Текст книги "Большой игрок 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Затем опустилась на колени и зашептала молитву, прося поочередно всех богов, чтобы они помогли ей выбраться из той ямы, в которой она оказалась.

* * *

– Я… – глаза Ларисы встретились с глазами магистра, жадными и чуть насмешливыми, – я это никогда на делала! – призналась она, задыхаясь от волнения.

– Боишься? – Весериус задрал выше мешавшую юбку. Его пальцы ласкали щелочку магессы. Она была так возбуждена, что, казалось, сейчас брызнет соком.

– С тобой не боюсь! Возьми, Талиар Сан! – госпожа Самсонова крепко сжала его член ладошкой, направляя в себя и подрагивая от нетерпения. Ей казалось, еще миг и случится величайшее волшебство в этом мире. Не важно, что будет потом! Важно одно: сейчас она соединится с магистром шести стихий высшей ступени.

Следуя просьбе магессы, Весериус вполне охотно подчинился. Дернул юбку, разрывая край – все-таки она слишком мешала. Подсунул ладони под ягодицы юной прелестницы и приподнял их. Округлый и тугой кончик его жезла скользнул ко входу нетерпеливой девственницы и остановился, ощущая преграду. Лариса, закусив губу, застонала. Все-таки это величайшее волшебство оказалось весьма болезненным.

Талиар Сан Эллур выждал несколько приятнейших мгновений, любуясь госпожой Самсоновой: ее юной грудью, освобожденной из-под платья; красивым лицом магессы; длинными, дрожащими веками и приоткрытым ротиком. Притянул ее к себе, решительно вонзая узловатую твердь в нежные глубины своей Чайки. Она вскрикнула как раненая птица, дернулась, выгибаясь.

В этот момент со стороны фонтана, куда сворачивала тропа, раздался голос Прохора Журвакова:

– Да вот же они! У вас чо, глаза лопнули!

– Он ее дрыгает что ли⁈ – в крайнем изумлении воскликнул Денис Глухов и, нещадно шлепнув Слуцкого по плечу, подтвердил: – Дрыгает он твою Ларочку! Ох, сука! Бежим!

– Бежим! Убьем ублюдка! – заорал Прохор.

Оттолкнув нерасторопного Леню, Денис перепрыгнул через клумбу. Журваков его опередил, первым подбегая к беседке. Чуть отставая, за ним следовало два молодых мага из академии Варлам и Эллисен. Первый – чернявый, длинноволосый и хмурый, словно голодный волк. Его друг – надменный, с утонченными чертами лица, одетый в камзол, расшитый холодным серебром.

Весериус, слишком увлеченный своей птичкой, слишком поздно почувствовал неладное. Голоса рядом маг, конечно, услышал. Сразу отпустил госпожу Самсонову, резко повернулся. Повернулся, увы, со спущенными брюками и торчащим бодро, окровавленным членом. И тут же получил крепкий удар кулаком в нос. От второго удара магистр тоже не успел защититься. Журваков сунул ему в физиономию с левой – кажется хрустнули зубы. И еще раз со всей яростью в грудь, скользящим ударом, зацепившим кадык. Маг не устоял на спутанных брюками ногах, завалился назад между столом и лавкой, опоясывающей беседку.

Если бы здесь оказалось немного больше места, то Весериусу повезло бы еще меньше. В двух шагах от Журавкова стоял Денис Глухов, выхватив нож, пьяный, взбешенный, готовый пустить опасное оружие вход.

– Эй, вы, тише! – крикнул еще один подоспевший паренек, сминая в руке кепку. – Там полиция возле павильона! Кто-то вызвал из-за Сеньки Коломны.

Лариса вскочила со стола. Попятилась, сгорая от стыда, пытаясь прикрыть одной рукой голую грудь, второй опустить надорванную юбку. От охватившего ее ужаса сердце превратилось ледышку, отяжелело и казалось, сейчас провалится в желудок. В первые мгновения магесса даже не подумала о магии и сбитом с ног Талиаре Сан Эллуре. Встретилась взглядом с Леонидом и в душе ее поднялась такая буря, что остановившееся было сердце, заколотилось с невиданной силой.

– Вижу, мы здесь не потребуемся! Сами с этим… – Эллисен махнул рукой на лежавшего под каменным столом Весериуса, и с презрением процедил: – … страшным магом.

Глава 9

Неприятное бляд*тво

Весериус не спешил подняться на ноги. Злость, вспыхнувшую жарче пламени адской топки, он быстро притушил. Вяло шевелясь, словно немощный, магистр расширил энергоканалы. Этого должно было хватить ненадолго, но все же позволило бы невидимой силе быстрее насыщать его узлы накопления. Тело Рублева – очень хорошее тело и нравилось магу во всем, однако для боевой магии без соответствующей прокачки оно было малопригодно. Настоящему боевому магу требовался куда больший ресурс, значительно более широкие каналы для перетока энергии. А главное требовалась развитая область трансформации – в ней изначальная энергия мага превращалась в атакующую силу.

С другой стороны, кто сейчас перед ним, магистром? Стайка желторотых юнцов, двое из которых кое-как умеют махать кулаками, два мага-недоучки – стихийники, бля! И еще двое мальчишек – тех вообще можно не считать. Их могла бы положить даже Чайка, если была бы смелее и расторопнее. Ах, да еще у кого-то там нож. Что ж, посмотрим, чем поможет острая железяка.

Прошло не более десяти секунд, с того момента, как Весериус оказался на полу с разбитой физиономией. За эти мгновения напавшие на него мерзавцы успели почувствовать вкус легкой победы. Кто-то из магов уронил насмешку. Слуцкий, краснея от злости, бросил что-то оскорбительное Ларисе. За это незначительное время магистр Весериус стал камнем. Почти все его внимание перенеслось во мраморную столешницу. Ту самую, которая минуту назад была любовным ложем для него и юной магессы. На несколько громких ударов сердца Весериус превратился в кристаллическую решетку мрамора, чувствуя ее глубоко и тонко, вплоть до ощущения связей каждого минерального зерна.

В следующий миг, когда Прохор Журваков занес ногу, чтобы размашисто пнуть Весериуса, а Слуцкий вцепился в платье Ларисы, произошло неожиданное. Глыба полированного мрамора взорвалась. С грохотом она разлетелась на мелкие куски. Часть из них впились в физиономию Прохора, часть в его грудь, словно картечь оставляя кровавые пятна на его одежде. Кусок покрупнее сразил Дениса тупым и точным ударом в лоб. Глухов как стоял, так и упал назад, будто не человек, а деревянный манекен в одежде. Его нож жалобно звякнул о напольную плитку.

Слуцкому тоже досталось. Мелкие осколки посекли его бок, разодрали шею и щеку. Толи от страха, толи от боли Леонид завыл, осел наземь, непонимающие глядя на Ларису. Самсонова сама мало что понимала. Каким-то чудом осколки мрамора не задели ее, но в душе метались такая буря, что магессу трясло. Мальчишка, все это время нервно мявший кепку, бросился бежать. Перепрыгнул через клумбу, продрался через колючие кусты роз и понесся к Лунному храму, оглашая сад криком:

– На помощь! Скорее на помощь! Маги напали!

Маги тем временем вовсе не напали: и Варлам, и Элисен пребывали в глубоком охренении. Варлам будто не заметил, что мраморной крошкой подрало его драгоценный камзол и, возможно, задело его самого. Оба приятеля из академии в первые секунды так же не могли понять, что на самом деле случилось. Каким образом могла разлететься на куски каменная глыба⁈ Неужто так проявила себя магия незнакомца, только что беспомощно лежавшего на полу беседки? Но разве существует такая магия⁈ И если незнакомец в самом деле использовал нечто им неведомое, то как он мог это сделать, не произнося заклинания, не шевеля даже руками⁈

Весериус вскочил на ноги, спешно натягивая штаны. Сделал он это невероятно проворно, успел застегнуть пуговицу и пнуть в морду стонущего от множества ран Журвакова. Тут же схватил магессу, рывком притянул к себе.

– Твой этот! – Весериус указал на растерянного мага в камзоле. – Проучи дурочка!

– Я не могу, Талиар! Я не справлюсь! – одной рукой Самсонова пыталась натянуть платье на грудь, но у нее не получалось.

Тем временем маги из академии вышли из первоначального шока. Растерянность на физиономии Варлама сменилась волчьим оскалом. Рыча слова заклятий стихии, он повел руками, явно активируя электрические спеллы. Его товарищ попятился к клумбе, занимая более удобную позицию и тоже зашипел себе что-то под нос, свел ладони, обращаясь к подвластной ему стихии.

– Моя девочка, видишь этих мудаков? Они думают, что мы будем ждать, пока они что-то там накастуют! – усмехнулся магистр – улыбка его вышла кривой из-за разбитого в кровь, распухшего лица. – Твой справа! Не жди! – повелительно крикнул он, видя, что вокруг пальцев черноволосого мага зачалось электрическое сияние.

Опережая его, магистр выбросил вперед левую руку – тоже ударил электричеством. Фиолетовые молнии вырвались из скрюченных пальцев, с жутковатым шипением электрические потоки зазмеились в ночном воздухе к черноволосому магу. Вошли в него с разных сторон. Варлам упал на колени, трясясь, как эпилептик, от пронзившего его разряда. Магистр мог бы достать одновременно второго ученика академии, но лишь зацепил его, сбивая все настройки призыва стихии Эллисена. Весериусу очень хотелось, чтобы им занялась Чайка – девочке тоже полезно почувствовать собственную силу и выместить скопившийся гнев.

Лариса наконец решилась. Сделала все точно так, как недавно показывал Талиар Сан Эллур. Снова ощутила вихрь, появившийся из начального всплеска магической силы. Огромным усилием, с надрывным стоном Самсонова направила его к точке трансформации и уже там вихрь превратился в два потока, потек в ее руки. Их теперь не держал Талиар, и магессе стало не по себе, когда она почувствовала, как от плеч к кистям рук потек ледяной поток. От него задеревенела кожа, появилась нестерпимая ломота в суставах. Магесса знать не могла, что даже сейчас магистр помогает ей.

Весериус, одновременно удерживая значительную часть внимания на Чайке, повторно ударил электричеством. Синие зигзаги разрядов ярко осветили близлежащую часть сада. Две шипящих, сыплющих искрами змейки, свалили Варлама, другие ушли в землю. Почти в то же мгновение из рук магессы сорвался холодный поток. Искрясь изморозью, он ударил возле ног Эллисена, отчего цветы на клумбе мигом почернели.

Весериус уже был готов прикрыть магессу щитом от близкой атаки ее противника, но Лариса вспомнила, что случилось с ней и Талиаром недавно. Вспомнила свой позор и боль, пережитую оттого, что Жура – так она называла Журвакова – на ее глазах разбил лицо ее магистру. Вскипевшая ярость придала ей сил. Магесса вскрикнула, и поток лютого холода дотянулся до ее противника. Эллисен пытался отскочить, сделал несколько танцующих шагов вбок и назад. Попытался выставить щит, но магесса достала его. Покрываясь инеем, Эллисен упал на клумбу среди черных, поникших тюльпанов, глухо ударился головой о бордюр.

– Мерзавец! Ты еще ответишь мне за эту ночь! – зло бросила Самсонова Леониду Слуцкому, дрожавшему от страха и пытавшемуся отползти к дальнему краю беседки. Резко повернувшись, Лариса окатила его последним всплеском ледяного потока.

На лице Слуцкого ее бывшего друга тоже появилась изморозь.

– Сюда кто-то бежит, – заметил магистр, видя с десяток людей, появившихся на дорожке. – Черт, да это полиция! Вот не хотелось бы таких неприятностей! Наклонись и тихонько уходи! Давай за кусты! – потребовал он, окончательно уверившись, что к ним бежали полицейские.

– Нет! – Самсонова не шевельнулась.

– Да! Не зли меня, девочка! – Весериус грубо толкнул ее за беседку, попытался прикрыть отход Чайки магией иллюзии, хотя на это почти не осталось сил.

Кое-что получилось. К тому моменту, как урядник, подбегая к беседке, заорал дурным голосом: «Стоять! Стоять, не шевелиться, негодяи!» – Лариса успела шмыгнуть за кусты.

Хреново, конечно, вышло. Очень хреново. Весериус мотнул гудящей головой и почувствовал, как все сильнее ломит в висках. Впрочем, не только в висках. Болел затылок – им он приложился, когда его снесли в беседке. Болела вся морда. И шаталось два зуба. Хорошо хоть они не вылетели, иначе Саша очень бы рассердился. Хотя уже было ясно, что он и так очень-очень рассердится.

«Старый дурак! – мысленно проворчал маг, покачиваясь на лавке в крепком полицейском фургоне. – На кой хрен ты в это влез⁈ Повеселиться захотелось? Мудак еще тот! Конченый мудак, как говорят в мирке смартфонов, нейросетей и прочей ерундени! Ну выпил бы вина, поел бы всякого вкусного… Ладно бы, пошалил немного с дамой. Но только немного! А не так, чтобы слишком понесло!»

В общем-то, ругать себя – штука бессмысленная, и даже вредная. Ну, что поделаешь: захотелось сладенького – повелся, увлекся. Ведь призраку тоже очень нелегко: кто знает каково им быть – тот поймет. Теперь нет смысла рвать на жопе волосы – случилось то, что случилось.

Хорошо хоть Лариса смогла убежать, отметил Весериус. Он тоже мог сделать ноги, но это было чревато большой стрельбой и, возможно, крепко пострадавшими полицейскими. Стражи порядка, видя пятерых раненых возле беседки, проявили бы особое рвение при его задержании. Причем на магию Весериус уже не мог возлагать надежду, ведь его ресурс исчерпался – остались незначительные крохи.

Если суммировать все произошедшее, то можно утверждать: стряслось неожиданное, крайне неприятное бляд*тво. Такое, что волосы встают дыбом на избитой голове. Саша сейчас его очень ждет и наверняка бесится. Ведь парню и выспаться нужно перед грядущим очень трудным днем, но в это время двухлошадный полицейский фургон увозит его, Весериуса, к полицейскому участку, где мага должны задержать до выяснения личности, составления протоколов и уплаты тяжких штрафов или, что более вероятно, для заключения в Боровицких казематах.

Конечно, с выяснением личности у господ-полицейских возникнут большие проблемы, потому как документов у магистра при себе не имелось. Карманы его, конечно, обчистили: искали документы, оружие, аполис и всякое, что могло возмутить схвативших его цепных. Нашли только деньги. Взяли под опись оставшиеся 325 рублей. Причем полицейская братва далеко не всегда бывает честна – уж это маг знал. Не факт, что изъятые денежки к нему вернуться. Еще из скверного: госпожа Самсонова ведь знает имя и фамилию этого тела. Если ее найдут – а такое очень возможно, учитывая, что возле беседки тяжко пострадали ее знакомые – то Чайка скорее всего расколется.

Звякнув наручниками, магистр покосился на двоих полицейских, сидевших напротив него. Одного приказного – пожилого, толстопузого с маленькими бледными глазками, и второго, молоденького будочника, постоянно посапывавшего и чесавшего багровый нос, будто его мучила аллергия.

– Бля*ь, – процедил Весериус через разбитые губы, чувствуя, что надвигается еще одна крупная неприятность. Магия его истощалась, а с ней таял магический полог, которым он укрывался от Ириэль. Не факт, что хетайла сразу определит, что в теле Рублева ныне находится магистр, но такое могло быть, и тогда мог произойти очень неприятный скандал.

– Что ты сказал? – приказный сердито глянул на него.

– Бля*ь, говорю. Ситуация дерьмо. Друзья мои, может отпустите? Денежки, что у меня забрали, себе возьмите, а я будто сбежал, – предложил Весериус, сам понимая, что говорит глупость. – Можно же что-то там придумать. Будто я сильно прыткий, как-то вывернулся.

– Я тебе сейчас еще раз в морду дам! Давай, колись: честное имя, чьих будешь, где живешь! – напал на него с прежними, поднадоевшими вопросами приказный. – Не будь дурачком! Запрем тебя с урками – там сразу шутить перестанешь!

– Имя и фамилия! – потребовал молодой полицейский, но так, без особой заинтересованности – скорее из солидарности с приказным.

– Сказал же: я – барон Карпин Евгений Филимонович! Дворянский жетон утерян в стычке с теми барбосами, – повторил Весериус прежнюю, неудачную версию своей личности. Можно, конечно, было назвать куда менее известную фамилию, но проблема в том, что на слово ему никто бы не поверил. Все равно бы заперли или повезли по домашнему адресу для подтверждения.

– Аукнется тебе вранье! Барон он, видите ли, бля! Ты, клоун, не с теми шутишь! – сердито отозвался приказный, сложил волосатые ладони на пузе и отвернулся к зарешеченному окошку.

Весериус прикрыл глаза, проверяя свой магический потенциал. Увы, восстанавливался он очень медленно, даже после того, как Весериус почти убрал полог, скрывавший его от хетайлов. Тут ничего не поделаешь – энергоканалы Рублева тоньше паутинок. Но все же кое-что можно было попробовать. Тянуть дальше становилось опасным, в любую минуту трясущийся по мостовой фургон мог достигнуть полицейского участка, тогда сложности возрастут многократно.

Магистр сосредоточился. Часть его существа превратилась в металл, вернее в стальную сцепку, скреплявшую браслеты наручников. «Ванадий…» – с крайним неудовольствием отметил для себя Весериус. Эта скверная примесь стали наручников оказалась слишком велика. Ванадий всегда был для магистра проблемой, но проблемой кое-как решаемой. Благо, что сцепка достаточно тонкая. Можно было попробовать. И стоило поспешить.

Часть существа мага будто соединилась с кристаллической решеткой металла. Внимательно и в тоже время торопливо Весериус определил самое уязвимое место в звеньях стальной цепочки. Сосредоточился, напрягся. Через несколько мгновений раздался звук «дзынь», словно на твердый пол упала чайная ложка. В грохоте колес фургона этот звон едва слышался.

Теперь руки были свободны, хотя запястья по-прежнему стягивали стальные браслеты. Весериус перевел взгляд на приказного. Шевельнул ногой – тот не обратил внимания. Тогда маг как бы невзначай притопнул ступней. Ему требовать поймать внимание полицейского, встретиться с ним взглядом.

Со второго раза получилось. Беззвучно магистр активировал одно из древних ментальных заклинаний. Взгляд приказного словно прилип к лицу Весериуса, собрался на его черных зрачках, похожих на две дыры, глубокие, ведущие в бездну. Приказный открыл рот, и сейчас возник серьезный риск: полицейский мог заорать, не поддаваясь уловке мага, отреагировать не так, как того желал магистр. Но обошлось, тяжко вздохнув, приказный замер. Мышцы его физиономии обмякли. Затем он обмяк сам и медленно прикрыл глаза.

– М-м-м… болит, сука, – тихо произнес Весериус, привлекая внимание второго полицейского. Едва тот встретился с магистром взглядом, как маг повторил примерно такую же ментальную процедуру, что минуту назад проделывал с приказным.

Когда голова молодого полицейского поникла, магистр встал, быстро положил приказного на пол и вытащил из внутреннего кармана стража порядка деньги, завернутые в испорченный протокол – свои деньги. Вернее говоря, деньги Рублева, оставшиеся после довольно внушительных трат за веселый вечер.

Выглянув в зарешеченное окно, Весериус определил, что фургон миновал Сокольский мост, а значит, следовало поторопиться. Дверь, запетую извне на замок и крепкую задвижку, невозможно было открыть изнутри. Снова пришлось прибегнуть к магии трансформации. Поводив руками, магистр обнаружил наиболее удобное место приложения силы. Почувствовал металл, перенес в него часть своей сущности. Выждал миг и отпустил импульс достаточной силы – стальную задвижку разорвало. Дверь распахнулась, в лицо дохнуло ночной свежестью.

Подняв голову, Весериус посмотрел на луну и звезды, на которые наползала жиденькая тучка. Затем перевел взгляд на мостовую, по которой несся фургон. Ехали довольно быстро, и если просто спрыгнуть на дорогу, то телу Рублеву наверняка добавилось бы еще немало ушибов и синяков. Вполне можно было вывихнуть руку или ногу.

– Черт, вот этого бы не хотелось, – произнес вслух Весериус, но иного выбора магистр не видел. Ему пришлось потратить остаток почти иссякшего магического ресурса и этим вовсе отказаться от полога, скрывавшего его от внимания Ириэль.

Он выждал, когда грозно рычавший домкан обогнал полицейский фургон. Затем ноги магистра оторвались от пола. На несколько секунд маг завис в воздухе и плавно, будто невесомый, опустился на мостовую. Фургон с распахнутой дверью помчался дальше, а Весериус отошел к тротуару и обессиленно сел на бордюр. Похоже, в нем не осталось ни капли магии. Он попросту высох. Да, его ресурс начнет постепенно восстанавливаться. Увы, в этом теле процесс будет длиться особо долго.

Но к черту такие мысли: на данный момент его состояние как мага – самая незначительная из проблем. Посидев еще несколько минут возле мусорника под фонарем, Весериус встал и как мог быстро пошел в сторону дома Рублева. Несколько раз взмахами рук он пытался остановить проезжавшие мимо экипажи и домканы. Магистр был готов заплатить любую цену, только бы добраться до Карьерной скорее, однако никто не останавливался. Лишь на стоянке возле Механического института маг нанял повозку извоза и за два пятьдесят добрался до дверей дома Рублева.

Зашел тихо, чтобы не разбудить прислугу. Столь же тихо поднялся на второй этаж и осторожно открыл дверь в покои Рублева.

Сашу он застал лежавшим на полу в скверном состоянии: его энергетическое тело имело серьезные разрывы в нескольких местах. Хотя они уже затянулись, видно, что парень потерял много сил и впал в беспамятство.

Маг выматерился, понимая, что к вороху серьезных неприятностей добавилась еще одна, весьма неожиданная. И как его, Рублева, угораздило⁈ Да, иногда встречаются на тонком плане хищные сущности, но пострадать от них шансов не больше, чем, гуляя по городу, пострадать от зубов бродячей собаки. А здесь парень нарвался на нечто очень серьезное. Магистр даже не мог предположить что.

– Саш! – тихо сказал Весериус и осторожно коснулся его тонкого тела. – Что случилось, мой друг?

Глава 10

Все из-за баб

Я медленно приходил в себя, чувствуя, как тьма, тяжкая, душная, не желает меня отпускать. Сознание постепенно прояснилось, и сквозь желтоватый туман, кругами расходившийся в стороны, я увидел перед собой Весера. Вернее, Рублева, в котором сейчас находился магистр. Узнать его физиономию оказалось не так просто из-за расквашенных губ, гематом и серьезных припухлостей. Поначалу мне показалось, что это продолжение сна, в который я внезапно провалился, но быстро понял, что именно такова реальность: передо мной Весер. Он в теле Рублева с обезображенной рожей, а я по-прежнему остаюсь призраком.

«Что случилось? – я встрепенулся, отвечая на его вопрос своим, поднялся и завис над полом. – 'ы меня спрашиваешь, что случилось⁈ Думаю, это уместнее спросить у тебя!»

В другой бы момент я бы заорал, набросился на него, едва сбросив остатки необычного сна, но сейчас во мне попросту не осталось сил и даже внятных эмоций.

– Успокойся, мой друг. Немного непредвиденных обстоятельств. Как бы неприятности. Бабы, видишь ли… Просто бабы. Они же до добра не доводят. Но и без них, сам понимаешь, никак. Давай хотя бы сейчас будем добрее к друг другу. Ведь ты тоже не без греха, так же? – он с надеждой глянул на меня, будто если я признаюсь, что тоже грешен, то магистру сразу станет от этого легче.

«Да-а…» – хотя мой ответ был беззвучен, ментально он походил на скрежет зубов.

– Вот! Ты так же ведешься на баб, – маг подмигнул мне и подошел к столу, где еще стоял чайник, розетка с вареньем и чашка – следы моего вечернего чаепития. – Мы с тобой как бы похожи – чего уж на меня злиться.

Его подмигивание заплывшим глазом со стороны смотрелось по-идиотски. Однако, слова магистра уняли во мне зачавшуюся злость. Ведь прав этот старый черт: я тоже очень не без греха. И то, что стряслось со мной этой ночью, тоже произошло из-за «баб». Точнее из-за милейшей пани Ольховской, которую я хотел удивить. Ради нее я был готов делать очень большие глупости, возможно, глупости бесконечные в своей глупости. Да что говорить, те из нас, кто не совершает безумные поступки из-за женщин и ради них, просто не настоящие мужики.

«Ладно. У меня тоже не все хорошо. Сначала рассказывай, что у тебя. И давай, верни мое тело. С-с-сука, что ты с ним сделал⁈ Морда как картофелина! Надеюсь, руки-ноги без переломов? Говори, что случилось!» – потребовал я, но уже не так резко, как мог бы.

– Сань… Случилось хреновое, – Весериус хлебнул из чашки, допивая остаток холодного чая. – Давай будем сдержаны и разумны. Телами обменяемся прямо сейчас. Вижу у твоей оболочки серьезные разрывы. Кто тебя так подрал? Пока молчи: как в тело влезешь, так расскажешь об этом в первую очередь. На данный момент разорваны защитные слои тонкого тела – это проблема сейчас самая важная. Уж поверь, она куда важнее разбитой морды. В общем, я ложусь на кровать – ты нырнешь в это тело как прошлый раз, когда вселялся в Рублева. Теперь будет легче, я поспособствую.

Я хотел его расспросить, кто его так отделал, уточнить насчет сохранности моих денег, но с такими вопросами решил потерпеть. Если магистр счел, что мои проблемы с оболочкой или какими то там слоями – я догадывался, что он имеет в виду – важнее остального, то лучше довериться ему. Хотя, черт его знает, как теперь вообще этому Высеру можно довериться!

Когда маг лег, я полетел ближе, завис над кроватью, вспоминая прежний опыт вселение в тело. Все-таки оно стало для меня родным и видеть, что сотворил с ним Весериус, стало, мягко говоря, неприятным. Я представил, как с такой физиономией появлюсь завтра перед Ольховской, потом в «Богатее». А потом еще перед графом Старовойтовым! Да, хреновые дела, очень хреновые. У меня еще осталось больше половины тюбика алхимической мази и какая-то склянка с похожим зельем – эти снадобья неплохо сводили синяки и припухлости, но не так, чтобы вовсе избавиться от них.

Я глянул на распухшие губы, заплывший синевой глаз и чуть позже заметил, что запястья тела Рублева украшают стальные браслеты. Их недавно явно соединяла цепь. Вот теперь к магистру появилось еще больше вопросов. Теперь уже понятно: он провел куда более сумасшедший вечер, чем я.

– Давай, мой друг. Я готов, ты просто ныряй, – пригласил Весериус. – Как бы ладони лодочкой – так легче, и будто в омут. В этот раз с дыханием проблем не будет. Сразу смелый вдох. Я тебе как бы передаю эстафету. Поехали!

После его «поехали!» я чуть не запустил «Дергунчика». В какой-то миг мне показалось, что совершенно все, что делает или говорит Весер, может быть подставой. Нет, это, конечно, глупости. Я немного помедлил, собираясь, вспоминая нюансы и прежние ощущения. И бросился.

На самом деле вселение прошло намного легче, чем в прошлый раз. Проблем с дыханием особо не возникло, но все равно первый вдох дался нелегко. И тело… Это гребаное физическое тело… Честно говоря, оно такое дерьмо. Первое ощущение, как надеть мокрую, очень тяжелую одежду, этакое затрепанное пальтишко, впитавшее в себя пару ведер воды, да со свинцовыми брусками в каждом кармане.

Еще несколько ударов сердца я ощущал присутствие Весериуса, даже слышал в сознании невнятный шепот его мыслей. Потом мага не стало, а я во всей полноте ощутил прелести разбитой рожи, боль в затылке и жесткие объятия стальных браслетов на запястьях.

– Давай, колись, – призрак отлетел на метр от кровати, уплотнился и его голос зазвучал внятнее: – Как все было в подробностях. Ты рассказывай, я пока подлатаю твое тонкое тело. Это вообще-то не шутки.

Я почувствовал его прикосновение к боку, там, где меня потрепала огненная львица, и начал пересказывать, что произошло со мной, после того как я вылетел из окна этой комнаты. Рассказал и о своем опыте с уплотнением тела, вернее для начала уплотнением указательного пальца. Том, как я тыкал им парней возле трактира. Сообщил о том, как работает «Дергунчик» в тонком теле, чем немало удивил магистра. Затем поведал о моих не во всем приятных приключениях в квартире пани Ольховской и стремительном бегстве от Сехмет.

– В общем-то, ясно. Сразу надо было улетать. Удирать со всех сил. Это очень опасная хрень, Саш. Ты, конечно, отчаянный боец, но хорошо, что у тебя хватило ума не ввязываться в бой с такой хреновой сущностью. Что она представляет собой в точности, я не берусь судить, поскольку там не был, ее не видел. Но из рассказа она очень похожа на теневого стража или даже на подлинную эманацию Сехмет, – заключил маг. – Она тебя серьезно выпотрошила. Вспорола оболочку, и ты лишился энергии. Этот тот редкий случай, когда в тонком теле быть опаснее, чем в физическом. Даже выспавшись, ты толком не восстановишься. Чтобы вернусь прежние силы, тебе потребуется дней пять-семь, и то не факт, что ты будешь прежним. Тут понимаешь ли… В общем, возможны крайне нежелательные изменения в энергетике…

– Это невозможная херня, Весер! У меня нет пяти дней! – я приподнялся, пытаясь сесть на постель. Даже это простое усилие далось мне тяжело. Чувствовал себя в несколько раз хуже, чем после самой изматывающей тренировки. – У меня дуэль!

– Пошли секунданта. Пусть сообщит, что ты приболел, – предложил магистр. – Оболочку я тебе прямо сейчас залатаю, но пока ты восстановишь свой потенциал, пройдет время.

Сказав это, маг начал неясные мне манипуляции, я чувствовал, словно мое тело в некоторых местах будто обдувает прохладный ветерок. Иногда будто что-то пощипывает. А рожа весьма болела… Ладно, с этим не в первой. В прошлой жизни я получал по физиономии несчетное число раз. В спарринге с Талызиным лишился двух зубов – это, кстати, по-дружески было, потому как с Ильнаром мы дружили со школы, и он мне случайно так врезал с ноги.

Я шевельнул языком и… Бля*ь! Я почувствовал, что два или три передних зуба у меня шатаются!

– Весер! Сука! Мудило! – я приподнялся. – У меня зубы шатаются! Ты вообще в конец оху*л!

– Не ссы. Они же не вылетели. Уверяю, они прирастут к челюсти обратно, – видя мое исключительное недоверие, магистр добавил:– Тебе это кажется невозможным, но уверяю, уже к завтрашнему вечеру прирастут достаточно надежно. Только сухарики или что-то твердое пока не грызи. А послезавтра зубы будут на сто процентов целыми. Обещаю! Я маг тебе или х*й?

– Х*й! – не задумываясь, сказал я. – И гандон конченый. Давай, рассказывай, кто тебе дал пиз*ы и что ты вообще сделал с этим телом!

– Ты только не нервничай. Хорошо, Саш?

Хотя голос Весера я не мог воспринимать слухом, мне показалось, что сейчас он похож на блеяние овечки. До предела виноватой овечки. И вот эти слова «не нервничай», как раз и заставили меня нервничать еще больше, потому как я почувствовал, что кроме разбитой морды меня ждут еще кое-какие сюрпризы. Вряд ли они будут приятными.

– Да, кстати, хочешь сделку? – продолжил маг, становясь чуть плотнее и теряя прозрачность. – Добрую, честную сделку. Тебе понравится!

– Ровно то же самое ты говорил перед тем, как взять это тело напрокат. Ты говорил тоже самое, мол, мне понравится. И знаешь? Мне них*я не понравилось! Мне не нравится, когда у меня в пасти шатаются зубы. Мне не нравится разбитая рожа. И наручники на руках, тоже как-то не вставляют мне в жопу клизму радости! – вспылил я, сел кое-как на кровать. В душе все закипало, в то время как тело едва слушалось меня.