![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 11
Моника
Хотя я для себя всё решила, но когда пришло время дать ответ, мне понадобилась недюжинная сила воли, чтобы сказать да. Меня в этот же день пригласили для подписания бумаг. Оно и к лучшему. Надо отрезать пути к отступлению пока у меня не пропала решимость.
Что я делаю? Это похоже на полнейшее безрассудство! Но и жить так я больше не в состоянии.
До обеда не могла найти себе места. Всё валилось из рук, я не могла ни на чём сосредоточиться. Под ложечкой неприятно сосало, а в голове почему-то всплывали довольно вульгарные картинки с доктором Марком в главной роли. Пошлые, неприличные! Мне даже стыдно за себя стало.
Сегодня я собиралась на приём гораздо тщательнее. С одними волосами сражалась около двух часов. Выпрямила их, стянула в тугой пучок и обильно залила всё лаком, чтобы ни одна непослушная зараза не посмела выбиться из выстраданной причёски. Платье надела то же. Посчитала, что оно подходит лучше всего. Финальный штрих – тонна косметики, чтобы скрыть все изъяны внешности. Благо онлайн уроки макияжа меня этому обучили.
Теперь из зеркала на меня смотрела строгая училка с напряжённым лицом и перепуганными глазами. Всё лучше, чем неряшливая овечка с кудряшками во все стороны.
Вышла заранее, чтобы добраться до клиники на автобусе. В последнее время и так сильно потратилась. Не до такси. К месту приехала с королевской пунктуальностью. На ватных ногах подошла к ресепшену, ощущая, как моя решимость тает с каждым шагом. Может сбежать пока не поздно?
– Здравствуйте, Моника.
Нет. Уже поздно….
– Здравствуйте.
– Марк Андреевич вас ожидает.
Я сглотнула, ощущая, как к лицу приливает кровь. Хорошо, под слоем тональника мой румянец будет не так заметен.
Постучала и, услышав приглашение, проскользнула внутрь.
– Здравствуйте. Присаживайтесь, – улыбнулся врач, указывая взглядом на кресло перед собой. – Для начала уладим все формальности.
Передо мной положили папку. Открыла и начала читать. Помимо стандартных юридических пунктов о неразглашении и прочем, были довольно специфические. Например:
*Пациент обязуется выполнять все указания врача, не оспаривать его решения и методы лечения.
Я не дурочка малолетняя и понимала, к чему может относиться этот пункт. В тоже время, чего-то подобного ожидала, поэтому с гулко бьющимся сердцем продолжила изучение бумаг.
В самом конце была приписка:
Весь курс лечения проходит за счёт клиники. Пациент не несёт финансовой нагрузки.
Подписав этот документ, вы соглашаетесь со всеми условиями и не можете подать в суд на клинику или на Ларина Марка Андреевича при соблюдении сторонами всех пунктов данного договора.
Бла-бла-бла. Клиника обязуется… Дальше всё сухо и стандартно. Можно подумать, у меня хватило бы смелости, чтобы подать в суд по столь щекотливому вопросу. Да я же со стыда сгорю, если кто-нибудь узнает, на что я согласилась!
– А можно мне ознакомиться с планом лечения?
– Нет, – улыбнулся мужчина, протягивая мне ручку. – Это может повлиять на конечный результат терапии.
– Ясно…
Трясущейся рукой поставила убористую подпись.
– Отлично, – продолжал искриться улыбкой Марк Андреевич. – Приступим.
– Как? Уже? Так сразу? – меня заметно тряхнуло. Поймала удивлённый взгляд врача. – Просто я думала… что сегодня мы только бумаги подпишем…
– А чего тянуть? Чем раньше начнём, тем быстрее вы сможете написать свою книгу.
– А сколько длится курс? – подумала, что стоило этот вопрос задать перед подписанием.
– Точных цифр назвать не могу. Психология – дело тонкое. Я ведь не знаю, как вы будете отзываться на терапию. Не хочу, чтобы вы привязывались к цифрам.
– И всё же. Хоть примерно.
– Несколько месяцев, – расплывчато ответил мужчина, убирая бумаги в стол.
– Несколько?! Но у меня старт книги запланирован на следующий месяц!
– Перенесите, – спокойно ответил врач, настраивая что-то на компьютере.
Легко сказать! Знал бы он, какими финансовыми потерями мне это грозит.
– Не могу.
– Почему? – искренне удивился Марк Андреевич, впиваясь в меня своими ореховыми глазами. Чёрт!
– Сложно объяснить. У меня контракт с сайтом. Я должна выкладывать новинку не реже определённого срока.
– И нет исключений?
– Ну… там было что-то про болезнь… – протянула, вспоминая договор.
– Я вам выпишу справку.
Невольно издала непонятный звук похожий на икоту.
– Что не так?
– Вы врач сексопатолог. Что может такой специалист написать в справке?
– Я попрошу друга. Он хирург. Такая справка вас устроит?
– Наверное, – тяжело вздохнула.
– Вот и хорошо. А сейчас вы пройдёте тест, на основе которого будет строиться вся терапия. Идите сюда, – врач встал, уступая место за своим ноутбуком. – Там всё просто. Нужно отвечать лишь да или нет. Только некоторые вопросы потребуют развёрнутых пояснений. Но при этом нужно читать вслух и также давать ответ. Я хочу видеть вашу реакцию. Это очень важно.
Я села в его кресло и уставилась на экран. Марк Андреевич устроился напротив, положив перед собой листок и ручку.
– Приступайте.
Кликнула по окошку с надписью «Начать тест».
У вас полная семья? – зачитала и тут же ответила – Нет. Только мама, – добавила на всякий случай.
Родители применяли к вам физические наказания?
Нет.
Родители указывали вам в детстве на недостатки внешности?
Да.
Пока вопросы были довольно безобидными и это радовало.
Родители проводили с вами беседы на тему секса?
Нет.
Честно говоря, даже представить не могла, чтобы моя мама о таком со мной говорила.
В каком возрасте у вас случились первые романтические отношения?
Восемнадцать лет.
И дальше в том же духе. Отношения с одноклассниками, насмешки, работа, друзья…
15. В каком возрасте случился первый сексуальный опыт?
В двадцать лет.
16. Партнёр был старше? Если да, то на сколько?
Да. На четыре года.
17. Первый секс был по любви?
Вот тут я задумалась. Честно говоря, больше по расчёту. У меня в голове на тот момент созрел пунктик, что все знакомые уже попробовали, некоторые даже замуж вышли, а я сижу как старая дева.
Нет, – наконец дала ответ, наблюдая за реакцией доктора Марка. Он приподнял одну бровь и сделал какую-то пометку у себя на листке.
Дальше посыпались вопросы, касающиеся непосредственно секса. Сколько, когда, наличие оргазмов, эротические сны, использование игрушек и прочее.
Я краснела, бледнела, покрывалась испариной и не знала, куда деть глаза. Было до невозможности стыдно отвечать на такие вопросы. Особенно про типы секса, которые я попробовала в своей жизни.
Я мечтала, чтобы этот проклятый тест поскорее закончился, а с ним и мой позор. Как назло в нём оказалось 68 вопросов! К концу была одна мечта – провалиться сквозь землю. А ещё это всё рассказывать мужчине! Моя психика начала давать сбой.
– Воды? – поинтересовался доктор Марк, когда я судорожно выдохнула, ответив на последний вопрос.
– Нет, – поспешно отказалась, хотя пить, по правде говоря, хотелось.
Марк Андреевич мне подмигнул, пытаясь, по всей видимости, разрядить обстановку и привести меня в адекватное состояние.
– Ложитесь на диван. Теперь мы с вами просто побеседуем.
– Может, хватит на сегодня? – жалобно взмолилась, понимая, что мой лимит разговоров на откровенные темы на сегодня исчерпан.
Доктор лишь покачал головой, указывая взглядом на небольшой кожаный диванчик.
Глава 12
Моника
Напряжённо опустилась на него, принимая полусидячее положение. Не могла я расслабиться в такой ситуации!
– Сейчас я с вами проведу стандартное психологическое упражнение. Ничего страшного или сложного. Попытайтесь максимально расслабиться. Закройте глаза и слушайте мой голос.
Зажмурилась, ожидая подвоха, но как ни странно, его не последовало.
– Представьте, что вокруг вас красивый сад, – тихо проговорил мужчина, обволакивая меня своим потрясающим голосом. – В нём множество разных цветов. И вы, Моника, тоже цветок. Представьте себя им. Кто вы? Какой цветок?
Как ни странно, перед моим взором действительно всплыла яркая картинка. Благоухающий сад с красивыми клумбами. И мне даже задумываться не пришлось, кто я.
– Роза, – тихо ответила. – Красная роза.
– Очень хорошо. А теперь представьте, что садовник – это ваша мама. Что она делает с розой?
– Срезает, – ощутила, как запершило горло, и защипали глаза.
– Для чего она срезает розу?
– Чтобы поставить дома в вазу для себя.
По щекам покатились слёзы.
– Открывайте глаза, Моника. Наверное, вы и сами уже поняли, что происходит в вашей жизни. Мама вас подавила, заглушила природную сексуальность, преследуя личные выгоды. Возможно, она сама этого не осознаёт, но результат на лицо.
Я тихо плакала, вытирая бегущие по щекам слёзы, и как ни странно, чувствовала облегчение.
– Роза, да ещё и красная, – улыбнулся врач, приподнимая одну бровь. – Этот цветок символизирует глубокую, пульсирующую страсть, неистовое желание. По природе вы – сам огонь, Моника. Огонь, который лишили кислорода, и он не может разгореться. Роза была с шипами?
– Да, – тихо проговорила, всхлипывая.
– Защита, страдание и боль. Будем освобождать ваш цветок от оков, – снова подмигнул доктор Марк, заставляя меня вспыхнуть ярче красной розы. – На сегодня всё. Вот, возьмите лист назначений и сдайте завтра все анализы. Вас примут без очереди и естественно бесплатно.
– Здесь в клинике? – поинтересовалась севшим голосом, беря листок.
– Да. Все нужные специалисты у нас имеются.
Пробежалась глазами по назначению. Кардиолог, невролог, гинеколог.
– Я что, санитарную книжку оформляю?
– Почти, – хмыкнул мужчина. – Ко мне на приём послезавтра. Анализы уже будут готовы.
Вот это я понимаю скорость! В государственных клиниках я таких узконаправленных специалистов около двух месяцев проходила бы. А тут всё за сутки!
Придя домой, залезла в горячую ванну и долго откисала, приходя в себя. Сегодня в моей жизни наступил переломный момент. Я это понимала, но ещё не до конца ощущала. Всё воспринималось нереальным сном. Как будто сюжет выдуманного мной романа.
Мама по-прежнему не звонила, ожидая, что я сделаю первый шаг. Всё, как обычно. Зато пришёл звонок от тётушки.
– Алло, – приняла вызов, поглаживая кошку.
– Никуль, я у мамы твоей сегодня была. Почему вы не помирились до сих пор? Она вся в слезах.
– Ничего нового, – пробормотала, ощущая что-то неприятное и обжигающее в груди. – Она хоть раз сама погасила конфликт? Нет! Всегда выставляет меня виноватой, будто я бездушное чудовище!
– Ну, зачем ты так? – мягко проговорила тётя, пытаясь меня успокоить.
– Говорю, как есть.
– Она же твоя мама. Ты у неё единственная отрада, – тётя снова начала давить на жалость.
– А обо мне кто-нибудь думает? О моих чувствах, переживаниях?
– Просто Тане одиноко. У неё нервы расшатались. Я ей предлагала к невропатологу сходить, но она отмахивается. После того, как ты уехала у Тани депрессия началась.
– Некого ежедневно шпынять? – поинтересовалась ядовито. – Да я на стену лезла от её тотального контроля. Она мне звонила каждые пять минут, если я не дай бог на работе задерживалась! Бабе, которой двадцать девять лет. Надо мной коллеги смеялись!
– Просто у Танюшки гипертрофирован материнский инстинкт. Она сама от этого страдает.
– Так пусть что-то с этим делает. К психологу запишется. Почему всё я должна разгребать? У меня своих проблем по горло. Я ей уже неоднократно говорила, чтобы она к психотерапевту сходила. Но, тёть Рай, ты же знаешь, что мама наотрез отказывается признавать проблему. А я устала биться головой о стену.
Тётя тяжело вздохнула, понимая, что я права.
– Как у тебя то дела? – перевела она неприятную тему.
– Нормально. Я как раз занялась разгребанием личных проблем.
– Даже так? И в чём это выражается?
– Не могу пока рассказать. Потом обязательно.
– Заинтриговала, – рассмеялась тётя. – Ладно, Никуль, люблю тебя. С мамой помиритесь.
– Угу. И я тебя. Всё будет как обычно, – вздохнула и положила трубку.
С самого утра отправилась в клинику. И чтобы не откладывать самое неприятное на потом, сразу пошла к гинекологу. Хоть тут мои мольбы были услышаны – врач оказалась женщиной.
Она пробежала глазами по листку от доктора Марка, покивала, улыбнулась и отправила меня на кресло. Блин! За всю жизнь в этом кабинете была лишь раз. В смысле у гинеколога. И то ещё в старших классах школы на диспансеризации. И мне тогда крупно повезло – выпали критические дни. А теперь… Брр…
Нет, я, конечно, знала, что нужно делать, но при этом села в кресло, сжав ноги и покрываясь краской стыда.
– Моника, жалобы есть?
– Нет.
– Беременности были?
– Нет.
– Цикл?
– Как по часам всё. Можно без осмотра обойтись? – пробормотала.
– Не получится, деточка. Доктор Марк ясно написал, что от вас требуется в назначении.
– Зачем это всё? – у Марка Андреевича постеснялась спросить, но тут женщина, поэтому я решилась.
– Когда человек обращается к такому специфическому врачу как сексопатолог, не всегда причина расстройств кроется в психологии. Бывают физические обоснования постельных неудач. Ты ещё не легла? – появилась врач за ширмой.
Краснея, приняла нужное положение. Надеюсь, к гинекологу мне ещё не скоро придётся возвращаться. Ужас!
– Патологий не вижу. Всё у вас хорошо, – обрадовала меня врач. – Сейчас анализы возьму и вы свободны.
Как только все процедуры закончились, я кузнечиком вскочила с кресла и рванула одеваться, чувствуя невероятное облегчение.
Из кабинета вылетела пулей и направилась к неврологу. Врач меня недолго расспрашивал о том, бывают ли у меня головные боли, давление и всё остальное. Я честно рассказала о панических атаках, прошла диагностику, получила рецепт на лёгкие антидепрессанты и отбыла к последнему врачу в списке.
У меня сняли кардиограмму, сказали, что сердце как у профессионального пловца и отпустили с богом восвояси.
Пока что вся моя терапия походила на стандартное лечение. Ну, если не считать теста и психологического упражнения. Что день грядущий мне готовит?
Глава 13
Марк
Такое невозможно сыграть! Просто бл*ть невозможно! Эти, покрывшиеся румянцем стыда, щёки, подрагивающие ресницы, потупленный взор, дыхание. Моника прошла тест даже лучше, чем я ожидал.
Зачем она только такую причёску сделала и макияж? Нет, выглядит хорошо, но неестественно. Ей не идёт. Где милые пушистые кудряшки, трогательные веснушки? Похожа на искусственную куклу, каких навалом по телевизору. Никогда не понимал земных женщин. Зачем так откровенно портить себя, накачивая губы, рисуя брови?.. Реально как клоны. Безвкусные, размулёванные силиконовые куклы.
Другое дело естественная красота. Да, её можно подчеркнуть, скажем, блеском для губ или тушью, но не тоннами грима. Ты ведь не на светский приём пришла, где всем до фени, какая ты настоящая. Важны лишь маски, чтобы выпендриться друг перед другом.
Или престижная кинопремия, где необходимо работать на камеру. Бывал, знаю, не понравилось. Такое ощущение, что искусственное лицо накладывает отпечаток и на внутреннее содержание. Фальшивые улыбки, пустые восхищения.
Возможно, женщины не понимают, что мужчина формирует первое впечатление по внешности? А если понимают, то зачем превращать себя в силиконовое убожество, к которому может быть лишь одно отношение – поиметь и забыть.
Мужчинам важна естественность. Мы тащимся от милой, искренней улыбки, веснушек, аккуратных тонких бровок. У каждого свой фетиш, но все мы стремимся, чтобы рядом находился живой человек, а не манекен.
Комиссия осталась довольна увиденным. Да, я настроил скрытую трансляцию. Не совсем этично по отношению к Монике, но с другой стороны, я уже перешёл грани, чтобы заполучить её. Да и комиссия состояла только из врачей. Буду считать, что это обговоренный пункт договора о не оспаривании моих методов.
Моника снова надела эту монашескую рясу. Видимо ей в этом платье комфортнее всего. Складочки у горловины скрывают размер груди. Интересно, какая она? Бл*ять! Я забываю о врачебной этике. В голове всплывают непозволительные мысли и образы, когда Моника отвечает на откровенные вопросы. Визуализирую, каждый, мать его, ответ, ощущая, как в штанах всё колом становится. Моника – это испытание для моего профессионализма и выдержки. Она это, интересно, понимает? Чувствует?
Стреляет глазами из-под опущенных ресниц, но сама зажата, напряжена. Это явно не соблазнение. Она просто не умеет этого делать. А у меня, меж тем, башню сносит.
Улыбаюсь ей профессиональной заученной улыбкой. Надеюсь, что она выходит именно такой. Не могу сдержаться, чтобы не подмигнуть девушке. Теряется, жмётся. Милая дикарка.
От упражнения с визуализацией, честно сказать, не ожидал таких результатов. Итог заводит, заставляет закипать кровь. Роза, значит…
А Моника плачет, борется со своей внутренней травмой. Ничего, скоро станет легче. Но перед этим тебе придётся буквально пройти через собственный ад. Изменения всегда болезненны. Преодоление себя – тяжёлый путь. Очень непросто выйти из зоны комфорта. Это ломает, выворачивает наизнанку морально и физически. Многие хотят изменить жизнь, но пасуют при первой трудности.
Не бывает легко менять себя! Не бывает, мать его! Это больно. Чертовски больно! Часто личностный рост ведёт к потере близких людей. Многим не нравится видеть рядом с собой сильного, уверенного в себе, успешного человека. Они не выдерживают. И сваливают в закат.
Мои клиенты начинают снова искать причины в себе. По старой привычке. Нет их! Причина в том человеке, который ушёл. Ему было комфортно видеть рядом с собой слабого, неуверенного. Он чувствовал, что не хуже, а может, даже лучше. Вы разрушили его уютное болотце, показав, что можно жить по-другому. Лучше, качественнее. Вы смогли, а он нет. Причина в этом.
В какой-то момент, человеку кажется, что он остался совершенно один. Но это не так. Пространство вокруг вас меняется. Ему нужно время, чтобы сформировать новое окружение, ваше мировоззрение, ощущение себя…
И чем слабее человек, как он думает, тем круче на выходе результат.
Моника уходит, а я ещё долго анализирую её мыслеобразы, ответы, поведение. Делаю пометки, пью крепкий кофе, пытаясь прийти в себя. Выстраиваю план последующих психологических тренингов и практик.
Я буду ломать тебя, маленькая милая дикарка. Выворачивать наизнанку, чтобы высвободить настоящую Монику. Подниму из самых тёмных, непроглядных глубин, твою суть, заставлю расцвести этот цветок буйным цветом. Иногда ты будешь меня ненавидеть, а возможно, я и сам себя возненавижу… но освобожу тебя от оков, которые не дают тебе нормально дышать.
Прихожу домой, созваниваюсь с тренером по танцам.
– Привет, Юля. Это Марк, – улыбаюсь в трубку, вспоминая, как впервые увидел её на слёте по нетрадиционной психологии. Девушка исполняла настолько завораживающий танец, что я на несколько минут просто выпал из реальности. Потом узнал, как он называется – трайбл. Смесь нескольких направлений. То, как Юля двигалась, было настоящим гипнозом. Позже на семинаре я вник в суть и философию этого танца. И уверен – это то, что нужно Монике.
– Привет. Чем обязана?
– У меня есть клиентка. Хотел бы её записать к тебе на индивидуальные занятия. Углублённые, так сказать.
– Очень интересно. Сколько занятий планирует твоя клиентка?
– Как пойдёт. Пока что два месяца, пять дней в неделю по два часа.
– Она решила самоубиться? – озадачилась Юля. – Только тренера и продвинутые ученики могут выдержать такие нагрузки.
– Ей придётся. У нас мало времени. Монику необходимо прокачать в сжатые сроки. Составь для моей пациентки специальную программу, пожалуйста. Я всё оплачу.
Обрисовал вкратце проблемы, с которыми Юле придётся столкнуться и дал подробный психологический портрет Моники.
– Ты маньяк! Не боишься сломать девушку?
– Рассчитываю как раз на обратный эффект, но понимаю, что легко не будет. И точно знаю, что ты справишься. Сделай из неё богиню.
– За два месяца…
– Именно. Ну, возможно, она задержится чуть дольше.
– Марк, ты сказочник, а я не волшебница.
– Сделай всё, что возможно.
Положил трубку и плеснул себе виски. Нет, я уверен в том, что задумал. На все сто.
Глава 14
Моника
К доктору Марку назначено на девять утра. Так долго возиться с макияжем и причёской, как позавчера, у меня нет времени. Поэтому, просто собрала волосы в хвост и попыталась замазать веснушки. На этот раз решила надеть обычные джинсы и тунику.
Подойдя к ресепшену, узнала, что все анализы Марк Андреевич уже забрал и ожидает меня. Застала мужчину, как раз за изучением моей карточки.
– Вы здоровы, – улыбнулся он, откладывая папку.
– Рада, – пробормотала, усаживаясь на стул.
– Готовы к новым подвигам?
– Не очень, если честно, – тяжело вздохнула, гадая, что Доктор Марк приготовил на этот раз.
– Мы с вами едем в центр, – ошарашил он меня.
– Это ещё зачем? – почувствовала, как во мне начал шевелиться страх.
– Узнаете. Поднимайтесь, пошли.
Я безропотно встала и будто собачонка поплелась вслед за Марком Андреевичем. На мужчине была облегающая футболка с длинным рукавом и тёмные джинсы. Невольно засмотрелась на его спину, отмечая, что наверняка доктор Марк не брезгует спортзалом.
– Алина, вернусь к обеду, – сказал он секретарше и решительно зашагал к выходу. А у меня, напротив, случилось расстройство походки. Ноги заплетались и наотрез отказывались двигаться следом.
– Моника? – Марк Андреевич открыл передо мной дверь, пропуская наружу.
Мы подошли к шикарной тонированной иномарке белого цвета, и мужчина помог мне в неё сесть.
– Обрисовываю вашу задачу, – проговорил он, выворачивая на дорогу. – Вам предстоит подойти к двадцати незнакомым людям – не важен ни пол, ни возраст и попросить их назвать два достоинства и два недостатка вашей внешности.
Когда я услышала задание, то захотела выпрыгнуть из автомобиля на ходу. У меня резко начало колотиться сердце, а в глазах поплыло.
– Держите влажные салфетки и сотрите весь макияж. Волосы тоже распустите, – приказал Марк Андреевич, внимательно глядя на меня.
Помимо своей воли всхлипнула. Никогда не плакала на людях, а сейчас… уже второй раз в его присутствии не могу сдержаться.
– Пожалуйста… – прошептала одними губами.
– Что?
– Только не это, – закрыла лицо руками, пытаясь скрыть слёзы.
– Моника, спокойно. Делаем глубокий вдох и выдох, – попытался успокоить меня Марк Андреевич, паркуясь возле торгового центра. – Вот увидите, что всё не так страшно, как вам кажется, – он мягко дотронулся до моего плеча. – Вытирайте тональник, снимайте с волос резинку и вперёд. А я на лавочке посижу недалеко от вас.
– Мне хочется умереть, – простонала, распуская волосы и пытаясь их хоть немного пригладить.
Внезапно Марк Андреевич потянулся и обнял меня, прижимая к себе. Я так опешила, уткнувшись носом в его грудь, что из головы вылетели все мысли. Вдохнула потрясающий аромат духов мужчины, понимая, что сердце сейчас колотится отнюдь не от страха, а от близости моего лечащего врача.
– Вперёд, – объятия внезапно разжались и меня вытолкнули из машины.
На негнущихся ногах вышла в центр небольшой площади, наблюдая, как Марк Андреевич покупает стакан кофе и располагается на лавочке неподалёку. Устроил себе театр за мой счёт. А если я сейчас в обморок от страха упаду, что он будет делать? И как это всё связано с моими оргазмами, чёрт их дери?! Но контракт я уже подписала, и отступать было некуда.
Для начала выбрала женщину старше меня, которая прогуливалась с коляской.
– Извините, – начала я охрипшим голосом, находясь практически в предобморочном состоянии. – Можно у вас спросить?
Женщина благосклонно кивнула и, как ни странно, приветливо улыбнулась.
– Дело в том, что у меня задание от врача. Он сказал узнать… Короче, это такой психологический приём… В общем, назовите, пожалуйста, два достоинства и два недостатка моей внешности, – выпалила и замерла, сжимая кулаки. Недостатки то она мне быстро назовёт, а вот достоинства... Поставила перед женщиной невыполнимую задачу, блин. Но я не виновата!
– У вас очень красивые глаза и волосы, – тут же ответила женщина. – Хотелось бы мне такие кудряшки, как у вас.
Что? Я не ослышалась? Она начала с моих достоинств? И реально считает эту копну красивой? Себе такую хочет?
– А недостатки? – прохрипела.
– На мой взгляд, их нет в вашей внешности. Вы довольно привлекательная и милая девушка.
Я настолько растерялась, что даже поблагодарила женщину с опозданием.
Следующие 19 человек давали практически идентичные ответы. Кому-то нравились мои губы, кому-то веснушки, девушки почти всегда отмечали волосы, а парни губы и фигуру. Некоторые порывались назвать больше двух достоинств. А трое парней даже познакомиться пытались, и пригласить на свидание. И только одна дама посоветовала сменить гардероб. Потому что он бесформенный и совсем не идёт к моей фигуре, которой надо гордиться. Это она преподнесла как недостаток.
Я в полном шоке подошла к улыбающемуся Марку Андреевичу и рухнула на скамейку. Мысли путались. Я совершенно не понимала, как же так?.. Может, они просто постеснялись тыкать меня носом в недостатки?
– Удивлена? – правильно оценил моё состояние мужчина и протянул стаканчик с кофе.
– Не то слово, – не стала отказываться и хлебнула обжигающую жидкость, едва не закашлявшись. – Капучино?
– Решил, что тебе больше придётся по вкусу этот вид. Я люблю крепкий без сахара и молока.
Невольно вздрогнула, поняв, что Марк Андреевич перешёл на «ты». Но не стала ничего ему говорить.
– Они просто постеснялись называть недостатки.
– Или просто люди смотрят на тебя немного не таким взглядом, который ты ожидаешь. Твоя мама ведь не говорила каждому, что у тебя нос не такой или волосы. Они на тебя смотрят своими глазами, без предрассудков. И то, что ты считаешь недостатком своей внешности, многие воспринимают наоборот.
А ещё я тебе скажу по секрету, что люди зациклены на себе. Им некогда выискивать чужие недостатки. Они погружены в свои проблемы и просто не замечают тебя.
Скажи, ты сама подмечаешь недостатки внешности других?
– Иногда, – неприятно было в этом сознаваться, но часто я смотрела на человека, применяя мамины установки.
– Попробуй следующую неделю подмечать только достоинства. Например, удачный макияж у девушки справа, или классный прикид вон у того юноши, – Марк Андреевич кивал в сторону обозначаемых людей. – Меняй внутренние установки и восприятие. Договорились?
Я кивнула, отхлёбывая кофе и любуясь на мягкую улыбку своего врача. От неё у мужчины появлялась милая ямочка на щеке.
– Сегодня начинаются твои занятия танцами, – внезапно перевёл он тему, нарушая только-только обретённое спокойствие.
– Я никогда раньше… – попыталась воззвать к его совести. – Это ведь для детей.
– Какая глупость. Открою тайну; многие взрослые идут на танцы впервые в довольно зрелом возрасте и добиваются вполне неплохих результатов. Да просто клёво и с пользой проводят время, расширяют круг общения.
– Я же бревно…
– Вот и станешь чуть менее бревном, – рассмеялся Марк Андреевич, не внимая моим доводам. – Я нанял для тебя отличного тренера. Занятия индивидуальные. Будут проходить с понедельника по пятницу с 17-00 до 19-00.
Когда я это услышала, ещё надеялась, что увидев мои способности, сама тренер откажется меня обучать. Но понимала, что просто хватаюсь за соломинку. Ну, какой из меня танцор? Я реально бревно. Никогда не занималась ничем. Даже в школе. Право от лева отличить не могу, руки длиннющие, несуразные.
Но делать нечего…