![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 56
Моника
Ужин у мамы прошёл на удивление гладко. Да ещё и с таким информативным, задушевным разговором. Марк пообещал найти моего отца. Интересно, как он воспримет новость о взрослой дочери?
В связи с такими новостями спала плохо. Да ещё и Марк у меня не остался. Ему кто-то позвонил, и он, ссылаясь на срочные дела, уехал. А я ведь хотела о его семье поговорить. До сих пор ничего о нём не знаю. Только Марк-специалист. А как человек он остаётся для меня загадкой.
Сам говорит о том, что у него много тёмных тайн, но ни одной так и не раскрыл. Может он сирота? Или с родственниками у него напряжённые отношения?..
В любом случае, я намеревалась сегодня у него выспросить хоть что-то. Даже на приём пришла заранее. Минут за двадцать до начала. На ресепшене Алины не было, поэтому решила заглянуть к Марку сама. Вдруг свободен.
Но, подойдя к двери, услышала голоса. Марк с кем-то спорил на повышенных интонациях.
– Я уже сказал всё. Зачем явилась? Не нужна мне такая невеста. Чего в моих словах непонятного?!
– Милый… возможно, ты ошибаешься? Просто остынь, перевари новость.
Я обмерла. Всё внутри заледенело. У Марка есть невеста? И что за новость? Она беременна? Я этого не переживу!
Дверь внезапно распахнулась и в проёме появилась сногсшибательная красотка. Она повернулась к Марку и весьма развязно чмокнула его в щёку.
– Позвони, милый, как всё обдумаешь.
Женщина повернулась ко мне, окинула придирчивым взглядом, приподнимая одну бровь, и соблазнительной походкой направилась вдоль по коридору, звонко стуча высоченными шпильками.
Марк кинул ей в след испепеляющий взгляд, а потом повернулся ко мне.
– Моника?
– Кто это? – поинтересовалась дрожащим голосом.
– Заходи. Нам давно нужно с тобой поговорить. Видимо, момент настал.
– Это твоя невеста?
– Моника, зайди, я тебя прошу.
Я на трясущихся ногах вошла в кабинет. Марк тут же захлопнул дверь и зачем-то запер её на ключ. Мне стало не по себе.
– Это не невеста. Это моя мать, – скривился он.
– Как? Она же твоя ровесница! Не думай, что я идиотка. Объяснения лучше не смог быстро придумать?
– Успокойся, Ник. Я говорю правду. Леона моя мать. А меня на самом деле зовут не Марк, а Маорк. Я выбрал созвучное, когда перебрался на Землю.
– Что за бред?.. – пролепетала, падая в кресло.
– Ник, я демон.
Марк застыл, напряжённо вглядываясь в моё лицо.
– Инкуб, если точнее.
– Ты хочешь сказать, что я всё это время занималась сексом с демоном? Душу ему изливала, доверяла, любила…
– Да, Ника. Прости, что так долго молчал. Я боялся тебя напугать.
– Это тест какой-то очередной? Что за дичь? Ты совершенно на демона не похож! Обычный человек.
– А как ты себе их представляла, девочка? С рогами и копытами?
– Не знаю… – затравленно смотрю на Марка. Всё это кажется полным бредом.
– Доказательства нужны? – он как-то странно на меня смотрит и переводит взгляд на низ моего живота. Меня тут же скручивает острая вспышка возбуждения. Теряюсь, пытаясь справиться с ощущениями и выровнять дыхание. – Ещё? – приподнимает один уголок губ.
Я сейчас совершенно его не узнаю. В глазах Марка плещется настоящая бездонная бездна. Мотаю головой и пытаюсь вскочить с кресла, чтобы отбежать подальше. Он меня до жути пугает.
Марк не даёт мне совершить манёвр. Он опирается двумя руками на подлокотники, смотря на меня в упор.
– А как же слова: «я с тобой, что бы ни случилось»? – застаёт он меня врасплох.
Замираю. Кажется, даже дыхание задерживаю. И почему-то верю… Понимаю, что сейчас настал решающий момент. Марк ждёт от меня действий. Подтверждения своих слов. Ведь он ни разу не дал в нём усомниться. Всё время поддерживал, ни жестом, ни словом не обидел. Всегда был нежным, внимательным и чутким.
– Почему твоя мама говорила о невесте? – выдыхаю. Марк понимает, что я приняла его правду.
– Решили с отцом меня выгодно женить. Но это их решение, а не моё. Я послал их лесом. Ник, я тебя люблю… больше жизни. А от родителей отрёкся уже давно. Это долгая история. Ты мне веришь? – шепчет хрипло и с тоской смотрит в глаза.
– Верю, – выдаю решительно. Если не ему, то кому? Он – моя опора в этой жизни, мой маяк. – Верю, – повторяю и сама его целую.
Марк со стоном прижимает меня к себе, становясь возле кресла на колени.
– У мен нет никого в целом мире, кроме тебя, – шепчет надтреснутым голосом. – Во всех мирах…
Глажу его по голове, когда он утыкается лицом мне в колени.
– Я с тобой, несмотря ни на что, – шепчу, понимая, что мне всё равно, кто он по происхождению.
Естественно сегодня уже было не до психоанализа. Марк сказал, что заедет пораньше и чтобы я предупредила Юлю, что не приду на танцы.
– Сегодня будет вечер откровений, – грустно улыбнулся он. – Узнаешь, с кем решила связать свою жизнь.
Глава 57
Марк
Я не хотел, чтобы Моника узнала всё так. Но и бегать от правды уже устал. Последние дни буквально изводил себя мыслью, что надо всё ей рассказать. Возможно, то, что произошло даже к лучшему.
До замирания сердца боялся, что не примет, убежит, откажется, узнав кто я. Но она осталась. Моника приняла меня таким. В тот момент, когда прошептала: «верю» чуть от облегчения не застонал. В груди живительным теплом разлилось счастье.
Не хочу больше прошлое своё от неё скрывать. Самому до необходимо выговориться. Хватит это дерьмо в себе носить и перемалывать изо дня в день. Устал.
Вечером беру бутылку дорогого вина и еду к ней. Знаю, что не пьёт, но возможно сегодня ей захочется. А мне и подавно. Уже хочется налакаться вдрызг. Естественно, мне нужно что-то гораздо крепче, но это будет потом. Не с ней.
Моника встречает меня более расслабленно, чем мне представлялось. Даже сама обвивает мою шею тонкими ручками, заглядывает в глаза и целует. Понимаю, что так поддерживает, показывает, что и у меня есть опора в этом мире. И это не описать словами. В груди цунами поднимается из тепла, нежности и всепоглощающей любви.
До этого момента думал, что любить сильнее нельзя. Оказалось, что я вновь ошибся. С моей дикаркой в который раз чувствую себя растеряно.
Мы идём на её уютную кухоньку и садимся напротив друг друга. Она сама достаёт бокалы и ставит на стол. Я наливаю вино, и мы какое-то время просто сидим и молча смотрим глаза в глаза.
«Мне страшно» – транслирую ей.
«Я с тобой» – отвечает.
«Больно вспоминать»
«Я не дам тебе сгинуть в пучине этой боли. Мы вместе. Я рядом»
Несколько раз глубоко вздыхаю и погружаюсь в воспоминания.
– У меня было не самое сахарное детство. Но и жаловаться в принципе особо не на что. Родители готовили приемника. Удел всех детей богатых родителей – одиночество. В той или иной степени. Где-то зависть, где-то непонимание, где-то конкуренция. В подростковом возрасте я пустился во все тяжкие. Гормоны ударили в голову. Таскался по клубам, вечеринкам, бесконечным тусовкам. Родители смотрели на всё сквозь пальцы. Пока я им не мешал, мог делать всё, что взбредёт в голову. Этот период был затяжным. Но постепенно дурман начал спадать, и я стал замечать, что творится вокруг. Ник, знаешь, чем занимаются мои предки? Какой у них бизнес? – Марк поморщился и отпил вина.
Я сама сделала глоток, не ожидая ничего хорошего.
– Мои родители работорговцы! Они поставляют людей с Земли в наши бордели, продают богатеньким, пресытившимся мразям. Я узнал случайно. До этого думал, что отец простой владелец сети элитных клубов. А может быть, мне просто было удобно не замечать. В тот день я подслушал его разговор с одним из партнёров. Было мерзко. Я, как тусовщик и посетитель таких заведений, конечно, знал о рабах, но сам никогда не покупал. Мне всегда нравилось завоёвывать, добиваться, чтобы меня хотели, а не презирали. Отец понял, что я всё знаю и не стал церемониться.
– Давно надо было тебе рассказать. Хватит болтаться и прожигать моё состояние. Пора и самому деньги зарабатывать.
– Продавая рабов? Нет, я пас! Это мерзко!
– Ой, какие мы нежные и правильные. В кого только?
– Точно не в тебя! Мать знает про бизнес?
– Естественно. И принимает в нём самое активное участие.
– Я этим заниматься не буду. И никакие деньги меня не заставят.
– Ты так говоришь, потому что никогда ни в чём не нуждался. Жил на всём готовом. Ты не знаешь, что такое голод, отсутствие крыши над головой, ежедневные думы о том, где взять денег, чтобы не умереть. Знал бы, так не говорил. Я же предлагаю не просто способ выживания, а безбедную жизнь. Когда всё, что не пожелаешь – твоё!
– Я сказал, нет.
– Тогда пшёл вон, щенок! И не возвращайся, пока не поумнеешь! Приползёшь ещё ко мне на коленях, а я подумаю, принимать тебя обратно или нет. Все твои карты будут заблокированы. Больше ты от меня не получишь ни-че-го! Правильный такой? Вперёд!
– Мама присутствовала при разговоре, но не сказала отцу и слова в мою защиту. Я тогда ушёл в том, что было на мне. В кармане лежало всего несколько купюр, которые потратил на жильё и еду. Хватило на четыре дня. Всё это время я отчаянно думал, куда податься, где заработать и что делать дальше.
Марк залпом осушил бокал и провёл пальцами по лбу в попытке немного успокоиться. Я видела, как ему тяжело всё это вспоминать, проходить весь путь заново.
– Из престижного района пришлось переселиться на окраины. Там брался за любую работу. Бывало, что не ел по пару дней и ночевал на улице, но домой не возвращался. Хотя мысли такие были, но гордость не позволяла. Я решил доказать самому себе, что чего-то стою. Переломный момент случился спустя пару месяцев. Меня пырнули в подворотне отравленным клинком. Не разобрались, спутали с другим.
И так случилось, что отцовский партнёр по бизнесу меня увидел. Он привёз партию дешёвых рабов в местный бордель, а я лежал неподалёку на тротуаре и исходил кровью. Люк позвонил отцу и рассказал всё. Тот попросил дать мне трубку и спросил, одумался ли я, буду ли работать с ним?.. А когда я сквозь зубы процедил «нет», ловя тёмные круги перед глазами, то приказал Люку бросить меня в той подворотне. Как какую-то шавку оставил подыхать. Сказал, что у него больше нет сына. В то мгновение и я отрёкся от родителей. До этого, признаюсь, были мысли вернуться. Я колебался. Не знаю, что заставило меня сказать по телефону «нет».
Я не выдержала. В груди стало так больно, что, сделав большой глоток вина, пересела к Марку на руки и обняла его.
– Я бы так и умер там. Люк даже не попытался мне помочь. Развернулся и ушёл, как и сказал ему отец. Я задыхался от парализующего яда, а сам думал, что никогда не хотел бы стать такой бездушной тварью как они. Меня спас случай. Мимо проходил тот, кому было не плевать. Я уже был без сознания. Того демона звали Ромуш. Он подобрал меня, притащил к себе и выходил. У Ромуша было противоядие.
Очухивался я долго, а когда окончательно пришёл в себя, то в голове был сформирован чёткий план. Я решил переселиться на Землю, начать жизнь с чистого листа. Только для портального перехода нужна была кругленькая сумма. Но и тут Ромуш подсобил. Противоядие у него оказалось не случайно. Парень был охотником на тварей бездны. Ужасные монстры, выползающие из тёмных расщелин по всему нашему миру. Химеры, виверны, гарпии – это только те, названия которых тебе могут быть знакомы. Он предложил высокооплачиваемую работу. Да, смертельно опасную… но выбора у меня особого не было.
Марк прервался и судорожно вздохнул, наливая ещё вина.
– Бесконечных три года я таскался по самым жутким местам. Монстры ломали мне кости, рвали плоть… я несколько раз был на грани. Почти переступал черту безвременья. Но не умер. Я сражался, стиснув зубы, чтобы выбраться, чтобы начать жизнь с нуля. А Ромуш погиб у меня на глазах. Химера перегрызла ему позвоночник, – Марк судорожно втягивает воздух. – На его месте мог оказаться я. Всё решили считанные секунды.
Представить не могу, как тяжело пришлось моему мужчине. Обхватываю его лицо и целую. Покрываю лёгкими поцелуями каждый сантиметр лица.
– Я так долго был один, – шепчет одними губами. – Знал, что всем наплевать на меня. А потом появилась ты. Видел, как Ляльку свою любишь и завидовал. Я завидовал твоей кошке всеми фибрами души. Хотел тоже быть кому-то нужным, хотел, чтобы меня любили.
От признания Марка заплакала. Слёзы катились крупными каплями по лицу и капали ему на рубашку.
– Больше ты не будешь один. Пока я жива, не будешь… – шепчу, глядя в бездонные ореховые глаза. Самые близкие глаза во всех мирах.
Глава 58
Марк
Не хочу погружаться в пучину воспоминаний, но приходится. Естественно Монике не все подробности рассказываю. Не к чему это. Только общие факты. Зачем ей знать, что я пролежал в подворотне двое суток, захлёбываясь собственной кровью вперемешку с ядом. Демоны крайне живучи. Наша предсмертная агония может длиться не один день.
Не хочу её нежную психику травмировать. Смотрит на меня огромными глазами, в которых плескается нежность вместе с сочувствием, а ещё любовь. И мне она даёт силы продолжать свой рассказ.
Умалчиваю, как неоднократно с Ромушем шкуры друг другу спасали. Думаю, она и так всё понимает. Сколько раз я оказывался в настоящей смертельной мясорубке…
Мерзкие кровожадные твари беспощадны. У них существует один инстинкт – убивать. Самый сильный. Растерзать, сожрать. Но ещё в каждой такой гадине скрыто настоящее сокровище. У кого слюна, у кого кровь, а у кого яд. Из них производят очень эликсиры и зелья, которые стоят бешеных денег.
Хочешь вернуть молодость? Крем с ядом гигантского паука сотворит чудо. Прокачать врождённые способности? Слюна виверны незаменима в этом.
Все охотничьи походы слились для меня в один бесконечный кошмар из боли, крови, вони и криков. Это не передать словами. За семь лет в психологии я научился жить со своими кошмарами. В первые годы почти каждую ночь просыпался от собственного крика. Перед глазами стояло растерзанное тело Ромуша и его остекленевшие глаза, залитые кровью.
Но я выбрался из того ада. Выбрался…
Умолчал и о наркотиках, которые принимал, чтобы не сойти с ума. Нет, не человеческие. Для демона это пыль. Всё было гораздо тяжелее. Не знаю, каким чудом не свихнулся. Видимо, желание доказать себе и родителям, что я чего-то стою в этой жизни, было сильнее всего на свете.
Моника для меня как живительный эликсир. Её слова, касания, взгляд исцеляют мою истерзанную душу.
После моей исповеди долго лежим молча, пока не засыпаем. А утром тихий, уютный завтрак, пропитанный светом и теплом. Моника сделала тосты с сыром и сварила кофе. Всё просто, но мне кажется, что вкуснее еды я в жизни не ел.
Она почти ничего не говорит. Незачем. Все слова ещё вчера сказаны. Моника просто рядом и этого достаточно.
Чувствую, что на душе стало гораздо легче. Как будто непосильный груз скинул. На работу еду в умиротворённом настроении с целью начать поиски Абига. Но планы отодвигаются на второй план, потому что звонит Денис.
– Привет гениальным сексологам, – ржёт в трубку Денис. – Чего тишина? Как там твой эксперимент?
– Мой эксперимент скоро выходит за меня замуж, – хмыкаю.
– Ничего себе! И ты молчишь? Это надо срочно отметить. Ты сегодня вечером свободен?
– Для тебя освобожу парочку часов. Как-никак твоя заслуга в этом тоже есть.
– С тебя дорогущий коньяк.
– Замётано. В восемь в ресторане на Малом Проспекте, – называю наше излюбленное место.
Звоню Монике и говорю, что задержусь по работе. Прошу, чтобы с танцев на такси ехала. Сейчас уже темнеет рано. Нечего ей одной по тёмным улицам шататься.
К концу рабочего дня всё же нахожу полчаса, чтобы связаться с детективным агентством и разместить заказ на поиски её отца.
Денис встречает широченной улыбкой.
– Ну, дружище, рассказывай. Как ты так умудрился?
– Да вот так. Видимо, это судьба. По-другому и не объяснишь. Зацепила она меня так, что сам не заметил, как влюбился.
– А сама Моника? Прогресс есть? Она знает, какими путями попала в твои загребущие лапы?
– Нет, – нахмурился. – И надеюсь, что не узнает.
– То есть, приглашения на свадьбу можно не ждать?
– Извини, – вздыхаю.
– Всё нормально. Я понимаю. Рад за тебя.
Мы успеваем перекинуться ещё парой фраз, прежде чем я слышу жуткий визг тормозов и глухой удар. Оборачиваюсь и обмираю. Вижу, что на дороге лежит Моника. Внутри всё замерло, а потом с резкой болью расколотило всё в клочья.
Нет! Нет! Нет… Это не она. Просто похожая девушка, – повторяю про себя, сам не веря в эту мантру.
Вылетаю на улицу в мгновение ока. Это Моника… это моя дикарка. Лежит на асфальте, волосы в крови, рука под неестественным углом. Расталкиваю всех и падаю на колени. Она дышит. С хрипами, но всё ещё дышит. Сердце бьётся неровно.
У меня внутри агония. Понимаю, что если она умрёт, то и я вместе с ней. Незаметно прокусываю запястье и прижимаю руку к её губам. Моя кровь поможет, приостановит все разрушительные процессы в теле. Но не спасёт. Если она получила травмы не совместимые с жизнью, то нужно другое средство.
Скорую уже вызвали. Я усилием воли заставляю себя собраться. Ради неё.
Еду с ней в больницу, попутно звоня её матери. Мне надо узнать точный диагноз и сколько у меня есть времени. "Эликсир жизни" – самоё редкое, дорогое и труднодоступное средство из всех магических зелий. Но я его достану. Вернусь ради него в свой мир. Если потребуется, пройду через ад, но достану.
Вглядываюсь в её бледное лицо, прислушиваюсь к дыханию, стуку сердца и молюсь про себя, чтобы она справилась. Меня колошматит, разрывает изнутри. Как она там оказалась? Не верю в случайности, но разбираться буду позже. Пока что это второстепенно.
В больнице не могу найти себе места. Денис приехал на своей машине следом. Он что-то говорит, пытается успокоить, но я не реагирую. Заперт внутри себя, как в клетке. В душе бушует личный ад.
Встречаю маму и тётю Моники, пытаюсь как-то успокоить плачущих женщин, хотя самому психотерапевт не помешал бы. Когда понимаю, что все слова в данный момент – пустое, просто обнимаю Татьяну. Стоим так долго, разделяя боль на двоих.
Врач появляется спустя бесконечные полчаса. Диагноз неутешительный. Перелом нескольких рёбер, руки и ключицы, сильная травма головы, разрыв селезёнки. Требуется срочная операция.
– Сколько есть времени? – задаю вопрос, не узнав собственный голос.
– Операция нужна срочно! – врач смотрит на меня с непониманием.
– Я хочу перевезти Монику в дорогую частную клинику.
– Может не дотянуть, – говорит прямо врач. – Час максимум.
– Я успею, – отвечаю и тут же набираю номер лучшей клиники города. Они смогут продержать её на грани чуть дольше. А за пару часов мне предстоит совершить невозможное.
Глава 59
Марк
– Ты уверен, что так лучше? – шепчет Татьяна побелевшими губами.
– Доверьтесь мне, – киваю. Провожаю Монику с мамой и тётей до машины, даю короткие инструкции, перевожу крупную сумму на счёт клиники и срываюсь с места.
– Ты разве не с нами? – кричит в спину Татьяна, заламывая руки.
– Нет. Сейчас нет времени объяснять. Каждая минута на счету.
Выскакиваю на улицу, Денис следом.
– Да свою машину, – поворачиваюсь к нему.
Денис без лишних вопросов отдаёт ключи. Я на невероятных скоростях несусь по городу к порталу. По дороге заезжаю в банк и снимаю круглую сумму. На такие деньги можно легко купить частный самолёт. Счёт почти обнуляется. Но это не важно. Заработаю ещё.
Попав в свой мир, нанимаю самый быстрый автомобиль и еду в трущобы. Там можно достать всё. Если не будет ингредиентов, лично вскрою столько монстров, сколько потребуется.
Алхимик на месте, все составляющие есть, кроме одного. Кровь химеры.
– Можно где-то быстро достать?
– У чёрных дельцов возле северного разлома. Но стоит она немало.
Я практически стону в голос. Северный разлом в пятиста километрах отсюда.
– За сколько сможешь изготовить эликсир? – смотрю на алхимика, пытаясь не вдаваться в панику.
– Полчаса. Это самый короткий срок.
– Хорошо. Заплачу круглую сумму. Будь на месте.
Демон кивает, а я бросаюсь к машине.
– Если домчишь меня до северной расщелины и обратно меньше, чем за час, заплачу по тройному тарифу.
У водителя округляются глаза, и в них появляется жадный блеск. Машина срывается с места, поднимая клубы пыли. Демон выжимает из неё максимум. До расщелины добираемся за двадцать пять минут.
Я буквально физически ощущаю, как время уходит. Для демона временные рамки – это нечто абстрактное. Мы не заморачиваемся, потому что век наш крайне долог. Но сейчас я впервые ощутил ценность каждой секунды.
Дельцов нашёл быстро. Не торгуясь, купил у них два пузырька и рванул обратно. Пятьдесят минут. Полчаса добирался в трущобы. Итого утекло час двадцать. Ещё полчаса на зелье и столько же на обратную дорогу.
«Держись Моника. Держись, моя жизнь. Не оставляй меня!»
Минуты тянутся бесконечно долго. Мне кажется, что время вообще остановилось, но понимаю, что это не так. Просто моя психика перестаёт справляться.
Алхимик появляется с королевской точностью, отдаёт мне эликсир в ударопрочном пузырьке.
Хватаю и несусь обратно. Лишь бы только успеть…
Как только оказываюсь на Земле, набираю Татьяну.
– Как? – выдавливаю лишь слово, но она понимает.
– Плохо. У Моники уже была остановка сердца. Но почему-то врачи её не оперируют! Что происходит? – рыдает она в трубку.
– Десять минут, – говорю и нажимаю отбой.
В палату влетаю, словно торнадо, распихивая всех на своём пути. Меня пытались остановить, но куда им?
– Выйдите, – рявкаю на медсестру и Татьяну. – Быстро!
Те смотрят на меня, как на умалишённого, но палату покидают. Меня трясёт крупной дрожью. Откупориваю флакон и вливаю содержимое в Монику. Анализировать буду потом.
Как только жидкость оказывается у неё во рту, девушка дёргается и делает глоток. Всё правильно. Эликсир так и должен действовать. Всматриваюсь в её лицо, вслушиваюсь в дыхание, в стук сердца. Он постепенно выравнивается, уходят хрипы. Моника начинает дышать ровно. Действует! Я успел!
Смотрю на свою дикарку, всю утыканную трубками и проводами, и не выдерживаю. Впервые на глаза наворачиваются слёзы. У меня отходняк. Утыкаюсь лбом в её плечо, сжимая в руках холодные пальчики.
Слышу, как открывается дверь и в палату входит Татьяна, медсестра и врач. А я не могу сейчас разговаривать. Даже смотреть на них не могу.
– Всё хорошо, – выдыхаю глухо, когда они пытаются меня привести в чувства и отодрать от Моники.
Поднимаю голову, бросаю взгляд на бледную Татьяну и повторяю:
– Всё хорошо.
Женщина смотрит на меня странно, но с расспросами не пристаёт. Видит, в каком я состоянии. А вот врач в недоумении. Он начинает допытываться, как такое возможно. Приходится подняться, хотя ноги сейчас меня не слушаются, и выдать что-то членораздельное, собрав буквы в слова.
Получается херово.
– Я заплачу большие деньги, – не собираюсь объяснять это чудо. – Но вы должны обо всём молчать. Подпишите договор о неразглашении.
Называю огромную сумму за молчание. Врач с медсестрой кивают и удаляются, а я остаюсь наедине с мамой Моники.
– Как такое возможно? – шепчет она.
– Я потом объясню. Сейчас просто не в состоянии, – говорю, как есть.