Текст книги "Мой истинный олень (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

38 глава: Драка подружек

Выполнив план минимум в виде обновления фотографий на сайте и на страницах в социальных сетях, они переключились на максимально неожиданную для себя цель. Не сказать, что Аяка никогда не подумывала о расширении производства. Конечно, каждый дизайнер об этом мечтает. Но всё же ей казалось, что ближайшее десятилетие им предстояло трудиться в узком кругу работников, пока не сформируют достаточно большую клиентскую базу. Отшить на фабрике несколько комплектов белья – много ума не надо. А вот как их реализовать в короткие сроки…

Тем не менее Карасуока смог убедить её в необходимости этого шага. Вернее, в том, что на сайте следует продавать также и готовую продукцию в виде базовых моделей, помимо демонстрации результатов работы на заказ. Даже помог найти хорошую фабрику, сотрудничающую с молодыми брендами. И ко всему прочему пообещал надавить на своего партнёра по возвращении в столицу и добиться, чтобы об ателье «Секрет Глицинии» вышла статья в развороте на две страницы.

В плане работы Аяка не могла нарадоваться такому подарку судьбы. А вот личные качества Карасуоки, конечно, оставляли желать лучшего. И сегодня утром она впервые за свою жизнь ощутила острое желание разукрасить кому-то рожу. Не дать пощёчину, не обозвать обидно, а именно расквасить нос и подбить глаз. Для этого ему всего-то понадобилось поставить на один конкретный стол стакан с кофе за две сотни юнов из кофейни на углу улицы.

– О, это так мило с твоей стороны, – радостно прощебетала Ёсико, а заметив, что он принёс кофе ей одной, смущённо улыбнулась.

Подскочив с места под грохот упавшего стула, Аяка кинулась наперерез Хине. Едва успела поймать её на подлёте к застывшему Карасуоке. Но вряд ли самостоятельно удержала бы, если бы ей на помощь не подоспели ничего не понимающие Шикаяма и Комацу. Один тут же с удовольствием вцепился в яростно рычащий объект своего обожания. А второй расспрашивал глазами, как ему помочь и что вообще сейчас происходит.

Хина обкладывала гада таким трёхэтажным матом, что у Аяки чуть уши в трубочку не свернулись. О существовании некоторых особенно заковыристых выражений она и не догадывалась. Как-то даже собственная злость притупилась. Всё затмило осознание, насколько у неё косноязычная речь, когда дело доходит до ругани.

– Отпустите меня!.. Слышишь, жук? – Хина дала смачный щелбан прижимающемуся щекой к её плечу Комацу. – Серьёзно. Я не буду этого ублюдка трогать, обещаю.

– Конечно, не будешь! – воскликнула стоящая напротив Ёсико так, чтобы закрывать своей маленькой фигуркой Карасуоку. Упёрла руки в бока и с осуждением смотрела на них: – Что вы тут устроили? Совсем одурели уже? Кто так реагирует на стакан кофе?

– А ты!.. Нам надо поговорить наедине.

Всё-таки они отпустили Хину. Тем более она выглядела, как вполне успокоившаяся. Насколько это возможно в данных обстоятельствах. После чего они втроём поднялись на второй этаж и завернули в первую комнату, попавшуюся им на пути. Вернее, в неё юрко прошмыгнуло лишь двое, а вот перед носом Аяки дверь захлопнулась.

В некотором недоумении обернувшись, она встретилась глазами с Шикаямой, стоящим у лестницы. Он указал пальцем на дверь и как-то жалостливо произнёс:

– Это моя комната.

– Возможно, всё обойдётся, – попыталась приободрить его Аяка. Притом что сама не верила собственным словам, не понаслышке зная, как девочки обычно ссорятся. У них была дурная привычка кидаться вещами и в целом портить чужое имущество. И хоть в целом они потом возмещали убытки, осадок от таких разборок всё равно оставался.

Минут пять изнутри не доносилось ни звука. А потом что-то упало с глухим стуком, кто-то фыркнул, скорее всего, Ёсико, и наконец-то заговорила Хина в совершенно измождённом тоне:

– Чем ты думала?.. Я же тебя предупреждала.

– Молодец, ты своё дело сделала. А моё дело прислушаться к твоему совету или нет!

– Этот сраный кофе… он только что тебя оскорбил, а ты ему лыбишься? Дура совсем?

– Хватит выдумывать всякую чушь! Где он меня оскорбил? Это элемент ухаживания! Я ему понравилась. По-настоящему понравилась!

– Да он просто тобой пользуется пока в командировке.

– Нет, ты не понимаешь…

– Ёси, пожалуйста, раскрой свои чёртовы глаза! – что-то тяжёлое громыхнуло, будто шкаф с третьего этажа упал, попутно проломив пол второго. – Зачем ворону, тем более из такой влиятельной семьи, какая-то полукровка? Да ещё и другого подвида?! Просто напряги, пожалуйста, свои мозги. Чуть-чуть напряги их, твою мать!

– И что? Разный подвид – не приговор! Вон в Саларуне даже оборотни с вампирами переженились! А чем я хуже? Почему в меня не мог страстно влюбиться мужчина другого подвида? Ты просто не видела, как он на меня смотрит… это взгляд абсолютно влюблённого мужчины. Мы с ним на одной волне.

– Да как можно быть такой глупой?! – в отчаянии заорала Хина. – Совсем мозги потекли?! Кофе стоит ровно двести юнов! Хватит идеализировать этого ублюдка! Он прямо сейчас о тебя ноги вытирает!

И снова комнату наполнил шум падающих вещей. К которому примешался ещё и звон разбитого стекла. Долго грохотало, Аяка уже приготовилась выламывать дверь, но потом всё так же резко затихло, как и началось. Они там переубивали друг друга?..

– Ты же мне завидуешь на самом деле? – ядовито выплюнула Ёсико. – На тебя, чистокровную ласточку, он не обратил никакого внимания, а заинтересовался мной, обезьяной-полукровкой. Тебя это бесит, да?

– Да у тебя совсем мозги отказали…

– Ничего у меня не отказало. Просто я вижу, что он тебе тоже понравился. Обычно я уступаю, но в этот раз не хочу!

– Твою же мать… Кто тебе так насрал в голову?..

– Тебя бесит, что ты не в фаворитках, хотя имеешь право на него претендовать! Это так подло с твоей стороны. Нет, даже мерзко! Все эти слухи выдумывать, лишь бы меня отвернуть от него!

– Всё, на хрен, я умываю руки! Знаешь что, подружка дорогая? Пошла ты в жопу!

– Нет, ты никуда не уйдёшь, пока мы не договорим!

Ещё минут пять стояла непонятно возня, вперемежку с крепенькими восклицаниями на богатом матерном языке. А потом дверь распахнулась и в коридор вышла Хина с лицом в кровоточащих царапинах, посмотрела на Аяку и рыкнула:

– Отныне мне глубоко насрать на эту дуру. Пусть ей хоть сотню раз сердце разбивают, меня с этой тупицей больше ничего не связывает.

– Это меня с тобой больше ничего не связывает! – выкрикнула ей в спину Ёсико, следом выскочившая из комнаты в разорванной блузке и торчащими во все стороны взлохмаченными волосами, за которые её, очевидно, хорошенько потаскали.

Шикаяма открыл дверь пошире и, исследуя руины, которые остались от комнаты, тихо подытожил:

– Вот дерьмо.

– Да, это в каком-то смысле талант, – согласилась Аяка, разглядывая трещину в потолке, и утешающе погладила его по спине.

39 глава: Твёрдое решение

Хина перестала появляться в доме Шикаямы. Карасуока тоже стал реже заглядывать. И понять, из-за кого именно Ёсико пребывала в подавленном настроении, было сложно.

Если бы не работа, которая продолжала идти в гору, Аяка тоже захандрила бы. Но сегодня к ним заглянула госпожа Сагидайго за своим заказом из ткани викуньи, и все прочие заботы отошли на задний план.

– Превосходно! Вы на славу потрудились, милочка, я в восторге! – воскликнула она, как только вышла из комнаты, отведённой под примерочную. – Откровенно говоря, я полагала, вы пошьёте заурядную вещицу с глубоким вырезом на спине, поэтому меня больше интересовали умения вашей рунической ведьмы. Однако я вас недооценила! Ваш талант не менее ярко блистает!.. Неудивительно, что у вас завелись настолько беспринципные конкуренты. Но ничего, справимся.

Госпожа Сагидайго заплатила в два раза больше оговорённой суммы, а потом ещё и в своей повелительной манере наказала обращаться к ней, если понадобится помощь будь то финансовая или в виде ответной услуги недругам. На прощание она шепнула, что по части грязных игр не менее искусна, чем Аяка в шитье.

– Мы планируем мстить? – уточнил Шикаяма, закрывая входную дверь.

– Не мстить, а воздавать по заслугам, – она подошла, чтобы поправить ворот его рубашки, одним уголком завернувшийся внутрь. – Наверное, я скучная, но для меня неприемлемы те методы, что все вокруг предлагают. Для начала хочу разобраться, зачем Хэбино всё это делает? Не хочу нападать в ответ, не понимая её мотивов.

– Нет. Нежелание отвечать злом на зло – благородная черта, – мягко оспорил он и улыбнулся. Его горячие ладони легли ей на талию. Выждали немного, убеждаясь, что их никто не собирается сбрасывать. И тогда совсем осмелели, скользнули на поясницу, одновременно обнимая и притягивая ближе. – Давайте сегодня вечером поужинаем в одном ресторанчике саларунской кухни.

– Там есть лаварийская кухня?

– Да, кажется, есть, – по мере осознания в его глазах с каждой секундой всё сильнее разгорался огонёк радости. – Другими словами, вы согласны пойти на свидание?

От ответа её отвлёк позвонивший телефон. А стоило увидеть имя, высветившееся на дисплее, как все романтичные мысли в один миг вылетели из головы. Аяка интуитивно почувствовала, что мама звонит не просто так. Не за тем, чтобы узнать, как у неё дела. И шестое чувство не подвело.

Сначала ей пришлось потратить уйму сил, чтобы убедить маму, что в ателье никто не пострадал в результате пожара, а затем смиренно слушать ещё полчаса упрёки за то, что утаила такую важную информацию. По её мнению, Аяка должна была позвонить в ту же минуту, как увидела всполохи огня.

Только под конец разговора, когда у неё не осталось сил даже чтобы поддакивать, мама сжалилась и поведала о том, кто до неё донёс столь ценную информацию. Не забыв при этом подчеркнуть, какой тот молодец.

Как оказалось, отделу господина Танаки досталось дело о поджоге в их ателье. Он не смог дозвониться до Аяки, потому как у неё стоял телефон на беззвучном режиме, пока они принимали госпожу Сагидайго, и тогда ему не пришло ничего лучше в голову, кроме как позвонить маме. А узнав, что та не в курсе, вывалил всю имеющуюся у него информацию. Не попытался как-то сгладить и обтекаемо преподнести саму по себе громкую новость, а грубо обрушил ей на голову и расписал во всех подробностях, что и как обгорело, какие убытки понесла пострадавшая сторона.

Поразительно, но этот почти что двухсотлетний мужчина Аяке казался более зрелым и мудрым, чем Шикаяма, который никогда бы не выкинул подобной глупости.

– И где ты сейчас живёшь? – мама задала самый неудобный вопрос из возможных. И она не могла его не задать по понятным причинам. Какая мать останется равнодушной к судьбе своего ребёнка? Естественно, она хотела знать, где и как теперь живёт Аяка.

Можно было соврать, сказать, что остановилась у Ёсико или Хины, но вместо этого язык вытолкнул противоположные по смыслу слова:

– Вам не понравится мой ответ, – она положила подбородок на плечо всё это время стоявшего рядом Шикаямы. – Я приняла решение, которое вам не придётся по вкусу и не поменяю его, чтобы вы мне ни сказали.

– У него, значит. Что ж… это твой выбор. Надеюсь, ты вынесешь со временем из этого решения какие-то выводы. И надеюсь, что они не окажутся слишком горькими.

– А я надеюсь, что вы со временем сможете принять в качестве зятя мужчину в два раза моложе своей дочери.

– Не думаю, что этот день когда-нибудь наступит, – ласково проворковала мама. – И будь так добра, позвони господину Танаке. Помимо того, что он беспокоится о тебе, что я нахожу крайне великодушным, учитывая твоё бестактное поведение, ему надо что-то с тобой обсудить. Я так поняла, у него есть вопросы касательно происшествия.

– Хорошо, сейчас ему позвоню.

– И всё-таки… подумай ещё, не поторопилась ли ты со своим решением.

– Мам, я вам перезвоню позже, – устало выдохнула она и сбросила вызов.

Большая ладонь ласково погладила её по лопаткам, а губы поцеловали в висок. И все проблемы как-то сразу отошли на задний план. Ей снова стало хорошо и спокойно.

– Я сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своём решении, – пообещал Шикаяма.

– Естественно, сделаешь. Иначе я на тебя девочек натравлю. А ты видел, на что они способны.

– Да, зрелище в самом деле устрашающее. Я до сих пор пытаюсь разгадать: кто из них и главное, как умудрился швырнуть книжный шкаф в потолок? С кем мне впредь стоит аккуратнее общаться?

– Они обе могли.

– Так стало ещё страшнее…

40 глава: Откровение

Созвонившись с господином Танакой, она сумела поговорить с ним в нейтральном тоне, хотя так и подмывало высказать претензию за его длинный язык. Но всё же Аяка сдержалась. С кислой улыбкой выслушала все его причитания о том, как сильно он беспокоился о ней. А потом она согласилась на личную встречу – всё же обсуждать по телефону детали дела не слишком удобно, – и назвала адрес дома Шикаямы.

Поняла, как сглупила, Аяка лишь через полтора часа, когда господин Танака вышел из такси и замер прямо перед раскрытой калиткой, шокировано разглядывая трёхэтажный особняк.

– Вы здесь остановились на какое-то время?.. – спросил он, наконец, справившись с приступом немоты. – У вас очень… влиятельные друзья.

– Да, что-то вроде того. Давайте, наверное, поговорим в кафе. Тут неподалёку есть…

– Нет, проходите в дом, – приказал Шикаяма. Не попросил, не предложил, а именно что отчеканил непривычно властным тоном, а затем ещё и подчеркнул: – В мой дом.

Между ними повисла тягостная пауза.

И как Аяка могла забыть: лето – не лучший период, чтобы самцов лбами сталкивать. Ведь они в самом деле были в состоянии рогами зацепиться. У обоих вид, как у сжатой пружины. Казалось, вот-вот перекинутся в половинчатую форму: немигающие взгляды глаза в глаза, напряжённые и прямые спины, сжатые кулаки.

– Думаю, в дом необязательно заходить. Погода чудесная, поэтому можно на террасе расположиться, – предложила она в качестве компромисса. И обратилась к своему оленю, который вновь предстал перед ней в новом свете: – Шикаяма, пожалуйста, попросите Араи приготовить нам по чашке кофе.

– Хорошо, располагайтесь.

Они поднялись на второй этаж дома и устроились на широком открытом балконе за круглым столом. Господин Танака положил себе на колени портфель и беспокойно забарабанил по его кожаному боку пальцами.

– Он из весьма обеспеченной семьи.

– Да.

– Так вы, получается, теперь вместе?.. – из него вырвался нервный смешок.

– Пожалуй, можно и так сказать.

– Вы поверили в…истинность?

– Господин Танака, я не смею надеяться на ваше понимание, но прошу прощения за сложившуюся ситуацию. Я дала вам ложную надежду и не оправдала возложенных ожиданий. Мне очень жаль, – Аяка склонила голову перед ним.

– Возможно, вам стоит ещё подумать?

– Я приняла окончательное решение.

– Сколько ему лет?

– Семьдесят один год.

– Вы его почти в два раза старше. У вас разница в шестьдесят шесть лет. Вы могли быть его матерью.

– У нас с вами тоже разница в шестьдесят один год. Получается, вы могли быть моим отцом? – она подняла на него утомлённый взгляд из-за повторяющихся по кругу вопросов и однообразных ответов.

Какое-то время он просто растерянно смотрел на неё, хлопая короткими и куцыми ресницами, а потом вдруг воскликнул:

– Госпожа Ито, вы сейчас совершаете самую крупную глупость в жизни! Вы не только своё будущее ломаете, но и позорите родителей. Как они будут смотреть другим родственникам в глаза, когда вы приведёте на празднование Нового года или Дня осеннего равноденствия столь молодого мужчину?

– Спасибо, что беспокоитесь о моём облике в глазах родственников, господин Танака. Однако я не думаю, что у вас есть для того основания.

– Я не могу остаться равнодушным к тому, как вы гробите свою золотую пору!

На столик между ними резко опустился поднос с кружками, которые звонко стукнулись друг о друга, разливая по днищу ароматный кофе.

– Нет. Так не пойдёт, – процедил сквозь зубы Шикаяма. – Вам стоит уйти.

– Мне?.. Я ещё не обсудил с госпожой!..

– Обсудите с госпожой Хасэгавой, – отрывисто перебил он с таким видом, что у Аяки даже язык не повернулся бы ему сейчас сделать замечание за бестактное поведение, возникни у неё такое желание. – Она тоже является одним из руководителей в ателье.

– Нет, я пришёл, чтобы!..

Шикаяма схватил гостя за плечо и грубо выволок из-за стола, после чего спустился по лестнице и двинулся к калитке прямо по газону, всё так же таща того за собой.

– Не трогай меня! – свирепо рявкнул господин Танака, вырывая своё плечо. Он так завёлся, что у него уши вытянулись, а шерсть полезла от висков вниз по скулам. – Да как ты посмел меня так опозорить перед женщиной?!

– Аяка – моя, – коротко отрезал Шикаяма, тоже начав оборачиваться: от рогов на голове к шее обильно потекла кровь, глаза полезли из орбит, усаживаясь по бокам на лице, вытягивающемся в оленью морду.

– Вот чёрт… – испуганно пробормотала она, круто развернулась и побежала в дом, с порога которого в панике закричала: – Араи! Араи! Срочно нужна твоя помощь!

– Что? Что случилось?! – сбегая по лестнице со второго этажа, спросил он.

– Там ко мне пришёл мужчина… и Шикаяма… они там… половинчатая, – путанно объясняла она – её аж трясло от волнения. В Шемуане травоядные оборотни мерились силами чрезвычайно редко, поскольку тут почти не водилось агрессивных по своей природе видов: бегемотов, буйволов или кабанов. Да и культура у них не располагала к таким способам решения конфликтов. Поэтому сейчас Аяка чувствовала себя максимально растерянной, в конце концов, не выдержала и всхлипнула: – Они собрались драться!..

– Так, госпожа Ито, успокойтесь, – Араи положил руки ей на плечи и встряхнул. – Сейчас только вы способны достучаться до маленького хозяина, как его истинная пара.

– Только я?..

– Да, только вы. А теперь пойдёмте, ничего не бойтесь, вас он и пальцем не тронет.

Вернувшись на улицу, первым она увидела господина Танаку со спины. Его с ног до головы усыпало мелкой курчавой шерстью неприятного грязно-белого оттенка, остатки разорванных штанов держались исключительно на ремне, который на вид больно впивался в сильно раздавшуюся талию. А стоило взгляду перескочить на стоявшего напротив Шикаяму, как у неё дыхание спёрло.

Широкая грудь лоснилась блестящей тёмно-коричневой шерстью, огромные бицепсы и мощные копыта внушали восторженный трепет, но что больше всего поражало – это роскошная корона из ветвящихся кроваво-красных рогов, с которых свисали ошмётки нежного бархата. Он выглядел как божество, сошедшее со страниц древнего предания.

Аяка смотрела и не могла наглядеться. Чувствовала, что готова ради него практически на всё: хоть жизнью рискнуть, хоть десяток детей родить, хоть от карьеры отказаться, лишь бы он всегда был рядом. Словно на нём вдруг замкнулся весь смысл бытия.

Вот ведь, получается, истинные пары среди их подвида в самом деле существуют…

41 глава: Острые рога

Загребая копытами землю, Танака бросился в лобовую атаку на её оленя, как будто собирался сразить его одной пробивной силой своего лба. Шикаяма, естественно, выставил ему навстречу острые рога. Они воткнулись прямо в грудь, но, кажется, невероятно упёртому барану до них не было никакого дела. Он продолжал наступать, уткнувшись бугристым лбом в чужую голову.

– Что? Что мне делать? – встревоженно спросила Аяка. – Как их остановить?!

– Надо немного подождать, – спокойно ответил Араи.

– Чего ждать?!

– Пока маленький хозяин не потреплет барашку. Барашка старый, быстро заднюю даст, тогда мы и включимся.

Она едва не взвизгнула, когда Шикаяма поднял в воздух Танаку на рогах и отшвырнул в сторону. Но тот тут же вскочил на копыта и кинулся обратно в бой, фактически истекая собственной кровью. Не дал себя снова нанизать, а схватился руками за рога. Однако никакого превосходства в драке этот манёвр ему не принёс. Шикаяма тут же принялся пересчитывать кулаками его рёбра. Так со вкусом вгонял костяшки в торс, что аж алые брызги повсюду разлетались.

Утробно взревев, Танака отступил и попытался снова с разгона протаранить лбом. Но во второй раз напоролся на рога, которые вошли глубже в тело. Один из отростков, видимо, угодил в пространство между рёбрами и пробил ему лёгкое, потому как из сжатой пасти потянулась розовая слюна.

– Вот, теперь пора вмешиваться, – подытожил Араи и побежал в сторону бассейна, словно зная наперёд, что должно произойти дальше.

И тогда Шикаяма во второй раз поднял на рога и швырнул своего соперника, снеся его телом каменную клумбу. Кинул как раз к ногам всё предугадавшего помощника.

Аяка выскочила вперёд с широко раскинутыми руками и произнесла самые банальные слова:

– Пожалуйста, хватит, остановись!

И он остановился. Ненадолго. А потом взял и пошёл прямо на неё. Такое исполинское великолепие во всей красе. Следовало бы устрашиться, но вместо этого она замерла, очарованная его приближающейся фигурой.

Шикаяма наклонился и потёрся мордой о лицо Аяки. Потом потёрся о шею, ключицы, даже посягнул на грудь, нырнув в декольте рубашки, у которой из-за этого оторвалось несколько пуговиц. Впрочем, ей чудаковатая ласка даже понравилась. Волнительное и необычное ощущение.

Сначала она не могла понять, что на него нашло, а потом до рассеянных мозгов дошло: Шикаяма её метил. Пахучий фермент, вырабатывающийся в предглазничных железах у половозрелых оленей, невозможно ничем смыть. Он намертво впитывался в кожу, волосы.

– Вот же! – усмехнулась Аяка и, ласково обхватив его морду ладонями, отодвинула, чтобы шутливо спросить: – Что вы себе позволяете, Шикаяма?

Горячий язык лизнул её щёку, а сильные руки подняли в воздух и прижали к твёрдой груди, в которой мощными толчками билось сердце.

– Подожди, а как же… – она оторопело оглянулась на лежавшего на земле Танаку. Тот оставался в сознании, что-то недовольно кряхтел и чувствовал себя, очевидно, не лучшим образом.

– Всё в порядке, госпожа Ито, я тут позабочусь! – крикнул вслед им Араи, присевший рядом с пострадавшим на корточки. – Да, старичок, хорошо тебя маленький хозяин потрепал.

В доме Шикаяма поставил её на ноги и скрылся в ванной комнате, из которой вернулся уже в человеческой форме. На его обнажённое тело теперь был накинут банный халат. Он встревоженно вглядывался в лицо Аяки, словно что-то ища на нём – ответы на невысказанные вопросы, повисшие между ними в воздухе.

– Да, ты был прав, – улыбнулась она и, приступив к нему, нежно поцеловала в губы. – Твои волшебные рога заставили меня прозреть.

– Но ты же влюбилась в меня раньше? – мелочно уточнил Шикаяма, приобнимая её.

– А ты в самом деле жадный!

– Я очень жадный, – подтвердил он с очаровательной ухмылкой. Должно быть, в прошлой жизни она спасла мир, раз в этой ей достался настольно потрясающий мужчина.

Её взгляд скользнул по окровавленным рогам. После того, когда первое впечатление поутихло, свисающие кусочки велюровой кожи стали выглядеть жутко.

– Тебе не больно?

– Нет, но смотрится наверняка отталкивающе. Поможешь убрать?

Они переместились на кухню, где Аяка, вооружённая медицинскими ножницами и ваткой с перекисью водорода, аккуратно срезала бархатную кожу. Она постоянно отвлекалась и заглядывала Шикаяме в лицо, проверяя, не сделала ли ему случайно больно. Но не видела ничего кроме счастливой улыбки и безнадёжно влюблённых глаз.

– Они просто огромные, – Аяка потянула за очередной чулочек и подрезала его у самого основания. – Как ты теперь с ними жить будешь?

– Это ненадолго, – усмехнулся он.

– В смысле?

– Ну, они отвалятся зимой, – продолжал говорить Шикаяма с какой-то странноватой интонацией. А увидев недоумение на её лице, нахмурился и пояснил подробнее. – Рога – голая кость. Без кожи её ничего не питает, поэтому она становится более хрупкой и сама отваливается. Так заложено нашей природой. Чем-то похоже на выпадение молочных зубов у детей. Ты этого не знала?

– Откуда мне знать такие подробности? – смущённо буркнула она, тщательно проходясь уже розовой ваткой по окостеневшему отростку. – Обычно мужчины подпиливают их и не дают разрастаться коронам. Рогатых только в деревне можно увидеть, а я там нечастый гость.

– Логично. Не подумал об этом.

– А они всегда такие острые? – подушечка пальца слегка надавила на самый кончик.

– Зубы хищников острее.

– Не уверена.

Он положил руки ей на талию и притянул к себе, усаживая на колени.

– Я их спилю.

– Ты же говорил, они сами отвалятся, – Аяка поёрзала, удобнее устраиваясь у него на ногах.

– Я шутил.

– Юмор однозначно не твоя сильная сторона.

Угрюмо глянув, Шикаяма внезапно наклонился и куснул её за плечо. Она в последнюю секунду успела отодвинуться, чтобы в глаз не воткнулся один из отростков роскошной короны. Аж испуганное сердечко в груди пропустило лишний удар.

– Да, думаю, всё-таки стоит их спилить, – пробормотала Аяка на грани обморока.