Текст книги "Мой истинный олень (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

26 глава: Тестирование

С диким визгом, от которого в ушах зазвенело, Ёсико кинулась на шею их подруге, вернувшейся из двухлетней командировки. Она работала моделью, поэтому большую часть времени проводила в Саларуне, дефилируя по подиумам высокой моды. На родину возвращалась редко, как правило в промежутках между контрактами, которые заключало её агентство.

– Отцепись от меня, пиявка, задушишь, – кряхтела Хина, для вида даже упиралась руками ей в живот, но недовольное лицо приобрело приметный оттенок радости.

– Когда ты вернулась? – Аяка тоже подошла, чтобы получить свою порцию ленивых объятий.

– Три часа назад.

– Почему нас не предупредила? Мы бы встретили тебя в аэропорту.

– Хотела сделать вам сюрприз, – она наконец-то отвоевала желанную свободу и расстегнула олимпийку, под которой не оказалось ничего, кроме нижнего белья, сшитого в их ателье. – Смотрю, у вас тут народу прибавилось. Ещё и оленя кое-кто завёл. Неужели свидания вслепую дали такие плоды?

– Свидания тут не причём. Это новый работник.

Хина обошла Шикаяму по кругу, оценивающе рассматривая со всех сторон, и кивнула:

– Одобряю выбор. А то я волновалась, что ты себе старого пня выберешь. А тут такое молодое и сексуальное тело. Значит, ещё не всё потеряно.

– Мы исключительно в деловых отношениях, – Аяка уже утомилась всем вокруг это доказывать.

– Добрый вечер, я – Шикаяма Джун, – немного сконфуженно представился он.

– Привет, Шикаяма. Можешь звать меня просто Хиной, – она протянула ему ладонь для рукопожатия. – Терпеть не могу всю эту шемуанскую формальщину с уровнями вежливости. – Комично скривилась и произнесла писклявым голосом, стереотипно имитирующим восточный акцент: – Многоуважаемый господин, госпожа, дайте мне, покорному и ничтожному слуге, поцеловать ваши драгоценные ножки в несомненно гладкие пяточки. Тьфу… ненавижу это лицемерное дерьмо.

– Я запомню.

– Так вы не спите, что ли? – Хина снова обратилась к Аяке, закатившей на её слова глаза. Да они как сговорились.

– Шикаяма по уши влюблён в нашу Аяку, клянётся, что её истинный. Но эта дурочка его отшивает и продолжает бегать по свиданкам со стариками! – наябедничала Ёсико и громким шёпотом добавила: – Он даже рога ради неё отращивать начал.

– Зачем?

– Вроде как у неё третий глаз на лбу после этого откроется. Но главное, что Шикаяма не хочет торопить события, поэтому сейчас мы в затруднительном положении из-за необходимости в тестировании ставов. Нам нужен оборотень, который перекинется до половинчатой формы.

– Вот же хитрожопая мартышка. Я не успела от дороги отойти, а ты меня уже запрячь хочешь?

– Ну, понимаешь, тут такое интересное кинцо, – хихикнула она. – Да и само изделие мы шьём для птицы, поэтому тестировать став на другой птице более надёжно, чем на олене.

– Пожалуй, это так, – нехотя согласилась Аяка.

– Ладно, помогу вам, тем более мне это кинцо тоже интересно глянуть, – хмыкнула Хина и по-военному быстро скинула одежду. В отличие от Шикаямы она не ощущала смущения оттого, что предстала перед незнакомцами в нижнем белье. А её кружевное бюстье и стринги даже и близко не стояли рядом по откровенности образа с серыми трусами-боксёрами. Сказывался многолетний опыт работы в модельном бизнесе. – А это кто такие?

Проследив за её взглядом, Аяка представила оставшихся работников. И если Синохара вела себя, как обычно, то увидеть притихнувшего Комацу оказалось в новинку. Он с каким-то ошарашенно-пришибленным видом разглядывал Хину, толком не моргая. Но надолго его не хватило. Минут десять от силы, а потом всё же оклемался и огласил на всю мастерскую, что является её ярым фанатом.

– Миленько, – только и хмыкнула она.

Эксперимент не увенчался успехом. Полоска растянулась и лопнула. И пока Аяка отпаивала зельями подругу, вернувшуюся в человеческий вид, а одевшийся Шикаяма убирал с пола волосы, ногти, зубы и перья, оставшиеся после оборота, Ёсико подготавливала другой став на новом клочке ткани.

Обнимая и поглаживая по плечу дрожащую Хину, она слушала грязные ругательства. Те были адресованы преимущественно одной конкретной рунической ведьме, которая с первой попытки не справилась со своей задачей. Понять её злость Аяка могла: два раза за день переходить в половинчатую форму удовольствия мало. Даже одного, как правило, хватало с головой. У птиц в половинчатой форме не только пара крыльев отрастала, но и большая часть тела покрывалась перьями, а часть лица сменялась клювом. Все эти изменения наверняка сопровождались чудовищной болью.

– Слушай, ты не обязана ещё раз перекидываться, – успокаивающе произнесла она, поправляя плед, что скатывался с ужасно тощего плеча. – Мы можем найти и других добровольцев.

– Всё в порядке, раз взялась, то доведу дело до конца. А ты мне потом сошьёшь пару новых комплектов. Нет, пять комплектов.

– Да хоть десять, не вопрос.

– Однако это не значит, что я буду туда-сюда прыгать, – Хина обратилась к Ёсико, от рук которой исходило голубоватое сияние. Она так сосредоточенно колдовала над полоской ткани, что даже кончик языка вытащила от усердия. – Слышишь, дурында? У тебя есть ещё один шанс. Иначе я восприму это, как попытку мне целенаправленно подгадить, и жопу тебе надеру. Мы поняли друг друга?

– Да блин, ты думаешь, так легко с ходу подобрать правильные руны? – недовольно пробурчала та в ответ. И в какой-то степени тоже была права, потому как придумывать с головы собственные ставы сродни высшему пилотажу среди рунических ведьм.

– Так ты, что ли, методом тыка там работаешь?

– Нет, конечно! Я шевелю мозгами…

– Шевели, значит, поактивнее.

– Судя по тому, как прошлая порвалась, завтык был вот в этой руне…

– По-моему, она опять пальцем в небо тычет.

– Я активирую данный рунический став силой своего дыхания, – торжественно объявила Ёсико и забубнила на манер странноватого песнопения:

Из темных безбрежных глубин подсознанья

Волшебный поток мне приносит познанье,

На мир сквозь себя я гляжу не напрасно:

Что было, что будет – всё чётко и ясно.

По воле моей Сила Рун пробуждает —

Все корни мгновенно побеги рождают.

Сильна, как земля, словно волны, игрива.

Буяет, проснувшись, роскошная грива.

Расти-разрастайся, густая коса!

Моя расцветай, умножайся краса!*

Руны на полоске в её руках потухли, и она подняла предвкушающий взгляд на Хину.

– Я серьёзно, у тебя осталась одна попытка. Уверена, что сработает?

– На девяносто пять процентов.

– В твоих интересах, чтобы я не попала в эти пять процентов, – рыкнула она, скидывая плед. Её губы расплылись в кровожадной ухмылке и добавили с сарказмом: – О, придумала! Мы полетаем в случай твоей неудачи.

– Это уже лишнее, – вмешалась Аяка. – Ты же знаешь, что она боится высоты.

– Так смысл от мести, если она будет безвредной? А так я ещё и помогаю, мотивируя на более продуктивный результат.

– Да уж… хороша мотивация.

– Жизнь рунической ведьмы опасна и трудна, – мурлыкала себе под нос весёлую песенку Ёсико, пока закрепляла викунью полоску на бедре их вспыльчивой подруги. – Никогда не знаешь, где и как отхватишь.

*Стих частично позаимствован с форумов, связанных с рунической магией.

27 глава: Потасовка

Вконец измученная двумя оборотами Хина осталась у Аяки. Естественно, Ёсико тоже изъявила желание к ним присоединиться. В итоге они прокутили половину ночи и завалились все вместе спать на одну кровать, не подразумевающую, что на ней с комфортом могло расположиться больше двух персон. Но они смогли: двое по вертикали, одна по горизонтали, вынуждая тех, кто заграбастал себе подушки, остаток ночи сиротливо поджимать ноги.

И как итог, выспался только тот, кто спал в ногах. А потом всё утро своей довольной физиономией действовал оставшимся на нервы. Впрочем, в скором времени Хина привела себя в порядок и уехала в агентство, пообещав вернуться после обеда. Она планировала и дальше жить у Аяки. Не потому, что не могла позволить себе номер в гостинице, и не потому, что у неё не имелось отчего дома. Технически он был. Но двери его навсегда закрыты.

Родители Хины в своё время очень остро отреагировали, когда она изъявила желание стать моделью. А после показа, где полностью обнажённых парней и девушек одели лишь в полупрозрачные наряды из фатина, и вовсе порвали с ней все связи, объявив, что эта развратная девка для них умерла.

С одной стороны, хотелось их осудить за категоричность, а с другой, Аяка понимала, что в Нихаку большинство родителей отреагировало бы схожим образом. Окажись она на месте Хины, мама от неё тоже отвернулась бы – про отца и говорить ничего. Тот и сейчас её стыдится, ведь она в свои годы не замужем и шьёт нательное бельё, о существовании которого никто не должен говорить в приличном обществе с его точки зрения.

– Ваша подруга уехала? – спросил Шикаяма, подсовывая ей тарелку с нарезанными фруктами.

– Да, но обещала вернуться, – откинувшись на спинку кресла, Аяка посмотрела ему в глаза. – Вы не устали биться лбом о стену? Думаете, пару раз меня покормите, и я оттаю?

– Нет, я так не думаю. Мне просто нравится за вами ухаживать.

– С какой вы планеты свалились, Шикаяма?

– Родился и вырос на Мальдоре.

– Для шемуанцев противоестественно ухаживать за женщинами. А вот шемуанкам полагается в лепёшку разбиться, но добиться благосклонности мужчины.

– С одной оговоркой, что этот мужчина будет определённого социального статуса.

Умеет паршивец заткнуть.

Они смотрели друг на друга, и воздух вокруг словно густел, напитываясь феромонами. И неизвестно, чем бы закончилось это молчаливое противостояние, если бы у входной двери не зазвенел колокольчик.

– Добрый день, госпожа Миямото, – поприветствовала Аяка лёгким поклоном клиентку, которая совсем недавно приобрела свой первый комплект в их ателье. Она заказала бельё довольно простенького дизайна из кремового кружева, чтобы супруг не посчитал её вкусы вульгарными. Но несмотря на заурядность комплекта, после примерки всё равно лучилась восторгом. Казалось, не могла нарадоваться, что бельё не испортится, даже если ей придётся перейти в половинчатую форму.

Однако сегодня госпожа Миямото пришла в компании молодой женщины. И по одному взгляду на них с лёгкостью угадывалось, что они заявились вовсе не затем, чтобы сделать новый заказ.

– Я хочу возврат, – она поставила на стол пакет с логотипом «Секрета глицинии». А в нём лежал на вид совершенно целый комплект белья. Даже ниточки нигде никакой не торчало.

– Могу узнать причину?

– Ой, а то сами не знаете, – ответила за неё незнакомка. – Дурите всяких лохушек типа моей невестки, продавая им трусы втридорога. Двадцать пять тысяч юнов за базовый комплект, что в любом магазине можно купить в пределах трёх тысяч? Да это чистой воды мошенничество!

– Мы делаем на заказ дизайнерское бельё с уникальным руническим рисунком. В Нихаку вы не найдёте альтернативу.

– Ну да, как же… Какому вообще оборотню придёт в голову оборачиваться в одежде? Промываете мозги нихакумкам, навязывая идею, что те должны стыдиться своей природы и оборачиваться в трусах. Зачем? Чтобы бабки рубить! – эта любительница скандалов пихнула в бок госпожу Миямото. – А ты чего стоишь, молчишь? Что, передумала?

– Нет, – отрицательно замотала она головой и вперилась в Аяку свирепым взглядом. – Верните немедленно деньги!

– Извините, госпожа Миямото, но мы не предоставляем такой функции. Тем более, по состоянию белья видно, что оно ношенное.

На мгновение клиентка замерла, как будто не зная, что ей делать дальше. А вот провокаторша всего этого безобразия тут же принялась её науськивать, приговаривая, какая она глупая, что отдала такие огромные деньжищи откровенным мошенникам. И тогда наступил полный хаос.

Госпожа Миямото перешла из режима «запуганной мыши» в «бешеную собаку», стала махать руками, вследствие чего сбила со столешницы вазу с цветами, разлетевшуюся на десятки осколков.

– Я не лохушка какая-то! Верните мне немедленно деньги! – истерично орала она, а потом и вовсе замахнулась на Аяку, впавшую в шок от происходящего.

Но вовремя подскочивший Шикаяма принял удар на себя, закрыв её своей широкой спиной. Нежно обнял, словно стремясь защитить от всех невзгод в этом опасном мире. А Миямото то ли совсем крышей уехала, то ли вошла во вкус, стала лупить кулаками его со всей дури. Похоже, злилась из-за того, что не имела возможности дотянуться до той, кому реально хотела сделать больно.

– Вот же курица отмороженная, – выдохнула Аяка, скидывая оковы оцепенения. Выскочила из-за живого укрытия и вцепилась в волосы клиентки. – Да как ты посмела на моего оленя руку поднять?! Я все перья тебе повыдираю!

– Отпусти, коза облезлая! – взвизгнула по-поросячьи Миямото.

– Что за хрень тут происходит?! – воскликнула Ёсико из дверного проёма, ведущего в мастерскую. И не дожидаясь ответа, вцепилась в шевелюру провокаторши, надрывно заверещавшей кому-то в трубку, что её убивают.

28 глава: Полиция

Детектив, монотонно жуя вяленую колбаску, вбивал их данные в протокол. Его пальцы так лениво перемещались по клавиатуре, что не составляло труда понять, в каком именно месте у него уже сидела эта работа.

Он глянул на Миямото и, не разжимая зубов, спросил:

– Дата рождения?

– Двадцать первое февраля от тридцать четвёртого года чёрного барсука, – ответила она и в который раз затараторила: – Вы обязаны проверить лицензию у её заведения! И налоговую надо привлечь, я убеждена – они уклоняются от их оплаты! Такие баснословные деньги берут за пару клочков ткани только махровые аферисты! Там сто процентов по всем фронтам рыльце в пушку!

– Да-да, проверим обязательно, – без особого энтузиазма поддакнул детектив.

– Я вообще не понимаю, как могла повестись на такой развод. Должно быть, у них какие-то артефакты есть, которые гипнотизируют и убивают бдительность! И вообще посмотрите, что она сделала с моими волосами? – Миямото указала пальцем на развороченное гнездо, из которого смешно торчали шпильки. А вообще, всё логично: у каждой уважающей себя курицы оно должно быть в наличии. Как вариант, на голове. – Она мне половину волос повыдирала! Это ведь можно расценивать, как тяжкие телесные повреждения?

– Господи, это просто какой-то цирк, – тихо пробормотала Аяка, массируя костяшкой указательного пальца участок между бровями.

– И я в нём работаю вот уже тридцать лет, – поддакнул детектив и её словам.

В голове не хотело укладываться, что она оказалась втянута в такую безобразную сцену. Мало того что словесно оскорбили, так ещё и попытались напасть. Настолько неадекватных клиентов за три года существования ателье к ним ещё не заглядывало. Но всё случается в первый раз. Теперь Аяка, наученная горьким опытом, примет меры, чтобы подобного безобразия не повторилось.

Однако ту ахинею, что несла Миямото, она физически уже слушать не могла. И когда та начала в сотый раз жаловаться на побои, якобы на неё напали из-за того, что не хотели возвращать деньги, последние крупицы терпения растворились в океане гнева. Аяка вскочила на ноги и дёрнула Шикаяму за локоть, заставляя тоже подняться.

– Как же мы напали… Он, что ли, на ваши кулаки спиной кидался? – она задрала кофту, но на идеально чистой коже не осталось даже самой маленькой гематомы. Если те и образовались, то успели рассосаться. Всё же на оборотнях подобные болячки не задерживались надолго. – Чёрт, надо было сразу зафиксировать…

Кинув беглый взгляд на дамочек, Аяка заметила, как они бесстыдно пожирали глазами открывшиеся виды, тут же опустила кофту обратно и по-змеиному зашипела:

– Куда уставились?

– Что вы там нам показать пытались? Какое тело у вашего молодого любовничка? – съехидничала провокаторша, которая выглядела не лучше своей невестки: причёска растрепалась, на щеке и лбу следы от подсохших царапин. – Да, недурно. Дорого обходится содержание такого?

Проигнорировав вульгарный комментарий, она опустилась обратно на кресло и мрачно буркнула:

– Да и плевать, у нас ещё есть записи с камер видеонаблюдения. Там-то всё отлично видно, кто и на кого первым напал.

– Камер? – испуганно уставилась на неё Миямото. – Я не видела никаких камер…

– То, что вы не видели, ещё не доказывает, что их там нет, – Аяка блефовала, потому как камер у них и правда сроду не водилось в ателье. До событий сегодняшнего дня даже не задумывалась над их установкой. Хотя Ёсико не раз говорила, что лишним не будет поставить парочку в холле. Но она была убеждена, что им за глаза хватит и охранного артефакта – камеры это уже лишнее.

Миямото вся как-то разом поникла. Ссутулилась, сгорбилась. А потом её нога пришла в движение, ритмично застучав широким каблуком по полу. Язык то и дело нервно облизывал подрагивающие губы. В конце концов, она не выдержала и воскликнула:

– Да, я первая ударила. Но они спровоцировали словесно! Поймите, пожалуйста, я правильно воспитанная женщина, долго терпела, а затем у меня в голове что-то взорвалось. Темнота перед глазами и дикая ярость. Да, точно! Я действовала в состоянии аффекта!

Вот лёд и тронулся. Детектив тут же вцепился в её брошенные на эмоциях слова – стал потихоньку выдавливать правду. И Аяка на какое-то время выпала из допроса.

Скучающе оглядываясь по сторонам, она подметила довольно заурядный интерьер кабинета. Из интересного тут нашлась только доска, завешанная снимками, которые распечатали на дешёвеньком принтере в режиме экономия краски. Притом картинки между собой по смыслу никак не были связаны. По крайней мере, с её обывательской точки зрения. Да и информационной ценности они наверняка не несли, раз так открыто хранились. Но доски детективам не хватило. Некоторые из фотографий перекочевали на длинное окно, растянувшееся во всю стену. А за стеклом, разбитым на маленькие прямоугольные секции, постепенно вечерело.

Через три часа Миямото уже сама слёзно умоляла Аяку урегулировать вопрос мирным путём. Не по доброте душевной, но всё же она пошла ей навстречу, поскольку устала не меньше и хотела вернуться поскорее домой. Через десять часов, а именно столько их мариновали в полицейском участке, уже плевать было на всякую справедливость. Хотелось, чтобы от неё все, наконец, отстали. Детектив явно оказался на одной волне с Аякой: быстро каждому участнику драки выписал по штрафу в размере десяти тысяч юнов и отправил их по домам, официально закрыв дело.

Однако ей вместе с Шикаямой пришлось ещё спуститься на первый этаж в общий зал, где в одной из открытых камер сидела в заточении излишне боевая мартышка, за которую они заплатили в пятикратном размере. Она врезала по носу явившемуся на вызов полицейскому, когда тот попытался её оттащить от провокаторши. И хоть он не пострадал, но сам факт нападения на полицейского никто не желал игнорировать. Как итог всего этого, ей светило более суровое наказание в виде пяти суток заточения или штраф в размере пятидесяти тысяч юнов.

Вот только Ёсико не была бы собой, если бы спокойно дожидалась, когда её отпустят. Она стучала металлической кружкой о прутья решётки и вопила во всю силу глотки лозунг, который они услышали ещё на подходе к отделению:

– Сво-бо-ду о-бе-зья-нам!

29 глава: МагПотребНадзор

Есть одна народная мудрость: «Не делай добра – не получишь зла». Предсказуемо уязвлённое самолюбие госпожи Миямото не выдержало столь сокрушительного удара. И в качестве мести она настрочила на них десятки жалоб, постучалась практически во все доступные инстанции. Большинство ответило ей вежливым отказом, поскольку не увидели нарушений. А вот МагПотребНадзор внезапно откликнулся на её зов. Местные чинуши заинтересовались их деятельностью, поэтому прислали официальное письмо, заявляющее, что в скором времени в ателье прибудет их представитель с проверкой.

– Вот же упорная! – искренне восхитилась Ёсико, разглядывая письмо, лежащее по центру стола в мастерской. – Достучалась, ты глянь!

– Вот же дурында, с чего ты тут радуешь? – проворчала Хина. – Эти проверяльщики из МагПотребНадзора – худшее, что могло случиться с вашим бизнесом. Шмонать вдоль и поперёк будут, пока им на лапу не дашь.

– На какое число назначена проверка? – уточнил Шикаяма.

– На сегодняшнее, – выдохнула Аяка и закрыла лицо ладонями.

Несколько часов пролетело в суете. Они постарались привести ателье в идеальный вид, чтобы самый строгий проверяющий не нашёл, за что зацепиться. Попутно приходилось игнорировать несмолкаемый бубнёж Хины, пытающейся убедить их, что всё это зря – ничего, кроме денег, им не поможет. И как же сильно она ошибалась…

– Добрый день, инспектор Симидзу Исао, – чопорно представился мужчина в идеально отглаженном костюме. Он поставил на стол в приёмной кожаный портфель и вытащил из него документ, который протянул Аяке. – Нам поступило обращение от Миямото Аои о мошеннической деятельности, совершаемой в ателье «Секрет глицинии». В связи с этим третье отделение магической службы по защите прав потребителей города Исэгава в настоящее время инициировало в отношении вашего предприятия процедуру плановой выездной проверки. Согласно постановлению об управлении службы по магическому надзору и в сфере защиты прав потребителей и…

Она бросила из-за плеча на подруг панический взгляд. Но от Ёсико можно было не ждать помощи, судя по отрешённому выражению лица там полная потеря соединения с космосом. Хина же помахала рукой у горла и вытащила язык, тем самым давая понять, что им всем настал трындец. И вот в этом она уже оказалась права, потому как к ним пожаловал худший тип проверяющих: обожающий свою работу и именующийся в простонародье «заклёпочником». Такие принципиальные типы хотели не денег, а справедливости. Вот только тема справедливости – скользкая дорожка, на которой легко свернуть шею. Ведь справедливость для всех разная: что волку жизнь – ягнёнку смерть.

С трудом дождавшись, когда инспектор Симидзу закончит перечислять все правовые акты и нормы приказов, согласно которым он намерен проводить у них проверку, Аяка улыбнулась и спросила:

– Кофе или чай?

– Я не намерен у вас тут чаи гонять, госпожа Ито! – оскорблённо воскликнул он. – Вы, кажется, не понимаете всю серьёзность возбуждённой в отношении вашего ателье проверки. Если в ходе проведения проверки будут выявлены нарушения обязательных требований или требований, установленных правовыми актами…

– Простите, пожалуйста, инспектор Симидзу, что перебиваю, – она была не готова ещё десять минут слушать перечень статей, которые ей ни о чём не говорили. – Я всё прекрасно понимаю и отдаю полный отчёт серьёзности проводимого мероприятия. Но вы же начнёте с проверки документов? Пока будете их изучать, можете что-нибудь выпить. Я всего лишь оказываю гостеприимство и ни к чему вас не обязываю.

– В таком случае я буду зелёный чай. Но я пью только правильно заваренный чай, – в той же душной манере произнёс инспектор Симидзу. – Крайне важна температура, которая колеблется примерно в районе восьмидесяти градусов – зависит от сорта листьев. И не менее важно выдержать правильное время заварки: от тридцати секунд до трёх минут. Иначе чай будет горчить из-за дубильных веществ и ароматических масел. А ещё…

– Да, конечно, мы умеем заваривать зелёный чай, не беспокойтесь, – не выдержала Аяка. До чего же раздражающий тип. Просто фантастика какая-то. Через пять минут в его компании любому вздёрнуться захочется.

Сопроводив важного чинушу до гостевого дивана, она умчалась вместе с подругами делать заказанный напиток, бросив тому на растерзание растерянно оглядывающегося Шикаяму, явно не ожидавшему от них такой подставы. А вернувшись с идеально заваренным чаем, максимально быстро всучила инспектору Симидзу все документы, лишь бы у него не возникло повода, чтобы открыть рот.

Долго он возился в бумажках. Внимательно проверял каждый фантик, перечитывая и сверяя отдельные места в документах. В конце концов, собрал разложенную вокруг себя поляну и постучал пачкой о стол, выравнивая стопку.

– Тут всё оформлено в соответствии с нормативными актами, претензий не имею, – проговорил инспектор Симидзу и передал документы Аяке. – Однако я не нашёл рунической формулы, которую вы используете в своей работе с нижним бельём.

– И не найдёте, – подтвердила Ёсико. – Моя руническая формула – коммерческая тайна нашего ателье.

– Тем не менее я должен с ней ознакомиться.

– Да с чего вдруг? Вот я вам покажу её, а вы возьмёте и из вредности перепродадите её нашим конкурентам.

– Из… из вредности… перепродам? – шокировано повторил он.

– Ну, необязательно из вредности. Это я так, для примера. Можно из жажды наживы, если вам такая причина больше нравится. – Она посмотрела на Аяку и уточнила: – Мы же имеет право на конфиденциальность такой информации?

– Конечно. Базы данных клиентов, условия работы с подрядчиками и поставщиками, рецептура, технологические особенности рабочего процесса, – это всё относится к коммерческой тайне, и мы имеем законное право отказать в доступе к ней.

– И точно такое же право МагПотребНадзор имеет у вас запросить эту информацию.

– На основании ордера. У вас есть ордер, инспектор Симидзу?

– Нет, ордера нет. Но я был бы очень признателен, если бы вы проявили содействие. Чтобы в последующем к вам не было никаких вопросов.

– К нам и так не должно быть вопросов, – вежливо, но твёрдо отрезала она. – Наши изделия регулярно проходят все установленные законом проверки, и вы лично видели сертификат магической безопасности, обновлённый три месяца назад. Вы же уважаете правила и законы? Так давайте не нарушать право на коммерческую тайну. А теперь прошу, пройдёмте, я покажу вам рабочее помещение.