![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otkrovennyy-eksperiment-si-349140.jpg)
Текст книги "Откровенный эксперимент (СИ)"
Автор книги: Ева Бран
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15
Марк
Штырит. Штырит от этой дикарки так, что зубы сводит и в паху распирает. Что будет, когда мы от стандартной психологии перейдём к сексуальной? Совсем с катушек слечу. Боюсь этого момента и с нетерпением жду. Моника всё внутри меня перевернула, мозг замкнула. Мысли только о ней.
Вечером срываюсь и еду в стрип бар. Давно там не был. Владелец – мой старый знакомый. Древний, я бы сказал.
– Марк! Кто где сдох, что ты почтил нас своим визитом? – Алекс расплылся в улыбке.
– Пришёл пар спустить, – похлопал приятеля по плечу.
– Странные дела творятся… – поддел меня Алекс и проводил в ВИП зону. – Пригласить девчонок?
– Пока не надо. Для начала выпью.
– Как знаешь. Отдыхай, – Алекс оставил меня наедине с бутылкой, усмехнувшись перед уходом.
Знает меня как облупленного. Бл*дь! Налил полстакана и залпом осушил, разглядывая соблазнительную девушку на сцене. Сегодня мне нужно питание. Любое. Пусть с противным привкусом, но много и сытно.
Блондинка на сцене сделала грациозный пируэт на пилоне. Я какое-то время наблюдал, а после подозвал охранника и попросил вызвать ко мне Алекса.
– Слушай, я передумал. Есть у тебя в клубе мулаточка какая-нибудь?
Приятель хохотнул.
– Обижаешь. В России это экзотика, но в моём клубе есть всё.
– Присылай.
– На всю ночь?
– На всю, – буквально прорычал.
Алекс не стал озвучивать цену. Знал, что для меня теперь это не имеет значения.
Через несколько минут в мою кабинку впорхнула стройная нимфа. Волосы забраны в высокий хвост, смуглая кожа, налитая грудь.
– Снимай резинку.
– Что? – не поняла красавица, томно покачивая бёдрами.
– Волосы распусти, – приказал, вливая в себя ещё полстакана янтарной жидкости.
Девушка мгновенно расплела хвост. Желание клиента – закон.
– Иди сюда.
Она послушно подошла, остановившись в одном шаге. Да, я сознательно выбрал похожую на Монику девушку. Психология, мать её.
– Тебя когда-нибудь трахал сексопатолог? – скривил губы в усмешке, проводя ладонью по упругой попе.
– Нет, – призывно улыбнулась девица, продолжая совершать соблазнительные движения.
– Ложись.
– У нас есть для этого отдельные комнаты. Здесь нельзя. Правила клуба.
– Я не собираюсь тебя трахать здесь. И не намерен нарушать правила клуба. Ложись.
Девушка послушно улеглась на диванчик, кладя голову мне на колени. Запустил пальцы в её кудряшки, прикрывая глаза и представляя Монику на её месте. Да, похоже, это диагноз. Какое-то время просто перебирал непослушные волосы, ловя от этого непонятный мне кайф. Девушка явно была удивлена. Она лежала молча, не пытаясь как-то меня спровоцировать.
– Давно здесь работаешь?
– Около трёх месяцев.
– Почему?
– Что почему? – не поняла она моего вопроса.
– Что тебя привело в стрип клуб и заставило торговать телом? Кстати, как тебя зовут?
– Камила.
– Настоящее имя, – уловил ложь в её интонации.
– Карина, – тихо проговорила она. – Не всё ли равно?
– Возможно, но хочу знать. Ты могла пойти в модели с твоей-то внешностью. Почему проституция? Элитная, но всё же.
– Срочно нужна большая сумма на операцию брату.
– То есть – это не по велению сердца, – хмыкнул.
– Шутите?! Кто в здравом уме захочет торговать своим телом?
– Скажу по секрету, как врач сексопатолог. Есть такие. И вполне в здравом уме. Только с извращёнными потребностями.
Карина промолчала, явно не понимая, к чему я завёл этот разговор.
– Значит, у тебя есть семья?
– Да. Обычная, среднестатистическая.
– И кто из родителей не местный?
– Мама. Она в папу влюбилась, когда в институт приехала поступать. Так и не уехала.
– Я дам тебе нужную сумму, но через месяц ты отчитаешься мне об устройстве на новую работу.
Девушка приподнялась на локтях и с подозрением уставилась на меня.
– Зачем вам это? Хочу сказать сразу – в оргиях не участвую или что вы там хотите за эти деньги.
– Дура! Просто помочь хочу.
– Алекс меня не отпустит…
Я тихо рассмеялся, продолжая цедить виски.
– Сходи, позови его ко мне.
Карина выскочила из кабинки, а я со стоном откинулся на спинку дивана. Зачем мне это всё? Какого фига я творю? Нет, мне, конечно, были понятны собственные мотивы, но бл*дь!
– Какой откуп? – коротко поинтересовался, когда Алекс появился в дверях.
Он не стал церемониться, назвав стоимость средней иномарки.
– Завтра будут на твоём счету.
У Карины округлились глаза. В них проскочил испуг. Она явно думала, что я над ней издеваться буду за такую сумму.
– Собирай вещи, поедешь со мной, – приказал ей, поднимаясь.
Девушка быстро сбегала, переоделась. Я видел, что она нервничает. Это ей придавало ещё больше сходства с Моникой. Вот теперь меня реально торкнуло.
– Пошли, – коротко бросил и направился на выход. Услышал в спину смешок Алекса. Насрать!
Привёз девушку к себе и отправил в душ.
– Не одевайся после, – крикнул ей в спину, а сам вытащил кушетку из подсобной комнаты.
Она вышла спустя пятнадцать минут.
– Забирайся, – кивнул на массажную кушетку, буквально пожирая её тело голодным взглядом.
Видно было, что она растерялась, но перечить мне не стала, укладываясь аппетитной попкой вверх. Давно я не делал эротический массаж. Решил вспомнить эту практику прежде, чем применять её к Монике.
Налил на спину девушки ароматное масло и начал скользить руками.
– Вы самый нестандартный клиент, который у меня когда-либо был, – промурчала Карина, постепенно расслабляясь.
Я плавно разминал её плечи, шею, поясницу, спускаясь ниже. Затем ступни, икры, ягодицы. Но не дотрагивался до самого сокровенного. Карина начала постанывать. Её будоражила эта игра.
– Переворачивайся.
Мягкими скользящими движениями прошёлся по груди, задевая напрягшиеся соски. В штанах было больно, но я продолжал собственную пытку. Зачем? Фиг знает.
Живот девушки вздрагивал от моих прикосновений. Я провёл ладонью по гладковыбритому лобку, запуская пальцы во влажные складки. Карина выгнулась, раскрываясь передо мной. Дёрнул её за бёдра, устраивая на краю кушетки, расстегнул брюки и одним движением вошёл в горячее лоно. Издал сдавленный рык, прикрывая глаза. Это безумие. Она не Моника, но так остро, горячо и безумно хорошо. Даже страшно подумать, как меня накроет от близости с моей дикаркой.
Никаких ассистентов. Она моя! К чёрту врачебную этику! Всё к чёрту!
Озверело вколачивался в тело Карины, жадно впитывая энергию девушки. Я имел её всю ночь практически без перерывов. На всё плевать! За такие бабки потерпит. Тем более, судя по всему, ей самой нравилось. Она отдавалась мне с неподдельной страстью и кончала, как одуревшая.
Глава 16
Моника
Сегодня приёма у Марка Андреевича не было и по этому поводу у меня были двоякие чувства. С одной стороны я боялась новых провокационных упражнений и испытаний для моей психики, а с другой мне хотелось его увидеть. Мужчина обладал магнетизмом – факт.
Но ещё я понимала, что, такой как он – успешный, богатый, красивый и уверенный в себе, никогда не позарится на такую, как я. Нечего фантазировать. Он мой врач и не более.
Сегодня, наконец, морально настроилась и позвонила маме.
– Аааа, вспомнила, что у неё мать есть, – вместо приветствия раздалось в трубке. – Тебе совсем не интересно как я себя чувствую после твоего фортеля? Мне перед родственниками краснеть пришлось! У меня третий день давление. Сдохла бы, а ты и не заметила!
– Мам, чего опять начинаешь? Ты же прекрасно видела, что родственники сами меня довели, а ты встала на их сторону. И, несмотря на это я первая тебе звоню, чтобы сгладить конфликт.
– Я вырастила чёрствую неблагодарную сволочь, которой плевать на мать! – выдала родительница очередную «приятность» в мой адрес. Хоть бы репертуар сменила. Никакой оригинальности.
– Чёрствая неблагодарная сволочь больше не будет звонить, раз тебе так неприятно, – разозлилась я и положила трубку.
После этого позвонила тёте.
– Тёть Рай, я пыталась. Она, как обычно, наехала на меня, обозвала и выставила гадиной. Не хочу ей звонить в ближайшее время и выслушивать это всё. Ты там присмотри за ней. Знаешь же, что моя мать бывает неадекватной.
Мама любила устраивать слёзную драму с угрозами об уходе из дома, куда глаза глядят и завываниями «скорей бы сдохнуть, потому что меня никто не любит». Сначала она люто ругалась с бабушкой, а потом устраивала истерики. А теперь переключилась на меня. Всю сознательную жизнь слышу, что она мечтает поскорей отправиться на тот свет. Жизнь не задалась, а виновата в этом я. Ну не совсем так… Дословно: «Я тебя рожала, мучилась, потом растила одна, некогда было о себе подумать, личную жизнь устроить, а ты… Совсем меня не ценишь. Бессердечная и жестокая».
После очередного скандала со слёзными тирадами, клятвенно себе пообещала, что у меня не будет детей. Не хочу все свои жизненные неудачи, потом на них сваливать и заставлять страдать всех вокруг.
Вздёрнутая пошла на первое танцевальное занятие. Неожиданным бонусом было то, что студия находилась всего в двух кварталах от моего дома. Не придётся ещё и на автобусе вечером трястись после занятий. И на проезде сэкономлю.
Мне никто не сказал, как надо одеваться на тренировку. Поразмыслив, взяла с собой лосины, майку и кроссовки.
Как оказалось, это не студия, а целая школа с кучей разных танцевальных направлений. Зайдя, растерялась. Марк Андреевич не называл мне ни стиль, ни имя тренера. Может, следует ему позвонить и уточнить?
Пока размышляла, ко мне подошла девушка и поинтересовалась, на какие занятия я пришла.
– Здравствуйте. Так вышло, что я не знаю, – смущённо улыбнулась. У меня индивидуальное двухчасовое сейчас должно быть.
– Моника?
Я обрадовано кивнула.
– Меня зовут Юля. Вы ко мне. Пойдёмте, я покажу вам раздевалку, туалет и зал.
Проведя небольшую экскурсию по школе, Юля оставила меня переодеваться и сказала, что будет ждать в зале.
Быстро приведя себя в нужный вид, отправилась на первое в моей жизни танцевальное занятие. По коридору сновали люди. Парни, девушки, дети с родителями. Все о чём-то говорили, смеялись. Вокруг витала непринуждённая атмосфера.
Зашла в зал и замерла, не зная, что делать.
– Проходи, Моника, – тренер настраивала музыку. А я, воспользовавшись паузой, начала рассматривать девушку.
Красивая. Стройная, подтянутая, с гордо выпрямленной спиной. Не то что я… На Юле были объёмные странного вида серьги, массивные браслеты на руках, а на бёдрах платок, который загадочно мерцал в свете ламп.
– Итак, Моника, – тренер повернулась ко мне и приветливо улыбнулась. – Ты раньше занималась танцами?
Я отрицательно помотала головой.
– Давай я для начала расскажу о направлении, которому ты будешь обучаться. Трайбл. Слышала что-нибудь о таком?
Я вновь помотала головой.
– Это смесь испанского, индийского и египетского танцев. Внешне похож на танец живота, но философия и техника исполнения движений разные. Поясню, почему Марк отправил тебя именно на этот стиль. Трайбл не нацелен на удовлетворение мужского эго в отличие от танца живота. Здесь, напротив, танцовщица смотрит внутрь себя. Женщина нацелена на свои ощущения, комфорт телесный и психологический. Это основа стиля трайбл. Этот танец, как никакой другой, подходит для реабилитации, приобретения внутренней гармонии, осознания себя привлекательной женщиной в любом теле. Приступим? – Юля закончила лекцию и подвела меня ближе к зеркалу. – Задавай любые вопросы, если они будут появляться в ходе тренировки. Дискомфорт во время исполнения движений не должен переходить в боль. Если так произошло, сразу говори мне.
Я согласно кивала, впитывая информацию. Юля начала с разминки. Всё хрустело, было деревянным и отказывалось двигаться. От кругов головой темнело в глазах. Но тренер говорила, что это нормально и скоро станет лучше. Позвоночник скрипел, как несмазанная телега, а колени хором ему аккомпанировали. Не знала, что я такая развалюха! Привет старость. Но самый треш начался, когда Юля приказала двигать каждой частью тела отдельно. Не понимаю, как можно грудь отделить от бёдер. Это же одно туловище. Я ведь не конструктор легко!
А глядя на то, как у Юли всё это получается легко и непринуждённо, я вообще впадала в отчаяние. Говорила же, что не моё это. Бревно, оно и в Африке бревно.
Юля уверяла, что всё придёт постепенно, надо просто прилагать усилия и не требовать от себя мгновенных результатов. Я тяжело вздыхала и снова начинала борьбу с непослушной грудной клеткой. Она вообще не хотела двигаться. От слова совсем. Если бёдра хоть как-то откликались на команды мозга, то верх туловища… Печаль.
– А ты знаешь, что каждая часть тела отвечает за какую-то стихию? – Юля выправляла своими руками мой негнущийся в нужную сторону локоть. – Ноги – это связь с землёй, бёдра – с огнём, грудь – это воздух, руки – вода, а голова – эфир. В твоём случае больше всего зажата грудная клетка. Проблемы с коммуникабельностью и общением. Ты закрываешься, не можешь дышать полной грудью. Остановись, закрой глаза, постарайся расслабиться. Сделай глубокий вдох. Чувствуешь, как поднимается вверх грудная клетка? Она наполняется кислородом, энергией. А теперь не сопротивляйся моим рукам. Не зажимайся.
Юля начала сдвигать мою грудную клетку из стороны в сторону и вперёд назад.
– Во-о-от. Уже лучше. Ведь с психологическими проблемами можно работать не только через голову, но и через тело, идя от обратного. Ты разбиваешь энергетические блоки извне, а после этого они выстраивают нужные связи в мозгу.
– Всё так сложно… – пожаловалась, сражаясь с руками. Мне казалось, что я похожа на пугало, раскачивающееся на ветру. Никакой грации. Ужас!
– Жизнь вообще сложная штука, – философски изрекла девушка.
– Вы, наверное, с детства танцами занимаетесь, – в очередной раз восхитилась плавностью её движений.
– Нет. С двадцати лет. Всего восемь получается.
Я ушам своим не поверила. Неужели взрослый человек способен так себя развить в танцевальном плане с нуля?
После часа с небольшим моих страданий, Юля усадила меня на коврик.
– Растяжка, – радостно изрекла она, и начался кромешный ад! – У нас всего пара месяцев для превращения тебя в богинюшку. Так что, стисни зубы и терпи, – улыбнулась Юля, плавно поднимая мне ногу вверх. – Марк выделил именно столько времени.
Про себя пожелала всего самого наилучшего своему лечащему врачу.
С тренировки выползла буквально на корячках. Еле добрела домой, вместо нормального ужина закинула в себя пол ведёрка мороженного, приняла душ, покормила Ляльку и завалилась спать.
Среди ночи проснулась от сильного спазма в животе. Приплыли. Да здравствует панкреатит!
Глава 17
Моника
Полночи не спала из-за сильной боли и частых походов в туалет. Чувствовала себя выжатой, жалкой, несчастной и никому кроме Ляльки не нужной. Заварила травку, перебралась на кухню, укрылась пледом и включила телек, чтобы хоть как-то отвлечься. Меня знобило и выворачивало наизнанку. Корила себя за то, что наелась на ночь жирного, но сделанного не воротишь.
В девять позвонила в клинику и сказала, что на приём к доктору Марку прийти сегодня не смогу. Неплохо было бы кое-какие лекарства купить, но сил дойти даже до входной двери у меня не было.
Из болевой медитации вырвал звонок мобильного. Номер был незнакомым. Кто мне может звонить с утра пораньше? Снова какой-нибудь банк с предложением кредита? Хотела не поднимать, но звонили настойчиво.
– Алло, – простонала в трубку.
– Моника? – неожиданно раздался голос Марка Андреевича.
– Да.
– Что у тебя случилось? Почему ты отменила визит?
– Заболела, – произнесла буквально замогильным голосом, борясь с приступом тошноты.
– Что стряслось? Может врача?
– Не надо. Желудок прихватило. У меня бывает. Пару дней и всё пройдет.
– У меня есть знакомый гастроэнтеролог. Давай я тебя запишу на консультацию.
– Не нужно. Правда. Отлежаться просто надо, – последнее слово еле выдохнула из-за нового спазма.
– Я позвоню Юле и отменю сегодняшнюю тренировку, – любезно известил меня Марк Андреевич и отключился.
Отхлебнула травяного отвара и погладила кошку. Она свернулась у меня на животе и громко мурчала, перебирая лапками.
– Моя помощница, моя защитница, дружочек, – прогундосила, с любовью наблюдая за Лялькой. Она всегда меня лечила, когда случалось очередное обострение. – Люблю тебя больше всех, – всхлипнула, а Лялька лизнула мне руку, показывая, что это взаимно.
Внезапно раздался звонок в дверь. Я, морщась, встала и потащилась открывать. На пороге стоял Марк, мать его, Андреевич собственной персоной! Мужчина с тревогой окинул меня взглядом, заставляя поёжиться.
– Эммм, – протянула, не зная как реагировать. Вот зачем он явился? Я сейчас выгляжу хуже не придумаешь. На мне старая растянутая майка и потрёпанные шорты. И состояние не то, чтобы гостей принимать.
– Я зайду?
Посторонилась, пропуская мужчину в квартиру.
– Моника, ты что, плакала? Так плохо? – он с тревогой заглянул мне в глаза.
– Бывало и лучше. Зачем вы пришли? – мне хотелось побыстрее лечь. Снова начало знобить, а живот скрутило от боли. Невольно застонала, обхватывая себя руками.
– По телефону показалось, что ты при смерти. А сейчас вижу, что не показалось. Иди, ложись, – распорядился Марк Андреевич, разуваясь. – Я всё же вызову врача.
– У меня такое не первый раз, – пошла я в отказ и поползла на кухню. – Просто мороженное не надо было на ночь глядя есть.
Лялька отнеслась к гостю агрессивно. Она забилась под стол и начала шипеть. Странно… раньше за ней такого не водилось. Она вполне коммуникабельное создание в отличие от меня.
Залезла на диван и укуталась в плед, следя за доктором Марком.
– Как лечишься? Какой у тебя диагноз дословно?
– Хронический панкреатит, – вздохнула и покосилась на кошку. – Лечусь средствами народной медицины.
– Почему? – поинтересовался мужчина, рассматривая травяной настой в банке.
Он что думает, что я ему сейчас буду втирать про финансовые затруднения или не способность сходит в аптеку? Уставилась на него, поджимая губы.
– Понятно, – сделал он свои выводы и стал кому-то звонить. – Привет, Серёг. Нужна консультация. Как быстро снять приступ панкреатита? Да, хронический. Ага. Пришли смской. Спасибо.
Мужчина подошёл, кладя руку мне на лоб.
– Жар при твоём заболевании – это норма?
Я обречённо кивнула, складываясь пополам. У Марка Андреевича пиликнул телефон, извещая о приходе смс. Он внимательно его прочёл и кивнул.
– Я сейчас, – бросил мне, покидая моё скромное жилище. Сил идти, закрывать дверь не было, поэтому я просто откинулась на подушку и прикрыла глаза.
Мужчина вернулся через полчаса с пакетом, из которого тут же начал извлекать лекарства.
– Вот, пей, – он развёл в воде какой-то порошок и протянул мне. – Это должно быстро снять приступ.
Я не стала спорить. Молча опрокинула в себя лекарство, ощущая, как оно тут же просится наружу. Постаралась сдержать приступ, делая глубокие вдохи.
– Почему ты одна в таком состоянии?
Пожала плечами. Не говорить же, что накануне с мамой поругалась. Да и привыкла я справляться со всем самостоятельно.
Глава 18
Моника
Неожиданно Марк Андреевич сел рядом со мной и нежно погладил по голове.
– Что вы делаете? – растерялась от такого жеста.
– Успокаиваю, жалею, выражаю поддержку. Мама разве не делала так в детстве?
– Нет, – пробормотала, переживая непривычное ощущение. Захотелось закрыть глаза и просто наслаждаться лаской. Не думая кто я, а кто он и что так не должно быть. Это неправильные отношения врач-пациент. – Когда мне было плохо или я просто просила её погладить меня по голове, она обычно говорила: «Вырастешь, выйдешь замуж, муж погладит». – Внезапно выдала откровение мужчине. В конце концов, он врач и рассказывать ему такие вещи можно?..
– Вот даже как… – доктор Марк продолжал гладить меня по волосам, перебирая пряди. По коже бежали мурашки. Даже невзирая на жар и общее хреновое состояние, я кайфовала. Впервые в жизни мне было так хорошо. – А знаешь, что проблемы с внутренними органами тоже нередко возникают из-за психологических проблем?
– Нет, не слышала.
– Когда случился первый приступ?
– Мне кажется, у меня всегда они были. Всё моё детство прошло над унитазом. Простите за такие подробности. Но мама говорит, что года в три.
– Всё более чем логично, – кивнул Марк Андреевич. – В среднем до года родители любят своих детей безусловной любовью. Просто потому что они есть. А потом начинаются условности. «Я рассержусь, если ты не съешь кашу. Балованных детей никто не любит». А если слова ещё и подкреплены действиями, то ребёнок ощущает себя совершенно ненужным. Нелюбимым, одиноким. Твоя мама не удовлетворяла базовых потребностей дочери в ласке, защите, любви.
– Она говорит, что ей некогда было сюсюкаться со мной. Её заботило одно – чтобы мы не умерли с голоду. Мама работала на двух работах.
– Моника, – улыбнулся Марк Андреевич, – это не должно мешать матери выражать любовь к ребёнку. Скажи, а потом, когда ты стала старше, она поддерживала тебя? В начинаниях, увлечениях?
Я фыркнула.
– Всё, в чём она не видела пользы, было сплошной фигнёй и ерундой. Лет в двенадцать я взахлёб делилась с ней сюжетом книги. Что-то мистическое. Не помню. Она сказала, чтобы я «этой фигнёй голову не забивала». Мои музыкальные предпочтения высмеивались, увлечение каким-то актёром воспринималось как дурь. Но самой обидный эпизод был лет в семнадцать.
Я тогда впервые попробовала написать историю. И она была со сценами 18+. Я на тот момент уже прочла несколько взрослых романов. Сама ещё даже не целовалась, но решила пофантазировать. Писала карандашом в большом блокноте. Естественно, прятала от мамы по углам. Но у неё прямо мания была порыться в моих вещах, всё проконтролировать.
Я тогда уже не очень-то стремилась к общению. Отгородилась от неё, найдя в одиночестве особую прелесть. Закрывалась в комнате и творила. Рисовала, слушала музыку, писала, мечтала. Я погружалась в свой собственный мир, где нет проблем и насмешек в мою сторону… А маме казалось, что я назло ей закрываюсь в спальне, прячу там что-то от неё. Ужасное…
Она не хотела понимать, что для меня одиночество стало комфортным, отпала потребность делиться с ней чем-либо. Мне просто нужно было, чтобы никто не лез в мой мир! – Я всхлипнула. – И однажды она нашла мою тетрадку и прочитала. Сколько крику было, что я развратная, «что такое писать – это позор. Как мне в голову вообще прийти такое могло?!»
Тогда я выбросила свои труды и зареклась больше никогда не пробовать себя в этом деле. Но жизнь диктует сои правила. В итоге всё равно вылез из меня писатель с требованием реализовать мой творческий потенциал.
После произнесённой исповеди было ощущение, что мою душу вывернули наизнанку.
– Я всё больше понимаю, что произошло с твоей психикой и как тебе помочь. Хорошо, что ты поделилась этим со мной. Будем считать, что наш сеанс состоялся. Пусть и у тебя дома. Моника, ты была отвергнута самым близким человеком. Не в широком понимании. Скорее морально. У тебя дефицит любви. Отсюда истекает то, что тебе и самой сложно открыться и полюбить кого-то. Кошка не в счёт, – Марк Андреевич скосил глаза на Ляльку.
– От животных мы не ждём предательства. Они честны и искренни, поэтому нам не страшно любить их в ответ. В твоём случае тебе ещё и на подсознательном уровне внушили, что секс – это грязь и распутство. Что это плохо. У тебя появилась установка в голове: «Если я приму секс и буду получать от него удовольствие, значит, я грязная и плохая». Ты сама можешь не отдавать себе в этом отчёт, но организм не обманешь.
Я тяжело вздохнула, понимая, что психологу виднее и всё вроде бы логично.
– Вместе мы справимся, – улыбнулся Марк Андреевич. – Ну вот, температура вроде начала спадать. Боль такая же сильная? Тошнота?
– Нет. Полегчало, – благодарно улыбнулась.
– Отлично. Если завтра ещё будешь не в состоянии, то не ходи на занятие. А на сеансе жду послезавтра к 12-00. Я сейчас тебе напишу, как лекарства принимать и телефон Юли. Мой номер у тебя уже есть. Если какие-то вопросы возникнут, звони мне напрямую. Договорились?
Кивнула.
– Я провожу, – начала вставать.
– Не стоит. Лежи, отдыхай.
С этими словами Марк Андреевич оставил меня наедине со своими мыслями.