Текст книги "Сладострастие. Книга 1 (ЛП)"

Автор книги: Ева Муньос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

18

РИНГ

Рейчел

Самолет FEMF в соответствии с инструкциями гражданской авиации планирует посадку на лондонскую взлетно-посадочную полосу.

Моя попытка забыть Кристофера более чем неудачна; на самом деле, мне кажется, я привязалась к нему еще сильнее, и я не знаю, сколько продержится мое психическое здоровье.

У меня появился новый список эмоциональных проблем:

1) Неконтролируемое желание моего начальника.

2) Глубокое чувство вины за измену своему парню.

3) И жуткий страх перед Антони Маскерано.

Моя жизнь – это огромный клубок проблем, которые рано или поздно меня раздавят.

–Орешки? -Патрик пересекает поле моего зрения.

–Нет, спасибо.

–Ты уверена? Не думаю, что мы еще спустимся вниз. -Он опускается в кресло напротив меня. На взлетной полосе какие-то проблемы.

Я смотрю вниз, люди бегают вокруг, отдают приказы и расчищают территорию.

–Ты уже говорила с Браттом? -спрашивает он.

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на него. Интересно, сколько часов прошло с тех пор, как я звонила или писала своему парню – парню, с которым я разговаривала каждые два часа, когда мы были идеальной парой.

Теперь он сосредоточен на своей оперативке, а я – на греховных желаниях своей лучшей подруги.

–Я позвонила ему сегодня утром.

–Он хороший друг. Он, Саймон, Кристофер и я давно знакомы. Думаю, ты знаешь обо всем том дерьме, которое мы творили, – смеется он, – о тех временах, которые никогда не вернутся. -Он откидывает голову на спинку сиденья. Я женился, Кристофер обречен с твоей невесткой-ведьмой, Саймон помолвлен, а Братт очень сильно влюблен в тебя.

Он запихивает в рот горсть арахиса.

–Я до сих пор помню обещание не позволять ни одной женщине вцепиться в нас когтями.

–Мужчины часто дают глупые обещания... Это неизбежно – влюбиться и захотеть иметь семью.

–Ты хочешь иметь семью с Браттом?

Я застыла в ожидании ответа, я слишком растеряна, чтобы ответить. Раньше это было моей супермечтой, но теперь я не знаю, насколько сильно я этого хочу.

–Да, – киваю я.

Он смотрит мне в глаза, и мне кажется, что он хочет поджечь меня за то, что я лгунья. Знает ли он о моих сомнениях, или ему известно о моих отношениях с его другом?

–Ты не ошиблась, выбрав его в качестве своего парня и будущего отца своих детей. -Если бы ты знала нас много лет назад, когда мы были четырьмя неразлучными друзьями, ты могла бы выбрать не того.

Я смотрю на него в замешательстве, мне не нравится, как идет разговор.

–Что ты имеешь в виду?

–Тебе повезло, что ты встретила Братта одна, а не когда он был с нами четырьмя. Возможно, ты бы влюбилась не в того.

Я все еще не понимаю.

–Саймон был бы неплохим выбором, он самый страстный из нас четверых, когда дело касается дома. Если бы ты выбрала меня, – озорно улыбается он, – ты бы тоже не ошиблась; сначала у меня была мысль не становиться отцом и не связывать себя узами брака, а теперь посмотри на меня, только что появилась подходящая женщина, чтобы я решился отдать жизнь за нее и дочь, но если бы ты влюбилась в Кристофера.....

От этого примера у меня волосы на затылке встают дыбом.

Я бы никогда не влюбилась в Кристофера, – защищаясь, отвечаю я.

Он смеется, опираясь на спинку стула.

–Слава богу, твоя жизнь и твои планы были бы совсем другими.

–Я всегда четко понимала, чего хочу.

–Ты удивишься, узнав, какие изменения происходят под воздействием чар полковника.

–Какие чары? Он просто эгоцентричен, высокомерен и груб. По правде говоря, он мне даже не нравится.

Конечно, – говорит он слегка саркастическим тоном. Не сердись, я не намерен заставлять тебя чувствовать себя плохо.

Я встаю, когда самолет приземляется.

Мне кажется, он засунул палец в мою рану. Я делаю вдох, сосредоточившись на всем, что я ненавижу в полковнике, – иногда подчеркивание того, что тебе в ком-то не нравится, помогает приглушить чувства.

Двери самолета открываются, и Лайла присоединяется ко мне на трапе. Саймону пришлось остаться в Москве, чтобы искать подсказки к итальянцу.

Кристофер стоит на асфальте вместе с генералом, и я замираю, когда он скрещивает руки и поворачивается ко мне. Его волосы в беспорядке, на нем полковничья форма – сколько еще плохих вещей я должна указать, чтобы затмить его красоту?

Мой полковник Кристофер Морган, – бормочет Лайла позади меня. Красивая вещь, красивая вещь, хорошо сделанная вещь.

Мы встаем в строй перед ним и генералом. Патрик присоединяется к приветствию и сообщает последние новости, пока агенты приближаются с главными пленниками: Бернардо и Алессандро Маскерано.

Полковник внимательно слушает. Не знаю, может быть, я слишком чувствительна к его методам игнорирования меня, но меня задевает то, что он ни разу не взглянул на меня с момента моего прибытия.

–Вы все отлично справились с работой, – говорит генерал. Мы с полковником позаботимся о пленных. Идите и отдохните, ведь завтра нам предстоит работа.

Все расходятся по своим комнатам. Александра встречает Патрика на асфальте, и он забирает ее, а я продолжаю свой путь к башне общежития. Я устала, но спать не хочется, видимо, мне предстоит еще одна бессонная ночь.

Когда я вхожу в комнату, на прикроватной тумбочке лежит букет желтых роз. Я подхожу и читаю записку на дне вазы.

Надеюсь, ты добралась благополучно. Каждый день я считаю часы до нашей встречи.

Я люблю тебя, БРАТТ

Братт... Как объяснить ему, что со мной происходит? Как сказать ему, что я запуталась..., что я боюсь, что мое сердцебиение – это явная угроза того, что я боюсь почувствовать и признать?

Я сижу на подоконнике, смотрю на Кристофера, все еще на подиуме, кем я стала, как сильно я его хочу? Мне плевать на Сабрину, плевать на Братта, я забочусь лишь об удовлетворении своих плотских желаний. Что за эгоистка так поступает?

Что за жажда сгореть в чужих объятиях, почему, почему, почему, почему? Меня тошнит от этих вопросов. Я падаю на спину на кровать. Я знаю, что мое сопротивление не продлится долго, что в конце концов я упаду, как в первый раз и во второй, потому что тот, кто потерпел неудачу однажды, будет терпеть неудачу всегда.

На следующее утро я просыпаюсь рано. Это один из тех дней, когда мне не хочется спать, и я скучаю по папиным ласкам. Я зарываюсь головой в подушку и заставляю себя закрыть глаза. Слишком раннее утро, чтобы мучить себя. Ничего не получается, труба трубит, поэтому я принимаю ванну и одеваюсь, настраивая себя на выполнение задач, которые мне предстоит решить в течение дня.

Моя сексуальная неудовлетворенность берет свое... Я возбуждена и фантазирую. Моя попытка заснуть закончилась мокрым сном, и я проснулась под утро потная, запыхавшаяся и с мокрой промежностью.

–Мой лейтенант, – офицер ждет меня у входа в административное здание, – генерал вызвал вас на закрытое совещание.

–Уже?

–Да.

Я рысью поднимаюсь на четвертый этаж и встречаю Лоренс в коридоре.

Доброе утро, лейтенант, – приветствует она меня.

Я смотрю на нее, полусалютуя. Ее волосы сбиты неудачной укладкой, старое голубое платье обрезано, она не надела свои туфельки, но ее ноги обуты в уродливые белые туфли на каблуках из лакированной кожи. На зубах помада, и она не знает, как нанести тени для век.

Привет, – умудряется сказать она, – ты так изменилась.

Она улыбается, она красивая девушка, но этот стиль ей не идет. Мне больше нравится ее старомодная манера одеваться.

–Эй, – заикается она. Ну, я хотела выглядеть по-другому, я встречаюсь кое с кем и... – подходит Патрик.

–Мы опаздываем на три минуты, – замечает он, хватая Лоренс за руку, – генерал не любит ждать.

Мы проходим в зал заседаний, Пеньяльвер просматривает материалы дела Маскерано. Он приглашает нас присесть, пока Лоренс готовит утренний кофе.

Он выглядит счастливым, кивая на все. «Я кое с кем встречаюсь. Этот кто-то, должно быть, Скотт, он единственный, кого я видела рядом. Главный вопрос: кто, черт возьми, велел ему так одеться? Они открывают дверь, и в комнату проникает восхитительный мужской запах полковника. Он приветствует генерала, кивая Патрику; меня снова игнорируют больше, чем в рекламе на YouTube. Он не смотрит на меня, не приветствует и ведет себя так, словно мое кресло пустует. Я подавляю злость на себя, когда он садится напротив меня, открывая мне прекрасный вид на его красивое лицо. Я вспоминаю свой влажный сон, кусая меня, тараня меня, его член в моем рту.....

–Не стоит и говорить, что я более чем доволен работой, которую проделали вы и капитан Миллер, – поздравляет нас генерал.

–Они не справились, – вмешивается полковник, – я не удовлетворен заданием.

–Хотя миссия была сложной, нам удалось захватить двух самых важных главарей, – отвечает генерал. Капитан прислал мне запись казино, чтобы мы могли просмотреть ее шаг за шагом и вынести решение».

Лоренс включает экран перед нами, а я молю Бога, чтобы он не сделал того, о чем я думаю. Он вставляет флешку в боковую панель телевизора, и она загорается, показывая московское казино.

«Черт бы тебя побрал, Саймон! Ты только что уничтожил то немногое достоинство, которое у меня осталось».

Я дрожу, когда на пленке показывают танец, мое знакомство с Маскерано и первый поцелуй с Антони. Я вздыхаю, когда сцена на балконе искажается, и почти ничего не видно.

Спокойствие длится недолго, наши поцелуи и ласки в комнате кажутся в формате Full HD. Видна каждая деталь: от того, как он мастурбировал, до того, как я раздвинула ноги на его коленях. Я замираю под ледяным взглядом полковника, и это заставляет меня бросить кресло на экран.

–Вы отлично справились с заданием, лейтенант, – говорит генерал. Я позабочусь о том, чтобы вы получили денежную премию за прекрасно выполненную работу».

–Спасибо, сэр.

–Тот факт, что вы так непосредственно общались с Антони, может отстранить вас от командования, – предупреждает Кристофер. Я рассмотрю этот вариант, и если он будет одобрен, вас отправят в другую...

–Нет, – испуганно отвечаю я.

Это всегда была моя армия, здесь мои друзья и товарищи. Это моя жизнь; я не могу представить, что буду изгнана, пропущу свадьбу лучшей подруги и окажусь вдали от всех, кого люблю.

–Почему бы и нет? Разве не этого я хотела?

Генерал смотрит на меня, приподняв бровь.

–Рэйчел, вы хотите уйти в отставку из английского корпуса? -спрашивает он.

–Я хотела участвовать в московской операции, и мне кажется, что полковник неправильно все понял.

–Успокойтесь, я не стану вас никуда посылать, если в этом нет крайней необходимости. Вы один из моих лучших агентов, и вы нужны мне здесь, – он смотрит на Кристофера. Полковник, она не настолько обнаглела, у нее был хороший макияж, к тому же, как бы Антони ни был занят, я сомневаюсь, что он будет уделять внимание нашему агенту.

Может, в чем-то она и права, – откидывается он в кресле, – но если он попытается что-то предпринять против вас, вам придется уйти без протестов.

Я киваю.

За работу, – приказывает он.

Я выхожу в коридор, где Ирина прислонилась к стене, сложив руки на груди.

–Лейтенант! -Она подходит ко мне, обдавая меня своими дорогими духами. Все говорят о том, какую хорошую работу вы проделали.

–Что вы здесь делаете? -спрашиваю я, раздражаясь.

Она подмигивает мне, когда видит, что Кристофер уходит.

–Полковник! -Она бежит за ним.

Он останавливается посреди коридора, ждет ее, и они уходят, разговаривая так, словно не хотят, чтобы их услышал кто-то еще. Я подавляю желание повалить их на пол и проехаться по ним своей «Вольво».

Он все еще спит с ней. Я иду в свой офис с пылающими от ярости щеками. Я ни с кем не здороваюсь, просто открываю ноутбук и приступаю к работе, пока мне не бросают красную шапочку с титулом диктора.

Сегодня суббота, и Элита в сборе, – говорит Гарри в такой же кепке. Бои начнутся через час.

Когда мы работаем по субботам, то обычно устраиваем подпольные бои, если есть время: соревнуемся с другими солдатами в стрельбе по мишеням, боксе, силе и так далее.

–У меня нет на это времени. -Я возвращаю ему кепку. У меня много работы.

–С каких пор ты стала такой скучной? -Он протестует. -Ты немного зациклилась на полковнике.

–Не сравнивай меня с этим придурком! -отвечаю я.

–Тогда бери свою кепку и иди выполнять свою работу диктора. Сегодня ты будешь бороться с любителями против профессионалов.

–Это звучит не очень справедливо.

–Это более чем справедливо, новички полны энергии и новых тактик, а профессионалы всегда отстают на одно очко.

–Ты говоришь так, будто мы вампиры, – насмехаюсь я.

Появляется Бренда с пачкой фунтов, машет всем, и большинство из них встают, чтобы сделать ставки, спрашивая о бойцах.

Надень кепку и сделай домашнее задание, – требует Гарри, – тебе понравится анонсировать бой Доминика против Алана».

Я улыбаюсь впервые за это утро, горечь приносит пользу.

–Ты должен был начать с этого, дорогой друг.

Зал полон людей, которые свистят и кричат. Большинство стоит вокруг ринга в ожидании боя, другие тренируются в стрельбе по большой мишени. Фотографии Кристофера разложены по стенам, и все внимание приковано к нему.

–Повысьте ставки! -Я поднимаю голос на ринге. С вами, наши первые бойцы!

Толпа приветствует и аплодирует, когда они выходят на сцену. С одной стороны Патрик, Луиза и Александра делают ставки вместе с Брендой, а Гарри и Скотт пытаются успокоить выходящую из-под контроля толпу. В пяти поединках счет 3:2 в пользу профессионалов, но в шестом им удается сравнять счет. Все сводится к последнему: капитан Доминик Паркер против Алана Оливейры. Я выхожу с ринга, ожидая долгожданного момента, и встаю посреди Луизы и Александры. Сзади Патрик спорит с испанцем.

Мне нравится твоя подруга, – говорит Луиза, кивая на Александру, – как думаешь, у нее есть хорошие идеи для свадьбы? Она уже замужем, и ее платье было просто чудо.

Я киваю, наблюдая за тем, как Алан готовится к бою, – я хочу, чтобы он сломал капитану нос.

Звучит гонг, и Доминик атакует, прижимая его к канатам.

–Врежь этому сукину сыну! -кричит Луиза Алану.

Солдат смотрит на меня, и я ободряюще показываю ему большой палец вверх. Во втором раунде он атакует Паркера множеством ударов, но Паркеру удается увернуться от них, не сдаваясь и уклоняясь от ударов, когда тот пытается загнать его в угол.

Доминик в ярости от того, что у него уходит время на то, чтобы сбить его с ног. Он начинает наносить отчаянные удары, а Алан терпеливо ждет, пока он устанет, и заканчивает бой ударом левой руки, от которого тот остается лежать на ринге.

Я поднимаюсь обратно на ринг и объявляю его победителем, шум стоит оглушительный.

–Хорошая работа, мой маленький ученик! -поздравляю я его.

Я радуюсь вместе со своими друзьями, пока Гарри расплачивается с победителями. Все закончилось, но шум не утихает. Внезапно крики прекращаются, все начинают расходиться. Гарри прячет пачку денег. Кристофер пробирается сквозь толпу с Ириной под руку. Выглядит он неважно, Патрик пробирается сквозь солдат, чтобы она его не заметила. Он не дает мне времени растеряться, так как я первая, на кого он смотрит, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как встретиться с ним взглядом.

–Что это? -Он смотрит на картину, полную стрел и дротиков. Осенние игры или Олимпиада?

Никто не отвечает.

–Я задал этот чертов вопрос!

–Мы просто развлекались в свободное время, сэр, – отвечает Гарри шепотом.

–Правда? -Жаль, что наша работа заключается в том, чтобы служить цели, а не развлекаться! -Я хочу увидеть всех за работой!

Толпа замирает у двери, все пытаются выйти одновременно. Он оглядывается на меня, и я снимаю кепку.

В девятое здание, – приказывает он мне. Там идет допрос.

Он поворачивается, чтобы уйти.

–Я же просил тебя не вывешивать фотографии! -Гарри ругает Бренду.

–Ты согласился, когда я предложила!

–Заберите Паркера и отведите его в лазарет, – приказываю я, следуя за полковником.

–У меня нет целого дня! -снова кричит он.

Я догоняю его у двери, и он останавливается, заметив Ирину, идущую за ним.

–Я просил вас прийти? -Он останавливает ее.

–Нет, но...

–Тебе тоже пора на работу!

Я кладу кепку в задний карман и иду за ним в комнату для допросов в девятом корпусе.

С Бернардо находятся два человека: детектив и психолог, которые задают ему вопросы. Он не выдает ответов, а просто смотрит в зеркало, словно знает, что я нахожусь по ту сторону.

Проходит час, но ничего не происходит, меня начинает клонить в сон, и я откидываюсь в кресле, лукаво рассматривая мужчину рядом со мной.

Он поглаживает подбородок, проводит языком по губам... Я должна увлажнить его своим ртом.

Но этого не произойдет. Он очень серьезно отнесся к тому, что я не хочу с ним ничего иметь, даже хотел послать меня подальше. Мои шансы на то, что у нас с ним когда-нибудь снова будет секс, закончились, к тому же у него есть Ирина, и, разумеется, я ему не нужна, когда вокруг него тысячи людей.

Женщин, которые не имеют обязательств и которые чище меня.

Он поворачивается и ловит мой взгляд на своем лице.

–Что-то не так? -сердито спрашивает он.

–Нет». Я фиксирую свой взгляд на стекле. Думаю, нам придется применить другую тактику, раз уж Бернардо ничего не говорит.

–Ты действительно так думаешь? -язвительно спрашивает он. Я думал... не знаю, что он просто хочет быть интересным?

Я сосредоточиваюсь на папке, лежащей на столе, – это дело о заключенном, которого я даже не знаю.

«Вместо того чтобы изображать из себя диктора из фильма »Рокки«, – ругает он меня, – ты должна думать о том, как нам выудить информацию из этого ублюдка на той стороне».

–Да, сэр.

Он потягивается, лезет в задний карман и достает свою кепку, бросая ее на стол.

Я не хочу отвлекаться, мне нужны актуальные отчеты, обученные и готовые к любой битве солдаты», – требует он. Пять опытных следопытов должны отправиться в Москву, чтобы принять участие в поисках Антонио Маскерано, поскольку они оказались бесполезной группой, позволившей ему сбежать».

Я не опровергаю его, если я это сделаю, то могу заслужить наказание.

–Выбери солдат, которые поедут в Москву, и хватит терять время, понятно?

–Да.

Он хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

–Да, что? -Он приближает свои губы к моему рту.

–Да, сэр.

Он отпускает меня и в ярости хлопает дверью, собираясь уходить.

19

ТЫСЯЧА СПОСОБОВ ВЫСТАВИТЬ СЕБЯ НА ПОСМЕШИЩЕ

«Полковник Кристофер Морган совершает один из своих лучших переворотов».

«Благодаря полковнику Кристоферу Моргану клан Маскерано лишился двух важных главарей».

«С помощью подозрительности и разведки двадцатишестилетнего полковника Алессандро и Бернардо Маскерано были схвачены в Москве, и, хотя Антони Маскерано не был захвачен, это большое очко для лондонского коммандос».

Я перелистываю страницы газеты FEMF в поисках чего-нибудь, где не говорилось бы о Кристофере. Я трачу время на десять информативных страниц, поскольку все они говорят только о том, как хорошо он выполняет свою работу и как доказывает, что достоин имени Морган. Единственное, на чем он не появляется, – это страница «Социальная жизнь», на которой нет ничего интересного, только объявления, домыслы изнутри и колонки, посвященные тем, кто только что женился или умер. FEMF управляет своими внутренними СМИ, и доступ к ним имеют только солдаты. Я отбрасываю газету и растягиваюсь на диване в фойе. У меня была тяжелая неделя, и в довершение всего побег Антони заставил меня работать вдвойне.

–Я боюсь, что твоя голова станет гигантской и взорвется в любой момент, – комментирует Луиза.

Она сидит на полу и просматривает свадебные каталоги, присланные организатором.

–Мой мозг уже не тот, я его измотала таким количеством мыслей.

Глупые мысли, потому что все, что приходит тебе в голову, – пустая трата времени.

Она встает и собирает в кучу журналы и маркеры.

–Тебе легко говорить, ты не на моем месте.

–Нет, а если бы была, то не стала бы тратить время на плач по пролитому молоку. -Почему вы так настойчиво упрекаешь себя и мучаешься тем, что уже произошло?

–Потому что это было неправильно...

–Это было неправильно, но все уже позади, – ругает она меня. Я думала, что после общения с полковником ты станешь спокойнее, но оказалось, что тебе еще хуже. Ты сожалеешь вдвойне: за измену Братту и за то, что больше не трахаешься с Кристофером.

Я не хочу трахаться с Кристофером, – защищаюсь я, – мне хорошо так, как есть.

Я знаю тебя больше пятнадцати лет и знаю, что ты переживаешь из-за разрыва. -Она поднимает руки вверх. Объясни мне: почему ты не отпускаешь Ирину ни днем, ни ночью, почему злишься каждый раз, когда она появляется?

Я молчу, у меня нет связных ответов.

–Жизнь слишком коротка, чтобы думать обо всех. Делай то, что подсказывает тебе сердце, даже если боишься, даже если это неправильно, даже если потом будешь жалеть об этом, потому что если не сделаешь, то все равно пожалеешь, что не попыталась.

–Братт...

–Братта здесь нет, независимо от того, с полковником ты или нет, ты будешь продолжать мучить себя абсурдными идеями.

–Что бы ты сделала, если бы Саймон поступил с тобой так же?

–Я бы поняла.

Я смотрю на нее так, словно у нее открылся третий глаз. Я знаю ее и знаю, что если Саймон ей изменит, то она, скорее всего, не доживет до этого.

–За кого ты меня принимаешь? -Я насмехаюсь.

–Рэйчел, тот, кто изменяет, изменяет потому, что недостаточно любит. Ты думала, что безумно любишь Братта, и ошибалась. То, что тебе нравится Кристофер, доказывает, что ты не жила любовью мечты, как тебе казалось.

–Так и было. Братт был моим прошлым, настоящим и будущим.

–Он был таким, потому что ты не видела дальше его носа. Ты была с ним пять лет, а он – контролер, который не дает тебе увидеть мир.

–Не говори ерунды. -Я встаю в раздражении.

Выхожу на балкон подышать воздухом.

–Чушь? -повторяет она за мной. Он постоянно тебя контролирует, ему не нравится, что у тебя есть друзья-мужчины, что ты ходишь танцевать поздно ночью, не говоря уже о том, что ты принимаешь решения, не посоветовавшись с ним. Скажи мне, разве это не контроль?

–Прекрати! Я не хочу говорить ни о Кристофере, ни о Братте, ни о чем другом.

–Наслаждайся всем, пока можешь, и пусть случается то, что случается. В этом и заключается смысл жизни – рисковать, и тогда ты справишься со всем, что выпадет на твою долю.

Она запирается в своей спальне, а я провожу вторую половину дня в видеозвонке с младшей сестрой, ругаю ее за плохие оценки, и она обещает сделать больше, чем нужно. Сэм счастлива в университете, и я тоже разговариваю с ней пару минут, а также с папой, который вводит меня в курс дела, что происходит дома.

На следующее утро я занимаюсь тем, что отбираю солдат, которые поедут в Москву. Они уже готовятся к отъезду, и я иду наверх к начальнику, чтобы сообщить ему о выполнении задания. Я не разговаривала с Браттом уже несколько дней, так как ему удалось внедриться в группу наемников, подчиняющихся Антони: «Черные ястребы». Группа работает на мафиози в Германии.

Скотт выходит из лифта, гладя руками рубашку.

Я уже несколько дней пытаюсь понять, какую игру он затеял с секретаршей полковника Моргана. Я спешу догнать его, пока он не дошел до кабинки Лоренс.

–Что ты здесь делаешь? -Я бросаюсь к нему.

Он одаривает меня своей глупой, покоряющей ухмылкой.

–Мне нечем заняться, и я решил прогуляться по коридору.

–О, да? -Я складываю руки. Возле кабинки Лоренс.

–Секретарь... – пожимает он плечами. Она хорошая собеседница.

–Ты хочешь трахнуть ее и думаешь, что я этого не замечаю.

Конечно, нет, – пробормотал он себе под нос. Я просто хочу завести друзей; если ты не заметила, она асоциальна и нуждается в знакомствах.

–Я не спорю, но хороших людей, а не бездушных негодяев вроде тебя. Я знаю твои игры, и времена, когда было важно демонстрировать мужественность, давно прошли. -Я прижимаю его к стене. Если я узнаю, что ты используешь ее как игру, я отрежу тебе яйца.

–Успокойся! -Он поднимает руки.

–Убирайся отсюда! -Если тебе нечего делать, пойди и проследи за тем, что делают солдаты.

Он сглатывает и поворачивает назад. Ненавижу, если он не взрослеет, как все нормальные люди.

Доброе утро, – приветствует он Лоренс.

Сегодня на ней оранжевое платье с черными точками в горошек. Как и в прошлый раз, она слишком сильно накрашена и пахнет духами.

–Как дела? -Она улыбается мне.

–Прекрасно. Не могли бы вы представить меня полковнику?

–Его здесь нет. Он всегда занимается в спортзале в это время. -Она делает долгий глоток из своей чашки с кофе. Он сказал, что вернется через два часа.

К этому времени солдаты должны сесть на самолет.

–У меня нет двух часов, – беспокойно отвечаю я, – и если я отложу его приказ, то получу еще один выговор.

–Если это очень срочно, ты можешь пойти в спортзал.

–Да, схожу. -Я прощаюсь. -Спасибо.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в частный тренировочный центр, сворачивая в пустой коридор. Двери распахнуты настежь, и я стою с каменным лицом под порогом при виде адониса, тренирующегося с обнаженной грудью. Он лежит на спине, по его спине стекают бисеринки пота, когда он сжимает лопатки под весом гантелей. Боже, что за зрелище! Я слышу ее мужественные вздохи, когда гантели поднимаются и опускаются, – это точная копия стонов, которые я слышу каждый раз, когда она трахает меня.

Я таю, возбуждаясь меньше чем за мгновение, а в голове проносятся мысли о последних нескольких днях. Он откладывает гантели, встает и вытирает лоб полотенцем.

–Ты скажешь мне, зачем ты сюда пришла? -Или ты так и будешь продолжать обжиматься со мной все утро?

Браво, Рейчел! Ты должна быть ведущей программы «Тысяча способов выставить себя на посмешище». Я подхожу, прочищая горло.

У меня есть список солдат, подлежащих переводу, – моргаю я, – не хватает только вашей подписи.

Его запах лучше любого сексуального стимулятора: это сплав лосьона, смешанного с потом. Чертово дерьмо! Он стоит передо мной, ослепляя меня картинами, украшающими его торс, и я не свожу с него глаз, глядя на него с неподдельной болезненностью.

–Проснись и скажи мне, где, черт возьми, я должен расписаться, – раздраженно спрашивает он.

–Вот. -Я передаю ему документы и ручку для подписи.

Капитану Миллеру удалось выяснить кое-какие сведения о местонахождении Антони Маскерано. Есть подозрение, что он переехал в Токио вместе с Дзюнъити Ямасурой, – объясняет он, – бизнесменом с криминальным прошлым по убийствам и наркоторговле. -Он подписывает и возвращает мне бумаги. Мне нужно, чтобы вы проверили файлы этого субъекта и выяснили все, что может привести к его местонахождению.

–Как приказано.

–Я ухожу отсюда.

Я не могу пошевелиться, я просто поглощена всем, что хочу с ним сделать.

–Твои ноги прилипли? -спрашивает он, выгнув бровь.

–Нет.

Если тебе нужно что-то еще...

Я теряю контроль над собой и бросаюсь на него, заглушая его поцелуем; мне приходится встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, и я обхватываю его шею руками.

Бумаги падают на пол, я боюсь, что он откажется, но не чувствую никакой реакции с его стороны, когда прижимаю его к своим ребрам, проникая в его рот. Я касаюсь его языка, и внезапно он посылает свои руки к моей заднице, прижимая меня к себе, наши языки танцуют в настоящем поцелуе, который смешивает наши дыхания.

Он прижимает меня к металлической балке, продолжая целовать. Его губы пробегают по моему подбородку, а затем скользят языком по моему горлу. Его хватка крепкая, а поцелуй грубый, доказывающий, что в такие моменты он не выдерживает никакой критики.

Ни с того ни с сего он отпускает меня, прижимая к балке. Я не двигаюсь. Я стою с приоткрытым ртом, ожидая, когда он сорвет с меня одежду.

–Доброе утро! -приветствует меня дверь.

Это Ирина, и я не решаюсь обернуться, просто нагибаюсь, чтобы поднять упавшие на пол бумаги.

–Что происходит? спрашивает Кристофер, надевая футболку.

–Сержант Франко собирает солдат, о которых он просил.

Я сейчас занят, – раздраженно отвечает он.

Я собираю все вещи и встаю, смотрю на подругу, которая потерянно, с неподдельной наглостью наблюдает за полковником. Укол ревности возвращает меня к реальности.

–После обеда я приготовлю то, что вы просили, сэр. -Я иду к двери.

Воздух душит меня.

–Я не давал вам разрешения уйти! -Он берет меня за руку.

–Несколько минут назад вы дали! -Я в ярости отдергиваю руку.

Мне хочется плакать, Варгас наверняка закончит то, что я начала. Он смотрит то на одну, то на другую, моя сцена только вызывает подозрения, у нас разные ранги, и я должна относиться к нему с глубочайшим уважением.

–Простите меня, – говорю я. Я немного напряжена, и у меня много работы...

–Это понятно, – защищает меня Ирина. Из-за стресса на работе мы все напряжены».

Я игнорирую ее.

–Разрешите уйти, сэр.

Он раздраженно кивает, и я, не колеблясь, ухожу, ослепленная гневом, не видя, куда иду, и в конце концов натыкаюсь на чей-то торс, когда дохожу до конца коридора.

Простите, – извиняюсь я в оцепенении.

Я поднимаю голову и, в довершение всего, встречаю гневный взгляд Доминика Паркера.

–Очевидно, нет! -раздраженно отвечает он. Ты вечно ходишь вокруг да около, пытаясь залезть всем в голову.

В таком настроении я бы врезала ему по яйцам.

–Что я такого сделала, что вы так ненавидите меня?

–Вопрос в том, чего ты не сделала?

–Я не понимаю вас...

Он хватает меня за руку и прижимает к стене.

–Чист!» Он приближается к моему рту. Ты все усугубляешь, когда говоришь.

–Я не имею ни малейшего представления, почему вы отталкиваете меня.

–Ты притворяешься, что не понимаешь, – насмехается он.

Он с силой прижимает меня к кирпичам. Его дыхание ласкает мой нос, он полуоткрывает губы, а я ничего не понимаю, я в шоке.

Иди и делай свою работу, – шепчет он. Ненавижу, когда ты тратишь время и не делаешь свою работу.

–Уйди с дороги, и я с радостью перестану тратить его впустую.

Он отпускает меня и спешит по коридору. Он что, собирался меня поцеловать? Это сумасшедший, мать его, день!

Я организую то немногое время, что осталось до пересадки, и слежу за тем, чтобы солдаты сели в самолет. Затем я принимаю холодный душ, чтобы прийти в себя. Свежая, я возвращаюсь к своим обязанностям с немного прояснившейся головой, и, несмотря на то что я вымылась, на мне все еще витает его запах.

Я направляюсь в архив, повинуясь последнему приказу. Заведующего комнатой нет на месте, поэтому мне ничего не остается, как в одиночку бродить по огромным деревянным библиотекам.

Стеллажи почти в три этажа высотой, поэтому я ищу их в алфавитном порядке, что приводит меня в конец коридора. Папка Дзюнъити – это не папка, а две книги размером с медицинскую энциклопедию.

Я пытаюсь взять первую, которая весит ужасно много: неужели в нее положили трупы жертв? Вытаскиваю ее, как могу, несу к столу, возвращаюсь за второй, еще более тяжелой. Я не могу его вытащить, ногти ломаются, на пальцах появляются синяки. Я проклинаю этого засранца полковника и его дурацкий приказ. Я раздражена и чувствительна. Я представляю, как Варгас на своих простынях испытывает те же оргазмы, что и я, – глупо, ведь это то, что меня не должно волновать!