![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 45
Моника
За следующие пару дней Марк написал мне лишь три раза. Пожелал доброго утра и спокойной ночи. В остальном была тишина. Я гадала, с чем связано его молчание. С загруженностью по работе или тем, что я уже дважды не ответила на его признание. Он снился мне каждую ночь и не уходил из мыслей днём. Наваждение. Внутри поселилось жгучее сексуальное желание, как одержимость. Меня это даже пугать немного начало.
Наконец, не выдержала, взяла телефон и коротко написала:
«Хочу тебя».
Не скучаю, не люблю, а именно так. Как есть. Безумно хочу. Возможно, это было связано ещё и с циклом. После месячных гормоны в теле бурлили, требуя мужчину. Раньше было проще. Рядом не было соблазнов в виде таких сексуальных красавцев, да и оргазма я не знала, а сейчас всё вопило: «дай-дай-дай! Немедленно Марка сюда!»
Но его не будет ещё три дня. Нет, это точно помешательство!
«Ммм. А как я тебя, моя маленькая! Сейчас закончится конференция, и я тебе напишу. Буквально пятнадцать минут. Надень то сексуальное бельё, что я тебе подарил».
С улыбкой и диким предвкушением чего-то возбуждающего, сладкого, понеслась в ванную. Быстро привела себя в порядок и надела бельё. Поверх накинула лёгкий халатик.
Не успела закончить, как получила видео звонок по мессенджеру. Трясущимся пальцем провела по экрану, чтобы принять. Марк сидел на большой кровати, очевидно в номере отеля и с коварной улыбкой смотрел на меня.
– Поставь телефон куда-нибудь, чтобы я мог тебя хорошо видеть. Всю тебя, – обдал он меня волной хриплого голоса.
Закрепила аппарат на столе, напротив кровати.
– Медленно снимай халатик, – раздался очередной приказ.
Я знала, что Марк выкинет что-то подобное, и была морально готова, поэтому медленно начала развязывать поясок, а потом также неторопливо спускать одежду вниз, оголяя по очереди плечи. Услышала шумный вздох мужчины и улыбнулась, борясь со стеснением.
– Прикоснись к себе, – новая то ли просьба, то ли приказ.
Провела пальцами по шее, очертила линию белья на груди, проделала пальцем дорожку по животу, немного ныряя под трусики.
– Мммм, – протянул Марк, снимая с себя рубашку и откидываясь на локтях на кровать. – Закрой глаза и сними лифчик, поласкай себе грудь, представь, что это мои пальцы к тебе прикасаются.
Я покрылась румянцем, но выполнила все указания. По телу побежали мурашки, между ног начал загораться огонь возбуждения.
– Какая ты красивая, – выдохнул Марк, расстёгивая ремень на брюках. – Хочу тебя, девочка. Безумно. – Одно движение, и брюки отправились на пол. – Ложись и снимай трусики. Раздвинь ножки так, чтобы я всё видел.
Судорожно втянула воздух и опрокинулась на кровать, стаскивая ещё одну деталь белья. Теперь я осталась в одних чулках и кружевном поясе. Медленно развела колени и замерла. Даже по видео связи слышала, как часто и рвано дышит Марк.
– Прикоснись к себе, поласкай так, как я это делал.
Я несмело опустила руку и начала водить пальцами по влажной плоти, чувствуя, как меня огнём обдаёт.
– Дааа, – выдохнул Марк, побуждая меня к дальнейшим действиям. Я слышала, что он занят тем же. Удовлетворяет своё желание, глядя на меня. – Смелее, Моника, – просит со стоном, и я начинаю увереннее себя ласкать, ловя подступающий оргазм. Выдаю стоны и еложу бёдрами по кровати. Смущение отступило на второй план. Движение, ещё и ещё, и меня накрывает с головой. Я сотрясаюсь, вскрикиваю и ловлю на периферии восприятия животный рык Марка.
Какое-то время молчим, приходя в себя.
– Это было потрясающе, – наконец, нарушает он тишину. – Хочу к тебе. Как же я сейчас хочу тебя обнять, погрузиться в твоё тело… – стонет.
Я поднимаюсь и шальным взглядом смотрю на него. Он зажал член в кулаке. Видимо, кончил одновременно со мной.
– Мне надо в душ, – вздыхает.
А я всё также молчу. Не знаю, что говорить в такой ситуации.
– Мне понравилось, – выдавливаю смущённо, накидывая халат.
Марк дарит мне воздушный поцелуй и отключается, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Через некоторое время приходит смс: «Я заказал для нас кое-что. После встречи выпускников обязательно испробуем эту штучку».
Меня накрывает новой волной возбуждения. Сна ни в одном глазу. Гадаю, что мне снова приготовил Марк. Знаю одно, он сделает всё, чтобы мне понравилось.
Несмотря на разрядку, Марк снова мне приснился. Наваждение какое-то. Но, что странно, был он во сне каким-то необычным. Как будто не совсем человек. Это понимание было скорее на уровне подсознания, потому что выглядел он вполне стандартно. Разве что глаза… светились как у хищника в темноте. Сон меня не напугал. Просто было как-то странно. Списала всё на богатую фантазию.
Утром, чтобы как-то себя отвлечь от навязчивых мыслей села за работу. Роман двигался к кульминации. Осталось придумать развязку и хэппи энд для героев. Всегда старалась уйти от банальщины с кучей детей в эпилоге, поэтому иногда зависала над финальными главами на несколько недель.
Оторвалась от экрана только к обеду. Быстро перекусила, записала несколько строчек в свой психологический дневник и начала собираться на танцы. Сегодня там меня ждал стресс. Нужно будет контактировать с людьми. Юля мне скинула видео, из которого я поняла, что мне предстоит.
Нет, сам танец понравился, но я плохо представляла, как смогу вписаться в такую концепцию со своим складом психики и характера. Но делать нечего. Марк одобрил Юлину инициативу, поэтому вздохнув, поплелась на занятия
Глава 46
Моника
Группового занятия жду со страхом. Всю индивидуалку не могу себя взять в руки и сосредоточиться. Юля то и дело дарит мне строгие взгляды и качает головой.
И вот момент настал. В зал заходит человек пятнадцать женщин. Они смеются и что-то оживлённо обсуждают, а я стою в уголочке, желая слиться со стеной.
– Девушки, это Моника. Она какое-то время будет заниматься с вами, – представляет меня Юля.
Все смотрят заинтересованно и улыбаются. Нет в глазах враждебности, которую я почему-то ожидала увидеть. Юля разбивает нас на группы по четыре человека, объясняет несколько движений и отпускает в свободное плавание. Моя задача повторять танец за впереди стоящей. Считывать максимально синхронно. Один лидер, остальные ведомые. Через пару минут мы перемещаемся в пространстве, выпуская вперёд другого человека, и всё повторяется сначала, но движения в другой последовательности.
Я усиленно путаюсь в руках и ногах, как будто впервые в зал зашла. В голове никак не желает всё по местам становиться. Женщины меня ободряют, поддерживают, говорят, что всё обязательно получится. Становится немного легче. Никто камнями закидывать не стал.
Но вот приходит моя очередь, выходить вперёд, чтобы все за мной повторяли. Застываю на лидерской позиции, понимая, что на нервной почве в голове белый лист. Ни одного движения не помню.
К нашей группе с тёплой улыбкой подходит Юля и пытается меня в чувства привести.
– ATS – это танец игра. Моника, расслабься немного. Ты ведь писатель? Попробуй представить, что каждое движение – это слово. Наполнение движения – буква. Поворот головы, позиция рук. Собирай буквы в слова, а слова в предложения. У каждой танцовщицы из имеющегося алфавита обязательно сложится свой уникальный рассказ. Все мы разные. Всем нам есть, о чём поведать остальным. Ведь так? Наша задача увлечь других своим рассказом. Это о доверии. Трайбл учит слышать окружающих, чувствовать, работать в команде, поддерживать своих соплеменниц. Не нужно бояться ошибиться. Это случается со всеми. Если ты стоишь в лидерской позиции и начинаешь выдавать какую-нибудь лажу, задача остальных подставить своё плечо, повторить за тобой косяк, чтобы зритель не заподозрил подвоха. Когда человек выходит вперёд, он учится быть лидером, брать ответственность за других, думать о других. А когда он стоит сзади, то учится пониманию, поддержке и принятию. Один танец решает очень много задач. От телесных и психологических до коммуникативных. Единицы остаются в этом стиле, потому что человеку трудно бороться с собой в первую очередь. Но ты уже большая молодец. Поэтому соберись и выдай нам свою уникальную историю.
Я глубоко вздохнула, постаралась убедить себя, что за моей спиной не злопыхатели и никто из них не смеётся надо мной про себя. Встала в нужную позицию и начала создавать танец. Да, неумелый и корявый, но свой.
К концу занятия те несколько движений, что дала нам Юля, улеглись в голове, а я начала понимать, что не всё так страшно. Присмотрелась к ученицам. Они были очень разными, непохожими друг на друга. Рост, вес, возраст. От пышечек до худышек. От юных девушек до зрелых женщин. И все были в танце единым организмом. Удивительно!
Я всё больше замечала изменений в себе и получала от этого невероятный кайф. Что было бы, не пойди я тогда на приём? Долго смогла бы жить в своей скорлупе? Понятно, что сейчас ещё очень много проблем внутри, но мне всё проще держать плечи расправленными. Постепенно уходит ощущение тяжёлого мешка на плечах, который тянет к земле, не давая разогнуть спину.
Жутко хотелось увидеть Марка. Я даже на очередной безумный и пугающий тренинг готова, лишь бы рядом с ним. По-прежнему страшно влюбляться, но, мне кажется, этот процесс вышел из-под моего контроля. А возможно я сама подсознательно его отпустила.
Мама так и корчила из себя смертельно оскорблённую, поэтому я решила сама к ней сходить и попытаться спокойно поговорить, хотя понимала, что зря питаю надежды на конструктивный разговор.
Родительница встретила хмурым видом и взглядом исподлобья.
– Явилась, – бросила она и пошла на кухню. Ощущение, что алкоголичка в дом пришла или наркоманка.
– И я тебя рада видеть. Как дела? – постаралась погасить в себе неприятное чувство.
– Нормально. Как видишь, ещё живая. Хотя, тебе, наверное, было бы проще, если бы я умерла. Никто бы на мозги не капал, не раздражал, не поучал и не давил своей опекой и излишним контролем. Или как там твой хахаль новый выразился?
– Марк очень трепетно и внимательно ко мне относится. Он хочет помочь и тебе зла не желает. Зря ты против него окрысилась. Прислушалась бы к совету психолога.
– Сексопатолога? Мне советы такого специалиста без надобности.
– Помимо сексологии, он ещё и классическую психологию изучал. Неужели тебе нравится, что мы с тобой постоянно конфликтуем?
– Ты воспринимаешь собственную мать в штыки!
– Ты очень тяжёлый человек. Но никак не хочешь понять, что проблема не во мне или не только во мне. Думаешь приятно, когда тебя беспрестанно шпыняют?
– Ой, бедная, несчастная. Затюкали её. Да я ради тебя всё бросила. В тебя все силы вложила, свою жизнь не устроила. Боялась в дом мужика чужого приводить, чтобы не обидел, не дай бог.
– И теперь этим попрекаешь, как только удобный случай выдаётся.
– Я думала, что не буду одна на старости лет. Дочку растила.
– Ага. Я поняла. Для себя, да? Хотела, чтобы я всю жизнь возле твоей юбки просидела? Но так нельзя! Это неправильно! У меня должна быть своя жизнь. Я тебе благодарна за то, что ты столько сил вложила, но не могу всю себя посвятить тебе. Мне семью хочется, любимого мужчину.
– И на эту роль ты этого Марка рассматриваешь? Не пара он тебе.
– Потому что посмел слово тебе поперёк сказать?
– Потому что слишком замороченный. Не нашего поля ягода. Саша тебе больше подходит.
– Да неужели? А можно я сама буду решать, кто мне подходит?
– Наплачешься ты ещё с этим мужиком. Вот увидишь.
– Спасибо тебе огромное за поддержку и правильный, позитивный настрой, – наконец, не выдержала и выскочила из квартиры.
Я просто кипела злостью. Ну, почему она всегда пророчит мне что-то нехорошее? Нет, чтобы порадоваться за дочь.
К своему подьезду подходила в прескверном настроении. На улице было уже темно, поэтому не сразу увидела машину Марка. А когда неожиданно раздался громкий автомобильный сигнал совсем близко от меня, чуть заикой от страха не стала. Приложила руки к груди, ощущая, как трепещет сердце. До конца не могла определить то ли от испуга, то ли от счастья.
Глава 47
Марк
Выскакиваю из машины и сгребаю Монику в охапку, зарываясь носом в волосы и вдыхая дурманящий аромат.
– Привет, моя сладкая шоколадка, – подмигиваю, продолжая крепко её стискивать.
Насупилась.
– Не называй меня так, пожалуйста.
– Хорошо, – легко сдаюсь. Главное, чтобы ей всё нравилось. – Я соскучился.
Прижимаюсь лбом ко лбу и смотрю в глаза. Жду, как себя поведёт. Моника сама тянется к моим губам, целует безумно нежно, проводя языком по моему языку. Дыхание тут же сбивается. В груди всё переворачивается, отдаваясь дрожью во всём теле. И не безумное желание тому виной. Я уловил нечто новое в её эмоциях. То, ради чего готов на изнанку вывернуться в любой момент ради неё. По щелчку пальцев.
Но в омут с головой нырнуть не дают другие эмоции, и они сейчас гораздо сильнее трепетной, едва зарождающейся любви. Злость. Она бурлит в её грудной клетке.
– Что стряслось? – усилием воли отрываюсь от её губ.
– С чего ты взял, что стряслось что-то? – она удивлённо вскидывает брови.
– Чувствую. Ты напряжена, – не сдаю своих карт.
– С мамой снова сцепилась, – тяжело вздыхает и опускает глаза.
– Пойдём, – тяну её в подъезд и требую, чтобы пересказала всё.
Моника сбивчиво передаёт суть разговора с матерью, мешая мне сосредоточиться на анализе. В пространство начала транслировать возбуждение. Чёрт! Моника решила, что я так тороплюсь добраться до её квартиры, чтобы сексом с ней заняться.
Едва сдерживаю улыбку. Когда ехал к ней, и правда, мысли только об одном были. Как у озабоченной нимфоманки. Хотя… я инкуб. Это ещё хуже.
Как только оказываемся в квартире, завожу Монику в спальню и вручаю подушку. Она растеряно смотрит то на меня, то на неё.
– Бей, – коротко отдаю приказ. – Вымести всю злость на ней. Нельзя эту разрушающую эмоцию в себе носить.
Замерла, стоит, не шевелится и смотрит на меня огромными глазищами.
– Бей, – повторяю.
– При тебе? – тянет нерешительно.
– Могу выйти.
– Пожалуйста, – кивает, обнимая подушку.
Оставляю её наедине со своими эмоциями. Какое-то время стоит тишина. А потом слышу первый глухой хлопок. Пауза. Затем ещё один, уже смелее. Ещё и ещё. К ударам, которые теперь сыплются градом, примешивается сдавленный рык. Не думал, что моя дикарка так умеет. Слышу, как остервенело лупит несчастную подушку, а потом улавливаю сдавленный всхлип. Пора. Эмоция вышла.
Захожу в комнату и мягко обнимаю хрупкие плечи. Вздрагивает и быстро утирает слезу.
– Легче? – шепчу в макушку.
– Угу.
Сажусь на край кровати и раскрываю объятия.
– Иди на ручки, – зову с мягкой улыбкой.
Смотрит на меня как-то странно, а потом уверенно забирается и доверчиво голову мне на грудь кладёт.
– Спасибо, – шепчет.
– За что? – не совсем понимаю, о чём она сейчас.
– За поддержку.
– Пожалуйста, – глажу её по предплечью, ощущая, как у самого в груди тепло становится.
Моника молчит. Просто неподвижно сидит, крепко прижавшись и обняв меня за талию. Перемалывает внутри себя эмоции.
– Чай будешь? – наконец, отмирает. Но в глазах читаю совершенно другое. Улыбаюсь и качаю головой, проводя кончиками пальцев по её шее.
– Тебя буду, – выдыхаю ей в висок и разворачиваю Монику к себе лицом, заставляя плотно прижаться к паху и обвить меня ногами.
– Мне в душ надо, – шепчет, пропуская по телу дрожь.
– Мне нравится, как ты пахнешь.
– Я не поэтому, – смущённо отводит глаза.
– Хорошо, – сдаюсь. Знаю, что нельзя на неё давить. Разжимаю объятия, пока ещё в состоянии это сделать. Удивлён, что руки не заклинило.
Срывается и бегом в ванную уносится. А я в это время буквально сгораю изнутри. В голове её признание по поводу первой любви всплывает. Когда она рассказывала мне про этого Олега, казалось, что внутри грудины свирепый зверь поселился. Меня колошматит. Боюсь, что Моника когда-нибудь узнает о моей интрижке с Кариной. Технически мы ещё не были парой. Бл*дь, да кого я обманываю? Были. И эта мысль не даёт покоя.
Моника возвращается из ванной в одном нижнем белье. Медленно приближается, позволяя мне насладиться видами. Мучительно веду внутренний спор: дать ей быть главной или поиграть, как задумал?
Пока наблюдаю. Жадно ловлю каждое движение. Решительно кладёт руку мне на член, а второй ныряет за ворот рубашки. А вот это что-то новенькое. Затаился, жду, что дальше будет.
Садится мне на колени, разводя длинные, стройные ноги. Лицом к лицу. Шумно вздыхает, сглатывает и облизывает верхнюю губу. Знаю, что непроизвольно. От стеснения. И от этого прёт не по-детски!
Расстёгивает ремень, потом ширинку и ныряет пальчиками в трусы. Не могу сдержать стон. Ложусь на кровать, дёргая Монику на себя и с восторгом отмечаю, как её задница вверх взлетает и оттопыривается. Ух, чёрт!
– Подожди, – запинается. – Хочу кое-что попробовать. Я в интернете смотрела, – выдаёт, краснея.
У меня оби брови вверх ползут от удивления, но руки разжимаются, давая Монике свободу действий.
Она стягивает с меня штаны, расстёгивает рубашку и садится промежностью на член. Трётся, заставляя меня шумно выдыхать раз за разом. Медленно наклоняется, облизывает сосок и сама с себя лифчик снимает. Всё, мою крышу штормом снесло. Я буквально захожусь в диком восторге. Хрупкое гибкое тело грациозно двигается на мне в страстном танце. Она учится его слушать. Стягивает с меня рубашку, затем трусы, скользит взглядом по обнажённому телу, шумно втягивает воздух, когда глазами в член упирается. Да, он сейчас колом стоит. Орехи колоть можно. Я задыхаюсь от дикого желания, но терплю.
Вижу, что Моника борется с внутренними запретами, решаясь на что-то.
– Делай всё, что хочешь, – подбадриваю.
Она опускается и сжимает мой член между грудей. Уууу. Всё! Мозги поплыли, в голове фейерверк передают. Неосознанно толкаюсь бёдрами вверх и тут же замираю, боясь её спугнуть.
– Тебе приятно? – выдавливает моя дикарка еле слышно.
– Очень, – выдаю хрипло и толкаюсь ещё раз. Моника включается, помогая нарастить темп. Это феерия. Просто ошеломляюще хорошо.
Замираю, когда чувствую, что уже на грани.
Подтягиваю Монику выше и переворачиваю на спину, снимаю трусики и нависаю сверху. Прокладываю дорожку из поцелуев по шее к груди, облизываю соски, вырывая у неё хриплый стон, но проникнуть в неё не тороплюсь, хотя вижу, что Моника готова. Скольжу пальцами по её коже, начиная слегка массировать нужные точки. Вижу, что ей нравится. Прохожусь по животу, ногам и переворачиваю спиной вверх. Плечи, шея, линия позвоночника. Я знаю все тонкости эротического массажа. Плохо, что масло не захватил, но это не беда. Просто нужно действовать более осторожно. Крестец, ягодицы…
Моника неосознанно выпячивает попку, заставляя меня в который раз за вечер задохнуться. Останавливаюсь, наблюдая, как по ней течёт влага. Мозг заклинивает. На мгновение зависаю.
– Контролируй сама, как ты хочешь, – наконец, отмираю, оторвавшись от созерцания.
– Я не знаю… не умею, – бормочет.
Качаю головой, показывая, что это все фигня. Она переворачивается подо мной и обхватывает поясницу ногами, подаваясь бёдрами навстречу. Издаю хриплый стон и медленно в неё погружаюсь.
– Только не останавливайся, – шепчет. – Если у меня не получится… Пусть тебе будет хорошо.
– Мне безумно хорошо, девочка.
Мотает головой, показывая, что я не понял.
– Я должна знать, что тебе было хорошо со мной.
Ага! Вот ты и призналась, где собака зарыта. Молодец. Хотя я уже сам всё понял, без подсказок бы справился.
Наращиваю темп, заглушая свои и её стоны поцелуем. Периодически останавливаюсь, ласкаю пальцами, говорю, какая она красивая. Бл*дь, мне безумно тяжело сейчас буквы в слова складывать, но я стараюсь ради неё. Стараюсь выдавать все эмоции наружу, чтобы она видела, знала. Я открыт перед тобой, девочка. Максимально. Бери. Всего меня без остатка забирай.
Мы все потные, раскрасневшиеся. Дыхания не хватает. Улавливаю, что Моника на грани. У неё получается! Выскальзываю из неё и быстро надеваю презерватив. Про детей разговоров не было. Мои ощущения будут приглушены, но это не страшно. Сейчас для неё важно увидеть, что мне хорошо с ней. Довожу Монику практически до финала и сам кончаю, не дожидаясь, когда оргазм накатит на неё. Так надо, я знаю. Содрогаюсь всем телом, выдавая хриплый стон и тут же финалит она, сдавливая внутренними мышцами мой член до искр из глаз. Выгибается и кричит. Её удовольствие впитывается мне под кожу, как самый крепкий наркотик, разливается сладким ядом по телу.
Прижимаю её содрогающееся тело к себе, впитывая, впитывая и взлетая в космос. Моя маленькая дикарка…