Текст книги "Истинные убеждения (СИ)"

Автор книги: Ева Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 49

Лиза.

– Я не думала, что секс с другим парнем во время подстроенных тобой «случайных» встреч можно назвать изменой, Марк, – набираюсь смелости я, расталкивая две составляющих стены передо мной. Раф тут же кладет мне руку на плечо, пытаясь остановить мою попытку разговора с Марком.

– Ты знаешь, я ведь ради тебя четырех людей лишил самого главного в жизни. Способности дышать, а сердцу качать кровь по венам, – сипит Марк. Его взгляд хаотично и нервно блуждает по моему телу.

Эти слова обрушиваются на меня, как ушат ледяной воды. Я непроизвольно делаю шаг назад, упираясь в тело Рафаэля. Его ладонь сильнее сжимает мое плечо. Казалось бы, я знаю на что способен Марк, но все равно он застает меня врасплох своим признанием.

Собираюсь с силами и делаю шаг вперед, чтобы раз и навсегда разобраться со своим демоном из прошлого, который породил во мне столько страхов. Я должна встретиться с ними лицом к лицу, чтобы потом сделать шаг в будущее, где буду на сто процентов уверена, что не встречусь с ними никогда. Только тогда, я смогу жить спокойно.

– Все в порядке, – шепчу через плечо Рафу и он отпускает меня, но я чувствую его внимательный обжигающий взгляд на своей спине. Это придает мне сил и уверенности в том, что возможно я не совсем пропащий человек, если он продолжает защищать меня.

– Будь аккуратна, – слышится справа. Никита. Тоже тут и тоже готов поддержать. С ними за своей спиной я чувствую себя гораздо спокойнее.

– Марк, – начинаю я мягко, выставив одну руку вперед и миролюбиво протягиваю ему ладонь, делая несколько шагов по направлению к мужчине, – ты прекрасный парень, у тебя замечательная жизнь, бабушка и дедушка, готовые тебя поддержать, лучший друг и отец…

Истеричный хохот обрывает мой монолог, слова к которому я судорожно подбирала на ходу. Замираю в метре от Марка и сглатываю комок, застрявший в горле. Он смотрит на меня рассеянным взглядом своих расширенных зрачков, чернота которых застилает ледяную серую радужку.

– У меня нет больше никого. Все отвернулись от меня, – говорит он рвано, – отец. Серый. Все. После того, как ты ушла. Я один. Никого больше.

Он кидается ко мне. Я замираю, не представляя, что сейчас произойдет. Слышу шорох сзади. Но он тут же прекращается, когда Марк падает на колени рядом со мной и обвивает мои ноги. Я слегка подкашиваюсь, но нахожу равновесие и стараюсь не дрожать.

– Вернись ко мне, – всхлипывает Марк, – пожалуйста. И в моей жизни все встанет на свои места.

Волна жалости накрывает меня, вызывая бешеное сердцебиение. Хочу помочь Марку, но не знаю как. Понятия не имею. Ведь даже если бы я хотела к нему вернуться, если бы в моей жизни не было Рафаэля и моих чувств к нему, жизнь Марка не вернулась бы в прежнее русло. Как бы я ни старалась. Как бы я его ни спасала. Это уже просто невозможно.

Аккуратно накрываю его голову своими ладонями и мягко глажу по волосам. Успокаиваю его, словно маленького ребенка, которого ударили лопаткой в песочнице. А у самой слезы стоят в глазах.

Мой демон из прошлого… Еще несколько месяцев назад мужчина, стоящий передо мной на коленях, был полон самолюбия и бравады, а теперь он извиняется и плачет. Да, он поступает так в эгоистичных целях, манипулируя на моих эмоциях, не изменяя себе. Но мне трудно видеть его таким сломленным. Абсолютно нелогично, потому что он виноват в этом сам и все к этому и шло. Но я не могу ничего с собой поделать.

Грудную клетку в клочья разрывает изнутри, дышать становится тяжелее.

– Давай я позвоню Марте, – тихо предлагаю я, вспоминая его домработницу, которая была ему как вторая мама. Она то уж точно поможет.

На мои слова Марк лишь горько хмыкает:

– Она тоже ушла. Верна отцу, как и все.

Меня посещает неуместная мысль о том, как же должно быть у него сейчас грязно в квартире. Тихо усмехаюсь сквозь слезы.

Вдали слышится серена, а вскоре на горизонте появляется карета скорой помощи. Оборачиваюсь назад, встречаясь взглядом с Рафаэлем. На мой немой вопрос он утвердительно кивает. Его рук дело. Затем смотрю на Никиту, который нахмурившись и поджав губы не отрывает глаз от обнимающего меня Марка.

Мы все сломлены этой жизнью, не так ли? Нас ломают предательство близких людей, обстоятельства, не зависящие от нас, собственные неправильно принятые решения. Но труднее всего встать после этого и вновь сделать шаг. Научиться заново ходить. Кто-то делает это легко, а кто-то не может прийти в себя долгое время. Трудно наблюдать за некогда близкими людьми, которые оказались в такой ситуации, и ты ничем не можешь им помочь. Ведь пока они сами не пройдут через трудности – их жизнь не наладится, а ты со своей помощью будешь лишним. В такие ситуации самое главное – поддержка. Иногда безмолвная, а иногда одно объятие, одно касание могут спасти заблудшую душу.

Я проходила через это. Забавно, что человек заставивший меня это сделать, теперь в точно такой же ситуации и нуждается в моей поддержке. Он сломил меня и самого себя. А помочь ему сейчас могу только я. Замкнутый круг, в котором мы оказались, и который разрывается прямо сейчас на моих глазах. Но мне больно. Опять. Как будто вновь оказалась на больничной койке, и Марк разрывает мою душу своими признаниями в содеянном. Только сейчас эта боль появляется по иным причинам.

Сейчас я сдираю этот пластырь, который намертво приклеился к ране и вместе с собой срывает почти заросшую корку. Но оно к лучшему. Под пластырем рана преет и дольше заживает. Пусть после него она и будет кровить, но на свежем воздухе затянется куда быстрее.

Спустя считаные секунды, после того как скорая помощь останавливается напротив нас, ее работники подбегают к нам и что-то вкалывают Марку. Тот практически сразу проваливается в беспамятство, подарив мне последний рассеянный, ничего непонимающий взгляд, перед тем как его уносят на носилках.

Устало выдыхаю, провожая их взглядом, мысленно прощаясь, теперь уже навсегда. Рафаэль о чем-то разговаривает с санитарами, периодически поглядывая на меня. Разворачиваюсь назад, чтобы подойти к Никите, и замечаю, что позади него, на крыльце клуба, собралась целая толпа людей. Впереди всех стоял Стеф с сочувствием наблюдая за мной. Криво улыбаюсь ему, давая понять, что со мной все нормально.

Хочется наорать на зевак, которые когда-то были друзьями или знакомыми Марка, а теперь просто стоят и наблюдают, перешептываются и ухмыляются. Мерзкие лицемеры. Готовы телефон тебе оборвать и задницу до мозолей на своих языках лизать, когда им это выгодно, а как только ты становишься не у дел, так все готовы тебя ножами в спину закидать.

С этими мыслями подхожу к карете скорой помощи и прошу девушку в белом халате успокоительного для себя. Она понимающе кивает и протягивает мне две таблетки валерьянки, извиняясь, что не может предложить большего. Но мне и этого достаточно. Без воды глотаю таблетки и сажусь прямо на ступеньки крыльца, уронив голову на ладони.

Чувствую шевеление воздуха рядом со мной, а затем теплую ладонь на своем плече.

– Мне жаль, – произносит тихий голос Никиты, – скажи, если я чем-то могу тебе помочь. Потому что мне кажется, что я тоже виноват в произошедшем.

Поднимаю голову и встречаюсь с его обеспокоенным взглядом. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но это плохо получается. Представляю, как у меня сейчас перекорежило лицо.

– Помнишь, как ты забирал меня из больницы, когда меня выписали? – спрашиваю его я, и дожидаюсь пока он кивнет, – мы тогда уже с тобой говорили на эту тему. «Как ни крути, наши с тобой недоотношения послужили катализатором запуска этой долбанутой цепочки событий, но это не делает тебя виноватым», – цитирую я саму себя.

Никита грустно усмехается.

– «А бы, да кабы, что произошло, того не изменить. Зачем сейчас думать о том, как могло бы быть?» – теперь он цитирует меня.

– Вот именно, – киваю я.

– Я рад, что ты встретила достойного себя парня, – неожиданно заявляет друг, кивая на Рафаэля, который уже закончил разговор с санитаром и теперь направляется в нашу сторону.

– Надеюсь, что он тоже этому рад, – тяжело вздыхаю я, вставая со ступенек.

Глава 50

– Давай поговорим, – предлагает Раф, ставя передо мной чашку с травяным чаем. За всю дорогу до дома он не произнес ни слова, давая прийти мне в себя и хорошенько обработать произошедшее. А я все больше загоняла себя мыслями о том, как теперь ко мне будет относиться Рафаэль. После всего, что он слышал.

Бессмысленно помешиваю ложкой чай, стуча металлом об керамику.

– Все в порядке, – поднимаю взгляд на мужчину и мягко улыбаюсь ему, – правда. Просто это было эмоционально тяжело. И, – я запинаюсь, пытаясь подобрать нужные слова, – прости, что ты узнал обо мне и Никите вот так.

Рафаэль садится рядом со мной за стол и заправляет прядь волос мне за ухо. Хочется верить, что это не проявление нежности перед тяжелым разговором, а затем расставанием. Переживания калейдоскопом сменяются один за другим. Вчера я даже представить себе не могла, что наши отношения вот так просто будут висеть на волоске.

– Если честно, то я догадывался, что между вами было что-то больше дружбы, – спокойно произносит Раф, а я перевожу взгляд на него, вглядываясь в любые мелочи на его лице, которые выдадут его состояние, – но и ежу понятно, что даже если что-то и было, то уже закончилось. Не ведут себя так тайно влюбленные в своего лучшего друга девушки и не отдаются на все сто другим отношениям, – Раф усмехается своим же словам.

– Прости, – шепчу я, сама не зная за что именно извиняюсь. Наверное, за все сразу. За то, что принесла столько драмы в его спокойную, размеренную жизнь.

Рафаэль стремительно притягивает меня к себе и крепко обнимает, зарываясь лицом в мои волосы. От его дыхания по моей коже растекаются мурашки.

– Тебе не за что извиняться. Скорее это я должен делать, за то, что вовремя не оградил тебя от некоторых людей. Хотя предполагал, что они могу вернуться, – он тяжело вздыхает.

Обвиваю его тело своими руками и утыкаюсь носом в его крепкое плечо.

– Я рада, что это произошло, – признаюсь я, – зато я раз и навсегда попрощалась с Марком и своими страхами, которые он мне подарил.

– Ты очень сильная и мудрая, – делает мне комплимент Раф и целует в висок, а затем слегка отстраняется и заглядывает мне в глаза, – наблюдая сегодня за тобой, я так боялся, что он может навредить тебе и я не успею ничего сделать. Испугался, что могу потерять тебя, – шепчет он признания, – у меня все внутри переворачивалось. Не хочу терять тебя. Никогда.

Внимательно вслушиваюсь в его слова и пытаюсь понять к чему он клонит. Самые разные предположения проносятся в голове, но остается только одно. И я не знаю, как к этому относится. Готова ли я? Что мне ответить ему, когда он спросит?

– Я два года готовился к переезду в другую страну, чтобы быть ближе к сыну. Даже уже обзавелся недвижимостью и планировал окончательно закончить весь процесс в этом году, – продолжает он, а я навострила уши, ожидая, что именно он сейчас скажет, – но потом встретил тебя и, впервые для самого себя, решил плыть по течению. Остаться здесь, с тобой, и иногда ездить туда. Но после последних событий я сомневаюсь насчет этого решения.

Отстраняюсь от него, обеспокоенно бегая взглядом по его лицу.

– И что ты предлагаешь? – хриплю я, – если… Если ты хочешь уехать, то я пойму тебя.

Он неожиданно улыбается, обнимая мое лицо своими ладонями и застывая в сантиметрах от моих губ.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я понимаю, что тебя здесь держат студия и друзья, но мы что-нибудь придумаем. Со Стефом договоримся, на основной работе ты работаешь на удаленке, а к друзьям будем приезжать. Так же, как и к твоей семье.

Задерживаю дыхание, переваривая его последние слова. Я уж себе напридумывала в своей голове, что он сделает мне предложение. Но этот шаг еще серьезнее. Переехать вместе с ним в другую страну, ближе к его сыну. Стать частью его семьи. Он продумал все важные проблемы, с которыми я могу встретиться, если приму его предложение. Готовился к этому разговору.

Обвиваю его шею руками, случайно задевая чашку и остывший чай выливается прямо нам на ноги. Но мне плевать. Не выпускаю Рафаэля из объятий. Он крепко обнимает меня за талию и приподнимает со стула, усаживая к себе на колени лицом к лицу. Прижимаюсь к нему всем телом.

Какая же я глупая. Накрутила в своей голове, сначала что он меня бросит, потом что сделает предложение, а я не готова. А у него были совсем другие мысли. Он хочет быть со мной, ему плевать на мое прошлое и его призраки. Он готов защищать меня от них, даже если я сама виновата в тех или иных ситуациях.

Тогда, сидя на кухне в его, нет, в нашем доме на его коленях, я дала себе слово, что ради этого человека я преодолею все свои психологические барьеры, переработаю все ложные убеждения, выстроенные прошлым, и всегда буду доверять ему, перестав надумывать в своей голове небылицы, которые в конечном итоге подрывают это самое доверие.

Ведь я действительно люблю этого мужчину. И это взаимно. Я знаю.

Глава 51

Рафаэль.

Последние недели перед отъездом выдаются тяжелыми и полными суматохи. Разрешаю последние вопросы по работе ресторанов, оставляя своего заместителя за главного. К счастью, она и до этого момента вела уже больше пятидесяти процентов дел. Я вовремя делегировал ей часть своей работы, потихоньку отдавая в ее распоряжение все больше и больше, подготавливая ее к полному объему нагрузки. Теперь я окончательно спокоен за свое детище, зная, что оно будет в надежных руках.

Сажусь в машину и, прежде чем завести мотор, набираю номер телефона, на который в последнее время звонил слишком часто.

– Добрый день, Рафаэль Львович, – здоровается со мной доктор, ответив после первого же гудка.

– Добрый день, Василий Сергеевич, – приветствую его в ответ, – подскажите, вы уже определили дальнейшую схему лечения? Дело в том, что я уезжаю на днях и хотел бы разобраться с этим до своего отъезда.

Слышу, как на том конце провода доктор стучит карандашом по деревянному столу, а затем шуршит листами бумаги, перебирая их.

-Да, определили, – подтверждает он и что-то бормочет себе под нос, видимо читая личное дело пациента, – со следующей недели будем снижать дозировку некоторых препаратов. Но медленно, так как был рецидив. Будем следить за состоянием больного и принимать решения по ходу дела. Но пока показатели очень даже хорошие и наши прогнозы оптимистичные.

Неожиданно для самого себя радуюсь этой информации, хотя вообще не был уверен, что смогу когда-либо думать в подобном ключе об Андрианове-младшем.

– Отличные новости, доктор. Отправьте мне счет на электронную почту, как обычно.

– Конечно, Рафаэль Львович, я попрошу своего секретаря сделать это.

После формальных прощаний я сбрасываю трубку и убираю телефон в небольшое отверстие в консоли. Откидываю голову назад и закрываю глаза, расслабляясь.

В сотый раз задаю себе один и тот же вопрос: зачем я ему помогаю? Зачем помогать человеку, который, мягко говоря, подгадил тебе и твоей любимой женщине? Не было бы честным кинуть его на обочине, как он это позволил себе сделать с Лизой?

Но понимаю, что тем самым обманул бы сам себя. Я не такой как Марк, не могу просто так пройти мимо человека, который нуждается в помощи, будь он мне самым заклятым врагом. Если я могу помочь – то я всегда сделаю это.

После того отвратительного вечера, когда он поджидал нас у клуба, меня какого-то черта дернуло позвонить в больницу, в которую его отвезли. Оказалось, что парень был на грани передоза. Во второй раз за последние несколько месяцев. На мой вопрос навещали ли его родственники или хотя бы интересовались им – ответ был отрицательный. Тогда я приехал к нему сам и увидел маленького зашуганного мальчика, утыканного капельницами. Так и не сказать, что Марк младше меня почти на десять лет. Выглядел он как потерянный подросток.

Заходил в палату с уверенностью, что он меня пошлет куда подальше. Но на удивление он был открыт к разговору со мной, и мы даже поговорили по душам. Если это можно так назвать, поскольку Марк был под седативными. Самое интересное это то, что парень извинялся передо мной и просил передать его извинения Лизе. Бормотал какую-то чушь о том, что его мать являлась ему в больнице, словно видение. И что она лично объяснила ему, как нехорошо он поступает и что во всем что с ним происходит виноват только он сам.

Если это был его внутренний голос, принявший обличие покойной матери, то у меня хорошие новости – он еще не такой потерянный, каким его считают все вокруг. Даже его собственный отец.

С Вячеславом Андриановым я связался, когда вышел из палаты его сына. Тот ответил на звонок почти сразу же, видимо испугавшись, что я могу звонить на счет проданной ему доли бизнеса моего отца. На мою новость о том, что случилось с его сыном, тот лишь рассмеялся и ответил, что такой член семьи ему не нужен, вытаскивать его из дерьма он больше не собирается и что я могу оставить его в больнице, где он сейчас находится и не беспокоиться об этом.

От его слов меня передернуло. Какие бы я чувства ни испытывал по отношению к Марку, но я сразу же спроецировал эту ситуацию на себя. Я бы никогда не оставил своего сына в сложной для него ситуации, когда ему явно нужна поддержка и забота близких людей, чего бы он ни натворил.

Идея о том, чтобы отправить Марка в хороший реабилитационный центр пришла сразу же. Не успев выйти из здания, я вернулся обратно к нему в палату и предложил свой план. Марк внимательно выслушал меня, насколько мог это сделать, и согласился, пообещав, что не подведет и будет у меня вечно в долгу. Мне это не нужно, но говорить ему я этого не стал. Пусть не расслабляется.

Лизе сообщил о своем решении этим же вечером. Сначала она явно не понимала моего альтруизма, но услышав то, что сказал мне Вячеслав тут же посмотрела на эту идею с другой стороны.

«Ты знаешь, то я поддержу любое твое решение. Я не перестаю удивляться твоей доброте и то, что ты готов делать для других людей безвозмездно, когда же другие преследуют корыстные цели. Одна из причин почему я тебя люблю», – сказала она мне тогда. Самый приятные слова, которые я когда-либо слышал в своей жизни. Не потому, что они мне льстили, нет. Потому что их сказала она. Это было важнее всего.

Оставляю машину на гостевой парковке лейбла и направляюсь ко входу в здание. Лиза закончит через двадцать минут, как раз есть время, чтобы сделать то, что я хотел.

После двойного стука захожу в кабинет Стефа, который оказывается не один. На диване с гитарой сидит Никита. Кажется, у них была музыкальная сессия, потому что сам Стеф сидит за синтезатором. Мне это на руку, не придется искать каждого по отдельности.

– Творите очередные хиты? – ухмыляюсь я.

– Как всегда, – встает со стула друг и сжимает мою руку в крепком рукопожатии, – слышал ты собираешься покинуть бренную столицу?

Только Стеф мог так выразиться.

– Да, вот зашел попрощаться.

– Тихушник. Если бы Лиза не пришла ко мне – я бы, наверное, никогда не узнал, -драматизирует Стеф, – знаешь, никогда не прощу тебе того, что ты уводишь у меня хорошего специалиста, – упирает руки в бока друг и пытается грозно на меня смотреть, но его выдает еле сдерживаемая улыбка.

– А у меня лучшую подругу, – добавляет Никита, откладывая гитару.

Разворчались тут оба. В совершенно не свойственной мне собственнической манере думаю о том, что Лиза только моя и нефиг тут выпендриваться. Не надо было лишний раз заезжать к Андрианову в больницу. Видимо это передается воздушно-капельным.

– Я тут как раз, чтобы отдать вам это, – протягиваю каждому по два конверта, которые достаю из внутреннего кармана пиджака.

– Билет на самолет? – вздергивает Стеф бровью и пытается найти хоть какую-то подсказку внутри конверта.

– Это приглашения на наше с Лизой новоселье. Она ничего об этом не знает и это должно остаться сюрпризом. Поняли? – последнее стараюсь сказать как можно жёстче.

– Знал я, что ты мужик нормальный, – неожиданно заявляет Никита и встает с дивана, чтобы пожать мне руку и приобнять за плечо, – ты там береги ее, ладно? Если что, знай – я тебе зад надеру. Не поленюсь и приеду ведь!

От его слов даже Стеф рассмеялся. Но мне приятно, что у Лизы есть друзья, которые готовы защищать ее и беспокоятся о ней. Такие люди в жизни каждого человека дорогого стоят.

– Кстати о сюрпризах, – подает голос Стеф, – у нас прощальная вечеринка для Лизы сегодня запланирована. Задержитесь?

– Конечно! Еще спрашиваешь, – усмехаюсь я, – такое мы точно не пропустим.

Спустя два часа, море конфети, воздушных шариков, поливания шампанским и громких тостов, мы с Лизой едем по ночной трассе, громко подпевая Сандре, подтверждая, что она никогда не станет Марией Магдалиной.

– Вы со Стефом и Джонни договорились, как будете работать? – спрашиваю я, когда песня заканчивается.

– Да, как и прежде, когда он еще записывал треки дома: Никита будет скидывать мне их демоверсии, а я буду слушать и отправлять свои комментарии.

– Я рад, что вы смогли договориться и ты не оставишь любимое дело, – улыбаюсь я, чуть сжимая пальцы на ее колене.

Лиза чуть слышно вздыхает, накрыв мою ладонь своей, и поглаживает костяшки пальцев.

– Это конечно не то же самое, что и присутствовать в студии, но ты прав. Мне кажется, что мы оба слишком задержались в этом городе, – она поворачивается ко мне с мягкой улыбкой на губах, – хотя я рада, что тогда осталась чуть дольше, чем планировала. Ведь я встретила тебя.

Мое лицо перекашивает гримаса, услышав эти слова. Поворачиваю руль, съезжая с трассы на дорогу, ведущую к нашему поселку. Следующие слова мне даются нелегко, хотя я уже миллион раз думал об этом.

– Единственное, что я хотел бы изменить во всем этом – это обстоятельства нашей встречи, – честно признаюсь я, – даже осознавая то, что прошлое не исправить.

Лиза сжимает мою руку крепче.

– А я бы ничего не стала менять, – тихо говорит она, отвернувшись к окну.

Между нами повисает тишина, которую нарушает только музыка. Глажу ее коленку пальцами, прекрасно понимая ее чувства, но и одновременно задаюсь вопросом «неужели она не хотела, чтобы мы начали наши отношения при других обстоятельствах? Не так болезненно для нее в первую очередь». Трек сменяется другим, и Лиза тянется к регулятору громкости, делая звук громче.

– Останови, – неожиданно просит она.

Немного растерявшись, я нажимаю на тормоз и останавливаю машину на обочине проселочной дороги, рядом с широким полем молодой пшеницы. Поворачиваюсь к девушке, но не успеваю вымолвить и слова, как она выходит из машины. Не до конца понимая, что именно произошло и что мне сейчас делать, я выхожу вслед за ней.

– Это моя любимая. Потанцуй со мной, – просит Лиза, стоя прямо на обочине в высокой траве, которая плавно перетекает в зеленые колосья.

Я лишь качаю головой и улыбаюсь ее милой выходке. Сильная женщина, готовая пережить любое выпавшее ей испытание, но при этом продолжает радоваться каждому моменту. В этом вся она.

Обнимаю ее за талию, и мы движемся в медленном танце под наш общий любимый трек Pink Floyd – Hey You, слова которого она напевает, обжигая мое ухо жарким дыханием, когда я поднимаю ее вверх за ягодицы и она обвивает ноги вокруг моей талии.

Hey you out there on your own

Sitting naked by the phone

Would you touch me?

Hey you with you ear against the wall

Waiting for someone to call out

Would you touch me?

Hey you, would you help me to carry the stone?

Open your heart, I'm coming home*

– Ты – мой дом, – шепчет мне признание и затем накрывает мои губы своими в горячем, жадном поцелуе. Растворяюсь в этом моменте без остатка, желая провести вот так всю свою оставшуюся жизнь.

*текст песни Pink Floyd – Hey You

Эй, ты, твоя участь нелегка.

Не одевшись, ждешь звонка.

Дай мне руку.

Эй, ты, что шпионишь у стены,

Оклик ждёшь со стороны,

Дай мне руку.

Эй, ты, не разделишь ли ношу со мной?

Открой свою душу, я отправлюсь домой.

Источник: https://www.amalgama-lab.com/songs/p/pink_floyd/hey_you.html

© Лингво-лаборатория «Амальгама»: www.amalgama-lab.com/