Текст книги "Мой истинный олень (СИ)"

Автор книги: Эвелина Шегай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

30 глава: Пожар в ателье

Проверку они выстояли. Инспектор Симидзу тщательно изучил все закутки ателье, каждую пуговицу осмотрел. А потом, когда так и не нашёл никаких нарушений, удивил извинениями за ложно выдвинутые обвинения. Насколько бы неприятным типом он ни казался, стоило признать, что положительные черты в его характере тоже имелись.

Поздно вечером к ним заглянул один знакомый, работающий мелким начальником в лаборатории всё той же организации, и донёс до них информацию: «кое-кто» щедро заплатил, чтобы именно Симидзу отправили к ним с проверкой. А ещё этот «кое-кто» самостоятельно вышел на Миямото и убедил заносчивую даму написать заявление в МагПотребНадзор, а также и в другие инстанции для отвода глаз от главной цели.

Хэбино Каори заявилась в ателье на следующий день. Видимо, ей не терпелось узнать, как они поживают – не загибается ли их бизнес. Но мало того что ничего приятного для себя она не обнаружила, так ещё Ёсико на пару с Комацу обласкали остротами. И как итог, убегала Хэбино под звуки собственных проклятий и обещаний камня на камне не оставить от «Секрета глицинии». Странная она особа. Так бурно реагировала на детские, по сути, подколки. Нервная система явно ни к чёрту.

– Свиные ножки в медовом маринаде – произведение искусства! Они по-любому усиливают вкус магическими настойками. Не может еда сама по себе быть настолько вкусной, – беззаботно вещала Ёсико, пока они впятером возвращались в ателье с обеденного перерыва. – Я, когда впервые их попробовала, думала, что в рай попала. Нет, серьёзно, это супервкусно! Писец, как жаль, что вы не можете такое есть. Эх… несчастные вы зверюшки. Одну траву свою жуёте. Столько радостей жизни вам не дано познать.

– Трава очень отличается по вкусу, – робко оспорила Синохара полушёпотом.

– Может, на вкус ножки ничего, но консистенция у них отвратительная. Вы разве не заметили, как меня всего скорёжило, когда вы их лопали? Ещё и с этими противными хлюпающими и чавкающими звуками, – пожаловался Комацу.

– Понимаешь в чём суть, Риота… когда я ем, мне нет дела до чужих физиономий!

Аяка не успела ключ в замке провернуть, как вдруг Шикаяма схватил её за плечи и оттащил в сторону. Сам подскочил обратно и распахнул дверь – из коридора на улицу вырвались клубы сизого дыма. И прежде чем кто-либо из них успел в полной мере осознать, что происходит, он вбежал внутрь горящего дома.

– Шика!.. – крик застрял у неё в горле, сковавшем болезненным спазмом. Его будто чья-то грубая рука стиснула. Ни звука больше не могла выдавить, только шокировано смотреть на зияющий проём, в котором скрылась высокая и поджарая фигура. Он с ума сошёл?! Зачем сиганул в самое пекло? Глупый мальчишка ведь там погибнет!

– А ты куда собралась? – Ёсико схватила Аяку за плечо и удержала на месте, после чего обратилась к Комацу. – Держи её, а то у этих парнокопытных, походу, инстинкт самосохранения глючит, как мотыльки летят на огонь. Я вызову пожарных.

Да пока приедут пожарные, от дома останутся одни угли! А там этой глупый юнец!

Сердце остановилось и не билось всё то время, что Шикаяма оставался внутри. Она с нарастающей паникой следила за дверным проёмом. Сколько прошло уже минут? Почему он до сих пор не вышел? А что, если на него упала горящая балка, ударила по голове или придавила к полу?

В доме что-то рухнуло со страшным звуком, и её сердце окончательно упало в пятки.

По стенам коридора побежали рыжие языки пламени, на глазах уничтожая узорчатые обои. Ласково лизали потолок, перекрашивая его из белого в чёрный. И наконец-то у дальней лестницы появился Шикаяма. Он проскочил прямо через огонь, прижимая к груди объёмный свёрток из шторы. И только оказался на улице, как за его спиной упала та самая злополучная балка с потолка. Ему повезло на пару секунд проскочить раньше, чтобы не получить серьёзных ран.

Вместе с облегчением на Аяку навалился целый вихрь из быстро сменяющихся чувств. Её придавила эмоциональная лавина, и все стоп-краны разом сорвало, отчего мозги словно перешли в режим автономной работы и больше не поспевали за действиями.

– Придурок! Идиот! – она резко вырвала своё запястье из хватки Комацу и вплотную приблизилась к Шикаяме, измазанному сажей. Но, чёрт с ней, с этой чумазой рожицей, у него же ведь ещё и молодые рога все обгорели аж до покрасневшего мяса. – Чем ты вообще думал?! Ты мог погибнуть!

– Простите, – он передал свёрток подошедшей Ёсико, которая тут же его развернула и убедилась, что глупый мальчишка приволок почти все готовые комплекты белья, в том числе и из ткани викуньи. – Мне показалось важным спасти готовые изделия.

– Важным?! Важнее собственной жизни? Да ты точно идиот… Любую тряпку можно заменить, а для тебя всё было бы кончено! Неужели ты этого не понимаешь?! – она кричала на него, не в силах говорить нормально. Её всю мелко трясло, а потом ещё слёзы брызнули и потекли по щекам. – Придурок, как бы я смотрела твоим родителям в глаза, если бы ты погиб из-за каких-то тряпок?! Совсем, что ли, безмозглый?

– Я был не прав, – Шикаяма ласково провёл костяшкой пальца у неё под глазом и обнял, прижав к своей груди, отчего Аяка совсем расклеилась. Вцепилась пальцами в его рубашку на пояснице и разревелась.

Она долго рыдала, пока её поглаживали по голове и лопаткам, как маленькую девочку. А когда эмоции пошли на спад, ей удалось осипшим голосом выдавить из себя:

– Я так испугалась…

– Прости за то, что напугал.

– Больше никогда!..

– Больше никогда не поступлю столь безрассудно.

– Обещаешь?..

– Обещаю.

Немного отодвинувшись, Аяка приподняла голову и снова взглянула на его чумазое лицо.

– Ты мне…

– Знаю, – улыбнулся он и чмокнул её в приоткрытые губы.

– ... помог успокоиться, – смущённо закончила она. – Спасибо. А теперь отпусти.

Они неловко разомкнули объятия и встали на расстоянии вытянутой руки. С каждой секундой всё больше испытывая желание провалиться сквозь землю, Аяка нашла глазами компанию своих работников, к которой присоединилась Хина. Они вчетвером растянулись в шеренгу. И вид у этих гадов был такой, словно им для полного счастья не хватало попкорна.

31 глава: В поисках дома

При входе в «Лунный свет» стоял амбал, у которого имелась папка со снимками, кого нельзя пропускать в ателье. И вот так неожиданность: из пяти персон, занесённых в чёрный список, числились абсолютно все сотрудники «Секрета глицинии». А вот Хины там не оказалось, поэтому туповатый громила дал ей пройти внутрь.

– Эта сука сказала, что подаст на тебя в суд за порчу репутации, если от кого-нибудь услышит в свой адрес обвинения в поджоге, – первое, что сказала она, вернувшись из чужого ателье. Перевела взгляд на Ёсико и наехала на неё: – Ну и какого хрена? Почему ты эту суку ещё не прокляла?

– Да я бы с радостью! Но запрещает…

– Никто никого не будет проклинать! – в категорическом тоне отрезала Аяка. – Вам не хватает проблем? Захотелось ещё и с магической полицией приключений? Так у них разговор короткий. Быстро дело состряпают.

– Да ладно тебе, панику разводишь. Если проклятье не со смертельным исходом, то там максимум, что светит – административка, – небрежно отмахнулась Хина и подмигнула Комацу, безустанно пускающему на неё слюни.

Их компания целиком оккупировала две лавки в закутке парка, расположенного вблизи ателье «Лунный свет». Прошло всего три часа, как пожар потушили и стали понятны масштабы будущих восстановительных работ, заниматься которыми придётся не меньше месяца, потому как на быстрый магический ремонт денег не было. И хоть Аяка не отличалась импульсивным темпераментом, но ноги её понесли на разборки к той, кто перешёл все рамки.

Сколько ни думала, не могла понять, где так сильно насолила Хэбино? В чём причина этой лютой ненависти? Не могла же стерва от скуки строить козни?

– Хозяйку хватит сердечный приступ, – выдохнула она, закрывая лицо ладонями.

– Мы – жертвы! Нас подожгли конкуренты! Госпожа Фукуда наверняка поймёт и войдёт в наше положение, – Ёсико погладила её по спине. – Ну, Ая, не вешай нос! Мы всё ещё можем восстановить дом. А раз так, значит, мы испытываем временные трудности. Все через них проходят в бизнесе.

– Ты где жить будешь? – поинтересовалась Хина, простым и коротким вопросом больно ударив под дых.

Поскольку Аяка работала и жила в одном месте, то из-за пожара потеряла всё махом. Не осталось ничего: ни личных вещей, ни оборудования, ни денег. Ей снова придётся влазить в огромные долги, чтобы банально выжить первое время, и не дать только начавшему подниматься с колен бизнесу, рухнуть на нежное брюхо.

– У меня, конечно! – ответила за неё Ёсико.

– Но у тебя же однокомнатная, – напомнила ей Хина.

– Ничего страшного, зато кровать большая. В тесноте, да не в обиде!

– А ещё вечный срач, над которым только ты в силах властвовать, – усмехнулась она и посмотрела на Аяку. – Я сегодня же перееду в двухкомнатный номер в гостинице, заезжай ко мне вечером.

– Нет, спасибо девочки, но я не хочу никого из вас напрягать.

– И где же ты тогда жить будешь?

Непростой вопрос, поскольку она и сама не имела понятия. Знала лишь, что у Ёсико не выживет, а пользоваться деньгами Хины, учитывая, сколько стоит такой номер в гостинице, ей совесть не позволит. И возвращаться в отчий дом, где до сих пор обитал отец, желания не возникало.

– У меня дома есть свободная комната, – предложил Шикаяма.

Они повернулись и уставились на него всей толпой.

Наличие свободной комнаты означало, что он из обеспеченной семьи, раз мог себе позволить съём или, что ещё более дико, учитывая его молодой возраст, содержание собственного жилища таких габаритов в Исэгаве.

– Спасибо, но нет. Это неприемлемо для меня, – наконец смогла выдавить из себя Аяка. Съезжаться с ним слишком опасно: там, где был один раз, будет и второй. А если они переспят на трезвую голову, то закрыть на это глаза уже не выйдет.

– Почему? – безмятежно спросил Шикаяма.

– Потому что вы влюблены в меня, – процедила она сквозь зубы. Откуда взялась эта непонятливость? Специально ведь заставил её озвучить столь очевидную причину.

– И как это сказывается на свойствах комнаты? Думаете, она будет в розовых тонах?

– Нет, но жить под одной крышей…

– Можете заехать вместе с подругами, – всё так же беспечно пожал он плечами.

– У вас такая большая комната, что мы в ней втроём поместимся? – с подавляемым раздражением усмехнулась Аяка и сложила руки под грудью.

– Комната обычная – дом большой, – его взгляд тут же упал на местечко чуть ниже её ключицы и крайне неохотно поднялся обратно до уровня лица. – На всех места хватит.

Всем своим видом: от нахмуренных бровей до поджатых губ, – она постаралась продемонстрировать, что оскорблена настолько откровенным вниманием к декольте на рубашке, распахнутой всего-то на две пуговицы. В ответ на что сопляк ухмыльнулся краешками губ. И заносчиво посмотрел ей прямо в глаза, явно провоцируя. Вот именно в этом и заключался истинный характер Шикаямы, успешно скрывающийся за молчаливой кротостью. Та служила лишь для того, чтобы усыплять бдительность.

Натянув вежливую улыбку, Аяка намеренно подняла вопрос, который долго обходила стороной:

– А ваши родители, как они воспримут подобное соседство?

– Я живу один.

– Один в большом доме?

– Да.

– А поподробнее можно? – вздохнула она, всё-таки не сдержав раздражения из-за его любви к односложным ответам.

– Они двадцать лет назад переехали на восток Саларуна – в Фиодию.

– А братья и сёстры?

– Тоже.

– А почему вы не поехали вместе с ними?

– Не захотел.

На языке вертелся вопрос: не из-за неё ли Шикаяма не захотел уезжать? Но задать его она так и не решилась. Слишком неловко спрашивать о таком в присутствии стольких заинтересованных ушей. На окружающих лицах отлично читалось, как всех распирало от любопытства.

– Давайте поужинаем у меня, – вдруг предложил он.

– Вы приглашаете меня на свидание? – повернувшись обратно к нему, изумилась Аяка. Вот же ж, маленький проныра, нашёл время, когда за ней приударить!

– Если хотите, то это будет свиданием, – лукаво улыбнулся он, согревая её тёплым взглядом. А потом пояснил более развёрнуто, заставив Аяку покраснеть от стыда: – Я приглашал всех. Вам же наедине со мной некомфортно. Заодно посмотрите дом и примите решение.

32 глава: Особняк Шикаяма

Закатное солнце играло в панорамных окнах, разбегаясь солнечными зайчиками по зеркальной поверхности. Они стояли ровно по центру миниатюрного, но ухоженного парка, засаженного цветущими кустарниками, и смотрели на трёхэтажный особняк.

Не домик, не коттедж, а именно особняк.

Его размеры ошеломляли. В таком строении должно жить как минимум семейство из десяти оборотней. Но никак не один оленёнок в гордом одиночестве. За стеклянными стенами находились, очевидно, помещения общего пользования. Роскошная столовая, примыкающая через широкий проём к кухне на втором этаже и полупустая гостиная на первом. Жилые помещения расположились, скорее всего, в задней части дома, за которой начинался сад из высоких деревьев.

Первой пришла в себя Хина и поинтересовалась в совершенно практичной манере:

– Сколько здесь квадратов?

– Пятьсот, – ответил Шикаяма и вздрогнул, когда сбоку от него заорала Ёсико.

– Офигеть! Как круто! Ты почему скрывал, что из богатеньких?!

– Но я не скрывал…

– Ещё как скрывал! Давно бы успокоил Аю с её: «А на что наши дети жить будут?», – но нет, вместо этого в молчанку играл. Ладно, теперь…

– Ёси, – одёрнула излишне болтливую подругу Аяка и встретила строгим взглядом ехидную улыбку, которая постепенно сползла с её лица.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в дом со стороны летней веранды. Из кухни доносилось журчание воды и шипение сковородок, намекая, что кое-кто сейчас усердно готовил ужин на ораву из пяти оборотней и одного человека.

В комнате стоял приятный полумрак. Вернее, источник света сконцентрировался над длинным столом в виде нескольких свисающих с потолка сфер. Бежевые стены украшали яркие, сюрреалистические картины, которые непостижимым образом чудно гармонировали с декоративным камином, растянувшимся метров на пять. И хоть огонь был ненастоящий, но потрескивал он приятно.

– Я пойду проверю готовность горячих блюд, а вы пока располагайтесь, – Шикаяма указал на уже заставленный холодными закусками и напитками стол.

Они расселись на мягкие стулья в тёмно-зелёной вельветовой обивке и переглянулись.

– Я думаю, это джекпот! – взбудоражено объявила Ёсико.

– В кои-то веки соглашусь с ней, – поддержала Хина.

– Блин, так-то получается, он выше меня по социальному статусу, – на своей волне бормотал Комацу. – А я с ним так неуважительно говорил…

– Угомонитесь. Хватит устраивать шоу. Так-то понять Шикаяму несложно. Я бы на его месте тоже не торопилась распространять информацией о состоянии своей семьи, когда все вокруг так бурно реагируют.

– Ая, выходи за него замуж! – приказала Ёсико.

– Нет, я против, – тут же возразила Хина. – Спать с мужчиной и заводить детей можно и вне брака, незачем себя опутывать ненужными формальностями.

– Серьёзно? Ты сейчас это мне назло говоришь? – набычилась первая.

– Ничего подобного, – ухмыльнулась вторая, провокационно стреляя глазками.

Хотелось куда-нибудь убежать подальше от этих двух. Как они все вообще умудрились подружиться, обладая настолько разными взглядами на жизнь? У Аяки до сих пор это в голове не умещалось.

По центру стола Шикаяма поставил огромное блюдо с тушёными овощами. Ассорти укладывал настоящий мастер своего дела: на середине серебряного подноса лежала горка запечённых помидоров, а уже от сморщенных ягодок красиво разбегались слои из вкусно поблескивающих крахмалом тушёных баклажанов, разноцветных ломтиков перца и картофеля. Эта картина показалась настолько живописной, что у неё аж голодный червячок в животе шевельнулся.

– Вам, наверное, не хватает рук, я помогу… – заметив, что Шикаяма снова собрался вернуться на кухню, проговорила Аяка и поднялась на ноги, но в следующую секунду почувствовала на своих плечах чужие ладони. Они надавили и заставили опуститься обратно на стул.

– Сидите, пожалуйста, госпожа Ито, вы пока только гостья в этом доме, – намеренно громко, чтобы её смутить, произнёс он и ушёл, оставив на растерзание взволнованным зрителям.

Сказать, что она не ожидала от него такой подставы – ничего не сказать.

В целом ужин прошёл в приятной атмосфере, не считая парочки странностей. Почему-то Шикаяма бурно реагировал на её попытки познакомиться с работниками дома, которые, в свою очередь, носа из кухни не высовывали. И чем больше он сопротивлялся, тем сильнее в Аяке разгоралось любопытство. А может, таким образом сказывалось рисовое вино? Но навряд ли. Того она выпила не больше пары стопок – с такого не охмелеешь.

Шикаяма практически рюмку из рук вырывал каждый раз, как Аяка пыталась ещё немного себе налить. Если бы их увидел кто-то незнакомый со стороны, то подумал, что у неё проблемы с алкоголем!

Через несколько часов, когда животы были набиты под самое горло, все сошлись во мнении, что пора разъезжаться по домам. Ёсико с Хиной за компанию с ней собрались остаться на ночь у Шикаямы. Но пока Аяка отходила в туалет, они быстренько укатили на такси, вызванном втихаря. Просто взяли и кинули её, две гнусные предательницы.

– Пойдёмте, покажу комнату, где вы сегодня будете спать.

Тяжело вздохнув, она послушно последовала за ним по утопающему в тени коридору.

За окном всё сильнее расходился дождь: буквально за считанные секунды одиночные капли сменились барабанной дробью. И когда сверкнула яркая вспышка, а за ней с пятисекундным опозданием донеслись раскаты грома, Аяка уставилась на чёрное небо с тревогой. Интересно, успели эти подлые девчонки добраться до дома?

– Боитесь грозы?

– Нет, всё в порядке, – отмахнулась она, переведя взгляд на Шикаяму.

– Если хотите, то я могу оста…

– Нет, мы не повторим прошлых ошибок. И ту ночь… советую вам забыть.

– Что вы имеете в виду? – не понял он. Подступил к ней вплотную, обдавая волной одурманивающего парфюма, из-за которого захотелось уткнуться лицом в рубашку на груди, и обеспокоенно уточнил: – Вы всё это время думали, что я воспользовался вашим беспомощным состоянием?

– Хотите сказать, что мы просто спали рядом? – ехидно уточнила Аяка, но по глазам напротив увидела, что ему не до шуток, и тогда сама напрягалась: – Но почему мы проснулись голыми?

– В одежде неудобно спать.

– Неудобно, но всё же есть правила приличия. Да и целом, как мужчина и женщина в таком виде могут лежать в одной постели и ничего не сделать?..

– Но в пещере мы ведь тоже ничего не сделали.

– Да, но…

Вот и выяснилось, что между ними в ту ночь ничего не произошло. Однако вместо радости она ощутила укол разочарования. Странно, но приятнее было думать, что они всё же совершили маленькую глупость.

– Надеюсь, вы и сегодня ни на что не рассчитываете, – неразборчиво пробормотала она, отворачиваясь. Шикаяма стоял так близко, что у неё губы зудели от желания его поцеловать.

33 глава: Маленький хозяин

Жить в этом роскошном доме оказалось неожиданно удобно. Шикаяма сделал всё, чтобы ей не захотелось сбежать. Из гостиной исчезла редкая мебель, что там раньше стояла, вместо неё появилось несколько совершенно новых швейных машин и оверлок. Ещё он закупил ходовые материалы, и Аяка с трудом его остановила от дальнейших трат. Впрочем, даже эти она собиралась со временем ему возместить. В своих обсуждениях они сошлись на долге без процентов, который более или менее устраивал обе стороны.

Поскольку клиентская база не сгорела вместе с ателье, они начали понемногу восстанавливать свою деятельность. Приступить к ремонту самого здания им не давали полицейские, продолжающие прикрываться протоколами. Единственное, что пока было известно наверняка – поджог осуществлялся артефактом, потому как в углях нашли магический след.

Хозяйка очень расстроилась, но, как и предполагала Ёсико, вошла в их положение, дав отсрочку в оплате аренды на время восстановления дома. Всё же недаром говорят, что капибары – самые добрые и понимающие оборотни.

А вот что Аяку продолжало беспокоить в доме Шикаямы – неуловимые работники, с которыми у неё никак не получалось пересечься. Не призраки ведь они, ей богу, чтобы сквозь стены растворяться.

Специально встав на рассвете, она на цыпочках прокралась по коридору и, стремительно прошмыгнув мимо столовой, влетела на кухню, где застала сидящего у мусорного ведра мужчину. Он поднял на неё взгляд и выронил картофелину.

Так они и смотрели друг на друга: Аяка глубоко и часто дыша, раскинув в разные стороны руки, чтобы не дать мимо себя проскочить, а мужчина, сидя на маленькой табуреточке в чёрном фартуке с ножом и без картошки.

– Вот так незадача, кажется, меня поймали. Маленький хозяин будет недоволен, – добродушно рассмеялся он и глянул на неё необычайно тёплыми светло-карими глазами. – Но раз так получилось, то будем знакомиться, госпожа Ито. Меня зовут Араи Макото, я живу и работаю в этом доме на протяжении всей своей жизни.

Его, пожалуй, полагалось назвать мужчиной в самом расцвете сил. Приблизительно её ровесник. И довольно-таки симпатичный: узкое лицо с впалыми щеками и худощавое телосложение говорили о любви к изнурительному физическому труду, а длинноватые волосы, которые можно было собрать в короткий хвостик на макушке, и бородка с усами намекали на бунтарский стержень в характере.

– Здравствуйте, извините, что так выскочила, – Аяка встала нормально и одёрнула блузку. – Маленький хозяин – Шикаяма? Но почему он будет недоволен?

– Потому что я не исполнил его наказ не попадаться вам на глаза, – господин Араи поднял с пола картофелину, дочистил её и сполоснул под краном. – Сказал, чтобы я к вам не приближался как минимум месяц. А лучше до конца лета.

– Но почему?.. – спросила она и тут же поняла. Из-за наступившего полового гона. Многие представительницы их вида практически всё лето по домам сидели. Самцы были не прочь покрыть чужую даму, но при этом прикладывали максимум усилий, чтобы до собственной никого не допустить.

Видимо, Шикаяма беспокоился, что Аяка уйдёт в загул. И беспокоился, в общем-то, небеспочвенно. За сезон она один или два раза с кем-нибудь да вступала в связь. Бороться со своей природой непросто. Но сейчас ему не о чем было тревожиться. В это лето она хотела исключительно одного конкретного самца и поэтому собиралась противиться зову природы до самого конца, наступающего с первыми холодными деньками осени.

– Да, вы правильно подумали, – усмехнулся господин Араи. – Маленький хозяин в вас безумно влюблён.

– Почему вы его называете маленьким хозяином?

– Старая привычка. Маленький хозяин рос на моих глазах, он мне как второй сын. Господин и госпожа Шикаяма очень много времени проводили в разъездах, поэтому детвору оставляли на меня. Старшенькие задиристые. А вот Джун всегда был тихим и смышлёным. Да и с моим сынишкой они по сей день не разлей вода – обычное дело для погодок. Тем не менее я лишь слуга в этом доме, а он – хозяин. По мере того как Джун взрослел, мой фамильярный тон звучал всё не уместнее из-за разницы в социальном статусе. Но на более почтительное обращение он отреагировал резким неприятием, поэтому мы сошлись на полушутливом маленьком хозяине.

Его сын погодка с Шикаямой? Значит, тому не меньше семидесяти лет. Выходит, Аяка ошиблась в оценке возраста. Притом достаточно сильно. Или всё же нет?..

– Господин Араи, я могу узнать сколько вам лет?

– О, какой из меня господин? Не смущайте меня, пожалуйста, госпожа Ито! – всё то время, пока он говорил, его руки с чудовищной быстротой нарезали картофель на тончайшие слайсы. И когда их накопилась целая горка, Араи достал несколько круглых форм для запекания, снял растопленное масло с водяной бани и аккуратно в нём перемешал ломтики картофеля вместе с кунжутом, солью и перцем. – Мне сто сорок. А когда родился мой сын, было шестьдесят восемь.

– Вы довольно рано завели ребёнка, – удивлённо отметила Аяка.

– Так получилось. Этот ребёнок – плод большой и чистой любви, которой не суждено было продлиться долго.

Она с трудом сдержала усмешку. Все они красиво болтали о любви поначалу, а потом просто ставили перед фактом: «Прости, дорогая, прошла любовь, завяли помидоры». И на них даже злиться не было смысла – такая уж природа парнокопытных. Они, как и люди, редко вступали в длительные отношения. Так, чтобы один раз и на всю жизнь. Им более свойственно ярко загораться и быстро затухать.

Он смазал внутри формы кисточкой и стал складывать картофельные слайсы в ровненькие розетки.

– Моя истинная родилась в более привилегированной семье. Я наивно полагал, что для нас это не станет помехой. Но она во мне не увидела своего истинного. Да, она испытывала ко мне симпатию – в молодости я был тем ещё красавчиком, – но не до такой степени, чтобы отказаться от семьи и жить со мной в шалаше. Ну, знаете, «с милым рай и в шалаше», и всякое такое, – Араи рассмеялся, видимо, ностальгируя по старым временам. – В общем, дала мне поворот от ворот. А я-то не мог отказаться от своей истинной. Мне казалось, лучше умереть, чем жить вдали от неё. И я пустился во все тяжкие. Пил, не просыхая, месяц. Или даже два. До неё дошли слухи о моём состоянии. И вот она пришла проведать, а я себя так запустил, что у меня даже рога окостенели. И что вы думаете? Юрико уставилась на меня, всего такого неприглядного, и я прочёл в её глазах всё то, что сам чувствовал. Милая, наконец, разглядела во мне своего истинного.