами и руководил погромом ремесленного квартала. Есть что сказать в свое оправдание?

– Смилуйтесь, царь-батюшка! – Войцех повалился на землю и неклюже завозился перед сапогами приручителя, завывая тонким голосом: – Они в село к нам пришли! Всех мужчин забрали и приказали воевать за них, иначе наши семьи перебьют, скотину угонят, избы сожгут!

– Брешет он все! – раздался возмущенный крик из толпы. Повинуясь знаку принца, солдаты быстро разыскали смельчака. Им оказался парень примерно одного возраста с самим Артуром, едва перешагнувшим второй десяток лет. – Тех, кого насильно забирали, над нами не ставили! Нам и оружие не выдавали, пока совсем не прижало! Заставляли дерьмо за ними убирать и еду таскать!

– Ты что, из бывших мятежников? – Артур потрясенно уставился на крикуна. – Как зовут?

– Яном кличут, вашвысочество! Да, он правду сказал, нас таких много собрали. Меня допросили, признали невинным и отпустили на все четыре стороны. – Он задрал нос и смело посмотрел на молчаливую толпу. – Насильно меня к вам затащили, люди добрые, сам бы в жизни не пришел!

– А чего так? – искренне возмутился кто-то из задних рядов. – У нас город загляденье! На зависть многим!

Раздавшийся смех разрядил обстановку, бывшему мятежнику явно ничего не угрожало. Переждав бурю веселья, Артур поднял руку, призывая всех к молчанию. И ему подчинились.

– Войцех Краут, народный суд постановил, что ты все брешешь. – Прежде чем продолжить, он позволил мозырчанам и солдатам еще немного посмеяться. – За мятеж против нашей империи ты приговариваешься к казни через повешение. Приговор привести в исполнение незамедлительно!

В забившегося в ужасе мужчину полетели камни, плевки и проклятья. Парочка солдат подхватила под плечи и поволокла к виселице. Сопротивление со связанными руками никак не замедлило казнь, и вскоре первый мятежник нашел свое последнее пристанище в петле.

– Следующий у нас Франтишек Новак. – Артур усмехнулся, вживаясь в роль судьи. – Сам выйдешь или помочь?

Второму пленному тоже пришлось «помогать» прикладами. Он умоляюще воздел к принцу сложенные ладони:

– Смилуйтесь, Ваше Высочество! Единым богом молю! – По толпе пролетел дружный гул неодобрения, в спину мятежника сплошным градом полетели объедки и камни. – Ай! Пощады, пощады! Больно же!

– Отставить! – стоило Артуру гаркнуть, как на площади разом воцарился порядок. – Франтишек Новак, ты обвиняешься в мятеже против империи. Есть что сказать в свое оправдание?

– Жрать хотелось страшно, Ваше Высочество! Хлеб с картоплей поперек горла уже! А они разные яства обещали! – умоляющий тон сменился на мечтательный, Франтишек разве что не цокал языком на каждом слове: – Пахлаву! Вино! Баб!

– То есть ты из-за пахлавы, вина и баб предал свое отечество?! – нарочито возмущенно прокричал приручитель. – В петлю!

Примерно в таком духе прошел суд еще над четырьмя мятежниками. Седьмой, в отличие от предыдущих, признался во всех преступлениях и покаялся, за что получил смягчение приговора с заменой казни на каторгу. Народ оценил милосердие правителя бурными овациями, Артур в который раз поднял ладонь, успокаивая толпу. По примеру счастливчика остальные наперебой принялись каяться и сдавать друг друга, но приручитель не чуял в них раскаяния и недрогнувшей рукой отправлял мятежников в петлю. Народное одобрение пьянило, он ощущал себя артистом посреди удачного выступления, к тому же скорый конец очереди внушал оптимизм – Комаровский обещал устроить настоящее пиршество сразу после суда.

Последними судили троицу крепко сбитых мужиков с бородами-лопатами и нетронутыми лицами. В отличие от остальных мятежников, их сковали стальными кандалами по рукам и ногам. Дар приручителя зашевелился внутри, чувствуя угрозу, как только первый из тройки сам вышел к своему судье. Из-под густых бровей на принца смотрел настоящий зверь.

– Станислав, без фамилии. – Все веселье слетело с Артура, как пыль после дуновения ветра. – Ты обвиняешься в мятеже против империи. Есть что сказать в свое оправдание?

– Мы сражались за свободу нашего народа! – То ли сказал, то ли рыкнул он, развеяв последние сомнения. Перед приручителем стоял каддэй, волколак.

– Ваше Высочество, осмелюсь прервать. – Пробираясь через толпу подобно кораблю, рассекающему волны, к столу вышел один из подчинившихся Артуру волколаков. Его перевязанную покрасневшими бинтами грудь украшала свежая медаль – так Комаровский наградил отличившихся каддэев, вовремя сменивших сторону, заодно сделав их своими среди солдат. Волколак говорил похожим полузвериным голосом: – Станислав мне как брат. Если бы он был с нами, то так же признал вас… Прошу, дайте ему и другим второй шанс. Я за него ручаюсь! Мы все!

Остальные каддэи из числа перебежчиков согласно зарычали, вокруг них мгновенно образовался широкий круг пустоты.

Артур тяжело вздохнул. Он не был злым и не хотел никого казнить просто так. Правду ли говорил этот волколак? Действительно ли этим троим не повезло оказаться в другом месте?

– Если позволите, Ваше Высочество. – Ари в своем прекраснейшем ало-золотом платье встала за плечом Артура. – Обычно преступления в этом списке перечислены довольно подробно, здесь же один пункт – мятеж. Посудимый кого-то убил при задержании?

– Не было смысла. Как только я услышал о бегстве Якова, приказал всем сдаться. – Станислав сохранял завидное спокойствие, только расширенные ноздри выдавали его волнение. – Послушали только эти двое.

– Мы тоже сражаемся за свободу нашего народа. – Глаза кицунэ вспыхнули розовым. Ближайшие ряды издали слитный вздох обожания. – За свободу всех народов! Если мы дадим вам второй шанс под поручительство ваших братьев, станете ли вы сражаться за Артура?

Не проронив ни слова, волколак смерил приручителя суровым взглядом. Пожевав губами, он коротко ответил:

– Да, я поклянусь в верности Артуру, если он даст слово, что свобода обещана и нам наравне с людьми!

– А как же Якуб? – Приручитель ощутил острое дежавю, тот же вопрос он относительно недавно задавал самой Ари. И ответ волколака был на удивление похож на ее.

– Ему я ни в чем не клялся, за нас говорил вожак. Он мертв, убит тобой. – Станислав ни капли не смутился. – Все по нашим законам. Сильный правит, слабые подчиняются.

«Семнадцать плюс три будет двадцать. Красивое число!»

– Звериные законы здесь не действуют, для нас существует только воля императора! – крикнул кто-то особо языкастый из толпы, и народ загомонил в поддержку. Юноша лишь поморщился, из-за постоянных воплей толпы у него начала болеть голова, да и сама фраза была слишком… подхалимской..

– Хорошо. Ввиду заслуг героев, осознавших свою неправоту, что помогли нам избежать больших потерь, доблестно сражавшихся с мятежниками, под их поручительство я даю вам право искупить вину кровью. Вы зачисляетесь в особый, «волчий» гвардейский взвод и подчиняетесь лично мне. На этом суд объявляю законченным. Да начнется праздник!

Крики ликующих горожан заглушили ропот недовольных решением Артура пощадить каддэев на фоне казненных людей.

Комаровский расстарался со столом к празднику на славу. Для обычных людей и рядовых солдат выставили столы с яствами прямо на улице. Интеллигенты в виде оставшихся в живых зажиточных горожан для виду поворчали, мол, как в селе, но охотно присоединились к народным гуляниям, ведь привычные чайные и пельменные разграбили и сожгли. Не пощадили мятежники и новомодную кофейню, в которой когда-то отдыхал Артур.

Офицеры, почти сплошь состоявшие из дворянства, собирались в единственном уцелевшем трактире. Захватчики устроили внутри штаб и оставили мебель, хватило только убрать мусор и как следует проветрить. Несмотря на классовые различия с немногочисленным простолюдинами, дослужившихся до высших знаний, между офицерами не возникало вражды. Война всех уравняла, часто в бою единственным способом уцелеть было плечо товарища, и только глупец мог плевать на тех, от кого зависела его жизнь.

Место во главе центрального стола досталось Артуру, на другом конце устроился Комаровский. Учтивая Ари составила компанию графу, а приручитель трапезничал в компании с молчаливой Лучезарной. Подпоручик по левую руку стеснялся принца, краснел и бледнел, отвечая короткими, уставными фразами на все попытки заговорить с ним. Новоявленный принц не стал долго расстраиваться и уделил все внимание еде, благо повара постарались на славу: удивительно нежная дичь таяла на языке, мелкие кости с легкостью перемалывались крепкими зубами; наваристый борщ с горкой сметаны только распалил аппетит; запеченный поросенок с картофельным пюре заполнил пустоту внутри, а огромный пряник с вареньем великолепным штрихом завершил трапезу. Отдуваясь, юноша откинулся на спинку походного трона, борясь с искушением расстегнуть ремень.

– Интересно, откуда они достали такую бандуру? – спросил он у пустоты, имея в виду свое сиденье.

– Из императорской резиденции в Минске. Ехал в грузовом вагоне вместе с остальным хламом. – Равнодушный тон Хетем не оставлял сомнений в ее мнении касательно полезности агрегата. Каддэя неспешно лакомилась печеными яблоками в меду, изящно отрезая по небольшому кусочку. – Восстановился?

– Да. – Артур с удивлением понял, что не ощущает никакой боли, скованности или помутнения сознания. Юноша переполняла энергия. – Как новенький.

– Фейри постаралась на славу. – По лицу девушки сложно было сказать, о чем она думает, зато дар приручителя отчетливо показывал ее смятение и… ревность?

– Ее зовут Иззи. Кстати, можешь мне кое-что объяснить?

– Почему не спросишь у нашей ходячей энциклопедии? – Они одновременно посмотрели на мило щебечущую Ари. За исключением Комаровского, все окружающие офицеры смотрели на кицунэ влюбленными глазами. – У графа хороший ментальный барьер, но остальные не так сильны, – тут же пояснила Хетем.

– Там, на вокзале, я применил силу против волколаков, и не раз, но связи между нами не возникло. С Иззи же по-другому. – Артур вздохнул, с трудом подбирая слова. Он почему-то боялся, что Хетем рассердится. – Я тут вспомнил, связь возникла сразу. И она на удивление прочная. Не как у нас с тобой в первые дни.

– Ты учишься, становишься сильнее, растешь. – Каддэя отложила приборы и посмотрела на приручителя странным взглядом. – У меня есть теория, даже две. Не знаю, понравятся ли они тебе.

– Выкладывай, хуже не будет. – Артур на всякий случай осмотрелся, но рядом никого не было. Сидевший по левую руку подпоручик вышел отлить.

– Теория номер один: ты смог подчинить волколака и отдавать ему приказы, но внутренне он был против. Фейри… Иззи же сразу дала согласие, о чем она говорила, перед тем, когда вы остались вдвоем. – Хетем вдруг залилась румянцем и отвернулась.

– А вторая теория? – Юноша решил не заострять внимание на внезапном смятении каддэи.

– Ты можешь создавать связи только с женщинами, – произнесла она самым серьезным тоном. Девушка покачала головой в ответ на удивленный взгляд. – Не смотри на меня так, история империи подчиняющих знает несколько подобных примеров.

– Да уж. – Артур озадаченно почесал голову. – Хорошо хоть, что не только с мужчинами. С женщинами гораздо приятнее.

– Ну еще бы, – фыркнула Лучезарная, уткнувшись взглядом в тарелку.

Очередная волна смятения от каддэи, пришедшая вместе с ее ответом, заставила приручителя быстро встать. Неловкость ситуации стремительно нарастала, и ему очень не хотелось доводить до взрыва. Сославшись на необходимость облегчиться, он отправился на поиски сортира.

У заветной двери Артур встретил безусый фельдфебель. Он сообщил, что канализация безнадежно засорилась и предложил отправиться в конюшню, где организовали туалет в нескольких стойлах. Он так покаянно извинялся, будто лично сломал унитаз. Приручителю осталось только пожать плечами и отправиться по указанному маршруту.

Неладное Артур почувствовал лишь спустив штаны. Пространство вокруг подернулось дымкой, распалась иллюзия, скрывающая десяток вооруженных кинжалами мужчин в офицерской форме. Дар приручителя молчал – его окружали только люди. Они зло смеялись, пока юноша натягивал штаны.

– Зверин привечать вздумал? – злобно спросил подпоручик, что молчал весь пир слева от Артура. – Думаешь, раз обманул Его Высокопревосходительство, можешь что угодно делать?

– Никакой ты не принц, так, самозванец, – поддержал его второй офицер. – Позарившийся на святое холоп!

– Есть только один бог, долой многобожие! – высказался третий.

Призванное Артуром пламя ударило кольцом, бессильно стекая по щитам вокруг нападающих. Не подступи они так близко, он бы непременно успел пробить защиту, но… Офицеры схватили его за руки и шею, обездвижив. Тот самый фельдфебель, что отправил Артура прямиком в ловушку, вонзил кинжал в незащищенный живот юноши. И затем он нанес еще множество ударов…

Глава 7 – Битва за Искоростень

В мире Артура ходила легенда, что за мгновение до смерти время останавливается, давая возможность пережить важнейшие моменты жизни. Так вот, истерзанный ножами приручитель мог со всей уверенностью заявить – итс э буллшит! Он не увидел ничего из своего прошлого, зато прекрасно рассмотрел вытянувшиеся лица несостоявшихся убийц. Нанесенные мятежным офицером раны на глазах покрывались нежной розовой кожей.

– Невозможно! Это кинжал из хладного железа! – Побледневший как полотно фельдфебель перекрестился прямо окровавленным оружием.

– Чего стоишь, пробуй еще, пока никто не пришел! – прошипел дородный детина, удерживающий юношу.

Будто очнувшись от транса, Артур принялся отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться из рук схвативших его предателей.

«Они озаботились защитой от огня, но что насчет чистой энергии или ментальной магии? Да хоть очарование, вообще плевать, что угодно, лишь бы сработало!»

Не успел приручитель призвать девять пронзающих хвостов, чтобы познакомить врагов с фехтовальным стилем храма сакуры, как его нагрудный карман зашевелился.

Перед лицом замершего фельдфебеля, что так и не осмелился нанести новый удар, появилась крохотная фея, что сердито уперла в бока кулачки.

– Не вздумай! Мне больше делать нечего, как его лечить каждый раз, как ты махнешь ножиком! – раздался возмущенный звонкий голосок. – Бросай!

Приказным тоном крикнув последнее слово, Иззи мгновенно увеличилась в размерах, превратившись в настоящую великаншу. Прижавшись головой к крыше конюшни, она резко взмахнула крыльями, и мощные потоки воздуха раскидали мятежных офицеров как кегли, волшебным образом не зацепив Артура.

Получив долгожданную свободу, приручитель наконец призвал хвосты. Он использовал их как копья, пронзая ноги ближайших офицеров, а тому, что потянулся к револьверу, Артур отсек кисть. Собственные барьеры мятежников не могли остановить разъяренного юношу то ли из-за узкой специализации, то ли из-за банального страха. Прошло всего несколько мгновений, как покушение на убийство превратилось в попытку бегства. Артур, которому совершенно не улыбалось вылавливать крыс среди нормальных офицеров, гаркнул во всю мощь своих легких:

– А ну, стоять!

Дар очарования кицунэ, помноженный на силу разъяренного приручителя, снес все ментальные барьеры подобно бульдозеру. Мужчины замерли как вкопанные. Те, кого приказ застал на одной ноге, неуклюже повалились на грязный пол. – «Ари, Хетем, найдите Комаровского и приведите его в конюшню».

Вскоре трактир напоминал разворошенный улей, поднялась страшная суета. Трясущийся от гнева граф лично сорвал со всех мятежников офицерские знаки отличия. Не слушая никаких оправданий и мольб о пощаде, Комаровский пообещал лично заняться их допросами.

Хетем и Ари разом переглянулись и молча увели Артура прочь.

Постепенно адреналин схлынул, и юноша успокоился. Стискивая зубы от накатывающей злости и разочарования, оставшееся время он потратил на молчаливые сборы, избегая говорить даже со своими каддэями, благо они отнеслись к этому вполне понимающе.

Когда на землю опустилась ночь, приручитель и каддэи поднялись в вагон. Они ехали в обычном поездном купе, ни грамма роскоши выездных покоев Комаровского, только шесть пронумерованных сидений и небольшой стол у окна.

Уютный перестук колес успокаивал, стакан горячего чая в серебряном подстаканнике согревал ледяные ладони. Водя пальцем по замысловатым узорам, Артур шумно выдохнул, окончательно успокоившись.

– Напомните, куда мы едем?

– В Искоростень, – Хетем воздержалась от привычной колкости, немало удивив Артура. – Посадили гвардию и наших волколаков на поезд, в котором приехали ополченцы.

– А основные силы, что, в Мозыре остались? – не поверил своим ушам юноша.

– Пешком идут. Согласно показаниям пленных мятежников, мы перебили всю элиту Якуба. Комаровский считает, что дворяне вашего уровня без проблем разберутся с оставшимися. Его очень впечатлила твоя сила. – Она неопределенно махнула рукой и закатила глаза, как бы намекая, что приручитель забрал себе всю общую славу.

– Не будем об этом, лучше расскажите, как вы, хозяин. – Ари заботливо приложила прохладную ладонь ко лбу юноши. – Вроде все в порядке.

– Конечно, он в порядке! Я свое дело знаю! – раздался знакомый звонкий голосок из кармана Артура. Иззи стрелой вылетела из пристанища и увеличилась до человеческих размеров, заняв свободное место напротив. Фея отчаянно терла сонные глаза, душераздирающе зевая. – И ради чего вы меня разбудили?

– Прости. – Артур сделал глоток обжигающего чая, пряча улыбку. За разговором с девушками все его страхи и тревоги незаметно испарились. – И спасибо, отличная работа.

– Ты мой должник, дылда. На нашем острове это много значит, – Иззи посмотрела на темень за окном. – Мы скоро приедем?

– Где-то к полудню, – Хетем явно не решила, как вести себя с новенькой. Лучезарная придерживалась нейтрального тона: никакого радушия, как и ледяного презрения. – Может, еще поспишь?

– Не, больше не усну, выспалась. Теперь развлекайте меня, раз разбудили! – Приободрившаяся Фея болтала ногами, несколько раз задев Артура.

– Осторожнее! – Приручитель отодвинул стакан и тяжело вздохнул. Наступала его нелюбимая часть отношений – серьезные разговоры. – Послушай, Иззи. Если ты хочешь остаться с нами, придется соблюдать определенные правила.

– То есть того, что я тебя спасла, недостаточно? – Она скрестила руки на объемной груди, обиженно надув губы. – Неблагодарный ты!

– Вообще-то, до этого ты пыталась меня убить! Так что, считай, квиты. И вообще, сядь нормально! – Он спокойно смотрел на обижающуюся фею, пока та не положила ладони на колени и опустила взгляд. – Первое и главное правило – доверие. Я участвую в очень серьезной игре, пытаюсь занять имперский трон. Ты должна понимать, что быть со мной – значит находиться в постоянной опасности. А еще приносить пользу, иначе мы все умрем. Что ты вообще умеешь?

– Помимо спасения всяких дылд? – Повеселевшая Иззи иронично приподняла бровь и захихикала в кулачок. Встретившись с мрачным взглядом, она шутливо вытянулась, словно солдат перед генералом, и сделала серьезное лицо. – Умею разговаривать со зверями, летать, менять размеры. А еще я, кажется, единственная фея в мире, которая убивала.

«Целительница, шпионка, убийца. Отличный набор умений, как ни посмотри».

Тем временем девушка прильнула к юноше, прижимаясь к нему большой мягкой грудью.

– Хозяин, молю, не гоните бедную сиротку! Не отдавайте меня Якову! Прошу, прошу, прошу! – В золотых глазах плясали искры озорного веселья. Сидевшая напротив Ари не выдержала и прыснула, столь искренней была растерянность на лице Артура.

– Я просто хочу убедиться, что ты осознаешь…

– Да-да, мы вчетвером против целого мира. Отличная цель, отличный приз, и на сладкое месть Якову! – Иззи сместилась в другую сторону, прильнув щекой к окну и потеряв всякий интерес к разговору. – Что плохого может случиться? В конце концов, это всего лишь смерть.

«Ну да, тебе легко говорить. Это меня ждет нагретое место в аду в случае провала».

Артур посмотрел на Ари и Хетем. На лице кицунэ все еще играла улыбка. Она подмигнула приручителю, в то время как феникс ограничилась легким кивком. Старшие каддэи признавали полезность новенькой и не возражали против ее присоединения.

– Хорошо, с этим разборались. – Артур с облегчением выдохнул и вернулся к обжигающему чаю. – Что случилось с теми, кто на меня напал?

– Остались в Мозыре под надежной охраной, – с готовностью отозвалась Ари. – Комаровский решил, что вы потом захотите осудить их лично.

– Отличная идея. А если они сбегут? Или подобьют остальных на мятеж? – Он недовольно нахмурился и обратился к Хетем: – Нельзя было их сразу расстрелять?

– Они покушались на наследного принца, нельзя просто задавить их в углу, – назидательно произнесла Хетем. – Сначала должен быть допрос, выявление всех сообщников, пройдет волна арестов. Кто-то ушлый обязательно воспользуется ситуацией, чтобы улучшить свое положение при дворе или свергнуть соперника. Затем публичный суд и справедливая казнь.

– Я сегодня добрый, ограничимся последним пунктом, – злорадно усмехнулся юноша. – Как только найдем телеграф, передадим в Мозырь приказ о расстреле.

Приручитель ни капли не жалел приговоренных, ведь, как известно, хочешь настроить кого-то против себя – попробуй его убить.

– И последнее… – Громко заурчавший живот приручителя вызвал улыбки у всех трех девушек. – Нет, не поздний завтрак. Вы знаете, где разместили наших? Хочу с ними поговорить.

– Вы про волколаков? – Ари явно обрадовалась слову «наши». – Они в соседнем вагоне вместе с эскортом графа. Давайте Хетем вас проводит, а я пока поищу какую-нибудь еду.

По пути им встретилось несколько офицеров. Все как один выражали осуждение глупым товарищам, справлялись о здоровье принца и выражали поддержку. Один фельдфебель робко поинтересовался судьбой пленных. Артур хотел было ответить, как ощутил ментальный тычок в бок от Хетем. Ограничившись нейтральной фразой о следствии и справедливом суде, юноша извинился перед людьми и пошел в соседний вагон. В тамбуре приручитель с недоумением посмотрел на свою каддэю.

– Волколаки напали на тебя на вокзале в Мозыре, ты пощадил их, взял на службу и пожаловал награды. Молодые офицеры сделали тоже самое и получат пулю в голову. – Хетем улыбнулась с заметной горечью. – Как считаешь, какова будет реакция среди остальных людей?

– Вообще-то, попытка убийства наследного принца – это открытый мятеж…

– Волколаки тоже выступали на стороне мятежников, – прервала его Хетем.

– Если я пощажу их, прослыву рохлей и оставлю открытую угрозу, – нашел новый аргумент Артур.

– Ты не боишься волколаков из-за своего дара, но попробуй объяснить это другим. – Во вздохе Хетем смешались горечь, разочарование и крайняя степень усталости. Она и нажала на ручку двери, бросив напоследок: – Будь умнее, думай наперед.

Вагон очень напоминал плацкартный – разбитые на отсеки длинные лежаки в три ряда без дверей со столиками у окон. Живущие в нем, не отягощенные званиями солдаты не спали. Они чистили оружие и одежду, ели, разговаривали и играли в азартные игры. Вдоль коридора развесили веревки с сохнущими портянками и нательными рубахами.

К облегчению Артура, волколаки смешались с гвардейцами. Станислав, вожак, которого приручитель пощадил во время суда, отвлекся от борьбы на руках с ефрейтором шире его самого в звериной форме.

– Вожак, – лаконично поприветствовал Артура Станислав, очевидно, возглавивший всех переметнувшихся волколаков.

– Ваше Высочество. – Ефрейтор приложил кулак к груди, преданно уставившись на юношу. – Проклятые супостаты, чтоб им пусто было! Вы уж по всей строгости к ним.

– Обязательно, не сомневайтесь, благодарю за заботу. – Повинуясь наитию, Артур вручил просиявшему солдату серебряный червонец. – Станислав, если не занят, пойдем подышим воздухом.

– Для тебя всегда свободен, – усмехнулся каддэй, поднимаясь с места и не обращая внимания на удивленные взгляды соседей по блоку.

Они вернулись в пустующий тамбур. Артур с наслаждением вдохнул полной грудью. Наполненный ароматами трав прохладный воздух особенно пьянил после прокуренного душного вагона с развешанными повсюду портянками и нижним бельем.

– Чего хотел-то? – Волколак явно не ограничивал себя оковами субординации.

– Посмотреть, как вы устроились, как в вам относятся люди, и заодно узнать, не будет ли у нас завтра проблем, – честно ответил приручитель.

– Ты про Якуба? Не бойся, мы не переметнемся. – Станислав усмехнулся и потрепал Артура по волосам. – Нам ни к чему менять линкор на фрегат.

В следующий миг волколак оказался на коленях, хрипло пытаясь вдохнуть. Тело отказывалось слушаться, полностью повинуясь разозленному приручителю. Он строго смотрел на каддэя холодными светящимися глазами.

– Не забывай свое место. Ты служишь мне, а не я тебе. Попытаешься выкинуть какой-то трюк, оспорить мое лидерство или помешать мне любым другим способом, пожалеть не успеешь. – Помимо мощи самого Артура в его голосе слышались отблески сил Ари, Хетем и Иззи. – Еще одна выходка, и дело не ограничится просто виселицей. Мне не нужны солдаты или трон, чтобы наказать зарвавшегося волчонка. Ты меня понял?