![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 31
Моника
Сегодня на семейное торжество я собиралась с замиранием сердца. Не представляла, чего ожидать от родственников. Как они отреагируют на Марка и его профессию, как он сам себя будет вести. Что корректно, я не сомневалась, но у мамы свои представления о добре и зле, поведении всех на свете и всего остального.
За час до торжества позвонил Марк и предупредил, что ему необходимо немного задержаться в клинике.
– Моника, на праздник я успею. Если и задержусь, то совсем ненадолго. А вот добираться тебе придётся самой. Извини, что так вышло.
– Ничего. Я понимаю, – успокоила его. – Марк, мне не по себе, – выдала неожиданно.
– Я же говорил, что всё будет хорошо. Тебе не придётся за меня краснеть.
– Что ты! Я не об этом. Просто моя мама очень специфичный человек…
– Думаешь, из общей картины твоего психологического состояния и рассказов я не понял? Успокойся, Моника.
Я вздохнула, положила трубку и отправилась на автобус. Тётю предупредила, что буду не одна. Она была очень за меня рада. Но вот мама пребывала в неведении. По просьбе Марка я предупредила тётю Раю о том, чтобы она ничего никому не говорила. Родственница заверила, что «могила». Марк хотел таким образом посмотреть на реакцию мамы. Чтобы она выдала всё без предварительной подготовки.
Как только я переступила порог квартиры, тут же попала в обычный суетливый водоворот. Подготовка стола, поздравления, встреча гостей.
– А где твой парень? – шёпотом поинтересовалась тётя, когда я проносилась с очередным салатом мимо неё.
– Он скоро будет. В клинике задержался. Работа.
– Ого! Так он у тебя врач?
– Ну… – протянула, покрываясь румянцем смущения. – Можно и так сказать.
– Странная у тебя реакция на мой вопрос, – приподняла брови тётя Рая.
В дверь снова позвонили. Гости всё пребывали и пребывали. Тётя у меня была общительным человеком, поэтому друзей имела много. Но вот кого я не ожидала увидеть, так это бывшего соседа Сашку. Мама опять постаралась. Тётя пожала плечами, подтвердив мои догадки.
– Привет, – разулыбался он мне в своей манере и даже обнять попытался. Я сразу шарахнулась в сторону. – Чего ты как не родная? – искренне удивился сосед, пробуждая во мне злость. Нашёлся родственничек.
– Я не люблю такие фривольности.
– Поэтому до сих пор одна, – философски изрёк он, наслаждаясь своим мнимым превосходством. Его дальнейшие речи прервал очередной звонок в дверь.
Тётя открыла и замерла на месте с открытым ртом. В дверях стоял Марк, скрытый наполовину огромным букетом из мелких роз. Выглядел он шикарно! Элегантный костюм с приталенным пиджаком, тёмно-синяя рубашка, с небрежно расстёгнутой верхней пуговичкой. Моё сердце пропустило удар, а ноги стали ватными.
– Здравствуйте. Это вам, – протянул он ошарашенной тётушке букетного монстра. – Меня зовут Марк. Я молодой человек вашей племянницы.
В коридоре, тем временем, появилась моя мама. Я перевела взгляд на застывшего Санька, потом на тётушку и сделала шаг к Марку.
– Очень приятно, – пролепетала именинница, проходясь горящим взглядом по гостю снова и снова.
– Ты не говорила, что будешь не одна, – поджала губы мама, поглядывая на помрачневшего соседа.
– Я предупредила тётю. Но Марк до конца не был уверен, что у него получится прийти, поэтому я не оповещала всех, чтобы потом не стать поводом для насмешек, – пожала я плечами, выдав заранее подготовленную речь.
– Татьяна Николаевна, – мужчина взял мамину руку и элегантно поцеловал. Она сразу же смутилась и зажалась, не зная как себя вести. Такое обращение ей было непривычно. – Меня зовут Марк.
– Приятно познакомится, – проговорила она, до конца не веря своим глазам. – Проходите. Моника сейчас поставит ещё один прибор, – родительница сердито зыркнула на меня и решительно направилась на кухню. Я, естественно, следом.
– Почему ты мне ничего не сказала? – накинулась она на меня, как только мы остались наедине. – Ставишь в такое неловкое положение!
– Причину я озвучила. А в чём неловкость? Ну, пришла я с парнем. У нас всё серьёзно. Вон, троюродная сестра тоже со своим молодым человеком. Всё ведь нормально. Ей ничего не высказывали по этому поводу.
– Маринка с Лёшей уже давно встречаются. Это другое. А если у вас всё уже серьёзно, как ты говоришь, то почему я узнаю о нём только сейчас? Мать не достойна того, чтобы ей сказать о новом парне?
– А мне кажется, ты просто цепляешься. Нет, чтобы порадоваться за дочь, – буркнула я, понимая, что снова назревает конфликт.
– Нарежь лучше сыра, чем с матерью пререкаться.
Вздохнула и принялась за дело. Надеюсь, мои родственнички там Марка не порвут на лоскуты.
– Как ты режешь? Моника! Ну, тоньше же надо. Тридцать два года бабе, а до сих пор сыр не научилась резать.
В груди заклокотала обида, но я промолчала. Неожиданно на кухне появился Марк. Он подошёл, приобнял меня за талию и подцепил с тарелки кусочек сыра.
– А мне нравится, как Моника готовит, и как хозяйство ведёт, и сыр она режет идеально, на мой взгляд.
Я задохнулась от благодарности за его поддержку, а мама поджала губы, кидая на Марка неприязненный взгляд. Чего-то подобного я и ожидала. Знала, что легко сегодняшнее знакомство не пройдёт.
Персона моего парня вызвала неподдельный интерес за столом.
– Марк, а кем вы работаете? – задала вопрос двоюродная тётушка, а я вся напряглась, ожидая реакции на ответ. Вот сейчас это и свершится.
Марк под столом сжал мои вмиг заледеневшие пальцы.
– Я психолог. Если точнее – сексопатолог. У меня своя клиника.
За столом повисло молчание. Все вытаращились на мужчину, будто он диковинный зверёк.
– Всегда было любопытно, чем занимаются сексопатологи, – хихикнула троюродная сестра Алёна, а её муж похабно хрюкнул.
– Всё просто. Я избавляю людей от психологических расстройств, мешающих им наслаждаться половой жизнью.
– Типа даёшь советы, как сексом заниматься? – не выдержал, молчавший до этого Сашка.
– Типа того, – улыбнулся Марк, отпивая красное вино.
– Значит, сам профи в этом деле? – продолжил сосед докапываться до Марка в весьма вульгарном тоне. – Почему именно эта профессия? Нормальные разобрали?
Я начала потихоньку заливаться краской. Марк же был невозмутим, как слон. Он снова сжал мою ладошку под столом, отставил бокал и спокойно ответил на провокацию.
– Я считаю, что помогать людям, избавляться от внутренних блоков – это вполне достойная профессия. Делать их счастливыми, способными наслаждаться жизнью во всех её проявлениях. И, как оказалось, девяносто процентов мужчин нуждаются в том, чтобы их научили доставлять удовольствие своей женщине, слушать её и слышать. А проблема большинства российских женщин в том, что они ставят чужие интересы превыше своих. Жертвенные, несчастные, забитые работой и бытом. Им бросают крохи с барского стола, считая, что и так нормально. Пять минут эрекции, и ты гигант. Король! А женщина на это соглашается, потому что боится остаться одна, если выскажет свои недовольства.
Марк всё это говорил с лёгкой улыбкой на губах, обводя внимательным взглядом каждого по очереди, считывая их реакцию. А она была бурной! Немногочисленные мужчины негодовали. Они испепеляли Марка злобными взглядами. А женщины смотрели, кто с обидой, кто с укором, кто с нескрываемой злобой.
– Александр? – перевёл Марк взгляд на соседа. – А какая профессия достойна настоящего мужчины? Кормильца семьи. Такая, чтобы могла полностью обеспечить женщину. Мне действительно интересно ваше мнение.
– Их полно! Строитель, к примеру, очень достойная профессия, – бравировал Санёк, явно намекая на себя.
– Согласен. Достойная. Обеспечивать людей жильём – это благородное и нужное дело. Вы сами строитель?
– Да, – не понял подвоха Сашка, выпячивая грудь.
– Сколько зарабатываете, если не секрет? Возможно, прислушаюсь к вашему совету и перейду на новый уровень.
Я замерла. Назревает конфликт. Явно. Марк погладил меня по колену с призывом расслабиться.
– Сорок тысяч в месяц! – похвастался Сашка, считая, что это верх мечтаний любой женщины.
– Н-да, – Марк спокойно отхлебнул вина, после чего продолжил: – Хватит, чтобы не умереть с голоду.
Сашка задохнулся негодованием. Ещё бы! Такой самец, а его великие достоинства имели наглость принизить.
– Ой, а сколько же писькин доктор зарабатывает? – ехидно поинтересовался он с гаденькой улыбочкой.
– Так называют венерологов, – невозмутимо поправил его Марк. – Моя компетенция – мозг, – для наглядности он постучал пальцем себе по виску. – Я зарабатываю… вернее, моя клиника приносит доход в полтора миллиона в месяц.
У присутствующих вытянулись лица. Теперь в женских глазах явно читалась зависть. И была она обращена в мою сторону. А я сама выпала в осадок от таких цифр. Честно говоря, даже не задумывалась, какая зарплата может быть у Марка. Для меня это было совершенно не важно.
Глава 32
Моника
– А где же Моника познакомилась с таким интересным молодым человеком? – полюбопытствовала двоюродная тётушка.
– На улице, – опередил меня Марк, заставляя облегчённо вздохнуть. Я уж думала, он и дальше будет резать правду-матку. – Очень понравилась девушка. Подошёл и пригласил на свидание.
Интерес к этому вопросу тут же иссяк. Банально и прицепиться не к чему.
Весь вечер Марк проявлял ко мне знаки внимания: подливал сок, касался, будто невзначай то плеча, то руки, лежащей на столе, тепло мне улыбался и дарил просто сногсшибательные взгляды, от которых все волоски на теле вставали дыбом. Он перед всеми заявлял, что я его женщина. Даже мне это было понятно. И я буквально тонула в своих эмоциях и его глазах. Мама, то и дело, бросала на нас косые взгляды. Ей явно хотелось поговорить наедине, но ситуация не позволяла.
Наконец, все тосты были сказаны, салаты съедены, кости всем дальним родственникам перемыты, и гости отчалили по домам. Тётя тоже не стала задерживаться, правильно истолковав мамин настрой. Она поблагодарила меня за подарок, выразила Марку своё восхищение и удалилась, сияя, как медный таз.
– Тётушка у тебя замечательная, – шепнул Марк мне на ушко, когда мы остались одни.
Меня до сих пор потряхивало от напряжения. Предстоял ещё душевный разговор с мамой.
– Давай, помогу, – схватила посуду и понеслась на кухню, как только родительница появилась в зале. Оставила Марка с ней наедине. Он сам жестом попросил так сделать.
Жуть как было интересно подслушать их разговор, но я включила воду и принялась мыть посуду. Потом у Марка спрошу, если мама откажется рассказывать. Хотя, зная мою родительницу, могу предположить, что скоро я обо всём узнаю сама. Так и произошло.
– Вы будете меня учить, как воспитывать собственную дочь?! – услышала возглас негодования. – Кто вы такой? И, между прочим, это мой дом. Вы здесь всего лишь гость!
Я бросила посуду и прибежала в зал. Мама стояла вся красная от переполнявших её эмоций. Лихорадочный румянец залил её щёки.
– Я не учу вас, как воспитывать дочь. Она замечательная. Вы вложили в неё много сил и это видно. Просто прошу не давить на Монику. Пытаюсь донести, что она взрослый человек. Это причиняет ей душевные страдания.
– Да откуда вам знать?! – вспыхнула мама. – Это она вам сказала? – родительница повернулась ко мне. – Ну, спасибо, доченька родная. Вот, значит, как ты к матери относишься? Я тебя прессую, да? Ты всем вокруг жалуешься при первом удобном случае?! Не стыдно?
– Мам, я… – глубоко вздохнула, борясь с приступом паники и обидой в груди.
– Я не «все вокруг». Я её лечащий врач, – добил маму Марк.
Она вытаращила глаза и открыла рот, растеряв все слова.
– Как так? Она пошла к сексопатологу? Но ведь вы сами сказали, что являетесь её парнем.
– Сказал. И это чистая правда. Наши отношения шагнули за грань врач-пациент.
– Вот как?.. Всё равно! Как она могла сказать, что я плохая мать?! Пусть и врачу.
– Она такого не говорила. Просто во время некоторых упражнений по работе с её психологическими блоками, я сделал некоторые выводы. И сегодня увидел подтверждение тому, что мои предположения верны. Вы давите на своего ребёнка. Сами страдаете и дочь свою делаете несчастной. Я помощь вам предлагаю. Моника сделала шаг навстречу психологическому спокойствию. А вы не хотите. Я ведь всего лишь предложил походить к компетентному психологу. Что в этом такого?
– Я похожа на ненормальную, чтобы туда ходить?! – окончательно взбеленилась мама. – А ты, Ника! Почему такой выбор? Почему сексопатолог?!
– Так случайно вышло, – не стала вдаваться в подробности, с мольбой глядя на Марка. Мне хотелось уйти, чтобы не трепать себе нервы.
– Я вам оставлю визитку, – мужчина вытащил чёрную карточку тиснёную золотом. – Если хотите улучшить атмосферу в семье, то настоятельно рекомендую посетить моего коллегу. Скажите, что от меня. Он примет вас бесплатно.
– Никуда я не пойду! – безапелляционно заявила мама. – Не думала, что Моника считает меня таким монстром, – на глазах у родительницы выступили слёзы. В ход пошёл излюбленный метод давления.
– Я тебя не считаю монстром! Но ты действительно давишь на меня! Я устала от постоянных склок, твоих слёз, чувства вины. Устала! Понимаешь? Я чувствую, что вокруг меня непроходимое отравляющее болото, которое засасывает в трясину, заполняя бурой ядовитой жидкостью всё моё существование. Неужели тебя саму всё устраивает? Как же эти постоянные истерики с фразой: «Я так от всего устала, поскорее бы сдохнуть!»? Тебе не хочется стать чуточку счастливее? Разобраться с психологическими барьерами и выйти на новый, более светлый жизненный этап?
– Ты сволочь неблагодарная! Как ты можешь говорить такие вещи матери при постороннем человеке?! – заголосила мама, умываясь слезами.
Мне отчаянно хотелось подойти и обнять её, утешить, сказать, что я её очень люблю… но в тоже время в душе сухой трескучей колючкой разрасталось отторжение. Хотелось убежать, чтобы не слышать её слёз и обвинений в свой адрес. Я ведь не сказала ничего обидного. Просто попросила сделать шаг навстречу нашему взаимопониманию.
– Моника, пойдём, – Марк схватил меня за руку и потащил к входной двери. Мы быстро обулись и вышли, оставляя маму в её истерике. – У неё стоит непробиваемая стена, – покачал он головой. Когда мы спускались по лестнице. – У твоей мамы запущенный синдром русалки. Плюс она пытается манипулировать тобой с помощью слёз. Ей бегом нужно было к психологу нестись ещё лет сорок назад. Синдром русалки на пустом месте не вырастает. Ты никогда не рассказывала о своей бабушке. Она скорей всего была домашним тираном. Я прав?
Мы остановились возле машины, и я кивнула.
– Твоя мама наслаждается ролью жертвы. Но когда не добивается нужного эффекта, то начинает страдать, разрушая себя изнутри. Она порождает очень негативную энергетику, распространяя её вокруг себя. У неё ведь нет подруг?
– Были, но со многими отношения прервались ещё в юности. Обиды на них она лелеет в душе до сих пор, считая себя несчастной жертвой нехороших людей. Она помнит дословно, что ей сказали двадцать лет назад!
– Люди чувствуют эти разрушающие вибрации и бегут от неё. А те, кому не удаётся этого сделать – родственники, вынуждены страдать изо дня в день, принимая на себя эту разрушающую энергетику. Таким людям, как твоя мама есть очень чёткое определение – токсичные. Она не может адекватно воспринимать мысли и слова в свой адрес, если они ей неприятны. Сразу начинаются истерики. Ты выбрала наиболее правильную стратегию, чтобы окончательно не сгинуть под этим прессом. Просто попыталась дистанцироваться. Не вини себя в её поведении, – Марк приподнял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. – Ты не виновата в её психологических проблемах. Поняла?
Я сжала губы и кивнула, хотя на душе скребли кошки.
– Садись в машину, – Марк открыл передо мной дверь.
Припарковавшись возле моего подъезда, он провёл пальцами по моему плечу, вызывая неосознанную дрожь.
– Успокоилась немного?
– Да, – тяжело вздохнула.
– Пригласишь на чай?
Я удивлённо глянула на Марка, переваривая его просьбу.
Глава 33
Моника
В голове проносились яркие вспышки, пока мы поднимались ко мне на лифте. Неужели сегодня Марк останется у меня? Мне страшно! А что если я покажусь ему в постели пресной? Что если у меня так и не наступит оргазм и Марку я стану неинтересна. Он не захочет быть с женщиной, которая не может получить удовольствие от секса.
Я теребила собственные пальцы, испытывая настоящую панику от своих же мыслей.
– Моника, расслабься, – мужчина тронул мен за руку. – Не накручивай себя. Наслаждайся настоящим моментом. Тебе хорошо со мной? – Марк заглянул мне в глаза, убирая прядь волос за ухо.
– Да, – я не лгала. Рядом с ним мне было действительно хорошо.
– Вот и наслаждайся. Зачем забегаешь вперёд, придумывая всякие страшилки?
– Как ты узнал? – пробормотала, выходя из лифта.
– Понял по твоим глазам и поведению.
– Проходи, – открыла дверь, запуская мужчину внутрь.
Навстречу выбежала Лялька, но увидев Марка, зашипела и скрылась обратно в комнате.
– Странно, – покачала я головой. – Ты ей почему-то не нравишься.
Марк безразлично пожал плечами, не концентрируясь на этом моменте.
– Чай, – напомнил он и направился на кухню. Там по-хозяйски достал заварку и поставил чайник.
И мы действительно долго сидели на кухне, попивая крепкий ароматный чай и беседовали о разных незначащих вещах. Марк воздерживался от психоанализа, рассказывая забавные случаи из своей жизни. А я слушала, впитывая каждое его слово, улыбку, жест, выражение глаз. Сама не заметила, как с меня спало напряжение. Я расслабленно смеялась над его шутками и даже сама вспоминала немногочисленные смешные моменты из своей жизни.
Внезапно он поднялся, мягко провёл кончиками пальцев по руке, останавливаясь на запястье. Затем сплёл свои пальцы с моими и потянул в спальню. Меня моментально начало трясти.
– Моника, здесь и сейчас. Чего ты так боишься? Я не сделаю тебе ничего плохого.
– Я не этого боюсь, – отозвалась глухо, заходя за мужчиной в спальню.
– Страшно разочаровать меня? – тепло улыбнулся Марк, останавливаясь в центре комнаты.
– Как ты?.. Это ведь нельзя считать по жестам и мимике.
– Частично можно, но я руководствуюсь знаниями, полученными в ходе общения с тобой. Давай закончим на этом допрос и любой анализ?
Я проглотила комок в горле и кивнула, глядя в район расстёгнутой пуговицы на его груди. Выше глаза просто не поднимались. Ощущала жуткую неловкость.
Марк мягко приподнял моё лицо и накрыл губами мои губы. Скользнул языком внутрь, лаская мне рот. Мягко, нежно, но в тоже время, уверенно. Его горячее дыхание вызывало у меня какое-то странное опьянение. Никогда не испытывала ничего подобного.
– У нас сегодня не будет секса, – прошептал он мне в губы. – Сейчас я буду учить тебя расслабляться наедине с мужчиной. Отдаваться своим чувствам, слушать своё тело и исполнять его желания.
Его рука скользнула по моей шее к бретельке от сарафана. Мягко опустила её вниз, а затем он поцеловал моё плечо. Практически невесомо.
– Давай выключим свет, – попросила, заливаясь краской.
– Нет. Если есть, то включи ночник, но полностью гасить свет мы не будем.
Я рванула к окну, щёлкая выключателем небольшого светильника, стоящего на подоконнике. Одновременно Марк погасил центральную люстру. В комнате воцарился приятный полумрак.
– Иди сюда, – позвал он меня обратно на середину комнаты.
Подошла и замерла, ожидая дальнейших действий с его стороны.
– Если тебе чего-то захочется – делай. Выражать эмоции голосом, касаться меня, целовать. Что угодно. Хорошо?
Я кивнула, любуясь его лицом и фигурой. Какой он красивый! Мамочки мои! Не верю, что этот мужчина сейчас здесь со мной.
Марк опустил вторую лямочку, целуя вслед за этим плечо. Он провёл пальцами по обнажившимся участкам груди, затем по спине, забираясь под волосы и легко лаская шею. Я же пыталась расслабиться. Прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Какое-то время Марк гладил мою кожу кончиками пальцев, едва касаясь, вызывая на ней мурашки. Поглаживания он перемежал невесомыми поцелуями. Кожа постепенно начала гореть от его касаний.
– Открой глаза, – приказал он мягко, после чего стянул сарафан на талию.
Медленно расстегнул лифчик, освобождая мою грудь. Я слушала его шумное, участившееся дыхание, которое он на мгновение задержал, когда сверху на мне не осталось одежды. Прошёлся жадным взглядом по груди, очертил её пальцами, накрыл горячей ладонью и легонько сжал. От его неторопливых чувственных ласк хотелось стонать. Я закусила губу, чувствуя, как напряглись соски.
Он наклонился и провёл по ним кончиком языка, смотря при этом мне в глаза.
– Чего тебе хочется? – прошептал он, обдавая горячим дыханием влажный сосок.
– Не знаю. Мысли путаются, – пробормотала, внезапно почувствовав себя неуютно под его пристальным взглядом. Он покачал головой и снова лизнул сосок. – Выдай мне эмоцию, Моника. Приятно, неприятно? Я должен понимать, как тебе нравится и нравится ли вообще, то, что делаю.
– Нравится, – прошептала, чувствуя, как жаром обдаёт лицо. – Очень… – теперь я знала, как это может быть волшебно. Не мокро и противно, а по-настоящему сказочно.
– Мне нужна обратная связь.
Марк опустился на колени и провёл языком по моему животу вниз до линии сарафана. Я судорожно вздохнула, чувствуя, как между ног всё напрягается. Пальцы Марка порхали по моей спине, а губы по животу, даря невероятные ощущения. Захотелось коснуться его кожи, снять с него рубашку. До ломоты в мышцах просто. Я опустилась рядом с ним на колени и потянулась к пуговицам. Он замер, наблюдая за моими действиями.
Расстегнув рубашку, потянула её вниз, проводя пальцами по плечам и груди. Коснулась губами жилки, пульсирующей над ключицей. Марк издал хриплый стон, который отозвался внутри меня вибрацией. Продолжила свои действия, ощущая, как мои пальцы дрожат от волнения.
Прошлась по кубикам пресса, провела по его щеке, губам… а он неожиданно схватил мой пальчик в рот и слегка прикусил. Я ойкнула, замерев, после чего ощутила касание его языка. Горячие ладони накрыли мои бёдра, поглаживая их и постепенно убирая преграду в виде сарафана.
Моё тело начало выдавать мелкую дрожь. Марк не торопился. Он уделил внимание, каждому сантиметру кожи, даря ей умопомрачительные ласки. Никогда ничего подобного не испытывала. Было восхитительно, но в тоже время неловко от того, что он разглядывает меня.
Потянула его за руку на себя, прижалась своим разгорячённым телом к его. Кожа к коже, разделяя его пожар. Марк был очень горячим. Он шумно втянул воздух, проводя губами мне по ушной раковине. Застонала, оглаживая его плечи и спину, ощущая под пальцами шелковистость кожи и рельеф мышц.
– Да, моя хорошая. Не сдерживайся.
Посмотрела на его чувственные губы, снова провела по ним пальцем, а затем сама его поцеловала. Я чувствовала жгучую потребность ощутить его вкус, его горячий язык у себя во рту.
Он всё также мягко и чувственно меня ласкал, хотя я чувствовала, что Марк привык быть жёстче. Ощущала, как у него напрягаются мышцы, как он на мгновение замирает, чтобы вернуть себе самообладание.
– Ложись, – хриплым голосом приказал он, отстраняясь.
Опустилась прямо на ковёр, чувствуя острую потребность чем-нибудь прикрыться. Я не привыкла, чтобы мужчина так откровенно меня разглядывал. Но Марк и не думал давать мне поблажек в виде покрывала или выключенного света. Он неторопливо стянул с меня трусики, провёл пальцем между ног, размазывая обильно текущие соки. Сама поразилась такому количеству.
– Какая ты красивая, – выдохнул он и облизал палец, которым до этого водил по моим складочкам. – И вкусная.
Я залилась краской, не зная, куда деть взгляд.
– Разведи ножки и расслабься.
Я замерла, не в силах принять столь откровенную позу при свете.
– Ник, не надо зажиматься. Я в восторге от твоего тела. Хочу видеть каждый его сантиметр. Разведи коленочки.
Медленно раздвинула ноги, прикрывая ладошкой глаза от стыда.
– Постарайся расслабиться и принять мои ласки, – он начал мягко поглаживать меня по промежности. И это было волшебно. Несмотря на моё стеснение, я ощутила весьма явное возбуждение. Марк проникал в меня пальцем, ласкал клитор. Неторопливо, мягко, считывая каждое моё движение и стон.
Внизу живота начало зарождаться незнакомое чувство. Сначала оно мне показалось неприятным, и я попыталась отодвинуться, но Марк не дал мне этого сделать.
– Расслабься, моя хорошая, – простонал он, увеличивая нажим.
Несколько умелых движений пальцами, и меня затрясло. Я испытала нечто ошеломляющее, до этого момента мне не знакомое. Мозг внезапно отключился, уносясь в нирвану. Я выгибалась, сотрясаясь в первом в своей жизни оргазме. И это было волшебно.
По щекам покатились слёзы. Я не знаю, почему вдруг заплакала. Просто захотелось. Марк припал к моим губам, крепко прижимая к себе и впервые страстно и с неистовством целуя.
– Моя, – выдохнул он мне в губы, заставляя полностью потеряться в эмоциях.
Не знаю, сколько мы так лежали в обнимку. Минуту, две, десять? Марк гладил меня по голове, плечам, прижимал к себе, заставляя тонуть в его запахе и жаре тела.
Внезапно накатили воспоминания…