Текст книги "Мой истинный олень (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

10 глава: Рунескрипт

Намеренно встав так, чтобы не видеть последовавшего за ней Шикаяму со всё тем же лотком пайеток и недоделанным бюстгальтером, Аяка прошлась строгим взглядом по вытянувшимся по струнке стажёрам. Но когда обратилась к запуганной Синохаре, сжалилась и чуть смягчила тон голоса:

– Поскольку вы специализировались в училище на вышивке, то я дам вам достаточно простое задание. Вышейте мне в любой удобной лично для вас технике бабочку на «Зефирках».

– На трусиках «Зефирках»? – она на миг вскинула на неё полные ужаса глаза и тут же упёрлась ими обратно в пол. – Но они же… присобираются на резинке.

– Это для вас нерешаемая проблема?

– Я не знаю… никогда не пробовала…

– То есть вы отказываетесь выполнять это задание?

– Нет!.. Конечно, нет… Я попробую, – почти беззвучно шевельнула губами Синохара. Тоже достала из рюкзака набор инструментов, пусть и не такой впечатляющий, какой продемонстрировал на собеседовании Шикаяма, но всё же свой.

И пока Аяка вяло кивала и всячески подтверждала, что боязливая стажёрка могла использовать абсолютно всё, что находилось в мастерской для выполнения задания, Ёсико схватила один из стульев за высокую спинку и с грохотом поставила его по центру открытого участка наливного пола.

– Комацу! – жизнерадостно воскликнула она.

– Слушаю, госпожа Хасэгава! – возбуждённо отозвался тот.

– Я хочу, чтобы вы зарунировали этот стул!

– Вообще без проблем!

– Мне нравится ваш настрой!

– Да какой тут настрой? Зарунировать обычный стул – плёвое дело!

– Супер! Наложите на него руны таким образом, чтобы на: «о-хо-хо» он уменьшался до размера монеты, а на «му-ха-ха» увеличивался обратно!

Судя по застывшему выражению лица Комацу, жизнь его явно не готовила к встрече с Ёсико. Он в полной растерянности почесал затылок и смущённо отметил:

– Но у них же получается один и тот же спусковой крючок – смех.

– В каком смысле, один и тот же?.. Ты, что ли, не слышишь разницу между «о-хо-хо» и «му-ха-ха»? – искренне удивилась подруга и принялась безудержно ржать, чтобы Комацу хорошенько прочувствовал отличие в звучание этих двух видов смеха.

От былой самоуверенности не осталось и следа. Напротив, мало-помалу на смуглом лице проступало всё больше паники от осознания, куда именно он попал и что за личность ему досталась в качестве рабочего руководителя.

В этом была вся Ёсико: гениальность в ней тесно граничила с лёгкой безуминкой. С непривычки многие пугались её эпатажных выходок. И небезосновательно. Если не тормознуть подругу, то мальчишка попросту сбежит. Всё-таки швей и портных к ним заглядывало много, поэтому Аяка уже приловчилась их тестировать, а рунические ведьмы – более редкий народец. Комацу Риота – первый ведьмак, который хотел работать в ателье за весьма долгое время поисков.

– А сложно зарунировать неживой объект? – поинтересовался Шикаяма, отложил на колени почти законченный бюстгальтер и помассировал шею.

– Да я бы не сказала, – задумчиво протянула Ёсико и широко улыбнулась. – Просто рунескрипт надо грамотно составить.

– Рунескрипт?

– Это что-то вроде формулы, которая является сценарием развития событий, где пошагово расписана последовательность операций. То есть, составляя надпись, надо понимать, какое действие за каким должно идти, чтобы оно привело к определённому окончательному или промежуточному результату. – Она схватила с полки готовое изделие и вывернула его изнанкой наружу, продемонстрировав руны. – Вот, например, чтобы зарунировать бельё таким образом, чтобы оно увеличивалось, когда оборотень обращается, и уменьшалось, когда он же возвращается в человеческую форму, нужно написать рекурсивный рунескрипт, состоящий из нескольких вязей, как на этих трусах. Рунические вязи работают в комплексе, а не в последовательности. Таким образом, можно зарунировать даже сложное изделие с множеством декоративных элементов. Но, конечно, в процессе придётся немного поднапрячь мозги.

– Вообще не звучит как что-то простое, – с усмешкой подытожил Шикаяма и посмотрел на Аяку.

А она взяла и отвела взгляд в сторону. И уже в следующую секунду раздражённо нахмурилась, ругая себя за несоответствующую возрасту реакцию. Ну, встретились глазами, с кем не бывает? Ей всё-таки сто тридцать семь лет. Попросту неприлично столь эмоционально реагировать на подобную ерунду.

Аяка кашлянула и обратилась к подруге:

– Может, какое-нибудь попроще господину Комацу задание дашь? Даже я понимаю, что ты ему задачку не по зубам выдала.

– Чья бы корова мычала, – фыркнула она и указала взглядом на Синохару, замершую в нерешительности над отрезанным куском ткани. И дабы доказать, что являлась куда более доброжелательным руководителем, Ёсико спросила у своего стажёра: – Комацу, я ведь ничего сложного не попросила сделать?

– Ну… я впервые вижу такие вязи, – сконфуженно промямлил он, разглядывая трусы. – И нам преподавали только, как из обычных рун составлять скрипты... Я даже не догадывался, что скрипты ещё и из вязей пишут.

– Да там разберёшься, ничего сложного, – нетерпеливо отмахнулась она, закидывая трусы обратно на полку. – Так, давай…те для начала со стулом разберёмся. С какой руны вы начнёте став рекурсивного рунескрипта?

– С ингуза?..

– А чего не дагаза?

– Но дагазом ведь закрываются ставы.

– Ну, хоть что-то знаете, – вздохнула Ёсико.

– Да мы половину ставов открывали ингузом! – возмутился Комацу и тут же стушевался под скептически приподнятой бровью. – Не поймите меня неправильно, госпожа Хасэгава. Просто нам так преподавали. Это не я придумал обязательно открывать став ингузом.

– Ингуз приемлем для живого субъекта, а не физического объекта. Чуешь разницу?

– Чую…

– Ёси, – с лёгким нажимом произнесла Аяка. Вечно та забывалась и переходила на неформальную речь с малознакомыми оборотнями и людьми. Если её не одёрнуть вовремя, то совсем скатится в панибратство.

– Я правильно понимаю, что вы на амулетах и татуировках специализировались?

– Да, всё верно.

– Но у нас всё-таки иная специфика работы…

– Я быстро учусь! – воскликнул он, видимо, учуяв теперь ещё и запах подпалённых перспектив у них работать.

– А вязи вы хоть собственные умеете составлять?

– В смысле, использовать не те, что в учебнике?

– Да, из головы.

– Ну, теоретически могу…

По откровенно скучающей моське Ёсико отлично читалось, что стажёр ей, мягко говоря, не приглянулся. Но на деле выбора у них не было. Это ещё с портным допускалось поворотить немного носом. Поскольку тех на рынке труда предостаточно как хороших, так и плохих. А вот ведьмами или ведьмаками никто не разбрасывался. Они жили в таком мире, где даже самым паршивым кудесникам без куска хлеба остаться не грозило.

Что уж говорить про таких ведьм, как Ёсико. Не счесть, сколько раз её пытались увести другие компании, предлагающие космические зарплаты. Но, к счастью Аяки, деньги для той не имели большой ценности. Вернее, подружка никогда не испытывала в них как таковой нужды: обеспеченная семья, талант в рунической магии, отсутствие излишней скромности и девиз по жизни: «дают – бери, бьют – беги», – внесли определённую лепту в становлении её жизненных принципов.

Облокотившись на высокую спинку стула, она подпёрла кулаком щёку и бросила скороговоркой: «Я – Хасэгава Ёсико, призываю силу воздуха: приди и освяти это тайное знание; будь свидетелем моего колдовства». Взмахнула свободной рукой и вслед за указательным пальцем побежала дорожка голубоватой энергии.

– Вязь должна выглядеть целостной графемой, – комментировала Ёсико своё рисование по воздуху, – устойчивой и сбалансированной, чтобы её зрительный центр совпадал с геометрическим.

– В смысле была симметрична относительно центра по вертикали и горизонтали? – уточнил Комацу, внимательно наблюдая за волшебством.

– Что-то вроде того. Хотя есть исключения, – она закончила писать руническую вязь, та ярче вспыхнула и растворилась в воздухе. – Эту штучку я придумала, чтобы у нас тут не заводились всякие таракашки и не сожрали наши драгоценные тряпочки.

– Это же что ж… вы сейчас зарунировали воздух в комнате? – ошеломлённо уточнил он и почесал затылок. – Вот это пападос... а можно звонок другу?

– Он лучше вас соображает в рунической магии? – вмиг приободрилась Ёсико.

– Он учился в параллели на артефактора! Но в целом, да… головастый гад.

Она тут же потеряла к нему снова интерес и лениво кивнула. Комацу если и задела её реакция, то виду он не подал, а быстренько умчался на первый этаж.

– А что, артефакторы и рунические ведьмы учатся на одном отделении? – теперь удивился Шикаяма.

– Ну, естественно. Руны ведь наш общий основной инструмент работы. Просто у нас, рунических ведьм, и ведьм-артефакторов способности немного к разным областям лежат, и сами источники энергии не пересекаются. Артефакторика работает с магией пространства. И только с неживыми объектами.

Кажется, его взгляд снова попытался перескочить на Аяку. Но она успела отвернуться, чтобы проверить, как продвигался прогресс работы Синохары. Лишь боковым зрением подметила, что он уставился куда-то в её сторону.

11 глава: Долгий завтрак

По итогу короткого совещания они с Ёсико решили оставить обоих стажёров. И неожиданно штат расширился не до четырёх работников, на что спокойно хватало бюджета ателье, а до пяти. Пришлось урезать собственную зарплату, надеясь, что через месяц-другой получится значительно увеличить выручку. А если нет, то Аяка снова полезет в долги, из которых только-только выбралась.

Проснувшись рано утром в большой и всё такой же одинокой постели, она сделала себе чашку кофе и села за компьютер, чтобы проверить электронную почту. Ответа по мумбрешской коллекции не появилось. Похоже, и в этот раз ни один журнал не возьмёт на себя честь стать её первым амбассадором.

Неужели дизайны Аяки так плохи? Почему все приличные издания продолжали ей отказывать в сотрудничестве? Её пугала мысль, что она зря прислушалась к Ёсико и позволила себя уговорить открыть собственное ателье. Иногда даже посещали такие упаднические мысли, которые нашёптывали: «ты потратила полжизни на полнейшую ерунду, могла бы продолжить работать на чужого дядю, выйти замуж и воспитывать детей». Но пока ещё получалось себя взбодрить, напомнив, что это всё влияние шемуанского общества, которое даже в их прогрессивное время пыталось затоптать любые профессиональные амбиции у женщин.

В Нихаку по сей день женщинам платили в среднем на тридцать процентов меньше, чем мужчинам, и заключали короткие контракты на год или два. Потому как женщина – в первую очередь мать. Все женщины рано или поздно беременели, и тогда с ними просто не перезаключали контракт, а отправляли в свободное плаванье, на попечение мужа. А потом крайне неохотно брали на более низкие должности с рядом оговорок, потому как они становились неудобными работниками, не желающими оставаться на переработки. В Нихаку никто не любил сотрудников, уходящих с работы вовремя. А те не могли поступить иначе, потому как их детей было необходимо забирать из садиков или начальных школ. Ведь мужчина никогда не опустится до обязанностей, которые полагалось выполнять женщине.

Со стуком поставив чашку на стол, Аяка с раздражением подумала о том, как несправедлив этот мир. Почему она не могла быть одновременно заботливой матерью, привлекательной женщиной и хорошим работником? Почему её заставили выбирать что-то одно?

– С добрым утром, госпожа Ито, – знакомый голос выдернул Аяку из неприятных размышлений.

– С добрым утром, Шикаяма, – она быстро глянула на часы, отмечая, что до начала рабочего дня ещё полтора часа. – Вы сегодня рано.

– Мне не спалось.

Он встал у своего новенького стола, открыл специальную сумку для обедов и вытащил контейнер с едой. Аяка опустила взгляд на пустую кружку со следом от губной помады и с грустью подумала, что, несмотря на приличный разрыв в возрасте, именно она являлась менее сознательной личностью: завтраками пренебрегала, пила кофе на голодный желудок. Не удивительно, что мама продолжала беспокоиться о ней.

На стол перед Аякой опустился открытый контейнер, откуда доносился приятный аромат свежесваренной каши с фруктами, нарезанными мелкими кубиками, и орехами.

– Что?.. – она резко повернула голову и неожиданно оказалась нос к носу с Шикаямой.

– Я приготовил лишнюю порцию, – тихо объяснил он, заглядывая через глаза в саму душу, а его дыхание при этом волнующе защекотало ей подбородок.

– Спасибо за угощение, – Аяка отвернулась и подхватила ложку, чтобы начать как можно скорее есть. Хорошенько зачерпнула кашу, но не успела её опустить в рот, потому как дотронулась до губы и почувствовала, что она всё ещё была обжигающе горячей. – Ауч.

– Обожглись?

Шикаяма подцепил за подбородок и развернул её лицо обратно к себе, обеспокоенно смотря на губы. Чуть нахмурился и подул на обожжённое место. Сколько он так дул, Аяка не знала. Она замерла, то ли наслаждаясь его заботой, то ли не понимая, как реагировать на неё. Но когда золотисто-медовые глаза медленно поднялись с губ и встретились с ней взглядом, почувствовала, что уже знакомый жар стал растекаться по щекам.

– Мне уже лучше, – Аяка высвободилась и встала из-за стола, чтобы подойти к холодильнику и достать из него бутылку прохладной воды. Сердце взволнованно стучало в груди.

Да с этим мальчишкой вообще нельзя расслабляться ни на миг! Тихий, тихий, а чуть что, лапки свои шаловливые распускает. И это его странное поведение… он, что ли, пытался ухаживать? Абсурд. Необходимо поторопить маму с поисками следующего претендента на свидание вслепую. А то она начинала видеть в парне, годящемся ей в сыновья, то, что видеть не должна.

Через полчаса подошли стажёры, и в самом конце на работу заявилась Ёсико, в качестве извинения за своё двадцатиминутное опоздание угостив всех пирогом из кофейни неподалёку.

– Я знаю одно место, где готовят потрясающие булочки на пару с говядиной. Завтра принесу, вы просто обязаны их попробовать – они лучшие из лучших! – воскликнул Комацу, как только доел свой кусочек пирога с вишней.

– Спасибо, но мы не сможем отведать ваше угощение, – сдержанно отказала Аяка.

– Это они не смогут, а я вполне, – хихикнула Ёсико, а потом задумчиво уточнила: – А пирожок с говядиной у вас будет восприниматься за каннибализм?

– Если бы могли переваривать мясо, то да. Мы относимся к одному надсемейству.

– А вы вообще никак мясо не можете есть? Прям совсем?

– Нас не просто так называют травоядными оборотнями. Наша пищеварительная система так устроена, что у нас нет ферментов, которые бы расщепляли белки и жиры животного происхождения.

– Тут все оборотни?!

– Вы, Комацу, единственный человек среди нас. Ёсико по отцу наполовину обезьяна, а Синохара – коала. Я же чистокровная косуля, а Шикаяма является оленем.

– О, так вы, значит, пара?

– Кто? Я и Шикаяма? – удивлённо переспросила она. – Нет. С чего вы взяли?

– Ну, косуля и олень… вроде одного подвида.

– Мне сто тридцать семь лет, а Шикаяме семьдесят один год, – объяснила Аяка, натянуто улыбаясь. – У нас слишком большая разница в возрасте, чтобы быть парой.

– Возраст – всего лишь цифры, – не согласился Шикаяма.

– О-о, Шикаяма, вот это настрой! Одобряю, – подбодрила его Ёсико. – Согласна, кое-кто слишком много придаёт значения циферкам.

– Возраст – не просто цифры, но и жизненный опыт, финансовые накопления и материальные ценности, – она раздражённо осадила эту легкомысленную парочку. – У людей и оборотней одной возрастной категории одинаковые цели. Например, я уже в том возрасте, когда любые отношения рассматриваются в перспективе брака, чтобы в скором будущем завести потомство. А вы, Шикаяма, ещё даже не доросли до того, чтобы думать о браке.

– С сорока лет любой оборотень вправе вступить в брак по собственному желанию. Я уже как несколько десятилетий совершеннолетний, не вижу ничего, что помешало бы мне думать о браке.

– Думать вы о нём можете сколько угодно, но вступать советую не торопиться.

– Почему же?

– Потому что брак это не игрушки.

– А кто вам сказал, что я собираюсь играться?

– Зачем вам нужен брак в таком молодом возрасте?

– Он нужен женщине, которая мне нравится.

Аяка окаменела, смотря в спокойные глаза напротив. Это он только что ей в чувствах признался? И все вокруг ещё так демонстративно притихли, выжидая её реакцию.

– А что вы можете дать этой женщине? – возвращая контроль над эмоциями, холодно спросила она. – Крышу над головой, стабильное будущее, в котором ваши дети не будут ни в чём нуждаться?

– Я сделаю всё, что от меня потребуется.

– Похвальное стремление. Но, Шикаяма, посмотрите правде в лицо. Пока вы ничего ей не можете дать.

12 глава: Сложный заказ

За спорами они не услышали, как зазвенели колокольчики. Лишь когда межкомнатная дверь распахнулась, а в зал вплыла долговязая женская фигура в пышной накидке, украшенной чёрными перьями, поняли, что к ним пожаловал новый клиент.

– Добрый день. Будьте так любезны, ответьте, здесь отшивается исподнее по любому замысловатому требованию? – чопорно поинтересовалась сухопарая дама в годах. От каждого элемента её своеобразного образа, от того, как она слегка задирала нос и будто взирала на весь мир свысока, сквозило высокородным снобизмом.

– Добрый день! Да, всё верно, – Аяка подскочила с дивана и устремилась к стойке, за которой принимала гостей. – Я – главный дизайнер и хозяйка ателье Ито Аяка. Чем могу вам быть полезной?

Та демонстративно окинула её оценивающим взглядом с головы до ног, поджала тонкие губы, подчёркнутые ярко-красной глянцевой помадой, и поморщилась в намёке на отвращение:

– Вы так скромно облачены для дизайнера.

На фоне торчащих во все стороны перьев она и правда скромно вырядилась. Всего-то в полупрозрачную сверху белую блузку с высоким горлом и отдельно надеваемыми длинными рукавами-фонариками, суженными у запястий. И чёрные штаны свободного кроя из искусственной кожи, у которых широкий пояс корсетного типа подчёркивал не только узкую талию, но и пышную грудь.

Однако Аяка осознанно одевалась в чёрно-белом стиле, воспринимая это сочетание цветов за некую рабочую униформу в своём ателье. Постоянно экспериментировала с моделями и фасонами, примеряя на себе то асимметричные юбки, то комбинезоны с халатами, но саму цветовую гамму сохраняла. И никак не ожидала однажды услышать подобный комментарий.

– Прошу прощения, что не соответствую вашим требованиям, – вежливо улыбнулась она, – госпожа…

– Сагидайго Нана.

Моментально всё встало на свои места. И показавшееся смутно знакомым лицо, и вызывающие манеры. К ним пожаловала известная актриса, ушедшая в отставку уже как пятьдесят лет. Ушедшая не по собственной воле, а с громким скандалом, в котором оказалось вывернуто грязное бельё многих политических деятелей. И, похоже, не все слухи были раздуты из воздуха, характер у неё в самом деле не из приятных.

– Одна прелестная голубка донесла до меня весть, что вы отшиваете дивное исподнее, которое чудесно садится даже на крылатых.

– Да, всё верно.

– Я – цапля, – величественно заявила госпожа Сагидайго. – У меня не какие-то нелепые маленькие крылышки, торчащие из лопаток. У меня шикарные крылья на половину спины.

– Мы разрабатываем индивидуальный дизайн в соответствии со строением крыльев в половинчатом обороте. Так, чтобы вам было удобно развернуть их при необходимости.

– Из любых материалов? – недоверчиво уточнила она.

– Да. В нашем ателье работает талантливая ведьма. Она способна зарунировать абсолютно любой материал или декоративный элемент.

– Я желаю комбинацию из викуньей ткани.

Вот и проблемы подъехали. Викунья ткань – не тот материал, который можно купить или заказать у любого поставщика. Она невероятно дорогая и редкая. Одна тоненькая полосочка стоила в районе ста тысяч юнов, а той, что хватило бы на короткие носки – триста или четыреста тысяч, что соответствовало почти трёхмесячному обороту в ателье. На целую комбинацию потребуется ткани минимум на полтора миллиона юнов.

– Извините, вы имеете в виду материал с процентным соотношением викуньей шерсти? Например, бенгинку, где девяносто пять процентов кашемира и пять викуньи?

– Нет, я имею в виду ткань, где все сто процентов – викунья шерсть.

– Изделие из викуньи будет стоить целое состояние.

– Имеете дерзость намекать, что я не в состоянии себе позволить это изделие?! – оскорблённо охнула госпожа Сагидайго. Дёрнула пальцами, похожими на иссохшие веточки дерева, за край накидки, чтобы продемонстрировать рукав кофты. – В сию минуту на мне блуза из викуньи, отшитая на заказ. Я, может, больше и не блистаю на сцене, как в былые времена, но всё ещё в состоянии носить приличный туалет, соответствующий моим изысканным вкусам.

– Нет, госпожа Сагидайго, это мы не можем себе позволить такой дорогой материал.

– А, вот в чём кроется корень проблемы, – выдохнула она, заметно расслабившись. Кто бы подумал, что у такой подчёркнуто надменной дамы настолько чувствительная самооценка. – Всё в порядке, я оплачу все издержки. В том числе готова внести предоплату в виде полной стоимости за материал.

Обернувшись, Аяка нашла взглядом подругу и панически вскинула брови. Такой шанс поработать с викуньей тканью ещё очень долго мог не выпасть. Но, с другой стороны, если они не справятся со столь деликатным материалом, – а вероятность такого исхода присутствовала из-за неопытности, – то понесут огромные убытки, которые придётся расхлёбывать не один год. Весьма опасный для маленького бизнеса риск, но сам заказ интересный и сложный. Не хотелось от него отказываться.

После недолгих колебаний Ёсико уверенно кивнула, давая своё согласие, и тогда она обернулась обратно к госпоже Сагидайго и с вежливой улыбкой произнесла:

– Мы согласны пойти на ваши условия, несомненно, для нас оптимальные, но остаётся ещё один нюанс. У нас нет поставщика, который смог бы предоставить такую редкую ткань. И его поиски займут какое-то время.

– Это тоже не является проблемой. Я вам предоставлю нужные контакты.

Как-то подозрительно всё гладко складывалось. И деньги на покупку ткани дать готова, и поставщика предоставить. Просто бери и делай. Даже если предположить, что ей и правда кто-то нашептал о качестве их белья, разрекламировал лучшим образом, всё равно сомнительно выглядит этот прямолинейный энтузиазм. Не могла ли опальную актрису подослать Хэбино Каори? Всякие грязные манипуляции через третьи руки – как раз её стиль.

Но в чём ловушка?..

– Хорошо, давайте мы подготовим договор и через пару дней с вами свяжемся для получения предоплаты. А сейчас предлагаю пройти в примерочную, и я сниму с вас мерки, – Аяка указала ладонью на дверь в углу зала.

– Нет, в данный момент в этом нет никакой необходимости. Снимем после того, как вы приобретёте ткань, – госпожа Сагидайго положила на столешницу чёрную матовую карточку в виде пера, на которой был написан исключительно один номер телефона золотыми цифрами. – Будьте так любезны, позвоните, как будете готовы приступить к работе. Но не затягивайте, вы хоть и уникальны в каком-то смысле, но слишком долго я ждать не люблю. Даю вам неделю, чтобы всё обдумать и подготовить документы.

– Но у нас и другие заказы … – растерянно пробормотала она ей в спину. Но та либо сделала вид, что не услышала, либо не сочла нужным отреагировать и вышла за дверь.

Налетевшая со спины Ёсико едва не сбила Аяку с ног. Она восторженно пищала, что они добрались до нового уровня. Ей не терпелось как можно скорее пощупать ткань из викуньи и приступить к составлению вязи, на которую отзовётся диковинка. По пальцам рук можно пересчитать все ателье в Нихаку, что работали с этим материалом, и теперь они войдут в их число.

Аяка рассеянно слушала подругу, но ощущала на душе непонятное беспокойство. Но поскольку она и в хорошие времена отличалась излишней мнительностью, полностью довериться интуиции не могла. Встретилась со спокойными глазами Шикаямы и, к собственному удивлению, почувствовала, что удушающая тревога стала постепенно отступать.