Текст книги "Волчий хребет (СИ)"
Автор книги: Ева Алатон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Ивва, тебе не понравилось? – Я была в растерянности.
– О нет, что ты Инге! Это потрясающе, ты действительно великолепная мастерица и Ристору с тобой очень повезло. Я буду прекрасной невестой, вот только не любимой. – И плечи девушки опустились.
– Что еще за глупости ты говоришь? – Удивилась я. – У вас же иначе, чем у людей. Вы ищите свою настоящую любовь. Разве не так? – Я не могла поверить в услышанное. Потому что перед глазами было достаточно примеров, чтобы уловить суть.
– Так, Инге, все так. Только, как я должна встретить свою любовь, если отец меня даже на ярмарку не отпустил? – Она гневно сверкнула глазами. – Я не понимаю, как я должна выбирать женихов, если мне их даже не представили? Инге вот скажи мне, как?
– Ивва, я не знаю. – Улыбнулась я, вспомнив лоточника, который восхвалял некоего Шауля. – Знаешь, вчера на ярмарке, нам с Раном удалось откусить голову одному из твоих женихов. – Разливая чай, я продолжала улыбаться. – Его звали Шауль, и его сваты продавали пряничных человечков разрисованных в цветах дома жениха.
– Ну вот,– Обиженно произнесла Ивва, усаживаясь за стол. – А мне даже посмотреть на эти пряники не удалось.
– Не грусти Ивва, почему бы тебе не попросить Инлинга тебе помочь? Спросила я очевидное.
– Точно! – Воскликнула просиявшая Ивва. – А теперь рассказывай мне все! – Она ловко ухватила чашку с ароматным травяным чаем и приготовилась слушать. И я стала рассказывать, где-то мы весело смеялись над моей нерешительностью, где-то смеялась Ивва, рассказывая мне о манере ухаживания оборотней. И буквально умоляла принимать все подарок, которые мне будет дарить Ран. Оказывается это часть традиций, которые нельзя нарушать. Поэтому оборотням так трудно с людьми. Ведь мы не знаем их традиций и обычаев. Остальное время Ивва была прекрасным слушателем, понимая все мои заботы и беспокойства, которые накапливались у меня из-за незнания обычаев и законов.
– Знаешь, Инге, раньше, когда Ранульф еще не обрел свою вторую сущность, мы в клане оборотней все боялись, что он может остаться одиноким. Не каждая оборотница захочет быть женой неполноценного, да она не скажет прямо, но и не пойдет с ним в день Полнолуния. – Ивва с непонятной тоской посмотрела на дно своей чашки. – Это очень страшно, лишиться части себя и мама все время отправляла Ранульфа встречать женщин, в надеже, что хоть одна пробудит его волка. Мы боялись, что в этом мире не найдется места для такого как Ран. Но, он, несмотря на свою особенность, нашел в себе силы и мудрость переступить через себя и покорить твое сердце. – Ивва тепло мне улыбнулась, сжав благодарно руку. – Ты возвратила ему вторую сущность, проявив свою нежность и сострадание к его внутренним демонам. Инге, клан – это большая семья, особенно такой разношерстный как наш, и у вожака за всех болит душа. Отец рад, что Ранульф вернул себе волка. Думаю, ваша история даст надежду всем, кому когда-либо приходилось бороться со своими внутренними демонами и ушедшей сущностью. Да, таких мало, но они есть. В других кланах их изгоняют. – Прошептала Ивва, глядя мне в глаза. – Ты тоже, как и Ранульф, нашла свое счастье, и кольцо на твоей руке – это символ твоей победы и открытия нового, прекрасного мира, в котором ты сможешь жить без боли и страха за свою жизнь.
Я была благодарна Ивве за ее слова и понимание.
– Ивва! – Вспомнила я о подарке. – У меня для тебя подарок! – Улыбнулась я, разворачивая тонкую кальку, в которую завернула фату. – Это тебе, подарок, к грядущему торжеству.
– Инге! – Ивва не могла сдержать удивленный возглас. Было видно, что Ивва была просто ошеломлена. Фата с узорами, напоминающими вышитые цветы на полотне, была прекрасна. Она дополняла всю картину. – Это волшебно! Инге, ты превратила обычный материал в изящный аксессуар, привнося в него частичку волшебства. О спасибо! – Она кинулась ко мне с объятиями. – Как там говоришь, звали того парня, которому ты откусила голову? – Серьезно спросила она.
– Шауль.
Ивва кивнула.
– Вот с него и начнем! – Воинственно пообещала она, бережно прижимая к груди фату.
Когда я провожала Инге, она спохватилась и выдала мне мешочек, туго набитый монетами и сообщила мне сумму, от услышанного я чуть не упала. И почему в империи так не оценивают мастериц? За три метра расшитой ткани я получила тридцать золотых монет! Тридцать! О, теперь я могла не стесняясь, обновить свои запасы ниток, купить к ним жемчуг и другие драгоценные бусины для кружева. Могла купить себе шубку и пару новых платьев, а так же сжечь свои штопаные панталоны!
К обеду пришел Ранульф и с, счастливой улыбкой достал из кармана два больших мотка красных лент.
– Что это? – Удивилась я, рассматривая их.
– А это, моя волчья ягодка, дань традициям. Осталось совсем немного до Весеннего Полнолуния, поэтому нужно украсить дом. Идем! – И он потянул меня за руку на улицу.
Выйдя на крыльцо, я с удивлением обнаружила своих соседей, весело приветствовавших меня и украшавших свои дома. Подготовка к празднику Весеннего Полнолуния была весьма романтична и с множеством красочных деталей. Прежде всего, это оказалось украшение домов. И украшались в основном те дома, где девушки уже были просватаны или же, где ожидали сватов.
Ранульф разматывая ленты, рассказывал мне о традициях и обычаях оборотней. На Ристоре дома просватанных девушек украшались красными лентами, символизирующими любовь и страсть. Там, где ожидали сватов, украшения были из белых лент, а остальные украшали дома венками.
– Так вот значит, что за венки я встречала на домах, когда приехала? – Спросила я Ранульфа, помогая с лентами.
– Да, многие, заранее украшают дома, особенно, где не хотят, чтобы в этот год их дочь была просватана. Так они дают понять потенциальных женихам, что засылать сватов еще рано. Инге, не стой столбом, помогай! – Улыбаясь, в шутку укорил меня Ранульф. – пусть все знают, что в этом доме живет невеста.
Я засмеялась и стала помогать с удвоенным рвением, наматывать на перила ленты, завязывая их многослойным бантом.
Мы украсили лентами столбики крыльца и перила лестницы, завязывая великолепные многослойные банты. Соседи подходили и поздравляли нас. Женщины меня, мужчины Ранульфа и не только с грядущей свадьбой. Все уже знали, что любовь ко мне помогли Рану справиться с тяжелой утратой. И оборотницы уважительно стали ко мне относиться. Будто ставя меня в один ряд со своим вожаком или кем-то равным ему.
Некоторые из них принесли нам бумажные цветы, которые мы с Раном тоже пристроили к нашим украшениям. Во время процесса украшения дома, мы наслаждались весельем и поцелуями. Я отдалась во власть бушующих во мне чувств. Пусть все идет, как идет.
Мы так увлеклись, что ни один из нас не обратил внимания на тень, стоящую за моим домом.
А утром следующего дня все украшения, все ленты, были оборваны и изрезаны.
Утром я решила выйти, следовало действительно готовиться к празднику. Ран сказал, что мне следует испечь хлеб, и угостить им всех, кто в день Весеннего Полнолуния постучится в мой дом. Я хотела купить сушеную ягоду для хлеба и муки.
Но, выйдя утром на крыльцо, я обнаружила, что все, что мы вчера так тщательно украсили, было срезано и жестоко оборвано, я почувствовала, как сердце сжалось от обиды и разочарования, а на глаза навернулись слезы. Ленты кусками валялись на белом снегу, напоминая брызги крови. Цветы из бумаги, которые мы так тщательно крепили к лентам, были смяты и разорваны в клочья. Я огляделась, другие дома стояли такими же красивыми и только украшения моего дома были уничтожены. Я сползла по столбику крыльца на лестницу, не замечая, как слезы катятся по щекам. Я не понимала, кто мог так поступить.
– Ох ты ж, Луна-Хранительница! – Воскликнула рядом соседка напротив. Которая, и принесла мне цветы вчера. – Кто же в священный месяц решил так поступить и навлечь на свой род проклятие?
От слов Ярины я разрыдалась сильнее, закрывая лицо руками.
– Ну что ты милая! Не плачь! Не тебе Луна пошлет проклятие в день Весеннего Полнолуния, мы же видели, как вы с Ранульфом счастливы и ни кто, ни кого не принуждает вступить в барак, такое Луна не одобряет. Мы все исправим, сейчас Доран сбегает к Ранульфу и он все поправит.
Глава 19. Подозрения
Когда пришел Ранульф, я уже немного успокоилась, Ярина принесла мне кружку горячего праздничного сидра, который ее муж варит каждый год на день Весеннего Полнолуния и выставляет бесплатно на площади, чтобы я согрелась.
Ранульф медленно опустился на колени передо мной, словно боялся напугать и осторожно взял мои ледяные, дрожащие пальцы свои. Я видела те же чувства в его глазах, что терзали меня саму.
– Ягодка моя, прости. Я так сожалею, что тебе пришлось пережить все это в одиночку. Я не думал, что кто-то вообще способен на такое. – Ранульф смотрел мне в глаза с такой болью, что я не выдержала. Уткнулась в его плечо и снова расплакалась. – Душа моя, я обещаю тебе, что найду того, кто сделал это и причинил тебе столько боли. Никто не останется безнаказанным. – Ранульф говорил тихим голосом, полным сострадания. Он мягко гладил пальцами мои руки, пытаясь успокоить меня. – Инге, любовь моя, сейчас я прошу тебя пойти в дом и отдохнуть. Я украшу заново твой дом. А тебе нужно успокоиться. Отдохни. А я закончу и уже не оставлю тебя одну, тебе сейчас нужна забота, чтобы справиться со всем. А перед самым праздником я уйду, я ведь уже говорил тебе, моя волчья ягодка, что до обряда нареченные не должны жить в одном доме и спать в одной кровати. Таковы правила и не нам с тобой их нарушать. Но, я обещаю, что все наладится. – Ранульф коснулся горячими губами моих ладоней. Я знаю, он хотел, чтобы я почувствовала его заботу и поддержу в этот тяжелый момент, но мне было так жаль наших трудов. Это были яркие воспоминания в мою копилку. Самые теплые и счастливые. Мне было жаль, что кто-то просто взял и растоптал их. – Пожалуйста, Инге, доверься мне. Я буду рядом с тобой, и мы вместе преодолеем все. Ты не одна.
Слова Ранульфа звучали приглушенно, но в них была такая искренность и забота, что я поняла, плевать мне на украшения, главное, чтобы он всегда был рядом со мной вот таким, какой он сейчас. Заботливый и понимающий.
Я тяжело поднялась и последовала совету Ранульфа, вошла в дом. Внутри все казалось таким пустым и опустошенным, как мое собственное сердце. Я все еще не могла понять, кто и почему так не рад тому, что мы с Раном вместе, и кто решил испортить традиционные украшения дома. Все это было непонятно и утомительно для меня. Я медленно прошла по гостиной, где обычно вышивала. Сейчас все было убрано и гостиная, была уныло пустой. Я ощущала пустоту, глубокую боль и разочарование. С трудом сдерживая слезы, я поднялась наверх. Мне хотелось побыть одной, наедине со своими мыслями. Было бы заманчиво просто забраться в свою кровать и забыть об этом кошмаре, который я пережила. Я знала, что Ранульф исправит все, но это уже будет не то, будут просто новые украшения и все. А тех украшений, которые мы делали вместе с ним, в которые вложили частичку наших чувств, уже нет. Слезы текли по моим щекам сами собой, я в сердцах проклинала того или же ту, кто сделал это. Кто-то, кто тайком проник в нашу жизнь и испортил вчерашний кусочек счастья. Я решительно вытерла глаза, я отказывалась сдаваться перед лицом этой напасти. В ванной я долго провозилась, приводя свое лицо в порядок и умываясь холодной водой. Я прекрасно понимала, что это только начало. Я догадывалась, чьих рук это было. Айза! Но я не могла вот так к ней заявиться, не пойманный – не вор, как говориться, но доверия к этой девочке у меня уже не будет.
Я выглянула в окно и увидела, как Ранульф разговаривал с Яриной. Стоило спуститься в кухню и приготовить что-то, хоть и не хотелось совершенно.
Ранульф.
Ярина, старая оборотница, младшая дочь которой в этом году тоже выходит замуж, отвела меня в сторонку, и оглянувшись по сторонам проговорила:
– Ранульф, что-то неладное творится. – Покачала она головой. – Когда я пришла, то отчетливо почувствовала, что здесь побывала Айза. Ты должен что-то сделать! – Настаивала она, надеюсь, ты знаешь, за какие грехи нас сослали на этот, Луной забытый хребет? Так вот, чует мое сердце, что Яхонова сестрица не далека от черты безумия. Я впервые наблюдаю то, что кто-то решил растерзать обрядовые украшения.
– Ярина, я не воюю с девчонками! – Огрызнулся я, еле сдерживая оборот. Ох, как мне сейчас хотелось найти мерзавку и оттаскать за хвост по всей долине. – Я взглянул на окна спальни Инге и сердце сжалось от боли. Как же трудно принимать решения! Нам всего-то осталось пережить Полнолуние. Всего каких-то две недели и тогда Айза поняла бы, что все кончено. Да я и так думал, что она уже поняла, когда Яхон притащил ее сюда. Сейчас я не могу ему сказать, что его сестра на грани сумасшествия, потому что не уверен в этом. Все это больше похоже на ревность глупой девчонки.
– Ранульф, я понимаю, что ты не хочешь конфликтовать с Яхоном, но здесь на кону не только твоя задетая гордость, но и благополучие всего нашего клана. Айза стала слишком агрессивной, это заметно невооружённым глазом, и ты должны донести эту ситуацию до Олава и Яхона. – Ярина глядела на меня с решимостью в глазах. Полнолуние было уже близко, и я знал, что если сейчас пойду сначала к Олаву, Яхон не простит меня. Олав быстро решит судьбу Айзы, хоть таких прецедентов лет сто уже не было, но девочку сожгут на костре. Потому, что только огонь может очистить ее душу перед Луной и отправить на перерождение. Мое сердце терзалось от противоречивых чувств, но я понимал, что это необходимо. – Ты права, Ярина. Мы должны действовать. Я найду Яхона, но позже, и мы разберемся с ним вместе. Может, это просто отчаянная попытка привлечь мое внимание.
– Может и так Ранульф, но мой тебе совет не тяни с этим. И она ушла.
***
Этот день больше не принес ничего хорошего. К вечеру зарядил дождь, и мы с Ранульфом сидели в гостиной на диване, перед горящим камином. Мне было холодно, и не оставляло предчувствие грядущих перемен. Нет, я не думала о том, что произойдёт в ночь Весеннего Полнолуния, просто предчувствие беды не оставляло меня. Мы сидели у камина, укрывшись пледом, и слушали, как дождь барабанит по стеклу. В воздухе висело напряжение, предвкушение чего-то неизвестного, но определенно значительного. Мрачное покрывало ночи постепенно окутывало мир, и кажется, что тьма проникала в самые потаенные глубины души. Ранульф нехотя поднялся и укрыл меня.
– Я зажгу лампы и принесу горячего чая с медом.
Я кивнула. Сегодня мы мало говорили. Утреннее происшествие взбудоражило долину, но Ранульф все равно заново украсил мое крыльцо.
Меня не покидало нехорошее предчувствие. Что же произойдет в ночь Весеннего Полнолуния? Не думаю, что Айза отступится. Тяжелое предчувствие беды сжимало сердце, и я не могла отвлечься от этих мыслей. Мне казалось, что грядущие перемены несут только холод, пробирающий до самых костей. Время тянулось мучительно медленно, и каждый удар сердца казался последним. Камин горел ярким пламенем, но его тепло не могло прогнать холод из моей души, который поселился в ней еще с утра.
– Инге, забудь об этом. – Ранульф протянул мне кармическую кружку с травяным чаем, от которого пахло медом. И я с удовольствием приняла ее, делая большой глоток.
– Я старюсь, Ранульф. Но не понимаю, почему я? – Я все же рискнула и высказала Ранульфу свои предположения, что это Айза могла испортить украшения. – Не будь меня, появилась бы другая. Вот скажи мне Ранульф, у вас же нет такой глупости, если бы тебя застали с ней в одной постели, то мигом бы оженили?
– Нет Инге, такой глупости у нас нет. – Ранульф впервые улыбнулся за вечер. – Да, отношения до брака не одобряются, но и не запрещаются. Это дается на откуп молодым. И даже, если бы хоть на миг допустить такую ситуацию, то Яхон, вероятнее всего, вызвал бы меня на поединок чести, но ни как не потащил бы за шкирку в храм. Потому что храмов у нас нет. Нас венчает сама Луна в день Весеннего Полнолуния, и ты поймешь, как это происходит. Он притянул меня ближе, согревая своим теплом.
– Как у вас все просто, – Вздохнула я, вспоминая империю. – И одновременно все так сложно.
– Инге, я не верю, что Айза настолько глупа, чтобы зайти дальше. Думаю, этой выходкой она просто выразила свой протест. Она с сопляческого возраста таскается за мной, но я всегда видел в ней только сестру.
Я вздохнула, с одной стороны я понимала Ранульфа, а с другой – меня брала злость на его нежелание видеть дальше своего носа.
Я решила больше не затрагивать эту тему, просто быть осторожнее.
Ночь, из-за дождя, быстро опустилась на долину, окутывая ее мягким темным покрывалом. Ранульф сказал, что если я позволю ему, то спать сегодня он будет в волчьей шкуре, иначе будет великий соблазн совратить меня. Я засмеялась и вышла из гостиной, видеть превращения я пока не была готова. Детали того утра все еще стояли перед глазами. Не прошло и минуты, как в мою руку ткнулся мокрый нос и я опустившись на колени не удержалась и погладила его, за что и была облизана. Мы вместе с ним поднялись наверх. Ран дождался пока я приму ванну и, переодевшись, улягусь, он устроился на кровати рядом со мной, положив свою голову мне на живот. Рядом с ним мне было тепло и спокойно, и я быстро уснула.
Но в середине ночи Ранульф внезапно сорвался с кровати, разбудив меня. Он соскочил и ринулся в низ. Я испуганно вскочила, но вскоре облегченно вздохнула, увидев, что Ранульф вернулся, но уже превратился в человека.
– Ягодка моя, зачем ты вскочила, ложись. Еще далеко до рассвета. Он ловко поднял меня на руки, зарываясь носом в распущенные волосы. Теперь же меня, поверх одеяла, обнимали человеческие руки, что понравилось мне гораздо больше тяжелой волчьей морды.
Утром Ранульф был задумчив и мрачен, дождь за окном не прекратился ,превратив улицы долины в каток.
– Ранульф, что случилось ночью? – Спросила я утром ставя на стол горячую кашу, исходившую паром.
Вместо ответа Ранульф лишь машинально помешивал чай, а его лицо выражало тягостное раздумье. Его глаза, словно хранили в себе тайну, которую он решительно не желал раскрывать. Мною овладевало чувство тревоги – что-то не давало ему покоя.
– Ранульф, что происходит? – напряженно осведомилась я.
Ранульф на миг задумался, вглядываясь мне в глаза, затем медленно кивнул.
– Вчера ночью, мне показалось, что я слышал какой-то шум на крыльце и решил проверить. Спустившись в низ, я уловил присутствие Айзы, но и она, видимо уловив мое, сбежала. Не понимаю, что она забыла здесь ночью? На улицу ведь не выйдешь. – Ранульф с тоской взглянул на окно, за которым все еще шел дождь.
– Как думаешь, когда он кончится? – спросила я, делая обжигающе горячий глоток чая. А у самой мысли так и крутились вокруг Айзы.
– Еще день, и скорее всего ни дождя, ни снега больше не будет. Ристор не самое гостеприимное место Инге. А весна здесь приходит именно так. – Ранульф криво улыбнулся. – Если сегодня дождь прекратится, завтра я уйду, но вечером вернусь. Нужно будет помочь Олаву и его команде сбить лед с улиц и посыпать их солью с песком.
Глава 20. Пропавшая
Мы перебрались в гостиную, там было тихо и спокойно. Сквозь большие окна проникал утренний свет, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Мелкий дождь, мягко стучащий по стеклу, создавал приятный звук, словно нежный шепот природы. Несмотря на то, что за окном было утро, в комнате царил мягкий полумрак.
За окном гостиной виднелись снежные сугробы, превращенные дождем в настоящие ледяные скульптуры.
Мебельный гарнитур из темного дерева по-прежнему украшал комнату, а на полу все так же лежал мягкий ковер с замысловатым узором.
Ранульф подкинул в камин дров, и уютный треск разнесся по всей комнате. Я с удобством устроилась перед камином в кресле и взяла в руки тетрадь с узорами, несколько я уже адаптировала под крючок, теперь хотела попробовать еще что-то. Тамила просила связать ей манжеты и воротник, если у меня будет время. Время появилось.
Дождь продолжал умиротворенно стучать по стеклу окна, создавая неповторимую атмосферу. Я временами бросала мимолетные взгляды на Ранульфа, который словно застыл у окна, положив руку на раму. Я чувствовала, как меня влекло к нему все сильнее с каждой минутой. Я вернулась к вязанию, но это было бесполезное занятие, потому что в голову лезли совершенно другие мысли. Я вспоминала его руку, обнимавшую меня вчера, и от этой мысли мне стало жарко. Щеки горели, и хорошо, что в сумраке комнаты это не бросалось в глаза. Украдкой наблюдая за ним, я понимала, что его присутствие в моей жизни может изменить все, что было до него.
К обеду дождь закончился и Ранульф ушел, оставляя меня одну.
Я бездумно слонялась по дому, хватаясь то за одно дело, то за другое. В моем сердце была непонятная тревога и беспокойство, которые заставляли чувствовать себя уязвимой и неуверенной. Я испытывала страх перед неизвестностью и ощущала, как одиночество постепенно охватывает душу. " – А что, если Ранульф сегодня не придёт?" Думала я, начиная сомневаться в своей способности справиться с ситуацией.
Я подошла к окну в надежде увидеть Ранульфа идущего домой. Сегодня я уже наблюдала, как мужчины долины посыпали песком улицы, и ждала, что увижу Рана, вместо него я увидела сидящего напротив дома волка или это была волчица. Я еще плохо разбиралась в их внешнем виде. Его мех был свалян, и невозможно было различить его цвет, но я почему-то подумала, что это Айза. Вот же неймётся ей! Со злостью подумала я и завесила окно шторой.
Ранульф вернулся глубоко за полночь, испугав меня стуком чуть ли не до икоты. Айза снова пропала. Ушла в дождь и теперь следов ее не найти.
– Я рассказал Яхону о том, что произошло. Для Яхона это оказалось ударом. Мы пытались вноь искать ее, подключили Олава и Инлинга. Олав велел бросить кличь, что в долине объявился бешеный оборотень. Ее надлежит изловить и судить. – Ранульф сгорбился в кресле, закрывая лицо руками. – Это моя вина Инге. – Я не выдержала села рядом с ним на колени обнимая. – Я не видел ее странного обожания, не чувствовал беды.
– Ты и не мог Ранульф, твой волк только сейчас вернулся к тебе. Как бы ты мог почувствовать? Я прижалась к нему сильнее в надежде забрать холод, поселившийся в его душе. Ранульф сжал меня крепче, перетаскивая к себе на колени.
– Я еще в то утро должен был сказать все Яхону. Рассказать ему о подозрениях, он бы запер ее. Но я промолчал, надеялся на ее благоразумие. А оказалось, я не видел дальше своего носа, душа моя и из-за меня долина в опасности.
***
Следующие два дня прошли без происшествий. Солнце уже довольно сильно пригревало, и наледь образованная дождём почти сошла. Местами, куда солнце едва попадало, лед еще, правда, лежал.
Все готовились к празднику.
Мастеровые до самого вечера стучали в мастерской Томаса О'Мэли. Рядом в кузнице тоже было жарко. Жак и Рой, это те, что прихали со мной на Ристор, ковали дуги под шатёр, где мастеровые выставят столы, а наши женщины с утра до ночи бегали от одного дома к другому у в поисках недостающих ингредиентов для традиционных блюд.
Я тоже не осталась в стороне. С моей улицы несколько женщин заказали кружева, а Яринина дочь попросила расшить ей красными маками черную юбку, которую она собиралась надеть на праздник. Ранульф все так же убегал с утра помогать местным, несколько раз за ним заходил Вульфрих, но он уже не казался мне мерзким и наглым. Он был приветлив в общении, и я даже как-то пригласила его на завтрак, в тот день он пришел рано и Ран еще не успел поесть.
Так что, работы перед праздником хватало всем, и даже я втянулась, ощущая какую-то предвкушающую радость, все тревоги отодвинулись на задний план. Яхон и Инлиг с еще несколькими мужчинами прочесывали лес и горы в поисках Айзы. Но пока ни кто не нашел даже следа. Я успокоилась.
– Душа моя! – Ранульф спустился в гостиную. – Как ты успела проснуться и уйти, не потревожив меня? – Он ласково поцеловал меня в макушку. Я встала еще до рассвета, мне не спалось, рядом с любимым мне было все тяжелее оставаться равнодушной, тем более, когда его бесстыдные руку начинали исследовать все доступные им места, не спрятанные сорочкой, а позволить большее я себе боялась. Поэтому лучшим средством от жарких мыслей было немного поработать. Чем я собственно и занималась все это время. Утром, пока солнце еще не было столь ярким, я вязала кружева для тех, кто заказал, это было не сложно, и несколько уже были почти готовы. Для Айлы, местной знахарки, я уже связала широкие манжеты и воротник, которые очень понравились женщине.
– Инге, – Сказала она мне в тот день, когда забирала заказ, давно я не видела такой тонкой и искусной работы. Марта была неплохой вышивальщицей, но кружева она не вязала. А вот кружевница, что была до нее, та была поистине искусна, но только в кружевах. А твои работы, словно сказка. Может Жиена, и была искусной мастерицей, но таких кружев она не плела. Я связала Айле кружева с морским мотивом, там были вывязаны ракушки и волны, а в некоторых ракушках таились жемчужины. Я гордилась тем, что жители стали идти ко мне за заказами и им действительно нравились мои работы.
Но сегодня утром, я решила уделить время и себе. Я вязала кружевное верхнее платье. Думаю, оставшихся десяти дней мне хватит на все. Сначала я выбрала нитки, белые это было бы слишком, как мне показалось, в конце концов, я уже была замужем, поэтому я выбрала золотисто-желтые нити. На черном платье они будут смотреться идеально. Мне было хорошо, я раз за разом делала воздушную петлю, а затем столбики с накидном. Каждый столбик я вывязывала отдельно, а затем соединяла их в единое полотно, создавая цветочный узор. Я вплетала в свое платье янтарные капельки. Мне хотелось быть похожей на солнце.
– Ты, наверное, голоден! – Спохватилась я, откладывая вязание.
– Сиди, – С улыбкой в голосе сказал Ранульф. – Сегодня я не буду завтракать, поем потом, работы много. Тем более в этом году Ивва тоже будет на гуляниях и Олав желает, чтобы все было в лучшем виде.
Я засмеялась, вспомнив боевой настрой Иввы.
– Хорошо. – Успокоилась я.
– Что ты вяжешь? – Сунулся ближе к кружевам Ранульф.
– Себе верхнее платье. – Я поднялась, демонстрируя Рану наряд, правда я спела лишь половину юбки. Хорошо хоть узор выбрала довольно лёгкий, и который не раз уже вязала.
– Хотел бы я увидеть его на тебе, когда ты закончишь... и без нижнего платья. – Глухо произнес Ранульф, глядя на замершую меня потемневшим от желания взглядом. В последнее время я часто стала ловить такие взгляды на себе. Откровенно говоря, мне нравилось чувствовать себя желанной и в то же время недоступной. Пока.
Момент разрушил громкий стук в дверь.
– До вечера моя волчья ягодка. – Ранульф ласково коснулся моей щеки, не рискнув целовать. С каждым разом, нам обоим было труднее остановиться. Но Ранульф хотел, чтобы в это раз все было по правилам.
День тянулся мучительно долго. Я все чаще стала отвлекаться на веселый смех за окном и гомон. Женщины перекрикивались, не выходя из домов, и шум на улице стоял неимоверный.
Наконец я закончила вязание, обрезая нить и закрепляя ее. Платье готово! Оно получилось красивым, ажурным и очень женственным. А янтарные капельки жадно ловили отсветы закатного солнца, и казалось, будто я свечусь изнутри.
Я решила дойти до площади, размять ноги и спину, и заодно посмотреть, что уже готово. Возможно, мне удастся найти Ранульфа, тогда, мы могли бы прогуляться, наслаждаясь коротким весенним теплом.
Стоило мне выйти из дома, как меня окутала праздничная атмосфера окутывающая долину. Улицы были украшены лентами и гирляндами остролиста. А на площади под изящным шатром уже были выставлены столы. Мужчины все еще суетились рядом с ними, что-то поправляя. Девушки, весило хихикая, и перекрикиваясь с нашими гостями, которые тоже от работы не отлынивали, украшали шатер со столами гирляндами из можжевеловых веток.
Сочетание цветов и оттенков настраивало на праздничный лад. Застольные приборы были уже сложены в коробках, создавая впечатление почти художественной композиции.
Гости наши уже сложили очаг и установили над ним большой вертел. Старик Ганс, еще вчера уехал на охоту со своими сыновьями и парой наших гостей. Олав поручил ему добыть яка, и горных коз, которых Нейна замаринует в травах и уже с утра в день праздника их начать готовить. Я представляю, какой аромат будет стелиться по все долине в этот день!
Но волшебство не ограничивалось лишь столами. Рядом с ними развернулась танцевальная площадка, яркая и ослепительная. Уже с самого утра подготовка к феерическому событию была завершена. С краешка шатра свисали гирлянды и бумажные фонарики, создавая впечатление волшебства, полного света и радости.
Вся композиция была созданная с такой тщательностью и любовью, что пробудила во мне ощущение, что сказка стала реальностью. Отражение праздничной атмосферы и радости мерцало в глазах каждого, кто готовился к празднику.
– Инге! – Ранульф радостно подхватил меня, и закружил по площади, сияя от счастья. – Я очень рад, что ты решила прогуляться. Сколько можно заниматься работой? Так можно и без глаз остаться. Идем, Тамила просила привести тебя к ней, что-то она такое готовит, что хочет узнать твое мнение.
Весело перешучиваясь, мы пошли в пекарню к Тамиле и Рогану. Тогда я еще не знала, что это был только предлог.
Глава 21. История повторяется ( Часть 1)
Тамила была полна энергии и суетилась на кухне, выставляя из печи ароматные медовые пряники и коврижки к грядущему празднику. Ее муж, Роган ловко заворачивал их в пергамент и складывал в овальные корзины с крышками.
Руки Тамилы ловко и быстро двигались, словно они танцевали в ритме потрясающей музыки. Я завороженно наблюдала за ней. Она была королевой своей пекарни! Несмотря на свою занятость, Тамила улыбалась, но в глаза ее были полны тревоги.
Я видела, как Тами была искренне рада нашему с Ранульфом приходу. Она встретила нас с теплотой и радостью, но вскоре, не дожидаясь, когда мы присядем, она тихонько утащила меня на свою уютную кухню, где творилось настоящее волшебство.
Стоило мне только войти внутрь, как я ощутила аромат свежевыпеченного хлеба, который наполнял воздух. Каменное помещение было светлым, с большими окнами, в которые попадали закатные лучи, освещая кухню яркими красками.
Огромная каменная печь, стоящая в центре, дышала жаром. Ее пламя плясало и создавало волшебные тени на стенах. Из-за печи доносился приятный шум, когда тесто пыхтит и подходит в кадушках, готовясь, стать великолепным хлебом. На полках и столах был разложены плоские железные формы, они ожидали своей очереди, чтобы принять на себя сформированное в хлебы тесто.
