Текст книги "Волчий хребет (СИ)"
Автор книги: Ева Алатон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Рядом с рабочим столом находился комод с пыльным зеркалом, украшенным резными элементами, где могли бы храниться личные вещи гостей. Но он был пуст. На дне последнего ящика лежало несколько завалявшихся пуговиц.
– Не густо. – Пробормотала я и подошла к дверке, привлекшей мое внимание. Там была расположена небольшая кладовая, где хранится постельное белье и дополнительные одеяла, которые требовали стирки чистки.
Хотя комната и была внутри покрыта пылью, все элементы интерьера все равно сохранили свою изысканность и притягательность, создавая ощущение уюта.
Вторая комната оказалась и гостиной и кабинетом. Она создавала впечатление загадочности и таинственности. Большие, изящно отделанные окна позволяли освещать все уголки комнаты. Слева находился удобный и изящный диван с резными деревянными подлокотниками и высокой спинкой. На диване раскинуты пыльные шелковые подушки, которые буквально кричали о том, что их нужно выбить, и придавая комнате вид домашнего уюта. Рядом с диваном стоял журнальный столик с каменной столешницей, на котором разбросаны открытые блокноты с незаконченными рисунками кружевных полосок.
По всей комнате были расставлены деревянные кресла с высокими спинками и резными подлокотниками. Кресла обиты кожей с потрепанными краями. Они выглядели немного изношенными, но все равно сохранили свое величие.
Огарок свечи, прилипший к каминной полке, навел меня на мысли о том, как я буду готовить? Желудок тут же отозвался на мысли о еде голодным урчанием. И я поспешила в кухню.
Когда я, наконец достигла долгожданной кухни, у меня уже тряслись руки от голода.
Я вошла в кухню, распахнув дверь, которая отдалась легким скрипом. Энергично, насколько хватало сил, прошагала к шкафам, Мерана говорила, что мне должны были принести корзины с провизией на первое время, но вспоминая вчерашний день, я не помнила, чтобы Ранульф говорил что-то про корзины. Да и тот наглый тип, что вчера ночью заявился, корзинку-то прихватил с собой. Я расстроилась, понимая, что останусь голодной. Но, голова думала об одном, а руки делали другое и, вооружившись небольшим табуретом, я начала рыскать по шкафам, с надеждой найти что-нибудь вкусное. Я мягко коснулась плотно закрытых дверок шкафа, открывая одну за другой. И мне повезло! В одном из шкафов, на самой верхней полке, я обнаружила горшочек с топленым маслом. Улыбка сама по себе появилась на моих губах. Я знала, что с этой находкой завтрак будет особенным. Рядом с горшочком обнаружился вчерашний хлеб, он пах дымком из печи и уже чуть-чуть подсох, от чего его корочка похрустывала. Я уже представляла, как хрустит каждый его кусочек, смазанный топленым маслом.
Рядом с хлебом стоял горшочек с вареньем, я заглянула в него узнать из каких оно ягод, но так и не поняла, что там. Да и какая разница? Голодной я уже не останусь это точно!
Я всегда, еще, будучи в браке, любила сладости, особенно конфитюр, и запах этого варенья был настолько притягательным, что я не могла устоять.
Я слезла с табуретки, и, оставив на столе свои сокровища, поспешила в дровяник, я еще вчера присмотрела корзинку со щепой, которой легко можно было растопить печь.
Огонь уже весело трещал в кухонной печи, и я подвесила над очагом сияющий латунью чайник, повернула решётку к огню и поставила на нее сковороду, на которую положила чуть-чуть топленого масла, и когда то растаяло и начало шкварчить, положила туда кусочки хлеба. Аромат поджаренных тостов разнесся по кухне, вызывая приступ тошноты из-за голода, и я поспешила снять тосты со сковороды. Ни чая, ни трав у меня не было, поэтому я осторожно налила горячую воду в чашку.
Наконец, завтрак был готов!
Я брала свежеподжареный теплый хлеб и смазала его густым, темным и ароматным вареньем. Едва я сделала первый укус, как настоящее блаженство разлилось по моему телу. Желудок довольно урчал, получая свою порцию завтрака. Я закрыла глаза и полностью отдалась завтраку. Каждый хрустящий кусочек хлеба, каждая пропитанная маслом нотка и каждая ягодка со сладким вареньем окутывали меня теплом, ароматом и наслаждением. Это был идеальный завтрак, каких у меня уже давно не было. Спокойный и уютный.
Проглотив последний кусочек, я ощутила, как руки призывно тянутся к занятию, которое стало для меня настоящим спасением после смерти мужа.
Я с удовлетворением уселась в удобное кресло с высокими подлокотниками в гостиной на первом этаже и, достав ткань и нитки, которые вчера выбрали с Иввой и Мераной стала изучать, куда лучше разместить вышивку. В итоге, наметив фронт работы, я отложила готовые наволочки и, вытерев с круглого стола пыль, разложила на нем первую наволочку, тонкий грифель, который я купила еще, будучи в браке, и который уже стерся больше чем наполовину. Он легко ложился на ткань, перенося рисунок. Под грифелем расцветали узоры, словно даря взгляду свой волшебный мир. Ласточка, в виньетке свободно парящая в небесах, принесла в рисунок легкость и воздушность. Ее перья, словно переливающиеся радугой, создавали ощущение весеннего ветерка, приносящего свежесть и радость, по которой мы все уже истосковались. В клюве ласточки красовалась веточка ландыша, нежные цветы которого будто окутали весь узор сладким ароматом весны. Каждый штрих превращался в лепесток цветка, каждый узор переплетался с натуральностью живой природы. Ландыш в клюв ласточки стал символом нежности и красоты, напоминая о неизменном великолепии природы и ее удивительной гармонии. Этот узор для вышивки становился настоящим произведением искусства, напоминая, о бесконечной красоте мира и вдохновляя меня на творчество и труд.
Иглой и ниткой я вкладывала в красивую ткань частицы своей души, создавая узоры и картинки, которые расцветали под моими пальцами. В такие минуты время переставало существовать, а каждое движение иглы было исполнено искренностью и терпением.
Стук в дверь заставил меня отвлечься от любимого дела, я удовлетворенно осмотрела наполовину законченную вышивку. Ласточка уже была готова и располагалась в верхнем углу наволочки, рядом были расположены веточки ландышей. И в нижнем углу я наметила еще один букетик ландышей и уже начала его вышивать, когда этот стук оторвал меня от работы.
Стук снова повторился и я, отложив вышивку, поспешила к входной двери.
За дверью меня ожидал Ранульф. Высокий и стройный, он стоял, прислонившись к косяку, у его ног стояли две большие корзины, накрытые тканью.
– Доброе утро госпожа Инге. – Радостно поприветствовал он меня. – Я увидел дым из кухонной трубы и решил, что ты уже закончила с завтраком. Кстати, как варенье из брусники? – Улыбаясь, спросил он.
И почему в первую нашу встречу он показался мне неприятным человеком? В его глазах было столько тепла и доброты сейчас, что я, устыдилась своих мыслей, посеявших меня вчера.
– О, так это вы оставили мне завтрак? – Спросила я, мне хотелось уточнить, так ли верны мои подозрения.
– Конечно, Вольфрих, должен был привести корзины, но я не дождался его вчера, поэтому оставил на всякий случай то, что нашел у себя. Как оказалось, не зря. – Улыбнулся он мне.
– Благодарю! – Я улыбнулась в ответ. – Завтрак пришелся весьма кстати.
– Это ничего, госпожа Инге позволишь занести корзины с провизией? – Спросил он с лукавой улыбкой на губах.
Я отодвинулась, пропуская в дом Ранульфа. Корзины с продуктами были весьма кстати. На хлебе с маслом далеко не уедешь. Да и было там все ничего, еще пару раз перекусить и все.
Ранульф уверенно вошел в дом, неся в руках две объемные корзины. На кухне он ловко вытащил из первой корзины, завернутый в пергамент хороший кусок мяса. А за ним еще один.
– Госпожа, ты уже нашла подвал? – Спросил он, сноровисто вытаскивая на стол рыбу, яйца, муку, соль и сахар. Во второй корзине были овощи и коренья.
– Нет, вчера я не лгала, когда говорила, что устала, а сегодня мне было не до того, чтобы искать подвал. – Пожала плечами я. Должен же он понимать, что у меня есть работа, которая не терпит отлагательств. Или не должен. Он же не знает, что Мерана поручила мне сделать вышивку.
– Тогда я сейчас его покажу. – Он схватил оставшуюся корзину и пошел к шкафу. За шкафом оказалась неприметная двеца, которая вела в подвал. Каменная лестница привела нас в круглое помещение, где полукругом стояли пустые полки и ящики, а с другой стороны стоял короб с хорошим, слегка поддаявшим, куском льда, куда я потом положу мясо.
Ранульф быстро раскидал по коробам овощи и повернулся ко мне.
– Ну, хозяюшка, какие еще будут вопросы? – Спросил он, и я тут же вспомнила, что мне срочно, просто жизненно необходимо платье, хотя бы еще одно.
– Я хотела бы спросить, где можно купить ткани и нитки. А еще есть ли здесь лавка готового платья и где берут продукты? – Зачастила я, стараясь вспомнить все, что еще утром волновало меня. – И еще, где люди берут дрова для отопления? И почему вечером была вода горячая, а утром ледяная?
Ранульф засмеялся. А я замолчала с обидой глядя на хохочущего мужчину. Я не видела причин для смеха и ждала, что мне это объяснят.
– Нужно было еще вчера объяснить, как использовать систему отопления. – Отсмеявшись, проговорил он и, взяв меня за руку, от чего я вздрогнула, и это не осталось не замеченным, возвращая тяжелый взгляд Ранульфу. – Здесь есть общая печь, она отапливает часть дома и работает на артефакте, но я не маг, и вчера топил дом по-старинке – дровами. Это требует времени, часа два или три нужно неотлучно побрасывать дрова в печь, которая прогревает воду. На чердаке находится большой чан, вода туда поступает из подземных источников, через систему водоснабжения, вот этот чан и греет эта печь, а заодно и часть дома. Нагреватели можно купить в лавке Хенрика, я покажу его лавку. Если тебе нужны ткани и нитки, то тоже к нему. Если хочешь , можем прогуляться сейчас.
Конечно, я согласилась! Это был шанс посмотреть на Долину Чужаков, узнать, где что находиться и куда я могу идти, если мне что-то нужно будет купить.
Глава 8. Прогулка
Долина Чужаков представляла собой настоящую сказку, как показалось мне еще вчера, сегодня я в этом окончательно убедилась.
Маленькие, мощенные шлифованным камнем, заснеженные улочки, вели к волшебным каменным домикам, покрытым черепичной крышей, они словно существовали в собственном мире среди множества других похожих, хотя так ведь и было. Густой аромат жареных каштанов витал в морозном воздухе, смешиваясь с запахами хвои и специй, доносившихся из приоткрытых окон. По улочкам неспешно прогуливались местные жители, закутанные в тёплые шубы и меховые жилеты. Детвора радостно скатывалась с обледенелой горки, сооруженной на небольшой площади, на которую нас с Ранульфом вывела узкая улочка.
Ристор хоть и был частью империи, но все же это был другой, обособленный и удивительный мир.
Люди, сновавшие по улочкам, были приветливы, многие останавливались, поравнявшись с нами, здоровались и знакомились со мной. Меня до глубины души поразила их приветливость и тактичность. Они не лезли в душу, не спрашивали, почему я здесь, они представлялись сами, говорили, кто и чем занимается, приглашали в гости.
Так я познакомилась с женой местного пекаря, Тамилой, милой оборотницей нашедшей свое счастье с обычным человеком, ну ладно не совсем обычным, но все же человеком. Ее муж был имперцем, имени рода Тамила не назвала, думаю, она и сама его не знала, но это и не нужно, я наверняка его узнаю при встречи, не так уж много в империи государственных преступников. А еще, муж Тамилы был бывшим заключенным тюрьмы Пан-Ардэ, туда сажали за преступления против короны и девушка очень этим гордилась.
– Инге, заглядывай к нам в пекарню! Я и Роган будем рады познакомиться с новой мастерицей, без работы ты не останешься это точно. – По-доброму усмехнулась Тамила. – У нас по весне обычно играют свадьбы, и каждой невесте хочется выглядеть лучше предыдущей, а у Яхона не всегда есть то, что нужно. Да и на посвящение детей Луне тоже хочется что-то нарядное и необычное и не только для матери, но и для малыша. – Она мечтательно закатила глаза, а я невольно скосила взгляд на ее живот, который был скрыт теплым полушубком. Мне вдруг подумалось, что я бы тоже не отказалась бы от такого полушубка. Зима на Ристоре сурова, как показала прогулка. Ледяной порывистый ветер приносил с гор снег и пронизывал чуть ли не до самых костей. Я уже успела замерзнуть, но от прогулки отказываться не собиралась.
– Госпожа Инге, смотри, здесь находится лавка тканей, где можно купить нитки и ткани. Возможно, там ты найдешь что-то интересное для себя и своих вышивок. – Ранульф указал мне через дорогу, на лавку, обшитую деревянными панелями из вишни.
– Это лавка Хенрика? – Спросила я, удивленно рассматривая фасад. Форма окон была классической, имперской – ровный квадрат и черные рамы, отличающиеся своей изящностью и изготовленные из той же вишни, что и стены самой лавки.
Витрина располагалась по всей длине фасада первого этажа, в ней виднелись выставленные различные товары для привлечения внимания прохожих. Сама витрина была сделана из прозрачного стекла, что позволяло всем желающим прекрасно видеть, чем торгуют в этой лавке.
Вывеска была настоящим произведением искусства, выполненная из кованого железа и покрыта золотой фольгой. На ней изображены были ножницы и моток ниток с одной стороны, а с другой женский сапожок и шляпка. И я подумала, что, скорее всего здесь смогу найти себе сменное платье, сорочку и белье.
– Да, это лавка Яхона Хенрика.– Подтвердил Ранульф, переводя меня через заснеженную дорогу, покрывшуюся скользкой наледью. – Поверь, госпожа Инге, здесь можно найти не только ткани и нитки, но многое другое. Хенрик бывает в Ладвии, в Хивве и даже в империи и привозит удивительные вещи.
Я мысленно потерла руки, прикидывая, что мне нужно купить уже сейчас. Выходило не так уж и много, но хватит ли мне денег, которые я захватила с собой?
Колокольчик звякнул, впуская нас в нутро лавки.
В лавке моему взору предстал большой выбор тканей различных видов и оттенков, несмотря на то, что это не столица империи, но выбрать здесь было из чего. У меня буквально разбегались глаза. Шелковые, шерстяные, хлопковые и льняные ткани представлены были в большом ассортименте, здесь была и парча, и кисея, так популярные в Хивве, а так же тяжелый бархат, бумазея и батист из Ладвии, королева Элмира очень любила бархат и в Ладвии его делала на славу. Здесь так же стояли деревянные болванки, на которых были выставленные шляпки и шапки, платья, жилетки и шубки. За прилавком, под стеклом располагались различные нитки, предназначенные для шитья и вышивки, вязания и даже для ткачества. Нитки были изготовлены из натуральных материалов различной толщины и цвета, что позволяло подобрать их под любой вид работы. Они предлагались в удобных катушках или мотках, размещенных на полках или в специальных шкатулках, или вот под стеклянной витриной.
– Доброе утро Ранульф! – На звук колокольчика к нам вышел высокой мужчина, не старше Ранульфа на вид. Его густые русые волосы спокойно спадали на широкие плечи не скреплённые ни чем. Янтарные проницательные глаза, окруженные длинными светлыми ресницами, сияли в полумраке лавки, придавая ему загадочность и притягательность.
Его густая борода, оттененная проседью, придавала лицу выразительность и мужественность.
Его улыбка вмиг осветила мужественное лицо, которое расчеркнул некрасивый рваный шрам, видимо едва не лишивший его глаза. – Друг мой, какими судьбами?
– Яхон, нам с госпожой Инге нужна помощь. Будь добр, подбери то, что понравиться ей. Они обменялись взглядами, которые я не поняла, да и не старалась, меня волновало другое, есть ли у него то, что я ищу.
– Госпожа Инге? – И Яхон перевел взгляд на меня.
– Рада знакомству. – Я махнула ему рукой в знак приветствия, не зная, уместно ли будет сделать книксен, все же у оборотней другой менталитет.
– Итак, чем могу помочь? – Учтиво поинтересовался Яхон, я же в свою очередь покосилась на стоящего рядом Ранульфа, увлеченно рассматривающего какую-то странную вещицу.
– Мне нужен артефакт для нагревания воды. Грифель. И, у вас найдется пара простых готовых платьев для меня? – Я с надеждой уставилась на хозяина лавки. Больше платьев я себе вряд ли смогу позволить, тем более, я не знаю, сколько стоит артефакт, но он был важнее. Платья я и сама себе пошью, а вот стирать в холодной воде я не хочу. Про сорочки при Ранульфе я заикаться не стала, не хотела попасть в смущающую меня ситуацию, а он сам не додумался покинуть лавку, хотя вчера ведь видел, что приехала я с одной тощей сумкой. Ладно, подумал я, успею еще купить, теперь я знала, где находится лавка, и сама, без посторонних, приду попозже.
– Найдётся. – Он достал с полки позади себя короб, и поставив на прилавок открыл, демонстрируя артефакт, который имел овальную форму и был оснащен специальными креплениями, которые позволяли легко и безопасно закрепить его в нужном месте. – Этот артефакт состоит из двух основных частей: нагревательного элемента и корпуса. Нагревательный элемент обычно выполнен из специального материала, в нашем случае это горный хрусталь, он располагается внутри корпуса таким образом, чтобы равномерно распределять тепло на поверхности артефакта. Кристалл эффективно преобразует вашу энергию в тепло, заряда нужно не много, и если госпожа магиня, то и беспокоится не о чем, заряжать его нужно утром и вечером выпустив один импульс силы. – Яхон объяснял все настолько подробно, что я поневоле заслушалась и пожалела, что женщин в империи не обучают магии в академиях. Из него вышел бы неплохой теоретик.
– Скажите Яхон, а вы тоже владеете магией? – Спросила я удивленно. Насколько я знала, оборотни не владеют искрой силы, но может быть, я ошибаюсь?
– О нет, что ты госпожа Инге, мы не владеем магией, будь это так, думаешь, имперские шавки смогли бы нас загнать в задницу мира? – Яхон рассмеялся, а я смутилась, это ведь была правда и мне ли стыдиться её? Но, вот незадача, мне было стыдно! Стыдно за идиота-императора, за страну, в которой я родилась и за себя почему-то тоже. Хот я тут вообще ни при чем, война началась задолго до моего рождения и кончилась тоже. Но вот, стыдно мне все же было.
– Яхон, не пугай нашу мастерицу, а то, как Марта, испугается и рванет обратно под крылышко императора. – Усмехаясь, в лавку вошел еще один оборотень, и вот его бы мне хотелось видеть меньше всего...
Глава 9. Тайны прошлого
– А не потому ли наша Марта вернулась в империю, что ты ей прохода не давал, а Вольфрих? – Яхон нехорошо так усмехнулся, глядя, на раздувающего ноздри Вольфриха. – Помниться мне, Марта всем говорила, что приехала только на год, чтобы заработать мужу на лечение. А ты, пёс шелудивый, прохода девочке не давал.
– Яхон, ты перегибаешь. – Процедил сквозь зубы Вольфрих, глядя на хозяина лавки. – Марта была той еще вертихвосткой, так что не стоит винить меня в том, что я заигрывал с девушкой, которая вела себя слишком вольно, даже по нашим меркам.
– Сомневаюсь, Вольфрих. – Протянул Яхон. – Марта шарахалась от тебя, как от огня и об этом знает чуть ли не вся долина. И потом, легко ведь обвинить женщину, которая не может держать за себя ответ, потому, что ее здесь нет, не так ли? – Язвительно спросил он Вольфриха, который уже было видно отчетливо, злился.
– Яхон, не лезь не в свое дело. Я всего лишь хотел познакомиться с новой жительницей деревни, все равно нам с ней общаться чаще, чем с тобой. – Вспылил Волфрих.
– Это еще почему? – Влезла я и поняла, что сделала это зря. Три пары мужских глаз неодобрительно скрестились на мне.
– А потому, милая Инге, – Вольфрих подошел ко мне, игнорируя утробное рычание Ранульфа, и попытался взять за руку, но я не дала. И даже отошла на пару шагов назад, на что Яхон улыбнулся, а Вольфрих недобро прищурил взгляд. – Что сейчас у тебя статус личной вышивальщицы вожака, а я его племянник, и дядя поручил мне возить тебя в его дом, тогда когда нужно будет Ивве и Меране.
– В таком случае, думаю, Олаву будет очень интересно знать, где ты вчера был, и почему "мастерица вожака", как ты говоришь, осталась утром без завтрака. – Проговорил Ранульф, складывая руки на груди и делая шаг вперед. Получалось так, будто бы он закрыл меня собой.
Это ... Это мне понравилось. Я украдкой вскинула взгляд на хмурого Ранульфа.
Но Вольфрих отступать был не намерен.
– Ранульф, а не ты ли меня вчера не пустил в дом, когда я принес эти самые корзины? – Ласково, словно промурлыкав, сказал он.
– Ночью, когда девушка только прибыла уставшая и вряд ли окажет сопротивление, тем более после крепленого вина и легких закусок, оказавшихся вчера в твоей корзине? Таким ты видел завтрак приехавшей мастерицы?
Что? Этот белобрысый идиот, решил меня споить и воспользоваться? У меня, кажется даже рот приоткрылся от услышанного.
– Ты еще пожалеешь, ущербный выблядок природы! – Сплюнул на пол Вольфрих и вышел, хлопнув дверь так, что звякнули стекла, а колокольчик и вовсе оторвался.
Яхон поспешно выбрался из-за прилавка и бросился к двери, поднимая помявшуюся безделушку.
– Вот же, гнойный нарыв на теле природы! – Выругался он. – Ранульф, не обращай внимания, сам же знаешь, Олав терпит его в память о младшей сестре, но насчёт произошедшего вчера, все же лучше расскажи ему. Так дело нельзя оставлять. Сегодня Марта, завтра кто? Марийка? Или другая девица?
– Я в порядке Яхон, упакуй и отправь то, что хотела купить Инге, а я отведу ее домой. Там сейчас безопасно, хотя я уверен, что Вольф больше не побеспокоит тебя Инге. – Обратился он ко мне.
– Айза принесет все. – Яхон кивнул и вернулся за прилавок.
А я пошла следом за потянувшим меня за руку Ранульфом, обдумывая произошедшее.
Что вообще здесь происходит?
– Ранульф, можно задать вопрос? – Я все же решилась, через какое-то время, спросить о том, что волновало меня сейчас.
Ранульф тяжело вздохнул, будто бы знал, о чем я хочу его спросить.
– Спрашивай Инге. Все равно кто-нибудь донесет, еще и приврет по пути, пока нести будет. – Он устало потер переносицу и даже не взглянул на меня.
– Почему Вольфрих, назвал тебя ущербным?
– Это долгая история Инге. И в ней нет счастливого конца. Ты все еще хочешь услышать ее? – Он повернулся ко мне стремительно и, схватив за плечи, поймал мой встревоженный взгляд.
Я затаилась, его взгляд, полный отчаяния и в то же время надежны было сложно игнорировать, он, словно в силки захватил меня. Так мы простояли, наверное, несколько секунд, прежде чем я нашла силы кивнуть.
– Что ж, тогда слушай сказу Инге. И не говори после, что я тебя не предупреждал. – Голос Ранульфа был сух и печален, и я пожалела, что влезла со своим любопытством в его душу, вот только время назад не отмотать.
– Однажды в небольшой деревушке на окраине Ардена, в Хивве жил оборотень. Он был высоким и красивым молодым мужчиной с глазами цвета яркого солнца. Он влюбился в прекрасную девушку. Она стала его солнцем, его Луной, его вдохновением, его радостью. Они были неразлучны, их любовь казалась непреодолимой, нерушимой. Они были счастливы и полны надежды, что прекрасное будущее – вот оно, только протяни руку. Но судьба имела свои планы. Однажды утром девушка, которая уже стала женой, проснулась с острыми болями в животе. Было очевидно, что она беременна. Счастью того оборотня не было предела, вот только, иногда Луна бывает жестока со своими детьми. Той ночью случилась трагедия, которая изменила его навсегда. Оборотень проснулся от громкого крика своей жены. Он увидел ее лежащей на полу, обхватившей живот и под ней была кровь.
Много крови.
Ее белоснежная рубашка окрасилась в багрянец. В ее глазах была такая боль, что он не мог вынести этот взгляд. Он понял, что что-то ужасное произошло. Но, несмотря на все свои навыки и силу, оборотень был бессилен помочь своей жене. Она умерла у него на руках, за считанные минуты. Оказалось, что ей так завидовала ее сестра, что презрев традиции своего народа, решила вытравить из сестры плод, а потом попытаться оспорить брак. Вот только, травы было слишком много. Горе, которое проникло в сердце того оборотня, превратило его в оборотня без зверя. Зверь, потеряв свою пару ушёл. И он стал ущербным. Он потерял свою вторую сущность, свою способность контролировать свое тело и становиться зверем. Такие обычно не живут. И он не хотел жить. Каждый раз, когда он видел полнолуние, его сердце наполнялось болезненными воспоминаниями, и оживала надежда, что он сможет найти своего зверя и найти способ вернуться к нормальной жизни. Он был заперт, в своем собственном теле, в своем собственном мире боли и страдания. Он думал, Луна призовет его, но она оказалась слишком жестока и даровала ему жизнь. Нигде он не мог найти свое место, пока однажды не приехал на Ристор.
За разговором я не заметила, как мы дошли до моего дома.
– Всего доброго Инге. – Попрощался со мной Ранульф и не оглядываясь ушел. Я даже не успела его поблагодарить за прогулку.
С тяжелой головой и сердцем я вошла в свой дом и не забыла закрыться на засов. Кто знает, что взбредет в голову этому Вольфриху.
Я вошла в гостиную, где осталась лежать моя недоделанная вышивка. Мои пальцы легонько коснулись ласточки, и я поняла, что сейчас я не смогу продолжать работу. Слишком сумбурно было на душе.
Следовало пойти приготовить что-то горячее, я не заметила, как продрогла, за разговором с Ранульфом и это нужно было исправлять.
На кухне меня ждало мясо, которое я так и не убрала в ледник. Что ж, горячий бульон будет кстати, я снова растопила очаг и подвесив на крюк котелок с водой начала резать мясо. У меня из головы не выходили слова Ранульфа о его жене потерявшей ребенка, а главное, что во всей этой истории мне было жаль только Ранульфа. Наверное, я плохой человек, раз мне ни грамма не жаль неизвестную женщину, потерявшую жизнь и не рождённого ребенка. Или может быть, я не знала ее и воспринимаю, как нечто абстрактное, не настоящее. А Ранульф – вот он, рядом. И его я уже успела узнать.
Ох, как же все сложно!
Я закинула в закипающую воду куски мяса и кость для навара, сходила за овощами и, очистив их, тоже запустила в воду не став резать. Немного соли и по кухне поплыл аромат мясного бульона. Я уже собиралась попробовать бульон, как в дверь постучались. Причем в заднюю. Ложка выпала у меня из рук брызнув кипящим бульоном на руку, я зашипела и тут же присыпала солью. Не много адской боли и волдыря не будет. Стук повторился и стал настойчивее, а затем к нему прибавился женский голосок.
– Эй, у тебя там все в порядке? Я от Яхона, принесла твои вещи!
Я вздохнула с облегчением и, прижимая к обожженной руке тряпку, пошла открывать.
– Здравствуй! – Бойкая русоволосая девица чуть ли не подпрыгивала на месте пытаясь заглянуть мне за спину. – Я Айза, сестра Яхона, он просил отнести тебе твои покупки и показать, как устанавливать артефакт, а еще, что бы я непременно подождала, пока ты примеришь платья. – В руках она держала два объемных свертка, и я не стала держать девушку на пороге и отступила, пропуская ее в дом.
– Проходи Айза. А почему ты пришла через заднюю дверь? – Спросила я очевидное.
– Мне так ближе, лень было делать крюк и обходить главные дома. Куда положить? – Спросила она, продолжая держать свертки в руках.
– Да вот, хоть на разделочный стол. – Проговорила я, смывая соль. Ожог был не большой и уже не так болел. Можно было не переживать.
– Айза! – Спохватилась я. – Ты сказала, что принесла мои покупки, но я ничего не оплачивала. – Резко обернулась я к ней.
– А-а-а, – Протянула она и. махнув рукой добавила. – Ранульф, когда проводил тебя, зашел и все оплатил. Я думала, это ты дала ему деньги. – Нахмурилась девушка и недобро взглянула на меня. но я не придала этому взгляду значения. А зря.
– Ничего я ему не давала! – Разозлись я на самоуправство некоторых, но быстро остыла, прикинув, что это было логично, наверняка и он и Яхон понимали в каком я была состоянии после разговора с Вульфрихом, поэтому Ранульф и оплатил мои покупки и при следующей встречи я обязательно ему всё верну.
Глава 10. Новые тревоги
Утро нового дня принесло долгожданное тепло в дом.
Он наконец-то прогрелся.
Сегодня я босая шлепала в ванную, деревянные полы казались теплыми благодаря артефакту, возможно, поэтому здесь и не было ковров. Горячая вода порадовала, и я с удовольствием поплескалась в ней. А в спальне меня ждало новое платье. Темно-синее, из мягкой шерсти, с узкими длинными рукавами и воротником стойкой. Оно было простым, из всех его украшений был только ряд золотистых маленьких пуговиц, украшавших платье от горла до пояса.
Позавчера Айза принесла не только два платья, там еще были тёплые чулки, две сорочки из тонкого батиста с длинными рукава, утреннее платье из плотного велюра с тремя застежками под грудью. Шкатулка с гребнями, щетками и шпильками. В общем, женские мелочи, без которых сложно обойтись в повседневной жизни. Ранульф позаботился обо всем, о чем я забыла, такая забота была приятна и неожиданна.
Я давно уже не чувствовала себя так, не знаю даже как описать эти чувства словами. Мне было хорошо, радостно, была какая-то непонятна надежда. Я улыбнулась своему отражению, сегодня я уже не выглядела заморышем, похожим на умертвите.
Завтрак порадовал меня отварными яйцами, жареными тостами и травяным чаем, который я нашла в свертках. Не большой бумажный кулёк, а в нем кусочек лета.
После завтрака я сразу же занялась вышивкой, тем более что, свет, как раз бил в окна гостиной на первом этаже.
Я внимательно вышивала нежные узоры ландышей на ткани, каждое движение пальцев было аккуратным и точным. Мои руки едва касались ткани. Вышивка для меня была не просто времяпровождением, я отдавала каждому стежку кусочек своей души, создавая шедевр за шедевром, даже свекровь признавала мой талант, хотя этой женщине было сложно угодить при жизни.
Не знаю, сколько я так просидела, но две наволочки уже были готовы, и я заканчивала простыню, когда внезапно мой взгляд упал на пушистые хлопья снега, плавно падающие на землю за окном. Я не могла устоять перед их красотой и, отложив вышивку, подошла к окну, захваченная моментом.
В империи сейчас была ранняя весна, слякоть днем, и легкий морозец ночью и утром. Здесь зима продлиться еще пару месяцев и будет радовать белоснежным покрывалом. Я смотрела на снежинки, погружаясь в свои мысли. Почему-то вспомнился Ранульф, который сегодня почти не выходил у меня из головы. Его присутствие наполняло мое сердце радостью. Я понимала, что это неправильно, но у меня не выходило из головы, что после того разговора, я больше не видела Ранульфа. Уже второй день он не появлялся и не заходил ко мне. Тамила тоже не видела его, хотя я и не спрашивала, она все равно рассказала и не только про него, но и про Вульфриха:
