Текст книги "Мой истинный олень (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

13 глава: Истинный олень

Большая часть недели, отведённой под подготовку к сложному заказу, пролетела как один жутко затянувшийся, нескончаемый день. Никто толком не спал. Но усилия были потрачены не впустую – они закрыли почти все срочные заказы. И только показалось, что, наконец-то, можно выдохнуть, как позвонила мама и сообщила о дате очередного свидания вслепую. И, естественно, с той стороны возжелали его провести как можно скорее.

Устало помассировав виски, Аяка напомнила себе, что у неё нет времени сидеть и прохлаждаться. Возможно, ей даже удастся часик покемарить в салоне красоты, пока ей будут приводить волосы в порядок и делать макияж.

– Я отойду часа на четыре, – объявила она, вставая из кресла и оглядываясь в поисках сумки.

– Опять на свидание? – недовольно прогудела Ёсико, вызывая желание отвесить ей подзатыльник. Раньше она провожала молчанием, а встречала сочувствием. А теперь, с появлением новых работников в ателье, точнее, одного конкретного портного, всячески демонстрировала своё осуждение.

– Не опять, а снова, – огрызнулась на автомате Аяка и подхватила сумку, лежавшую около ножки стола.

Она и так от всех вокруг постоянно слышала, что на свидания по договорённости ходят всякие неудачники, а теперь ещё и от близкой подруги было необходимо защищаться. Заладила, как попугай, любимую песню о важности чувств. Якобы видела какие-то там искры между ней и мальчиком, у которого только недавно молоко на губах обсохло. И совершенно не хотела слышать Аяку, пытающуюся ей донести, что для неё важнее другие качества в мужчине, нежели приходящая и уходящая любовь. Стабильность – вот что она искала, продолжая шастать по этим чёртовым встречам. Надеялась встретить такого же трудоголика, каким являлась сама, у которого на устройство личной жизни попросту не оставалось времени. Адекватного и приятного в общении зрелого мужчину, способного идти на компромиссы.

– Пожалуйста, останьтесь, госпожа Ито, – вдруг окликнул её Шикаяма.

– Что?.. В смысле?

– Не ходите на это свидание, – попросил он серьёзно.

– Шикаяма, вы, кажется, что-то перепутали, – растерянно отозвалась Аяка, опешив от его наглости. – Вы не имеете права меня просить о таких вещах.

– Но я хочу иметь это право.

– На каком основании?!

– На основании того, что я – ваш истинный олень!..

Нокаутировал всего одной фразой. Много разных парней за свои сто тридцать семь лет Аяка встречала: смешных, глупых, хитрых и лживых. С разными общалась. Но настолько странных слов ей ещё никто не говорил.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Каждый ждал, когда другой отступит и первым отведёт взгляд. Опустившаяся на зал тишина давила на барабанные перепонки.

– У людей подобное признание прозвучало бы как оскорбление, – не удержался и прокомментировал Комацу.

– Вам не стоило этого говорить, – испуганно прошептала Синохара. – Сейчас ещё и нам достанется.

Замечательное место Шикаяма выбрал для признания. Была бы здесь ещё мама, так и вовсе идеальное, чтобы гарантировано по всем фронтам проблем доставить. Однако и сотрудников, смотрящих на них с горящими глазами, словно на интересное кино, на самом деле хватало с головой. Разной тонкости поддёвки и намёки на скрытый роман обеспечены на долгие месяцы, если не годы.

Шумно выдохнув, Аяка надавила подушечкой пальца на место между бровями и слегка помассировала. Обычно её этот приём неплохо успокаивал. Но сегодня почему-то не захотел работать, поэтому сквозь зубы вырвалось:

– Вы совсем дурной?

– Я влюблённый.

– Ну, это где-то неподалёку, – пробормотала Аяка, закатывая глаза. – Шикаяма, такие шутки это уже за гранью…

– Какие шутки? Я совершенно серьёзен.

– Серьёзен он… О какой истинности вы говорите? У парнокопытных её не существует. У нас цветёт и пахнет полигамия. Каждый второй мужчина заводит как минимум ещё одну любовницу, а как максимум – несколько семей. Не заводят лишь те, кто не может финансово себе позволить – это единственный сдерживающий фактор. Вы молоды и наивны, могли по неопытности спутать так называемую «истинность» с обычной мимолётной влюблённостью. Однако вы заблуждаетесь, и меня пытаетесь ввести в заблуждение. Настоящая нерушимая моногамная связь встречается исключительно у каких-нибудь птиц, куниц или волков.

– Нет. Вы не правы. В тот раз, когда я вас поймал, случайно ухватившись… вы разве ничего особенного не почувствовали? Вас не пронзило, точно молнией?

Это же что же выходит, он осознал истинность их пары после того как пощупал её за грудь? А потом в мастерской, что ли, проверял свою гипотезу? Умопомрачительный кадр. Чем больше Аяка его узнавала, тем крепче убеждалась в мысли, что совершенно не понимала. Он словно с другой планеты.

– За что вы там случайно ухватились, Шикаяма? – полюбопытствовала Ёсико.

– Так получилось, что грудь госпожи Ито…

– Шикаяма! – рявкнула она, обрывая его на полуслове. Заткнуть – заткнула, а вот испугать явно не вышло. Сопляк посмотрел на неё с таким самодовольным видом, что сразу стало понятно: специально выводил на эмоции и пытался тем самым что-то доказать.

– О-о, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста!

– А говорили не пара, – подхватил Комацу. – Или вы в новомодных отношениях без обязательств?

Ещё и эта парочка не понимала, когда и что говорить. Вывели из себя окончательно. Аяка скользнула взглядом по чересчур беззаботным работникам ателье, размышляя, как бы им жизнь подсластить.

– Тормози, Комацу, Ая врубила лазеры из глаз, сейчас трындюлей нам раздавать будет, – весело фыркнула Ёсико и закрыла улыбающийся рот двумя ладонями. Вот же бессмертная мартышка!

– Шикаяма, пойдёмте выйдем, поговорим без лишних ушей, – раздражённо бросила она и направилась к выходу, не сомневаясь, что он последует за ней. И лишь на улице крутанулась на сто восемьдесят градусов, снова оказавшись с ним нос к носу. – Да хватит уже вторгаться в моё личное пространство. Держите дистанцию!

– Простите, – он сделал маленький шажок назад, толком не увеличив между ними расстояния.

– Издеваетесь? – спросила Аяка без улыбки. И пока пристально смотрела на него в попытке морально надавить, порыв ветра шевельнул каштановые волосы, привлекая внимание к торчащим по бокам наростам. – Вы перестали подпиливать рога?

– Да, отращиваю.

– Но это же жутко неудобно.

– Есть вещи поважнее удобства.

– Только не говорите, что делаете это из-за меня.

– Да, думаю, отсутствие рогов мешает вам увидеть во мне своего истинного.

Прикрыв ладонью глаза, Аяка снова тяжело вздохнула. Просто какое-то одно большое сумасшествие. И как это чудо вообще ей на голову свалилось?

– Это и есть ваши скрытые мотивы устройства на работу в «Секрет глицинии»?

– Да.

– Одной головной болью меньше.

Она ещё какое-то время молча смотрела ему в глаза, пока Шикаяма отчаянно пытался очаровать её своей милой улыбкой, но так и не нашлась, что сказать. Поэтому просто попросила не распространяться о тех неловких моментах, что между ними состоялись ранее. И, проигнорировав ещё одну попытку отговорить её от похода на встречу, организованную родителями, отправилась на свидание.

14 глава: Срыв свидания

В этот раз часы и деньги, потраченные на подготовку, не оказались выброшены на ветер. В ресторане её поджидал приятного вида мужчина в тёмно-синем отглаженном костюме-тройке.

– Добрый вечер, госпожа Ито, – взаимно поприветствовал он, после того как Аяка остановилась и представилась, и затем протянул ей меню. – Я взял на себя смелость заказать нам лёгкий салат под кунжутным соусом в качестве закуски, за которой мы будем ожидать горячее блюдо. Выберите, пожалуйста, чем бы вы хотели поужинать.

– Благодарю, господин Танака. Я не сильно голодна. Мне будет достаточно салата.

– Хотите от меня побыстрее сбежать? – из него вырвался смущённый смешок, а вокруг глаз обозначилась паутинка из тонких морщинок.

– Нет, конечно. Извините, если я была слишком груба.

– В таком случае я настаиваю на том, чтобы вы повнимательнее ознакомились с меню. Здесь и правда очень вкусно готовят… по рассказам моего хорошего друга.

– Вы впервые в этом ресторане? – удивилась Аяка и, таки поддавшись его уговорам, открыла меню.

– Пока не доводилось заглядывать. Я живу и работаю в другом районе, но поскольку слышал много хорошего об этом месте и к тому же ваша работа находится недалеко, мне показалось уместным пригласить вас сюда.

Она подняла взгляд и присмотрелась к нему повнимательнее. Господина Танаку не назвать классическим красавцем: широкий, сплюснутый нос, маленький квадратный подбородок, узковатые для мужчины плечи, но при этом он следил за собой. Выглядел опрятно. Волосы по бокам и на затылке коротко подстрижены, так что почти не заметна уже выступившая на висках седина. А ещё не было никакого намёка на рога, что выдавало в нём комолую породу.

– Мама сказала, что вам около двухсот.

– Да, почти. Через два года стукнет.

– Почему вы так припозднились с браком, господин Танака? – Аяка отдала меню подошедшему официанту, дополнив заказ супом из цветной капусты и бататом со взбитым кокосовым молоком.

– Да как и все, занимался карьерой и не заметил, как большая часть жизни пролетела в погоне за более высокой должностью.

– А кем вы работаете?

– Я на госслужбе. Работаю в прокуратуре начальником отдела.

– О, вы заняты ответственным делом, – удивлённо протянула она и склонила голову в лёгком поклоне. – Спасибо за ваш труд.

– О нет, нет, не стоит, госпожа Ито. Я довольно посредственный работник и не сделал ничего выдающегося.

– Вы работаете на благо нашего общества, это уже само по себе заслуживает уважения.

Они ещё какое-то время обсуждали работу, параллельно отведав салат. Тот и правда оказался неплох. Листья свежие, соус в меру солёный и жирный. Господин Танака пока производил на неё исключительно приятное впечатление. Спокойный и внимательный мужчина. Пусть от взгляда на него у Аяки ничего не ёкало внутри, но зато с ним, скорее всего, получится образовать брак, основанный на взаимоуважении. Он уже в том возрасте, когда хочется остепениться в семье. И вряд ли его потянет на сторону. За двести лет наверняка уже нагулялся.

– У меня есть четырёхкомнатная квартира в Исэгаве – поделился господин Танака. – И кое-какие сбережения, благодаря которым можно расширить её до дома с шестью спальнями в черте города.

– Вы хотите большую семью? – поняла его намёк Аяка.

– Обычную. Среднестатистическую по бараньим меркам. Думаю, где-то ребятишек от шести до десяти будет достаточно для тихого семейного счастья.

– Я не планировала заводить больше трёх детей.

– Но это же совсем несерьёзно, – сконфуженно рассмеялся он. – Это же… всё равно что и нет детей.

– У нас в вами немного разная физиология. Это овцы рожают от трёх до пяти ягнят за приплод. А косули по одному и очень редко когда по два детёныша. И помимо семьи я планирую и дальше работать в ателье, всячески развиваться в профессиональном смысле.

– Это похвальное стремление, я поддерживаю амбиции в женщинах и тоже считаю, что они должны всесторонне развиваться. Но ещё ведь есть момент приоритетов. В тот или иной промежуток жизни женщине следует понимать, когда на передний план должна выходить семья, а когда работа. Вы очень красивая женщина, госпожа Ито, но никакая красота не долговечна. Думаю, сейчас для вас разумнее переключиться на семью, а уже потом, когда детвора более или менее подрастёт, сможете вернуться и к своему любимому увлечению.

Натянуто улыбнувшись, она глотнула кофе. Другими словами, все заботы о детях господин Танака планирует скинуть на жену, участвовать в их воспитании по минимуму и в основном оказывать финансовую поддержку. В общем-то, ничего нового, типичная позиция для шемуанца.

– Поскольку наша физиология различается, я готов пойти на какие-то компромиссы в вопросе количества детей, – произнёс он, словно стремясь сгладить наступившую между ними неловкую паузу.

– Я уже поняла, что вы открыты диалогу, господин Танака. Это прекрасное качество.

– Вы тоже отличаетесь на редкость уравновешенным нравом. Не поймите меня неправильно, но, когда я узнал, что вы шьёте на заказ нижнее бельё, то ожидал более эпатажного взгляда на жизнь.

– Прошу прощения за то, что не соответствую ожиданиям, – усмехнулась она, из всех сил стараясь настроиться на позитивный лад. И в который раз поймала его за тем, что он кого-то разглядывал у неё за спиной. – Всё в порядке?

– Да, просто… за вами, кажется, следят.

– Карамба! Нас спалили! – тут же воскликнула на весь зал Ёсико.

Аяка развернулась, чтобы бросить на эту маленькую пакость, увязавшуюся за ней на свидание, негодующий взгляд, но вместо подруги увидела стремительно шагающего по проходу Шикаяму. Он остановился как раз около их столика, положил ладонь на спинку стула и навис над ней.

– Простите, госпожа Ито, но мне совсем не жаль вмешиваться.

– И ты здесь?!

– Кто это? – напрягся господин Танака.

– Будущий муж. Она – моя истинная, которая всё никак не примирится с этой новостью, – объяснил Шикаяма и неожиданно нагнулся, чтобы подхватить её на руки. Поднял, как какую-нибудь пушинку, и прежде чем унести, тихо бросил с различимой угрозой в голосе: – Пожалуйста, господин, держитесь от неё подальше.

Первые несколько секунд, что он молча нёс её к выходу из ресторана, Аяка тщетно пыталась постигнуть происходящее. А когда перед ними проскочила Ёсико, распахивая двустворчатую дверь, заторможенный мозг получил порцию кислорода из свежего воздуха на улице и до него наконец-то дошло, что её фактически похитили с собственного свидания.

– Поставь меня на землю! – воскликнула она и для убедительности дёрнула ногой, на что её лишь сильнее прижали к широкой груди, от которой всё так же приятно пахло тяжёлым мужским парфюмом, оттенённым естественным мускусом тела.

– Правильно, так её, Шикаяма! За грудь ещё схвати, – задиристо подначивала Ёсико, со всех сторон обвешанная сумками. – Ишь, на свиданку ускакала, коза неверная!..

– Дурдом какой… Немедленно опусти меня на землю, а то уволю к чёртовой матери!

– Но тогда вам придётся платить неустойку за одностороннее расторжение контракта, – он аккуратно посадил её на лавку неподалёку от проезжей части.

Аяка вскинула голову, намереваясь продолжить его отчитывать, но с удивлением разглядела в глубине янтарных глазах бушующий гнев. Шикаяма не просто злился, скорее едва сдерживался, чтобы не пойти и не пободаться с господином Танакой. Он и в самом деле воспринимал её как свою самку, на которую посмел посягнуть другой самец.

15 глава: Чокнутая поездка

Сложив руки под грудью, Аяка хмуро смотрела на лежавших на диване, умирающих стажёров. Синохару они основательно залили зельями, а Комацу, плохо реагирующему на ведьмовские микстуры, пришлось сделать пару внутривенных уколов и подключить капельницу с дезинтоксикационным препаратом.

– Признавайся, ты их специально отравила? – спросила она у Ёсико, накормившей несчастных работников заморскими ягодами.

– Да в смысле, специально? Я их тоже ела! И со мной же всё в порядке, – подруга возмущённо стукнула себя по груди и вздёрнула подбородок.

– Твой желудок и сталь способен переваривать, – проворчала Аяка, глянув на её стол, как обычно заваленный раскрытыми упаковками всяких вредных закусок. – Я вчера тебе оставляла записку, что у нас кончается чёрная бейка на полтора сантиметра. Ты хоть увидела её в этом сраче?

– Сегодня приберусь…

– Ладно, времени уже нет, – она глянула на наручные часы. – Сама тогда съезжу к поставщику. Попробую договориться при личной встрече, раз он ни в какую не желает общаться по телефону.

– Я поеду с вами, – поставил её перед фактом Шикаями.

И как бы сильно ни хотелось отказаться, Аяка всё же понимала, что одной небезопасно отправиться в такое путешествие. Поставщик викуньей ткани жил в горах, в пятидесяти километрах от ближайшего населённого пункта. В маленькой деревушке, в которой осело не больше десятка семей, из поколения в поколение занимающихся сельским хозяйством. Вернее, они следили за популяцией одних неподдающихся одомашниванию пугливых животных: помогали тем плодиться, защищали от хищников и состригали ценную шерсть раз в три года.

В Нихаку обитала совсем маленькая популяция викуний. В районе четырёхсот голов. Наверное, поэтому их так старательно оберегали всевозможные зоозащитники и целые общины, которые заселились неподалёку и возводили в цель существования собственного рода заботу об этих чудных созданиях.

От мысли, что она могла родиться в одной из таких общин, где у тебя нет выбора, кроме как продолжить заниматься тем, чем занимались всю жизнь твои родители, Аяке стало жутко.

– Вам холодно? – обеспокоенно поинтересовался Шикаяма и подставил ладонь к вентилятору напротив сидения. – Вроде не сильно дует.

– Нет, всё нормально, – она отвернулась к окну, за которым на большой скорости проносились возделанные луга.

Никак не отреагировав на то, что он положил ей на колени свою рубашку, Аяка прикрыла глаза и попыталась поспать. На скоростном поезде они доедут из Исэгавы до Рюсано ещё до наступления обеда. Он катился со скоростью почти в сто пятьдесят километров в час. Всего двести двадцать минут, и из самого центра они доберутся до южного края острова. А уже из Рюсано на попутках или как повезёт – до деревушки в глуши. Очень хотелось успеть вернуться в цивилизацию до наступления ночи. А не заночевать где-нибудь в горах среди пугливых викуний.

Незаметно для себя провалившись в сон, она проснулась от звука движения толпы. Поезд давно остановился и пассажиры, теснясь в узких проходах, медленно продвигались к выходу.

Первое, что поняла Аяка, открыв глаза – она спала на плече у Шикаямы. И не просто слегка притулив висок, а нахально навалившись половиной тела и обняв поперёк живота. А он прислонил щёку к её макушке, и таким образом то ли удерживал голову, то ли и сам спал. И вот уж злая шутка: оказавшись в такой щекотливой ситуации, совсем не хотелось из неё выбираться. Ей сейчас было так уютно и хорошо, как не было уже очень давно.

В проходе напротив их сидения остановился мальчик с леденцом на палочке. Он медленно лизнул посиневшим из-за краски языком вытянутую карамельку, не сводя с Аяки круглых глаз с длинными ресницами, о которых она могла лишь мечтать, и вдруг очаровательно улыбнулся, продемонстрировав щербинку из-за отсутствующего зуба. Не улыбнуться в ответ малышу было невозможно. Наступит день, когда и у неё будет не менее милый карапуз.

– Ичи, не смущай тётю, – мягко одёрнула его мама и потянула за руку, кинув на неё осуждающий взгляд.

И дальше лежать на Шикаяме попросту неприлично. Оперевшись на подлокотник, она попыталась привстать, но его рука обхватила её за плечи и прижала обратно к своей груди. Но уже в следующую секунду он ослабил хватку и сонно пробормотал:

– Простите, я как-то рефлекторно.

Они вышли на открытый перрон, вдоль которого тянулась широкая полоса, отделённая невысоким заборчиком из обожжённого кирпича и кованой оградки. Примерно через каждые пять метров можно было зайти в этот коридорчик и отдохнуть на деревянных лавках под навесом из живой виноградной лозы.

Сразу напротив вокзала расположилась кофейня, в которую Шикаяма попытался её затащить. Но времени и без того было впритык. Поэтому купив у уличного продавца парочку стаканчиков с жареным тофу, а ещё несколько бамбуковых свёртков с клейким рисом на случай, если проголодаются позже, они отправились на поиски автобусной остановки.

В нужную им сторону автобус ходил лишь три раза в день: рано утром, в полдень и в пять часов вечера. И поскольку на первые два они опоздали, пришлось почти три часа ждать, когда подкатит доисторическая буханка на колёсиках. Она словно сошла с конвейера в тот же год, что и родилась Аяка. Страшновато было забираться внутрь, дно от каждого шага жалобно скрипело. А им ещё достались места в самом хвосте. Если автобус надумает рассыпаться на запчасти, то они отвалятся в числе первых.

Маленький щупленький дедушка в очках с толстыми линзами, из-за чего его глаза казались гигантскими, торжественно представился перед началом поездки, медленно присел на водительское место, пристегнулся, проверил все показатели и так вдавил педаль газа в пол, что половина женщин, сидящих в автобусе, взвизгнула, а потом весело и смущённо расхохоталась. А вот Аяку смеяться совсем не тянуло. Она в ужасе смотрела на проносящиеся перед глазами стволы деревьев. Одно дело ехать на такой скорости на новеньком поезде, только недавно прошедшем всевозможные проверки безопасности, и совершенно другое – на столетнем автобусе, выглядящем так, будто вся эта конструкция держалась на одном честном слове.

Колесо наехало то ли на небольшую кочку, то ли на заплатку, и заднюю часть буханки тряхнуло. Так тряхнуло, что Аяка подскочила над сиденьем. И наверняка куда-нибудь улетела, если бы её не поймал Шикаяма.

Она тихо пискнула, но этого хватило, чтобы привлечь внимание. Несколько голов тут же обернулось и впилось в неё любопытными взглядами. Теперь тётушки сидели вполоборота и хохотали с её перепуганного лица. А как там не испугаться, когда откровенная рухлядь летела на скорости больше чем сто километров в час? Буханку так заносило на поворотах, что колёса с одной стороны отрывались от дороги, а сердце всякий раз при этом замирало в груди.

Кажется, автобус наехал на лежачего полицейского, потому как в салоне подлетели абсолютно все, окончательно превращая чокнутую поездку в катание на аттракционе. Аяка и вовсе едва макушкой потолка не коснулась, а потом ещё и приземлилась на чужие колени.

– Что ты делаешь?! – возмутилась она, когда Шикаяма обнял её за талию и прижал к себе, не давая пересесть обратно на сидение. – Что за рефлексы такие дурацкие?..

– Мне так удобнее вас держать.

– Не надо меня держать, я сама в состоянии усидеть на месте. И вообще, это неприемлемо, не этично и не…

– Пожалуйста, госпожа Ито, хватит ёрзать, – взмолился он и посмотрел ей в глаза. – Я не железный.