Текст книги "Волчий хребет (СИ)"
Автор книги: Ева Алатон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Хлебы в этих формах подходят с травами и сушенными ягодами, которые придают им особый вкус и аромат. Каждая форма украшена изящными узорами, которые добавляют хлебу дополнительную красоту и аппетитную привлекательность.
Пекарня Тамиле досталась от ее бабки, которая из всех внуков выбрала Тамилу и передала ей древние рецепты обрядовых хлебов и другие секреты выпечки, передающимися ими из поколения в поколение. Тами всегда внимательно следила за каждым этапом процесса, чтобы каждый хлеб был идеальным. Когда хлебы готовы, она выносит их на прилавки, где их ожидает Роган, чтобы дать им немного остыть и спрятав в бумагу, убрать в корзины до праздника.
Аромат свежести и волшебства привлекает всех, кто проходит мимо пекарни и Роган раздает часть людям. Это тоже была часть традиции, раздать хлеб всем, кто попросит.
– Садись Инге. – Тамила ловко, ногой подвинула стул для меня рядом с разделочным столом, присыпленным мукой. Туда же она водрузила пузатый чайник и блюдо с корзиночками.
Мы сели за стол, и Тамила начала рассказывать. Ее голос был наполненной эмоциями. Она начала смущенно, стараясь подавить свой страх, а затем слова начали вырываться из нее, как бурный поток.
– Инге, творится что-то скверное! – Сказала она с дрожью в голосе. Ее руки тряслись, когда она передавала мне чашку горячего чая. – Я раньше не обращала на сплетни внимания, да и другие, думаю, тоже. Мы не такие, оборотни живут в основном своей жизнью и редко лезут в чужую. – Она начала рассказывать о своих беспокойствах, о том, что в последнее время происходят странные события в их долине. – Все началось пару лет назад, до этого у нас не пропадали люди, Инге. В прошлом году внезапно пропала Роми Лейт, швея из империи. Она была ветреной девушкой, и крутила с двумя сразу, точнее пыталась. Вольфрих был без ума от Роми, а та не упускала шанса, приластиться к Ранульфу. Её влекла его мрачная аура и темная загадочность, как сама же Роми и говорила. Вольф был в бешенстве, но Роми была свободной, да и обещаний Вольфриху не давала, да, привечала его в своем доме и делила с ним постель, но не больше, хоть Вольф и надеялся. А потом она пропала. Просто в какой-то момент исчезла и все, в ее доме все было по-прежнему, все вещи были на месте, как и в мастерской, исчезли лишь драгоценности и пара платьев. Все думали, что она сбежала в Ладвию, с торговцами. И ее не стали искать. Как оказлось – зря. – Ее голос дрожал, когда она говорила это. – Ганс нашел тело Роми сегодня в горах. Точнее то, что от того тела осталось. Ее сбросили в расщелину, недалеко от тропы, платье на ней сохранилось, как и украшения. Вольф опознал ее, по браслету, который незадолго до ее исчезновения подарил ей.
– Но Ранульф мне ничего не говорил. – Растерялась я, слушая Тамилу.
– Он не знает. Тело повезли сразу в дом Олава, чтобы не пугать жителей, а Роган в этот момент привез туда коврижки. Там же находился и Вольф. Вот откуда я все знаю. Жизнь пекаря не так уж скромна. – Криво улыбнулась она.
– О, ужас! – Я была шокирована услышанным. Мне было жаль Вольфриха, и теперь стало понятно, почему он с такой неприязнью относился к Ранульфу. Он, наверняка, думал, что Роми из-за него сбежала.
– Тами, но при чем тут я? Ран сказал, ты хотела меня видеть, как можно скорее, чтобы узнать мое мнение.
– Да при том! – Вспылила Тамила. – Роми была убита оборотнем! Понимаешь? – Тамила всхлипнула. – Среди нас чудовище, Инге! – Воскликнула Тамила и уронила лицо в ладони. Спустя мгноевние, передо мной снова была собранная Тамила, какой я привыкла ее видеть. – Прости, расклеилась. Я сейчас из-за каждого пустяка рыдаю. – Смущенно улыбнулась она мне. – Тело из-за этого и не повезли через долину. Ганс поступил мудро. Он не хотел пугать людей и оборотней. На платье сохранились следы когтей, когда оборотень находиться в полиформе, а этого можно добиться только тогда, когда ты не желаешь принимать полную форму осознанно. Да сломанные ребра в месте удара были тоже как от когтей оборотня.
– Но, что же теперь делать? Как вычислить преступника?
Тамила хмыкнула.
– Я думаю, Олав уверен, что это Айза. Ведь не зря же она снова сбежала. На нее начнут охоту.
Мне стало страшно. Я сразу вспомнила о подозрениях Тамлы, которые она озвучивала мне еще в начале моего приезда, что и Давина погибла от рук Айзы, но этому не было доказательств.
– А как же Ранульф? – спросила я. – Он имеет право знать, Тамила.
– Лучше сейчас ему ничего не говоить. – Тамила покачала головой, отводя взгляд. – Я знаю, тебе будет сложно ему соврать, но прошу, молчи пока. Мы не знаем, как Ран отреагирует на все это, он вообще болезненно реагировал раньше на упоминания о Давине. А сейчас, одно может наложиться на другое. Страх за тебя с желанием отомстить за смерть жены и не рождённого ребенка, и на выходе мы получим двух неуравновешенных оборотней с жаждой убивать.
Вот теперь мне стало не страшно, нет, мне стало жутко, до поднятых волосков на теле!
Я смотрела на Тамилу, чувствуя, как страх захватывает меня. Я не могла поверить, что все, что я думала о Ранульфе, может быть правдой. Но я видела его гнев, его желание отомстить, когда он говорил мне о свое жене и ребенке, и теперь все это обрело иной, новый смысл. Если он узнает правду, он может потерять контроль над собой. Я представляла, что произойдет, если Ранульф узнает о Давине и причастности Айзы к ее смерти. Он станет опасным, неосторожным, возможно, даже безжалостным. Я не могла позволить этому случиться! Мне нужно было защитить его от этой правды, даже если это означало соврать ему. Но каждый раз, когда я думала об этом, внутри меня что-то сжималось. Я не могла себе представить, что Ранульфу будет так больно, когда он узнает о Давине. Это будет как удар в самое сердце, и я не могла себе представить, как он будет справляться с этим. Я чувствовала себя в ловушке. Неважно, что я выберу, кому бы я ни сказала правду или соврала, кто-то будет ранен. Я не могла себе позволить разрушить наши отношения и подвергнуть еще большей опасности долину. Но я также не могла позволить нам обоим жить во лжи.
Слезы текли по моим щекам, когда я поняла, что мне придется сделать самый трудный выбор в своей жизни. Я знала, что не смогу скрывать правду от Ранульфа вечно, но сейчас я должна была действовать в его интересах. Я не могла позволить ему потерять себя.
Тамила протянул мне чистое полотенце. В ее глазах было столько сострадания, что поток моих слез усилился.
– Приведи себя в порядок Инге. Сейчас не время раскисать.
– Ты права. – Я вытерла лицо, стараясь привести его в более или менее приличный вид, хотя и понимала всю бесполезность этого действия.
Когда я вышла из кухни, Ранульф ничего мне не сказал, но было видно, что он прекрасно заметил мое состояние. Мы молча покинули гостеприимную пекарню Тамилы и медленно пошли по темной, каменной улочке. Неяркий свет из окон домов освещал нам путь. Я была молчалива и задумчива, мои мысли крутились во круг разговора с Тамилой моими чувствами и желаниями. Я все думала, как мне поступить. Сказать правду и подвергнуться опасности самой, а заодно и подставить всю долину или же промолчать. Но долго молчать я не смогу. Это знание, оно будет съедать меня изнутри и рано или поздно я сорвусь и все расскажу.
Ранульф, чувствуя мою закрытость, пытался найти причину. Он хотел узнать, что такого сказала мне Тамила, что заставило меня закрыться.
– Душа моя, ты не хочешь поделиться со мой тем, что тебя беспокоит? – Спросил он, беря меня за руку. Я чувствовала в его голосе напряжение. – Кажется, Тамила не угощала тебя сладкими пирогами, обычно от сладкого женщины добреют. – Ранульф пытался пошутить, а я пыталась ему подыграть.
Я улыбнулась, но кажется, моя улыбка не внушала доверия, потому что Ранульф остался хмур. Видимо моя попытка скрыть свои истинные чувства не удалась, и я решила сказать о том, что в принципе, тоже меня беспокоило.
– Ранульф, я переживаю о том, как будет все проходить в день Весеннего Полнолуния. Чего мне ожидать от самого праздника и от тебя? – Я подняла глаза, хотелось увидеть лицо моего любимого.
– Я сделаю вид, что поверил тебе, Инге, но это ведь не все верно? Тебя что-то очень сильно гложет, но ты упорно не желаешь мне об этом говорить. – Я опустила взгляд на каменную улочку, блестевшую от падающего на нее света. – Хорошо, не хочешь говорить, не говори. Но я не позволю больше Тамиле портить тебе настроение. И запомни, моя волчья ягодка, начинать семейную жизнь с тайн, плохая примета.
– Даже если знание этой тайны может принести боль и смерть? – Спросила я едва слышно. Упрек Ранульфа показался мне несправедливым, и я мягко вытащила свою руку из его, а затем обняла себя, словно бы мне было холодно. Да, я понимала, что поступаю по-детски, но это было так обидно.
Вечер дома мы провели в тишине, ни кто из нас не хотел говорить. Я разрывалась между тем, чтобы рассказать о подозрениях Ранульфу и тем, во что он может превратиться, узнав правду. Ранульф же, все это время наблюдал за мной. Он молчал, наверное, думал, что я не выдержу и все расскажу сама. Следующее утро не принесло ничего нового, но холодок между мной и Раном сохранился, и я не знала, как это исправить. Он все так же был нежен по ночам, но утром, он словно вспоминал, что у меня есть тайны, которыми я не хочу делиться.
Глава 22. История повторяется ( Часть 2)
Близился день Весеннего Полнолуния и Ранульф больше не поднимал разговор о том, что произошло в пекарне у Тамилы, а я ушла поностью в работу.
В полумраке комнаты, освещенной лишь мерцанием масляных ламп, я сидела в кресле у камина, окруженная спокойствием и тишиной. Мои пальцы скользили по гладкой черной ткани, которая сейчас была холстом для моей творческой души. На нее я могла излить свои мысли и тревоги. Я уже не раз замечала, что вышивка твроит чудеса, помогая мне принять верное решение и прогнать плохие мысли.
У моих ног лежала длинная черная юбка, которю я уже успела расшить удивительными цветами – красными маками.
Каждый стежок был выполнен с точностью и мастерством, словно каждый лепесток цветка был нарисован кистью художника. Игла, словно волшебная палочка, скользила по ткани, создавая удивительный узор из красных маков. Я полностью погружалась в процесс, с кажым стежком раскладывая свои мысли по полочкам.
Мои пальцы, словно играя на музыкальном инструменте, двигались все быстрее и быстрее, превращая ткань в шедевр, полный жизни и красоты. Маки на юбке казались такими реальными, что создавалось ощущение, будто они вот-вот начнут шевелиться от легкого дуновения ветерка.
Я вышивала, не обращая внимания на время и полностью отдаваясь дюбимому делу.
И вот, когда последний стежок был сделан, я отложила иглу в сторону и с гордостью посмотрела на свою работу. Юбка, украшенная красными маками, выглядела так, словно только что была создана самой природой. Ее красота поражала воображение, и я знала, что этот шедевр станет украшением любого гардероба.
Я встала, подняла юбку и покружилась, наслаждаясь красотой своей работы. Затем, аккуратно сложив свое творение я завернула ее в кальку, зная, что завтра за ней забежит Кайла.
***
– Инге! Доброе утро! Я пришла забрать свою юбку. Она готова? – Кайла сияла счастливой улыбкой. – Я так волнуюсь, она должна быть просто великолепной! Жду недождусь того дня когда с огу надеть ее. Ах, быстрее бы прошли эти два дня!
– Здравствуй Кайла! – Я позавидовала счасью Кайлы. У нас с Ранульфом вроде бы все было по прежнему, но он чувствовал, что меня что-то гложет и не раз пытался вывести на разговор. И не только меня, но и Тамилу, пока не вмешался Роган. – Конечно, я закончила работу над юбкой. – Я пропустила в дом Кайлу и провела ее в гостиную. – Она просто великолепна, я сама очень довольна результатом! – Я развернула перед Кайлой кальку и встряхнула юбку.
–О Инге, это потрясающе! – Воскликнула пораженно Кайла. – О, я уже представляю, как буду выглядеть в ней. – Она нерешительно прикоснулась к маками. – Как живые! – Завороженно проговорила она. – Маки – это мои любимые цветы, и я так рада, что тебе удалось передать их красоту!
– Я очень рада, что тебе нравится. – Улыбнулась я Кайле. – Я старалась передать красоту и нежность этих цветов. Я уверена, что она будет отлично смотреться на тебе!
– Я не могу дождаться, чтобы надеть ее! Инге, ты очень талантлива, спасибо тебе за работу! Кайла искренне благодарила меня за юбку, а потом вручила оговоренные деньги.
– И тебе, Кайла, спасибо за доверие и такие теплые слова! Я всегда рада помочь воплотить любые идеи. Надеюсь, эта юбка принесет тебе много радости и кучу восхищенных взглядов!
– Я уверена, что так и будет! Пусть Самия обзавидуется! – Лукаво подмигнула она мне. – Спасибо еще раз, ты просто волшебница Инге!
Кайла ушла, а у меня на душе потеплело и я решила что после праздника все расскажу Ранульфу. Не хочу чтобы наша семейная жизнь начиналась с тайн. Я уверена, Ранульф справиться!
Ох, как же я была не права в своих суждениях!
В ночь перед праздником, когда весь мир окунулся в глубокий сон, волшебство пробуждалось на каждой кухне Ристора. И наша с Ранульфом не была исключением.
В эту ночь, когда никто не видит, мир пронизывается особой энергией, магией Луны, способной пробудить в нас самое сокровенное, это все мне рассказал мне Ранульф.
В эту незабываемую ночь мы начали с размешивания муки, воды и дрожащего дрожжевого теста. Ранульф, шепча ритуальные слова, добавлял особенные ингредиенты, создавая неповторимые сочетания: ароматный тмин, пряный розмарин и душица. Я слушал его инструкции, словно заклинания, и пытался ухватить каждую его мысль, которая откладывалась в моей душе ярким светом.
Тесно сидя на кухне, окутанной волшебством, мы творили маленькие шедевры для гостей, которые с рассветом начнут ходить именно в дома, украшенные красными лентами. Ранульф, с яркими глазами, словно зажженными огнем вдохновения, умело воплощал свои мысли в реальность. Пока хлеб подходил мы практически забыли о разногласиях, весело обсуждая, что грядет утром. В эту ночь мы не должны были спать, перед рассветом Ранульф уйдет, чтобы дать мне возможность раздать хлебы. А пока, маленькие круглые хлебы, сформированные комочки, посыпаные травами лежали под былым полотном подобно маленьким круглым солнышкам.
Однако, среди этой симфонии вкуса, мы не забыли о детях, которые стайками будут бегать от дома к дому. Как они с удовольствием буду лакомиться нашими сладкими хлебами, наполненными брусникой и орехами.
Для меня это был первый раз, и последний, как пошутил Ранульф, нежно целуя меня.
Ночь исчезла, а с нею ушл и Ранульф.
Теперь я понимаю, что каждый маленький хлеб, созданный с любовью и страстью, может стать проникновенной историей о том, как магия может совершать чудеса прямо здесь, на самом простом кухонном столе.
Утренние лучи весеннего солнца проникали сквозь тонкие полупрозрачные шторы в кухню, я решила сделать что-то особенное, что привнесет дополнительное сияние в праздничную атмосферу, чтобы заполнить чем-то время до прихода людей, я делала из кальки, на которой обычно рисовала вышивку, квадраты для обертывания хлеба и нарезала ленточки.
Я планировала подарить маленькие пасхальные хлебцы каждому человеку, кто постучится утром мою дверь с пожеланием чего-то важного. Это тоже была традиция, которая мне безумно понравилась.
Неожиданно раздались тихие доробные звуки – это кто-то стучал в парадную дверь. Мое забилось сильнее, а ладони вспотели, так это было волнительно. Однако, я не теряя ни секунды и торопливо заворнула каждый маленький хлебец в упаковку, с яркой лентой и сложила это все в корзинку, чтобы было сподручнее, если придет не один человек.
Открыв дверь, я улыбнулась пожилому оборотню стоящему передо мной. В его темных глазах можно прочитать приятное изумление. Как будто волшебство разбудило улыбку на лице моего гостя.
– С днём Весеннего Полнолуния! – с радостью воскликнула я, протягивая гостю пряное угощение. – Пусть этот хлеб наполнят вашу жизнь удачей и здоровьем!
Радость в глазах оборотнянзасияла ярче, и внезапно он отвечает:
– Я искренне надеюсь, что твоя щедрость вернется тебе сторицей. Самое главное, что ты не чараешься приносить людям чувство радости в день, когда все ожидают чуда.
Я улыбнулась, глубоко чувствуя, что моя маленькая импровизация удалась!
Через какое-то время, стук снова повторился утренний стук в дверь, на это раз это были дети, со смехом и пожеланием счастья в семейной жизни они разобрали сладкие хлебы. Это день стал для меня маленьким приключением, полным доброты и надежды. Хлебы, заботливо украшенные и нежно обернутые в кальку, превратились в небольшие пожелания для каждого, кто их получал.
Все пожелания, с искренностью сказанные в этот день, открывали новые горизонты для меня, я чувствовала, как наполняются сердца счастьем и вдохновением, когда я вручала хлеб из рук в руки.
Я очень просила Луну, пусть каждый получатель моих праздничных хлебов обнаружит в своей жизни не только удачу и счастье, но и любовь, дружбу и гармонию. Пусть эти дары приведут нас всех к счастливому завтра, наполненному миром и радостью.
Я весь день раздаривала хлебы с радостью и искренностью вкладывая в свои слова душу.
К вечеру я устала, и решила переодеться. Ранульф обещал зайти за мной на закате.
Я прихорашивалась перед зеркалом, окутанная атмосферой легкой эйфории от ожидания.
Я стояла перед украшенным золотистой рамой зеркалом, словно полотном, ожидающим поистине великого шедевра. Мои пальцы ловко перебирают шелковые чулки, которые Ранульф подарил мне еще несколько дней назад. Ощущение нежного материала пронизывало кожу мягкостью.
Я внладываюсь зеркальное отражение, роясь в глубинах своей души. Что будет сегодня?
Черное платье нежно прилегает к моему телу, обрамляя каждую изящную линию. Оно добавляет мне загадочности.
Я осторожно надеваю верхнее, вязанное платье, благородного золотисто-желтого цвета.
Я начала делать прическу. Плотные пряди переплетаются с легкими локонами. Каждое касание гребня, каждый шорох щетки – это аккорды, добавляющие новые оттенки в мой образ.
И вот, из зеркала на меня смотрит настоящая леди, готовая к новым открытиям.
Когда я уже спустилась, очередной глухой стук затавил меня замереть на месте. Я сначла не поняла откуда он раздаётся, пока не вошла на кухню. Стук шел с задней двери.
– Странно, – проговорила я захватив очередной праздничный хлеб. – Кто бы это мог быть? – Размышляла я вслух идя к задней двери. Сегодня все приходили с парадного входа. Я открыла дверь и замерла. Передо мной стояла Айза. Она криво улыбалась, под глазами задегли серые тени, сами глаза потускнели и припухли. Она спокойно стояла прислонившись к косяку и смотрелс на меня со снисходительной улыбкой.
– Ну, что же ты молчишь Инге? Где же твои пожелания для меня в этот день? – Язвителтно поинтересовалась она. – Не ожидала меня увидеть да? А вот зря! Рыкнула она и выбив из рук хлеб толкнула меня в дом. Я задела поленицу и упала на пол, одно из полено слетело вниз ударяя меня по голове и потеряла концентрацию.
Сквозь туман сознания, между размытыми гранями сна и яркой реальности, я внезапно ощутила резкую боль. Айза схватила меня больно вывернув руки и я застонала.
– Какая удача!
Издалека, словно шепотом, долетела до меня непонятная фраза. – Даже не пришлось руки марать.
Мир размывался перед глазами. И тогда все погрузилось в пустоту. Время слилось в одну неразличимую массу, и я окончательно уплыла во тьму. Сквозь мрак проносились фрагменты образов: искорки света, которые мелькали, вспышки боли и тряска.
Глава 23. Поиски
Ранульф
Я пришел к дому Инге, как и обещал на закате, но на стук ни кто не выбежал с сияющей улыбкой и дверь мне ни кто не открыл. Я вообще не слышал звуков в доме. Мое сердце сковало неприятным предчувствием, я поднял взгляд, но ни одно окно не светилось. «– Неужели передумала?» мелькнула в голове предательская мысль, но нет, все кого он сегодня встречал, хвалили Инге, за то, что по настоящему прониклась традициями Ристора, хоть и не была рождена волчицей, и для каждого нашла добрые слова, как того требовала традиция, хоть я и умолчал об этом. Нет, не будет делать так женщина, которая не желает выходить замуж.
Я еще раз взглянул на окна и решил обойти дом, и едва устоял на ногах. Задняя дверь дома была снесена с петель, а в дровянике видны следы борьбы и лежал раздавленный кем-то обрядовый хлеб.
– Айза! – Зарычал я, уже зная, чьих это рук дело, руки сами собой начали трансформацию, и мне стоило не малых усилий заставить зверя внутри не рваться наружу. Я понимал, что отпусти я его сейчас, я уже не смогу удержаться в сознании, разъяренное животное возьмет верх над разумом.
Запах Айзы был острым, не таким, как раньше, но его трудно было не узнать. Она наследила знатно, словно специально оставляла след.
Я бросился по ее следам, темная узкая улочка вывела меня на шумную площадь, где уже во всю шли гуляния и следы Айзы и Инге терялись среди этого многообразия. Предчувствие беды с новой силой овладело мной, и я заметался среди толпы.
– Ран! – Радостно воскликнул Вольфрих рядом и хлопнул меня по плечу. – Ты один? – Удивленно заозирался он.
– Инге пропала. – Еле выдавил я из себя продолжая попытки удерживать рвущегося на ружу зверя.
– Что за чушь! Ты рехнулся, Ранульф? – Было видно, что Вольфриху не до шуток. – Она не могла сбежать, тем более в такую ночь...
– Она не сбежала Вольфрих! – Перебил я его. Мне с трудом удавалось говорить, я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. – Айза была здесь. В доме Инге я нашел следы борьбы. И эта... эта тварь утащила ее!
– Айза? – Вольфрих смотрел на него как умалишенного. – Территорию контролируют люди из клана Крейвена и наши тоже. Айза не прошла бы незамеченной...
– Но она прошла! – Вспылил я, хватая Вольфриха за лацканы его жилетки. – И выкрала мою Инге. А ты не даешь мне ее найти. Я чувствовал, как когти пропороли жилетку Вольфриха, как коснулись кожи, вспарывая ее. Сладковатый аромат крови ударил мне в нос и на мгновение затмил мой разум. Мне все сложнее давался контроль. Пока Вольфрих не врезал мне хорошенько.
– Очнись! Ран приди в себя! Если ты не одолеешь его, он возьмет верх, борись с ним! Вольф держал меня крепко не давая вырваться и постепенно разум прояснялся. Красная пелена уже не висела перед глазами, а жажда крови становилась меньше, но не ушла совсем.
– Я должен найти Инге, Вольфрих. – С отчаянной мольбой в голосе простонал я, зная, что ее смерть я уже не переживу.
– Мы найдем ее друг! Найдем! – Вольфрих забежал за угол дома и сбросив на землю жилетку и сапоги обернулся, остальная одежда разлетелись в клочья, а в нос Вольфриха тут же ударили многочисленные запахи, от которых он расчихался и только после смог хоть как-то различать следы. Вольфрих сорвался с места мгновенно, вычленив единственный до боли знакомый запах Инге Мейбрик. Он не хотел, чтобы и она повторила судьбу Роми. И пусть он не любил эту девочку так сильно, как Ран любит Инге, но ему все равно было больно, когда он узнал, что его предали. А сейчас еще и чувство вины съедало его. Ведь он мог бы броситься искать ее и возможно, успел бы ее спасти.
Я рванул за ним, петляя среди веселящейся и ничего не подозревающей толпы.
Волк Вольфриха упорно вёл нас обоих на выход из долины. И каково же было мое удивление, когда мы не встретили по пути ни одного из патрулирующих территорию. Я зарычал, понимая, как мерзавка могла проскочить. Вдимо Олав плохо объяснил им ситуацию, или они посчитали жизнь одной человеческой женщины не стоящей их усилий.
Вольфрих ворчал, чувствуя мое раздражение, а потом остановился и зарычал в сторону тропы ведущей в горы.
Выбора не было.
Нужно было оборачиваться, иначе я потеряю время, добираясь туда на своих двоих. Мы хоть и быстры в человеческом обличии, но не на столько, насколько быстры в волчьем. Я мысленно вознес мольбу своей госпоже, если Луна сегодня приберет меня к рукам, я буду счастлив, но только после того, как я найду Инге
***
Инге
Я очнулась от того что, резкая боль прострелила спину. Оказывается, меня сбросили на острые камни предгорья.
Я застонала и попыталась подняться, вот только мне не дали, тяжелая лапа опустилась мне на грудь, а в лицо зарычала Айза, едва касаясь моего лица своим носом. Но я все равно открыла глаза. Перед глазами все плыло, но через какое-то время взгляд мой сфокусировался на оскаленной морде, с которой клочками слетала пена. Я замерла. Страх парализовал меня. Я боялась даже дышать. На меня в упор смотрели налитые кровью и горящие глаза. Она медленно облизнулась, а я сглотнула. Не знаю, может мне показалось, но я различила на ее морде довольную ухмылку. Видимо она добилась желаемого результата.
Потом волчица, словно нехотя, отошла и медленно, явно демонстрируя мне себя, вернула себе человеческий облик.
– Ты жалкая слабачка! – Презрительно выплюнула она. – Поднимайся, дальше ножками пойдешь.
Спорить с сумасшедшей мне хотелось меньше всего, и я со стонами поднялась. Жутко болела голова и спина.
– Вот что можно любить в такой как ты? – Айза обернулась через плечо глядя, как я пошатываясь иду за ней. – Ты ни на что не способна. Не обладаешь повышенной регенерацией, как ты собиралась вынашивать волчонка?
– Волчонка? – Удивилась я. Мой голос звучал хрипло, не знаю почему, может от страха?
– Волчонка-волчонка. Или ты думаешь, что такой, как Ранульф подарит тебе человеческого детеныша? – Она засмеялась громко и надрывно. А потом резко развернулась ко мне и, схватив за горло прошипела сквозь зубы. – Не дождёшься! Ты мерзопакостная человечка!– Рычала Айза, частично трансформировав свою руку и держа меня за горло так, что мыски моих сапог едва доставали до земли. Ее когти царапали мою шею, и если бы она захотела, то могла бы, как цыплёнку, переломить мне ее. – Ты ничтожество, жалкая, никчемная. Из-за такой, как ты, волк Ранульфа ушёл, а мог бы почуять мою волчицу, когда та вошла в свою силу. Ты хоть знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы войти к нему в доверие после смерти этой твари, Давины, чтобы он стал замечать меня, приглашать на танец ,на день Весеннего Полнолуния? Нет! – Она отшвырнула меня от себя, да так сильно, что я приложилась об сосну, перед глазами тут же заплясали звездочки. – Ты ничего не знаешь! – Выкрикнула она с каким-то детским отчаяньем в голосе, у которого украли конфетку, которую он так долго ждал. – Приехала тут, на все готовое, Олав и дом тебе предоставил, который Яхон хотел купить для меня, если Ран позовет меня в полнолуние, но туда заселили тебя! Да еще и Ранульфа приставили помогать, из-за тебя его чуть не завалило, и если бы Вольфрих не оказался рядом он бы погиб! А потом, когда он вернулся, то первым делом пошел к тебе, несмотря на запрет вожака. И чего тебе не сиделось в своей империи? Другие, они боялись его, я ведь рассказывала им какие оборотни плохие, и что Ранульф худший из них, но ты! Тебя и оглоблей не прошибешь! Как ту Роми, которая крутилась возле него словно течная сука. Ты ничего не хотела слушать, будто клещ, вцепилась в него, что не оторвешь! Я всем скажу, что ты сбежала в Ладвию, как Роми, с послами и утешу Ранульфа в его горе. А ты, ты умрешь здесь, в этом лесу и ни кто, слышишь Инге, ни кто тебя не найдет. А теперь встала и пошла!
Я поднялась, руку саднило под платьем, видимо я содрала ее, голова кружилась, и я все чаще оступалась на камешках, попадавшихся под ногами.
Вокруг была мрачная и суровая лесисто-горная местность, которая скрывала в себе множество опасностей. Вековые сосны и ели, окутанные весенним туманом, скрывали в своих ветвях не только горных коз, но и более страшных существ чьи глаза нет-нет, да и появлялись в тумане. Я понимала, пока Айза со мной меня не тронут, потому что она шла свободно, не обращая внимания ни на шорохи ни на скулеж.
Могучие яки, хозяева этой территории, в темноте кажущиеся еще более грозными, напугали меня, когда мы набрели на их стадо. Их глаза, светящиеся в ночи, повергли меня в ужас.
Айза остановилась и попятилась, скалясь на них. Яки, оказывается, могли справиться даже с оборотнем, если бы напали всем стадом. Мы обогнули их по дуге. И они успокоились, поняли, что для Айзы они не интересны, она уже поймала свою добычу.
Даже звуки и те, здесь казались более зловещими. Крики ночных птиц превращались в стоны призраков, а шорохи лесных обитателей становились шагами неведомых тварей. Я вздрагивала от каждого воя, от каждого крика, не понимая куда меня ведут. Единственное, что я знала точно, даже если я захочу, я не справлюсь с ней. Когда я в очередной раз споткнулась и упала, я нашарила в темноте камень. Не уверена, что он поможет мне, но без боя я не сдамся.
Я подняла голову в небо, где полная луна уже взошла на небосвод. А звезды, все так же усыпающие его, напоминают о том, что красота и гармония существуют даже в самых мрачных уголках природы. Луна была огромной, я даже застыла в ее сиянии, не в силах отвести взгляд, настолько она была завораживающая. Айза рядом завыла. А следом за ней я услышала еще вой. Выли далеко. Но Айза резко замолчала, заскулив. А потом бросилась ко мне.
– Раздевайся! – Велела она мне, пытаясь развязать завязки верхнего платья. – Немедленно снимай свое платье! Зарычала Айза, а с ее губ сочилась пена.
– Ты сумасшедшая! – Мне удалось ее оттолкнуть. Но руки мои дрожали.
– Твое мнение, падаль, меня не интересует. – Снимай свои вещи! Луна зовет нас, я слышу Ранульфа, он идет за тобой, а твои вещи – это запах! Твой запах, мерзавка! Она обходила меня по кругу, ее руки частично трансформировались. – Не снимешь сама, я срежу их с тебя и не факт, что при этом я не порву твою нежную, тонкую кожу, выпустив твои кишки наружу.
Глава 24. Все точки над "i"
– Давай, попробуй! – Я сжала в руке камень, который до этого мне удалось подобрать. Я не сдамся этой умалишенной просто так!
Айза замерла, ее глаза расширились. Она явно не ожидала такой дерзости от никчемной, мерзопакостной человечки, я успехеулаь своим мыслям. Никогда я не была такой, как сейчам и это азарт в крови мне нравился. В один миг ее гнев сменился хищной улыбкой.
– Дерзишь, падаль? – Усмехнулась она. – Ах, как я обожаю такую дерзость, маленькая бесполезная тварь.
– Я, может и тварь, но ты ещё хуже! Процедила я сквозь зубы, стараясь не показывать, как меня трясёт от страха. Все же передо мной не человек, а оборотень. – Это ведь ты убила Давину! – Выкрикнула я. – Ты еще хуже меня, Айза. Я хотя-бы не лишала жизни ни кого ради любви, а что сделала ты?
