Текст книги "Большой игрок 3 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7
Честно о курящих драконах

Лариса медленно приходила в себя. Боль в затылке, поначалу слабая и тупая, теперь стала острее. Глазные яблоки тоже болели, и, чтобы поднять веки, пришлось приложить кое-какое усилие. Когда магесса открыла глаза, перед ними ничего особо не изменилось: все та же темнота.

Хотя, нет, не та же. Слева пробивался какой-то слабый свет. Когда Самсонова повернула голову, свет этот стал яснее. Она разглядела фонарь и угол многоэтажного дома, за ним некоторые светящиеся окна и отблеск других фонарей. Почти не шевелясь, она попыталась вспомнить произошедшее. Памяти приходила клочками, и их поначалу оказалась немного. Магесса неплохо помнила все до того момента, как она купила хрустальную сферу – кстати, очень хорошую, из савойского хрусталя. Затем она вышла из «Боровицких Столпов». Идти от торговых рядов до гостиницы, где она остановилась, всего ничего – минут двадцать. И дернуло же ее еще срезать путь дворами, да еще в наступающих сумерках! Это и стало ее бедой!

Да, точно! Какие-то крайне неприятного вида парни, грязные, кажется, пьяные увязались за ней. Двое или трое. Кажется, те самые, что поглядывали на нее еще у лестницы возле питейной. Самсонова ускорила шаг, стараясь от них уйти. А дальше…

От воспоминаний, что было дальше больно запульсировало в висках – сознание магессы не желало впускать это «дальше». Но все же вспомнить пришлось: когда она проходила мимо забора чья-то рука, высунувшись в прореху между досок, грубо и резко схватила ее за рукав и втянула в пролом в заборе. Чайка не успела активировать спелл. Все случилось слишком неожиданно и быстро. От рывка Лариса оступилась на обломках кирпичей и досок. Быстро, как могла, она пустила поток магической силы к области трансформации. И это удалось ей сделать хорошо, но почти сразу, как пальцы ее засветились от прилива силы, кто-то ударил ее сзади по голове. Дальше она ничего не помнила.

Опираясь исцарапанной ладонью на доски, магесса попыталась встать. Голова болела, кружилась. Болели спина и руки. Тут же Лариса вспомнила о своей сумке. Ведь в ней были деньги! Все ее деньги, с которыми она ушла из дома! Рывком приподнявшись, Самсонова попыталась найти сумку наощупь в темноте, но это, пожалуй, было невозможным. И в этот скверный момент магесса обнаружила еще кое-что страшное: на ней не оказалось трусиков! Нечто холодное, мерзкое, липкое оказалось между ее ног!

Самсонова едва смогла сдержать вскрик. Крепко-крепко прижала ладони к лицу и заплакала. Ее плач сейчас походил на вой раненой волчицы, которая изо всех сил пыталась не раскрывать пасть, чтобы удержать рвущиеся из нее звуки.

Как она теперь предстанет перед Талиаром, после того, что случилось? Опороченной, униженной, насквозь грязной! Чайку затрясло мелкой, неудержимой дрожью. Прошло много времени, прежде чем Самсонова взяла себя в руки. Кое-как собралась с мыслями, старясь понять, что ей теперь делать. Появившуюся было мысль о том, чтобы вернуться домой, Чайка отказалась принимать, даже разозлилась на себя за то, что посмела такое подумать. Она – избранница самого Талиара Сан Эллура, мага шести стихий высшей ступени! Да разве она смеет отступить! Она не может сдаться и просто так вернуться домой, признавая свое поражение!

Была еще другая мысль, о том, чтобы завтра с утра прийти в «Сыскное агентство К и П» и просить Платона Алексеевича помимо поисков Талиара, заняться негодяями, напавшими на нее. Однако Лариса снова выругала себя за такую глупость. Во-первых, она сама должна сделать это. Сама найти их и заставить заплатить за все, что они с ней сделали. Уж у нее, магессы, освоившей спелл «Холод Эллура», хватит сил, нужно лишь немного подготовиться! А во-вторых, денег у нее теперь нет, и она не сможет заплатить Шульгину не то, что за поиск своих грабителей, но даже за поиски Талиара! Осознание последнего особенно напугало ее.

Магесса сложила ладони лодочкой. Сосредоточилась, активируя спелл «Светляка». Эта простейшая магия в прошлом давалась ей с трудом. Но после короткого урока магистра Чайка многое поняла. В ней словно открылись двери… Даже не двери – ворота, через которые входила сила, жившая во вселенском эфире. Тут же пальцам стало тепло, ладони немного запекло, и между них появился небольшой комочек золотистого света. Самсонова отпустила его, позволяя всплыть метра на два с небольшим, освещая место, где магесса находилась.

Не сразу она обнаружила свою сумку. Она лежала дном вверх, увы, совершенно пустая. Не только денег не осталось в ней, но даже документов Самсоновой, ключей и всякой мелочи. А ведь без документов будет очень непросто выжить, если она не найдет Талиара. На кусках кирпича поблескивали осколки склянки, там же темнело кровавое пятно. Похоже, что мерзавцы, напавшие на Ларису, вытащили деньги и потом перевернули ее сумку, вытряхивая все содержимое.

Став на четвереньки, Чайка подалась немного вперед, в надежде найти хоть что-то из своих вещей. И нашла. Увы очень немного: губную помаду, платочек и немного мелочи, примерно три с половиной рубля, которые вылетели из узкого кармана сумки. Ах, да, еще ключи и склянку с кровью, которая каким-то чудом уцелела, не разбившись о камни.

Холщовую сумку со сферой Лариса тоже нашла. Она валялась дальше в кустах. Наверное, магесса сама бросила ее туда, когда не удержалась на ногах. Странно, что негодяи не взяли ее.

Итак, еще имелся кое-какой шанс провести ритуал и попытаться найти магистра. За комнату в престижной гостинице «Короли Реции» Самсонова заплатила до понедельника. Одна маленькая радость: ей пока не придется скитаться в поисках жилья, будет она спать на шикарной кровати и мыться в мраморной ванне, похожей на небольшой бассейн. Только с едой похуже: оставшихся трёх рублей хватит лишь на очень скромные обеды. Но что будет дальше… Об этом не хотелось даже думать.

* * *

Вот как после этого верить Высеру⁈

Пустившись на его поиски, я помчался в сторону Старосельской. Предположил, что возле рынка беглец наймет повозку и понесет его потом черт знает куда! Пока еще у меня имелись неплохие шансы нагнать его, ведь скорость моего полета намного выше, чем скорость самого быстрого пешехода. Если магистр вышел из дома сразу, то прошло не более десяти минут. Время добраться до стоянки экипажей у него было, но вряд ли он уедет сразу.

Летя в темноте невысоко над нашей улицей и мысленно матерясь, я пропустил поворот. Ночь выдалась безлунной, вдобавок возле перекрестка не работало несколько фонарей, а зрение призрака несколько отличается от обычного человеческого, да и сам мир из тонкого тела выглядит непривычно – не сразу сориентируешься. В общем, немного облажался – пронесся мимо. Спохватился лишь у следующего перекрестка. Надеясь сократить расстояние, полетел параллельной улицей. И заблудился к драным чертям! Стыдно признать: заблудился в собственном районе, который я толком не успел изучить! Вопреки моим ожиданиям, соседний проулок вывел меня не к Лужковской площади и стоянке извоза, а к трехэтажному зданию с табличкой у ворот «Гимназия №67». За кованой оградой в полутьме виднелась спортивная площадка, небольшой садик и еще один длинный кирпичный корпус в два этажа, освещенный с двух сторон обычными лампами накаливания.

Увы, память прежнего Рублева никак не могла помочь, потому как она находилась в той самой тупой башке, с которой разгуливал этот гандон – магистр всех бляд*ких наук. Я хотел было пуститься в обратный путь, однако случилось кое-что, заставившее меня резко развернуться и разволноваться: где-то там по другую сторону огороженной территории гимназии раздались выстрелы, послышались чьи-то крики. Скорее всего Лужковская площадь и рынок со стоянкой извоза находился в том самом направлении, и меня накрыли хреновые подозрения: причиной стрельбы мог стать Весер.

Бля*ь! Очень не хотелось, чтобы маг вернул мне тело с пулевыми ранениями.

Со всех сил, преодолевая сопротивление эфира, я полетел на звуки выстрелов. Уже не стараясь держаться направления улиц, пронесся над садом, над черными в темноте сараями и хозяйственными пристройками. Поднялся еще выше и увидел множество фонарей. Скорее всего, именно там находился районный рынок, ряд лавок и стоянка. Я устремился туда.

Возле клумбы, что справа от ларька горячей выпечки, собралась небольшая толпа – человек двадцать, двадцать пять. Стояли они точно не в очереди за пирожками, хотя ларек до сих пор был открыт: шкворчало масло на сковороде, в желтом свете селенитового фонаря поднимался дымок. Народ яростно обсуждал что-то. Шумели женщины-торговки в передниках, ближе к ним стояло несколько мужиков в фуражках извоза, здесь же обнаружились набежавшие из любопытства зеваки. Все они окружили двоих разгоряченных чем-то парней. В руке одного я приметил пистолет.

– Да он это сделал! Он! Какой к чертищам фокус! Вот здесь появилось! – вещал паренек в сторону бородатого типа из Ямского извоза.

– Прямо над клумбой! Я думал, Фехе башку откусит! Ну и выстрелил! – подтвердил тот, что держал пистолет. – Четыре патрона – все, сколько было! Шутка или нет, но ты бы усрался, если бы с тобой рядом! Сссука! – просипел он, нервно убирая оружия в кобуру под дранным пиджаком. – Сигарету ему дайте! Ну по-хорошему бы попросил! Я чо – не жадный!

– Так он и попросил по-хорошему, – заметил кто-из густой тени ларька.

– Экие вы отважные богатыри! – упирая руки в бока, хохотала полноватая продавщица. – Пошутил маг над вами, а вы!..

– Молодой, хорошенький, между прочим! – заметила девушка-цветочница, державшая корзину с маленькими букетами.

Я почти сразу допер, что речь про Весера: если маг, то вряд ли здесь, на московской окраине толпами ходят другие; а если, как сказала цветочница «молодой, хорошенький», то это про мое гламурное тело, которое выгуливал гребанный Аль Пачино. Шутка, насчет неотразимости внешности Рублева, но доля истины в ней есть – с первого дня заметил, что многим дамам Саша нравится.

«Куда он пошел⁈» – спросил я девицу, стараясь донести до ее сознания беззвучный вопрос.

– Вон туда же, в сторону Каменистой! Говорят, это несчастный сирота – Саша Рублев. Ой! – она встрепенулась. – А кто это говорит? – девушка с корзиной испуганно завертела головой. – Кто это меня спрашивал?

Отвечать времени не было. Весер – сука! Его надо было догнать. Если он в самом деле пошел в направлении Каменистой, то это в сторону дома, и тогда магистр не такой уж гандон. Однако, по другому краю площади тоже останавливались экипажи извоза, и он мог нанять один из них и укатить туда, где я его уже не найду.

Повозок извоза там я не обнаружил, и вроде как ни одна не отъезжала, что меня успокоило. Зато впереди по Каменистой в слабом свете фонаря появилась знакомая фигура – фигура Рублева. Все-таки беглец шел к дому. И в правой руке его тлел едва заметный огонек.

Весера я нагнал быстро – наверное, пули так не летают, как мчался я. Нагнал и рыкнул грозно из темноты:

– Куришь, мерзавец!

– Я? – словно нашкодивший мальчишка Весер сделал недоуменное лицо, и сигарету попытался спрятать. Пятисотлетний маг, а ведет себя как мальчишка!

– Ты ее еще карман сунь – прожги мне одежду! – сердито произнес я. Но при всем моем возмущении его проделками на душе стало тепло: все-таки магистр не сбежал – возвращался к дому. Остальное ему можно было простить. Не поверите, но в какой-то миг мне даже обнять его захотелось. Друг, бля*ь! В моем теле!

– Малыш, чего ты так разволновался? Думал, сбегу? Никогда не думай такое на мой счет, я друзей не кидаю, – Весер перестал прятать сигаретку и даже поднес ее ко рту.

– Я тебе не малыш. И какого хрена ты куришь моим… – тут я даже не сразу подобрал правильные слова, – моим ртом, моим телом, бля! Легкими! Моими легкими! Ты же обещал!

– Я не обещал. Ты сказал, курить как бы не надо, ну я как бы это принял. И прошлый раз не курил. А сегодня… Ну вышло так, Саш. Давай себя вспомни, ты всегда мог устоять против соблазнов? Не поверю, что ты прямо такая незыблемая скала. Насчет себя сейчас все объясню, – он смачно затянулся, едва не закашлялся. – Говно табак. Табак редчайшее говно. Вот в моей первой настоящей жизни была куда более интересная травка. Любил я ее курить. Называлась шалорес. А это… – он еще раз затянулся, роняя в темноту яркие искорки, – говно. Сигары, вот если шиванские или ацтеков, еще куда ни шло, а такие сигаретки и папироски говно.

– Объясняй давай, хватит вещать про курение! Ты мне еще тут про прелести анаши начал рассказывать! – я внимательнее оглядел его. Вроде цел, на физиономии синяков нет, и одежда даже не испачкана.

– А чего объяснять? Ну получилось так: вышел воздухом подышать. Клянусь тебе перед святым Алуином, просто подышать воздухом – иных намерений не было. Стою у порога, на сердце сладко от суммы удовольствий: от вина – хорошее оно, кстати, у тети Поли; от вкуса жареного мяса и сытости в желудке; от приятного вечера и самого ощущения жизни. Мимо твоего дома шли какие-то, курили. Запахло дымком и так захотелось тоже покурить, – он снова поднес сигарету ко рту. – Хотя бы пару затяжек для полноты удовольствий. Я пошел за ними, думал попросить сигарету, но не догнал – они свернули за угол и зашли в дом. И что делать? Решил, пойду дальше, если на улице никого не встречу, то на Лужковке точно кто-то сигаретой угостит. Я бы купил там, но в твоей одежде денег не оказалось. А мне бы только одну вкусную сигару, пусть даже из вашего не особо хорошего табака.

– А что за стрельба была? Весер, наверняка ты их спровоцировал, – я кивнул в сторону рынка, которого за домами не было видно.

– Саш, я не провоцировал. Вышло так: стоят двое курят у лавки с выпечкой. Я подошел, вежливо прошу, мол, угостите сигаретой. Денег нет, купить не могу. По-доброму попросил, через «пожалуйста». Они начали дурака вываливать, мол, станцуешь или споешь, угостим. Сечешь? Ну, пидоры, поиздеваться решили, – с присущим ему нахальством Весер выпустил струйку дыма моим ртом.

– Пидоры, – согласился я. – Дальше.

– Я им говорю, мол, петь-плясать не умею – я просто маг. Могу показать хороший фокус, – продолжил магистр. – Даже сразу оговорил какой, чтобы не было слишком большой неожиданности. Говорю, покажу курящего дракона. Они, конечно, поймались на интерес. «Да! – говорят. – За хороший фокус сигаретами угостим». Ну я и показал. Невинная магия иллюзий. Вроде той, что я цветы для Чайки делал – я же тебе рассказывал. Несколько несложных манипуляций, и для них появился над клумбой дракон. Небольшой дракон, размером с две лошади. Забавно вышло, в пасти у него здоровенная сигара и дым пускает точно паровоз, глаза сладостно-красные. А парни эти оказались трусливее девок-продавщиц. Первый заорал и на жопу сел прямо у лотка. Второй с перепугу выхватил пистолет, начал стрелять. Тут и я испугался. Думаю, идиот, сейчас кого-нибудь случайно пристрелит. От греха подальше иллюзию тут же развеял и потребовал сигарету. Тот, что пониже дал целую пачку и зажигалку в придачу. Вот и все.

– Да, пиз*ец, вышло как бы весело. Все, давай, докуривай скорее, пока я дымом не пропитался, – поторопил я его. – И пошли к дому – чего тут торчать. Домой придем, к Марфе не подходи! И ни слова ей! Я не понимаю, нахрена ты ей про сочную жопу сказал! Вот нахрена? Иногда ты, Весер, вроде как вполне адекватный, здравомыслящий призрак, но потому тебя будто крышу сносит!

– Вообще-то призрак сейчас ты, – хохотнул он, торопливо докуривая сигарету.

– Марфе зачем про жопу? – повторил я вопрос. – Позлить меня хотел?

Вспоминая прошлый опыт, я уплотнил палец – вышло, кстати, легко – и ловким тычком затушил его сигарету. Даже согнул ее.

– А ты молодец! Малыш, ты быстро учишься! И смекалистый! – рассмеялся магистр. – Насчет Марфы, клянусь не было никакой задней мысли тем более по отношению к тебе. А про жопу… Что плохого в том, что я сделал женщине приятно? Ведь я чувствую бабенок. Я примерно понимаю, что у них на душе. Отпустил ей комплимент. Ты же видел, как она расцвела! Значит попал ей куда надо.

– Расцвела? А ты понимаешь, что это цветение может запустить в ее голове крайне нежелательные процессы? Такие процессы, что она начнет черт-те что думать обо мне! Быть может, подумает, что я извращенец, западаю на старушек или вообразит что-то в романтических тонах, – я представил на миг, как Марфа Егоровна подает мне к завтраку кофе и томным голосом Лизы говорит: «Сделала тебе послаще, дорогой!»

– Малыш, не надо пытаться контролировать чужую голову. Лучше научись хорошо контролировать свою. Не важно, что будет происходить в черепушке Марфы – это ее жизнь, и пусть она справляется с вызовами этой жизни, – Весериус обернулся, на стук лошадиных копыт и скрип повозки – нас обогнала двуколка.

– Какого хрена ты снова называешь меня малышом? – возмутился я – мне не нравилось это обращение.

– Если скажу – будешь смеяться. Говорить? – он искоса посмотрел на меня, хотя я был невидим, магистр, наверное, умел кое-что видеть на тонком плане, и продолжил: – В твоем мире есть такой мультфильм, который мне очень нравился: «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». Так вот, сюжет в нем кое-чем похож на то, что происходит, между нами. Я для тебя Карлсон, Саш. Да, да, я – Карлсон, а ты – Малыш. С той лишь разницей, что я выпрашиваю у тебя не варенье, а это тело.

– Сука! – вот тут он меня рассмешил. – А Марфа – Фрекен Бок⁈

– Точно! Она даже внешне похожа! – магистр тоже рассмеялся. – Та же огромная жопа, фигура укороченной отвертки.

– Весер, ну какой из тебя Карлсон? Ты настоящий черт! Ты сам дьявол! Я так и думал с самого начала! Вижу, не слишком ошибся, – говоря это, я вспомнил нашу самую первую встречу с этим близнецом Аль Пачино и свои мысли на этот счет, что он слишком уж напоминает мне Джона Милтона.

– Это с чего такие выводы?

– Сам не понимаешь? Ты – воплощение всего самого пошлого, самого непристойного: женщины, вино, курево и прочее бляд*тво! Наркоты еще не хватает для полного апофеоза безнравственности! А милый Карлсон был рад просто варенью, – напомнил я. – И шалости у него были куда скромнее.

– Малыш, женщины, вино, курево – это тоже своего рода варенье, не более того. Тут главное знать меру, ведь и от варенья можно лопнуть или заработать диабет, – оглянувшись на меня, Весериус свернул на нашу улицу. – Что касается дьявола, то в моей душе не так много зла. Добра больше, чем в большинстве людей. Да, я падок на соблазны, но это вовсе не проявление злого начала. Падок потому, что мне интересна жизнь. Я живой.

– Какой нахрен ты живой! Ты призрак! Ты помер тысячу лет назад! – напомнил я.

– Не преувеличивай – не тысячу. Всего четыреста девяносто девять, и скоро состоится важный юбилей – пять сотен лет с момента моей смерти. Кстати, я его собираюсь отметить. Если выйдет, отметить с размахом – пригласить всех близких мне, и даже не очень близких. Ириэль обещала с этим помочь. Хочу пригласить и тебя. Тебя приглашаю даже в самую первую очередь! Найдешь время на визит? – осведомился он, замедляя шаг – мы приближались к дому.

– А у тебя есть жилье? Где поляну накроешь? Или банкет состоится в ресторане для призраков? – приглашение мага меня, мягко говоря, удивило, хотя я не подал вида. Нет, не просто удивило – наполнило огромным интересом! Я понял, что меня на самом деле привлекает эта практически потусторонняя тусовка.

– Ириэль решит вопрос с местом застолья. Скорее всего, через портал в ее владениях или у кого-то из хетайлов. Будут не только хетайлы. Еще призраки, несколько магов и ведьм. В общем, все это может стать не только интересным, но и полезным. Согласись, там можно будет обзавестись связями, не менее важными, чем при императорском дворе. Но главное, – он остановился и повернулся ко мне, – у тебя и у меня будет шанс сблизится с Ириэль. Альхиор точно не появится – он меня, мягко говоря, не любит. Поскольку вечеринка случится без него, то к очаровательной сучке Ириэль можно будет… Ну сам понимаешь. Есть еще одна фишка… Сказать тебе, Малыш, или нет?

– Ну говори, говори! – я был заинтригован, хотя не понимал, что он имеет ввиду под «шанс у тебя и у меня сблизится с Ириэль». Тут уж или у меня, или у него, если под словом «сблизится» маг имел ввиду тоже самое, что и я.

– Сделка: ты мне это тело дашь в понедельник, как обещал! – напомнил магистр.

– Это после того, что ты сегодня вытворял? После заигрываний с Фрекен Бок, после стрельбы возле рынка, после ста капель никотина в моем теле⁈ – начал я выкатывать список претензий к гребаному Карлсону, но смягчился. – Ладно, хрен с тобой. Раз обещал – дам. Считай, что это будет мой подарок на юбилей твоей славной смерти. И я приду! Прилечу или приеду!

– Молодец, Саш! С тобой приятно иметь дело. И тело мне это очень нравится. Так вот, насчет Ириэль… Красное альшерское – я про вино. Да, да, красное альшерское действует на эту сучку особым образом. Она от него плывет. Своего опыта на этот счет не имею, но слышал это от других хетайлов. Может, это вранье, может и нет, но столь волшебный грех попробовать как бы не грех. Увы, тело у нас одно на двоих, и шанс будет только у тебя. Разумеешь? Представь, я не жадный, Саш. Не такой, как ты до своих баб. А говоришь, будто я – черт. Видишь, я – сама душа. Добрая душа, жертвующая для друга самым святым. Даже такой неоспоримой святостью, как мокрая щелочка Ириэль! – всплеснув руками, маг расхохотался.

Я было тоже, но в этот момент увидел Войковских – соседей живущих недалеко от меня. Емельян Савельевич и Маргарита Лазаревна были в паре десятков шагов от нас, приближаясь к своему дому.

«Заткнись! Хватит ржать! – беззвучно прикрикнул я на Весериуса, представляя как нелепо выглядит Саша Рублев, трясущийся от хохота – один на полутемной улице. – И не забудь поздороваться! Соседи!»