Текст книги "Истинные убеждения (СИ)"
Автор книги: Ева Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 43
– Возьми гребешки – их здесь очень вкусно готовят, – говорит Рафаэль, параллельно изучая меню.
Мы сидим в одном из ресторанов, который Раф посещает на регулярной основе. Единственный ресторан, где ему нравится больше, чем в своих – так говорит он. До конца не верю ему, потому что свои заведения он доводит до степени идеальной идеальности. Он такой же перфекционист как и я и не может оставить свою работу недоделанной или в полусыром состоянии.
– Я думала мы здесь с очередной секретной миссией – попробовать новинки из меню, – шепчу ему я, перегибаясь через стол.
Он ухмыляется и смотрит на меня поверх крафтовых листов.
– Да, но я хочу, чтобы ты познакомилась с их кухней, а для этого ты просто обязана попробовать их популярные и самые вкусные позиции, – Раф подмигивает мне.
Я откладываю меню на стол и отпиваю воды из стакана.
– Тогда закажи мне на свое усмотрение. Я тебе доверяю, – улыбаюсь Рафаэлю, который прищуривается в предвкушении удивить меня.
Пока мужчина делает заказ, я стараюсь не слушать, о чем он говорит с официантом и рассматриваю интерьер ресторана. Он выполнен в скандинавском минималистичном стиле: вместо вылизанных стен необработанная кирпичная кладка; на полу паркет из натуральной доски; минимум деталей, на столиках стоят вазочки с высушенными колосьями; в качестве подставки для приборов служат небольшие округлые камушки; вся мебель из дерева, в том числе аккуратные утонченные стулья и барная стойка. Чем-то напоминает мне один из ресторанов Рафаэля, в котором мы однажды обедали.
– Ваши гребешки и тартар из оленя с клюквой, – произносит официант и поочередно ставит тарелки перед нами.
Выглядит все просто фантастически: тартар подают в двух тарелках, на одной из которых лежит сама закуска, а на второй камни, между которыми струится пар от жидкого азота; а гребешки уложены внутри круга из мха, что делает их похожими на жемчужины, которые уложены на мягкой зеленой подушке.
Мы разделяем оба блюда между собой, и я пробую и то, и другое. Буквально мычу от наслаждения, когда гребешки таят во рту, а тартар оставляет сбалансированное послевкусие без сильных нот горчицы, как это иногда бывает. После того, как мы расправляемся с закусками нам подают основные блюда: жженую на можжевельнике утку и угольную рыбу.
Чувствую себя уже вполне насытившейся и готовой для разговоров.
– Ты пойдешь со мной на ежегодный музыкальный фестиваль? – спрашиваю я Рафа, подцепляя вилкой кусочек рыбы из его тарелки.
– Конечно, как я могу отказать Стефу? Он уже выслал приглашение, – подначивает меня мужчина, кидая на меня озорной взгляд.
Я закатываю глаза и цокаю языком.
– Ваша взаимная любовь со Стефом меня пугает, – отвечаю ему я, копируя его тон.
Рафаэль смеется на эту шутку и пробует на вкус утку, запивая ее вином.
– Стеф тебе и в подмётки не годится, – улыбается Раф, – конечно я пойду, не смогу пропустить твоего дебюта. Твой первый альбом.
– Ну не совсем мой, – я поджимаю губы, – над ним еще трудились многие люди: начиная от Джонни и Олега, заканчивая оркестром.
– Этот факт нисколечко не преуменьшает твои заслуги и старания в работе над ним.
Я упираюсь щекой в кулак и улыбаюсь, мечтательно разглядывая лицо Рафаэля. В который раз задумываюсь каким образом я смогла встретить такого замечательного мужчину. Да и вообще тот факт, что такие как он существуют на этой Земле – остается для меня шокирующим.
Закончив ужин потрясающим десертом, который называется «трухлявый пень», но по вкусу абсолютно не соответствует своему названию, мы выходим из ресторана и спускаемся по ступенькам. Не знаю, что именно в этот момент говорит во мне: два бокала вина или моя врожденная неудачливость, но я спотыкаюсь, застревая каблуком между разъехавшимися плитками. С визгом теряю равновесие, направляясь лицом прямиком вниз. Уже успеваю увидеть перед глазами мое недалекое будущее: я в травмпункте с разбитым носом. Но меня подхватывает за руку Рафаэль, который шел рядом, доставая из кармана ключи от машины.
– Поймал, – успокаивает меня Раф, поддерживая за талию и целует в висок, обняв с противоположной стороны мое лицо другой ладонью, прижимая крепче к себе.
Я истерически хихикаю из-за произошедшего конфуза. Осматриваю пострадавший каблук. Мда, придется нести в мастерскую – кожа содрана до самой середины. Рафаэль наблюдает за моими действиями.
– Эх, это были мои любимые туфли, – вздыхаю я, опуская ногу на асфальт.
– Положи их на полку рядом с моими костюмами. Закину их вместе с ними в химчистку, – говорит он, когда мы подходим к машине и он открывает передо мной дверь, – там работает отличный обувной мастер.
Держась за внутреннюю часть двери, тянусь к Рафу, целуя его в губы в знак благодарности за его заботу. Алиса правильно сказала – Рафаэль сможет защитить от всего мира, будь то неадекватные люди или дурацкая плитка, сожравшая половину кожи на моем каблуке.
Мы подъезжаем к дому, когда на улице уже окончательно темнеет. В спальне переодеваюсь в свою любимую домашнюю одежду состоящей из мягкой сорочки и просторных брюк до пола. Подошву пострадавших туфлей протираю влажной тряпкой и ставлю их туда, куда меня попросил Рафаэль. Аккуратно провожу пальцами по рукавам висящих на плечиках мужских костюмов и оглядываю небольшую гардеробную, которая стала нашей, после того как я разобрала перевезенный чемодан со своими вещами. Теперь строгие костюмы висят рядом с платьями и блузками, а мужские футболки-поло лежат рядом с моими топами на бретельках; босоножки и лодочки на каблуках стоят рядом с оксфордами, дерби и броги, а кроссовки сорок пятого размера с кроссовками тридцать восьмого.
Любуюсь этой картиной еще несколько минут, погружаясь в свои мечты о нашем будущем. Ловлю себя на мысли, что я позволяю себе это делать все чаще и чаще. Вот так неожиданно для самой себя я начала планировать совместное будущее с мужчиной, хотя полгода назад даже представить не могла, что смогу это делать вновь.
Захожу на кухню и завариваю в стеклянном чайничке травяной сбор, который мы пьем с Рафаэлем каждый вечер. Каждый раз шучу, что мы как пенсионеры: сидим в креслах на террасе дома, пьем травяной чай и обсуждаем последние новости. Благо, что потом мы не расходимся по разным кроватям, чтобы вдоволь нахрапеться.
Запиваю очередную ложку меда с орехами и ставлю чашку обратно на столик. Рафаэль поправляет плед, спавший с его колен, и поднимает взгляд на небо, рассматривая собирающиеся тучки.
– Кажется сегодня будет ливень, – предполагает Раф, делая еще один глоток травяной жидкости.
– Колено ноет? – шучу я, с нахальством смотря на Рафаэля.
– Нет, – говорит Раф и резко встает со своего места, – ладонь чешется, как отшлепать тебя хочется.
– Ну так руки надо чаще мыть, – не сдерживаю смех я, а затем визжу, когда мужчина неожиданно перекидывает меня через плечо и одаривает мою пятую точку шлепком.
– Не кричи так, а то соседи полицию вызовут, – строго говорит Раф, занося меня внутрь дома и кидая на диван. На наш любимый диван.
Глава 44
Просыпаюсь посреди ночи от тянущей в животе боли. По окну барабанит дождь, а в открытое окно прорывается прохладный свежий ветер. Спросонья не до конца понимаю, что происходит и где именно болит. Приподнимаюсь на матрасе и оглядываюсь. Рафаэль крепко спит на другой стороне кровати. Тянусь за телефоном, который по привычному лежит на зарядке на тумбочке, чтобы посмотреть время и подсветить себе путь до ванной комнаты.
Разблокировав телефон, поднимаю яркость экрана на полную мощность и откидываю одеяло за его край. Свет от смартфона падает на ярко красное пятно небольших размеров прямо на моих белых штанах. Резко вскакиваю с кровати, освещая простынь и замечаю, что на кровати тоже отпечатались пятна крови.
– Ну твою ж мать, – бубню себе под нос ругательства, осматривая место преступления. Черт, ну как я могла забыть про месячные. Всегда отслеживаю их, чтобы не было таких казусов.
Открываю на телефоне приложение, которое отслеживает цикл. Ну точно, начались ровно день в день. Идиотка. Ну и как теперь быть? Что я скажу Рафу? Как незаметно поменять постельное белье? Паника распространяется волной по всему телу, когда я слышу, как шуршит одеяло под переворачивающимся на другой бок Рафаэлем. Холодные мурашки проносятся по затылку.
– Все в порядке? – спрашивает мужчина сонным голосом, приподнимаясь на локте. Я так и стою, застыв с телефоном в обнимку не зная, что сказать. Почему меня так смущает данная ситуация? Не я ли всегда говорю «что естественно – то не безобразно» и удивлялась девочкам, которые боятся сходить в туалет, когда их парень дома?
Рафаэль, не дожидаясь моего ответа, включает светильник на тумбочке и, прищурившись от яркого света, осматривает меня с ног до головы, останавливаясь на участке между ног. Затем переводит взгляд на кровать и замечает пятна крови на ней. Я ожидаю в данный момент всего что угодно: от криков брезгливости, до ругательств почему я допустила такую оплошность.
Но Раф, как всегда, меня удивляет. Он перелазит через кровать, прямиком по грязным простыням, и встает рядом со мной. Кладет мне одну ладонь на плечо, а второй гладит по щеке.
– Ничего не болит? – вкрадчиво спрашивает он, приглушенным голосом.
– Немного тянет, – шепчу я, не решаясь поднять на него глаза.
– Хорошо, – говорит он и берет меня на руки. От удивления я хватаюсь за его шею, отчего телефон по счастливому стечению обстоятельств улетает прямиком на кровать, и смотрю в его сонное лицо. Мужчина мягко мне улыбается, целуя в лоб, пока несет меня в ванную комнату.
Поставив меня на ноги рядом с душевой, Раф снимает с меня пижаму. Я податливая, как пластилин в его руках, повинуюсь каждому его движению. Оставив меня стоять на коврике, он закидывает мою одежду в корзину для белья, а потом снимает с себя пижамные брюки и кидает их на пол, приглушает яркий свет до более интимного. Мужчина проходит мимо меня, погладив по руке, и включает душ. Настраивает нужную температуру воды, а затем заводит в кабинку и ставит под струи воды, сам вставая сзади.
Мягкими движениями гладит меня по плечам, убирая с них волосы, плавно переходя на лопатки.
– Получше? – спрашивает Раф и я чувствую его дыхание на моей шее.
– Да, – киваю ему, – спасибо.
– Доверишься мне?
– Эм, – я поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с его взглядом, – да, конечно.
Рафаэль кивает и начинает плавно скользить по моему животу вниз, повторяя маршрут стекающих по мне струй воды. Чувствую, как его пальцы начинают заходить дальше. Испугавшись, перехватываю его руку и останавливаю, сдавливая запястье.
– Ты обещала, что доверишься, – Рафаэль накрывает мои губы своими и мягко целует. Я послушно, хоть и неохотно, отпускаю его руку, и она продолжает задуманный маршрут, пока пальцы не находят клитор и не начинают его поглаживать круговыми движениями.
– Раф, что ты… – не успеваю договорить сквозь поцелуй, как он начинает наращивать темп и мои недосказанные слова переходят в срывающийся стон. Ощущения особо острые из-за только начавшегося цикла, клитор как будто воспаленный кратер на вершине вулкана, и я срываюсь с него прямиком вниз, когда Раф прижимает меня сильнее к себе и я ощущаю его эрекцию своими ягодицами. Упираюсь руками в кафельную стену душевой, хрипло дыша сквозь стекающие по лицу струи, выплевывая воду.
Я почти что падаю на пол, когда тело встряхивают спазмы оргазма, но крепкие руки Рафаэля удерживают меня на месте. Он наливает гель для душа на мочалку и проводит ей по каждому сантиметру моего тела, оставляя приятный древесный аромат.
– Я слышал, что оргазм может облегчить спазмы при месячных, – подает голос первым Раф, – стало легче?
– Стало, но во время процесса приема данного обезболивающего было лучше, – улыбаюсь я, смотря на него через плечо.
– Шутишь – хороший признак, – смеется мужчина, продолжая намыливать мое тело.
– А как же ты? – спрашиваю я, кивая на его эрекцию, – у меня все еще побаливает, но я могу…
Рафаэль улыбается и ловит мои губы своими, даря нежный поцелуй.
– Ничего страшного. Станет легче – наверстаем.
После окончания наших водных процедур Раф выходит из душевой, оставляя меня внутри и возвращается с пушистым полотенцем, которое накидывает мне на плечи и плотно укутывает.
– Подожди здесь, я сейчас вернусь.
Рафаэль надевает свои брюки и выходит из ванной. Приходит обратно спустя пять минут. В одной руке я замечаю свои трусы, которые называю «панталоны для месячных», потому что в них максимально комфортно в эти дни, а в другой две упаковки прокладок.
– Где ты их взял? – спрашиваю я.
– Одолжил из ванной комнаты Алисы, – пожимает плечами Раф.
Я кривлюсь в смущении:
– Как-то… неудобно.
– Не думаю, что она заметит их пропажу еще ближайшие восемь месяцев точно, – усмехается Рафаэль.
Я со смехом выхожу из душевой и совершаю необходимые манипуляции, а затем натягиваю на себя трусы. Ощущаю себя гораздо лучше. Бодрее и свежее, а тянущая боль внизу живота немного отступила.
– Тебе принести другую пижаму или мою футболку? – спрашивает мужчина, заглядывая в комнату через дверной проем.
– Твою футболку, – широко улыбаюсь я, совсем как чеширский кот.
Приведя себя в порядок и расчесав мокрые волосы, я выхожу в спальню, где пахнет свежестью. Оглядываюсь и понимаю, что произошло: Рафаэль поменял постельное белье, пока я была в ванной. Неужели сделал это чтобы не смущать меня, заметив, как я это делаю из-за неловкости всей ситуации. Хотя мужчина всем своим видом давал понять, что все нормально.
Радостно залетаю к нему под одеяло, укладываясь рядом и даря поцелуй в губы.
– Спасибо, – шепчу ему, крепко обнимая.
– Не за что, – отзывается Раф, – может тебе грелку принести или таблетки?
– Нет, – отрицательно мотаю головой, – просто обними меня вот так.
Я укладываюсь на бок к нему спиной и кладу его руку на свой живот. Большая мужская ладонь дарит тепло, и тянущая боль окончательно отступает. Рафаэль мягко гладит меня круговыми движениями, отчего мои глаза начинают потихоньку закрываться, и я уплываю в царство Морфея с блаженной улыбкой на губах.
Глава 45
Марк.
Пятая точка уже начинает затекать, а я все еще торчу в своей машине на парковке перед этим чертовым рестораном. Трясу ногой в нетерпении, да так сильно, что задеваю коленом руль. Я должен это увидеть своими глазами. Просто обязан. Клянусь если это так, то я разнесу все к чертям и камня на камне не оставлю!
Беру из кармана в двери бутылку газировки и выпиваю половину практически залпом. Скажи мне год назад, что я буду сидеть в машине и следить за людьми, как гребаный маньяк, то я бы рассмеялся в лицо этому человеку. Но реальность неутешительная – я действительно, как последний идиот торчу в нагретой солнцем машине, задыхаюсь от духоты, но даже не смею заводить двигатель, лишь бы не спугнуть момент.
Тянусь к бардачку, чтобы достать заначку, которая всегда находится под двойным дном, но останавливаюсь на полпути. Воспоминания заполняют голову, а настойчивый голос моего лучшего друга гремит в барабанных перепонках.
– Тебе понравилось торчать в рехабе? Хочешь еще раз загреметь туда?
– Ты не понимаешь, Серый. Я должен это сделать, – я меряю комнату широкими шагами, нервно заламывая пальцы.
– Ты спас меня, вытащил из дерьма, откуда бы я сам никогда не смог выкарабкаться. Теперь позволь мне сделать это для тебя.
– Я не могу так просто отступиться! С ней моя жизнь станет как прежде! – кричу я, останавливаясь на одном месте и внимательно смотрю на друга.
Сергей устало падает в кресло и растирает ладонями до красноты свое лицо. Мы как в старые добрые времена собрались в кабинете моей квартиры обсуждать вопросы, не терпящие отлагательств. Только в этот раз без привычного янтарного виски. Во-первых, все стаканы я разбил в порыве ярости, в тот день, когда увидел ее в компании этого слизняка Бернштейна. Скотина притворялся моим хорошим знакомым, улыбался мне в лицо, а за спиной строил глазки моей девушке. Я еще тогда на открытии его ресторана заметил, что он к ней неровно дышит. Интересно, они уже тогда что-то замышляли против меня?
Во-вторых, Серый перестал пить, после того как вступил в серьезные отношения с моей бывшей секретаршей Машей. Он вообще стал скучным. Больше не размахивает кулаками лишний раз, не посещает бары и не уходит в запои, как это было раньше.
В-третьих, по идее мне нельзя пить – доктор из реабилитационного центра строго настрого запретил употреблять алкогольные напитки, чтобы я не сорвался на другие вещества, из-за которых и попал в это не очень приятное место. Кстати, передоз случился в тот же день, когда я разбил все стаканы в своем доме.
– Послушай, – продолжает Серый, вздыхая, – она в серьезных отношениях с другим мужчиной. Все. У нее новая жизнь и тебе в ней не место. Тебе тоже пора идти дальше.
– И когда ты стал таким правильным? – шиплю я, – ни ты ли мне говорил о том, что правила нужны для того, чтобы их нарушать?
– Время идет, люди меняют свое мнение. Сейчас у меня другие приоритеты.
Я усмехаюсь, срываясь на бесконтрольный смех.
– Какие? Промежность моей секретарши?
Серый резко встает с кресла и быстрыми движениями пересекает кабинет, вставая в сантиметре от меня и нагибаясь к моему лицу так близко, что я чувствую его дыхание, касающееся моей кожи. Я впечатываюсь в свой рабочий стол, рядом с котором стоял, и хватаюсь ладонями за его край, сжимая пальцы до белых пятен и хруста в костяшках.
– Не смей. Слышишь? Не смей так о ней говорить! – отчеканивает он, тыча указательным пальцем мне в грудную клетку, – она больше не работает на тебя. Никто больше не работает на тебя. Смирись с этим. Ты просрал свою жизнь и спустил ее в унитаз. Так что будь добр, не порть ее другим. Хватит пачкать все и всех вокруг себя дерьмом. Не мешай людям спокойно жить и приходить в себя, после того как ты разрушил все, что только мог.
– Я разрушил? А разве не твои руки по локоть в крови тех людей, которые оказались на нашем с тобой пути?
– Да, мои тоже. Но я осознал, что творил все эти годы, пока находился рядом с тобой и шел у тебя на поводу. Понял то, что могу сам принимать решения. Сколько бы ты хорошего для меня ни сделал в прошлом, как бы благодарен я тебе ни был и как бы ни понимал, что никогда не расплачусь с тобой за это и навсегда останусь должным – но так я больше поступать не намерен. На хорошие дела нужно отвечать тем же, а не выполнять любые приказы из чувства долга, – Сергей отходит от меня на несколько шагов, – надеюсь и ты это когда-нибудь поймешь.
С тех пор Серый не появлялся в моей жизни и не отвечал на мои звонки. Точно так же, как и Маша, через которую я пытался с ним связаться. Да и черт бы с ними. Настоящий лучший друг бы поддержал любое мое решение, даже самое долбанутое, как мой новый друг Миха-программист, который отследил телефон Бернштейна и дал мне координаты. При этом не промывал мне мозги и не спрашивал зачем мне это нужно. Вот такие люди по мне.
А Серого изменила Маша, к которой я собственноручно его подталкивал. А ведь когда-то я мечтал, что мы будем дружить семьями, и что наши сыновья станут такими же лучшими друзьями, как мы, а если будут мальчик и девочка, то они станут парой и тогда мы станем настоящими родственниками. Всегда все портят бабы. Мою прошлую жизнь украла Лиза, а Серого подмяла под себя Маша. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто останется победителем.
Уже начинает темнеть, когда я все-таки решаюсь достать заветный пакетик из бардачка, но тут же его роняю под сидение, потому что дверь ресторана открывается и из него выходит она. Вижу все как в замедленной съемке: шоколадного цвета волосы развеваются на ветру, светлого оттенка платье облегает стройное тело и спускается чуть ниже колен, а на плечи накинут мужской пиджак. Она изменилась. Я и тогда, в ресторане, заметил, что внешне она стала другой, но сейчас в ней произошли какие-то незаметные глазом перемены… Жадно всматриваюсь, пытаясь уловить и запомнить каждую черту. Ее улыбка. Вот что изменилось. Она стала другая изнутри… Я никогда не видел, чтобы она улыбалась именно ТАК.
Взгляд резко переключается на открытую дверь. Вслед за Лизой выходит владелец того самого пиджака. Сжимаю руль руками так сильно, что кожа обшивки начинает скрипеть под пальцами.
Не хочу верить своим глазам. Она все-таки с ним. Все слухи и домыслы оказались чистой правдой. Рафаэль Бернштейн встречается с бывшей девушкой Марка Андрианова. Вся тусовка об этом сплетничала на вечеринке по случаю моей выписки, совершенно не стесняясь моего присутствия.
Я надеялся, что та их встреча, когда мы случайно оказались в одном ресторане, была невинным свиданием и что после моих слов она его бросит. А уж тем более после того, какую подставу с бизнесом я ему устроил перед тем, как свалиться в нирвану и дергаться на полу захлебываясь пеной и собственной слюной. Почти что восстановил отношения с отцом тогда, благодаря плану захвата нового сектора. Если бы дилер не продал тогда какую-то размешанную бодягу, то я бы уже во всю наслаждался прежней жизнью, вернулся на свое законное место в банке отца и возглавил бы бывший бизнес Бернштейна. И уже вернул бы ее…
Не дыша и не шевелясь, наблюдаю за парой, которая спускает по ступенькам с крыльца. Ничего такого, просто идут рядом, даже не держась за руки. Мужчина занят поиском чего-то в карманах своих брюк, а девушка просто спускается по ступеням. Ну подумаешь одолжил свой пиджак. Это еще ничего не значит. Не факт, что они встречаются. Может очередное свидание, а может встретились по работе. Я слышал, что Лиза начала работать на музыкальном лейбле Стефа, вместе со своим дружком Джонни. Черт бы его побрал. Нахера я его тогда устроил туда? А, ну да, чтобы убрать с дороги и не мешался под ногами. Рафаэль вроде пользовался услугами лейбла, заказывал артистов на корпоративы или что-то вроде того. Может они сейчас решали, когда именно и под какую музыку этот Джонни будет надрывать свое горло, издавая отвратительные звуки?
Неожиданно Лиза теряет равновесие и начинает крениться в сторону асфальта, совсем как тонущий корабль. Как всегда, находит приключения на ровном месте. Так и не отучилась от этой привычки. Внимательно наблюдаю за происходящим из своей импровизированной засады (руля и тонированного лобового стекла). Рафаэль подхватывает девушку за талию, а затем по-свойски прижимает к себе и целует куда-то в область виска, что-то говоря.
Гнев начинает медленно разливаться по всему телу, щекоча кончики пальцев и обдавая холодом затылок. Урод. Мразь. На его месте должен был быть я! Моя воля, я бы его руки переломал за то, как он лапает то, что должно принадлежать только мне.
Они о чем-то переговариваются, пока идут к его машине, а затем происходит то, чего я бы совершенно не хотел видеть: она целует его в губы. Просто берет и целует. На улице, на глазах у всех. И улыбается, улыбается, улыбается. Бесконечно улыбается. Даже несмотря на то, что секундами ранее, чуть не разбила свое прекрасное личико об асфальт.
Красная пелена застилает взор. Дыхание рваное. Буквально выдыхаю огнем. Слежу за тем, как Рафаэль усаживается в свою машину и увозит ее далеко от меня. Не сдерживаюсь и стучу кулаками по рулю, сотрясая машину и воздух своими криками.
Отдышавшись, я наклоняюсь к пассажирскому сидению и вслепую вожу ладонью по коврику, пока не нахожу упавший пакетик. К черту все! Группа анонимных наркоманов все равно бы меня никогда не дождалась, а отношения с отцом наладятся, когда я верну ее. А как я это сделаю – придумаю позже.
Спустя непонятное количество времени нахожу себя на диване одного из самых популярных в столице ночных клубов. Не помню, как я здесь оказался и где был до этого. Мое бренное тело, облепленное полуголыми девицами, совершенно не слушается меня. Поэтому я тупо улыбаюсь и рассматриваю все что происходит вокруг замыленным взглядом, щурясь от слепящих стробоскопов.
– Малыш, ты такой напряженный, давай я сделаю тебе массаж, – воркует мне на ушко одна из девушек, облаченная в голубое бикини, и начинает легкими движениями, совершенно не похожими на массажные, разминать мне плечи и шею.
Щипаю другую, которая сидит рядом со мной и гладит мою ногу, за ягодицу и указываю пальцем на стакан с виски. Она послушно берет его в руки и подносит к моим губам, давая сделать щедрый глоток.
– Жизнь прекрасна, – улыбаюсь я, распластавшись по спинке дивана и притоптывая в такт музыки.
Внезапно сбоку слышу знакомый голос и невольно начинаю подслушивать интересный разговор.
– Жень, вы точно успеете расставить все оборудование и мебель как надо? – спрашивает мужчина.
– Стеф, ты смеешься что ли? Ты же знаешь нас. Мы работаем без продыху. Сегодня пенная вечеринка, а завтра уже концерт знаменитого рэпера из-за рубежа и все установлено так, как надо, даже если для этого придется разобрать половину клуба, – отвечает ему второй мужской голос, посмеиваясь.
– Да знаю-знаю. Просто волнуюсь из-за того, что музыкальный фест в этот раз будет проходить на новой площадке, – перекрикивает музыку Стеф, – да еще и несколько новых артистов будут презентовать свои альбомы и синглы. Хочу, чтобы все прошло идеально.
– Все и пройдет идеально, вот увидишь! – кричит Женя, – мы с момента закрытия клуба сразу же начнем все обустраивать по твоему техническому заданию.
– Спасибо, Жень, признателен. Звуковики придут в четыре, чтобы все перепроверить.
Я не выдерживаю больше слушать этот жополизный бред, стряхиваю женские руки со своего тела и встаю с дивана. Пошатываясь, дохожу до соседнего столика, который огорожен небольшой ширмой. Встаю во всей красе перед давним, но уже бывшим, другом и владельцем этого заведения. Который тоже когда-то общался со мной, но прекратил любые связи, после слухов о моей сводной сестре-идиотке.
– Какие люди! – кричу я, расставляя руки в стороны, – сам Александр Стефанов!
Стеф поднимает на меня глаза и заметно напрягается. То же самое делает и его собеседник, сжимая в руках телефон. На столе у них разложено множество бумаг, в том числе и план зала в этом клубе.
– Добрый вечер, Марк Вячеславович, – здоровается бывший друг и приветственно кивает головой.
– К чему эти фамильярности, Стеф? Мы же друзья, – хохочу я, – кстати, Стеф, а я думал друзья приглашают друг друга на важные мероприятия в качестве моральной поддержки. Только не говори, что мое приглашение затерялось где-то на почте. Ты давно не присылаешь их в бумажном варианте.
Стефанов поджимает губы и без стеснения с вызовом смотрит мне прямо в глаза. Видно, что ему эта ситуация не по душе. Ничего-ничего, пусть помнется сейчас. Поставлю этого лицемера на свое место.
– Никакой ошибки. Ты не приглашен, – спокойно заявляет Стеф.
– А чего так? – хмыкаю я, – стесняешься меня?
– Нет, просто не хочу, чтобы моральные уроды, которым не ценна человеческая жизнь, присутствовали на важном для меня событии.
Я зыркаю на него, сжимая кулаки.
– Кто тут урод? Я? Сейчас покажу тебе, Стеф. Чертов пид… – мне не удается договорить, потому что владелец заведения встает с места и машет кому-то рукой.
Я не успеваю сделать и шага по направлению к бывшему другу, как меня скручивают два амбала в черных костюмах.
– Какого хера? – ворчу я, пытаясь освободиться из железной хватки, пока обессилено не повисаю, подогнув ноги.
Женя подходит ко мне вплотную. Его лицо не выражает ни единой эмоции, а руки покоятся в карманах брюк. Он оглядывает меня с ног до головы, как будто я какое-то особо мерзкое существо.
– Послушай меня, Андрианов. Я терпел твои пьяные выходки в своем клубе. Но каждому терпению приходит конец. Ты становишься слишком буйным. А таким в моих заведениях не место, – спокойно говорит он, – отныне вход в любой из моих клубов и баров для тебя закрыт. Ищи другое место, где будешь занюхивать на бачках унитазов и распускать руки.
Он кивает своим охранникам и те тащат меня в непонятном направлении. Я не в состоянии даже перебирать ногами по полу, а руки онемели настолько, что я перестаю чувствовать ломящую боль и впивающиеся в плоть пальцы амбалов.
Меня выкидывают на улицу со стороны черного входа, лицом прямо в лужу. Пускаю носом пузыри и пытаюсь подняться на ладонях.
– Можно было бы и поаккуратнее, – кричу я заплетающимся языком, когда металлическая дверь позади меня закрывается.
Устало переворачиваюсь на спину. На лицо приземляются капли начинающегося дождя. В свете фонаря мне кажется, что я вижу женский силуэт. Мама? Интересно, как она там? Живется ли ей лучше без такого сына как я? Не жалеет, что сбежала от меня? Истерический хохоток сам собой вырывается из моего горла. Я уже давно не маленький мальчик и больше не верю в эту тупую легенду, которой всех кормит мой отец, пытаясь огородить себя от наказания за человеческое убийство.
Женский силуэт продолжает стоять под фонарем, и смотреть на меня. Быстро моргаю глазами, пытаясь вытеснить видение из своей головы. Зажмуриваюсь до боли и открываю веки. Призрак прошлого исчез. Знатно же меня торкнуло. Хороший был стаф.
Собираю себя по кусочкам и поднимаюсь с асфальта. Футболка насквозь мокрая, джинсы все в пятнах, где второй кроссовок я понятия не имею. Нащупываю в карманах ключи от машины и телефон. Достаю последний и с разочарованием наблюдаю на большую иконку разрядившейся батареи. Ну и вечерок.
Обреченно запихиваю смартфон обратно и плетусь по переулку в сторону автомобильной парковки. По пути план по возвращению прежней жизни приходит в голову сам собой, словно по щелчку пальцев. Осталось найти машину, проспаться, а утром начну действовать.
