Текст книги "Демон. Расплата за ошибку (СИ)"
Автор книги: Эва Кертис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 37
Сознание не сразу отделилось от внешней оболочки. Какое-то время я будто падала в густой туман. Не было ни страха, ни печали, ни радости от того, что в скором времени повстречаю ту, что подарила мне жизнь. Я не знала маму. Сложно было чувствовать горечь потери, когда по сути для меня это была совершенно незнакомая ведьма.
Ощущения нахлынули разом. Причем сперва я даже не поняла, что принадлежат они вовсе не мне. Боль. Не физическая. Душа погибшего Хранителя страдала из-за одного-единственного дела, незавершенного в мире живых. Чувство невосполнимой потери закручивалось тугим узлом где-то в районе сердца. Эта женщина даже спустя столько лет не могла обрести заслуженный покой. Она совершила невообразимое для мира магов и теперь по праву должна была покоиться с миром. Но…
– Моя малышка, – услышала я жалостливый шепот. Ведьма, казалось, вот-вот заплачет. – Моя прекрасная сильная девочка, – теперь голос доносился с другой стороны.
Сложно было оставаться равнодушной к невообразимой печали, которую испытывала моя… мама. А потом я увидела ее. Это было мое отражение. Я словно смотрела на себя в зеркало. Те же черные густые волосы, волнистыми струями падающие на спину. Те же серые умные, проницательные глаза, которые таили в себе одновременно тайну мироздания и абсолютную открытость этому миру и каждому живому существу. Та же горделивая осанка, говорящая каждому: в этой женщине скрыт стальной стержень и побороть ее или склонить к чему-то будет непросто.
– Ты так прекрасна, моя Надин, – призрак протянул руку.
Моей щеки коснулась легкая прохлада. Это было похоже на дуновение слабого ветерка в летний зной. Хотелось подставить ему лицо, чтобы он ласкал кожу, давая возможность отдохнуть от жаркого солнышка. В горле образовался комок, который мешал сделать вдох. Как продлить мгновение? Как вернуться туда, где руки мамы живые и теплые? Как вернуться во время, когда весь твой крошечный мир сосредоточен на одном-единственном существе, которое своей улыбкой озаряет все вокруг?
Ответ был безжалостен. Это невозможно. Мертвые не возвращаются к живым. Нам только остается греть в душе воспоминания о них. Набираться их силы и мудрости в сложные, темные для нас времена. Помнить и никогда не забывать, что когда-то мы черпали от них знания. Все, что сейчас существует в каждом из нас, было подарено ими – ушедшими от нас.
– Мама… – я не могла сдержать горького всхлипа. Отчаянно, безумно, неудержимо мне хотелось прижаться к ней. Почувствовать, как мамочка гладит меня по волосам. Как говорит, что все будет хорошо, что я справлюсь со всем, что бы мне ни предстояло в будущем.
– Не нужно слез, моя хорошая, – теперь ее душа оказалась на расстоянии вытянутой руки. – Я так горжусь тобой, Надин, – ее светлая улыбка подарила что-то дорогое моему сердцу. Такое не забыть и не схоронить под толстым слоем других проблем. – Прости меня, девочка.
– Мама, не надо, – я попыталась остановить ее признания. Зачем? Кому они теперь были нужны? Я всегда ценила поступки выше любых слов. Я чувствовала ее искренность. Она, словно яркий факел, горела в ее сердце, с головой выдавая все мысли.
– Нет, доченька. Надо, – она взяла мои руки в свои. Поток ее силы хлынул в меня легкой прибрежной волной. – Я бросила тебя. Сделала выбор в пользу мира, а не того, что действительно важно. Ты росла, думая, что не нужна своим родителям. Но это не так. Мы с папой любим тебя, малышка. Прости нас. Прости, Надин, что трудности ты встречала самостоятельно. Прости, что не к кому было прижаться в темные времена.
– Я выстояла, мам, – шмыгнула носом как в детстве. – Я стала сильнее. Это все благодаря тебе и… папе, – как же мне тяжело было произносить такие простые для каждого ребенка слова. Сколько бы лет нам ни было, каждый из нас остается маленьким для наших родителей. Каждому из нас важно время от времени говорить: «мама» и «папа». Да. И сейчас я была счастлива, что наконец могу это сделать. Потому что до этого мгновения даже в мыслях я запрещала себе обращаться к ним.
В глазах призрака блестели хрустальные капельки таких же, как у меня, слез. Но она не позволила ручейкам побежать по прозрачным щекам.
– Выстояла, малышка. Ты сильнее, чем думаешь, Надин. И я хочу, чтобы ты никогда не сомневалась в Иларии, – произнеся это имя, мама светло улыбнулась. – Моя внучка – это чудо. Ей будет сложно, Надин. Но не стой на пути ее выбора. Будь рядом. Поддерживай, помогай советом. Только не дави. В ее душе две стороны. И однажды чаша весов склонится в одну. Это и определит будущее Иларии.
Я почувствовала, как на затылке волосы встали дыбом. Что это значит? Что значит «в ее душе две стороны»? О чем говорит мама?
– Не пугайся, Надин. Просто доверься моей внучке. Она будет точно знать, какой выбор сделать. – Мамина фигура начала постепенно таять. – Я люблю тебя, моя малышка. Никогда не забывай: я всегда буду рядом, Надин.
– Мама! Подожди! – я выставила руку вперед в желании ухватиться за ее ладонь, но она прошла сквозь нее. Мама ускользала все дальше и дальше. А я вновь чувствовала неотвратимость потери. «Мамочка! Вернись! Прошу!» – душа кровоточила. Во мне было столько вопросов, которые я не успела задать. Но теперь дух Элианы Валлес будет покоиться с миром. Она увидела дочь. Последнее дело, которое ее связывало с миром живых, завершено. Я знала, что теперь мама будет уверена: я никогда не забуду ее. Ее добрая ласковая улыбка пронесется сквозь мою жизнь. Она станет освещать мой путь, когда я снова столкнусь с препятствием, которое будет казаться непреодолимым.
Резкий вдох заставил сесть на кровати.
– Черт подери, Надин! Ты по-нормальному можешь или нет? Почему с тобой вечно какие-то приключения случаются? – до меня донесся ворчливый голос Марикуса.
– Где я? – сознание немного путалось, и я не понимала, где нахожусь.
– У меня дома, – парень нахмурился и потянулся, чтобы дотронуться до моего лба. Однако я увернулась, не позволив прикоснуться.
– Марикус, я не ребенок.
– Ага. Ты просто беда ходячая, – парировал он.
– Кто бы говорил. Напомнить, как ты оказался в моем мире? – подчеркнула я.
– Не стоит. – Он закусил нижнюю губу. – Ты навела очень много шороха. Октимус рвет и мечет.
– Интересно узнать почему? – хмыкнула я.
– Говорит, что из-за тебя погибла его лучшая ученица. Требует, чтобы тебя вернули в мир магов. И закрыли доступ в наш мир. Навечно.
– Ох, как интересно, – в душе проснулась жажда крови конкретного друида. Выслать меня захотел? Что-о-о ж. Давай, родной, пободаемся. Только вот результат тебе не понравится, когда я во всеуслышание объявляю, чем занималась твоя ученица. Любопытно будет послушать, как ты станешь отнекиваться.
– Ты не понимаешь, – нахмурился Марикус, – отец поддерживает его требование.
– Это пока, Марикус, – прямо взглянула на парня. – Иди вниз. Я приведу себя в порядок и спущусь ко всем.
– Перед домом толпа драконов, – предупредил он.
– И это к лучшему, – довольно подвела я итог. – Иди. Пять минут, и я буду там.
Парень еще какое-то время потоптался на месте, раздираемый сомнениями, но все же подчинился. Как только за ним закрылась дверь, я аккуратно поднялась с постели, опасаясь, что после сражения в доме Морталлы будет болеть все тело. Однако ничего подобного не ощутила. Это радовало.
Когда оперлась на правую руку, чтобы соскочить с кровати на пол, ладонь что-то кольнуло. Опустила глаза. В ладони лежал треугольный амулет на блестящей серебряной цепочке. Я улыбнулась: «Спасибо, мамочка. Спасибо, что на короткий миг подарила свою любовь».
С этой мыслью я направилась в прилежащую к комнате ванную. Во мне крепла уверенность, что сегодня для темного друида начнется совершенно другой день. День, когда в непроницаемой стене его власти над драконами пойдет первая трещина.
Глава 38
После всех свалившихся на меня приключений я с точностью могла выделить один огромный плюс: моя магия наконец обрела баланс в этом мире. Не знаю, что настолько сильно повлияло на этот факт: сражение с Морталлой или встреча с Калией и… мамой. Но мне казалось, я стала сильной как никогда. И это ощущение наполняло искристой радостью. Теперь я не боялась нападения из-за спины. Отпор, который я дала бы, они явно не смогли бы предугадать.
С лестницы спускалась медленным шагом, позволяя рассмотреть каждый сантиметр моего тела, упакованного в черные кожаные штаны, кожаный корсет с низким вырезом и ярко-алыми вставками по бокам. Необузданная, дикая грива черных волос струилась по плечам. На тонкой шее висел амулет Хранителя. Холодный серебристый блеск украшения оттенял цвет моих серых глаз. И, как я могла заметить, друида это украшение не оставило равнодушным. Он впился глазами в треугольник, будто хотел испепелить его, сделать так, чтобы тот исчез, как будто его и не было. Мои подозрения, что Октимус имел непосредственное отношение к исчезновению драконов из моего мира, только еще больше окрепли.
Когда я достигла последней ступени лестницы, со всех сторон послышались шепотки. Краем глаза заметила голодный взгляд Варкона, который то и дело скользил по мне вверх и вниз. Кривая усмешка исказила губы. Он неисправим. Или, может, старая привычка нет-нет, но брала верх над его волей.
– И не стыдно так одеваться, госпожа Надин? – донесся до меня голос Октимуса. «Ну вот и первое столкновение», – с удовольствием отметила про себя.
– Скорее я наконец-то обрела ту часть себя, которую потеряла при переходе в ваш мир, – особо подчеркнула я.
– Так или иначе, вам не поможет уйти от ответственности ваш наряд, – презрительно фыркнул он. – Вы совершили непоправимое. Мы приютили вас, дали вам кров, защиту. Вы же отплатили черной неблагодарностью, – в голосе друида сквозило столько трагического пафоса, что меня едва не затошнило.
– Ох, – театрально приложила руку к груди, – что же такого могла натворить маленькая ведьма в царстве могучих драконов? – изобразила полное непонимание ситуации, еще и ресницами хлопнула, будто кукла на веревочке. Стоявший рядом с родителями Марикус незаметно закатил глаза. А что, не могу же я вот так сходу вывалить на его отца то, что мне удалось узнать.
– Надин, как нам стало известно, недавно вы посещали нашу местную целительницу – Морталлу, – начал его отец.
– Совершенно верная информация, – кивком подтвердила я.
– После вашего визита она была найдена мертвой, – слова Визериса заставили молчание повиснуть бетонной плитой. На меня устремились, казалось бы, сотни глаз. Я чувствовала взгляды всех собравшихся: начиная от главы этого дома, кончая простыми рабочими.
– Ну ничего удивительного, – беззаботно пожала я плечами, – старушка была уже в приличных годах. Вот сердце и не выдержало. Всякое бывает… Она начнет свой путь заново. Возможно, – я прекрасно знала правду. Морталла больше никогда не сможет вдохнуть мирской воздух. Ей вообще не суждено «существовать» в этом пространстве. Не важно на каком из уровней.
– Она была совершенно здорова и могла творить добро! – рявкнул друид.
– Ой ли, – вздернула я бровь. Прошествовала до кресла, которое стояло напротив короля и с царственно прямой осанкой села в него. Мои глаза не отрывались от глаз Визериса. За спиной почувствовала движение легкого ветерка – Варкон решил прикрыть мою спину. И за это я была благодарна. Только тем самым мужчина явственно показал свое отношение ко мне и всей ситуации. Он был на моей стороне. А после подошел и Марикус. Парень встал сбоку, немного облокотясь о кресло. Ну вот. Я была практически окружена мужской «поддержкой». Что ж, будущий зятек не совсем пропащий, как оказалось. – Что вы знаете о Морталле, Ваше Величество? – серьезно начала я.
– Она наша местная целительница. Люди любят ее, идут со своими бедами.
– И что? Многим она помогла? Просила ли что-то взамен?
И снова пронзительная тишина. Король хмурил густые белые брови, пытаясь найти ответ. Но его не было. Морталла мастерски прятала то, что творила на своей территории. Под ширмой добрых дел она гипнотизировала своих жертв, вкладывая в их голову свою якобы помощь, а сама создавала мертвых марионеток. И кто-то, явно весьма могущественный, ей в этом неплохо помогал. Мир Драконов рано или поздно такими темпами должен был перестать существовать.
– Полагаю, что многим, – наконец ответил Король.
– Но не уверены, – снова подтолкнула его к сомнению в происходящем.
– К чему ты клонишь, ведьма? – рявкнул друид. – Ты убила себе подобную!
– Как себе подобную? – задала я вопрос. И тут же вспомнила свое путешествие в Царство Темного Леоретта – мрачный мир вампиров. Вот уж кто был мастер в игре под названием «вопросы с подвохом». Но спасибо, зато я благодаря им неплохо поднаторела в этом. – Целительница сильно отличается от ведьмы. Вам ли этого не знать, господин Октимус.
– Суть не в этом, – нахмурился он. – Ты совершила преступление и должна быть наказана!
О как. Он решил не тянуть кота за причинное место и сразу вынес вердикт.
– Постойте, постойте, – расслаблено засмеялась я. – По правилам судебного делопроизводства, сначала нужно установить факт преступления, потом установить вину подозреваемого, найти доказательную базу, собрать присяжных, провести судебный процесс… В общем, дело весьма муторное, скажу я вам, – продолжала издеваться я над друидом. Сбоку приглушенно хмыкнул Марикус.
– Вы отрицаете свою вину? – произнес Визерис.
– Даже больше. – я наконец решила быть серьезной. – Я спасла ваш мир от вымирания, Ваше Величество. И могу это доказать.
Глава 39
В комнате повисло гнетущее молчание. Друид буравил меня злым взглядом, не понимая чего ожидать дальше от взбалмошной ведьмы. В какой-то момент мы встретились глазами. Я ожидала увидеть на его лице ярость, презрение или другие не совсем лестные для меня чувства, но обнаружила лишь абсолютную невозмутимость. Такого не бывает. В глазах каждого из нас отражается душа. Неважно, гнилая она или сотканная из чистого света. У Октимуса же как будто кто-то силой отнял ее.
– Каким образом вы сможете нам это доказать? На месте, где жила Морталла, теперь пустота, – вдруг высокомерно произнес он.
Однако же, как быстро все зачистили. Не верю, что друид совершил это в одиночку. Значит… Кто-то сверху позаботился о том, чтобы не оставить гнилостных следов. Теперь мои мысли обратились к тем душам, которые были в ловушке на территории ведьмы. Их нужно было освободить, чтобы они перенеслись в положенное им место. Пока душа не окажется в чертоге Богов, она не сможет переродиться и начать свой земной путь заново.
– Как хорошо, что в нашем мире существует магия, не правда ли? – задорно подмигнула друиду, густо покрасневшему от прилившего возмущения. Ему явно не понравилось, что в моем рукаве припрятано еще несколько тузов.
Я грациозно поднялась с кресла и прошла к центру комнаты.
– Марикус, Варкон, могу ли я попросить вас немножечко помочь? – обратилась я к своим сообщникам. Мужчины синхронно шагнули ко мне. Таким образом наши фигуры образовали идеальный треугольник. Я протянула им двоим руки, чтобы замкнуть магическую цепь. – Закройте глаза и расслабьтесь. Все остальное я сделаю сама.
Спустя мгновение между нами вспыхнула прозрачная картинка. Это был своего рода транслятор воспоминаний, который позволял окружающим увидеть тот день нашими глазами. Моя задача состояла в том, чтобы показать разницу между тем, каким проклятое место видели Марикус и Варкон, и с чем пришлось столкнуться мне.
Я чувствовала, как присутствующие расслабились. И это было неудивительно. Глазам мужчин предстал яркий карнавал с разряженными гостями. Пестрые костюмы, разнообразные фокусы и розыгрыши: вот, что происходило, пока я боролась с темной магией Морталлы. Аура в кабинете короля резко изменила свой оттенок, когда все переключились на мою картинку. Воздух как будто бы резко остыл на несколько градусов. Я чувствовала, как по коже побежали мелкие мурашки. Мне снова приходилось проживать то, что я испытала в подземелье черной ведьмы. До мельчайших деталей старалась передать окружающую обстановку: зелья, состав которых явно был под грифом «запрещено», сушеные мыши и другие млекопитающие, всевозможные травы… А самое главное – зловонный котел, из которого с течением времени валил все более густой дым. Каждое слово, сказанное черной ведьмой, теперь было предано огласке. Эти драконы должны были понять: своей изоляцией они загнали себя в еще более опасную ловушку, чем если бы продолжали жить среди других магов.
Только я не учла одного нюанса: я помнила, как упала в обморок в том подвале. Но как оттуда выбралась нет. И здесь на помощь пришли Варкон и Марикус. С помощью их глаз я могла увидеть того, кто вынес меня из проклятого дома.
Но его фигура была будто подернута серой мглой. И рассмотреть личность своего спасителя я не могла. Кто-то будто мешал рассмотреть моего спасителя. И только что-то безумно родное заставила меня едва ли не согнуться пополам. Воздух с хрипом вырывался из легких. Мне пришлось ладонями облокотиться о колени, желая вновь обрести способность дышать нормально.
– Надин!
– Это все дикое вранье, Ваше Величество!
Эти два возгласа прозвучали одновременно с тем, как я почувствовала движение чужой магии. Будто чья-то злая воля пыталась проникнуть в эту комнату, чтобы подчинить всех только ее решениям. Резко взмахнула рукой, но так и не смогла хоть немного сдвинуть друида с места.
Коварная улыбка растянула его и без того узкие губы, превращая их в некое подобие ниточек. Мерзкое зрелище. Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. Помешала только с годами приобретенная выдержка.
– Ваше Высочество, – мгновенно преобразился друид, – я служил вам верой и правдой долгие годы. Не подводил, советовал…
– Там, где нужно, конечно же, – не могла я не вставить свои пять копеек. Но маг даже не обернулся на мои слова.
– Ведьма чужеродна нашему миру и безусловно должна быть наказана за свое черное деяние!
– Отец! – вдруг обратился к королю Марикус, делая шаг вперед.
Старший дракон поднял руку, останавливая поток речи, что очень не понравилось друиду. Но король уже полностью перевел свое внимание на сына.
– Да, Марикус, – спокойно отозвался Визерис, – ты что-то хотел сказать?
– Да, – парень расправил плечи, будто бы становясь выше. – Тебе лгали насчет моего отсутствия, – его заявление заставило ахнуть всех, кто собрался на аудиенции короля.
– О чем ты, родной? – теперь уже встревожилась королева.
– Я не обучался у других драконов, как вам преподнесли. Я был в другом мире, – эти слова походили на внезапно начавшийся буран среди ясного дня. – Но перенесся туда не по своей воле. Правда в том…
– Ваше Величество, я вам уже говорил: ваш сын оказался под влиянием этой ведьмы! Он не знает, о чем говорит.
Все это время я мышкой стояла в стороне, заняв наблюдательный пост. И не зря. Этот поганец, друид, решил-таки пустить в ход свою магию. Только вот совершенно забыл, что здесь присутствовала та, кто вполне может его остановить.
Загвоздка заключалась в том, чтобы найти источник его силы. Друиды – существа, которые магию приобретают, а не имеют от рождения. Они должны отдать нечто ценное, чтобы получить покровителя. А тот в свою очередь подарит некий артефакт, который и наделит прислужника необходимой властью и силой. Мне же здесь и сейчас необходимо было найти изначальный источник подпитки друида. Но что это могло бы быть? Я не уверена, что Октимус держал бы такую вещь на виду. Все было и сложно и просто одновременно. Я снова и снова сканировала друида с ног до головы. И, честно говоря, начинала уже паниковать, как вдруг мой взгляд совершенно случайно переместился на стоящих неподалеку драконов. А именно на маленькую девочку. Я не могла поверить собственным глазам! Да быть того не может!
Глава 40
Я пыталась подобрать нечто цензурное в своей голове, чтобы хоть как-то высказать все накопившееся возмущение. Судя по одежде на родителях и малышке – они были не из богатых. Так почему друид выбрал именно этого неокрепшего дракончика? Я буравила их взглядом, пока мать с отцом не обратили на это внимание.
– Ты что делаешь? – процедил сквозь зубы Варкон.
– Пытаюсь решить, каким образом отобрать во-о-он у того мальчика колечко с пальца, – кивком указала на ребенка.
– Зачем? Ты с ума окончательно сошла? – прошипел мне в ухо дракон. – Тебя практически в убийстве обвинили, а ты еще хочешь проблем себе добавить?
– Решить, Варкон, – подняла на него глаза, – я хочу решить разом все свои проблемы.
На заднем плане Марикус рассказывал, что же на самом деле с ним приключилось. Октимус то краснел, то становился бледнее поганки. Друид, по всей видимости, терял контроль над ситуацией. А мне хотелось от отчаяния расхохотаться. «И все? И это все? А где же та самая хваленая черная магия, с помощью которой он туманил сознание родителей парня?» – вопрошала я в своей голове. Друид был сильно увлечен тем, что пытался хоть как-то уйти от ответственности, совершенно позабыв про меня. А кому это было на руку? Правильно! Мне!
– Каким образом ребенок поможет тебе в этом? И причем здесь кольцо на его пальце? Родители и так уже с опаской на тебя косятся. Вздумаешь подойти – и они тут же убегут отсюда. Не понимаю, зачем их вообще позвали в дом короля. Бессмыслица какая-то, – удивился Варкон.
– Есть у меня одна мыслишка на эту тему, – задумчиво произнесла я. – Но сейчас не о том, – я повернулась к мужчине и пальчиком поманила к себе.
– Если бы не знал тебя, подумал бы, что заигрываешь, – пробурчал он, наклоняясь ниже.
– Только в твоих мечтах, котик, – мило улыбнулась я.
Со стороны казалось, что мы и правда флиртуем друг с другом. И это было хорошо. Возможно, такое поведение в нынешней ситуации было неоправданно абсурдно, но хороши оказывались любые средства. Октимус должен был потерять свою власть над этим кланом. А добиться этого можно было только уничтожив артефакт, дарующий ему силу.
– Я должен тебе кое-что сказать, – вдруг смутился Варкон.
– Ты снова за ту же песню взялся? – едва не простонала я. – Варкон, ну правда. Не сейчас. Мне друида надо обезвр…
– Твой демон здесь, – оборвал он мою речь.
– Ч-ч-что? – я аж заикаться начала. – Кажется Октимус все-таки нашел способ воздействовать на мои мозги.
У меня затряслись руки и едва не подогнулись ослабевшие колени. Он здесь? Раттимир на самом деле в этом мире?
Как сделать следующий вдох, я не знала. Хотелось потрясти Варкона и вытащить истину наружу. Но дракон, кажется, говорил абсолютную истину. Я почувствовала, как в уголках глаз начали скапливаться слезы.
– Не плачь, – тихонько шепнул мужчина, костяшкой пальца стирая предательскую слезинку, которая вот-вот должна была сорваться с подбородка. – Везучий он сукин сын, – что-то такое было в его глазах, что заставило меня на миг опустить свои.
– Где он?! – я впилась взглядом в золотистые глаза дракона.
– Отец, но я говорю правду! – вдруг донесся до нас голос Марикуса.
Как бы мне ни хотелось увидеть Раттимира прямо сейчас, насущная проблема была острее. Я повернула голову к Марикусу и увидела, как в отчаянии он стиснул ладони в кулаки. Плечи напряжены, густая шевелюра длинных белоснежных волос в каком-то беспорядке: весь его вид выдавал яростное отчаяние. Посмотрела на ухмыляющегося Октимуса. Тот стоял и едва шевелил пальцами. Он ворожил. Снова.
– Сын, с той стороны никто не возвращается, – спокойно возражал Визерис. – А уж то, что рассказал здесь ты, вообще больше похоже на небывалую сказку. Мне казалось, время обучения в Академии научило тебя ответственности!
– Сынок, зачем ты нас обманываешь и наговариваешь на дорогого Октимуса? – пробормотала королева.
«Дорогого?!» – внутренне возмутилась я. Уже за одно это, я голыми руками хотела разорвать друида. Он постепенно превращал мозги этих драконов в жидкий кисель.
– Надо действовать, – процедила я.
Всем своим нутром я хотела заорать, чтобы мне тут же дали встретиться с Раттимиром. Сотня оглушающих вопросов штурмовала мой разум. Где он? Как здесь оказался? Он знает, что я здесь? Как Илария? Мудрая Ведьма, помоги мне…
Но как же мне достучаться до семьи девочки? Как незаметно забрать у ребенка кольцо? То, что оно магическое и просто так не снимется, было совершенно очевидно.
– Скажи мне, что нужно делать? – прошептал сбоку Варкон, снова привлекая к себе внимание.
– На пальце у мальчика кольцо в виде дракончика, видишь? – ответила ему.
– Да, – он украдкой посмотрел в сторону той семьи.
– Нужно отобрать его и уничтожить.
– Предоставь это мне, – сказал мужчина и уже хотел отойти, как я придержала его за руку.
– Не все так просто, Варкон. Семья зачарована. Кольцо магическое и легко его не снять, – я в отчаянии кусала губы, пытаясь мысленно отыскать хоть какой-то вариант.
И подходил только один. Октимуса нужно было вывести из себя. И сделать это мог соперник равный ему. Покусывания Марикуса ему были ровно на один зуб. Он с легкостью отобьется от любых обвинений. Я посмотрела на свою правую руку. Единственное условие, при котором мне поверят король и королева, даже находясь под воздействием, – это Печать Богини Райт. Очень древний, болезненный метод, при котором любая правда выходила наружу. Загвоздка состояла в том, что поставить ее можно лишь на того, кто добровольно согласится подвергнуться процедуре раскрытия. Именно так. Все, что было внутри магического существа, становилось в одночасье известно тому, кто эту печать ставил. Все тайные помыслы, секреты, знания, сила: все распахивалось подобно цветку на заре. И сейчас я сознательно была готова пойти на этот рискованный шаг.
