Текст книги "Волчий хребет (СИ)"

Автор книги: Ева Алатон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Кухня встретила меня уютной тишиной и потрескиванием свечей. Их золотистый свет плавно разгоняет мрак, освещая комнату и создавая атмосферу таинственности. На белых шторах танцуют отсветы теней, создавая ореол таинственности, добавив света в масляной лампе, я разогнала причудливые тени и с улыбкой занялась готовкой.

Я закатала рукава и достала из подвала овощи и заячью ножку. Запах свежих овощей и пряностей наполнял воздух, дразня мое обоняние. Травами и солью я натерла свежее мясо и, положив его в "печку", так называется чугунная, овальной формы, кастрюля с плоской крышкой, на которую я сверху наложила углей, отправила его в догорающий очаг.

Через какое-то время волшебный аромат запекающегося мяса разнесся по всей комнате и стал непередаваемым. Я терпеливо ждала, когда мясо пропечется, готовя тем временем травяной чай. И, наконец, момент настал.

Стряхнув пепел с крышки, я достала нож и осторожно разрезала корочку на запекшемся кусочке мяса – золотистую и хрустящую. Все, как я хотела!

Как только нож вошел внутрь, кухня наполнилась особым ароматом, приправленным специями и моим самодовольством. Я не так хорошо умею готовить, как может показаться! Это единственное блюдо, которое я умела готовить хорошо. Все же благородной донне не пристало стоять у плиты, как обычной кухарке. Но муж однажды решил свозить меня на Звездное озеро в охотничий домик, вот там я и научилась готовить дичь таким экстравагантным способом, потому что голодной сидеть не хотелось, но есть то мясо, приготовленное Генри и напоминающее жареную подошву его ботинок было выше моих сил.

Я не стала ждать и положила себе кусочек. Разрезав его, я тут же положила кусочек, в рот ощущая нежнейшую, тающую во рту мякоть.

После ужина, полностью насладившись каждым глотком и каждым кусочком, я проверила все двери, как-то не хотелось мне ночных гостей в связи с последними событиями.

Наверху меня ждала ванная. Еще до ужина я наполнила ее горячей водой и бросила туда мешочек с травами.

Погрузившись в воду, я закрыла глаза, наслаждаясь ароматами трав, успевших раскрыться в горячей воде. Я пожила голову на бортик и стала размышлять обо всем, что произошло сегодня.

Выйдя из ванны и завернувшись в мягкий длинный халат, я направилась к окну, чтобы насладиться видом за окном. Я любила зиму с ее пушистым снегом, ярким солнцем и морозными узорами на стекле. Я не была удивлена, увидев, что на улице снова шел снег, создавая волшебную зимнюю атмосферу. Это Ристор и я знала куда еду.

Но привлек мое внимание не только снег.

Незнакомец, он стоял прямо напротив моих окон. Из-за капюшона меховой кожаной куртки, его лица было не разглядеть. Да и луна, то скрывалась за тучи, то светила холодным светом. И на миг, всего на миг мне показалось, что я знаю этого человека. Какое-то внутреннее чувство подсказало мне, что это Ранульф. Но тут ветер, внезапно поднявшийся, закрутил снежную поземку и скрыл незнакомца. Когда же снежный покров улегся, за окном уже ни кого не было.

Я ощутила странное беспокойство. Кто был этот незнакомец? Почему он стоял под моими окнами? Неужели и сегодня я не усну из-за страхов? Или мне просто привиделось?

Ранульф

Я стоял под окнами той, о которой были все мои мысли последние несколько дней. Глядя вверх на ее уютную комнату, я мечтал ее увидеть хоть мельком. Каждая клеточка моего тела жаждала подняться наверх, крепко обнять ее и втянуть запах, по которому я истосковался.

Внезапно, в окне мелькнул силуэт, и она остановилась, а у меня замерло дыхание.

Узнала ли?

Но тут ветер взметнул снежные хлопья мне в лицо, и я решил уйти. Уже ночь, и наверняка Инге устала, ей нужно было поспать, подумал я, гася свое разочарование. Я знал, что встречусь с ней еще. Хоть Олав и запретил подходить к ней, но я не обязан его слушать, да я служу под его началом, но я свободный волк и не хожу под вожаком. Так что, по сути, Олав может меня лишь попросить. Я улыбнулся, вспомнив, что оставил у порога ее дома подарок, жаль к утру он замерзнет.

***

Солнечные лучи уже вовсю проникали в комнату, когда я, ещё полусонная, но с сердцем, наполненным яркими воспоминаниями из сна, поднялась и поплелась в ванную. Сбор госпожи Нейны сделал свое дело, всю ночь я спала спокойно, мне даже снились первоцветы – нежные белые цветы, растущие на заснеженных горных склонах. Их красота и хрупкая нежность не покидали мои мысли, мне захотелось разбавить вышивку этими волшебными цветами и тогда получится, будто бы весна повстречалась с зимой, как в день весеннего равноденствия, в день, когда оборотни объявляют о свадьбах. Думаю, это будет волшебно!

Надев второе из новых платье, я покружилась у зеркала. Это великолепное платье из шерстяной ткани притягивало мой взгляд своим изысканным темно-коричневым оттенком. Его длина создавала элегантный силуэт, а его узкие рукава придавали мне легкость и изящество. Я и так была стройной, но это платье делало меня еще более хрупкой что ли, не смотря на его тяжелый цвет. Манжеты были отложные, из той же тканью, что и платье и украшены рядом пуговичек, придающих дополнительный акцент и стиль. Передняя часть платья была украшена кокеткой из коричневого кружева более светлого оттенка, что придавало ему изысканности. Воротник стойкой подчеркивал длину шеи и придавал платью некоторую загадочность.

Я снова взглянула на себя, не узнавая. Вся моя сущность пронизана бурлящими эмоциями, которые сложно описать словами. Здесь было и предвкушение встречи, и чувство тревоги, и сожаление, что это может быть ошибка, и вчера, за окном мне лишь почудился Ранульф. Я чувствую, как ее сердце замирает на мгновение, а затем начинает биться еще сильнее, разгоняя кровь. Я поспешила в кухню, завтрак не ждет!

Спустившись в кухню, я вспомнила о коробке, которую Тамила передала мне вчера. И с удовольствием позавтракала тем, что осталось.

После того, как первый голод был утолен, я вошла в гостиную, и мой взгляд упал на любимые инструменты для вышивания – иглы, распарыватель и нитки. Я вспомнила, что у меня оставалось несколько катушек нежных розовых нитей, нужно будет найти их и посмотреть, как они сочетаются с белыми шелковыми, если не подойдут, следует заглянуть к Яхону и поискать там шелковые нити зеленого и розового оттенков. Я взяла свою вышивку с зимними узорами и решила добавить к ней кусочки своих сновидений, наметить, где я буду вышивать первоцветы.

Я приступила к работе, в процессе которой выяснилось, что мои нити грубы и выглядят не естественно рядом с шелковыми узорами. Я решила пока отложить первоцветы и вернуться к снежным узорам, все равно еще рано и лавка Яхона закрыта.

Я наносила узор, словно художник кистью. Каждый стежок был продуман мной и тщательно проработан. Игла проникала в ткань, и узоры пробивались сквозь нити, придавая вышивке жизнь и чарующую красоту.

Ближе к обеду я решила, что следует все же навестить лавку Яхона, потому что руки так и чесались, попробовать вышить первоцветы и посмотреть что выйдет.

Когда я закрывала входную дверь, мое внимание привлекли замерзшие первоцветы в ручке двери. Они, словно огонек, заставили мое сердце биться в радостном ритме. Значит, это все же был Ранульф, вчера за окном и я не ошиблась! Я вспомнила, как видела его вчера в окне, наблюдая за снегопадом. Это был, несомненно, он! Я вспомнила его улыбку и взгляд, и мое сердце наполнилось надеждой. Я не могла поверить своему счастью! Завернув цветы в носовой платок, и убрав их в карман, я отправилась в лавку, чтобы выбрать нити для вышивки первоцветов. С моего лица не сходила мечтательная улыбка. Я рассеянно здоровалась с соседями, не замечая даже их понимающие улыбки.

Лавка, как всегда, встретила меня уютной тишиной.

– Инге! Какая встреча! – Радостно поприветствовал меня Яхон. – Давно ты не заходила. Все в порядке?

– Здравствуй Яхон! – Я улыбнулась ему, делясь своим кусочком счастья. – Все в порядке, спасибо за беспокойство. Я бы хотела выбрать шелковые нитки для вышивки, что ты можешь мне предложить?

– А, платье для Иввы! Наслышан. Айза мне всю душу вытрясла, но стребовала, чтобы я нашел такую же ткань ко Дню Весеннего Полнолуния. – Лицо Яхона озарила улыбка, было видно, что сестру он очень любит.

– А зачем ей ткань к этому времени? – Я вспомнила слова Айзы про то, что она ждет предложения от Ранульфа. – Разве у нее есть жених?

– Нет, эта паршивка отваживает всех женихов! Но раз потребовала ткань, значит, кто-то все же у нее есть. – Яхон хищно улыбнулся, наверное, представил, что сделает с предполагаемым женихом.

Пока он говорил, я успела выбрать несколько катушек бледно-розового, почти прозрачного и светло-зеленого шелка дли шитья. И подумать над словами Яхона и Тамилы, что-то здесь было не так, но что? Я не могла пока понять, кто из них водит меня за нос. И действительно ли Яхон не замечает поведения сестры, или же он ведёт свою, понятную лишь ему, игру.

Попрощавшись с Яхоном, я вышла из лавки. Вот только, едва я вышла, как мое сердце упало, а рука непроизвольно сжала букетик замерзших первоцветов, которые я только что достала.

Через дорогу, всего в нескольких шагах от лавки, я увидела Ранульфа, нежно обнимающего Айзу. Боль разлилась в области груди, и я поняла, какая я все-таки дура, придумала себе то, чего нет и не было. Ранульф был просто добр ко мне и все. И не было ни какой игры. Что ж, сама виновата! Нечего было строить воздушные замки, от дуновения ветра, которые так легко рушатся, погребая под собой мои надежды и мечты. Я почувствовала, как глаза обожгло наполнившимися слезами, которые сразу же начали катиться по замерзающим щекам.

Я видела, как Айза осторожно развернулась, словно демонстрируя мне себя и нежно обняла, улыбающегося Ранульфа притягивая его к себе.

Вот это я уже не могла вынести и, отшвырнув от себя первоцветы, поспешила домой.

Глава 14. Разбитые сердца

Войдя в дом, я привалилась к двери, слезы уже не текли, но глаза горели. Я стянула плащ и оставила его валяться в прихожей. Сил не было, была какая-то опустошенность. Вот как бывает, когда принимаешь желаемое за действительное. А ведь я просто хотела быть счастливой.

Я вошла в гостиную и устало опустилась в кресло. Камин уже давно прогорел, и по-хорошему следовало убрать золу, но мне ни чего не хотелось делать. Мой взгляд упал на недошитое полотно, и я решительно поднялась.

– Инге, так не пойдет! – Сказала я сама себе. – Ты не тряпка! – С такими мыслями я вернулась к брошенному плащу и, нащупав заветные катушки в кармане, вытащила их, а плащ пристроила на место.

Я вернулась в гостиную и зажгла масляные лампы, мне нужно было больше света, а за окном снова хмурилось и Ристорское солнце вновь ушло за тучи. Неужели снова будет снег?

Я раскатала катушки немного и сравнила нити, не будет ли слишком толсто, если тоньше, то ничего страшного, но, на удивление нитки были одной толщины, что меня порадовало, и я решила все же попробовать вышить первоцветы.

Стежки ложились легко и ровно. Ведя иглу через ткань, я проникала в мир своих сновидений, вспоминая яркие краски, которыми украшала зимние узоры нежными, пронзающими мотивами цветов. Каждый стежок был выполнен с любовью и тщательностью, создавая маленькие произведения искусства на полотне.

Постепенно, под моими ловкими пальцами, вышивка превращалась в волшебный мотив танцующей метели, покрытой бело-розовыми цветами. Эти цветы, которые мне приснились, стали мои источником вдохновения и радости, запечатленными в каждом стежке.

Я вышивала до тех пор, пока не заболели глаза, а пальцы не перестали слушаться. Я откинулась на спинку кресла и стала разминать их. Как я мечтала сейчас о той мази, которая осталась в моем вдовьем домике. Она помогла мне в таких случаях, нужно будет узнать у госпожи Нейны, сможет ли она приготовить что-то похожее.

Нужно было подниматься, за окном уже догорали последние отсветы заката, и следовало что-то поесть, вот только желания иди, и разводить огонь не было, поэтому я затушила лампы и отправилась на второй этаж. Я бы сейчас завалилась на кровать, но понимала, что не усну, а в голову снова будут лезть всякие мысли о Ранульфе. Поэтому я набрала ванную, еще одного мешочка со сбором у меня не было, поэтому я решила полежать в горячей воде, заодно прогреть пальцы, чтобы ушла ноющая боль. Жаль, что с сердцем так не получится, грустно подумала я, устраивая голову на сложенном полотенце, лежащем на бортике ванной.

Айза

Я знала, что Ранульф уже приехал, вчера я слышала его голос внизу, но, когда я сбежала вниз он уже ушёл. Выглянув из окна лавки, я увидела его идущего в сторону дома Инге и меня охватила такая жгучая злость, что я с размаху захлопнула окно.

– Не успел приехать, как сразу же поскакал к своей человечке! – Зло выплюнула я, остервенело сдирая с себя халат, который привез мне из Хиввы братец. Шелковый, облегающий мое обнажённое под ним тело, с кружевной отделкой по широким рукавам и подолу. Я специально скинула с себя теплую сорочку и облачилась в халат, когда услышала голос Рана. Мне хотелось ему понравиться, чтобы он, наконец, разглядел во мне женщину, а не младшую сестру своего друга! Мрачные мысли не давали мне покоя. Я ворочалась с боку на бок, представляя, как она сейчас открывает ему дверь, впускает его, а дальше...

А дальше на мои глаза навернулись слезы отчаяния, я не могла, не хотела представлять, как его руки будут скользить по ее телу, как его губы будут касаться ее. Я зарычала и вскочила с кровати не находя себе места.

Нет!

Я не могла позволить себе случиться этому! Я быстро натянула на себя тёплые штаны и пальто, и тихонько прокравшись мимо двери рабочего кабинета Яхона, из-под двери которого виднелась полоса света, выскочила на улицу.

До дома этой убогой было всего-то несколько домов, за последним я притормозила, луна вышла, и было, слишком светло и Ранульф мог не только меня легко разглядеть, но и почуять. Он хоть и мне мог оборачиваться, но повадки то ни куда не делись. Его волк был внутри, он не ушел за ней. Я против воли вспомнила жену Ранульфа, светлая, почти белая волчица единственная из всего рода унаследовавшая разные глаза. Она была прекрасна и неудивительно, что Ранульф выбрал ее. Мне тогда было всего четырнадцать, я еще не понимала своих чувств, но однажды увидев их на озере, я словно прозрела. И то что, Ранульф творил с ней, с ее телом, от чего она жарко стонала и выгибалась, восхитило меня настолько, что я захотела занять ее место. А потом она умерла, и моему счастью не было предела! Но, все пошло не так. Ранульф, вместо того чтобы выбрать себе другую, ушел. И его долгое время не было. А потом мы уехали в Ристор, но я все надеялась, ждала его, и вот Яхон говорит, что встретил Ранульфа и пригласи его сюда. Он приехал. Но ничего не изменилось, хотя я выросла, превратилась в красивую стройную волчицу, голову от которой теряли многие, но я хранила себя для него. Для меня существовал только Ранульф. Я старалась быть ближе к нему, не навязчиво оказывалась рядом, помогала, я старясь быть все время на виду, и вроде бы он начал улыбаться и даже стал больше говорить, а не тогда, когда его спрашивали. Стал покупать мне леденцы и ленты. И я уже думала что вот, еще чуть-чуть, и наступит день Весеннего Полнолуния и я стану счастливой.

Но нет!

Появилась эта мерзкая, убогая человеческая женщина и все носятся с ней, как с хрустальной вазой! И даже Вольфрих и тот! Хотя сам же говорил, что человеческие женщины только и созданы для ублажения, таких как он. Но даже он старался не сделать ей больно, оберегал. И когда я ляпнула, что она глупа, как пробка, едва не разорвал меня, за что и поехал на тропу. Да что в ней все нашли такого? Это меня злило. И даже когда я с ней познакомилась, я так и не поняла, почему всем она нравиться. Ивва носится с ней, это понятно, ей этой весной замуж выходить и скорее всего за кого-то из Ладвийских оборотней, которых ждут ближе к Полнолунию. Но Инлинг? Было видно, что и ему она нравиться, очень сложно не заметить было его желание, когда он смотрел на нее. О да, я видела их в тот день, когда пришла к ней. Вот и Ранульф сейчас стоял и смотрел на ее окна. Жаль, мне не видно было самих окон, но раз он ушёл, значит, Инге спит. Я выдохнула и со спокойным сердцем вернулась домой.

А утром мне представился уникальный шанс, раз и навсегда показать мерзопакостной человечке, где ее место.

Я случайно увидела, как она входит в лавку брата, а с другой улицы к нам шел Ранульф.

Я подождала его и поравнявшись с ним радостно обняла, как делала всегда. Мне даже не пришлось задерживать Ранульфа, Луна была сегодня на моей стороне, в этот момент из лавки вышла Инге. И, конечно же, заметила нас. О, какие я испытала эмоции счастья, просто не передать словами! Она видела, видела, что Ранульф обнимает меня! Меня! А не ее. Я не могла сдержать эмоции. Сердце замерло от радости, когда Ран улыбался мне ласково и обнимал. Он что-то говорил мне, но я не слышала. Внезапно, я почувствовала, желание его внимания и любви, оно переполнило меня. Мне хотелось закрепить достигнутого успеха, чтобы Инге раз и навсегда поняла, что этот волк занят! Я придвинулась поближе и в отчаянном порыве поцеловала его. Вот только Ранульф отпрянул от меня с недоумением в глазах и приподнял руки, нахмурившись.

– Айза? – Он смотрел на меня с таким недоумением, что я не выдержала.

Я с отчаянием зашептала, быстро-быстро признаваясь в своих чувствах. Я сказала ему, что давно уже просто сгораю от любви к нему и не желаю оставаться для него сестрой его друга. Я хочу стать кем-то большим. Пусть не женой, я готова была даже пойти и на это чтобы быть рядом с ним, но любовницей. Но Ранульф отступил от меня, смотря на меня, как на больную, с жалостью. Я не могла этого выдержать.

Моё сердце разорвалось на куски, и боль переросла все границы. В то время, как слезы хлынули по моим щекам, моя душа рухнула, разбиваясь на множество мелких осколков. Я была заполнена горечью и отчаянием, и столкнулась с реальностью того, что он никогда не полюбит меня так, как я хотела бы. Как я люблю его! Моя мечта разбилась вдребезги, и я поняла, что я всего лишь сестра его друга. И навсегда ею и останусь. Разве я могла это допустить? О нет! Я убью каждую, кто встанет на моем пути и в итоге Ранульф будет вынужден полюбить меня!

Я развернулась и бросилась прочь. Мне нужно было проветрить голову и успокоиться.

Глава 15. Первые шаги к счасть

Утро пробудило меня громким стуком в дверь, проникающим сквозь удушающую пелену сна, нет, не просто сна – кошмара! И я была очень благодарна неизвестному, что тот выдернул меня из него. Я, все еще полусонная, оглянулась вокруг, удостоверяясь, что я у себя дома, в собственной кровати, а не где-то в горах, убегающая от кого-то страшного. Ощущая, легкую прохладу я передернула плечами и накинула на себя домашнее платье. Скользящие по лицу лучи солнца окутали меня словно волшебным покрывалом, но мне было не до красот утра. Кто-то неугомонный продолжал долбить в дверь. Растрепанные ото сна волосы так и остались лежать на плечах, я не собиралась прихорашиваться. Пусть видят, что я еще сплю!

Я, босая, быстро сбежала по ступеням, наверное, это Мерана приехала, она обещала привезти блузку, думала я распахивая дверь и мое сердце пропустило удар, а я отступила на шаг, замерев на мгновение. За дверью стоял он, тот, кого я вчера видела с другой и уже успела оплакать.

Ранульф.

Его глаза сияли, словно две золотистые звезды. Они были полны непонятной надежды и радости. Только вот, что он здесь делает?

– Ранульф? – Удивленно воскликнула я, старясь скрыть бушевавшие эмоции внутри. И в этот момент, я остро пожалела, что на мне, лишь утреннее платье, почти не скрывавшее тонкой сорочки. – Что ты здесь делаешь? – Спросила я.

– Здравствуй Инге. – Ласково протянул он, здороваясь со мной. Он поднялся на порог, поравнявшись со мной, между нами почти не оставалось места. Я отпрянула, не знаю почему, но я не хотела, чтобы он случайно коснулся меня.

Ранульф прошел в дом, видимо мое отступление было принято как приглашение. И стоило мне закрыть дверь, как он притяну меня к себе, проводя холодным носом по обнаженной шеи и с шумом втягивая воздух, отчего по телу пробежали щекочущие мурашки.

Его глаза сияли в полумраке прихожей золотисто-желтым огнем, а на губах появилась удовлетворенная улыбка.

– Я скучал. – Сказал он так, словно и не обнимал вчера Айзу. И только я хотела возмутиться, как он, едва уловимо коснулся моих губ. Я сначала растерялась, а потом оттолкнула его от себя, насколько хватило сил.

– Ты что делаешь? – Боль в голосе все же проявилась. – Как смеешь ты, после вчерашнего, появляться здесь и позволять себе эти вольности? – Мой голос звучал надтреснуто, еще немного я позорно разревусь. – Айза мне все рассказала, а вчера я видела вас, ты обнимал ее! – Слезы я, все-таки, не смогла удержать. – Ты, бессердечное животное, играющее на чувствах других! – Я закрыла лицо руками не в силах видеть его. – Уходи! – Простонала я и попыталась обойти Ранульфа, но была схвачена и прижата к груди с такой силой, что кажется, в спине что-то хрустнуло, а воздух как-то резко закончился.

– Не отпущу! – Всего два слова, но сказаны они были так, что я испугалась. Он ведь и правда меня не отпустит.

– Не имеешь права! – Я попыталась вырваться, но снова была схвачена и в этот раз бережно прижата к груди, в которой бешено, колотилось сердце.

– Прости. – Он, словно с болью в голосе простонал это слово. – Я не думал, что эта паршивка зайдет так далеко. – Он приподнял мое лицо и, лаская взглядом, прошелся губами по заплаканным глазам. – Я не знал о чувствах Айзы. – Каждый поцелуй он сопровождал очередной фразой. – И Яхон тоже не знал, вчера, когда она поняла, что я люблю ее не больше, чем младшую сестру, она сбежала. Яхон сейчас ищет ее один. Вчера мы искали вместе, но эта глупышка умеет путать след, наука Яхона пошла впрок, когда не надо. Инге, прости меня. – Сказал он, коснувшись моих мокрых глаз губами, сначала одного, потом другого. – Я обещаю, душа моя, ты никогда больше не прольешь ни одной слезинки. – Его губы скользили, едва-едва касаясь моих скул, уголков губ, шеи. Я позволяла ему, замирая от удовольствия и новых ощущений. Верила ли я ему? Не знаю. Мне хотелось верить, очень хотелось. Но последнее время со мной столько всего происходило, что я запуталась. Запуталась в своих чувствах, в эмоциях, во всем!

Его шершавые пальцы стерли с моего лица мокрые дорожки и он, коснувшись своим лбом моего, тяжело дышал, продолжая удерживать мое лицо в своих ладонях.

– Я так долго тебя ждал Инге, что сейчас едва сдерживаю себя. А ты стоишь тут, такая сладкая, в одном тонком халате, который так легко порвать. – Он говорил все это тихо, едва слышным шёпотом и постоянно сглатывая, будто я действительно была тем десертом, до которого он, наконец, дорвался, и сейчас не знал с какой стороны к нему подойти. – Беги, моя волчья ягодка и спрячься от меня в свои темные длинные платья, которые мне будет жаль рвать, потому что их у тебя не много. Но это ненадолго. – Он отступил от меня на шаг, нехотя отпуская руки, и я попятилась, пока не уперлась в перила лестницы. Потом я побежала. И только захлопнув дверь своей спальни, я облегченно выдохнула и посмотрела на свои руки, которые мелко тряслись. Я запустила их в волосы, пытаясь успокоить бурю эмоций. Неужели все, что я видела, была неправда? И Ранульф действительно испытывает ко мне чувства? Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить грохочущее сердце. Не помогло. Быстро скинув с себя утреннее платье, я натянула на себя свое старое, в котором приехала, в нем я чувствовала себя увереннее, волосы я быстро скрутила в узел и заколола гребнем.

Пока я приводила себя в порядок, Ранульф уже вовсю хозяйничал в моем доме. В гостиной первого этажа горел и весело потрескивал огонь в камине, а из кухни доносились ароматы готовящегося завтрака.

Я прислонилась к косяку плечом и стлала наблюдать за суетящимся на кухне Ранульфом. Его жилистые руки, с закатанными до локтей рукавами, ловко шинковали грибы, которые он отправил на скворчащую жиром сковороду. Следом, разбивая яйца в миску, он добавил соль и перец, после чего тщательно взбивал их вилкой и вылил яичную смесь в грибы. Пока импровизированный омлет жарился, Ранульф занялся хлебом. Тонкие кусочки он положил на решетку, рядом со сковородой. Вот это было уже интересно, я так еще не делала. Улыбка сама собой появилась у мена на губах.

– Инге, я ведь знаю, что ты прячешься за дверью. – Улыбаясь, говорит он, периодически переворачивая хлеб, чтобы они равномерно прожарились.

Я вошла, прятаться уже не было смысла, а поговорить следовало. Я, чувствуя на себе внимательный взгляд Ранульфа, ощущала себя не в своей тарелке и не знала, как смотреть ему в глаза, хотя и не была ни в чём виновата, но ощущения – словно я нашкодивший котенок, застигнутый хозяевами на месте преступления.

Но, в любом случае, на следовало прояснить все до конца и расправив плечи, я выбрала место у окна, сознательно отдаляя себя от Ранульфа. Так я, почему-то, чувствовала себя в безопасности.

Наконец завтрак был готов. Ранульф разложил по тарелкам омлет и тосты. Первую подал мне и я, чуть помедлив, приняла ее. В этот момент наши взгляды встретились, но я быстро отвела свой не в силах выдержать его, полный желания, восхищения и нежности взгляд. Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь и я заговорила, хватаясь за вилку, как за спасательный круг:

– Зачем вас отправили на тропу? – Я постаралась выбрать максимально удаленную тему от наших отношений. Я не готова была пока обсуждать то, что случилось часом ранее.

Глаза Ранульфа подозрительно сузились, а на губах подрагивала улыбка. Кажется, он понял, что я хотела спросить не о том.

– Мы ждем делегацию из Ладвии. Сама знаешь Ивве пора замуж, но здесь нет ни кого, кто подошел бы ей. За этот год, она так и не проявила симпатию ни к одному мужчине или оборотню. Поэтому нас, как самых отличившихся, – Здесь он криво усмехнулся. – Отправили разгребать снег. Мы с Вольфрихом страховали Рона на самых опасных участках. Было весело, с учетом того, что Вольфрих, постоянно нудел, что ворочать обледеневшие глыбы не его специальность. Зато рассветы и закаты в горах потрясающе красивы. Я бы хотел, чтобы и ты их увидела. – Он ласкал взглядом так, что у меня кусок застрял в горле, пришлось отложить вилку. Я боялась подавиться! – Ты очень мало ешь. – Нахмурившись, произнес он.

– Ситуация не располагает. – Промокнув губы салфеткой, произнесла я.

Стук в двери освободил меня от дальнейшего разговора, чему ч очень порадовалась, потому что Ранульф поднялся и пошел открывать.

Я следом за ним, мне было интересно, кто пришел ко мне с утра пораньше.

За дверью стоял Инлинг, в руках у него был удивительный букет из остролиста и можжевеловых веток. Он широко улыбался и, встряхнув гривой белоснежных волос, вошел, оттолкнув с дороги Ранульфа.

– Это тебе Инге! – Подойдя ко мне Инлинг вручил мне букет. – Ты сегодня потрясающе выглядишь! Он едва наклонился ко мне для поцелуя, когда его, буквально, оторвало от меня и впечатало в стену рядом.

Ранульф схватив его за лацканы меховой куртки, приблизив сове, лицо к нему спросил:

– Какого йотуна, Инлинг, ты тут забыл?

– Милая, я смотрю у тебя гости? – Не знаю, как у него получилось, но голову Инлинг все же смог повернуть ко мне, хотя и напоминала она цвет перезрелого помидора. – Ранульф, не знал, что ты уже вернулся. И потом, что ты тут делаешь? Отец же запретил тебе приближаться к Инге.

– А ты, я смотрю, решил воспользоваться шансом, да?

– Почему нет? – Уже хрипел Инлинг, но даже не пытался вырваться. – Инге свободная женщина, ты на нее свои права не заявлял, так что, любой желающий может позволить себе ухаживать за ней. Тем более наши имена так красиво созвучны! Ты только послушай: Инлинг – Инге!

Я видела, что Инлинг просто издевается, а Ранульф верит в эту провокацию.

– Хватит! – Не выдержала я. – Убирайтесь оба! – Я была так зла, что словами не передать. – И заберите этот веник с собой! – Я швырнула букетом в стоящих мужчин. Но Ранульф увернулся и букет впечатался в лицо Инлинга.

Ранульф тут же отпустил его и тот закашлялся, хватая ртом воздух.

– Инге... – Начал было Ранульф, но я перебила его:

– Уходите! Я не вещь, чтобы меня делить! И у меня, представьте себе, есть чувства! Я не намерена наблюдать, как в моем доме совершается убийство! – Припечатала я.

– Инге, – Теперь уже начал оправдываться Инлинг. – Прости. – Он еще немного сипел, но уже не так сильно. – Я, еще тогда, в Лизинбурге заметил, как ты прекрасна. – Этот сумасшедший, не понимал что творит, продолжая провоцировать Ранульфа. А я смотрела на него и понимала, что убийство все же произойдет. Потому, что стоящий, за ним Ранульф уже не казался мне адекватным. – Ты необыкновенная, – С каждым шагом Инлинг приближался ко мне, а я отступала, не понимая где шутка, а где правда. – Ты была слишком напугана, и я хотел дать тебе время, но сейчас я не намерен отступать.

Я перевела взгляд за спину Инлинга и мои глаза расширились от ужаса, я вскрикнула и тут же зажала себе рот ладонью.

Там происходило нечто непостижимое.

Фигура Ранульфа начала меняться перед моими глазами, такое я видела впервые, и это было жутко! Кости мерзко хрустели, ломаясь и сдвигаясь, подстраиваясь и удлиняясь под новую форму. Руки его вытянулась, обвитые мощными мышцами, готовыми к рывкам и захватам. К своему ужасу я застала момент, как его ногти удлинились, оставляя на месте себя острые когти, сверкающие в дневном свете.

Кожа потемнела, и появились первые шерстинки, затем они разрослись, превращая его в полу зверя. Он упал, и задергался от боли, его одежда, трещала не в силах справиться с напором.

Но самые удивительные метаморфозы происходили с его головой. От неё кусками отходила кожа, и на ее место вставали новые черты, уже не лица – морды. Узкие губы, рефлексивно ощеривающиеся, и зубы, превращавшиеся в безжалостные клыки, острые и загнутые. Ушные раковины тяжело вытягивались, превращаясь в стоячие уши, которые подергивались от любого издаваемого звука.

Наконец, лапы зверя прикоснулись к полу, он припал на них, готовый к атаке. В его глазах пробудился агрессивный блеск, наполняя их темным пламенем жажды. Не было в этом оборотне ничего человеческого, что было в глазах Ранульфа. Сейчас он был диким и неукрощенным хищником, готовым броситься в любой момент и разорвать всех, кто осмелился угрожать.

– Ну, наконец-то! – Облегченно выдохнул Инлинг. – Я уж думал, сколько мне еще ломать эту комедию. Давай Ран, выходи из боевой формы, выгоняй своего Серого на волю, раз справился с первым с оборотом, значит, со вторым справишься. – Инлинг сделал шаг к оборотню, но тот ощерился и угрожающе зарычал, я вскрикнула, зажмурившись. Терпеть, я понимала далеких королей, возжелавших искоренить таких чудищ со своей земли. Мне было дико страшно.