![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 52
Моника
Постепенно все потянулись на танцпол. Вика изъявила желание потанцевать с Марком. Гадина. Какой была, такой осталась. Но до глубины души меня поразил сам Марк.
– Ты не возражаешь? – обратился он ко мне.
Вся сжалась и как болванчик качнула головой, давая своё согласие. Зачем? Внутри сгораю, когда вижу, как он к ней прикасается. Все внутренности выжигает. Хочется броситься вон из этого ресторана. Но сначала залепить пощёчину Марку и расцарапать лицо этой вертихвостке. А вместо этого я сижу, как каменная статуя, наблюдая за танцующими. За тем, как Вика к моему мужчине льнёт, а он не отталкивает.
Перед глазами плывёт. Срываюсь и буквально бегом несусь в туалет. Опираюсь на раковину и часто, глубоко дышу, чтобы хоть как-то прийти в себя. Ни черта толком не выходит. За что он со мной так?
Хочется взвыть раненным зверем, но я молчу. Чувствую, как желудок болезненным обручем скручивает. Снова тест? Но как я должна была себя вести? Запретить ему идти? Я так не умею. Зачем причиняет мне боль? Намеренно ведь это сделал. В груди печёт, по щекам вот-вот готовы покатиться слёзы.
– Моника?! – стук в дверь и голос Марка. Слышу его будто через вату. В глазах темнеет, виски сдавливает металлическим обручем. Молчу. Не хочу ничего. – Моника!
Я обессиленно сползаю на пол. Плевать.
В следующее мгновение дверь вылетает. Ошарашенно смотрю на перепуганного Марка. Подлетает и подхватывает на руки, прижимая к груди. Меня трясёт. На грохот прибежала официантка.
– Вы нам дверь сломали! – возмущается.
– Я оплачу в двойном размере. Моей девушке плохо стало. Испугался.
– Может скорую?
– Не надо. Я сам врач. Оставьте нас.
Официантка молча удаляется.
– Ник, Никуля… – шепчет, целуя меня в лоб, нос, губы.
Отворачиваюсь и пытаюсь вырваться из его объятий.
– Зачем ты с ней пошёл?
– Потому что ты разрешила, – пытается меня удержать, но я продолжаю вырываться.
– Ты что, мой раб или собака, чтобы я тебе запрещала? Зачем согласился? На глазах у всех… выставил меня ничтожеством. На глазах у них…
Всхлипываю и отворачиваюсь. Марк касается моего плеча. Вздрагиваю и пытаюсь сбросить его руку.
– Не надо. Ты только что к ней прикасался. Ненавижу её! И ты…
– И меня? – резко разворачивает лицом к себе.
– И себя и всех!
– А себя за что?
– Психоанализ в туалете? Зашибись! – шиплю, как разъярённая кошка. – За то, что поверила, что я особенная для тебя. Что вообще могу быть особенной для кого-то!
– И вот так быстро разуверилась? В себе, во мне? Для тебя ничего не значат мои слова о любви, поступки? Совершенно? Важны только былые обиды, неприязнь и саможаление?
– Заткнись! И вызови мне такси, – вырываюсь из его рук. – Ты не должен был с ней идти! Не трогай меня!
– Ник, ты слышишь себя? Меня? Окружающих? Мужики сохли по тебе, а ты думала, что все вокруг тебя ненавидят. Женщины же просто завидовали, поэтому так себя вели и ведут. Неужели непонятно? Николай сам это вслух произнёс. Ты сама загнала себя в угол, сделала жертвой, не сопротивлялась. Как и сейчас. Могла просто отрицательно качнуть головой или взять меня за руку. Но ты даже жестом не остановила. А я ждал. Хотел, чтобы запретила. Чтобы показала им, что больше не жертва!
– Это жестоко с твоей стороны!
– Да, бл*дь, жестоко! Перегнул. Извини, – притягивает к себе. – Ник, я безумно тебя люблю.
Жадно припадает к моим губам, вжимает в своё тело. Чувствую запах алкоголя от него. И что-то странное. Не могу описать. Будто аура вокруг маревом колыхается. Жадная. И это марево хочет меня прямо здесь и сейчас. Какой-то сюр. Будто из реальности выпала. Будто не со мной всё.
Марк отстраняется и смотрит на меня голодными глазами.
– Успокоилась? – шепчет в губы, прижимаясь своим лбом к моему.
– Угу.
– Пойдём. Ты должна показать им, что не жертва. Что не позволишь себя травить.
– Как?
– Приглашаю тебя на танец, – улыбается и протягивает руку.
Вкладываю свою, бегло бросаю взгляд в зеркало, поправляю макияж и выхожу в зал.
Глава 53
Марк
Моя милая дикарка сносит мне крышу! Сама затевает сексуальную игру. Когда член сиськами стискивает всё нутро жаром опаляет. Моника мой катализатор, вызывающий во мне невероятно острые реакции.
Готов залюбить её до обморочного состояния, но понимаю, что нельзя. У неё слабое здоровье. Сильно рискую, поэтому гашу в себе звериную похоть. Хотя готов внутри неё 24/7 находиться. Слиться в единое целое, не отпускать ни на секунду.
Но надо помнить о терапии. В голове у Моники ещё полно негативных установок. Провоцирую. Заставляю выйти на люди, находясь в весьма пикантном положении. Ведётся, принимает правила игры, хотя может отказаться.
Меня колбасит похлеще неё, каждый раз когда кнопку нажимаю и представляю, как оно у неё там… Понимаю, что не дотерплю до дома, поэтому паркуюсь в глухом месте.
Мои ожидания Моника вновь оправдывает. Даже более чем. Наконец, с неё этот блок закомплексованности слетает. Полностью и бесповоротно. Передо мной стоит настоящая женщина. Сексуальная энергия бьёт ключом и циркулирует по организму как надо.
Моя! Нутро рвётся наружу, стремясь напитаться этой энергией. Мой наркотик, моя муза, моя опора, моя любимая…
Раньше я не понимал, какой это кайф, соединяться не только телом, но и душой, сердцем, разумом. Полное единение. Нирвана.
Она так трогательно льнёт ко мне, растворяется полностью. Теперь полностью, без каких-либо оговорок. Это моя победа. Задыхаюсь от восторга, ощущая её любовь.
Но утром приходится уехать, хотя чертовски не хочется. Просто так надо. Знаю, поэтому отправляюсь к себе.
А когда возвращаюсь, застаю её в крайне нервном состоянии. Накрутила себя, как и предполагал. Но Моника должна это пережить, перемолоть в себе по полной программе. Пытаюсь успокоить, чтобы в крайний неадекват не впала. Вроде бы выходит. Даже отбивать атаки у неё иногда получается.
Мои подозрения, кстати, подтвердились. Картина маслом, как я и думал. Понимаю, что надо вывести Монику на эмоцию, заставить показать, что больше она не жертва, а взрослая, цельная, гордая женщина. Но в какой-то момент перегибаю. Когда это понимаю, уже поздно. Вижу, что она несётся мимо со стеклянным взглядом. В нём только боль и безысходность.
Эти эмоции наотмашь по мне бьют, переворачивая всё внутри. Про себя выдаю самые крепкие выражения в свой же адрес. Мило улыбаюсь Вике, извиняюсь и бегу вслед за Моникой. Кстати, одноклассница её, и правда, та ещё стерва. Но остальные вполне себе адекватные. Со своими приколами, но вполне нормальные люди. Уверен, что и в школе они Монику не травили, а она больше напридумывала себе.
Стучу в дверь, потому что уже долго не выходит. Слышу, чувствую, что её там буквально наизнанку выворачивает. На мой голос не откликается. Игнорирует. Наконец, не выдерживаю и врываюсь внутрь.
Сердце внутри сжимается, когда вижу её такую беспомощную и несчастную. Но больше всего меня взрывает, когда она начинает отталкивать. Понимаю, что смогу ей всё объяснить. Она поймёт, успокоится. Но даже в это мгновение буквально животный страх сковывает, потому что понимаю, что не могу её потерять. Никогда!
Слова, которые она говорит, жесты, всё её поведение взрывной волной по телу проносятся, вызывая физическую боль.
И всё же мне удаётся успокоить Монику. Выхожу с ней в зал. Взгляды устремлены на нас. Она идёт рядом с отрешённым лицом. Ещё не отошла от всплеска.
Подхожу к диджею и прошу поставить определённый трек. Вывожу её в центр площадки, и мы принимаем базовую позицию. Отдачи не чувствую. Все движения на автомате. Заледенела вся. Выбираю в уме тактику поведения. И при первых аккордах не начинаю танец. Веду пальцами по её спине, плечам, шее. Отзовись, девочка. Прижимаю к себе вплотную, веду по телу руками от бёдер вверх. Ну же!
– Закрой глаза, – шепчу. – Вспомни, как было впервые. Что ты чувствовала?
Она послушно подчиняется. Не сопротивляется моим рукам. Начинает постепенно отмирать. Вижу, как грудь вздымается, показывая учащённое дыхание.
– Ты для меня особенная, единственная. Ты моя одержимость и мой свет.
– Что ты сказал про свадьбу? – распахивает глаза и пристально на меня смотрит.
– Выходи за меня, – улыбаюсь, видя, как оживают её глаза.
Она кивает, проводит пальчиками по моей скуле и делает выпад. Только она и я. Глаза в глаза. Наш микрокосмос и больше никого вокруг. Веду её в танце, прогибаю, касаюсь оголённых участков кожи, получая каждый раз электрический разряд. Моника сейчас сама не своя. Она будто погружает меня в гипноз. Ничего, кроме её глаз не вижу. Меня замыкает. Тело действует на автомате.
Ощущение, что мы не танцуем, а в прямом смысле занимаемся любовью. Она даже стонет в такт выпадам. На щеках заиграл румянец, глаза подёрнулись поволокой страсти. Закусывает нижнюю губу и выгибается в моих руках. Поражаюсь, с какой красотой и грацией это делает.
Ничего не существует в целом мире. Только она.
Как в тумане слышу последние аккорды музыки, хватаю её за руку и вихрем несусь прочь из ресторана. Хочу наедине с ней побыть. Переварить то, что испытал. Меня буквально прибивает от собственного коктейля эмоций.
Глава 54
Моника
– Твоя кошка сможет одна переночевать? – интересуется Марк, открывая дверцу авто.
– Вполне. Корма я ей с запасом оставила. Но как ты за рулём нетрезвый?
– Об этом не волнуйся, – морщится.
Дальше едем молча. Каждый о своём думает, перемалывает произошедшее. Чувствую, что выжата эмоционально и физически. Хочется просто упасть на кровать и отключиться. Все внутренние процессы замерли, готовясь к перезапуску.
Отмираю, когда машина въезжает на подземную парковку.
– Мы к тебе приехали? – осматриваюсь.
Марк кивает и глушит мотор.
– Почему-то именно сегодня захотелось тебе своё жилище показать. У меня неуютно. Я дома бываю мало, поэтому как-то… У тебя мне нравится больше. Поэтому и не звал раньше. А может причина в другом… не знаю. Сам в себе уже запутался, – морщится и берёт меня за руку.
Мы поднимаемся на лифте на пятый этаж. В холле насчитываю четыре двери. Марк отпирает одну из них, и мы оказываемся в огромной квартире с панорамным окном почти во всю стену.
– Я раньше считал себя крутым психологом, врачевателем человеческих душ и знатоком всех мыслительных процессов. Для меня психология как своеобразный ребус, уравнение, которое я обязательно решу рано или поздно, – Марк ведёт меня к большому кожаному дивану, затем достаёт два бокала и наливает мне сок, а себе вино. – Я всегда испытываю азарт, когда получаю новую задачку. И чем сложнее она, тем больше этот азарт. И с тобой так было. Только система начала ломаться с самого начала.
Марк отпивает вина, снимает запонки, затем пиджак и закатывает рукава рубашки.
– Как ты себя чувствуешь?
– Уже нормально, – вздыхаю. – Только внутри какой-то вакуум образовался. Сама не знаю…
– Это объяснимо. После эмоционального передоза так бывает.
Киваю и смотрю в окно, любуясь огнями ночного города.
– Моника, я впервые чувствую себя потерянным. Как специалист. Ты все мои настройки взломала, – Марк проводит ладонью по лицу. – Не знаю, что происходит. Мне сейчас так фигово. Всё так сложно…
– Я не понимаю, – смотрю на него в упор. – Терапия движется, даёт плоды. Или ты жалеешь, что предложение мне сделал? Что сложного?
– Нет! Я не жалею! Моника… как ты могла такое подумать? Сложности в другом. И я не знаю, как всё разгрести. Мне страшно, – неожиданно выдаёт Марк и смотрит на меня глазами побитой собаки.
Я зависаю. Меня пробирает оторопь. Он сильный, уверенный в себе, успешный. Что его так пугает во всей этой ситуации?
– Я запутался. И мои установки уже не кажутся столь важными. Но я привёл тебя к себе не для того, чтобы ещё больше заставить нервничать. На сегодня с нас обоих достаточно. Самоанализом займусь позже. Просто хочу с тобой побыть. Не знаю, почему именно у меня дома. Просто какой-то внезапный порыв. Я странный? – смеётся напряжённо.
Понимаю, что с ним что-то происходит. Но понять не могу, что именно. Марка будто ломает и меня это пугает. Я привыкла, что он моя опора, а сейчас этот сильный мужчина выглядит потерянно. Что у него в голове происходит?
Подвинулась ближе и положила голову ему на плечо, а он осторожно переложил меня к себе на колени. Вытащил шпильки из волос, погладил по голове, перебирая пряди. Они с нашей первой встречи стали длиннее. Мне захотелось отрастить. Теперь волосы уже доставали мне до низа лопаток.
– Я с тобой, – прошептала, гладя его по колену. – Что бы ни случилось, с тобой.
Чувствовала, как он напряжён. И мне показалось, что именно эти слова ему сейчас необходимы. Больше мы не разговаривали. Просто грелись теплом друг друга. Именно сегодня я осознала, что Марк стал для меня родным.
Когда начала засыпать, он бережно взял меня на руки и отнёс к себе в спальню, укладывая на огромную кровать и накрывая мягким одеялом. Я сквозь сон даже платье умудрилась снять. Марк тоже разделся и лёг рядом, обнимая и прижимая к себе. Без каких-либо намёков. Видимо, сегодня ему тоже нужно было совсем другое. Душевное тепло.
Утро началось весьма интересно. Я проснулась, но не спешила это показывать. Марк всё также обнимал меня, но я чувствовала, что он уже не спит. До одури захотелось его. Тем более что-то весьма красноречиво упиралось мне в попку.
Вздохнула и поёрзала в его объятиях, будто неосознанно прижимаясь теснее к его стояку. Марк задержал дыхание, а потом выдал надсадный вздох. Интересно, он догадывается, что я уже не сплю? Обняла его руку и коснулась её лицом. Марк начал дышать учащённо. Осторожно высвободил руку и отодвинул мне край трусиков. Когда он успел оказаться голым?
Видимо вчера разделся полностью, а я и не обратила внимания, так устала.
Он приставил головку к моему входу и замер на несколько секунд, а потом мягко толкнулся внутрь. Моё тело пронзила судорога удовольствия, когда он оказался полностью во мне. Застонала, выгибаясь в пояснице.
– Маленькая хитрюга, – хмыкнул Марк, начиная медленно двигаться. – Провокаторша. Я ведь знал, что уже не спишь.
– Откуда? – поинтересовалась с придыханием после резкого глубокого толчка.
– Секрет, – он провёл губами по моему плечу и слегка прикусил нежную кожу. Всхлипнула.
Не знаю почему, но завелась с пол оборота. Сама поразилась. Всего минута, а я уже балансирую на грани. Взрыв, блаженство, фейерверки в голове. Марк тоже не стал изощряться. Несколько рывков и с рыком покидает моё тело, содрогаясь.
– Надо было взять презерватив, – стонет и покидает кровать. Сразу становится неуютно. Кутаюсь в одеяло, провожая его взглядом.
Потом медленно выбираюсь из постели, накидываю его рубашку и шлёпаю в гостиную. Роюсь в шкафчиках, пока он в душе, нахожу кофе и включаю кофеварку.
Глава 55
Моника
Марк появляется на кухне в одном полотенце и пристально смотрит на меня. Взгляд тёплый, ласкающий. В нём хочется нежиться, как в уютном домашнем пледе.
– Тебе идёт моя рубашка, – улыбается. Подходит и обнимает со спины, кладя подбородок на плечо.
Я как раз занялась яичницей. Решила, что после такого бурного пробуждения это не будет лишним.
– Хочу, чтобы всегда так было, – трётся мне носом о шею. Щекотно, я дёргаюсь и хихикаю.
– Как «так»?
– Не одиноко, – внезапно выдаёт фразу, которой никак не ожидала. Уютно, тепло, с любовью. Но не «одиноко».
– Не хочешь мне ничего рассказать? – выключаю плиту и поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом.
– Многое хочу. Но знаю, что ещё не время. Просто поверь, – берёт мою руку и целует в ладошку. – До свадьбы ты обязательно узнаешь все мои тёмные тайны, – хмыкает немного нервно и садится за стол.
– А у тебя такие есть? Страшные секреты? – пытаюсь непринуждённо пошутить.
– В достатке, – отвечает и отпивает кофе. – Мммм. Я так не умею варить.
– Ты серьёзно? Его кофемашина готовила.
– Знаю, но всё равно вкуснее, чем у меня.
Улыбаюсь и качаю головой.
– Сегодня вечером хочу навестить твою маму. Если мы идём на такой серьёзный шаг, неплохо было бы морально её подготовить. Пусть свыкнется с мыслью, что зять у неё будет сраным мозгоправом.
Я не могу сдержать хохота.
– Для неё это точно будет ударом. Ты маме не понравился.
– Ясен пень. Разве может понравиться человек, который советует пойти к психологу?
Я продолжаю смеяться. Настроение чудесное. Ничто его не может омрачить. Даже очередная мамина истерика.
Марк манит меня пальцем и усаживает на колени.
– Хочу постоянно прикасаться к тебе, – шепчет в волосы. – Как только не чувствую тактильного контакта, меня как наркомана ломать начинает.
Прикрываю глаза, нежась в его объятиях. Слова, которые говорит, согревают изнутри. Вся моя истерзанная душа, будто живительным эликсиром омывается, раны зарубцовываются и становится спокойно и светло.
– Сегодня будет приём?
Марк качает головой.
– Пожалуй, нет. Отдохни. Завтра придёшь. А вечером в гости к твоей маме. Что она любит? Какие цветы, вкусности? Я заскочу после работы в магазин.
– Тюльпаны любит и сладкое. Выбирай на свой вкус.
– Договорились.
Мы допиваем кофе и направляемся в спальню, чтобы одеться и разойтись по своим делам. Разделяю чувства Марка. Совершенно не хочется с ним расставаться. Даже на несколько часов. Без него пусто и одиноко.
Дома, чтобы скоротать время, сажусь за написание романа. Лялька мурчит на коленях. Идиллия.
После танцев быстро привожу себя в порядок. Уже морально готова к противостоянию с родительницей. По-любому легко не будет.
Марк заезжает за мной к восьми вечера. Явно был дома. Переоделся, сполоснулся после долгого рабочего дня. От него умопомрачительно пахнет дорогой туалетной водой. Хочется уткнуться носом и вдыхать-вдыхать без остановки.
Он легко целует меня и улыбается, а я растворяюсь в мягком тёплом взгляде.
– Готова к подвигу? – шутит и выезжает со двора.
– Угу.
Маму я предупредила, что мы приедем к ней в гости. Новость она приняла без особого энтузиазма, но вполне спокойно. Это радовало.
– Привет, – захожу в квартиру и пропускаю Марка. Он протягивает ей букет и коробочку с пирожными.
– Здравствуйте, – открыто улыбается. Марк явно настроен на мирный диалог.
– Проходите, – кивает мама и ведёт в зал. – Чем обязана?
– Хотим, чтобы вы первая узнали о нашем решении. Мы с Моникой скоро поженимся, – с ходу выдаёт Марк.
– Вот как? – Мама явно удивлена. Она считала, что мне не светит быть с таким мужчиной. – Когда?
– Мы ещё не назначали дату, – отвечаю и тепло смотрю на Марка.
– Думаю, через пару месяцев, – отвечает он. – Ближе к новому году. В клинике будут праздничные каникулы, и мы с Моникой сможем слетать куда-нибудь на медовый месяц.
Мама выставляет на стол чай, раскрывает пирожные и кивает.
– Это правильно. Моника никогда нигде не была. Финансы у нас не те были. А вы уже думали, какой будет свадьба? Много гостей?
– Нет, мам. Марк только вчера предложение мне сделал, и мы сразу к тебе с новостью пришли.
– В любом случае все траты, связанные с торжеством на мне. Вы не волнуйтесь.
Мама снова кивает и опускается на стул. Смотрит как-то растерянно.
– Я рада за вас, – произносит. – Боялась, что Моника одна останется, как я…
Признание мамы звучит неожиданно.
– Так я больше и не полюбила никого, – продолжает делиться сокровенным. Даже мне душу никогда не изливала, а тут при Марке. Видимо, особенность момента на неё так подействовала. – Абиг красавцем был. Горячий, высокий, глаза с томной поволокой. Не устояла. Но нельзя ему было в жёны местную девушку брать. Не совсем простых кровей он был. На родине его невеста дожидалась. Сосватали, пока он здесь учился. Абиг даже не видел её.
Мама тяжело вздохнула, отпивая чай.
– Ты же говорила, что он просто нас бросил, – пробормотала.
– Нет, он любил меня, Ник, но ему пришлось уехать. Статус обязывал.
– А он хоть знает, что у него дочь есть?
– Нет, – мама поджала губы. – А зачем? Это разве изменило бы что-то?
– Конечно! Возможно… – растерянно говорю, переваривая новую для себя информацию. – Может быть, он бы нам финансово помогал. Тебе бы легче было. Тем более сама говоришь, что отец не из простых. Да и я бы обиду на него не держала! Думала, что не нужна ему. А вдруг он был бы рад дочери? И ты говорила, что он так меня назвать просил.
– Тогда я посчитала, что так будет лучше. А имя дала такое, чтобы... даже не знаю...
– Ты знаешь его точный адрес?
– Только страну и город, – качает мама головой.
– Этого достаточно, – говорит Марк. – Я его разыщу.
– Зачем? – удивляется мама, с непониманием глядя на него.
– На свадьбу дочери приглашу.
Я сижу, как прибитая. Сколько ещё потрясений меня ждёт? Последние два месяца ими буквально изобилуют.