Текст книги "Ваше Сиятельство 8 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Зайдя в храм, я ожидал, увидеть в главном зале множество стражей Яотла и жрецов. Их хор, еще недавно славивший и призывавший бога, казался тогда необычно громким – никак не меньше полусотни голосов. Однако, увидел лишь десятка полтора воинов, часть которых пряталась за алтарным камнем и за колоннами. Они тут же начали стрелять. В этот раз первые выстрелы приняла на себя Афина, прикрывая Небесную Охотницу и частично меня. Ольгу заслонял я сам и магический щит.

– Стой строго за мной! – сказал я, не оглядываясь, Ковалевской. На миг свернул «Лепестки Виолы» и ударил широкой волной кинетики, опрокидывая большую часть стрелков.

Артемида мигом воспользовалась этим – выскочила вперед и начала разить их из лука. Афина, подняв копье, побежала на нескольких воинов, спрятавшихся за жертвенником – черной глыбой гранита. Меньше, чем через три минуты бой был окончен, слышались лишь крики раненых и хрипы умирающих.

– Ковалевская! Скорее сюда, помоги мне! – раздался звонкий как серебро голос Ареты.

Этот призыв показался странным и мне, и Ольге, и даже Артемиде. Все мы поспешили туда и увидели, как Афина прижала к стене одного из рослых воинов-ацтеков.

Тот не сдавался, рычал от злости, пытался сдержать мускулистыми руками копье богини. Мышцы его груди и плеч бугрились, на них проступили вздутые вены. Светлоокая пронзила его копьем и оторвала от земли, затем повернулась и сказала Ольге:

– Будь любезна, подержи его. Мне нужно поправить прическу. Не хочу быть растрепанной при Астерии.

– Но я не смогу! Я не удержу! – Ковалевская сделала нерешительный шаг, не в силах ослушаться богиню и с испугом глядя на хрипевшего на острие копья человека.

– Держи, я сказала! – настояла Арета. – Держи!

– Ты сумасшедшая⁈ – возмутилась Артемида. – Зачем это нужно? Просто убей его!

– Держи! Я дам тебе свою силу! – Светлоокая потрясла копьем, словно на него был нанизан не могучий воин, а тряпичная кукла.

Ольга приняла копье из ее рук. Я едва успел помочь ей, перехватив древко. Как я догадался, коснувшись плеча княгини, Афина передала ей свою силу, и сказала:

– Хочу, чтобы он сдох, глядя тебе в глаза! Скажи Астерию, кто он!

– Его имя Ицтлан… – после недолгой заминки произнесла моя невеста. – Он бил меня по лицу, когда затащил в виману. Угрожал владеть мною три ночи и еще кое-чем, о чем я не хочу об этом говорить!

Вот тут меня проняла ярость. Я вскинул руки, готовый разодрать его, но Афина меня остановила:

– Не лезь, Астерий! Это ее личный счет с ним!

– Я его прощаю, пусть просто умрет! – сказала Ковалевская, глядя на страдания Ицтлана, тело которого сползало вниз по древку копья. – Есть кое-что поважнее, чем месть. Например, раны Саши и Артемиды. И тебя, наша спасительница, тоже задели пули, – она обернулась к Афине.

– Будь по-твоему! Пусть знают на Небесах, что ты мудра и душа твоя полна доброты, – Арета взяла копье из рук княгини, тряхнула им, и ацтек с хрипом испустил дух.

– Помоги, у тебя острые ноготки, – попросил я Артемиду, разорвав рубашку и подставляя бок, в котором застряла пуля. – Как я понимаю, Асклепий сюда не рискнет появиться!

– Асклепий⁈ Он жалкий трус! – рассмеялась Арета, и повернулась на свечение, зачавшееся посреди зала.

Артемида, вытащив пулю из моего бока, тоже повернулась. Золотисто-жемчужный эллипс треснул посредине, из темноты проступила фигура Гермеса. Едва появившись, бог-вестник огласил:

– Перун в ярости, от того, что вы сделали! Арти, Арета, умоляю, возвращайтесь! Он угрожал закрыть ваши храмы! Даже Лето не может его успокоить! Страницы в Вечной Книге изменились! Теперь в ней запись, что кто-то из вечных покинет нас навсегда! Еще Книга говорит, что Громовержец потеряет свою любовь! Вам нельзя быть здесь, Арти! Скорее! И мне нельзя! Я исчезаю! – Вестник тут же растворился в пыльном воздухе храма, не дождавшись ответа богинь.

– Ты решил, как быть, Астерий⁈ – снова напала на меня Афина. – Я могу поссориться с Перуном ради тебя! Но я не могу ждать здесь вечно! Хотя если с тобой наедине, то…

– Решил кое-что, – отозвался я, уводя Ольгу за руку дальше от убитых ацтеков – ей явно было неприятно смотреть на кровь и скорченные тела. – До того, как мы сюда вошли, здесь было намного больше людей. Сейчас нет ни одного жреца или храмового стража. Возможно, здесь много выходов кроме главного портала, но что-то мне подсказывает, что из святилища, тем более такого древнего и важного должен быть подземный ход. Тем более ацтеки с давних времен испытывают страсть к подземным залам и проходам.

– Мудрость не покинула тебя! – рассмеялась Арета. – Сделаем так: быстро ищем ход. Потом вы с княгиней уходите. Мы с Арти спокойно отправимся читать новые страницы Вечной Книги и слушать крики Громовержца.

– Там села вимана! – предупредила Ковалевская, выглядывая в пролом в стене. – Очень большая!

Я подскочил к ней, выглянул. У дальнего края площади, примерно там, где остановились броневики, приземлилось десантное судно. Из двух широких люков выгружались имперские воины Теотекаиль. С кормы выехало три боевых робота. Насколько мне известно, машины ацтеков наделены скверной механикой и глуповаты, но сейчас меня это не радовало. Требовалось скорее убираться отсюда.

– Здесь что-то есть! Давайте сюда! – призвала Афина.

Взяв за руку Ольгу, я поспешил на ее призыв.

– Да это подземелье! Тянет сквозняком, – Небесная Охотница, сбежав вниз по ступеням прошла вперед, потом вернулась.

– Бегите! Да прибудет с вами удача! – воскликнула Афина. Подняв копье, добавила: – Как вы войдете, я разрушу проход, чтобы вас не догнали!

– Минуту! У тебя отобрали эйхос? – спросил я Ковалевскую.

– Да! И мне тебе нужно кое-что сказать! Это срочно! – спохватилась она.

– Это срочное подождет, пока я найду эйхос? – я подумал, что эта штука нам может очень пригодиться, если придется запрашивать нашу имперскую помощь.

Я подбежал к лежавшему у колонны воину, перевернул его, сдернул с ремня эйхос. Включил – он работал, хотя вместо цифр на лимбах набора были малоизвестные мне пиктограммы. Что поделаешь, здесь вряд ли можно найти эйхос с российским набором номеров. Разберемся. Разве не я переводил Свидетельства Лагура Бархума, а уж с такой мелочью как счисления ацтеков справлюсь подавно. Сунув прибор в карман, я вернулся к ступеням, что прятались за неприметной дверкой.

Прощались мы недолго, торопливо. Я поблагодарил Артемиду, осторожно обнял ее, чтобы не причинить боль ее израненному телу. Поцеловал ее и повернулся, чтобы выразить благодарность Афине.

– Астерий, разве я не заслужила поцелуя⁈ – вспыхнула Арета, услышав от меня лишь слова благодарности.

– Тебе не стыдно это требовать⁈ – возмутилась Небесная Охотница. – Ладно уже вам…

Она отвернулась. Я обнял Арету и поцеловал в щеку, но ее губы все-таки не обошли вниманием мои и вышло это весьма горячо.

– Давайте! Поторопитесь! – крикнула нам в след Охотница, оглядываясь на вход в храм: оттуда раздавались голоса, жужжание какого-то механизма.

Когда я с Ольгой прошел вперед шагов тридцать, сзади раздался грохот – Афина пустила в ход копье, разрушая каменные блоки и отрезая нас от преследователей.

Мы оказались в темноте. Только где-то впереди мерцал слабый желтоватый огонек.

Глава 19

О пользе острого ножа

– Элиз, дорогая, ты не могла умереть, не попрощавшись со мной, – почти пропел на ухо Элизабет знакомый мужской баритон. – Я много думал о тебе. Я хотел тебя, а ты поступила со мной очень некрасиво. Знаешь, какое у меня сейчас искушение?

– Прости, Генри, я – плохая девочка. Я очень. Что ты хочешь сейчас? – баронесса почувствовала, как член капитана Картера буравит брюки, стараясь прорваться между ягодиц. Почувствовала и даже немного наклонилась вперед, как бы угадывая его желание.

– Ох, Элиз! Наверное то же самое, что и ты. Отвести тебя в ванную и дрыгнуть в задницу! Дрыгнуть так, чтобы ты орала и мотала головой! Как же мне это всегда нравилось! Особенно слушать, как ты кричишь, смотреть, как сжимаются твои ягодицы, пытаясь меня туда не пустить. Мы снова сделаем так, только теперь тебя придется пристегнуть наручниками. Давай руку, – он тут же защелкнул браслет на ее левом запястье, затем на своем тоже левом.

– Капитан, прошу без этих глупостей. У нас нет времени ждать пока вы будете ублажать эту госпожу, – сказал строгий мужчина, державший Элиз на прицеле «Steel Truth». Однако, когда наручники застегнулись и свободы для гостьи стало меньше, он отвел ствол в сторону и добавил: – Нам следует поторопиться. Если очень хочется, Генри, ее можно взять с собой и завезти в Варваровку. Или оставить здесь, пристегнуть к трубам в комнате Марка. Но самое разумное избавиться от нее прямо сейчас. Она не могла выйти на нас случайно.

– Боги, Дэвид, ты всегда слишком спешишь! И говоришь сейчас странные вещи! Конечно, неслучайно! Мы узнаем у моей крошки, кто указал ей на этот дом. Избавляться от баронессы Милтон никак нельзя. Ты хоть примерно понимаешь, как сильно Уэйн хотел бы получить ее живой⁈ И у нас есть еще время. Как минимум полчаса, – глянув на большие часы над столом, Картер убрал пистолет и расстегнул пуговку на поясе Элиз. Его рука несильно сжала ее голый лобок. – Сучка, как я по тебе соскучился! Элиз, ведь я в самом деле тебя любил. Я страдал, когда ты меня бросила, – он поцеловал ее волосы, зарылся в них лицом. Палец капитана проник в ее щелочку, и баронесса вздрогнула и тихо застонала.

– Да у тебя здесь как всегда целое море – море пошлых желаний! – восхитился Генри и сказал Дэвиду дрогнувшим голосом: – Знаешь, как она дрыгается? Боги! Ты не можешь представить! В этом дрыгнутом мире нет одной сучки равной ей! Хочешь ее попробовать?

– Нет, – с сомнением сказал Дэвид, глядя на раскрасневшееся, очень миленькое личико гостьи, на ее грудь, проступавшую со всей возможной соблазнительностью. – У нас нет времени. Давай пристегнем ее у Марка. Поручим Мэтью следить. Когда вернемся, решим, как быть.

– Генри, пожалуйста, не надо! Не позорь меня, – застонала Элизабет, чувствуя, как два пальца капитана проникают в ее лоно. Это было очень некстати: расстегнутые, но к счастью не спущенные брюки слишком сковывали движения, а свобода движений сейчас была важна как никогда. Баронесса прикрыла глаза и взмолилась: «Демон мой, помоги! Пожалуйста, помоги!».

Может быть помог демон, может так сложились обстоятельства: человек, вооруженный «Steel Truth ST-12» опустил оружие и подошел к Элиз достаточно близко. Баронесса вскрикнула как хищная птица. Ее правая нога оторвалась от пола и ударила точно в руку Дэвида. Так сильно и хлестко, что «Steel Truth» отлетел к стене. В развороте Элиз нашла указательным пальцем левый глаз капитана Картера. Что-то мерзко хрустнуло под ногтем англичанки, палец углубился в вязкую, теплую субстанцию. Генри заорал, хватаясь обеими руками за то место, где прежде был глаз.

Элиз очень мешали наручники, которые соединяли ее левую руку с рукой ее бывшего любовника. Ей требовалось как можно скорее добраться до своего остробоя. Все решали секунды. Чтобы повалить весьма крепкого Генри на пол, она резко ударила его коленом в пах. Потянула пристегнутую руку влево и, когда капитана повело в сторону, ударила сбоку в колено по его опорной ноги.

Упали они вместе, в тот момент, когда нерасторопный Дэвид подхватил вылетевший остробой. Упали удачно. Так, что «Гарант» почти сразу лег в руку Элизабет. Выстрелила она тоже сразу. Первый дротик разбил стекло книжного шкафа, зато второй вошел в раскрытый рот Дэвида, снизу вверх пробивая его затылок. Третий выстрел, наверное, оказался лишним.

– Ключи, Генри! Быстро ключи от наручников! – став на одно колено, баронесса направила остробой на Картера, нашла взглядом его пистолет – он валялся на полу достаточно далеко.

– У меня их нет! Любовь моя, клянусь, нет! – надрывно произнес он и попытался подтянуть Элиз к себе за наручники.

– Ключи, Генри! – Элизабет нажала на спусковую скобу – дротик пробил навылет бицепс его левой руки, вонзился в половую доску.

Капитан смог сдержать крик боли и, едва ли скрежеща зубами, произнес:

– Клянусь, Элиз! Клянусь, чем хочешь! Они в моем эрмике! Черный «Morgan-16». Он здесь, прямо во дворе, – прохрипел Картер. Он не мог понять, как все это могло произойти! Как, эта крошка-Элиз сотворила такое с ним, да еще неведомым образом пристрелила Дэвида⁈ Да, она была боевитой, даже дерзкой девочкой, когда он познакомился с ней в баре. Тогда она училась на третьем курсе электрического колледжа в Лондоне. Он драл ее во все дыры за ее дерзость и непокорность. И именно ее непокорность заводила его больше всего. Но сейчас!.. Он не мог поверить в произошедшее сейчас! Впервые во взрослой жизни Картеру захотелось заплакать. Не от боли, а от непонимания, от шока и маленького сумасшествия, накрывавшего его, лишившего способности рассуждать: – Элиз, идем к эрмику, я отстегну тебя! Клянусь!

– Кто еще в квартире? – все еще направляя на Генри оружие, строго спросила баронесса.

– Только Мэтью. Тот лысый в очках, что пустил тебя. Он, наверное, закрылся у себя и пытается вызвать помощь. Тебе нужно скорее уходить, Элиз. Я о тебе забочусь – клянусь! – Генри убрал правую руку от лица. Его левый глаз, наверное, вытек. По лицу ползла струйка густой крови, на месте глаза осталось лишь кровавое месиво.

– Извини, капитан, но у меня нет иного выхода, – Элизабет кое-как дотянулась до ножа, взяла его поудобнее и прижала лезвие к его запястью.

– Нет, Элиз! Умоляю! Пожалуйста! – страдая от дикой боли в простреленной мышце, Картер потянул руку у себе.

– Не дергайся, черт тебя! – прикрикнула баронесса. – Иначе мне придется сначала тебя убить!

– Я умоляю, Элиз! – надрывно произнес он. – Я дам тебе деньги! Много денег! Здесь сейф!..

– А я разве не умоляла тебя, когда ты меня дрыгал в задницу? Я тогда была молодой студенткой, влюбленной в тебя! Я не хотела так! Я просила, умоляла делать это хотя бы нежнее! Тебе нравилось, как я кричу⁈ У меня кровь из задницы шла, сука! – вспомнив это Элиз пришла в ярость. Острое лезвие ножа, рассекло мышцы и пошло по сочленению сустава.

Генри заорал, затем закусил губу, так что из нее потекла кровь. Его правый глаз, дико выпучился и застыл. Хотя нож был острый как бритва, отрезать ладонь капитана сразу не получилось. Элиз провозилась минуты две, заливая пол кровью, слушая звериное рычание капитана, которой неведомой силой сдержался, чтобы не завопить.

– Где Майкл⁈ – едва освободившись, баронесса вскочила на ноги, застегнула свои брюки.

– Умоляю, перетяни руку! Элиз, я же сдохну! Потеря крови! Девочка моя! Элиз! – причитал Картер подняв обрубок руки.

– Где Майкл⁈ – повторила вопрос баронесса, вытерла о штору окровавленные руки и наручники, болтавшиеся на запястье. Подошла к шкафу и отсекала ножом кусок электропровода.

– Его повезут или уже повезли к Товарной Таганке! Грузовая вимана на Рим в 18.45 У тебя еще много времени! Умоляю, перетяни руку! – Картер попытался привстать, бросил взгляд на отрезанную кисть – она казалась чужой, будто ненастоящей, желтой как воск. От этого зрелища его лицо жутко скривилось. Хотелось орать, кататься по полу от боли, но он терпел, как терпел когда-то в Индии, когда ему наживую резали ногу, чтобы достать пули.

Элиз подбежала к нему, туго перетягивая проводом руку, спросила:

– Где этот, дрыгнутый Мэтью?

– В коридоре слева первая дверь! – Генри все-таки заорал, когда она нечаянно задела рукавом его кровавый обрубок.

– Сиди здесь, чертово дерьмо! Только попробуй сдвинуться! Я тебя сразу пристрелю! – Элиз подняла с пола «Steel Truth», затем пистолет Картера и бросилась в коридор.

Дверь в комнату Мэтью она открыла ударом ноги, после того как выпустила в замок всю обойму из пистолета. Между грохотом выстрелов Элизабет успела услышать лишь слова: «Скорее!.. Мне конец!.. Сумасшедшая!..».

– Да, я сумасшедшая! – с ухмылкой волчицы баронесса ворвалась в комнату, навела «Гарант» на лысую голову интеллигента и спросила: – Через сколько они приедут?

– Не убивайте, госпожа! Не убивайте! – он выронил эйхос, опустился на колени и молитвенно сложил руки на груди.

– Чертов ублюдок! Ты слышал вопрос? – Элиз ударила его рукоятью «Гаранта» в нос.

– Минут двадцать пять – тридцать! – давясь всхлипами и размазывая по лицу кровь, ответил он.

– Откуда будут ехать и сколько их? – Элизабет навела на него остробой.

– С переулка Макаренко 33, – быстро выпалил он. – Не могу знать, сколько!

Элиз не представляла, где находится этот переулок. Оставалось поверить, что у нее есть еще 25 минут и расспросить о главном. О том, где находится Майкл. Снова ударив его по лицу, баронесса начала задавать вопросы.

Мэтью в точности подтвердил сказанное капитаном: ее брата должны были вывезти из России через Товарную Таганку. В 18.45 оттуда вылетала грузовая вимана в Рим. Майкла собирались спрятать в контейнере с партией охлажденной осетрины. Более из лысого интеллигента выжать не удалось ничего интересного, кроме того, что люди с Макаренко действовали в интересах герцога Энтони Уэйна и прибыли в Москву три дня назад.

Элиз некоторое время раздумывала, теряя драгоценное время, потом все-таки нажала спусковую пластину – дротик вошел в висок Мэтью, вместе с брызгами крови вылетел с другой стороны лысой головы. Баронесса подняла с пола эйхос, выроненный британцем, и сунула его в карман куртки, подумав, что ей могут пригодиться некоторые номера из его контактов.

Вбежав в комнату, баронесса застала Картера сидячим на полу почти в том же месте. У Элизабет было много вопросов к нему. Очень много! Вот только не было на них времени.

– Элиз, крошка, дай мне виски, умоляю! И перевяжи руку хотя бы чем-то, черт возьми! Сдохну сейчас! – хрипло простонал капитан. – Честно, уже мысли, просить, чтобы ты меня пристрелила.

– Эта Макаренко 33 далеко отсюда? Сколько людей приедет? – спросила она, разрезая рубашку на теле Дэвида.

– Элиз, тебе надо бежать! Возьми деньги в сейфе и беги! Только перевяжи руку – ты успеешь, – морщась проговорил Генри.

– Ты слышал, что я спросила⁈ – отрывая длинный лоскут, баронесса сердито повернулась к Картеру.

– Я не знаю, где Макаренко! Адрес слышал – там люди Уэйна. Мэтью с ними общался. Я вообще здесь второй день: меня прислали по просьбе кого-то из GST или даже разведки, потому что я лично знаю Майкла. Кстати, они в самом деле думают, что тебя убили, – каждое слово он выговаривал натужно и хрипло.

– Дальше! – поторопила его Элиз, глянув на часы.

– Элиз, нет никакого дальше! Меня никто толком не посвящал в ваши игры. Их цель – Майкл из-за каких-то древних бумаг, переводов текстов и прочего, чем он занимался. Дай, пожалуйста, виски! Прошу! Элиз, виски! Я покупаю бутылку за сто тысяч рублей! – он попытался улыбнуться. С кривым ртом и кровавой дырой вместо левого глаза вышло жутковато. – Это не шутка, моя прелесть! В сейфе полно денег. Я бы забрал их и потерялся, если бы смог. Давай сбежим вместе! Там куча денег – вчера привезли!

– Где ключи? – Элиз начала перевязывать его обрубок.

Он заорал вместо ответа. Лишь через минуту, бледнее и часто дыша выдавил:

– В кармане у Дэвида – он здесь был главным, в отсутствие Остина.

На ремне у Дэвида в самом деле висели ключи.

– Открывай эту дверь, крошка, и еще одну напротив. Там сейф и там же бар. Умоляю, не мучай меня! Я с ума схожу от боли! Виски поможет! – прохрипел он. – Неси две бутылки, надо обрубок полить!

Элиз снова посмотрела на часы. С момента как чертов Мэтью скинул сообщение с просьбой о помощи и ответил на ее вопросы, прошло не более 7 минут. Время утекало слишком быстро. Баронесса подумала, что никакие деньги не стоят ее жизни и шансов спасти Майкла. Но, с другой стороны, минут 5–7 ей хватит, чтобы посмотреть, что там за сейф. Деньги ей точно не повредят, тем более если там такие большие деньги, как сказал Генри. И кроме денег там вполне может быть что-то полезное для Алекса. Ведь эта квартира – гнездо сил явно не дружеских для ее возлюбленного демона.

Элиз поспешила. Вторые двери оказались заперты, и на тяжелой связке она не сразу подобрала ключ. Отомкнула, нашла взглядом бар, взяла нем две бутылки виски, открывая одну по пути. Вернувшись, поставила их перед Генри и сказала:

– Главное полей свой обрубок! Давай сам! Я спешу, но не хочу, чтоб ты сдох!

С сейфом пришлось повозиться дольше, чем она рассчитывала. Баронесса даже не знала, сколько прошло времени. Наконец, тяжелая, стальная дверца поддалась. Открыв ее, Элизабет увидела на верхней полке четырнадцать пачек купюр, заклеенных банковскими лентами, уложенных в два ровных ряда: восемь с пятисотрублевыми купюрами, четыре со сторублевыми и две с британскими фунтами. Еще какие-то акции, бумаги, папка, наверное, с документами. А внизу пистолет с кобурой, несколько упаковок пистолетными патронами и дротиками к «Steel Truth ST-12». И… армейские гранаты – 5 штук. Прежде Элиз видела их лишь на картинке. Рядом три толстых красных палочки, похожих на дилдо.

«Бери!»… Элизабет показалось, что она снова слышит голос демона где-то глубоко в голове. Раз он сказал, надо брать. Ведь как помог ей нож, который поначалу казался вещью бесполезной!

Схватив одну гранату, баронесса бегом вернулась к Картеру.

– Как ей пользоваться? Дергать эту скобу и бросать? – спросила она, глянув на часы – со времени как Мэтью отправил сообщение прошло более 20 минут.

– Да, крошка. Не надо тебе это! Беги отсюда! Я был несправедлив к тебе! Я очень раскаиваюсь! Я на самом деле любил тебя! Если бы я только мог тебя вернуть! Беги Элиз! – запричитал капитан Картер. Рядом с ним валялась пустая бутылка виски. Вторая опустела наполовину.

– Чертов ублюдок! Ты предлагал меня дрыгнуть этому, – баронесса махнула в сторону трупа, – Дэвиду! Вот и вся твоя любовь! Использовать меня как последнюю шлюху! Еще недавно я хотела убить тебя, и Теодора, и Кальвера. Радуйся – как-то перегорело уже.

– Крошка, я специально так сказал Дэвиду. Он мог тебя убить! Клянусь, Элиз! Сказал, чтобы он подумал, что с тобой можно развлечься и оставить тебе пока жизнь. Поверь, мне сейчас нечего терять. Если ты меня пристрелишь, то это может не так плохо. Но поверь, я не хотел, чтобы тебя убили! – язык его слегка заплетался, он приложился к бутылке.

– Здесь есть сумка? – спросила баронесса, и вспомнила, что в коридоре, когда ломилась в комнату Мэтью, видела что-то подобное.

Выбежала туда и, в самом деле, нашла кожаную сумку с накладными карманами. Бегом вернувшись к сейфу, Элизабет выгребла из него все, что было на ее взгляд ценного. Одну гранату сунула в левый карман, в правый пистолет, проверив патроны в магазине. Перезарядила «Стальную Правду», и сунула ее в кобуру вместо «Гаранта» – в том осталось мало дротиков, хотя надо признать «Гарант» бил сильнее.

– Элиз, крошка, дай номер эйхоса! – пьяно попросил Картер, опираясь на правую руку он попытался встать. – Ты мне очень нужна!

– Зачем? Впрочем… – баронесса подумала, что это может оказаться полезным и сказала: – Говори свой, сейчас пришлю сообщение, – глянула на часы и откуда-то пришла уверенность, что с людьми, выехавшими сюда, ей не разминуться. Наверное, так нашептал ей демон.

Генри назвал свой номер, и баронесса, набрав его на своем эйхосе, произнесла в него:

– Чертов ублюдок! – отправила сообщение и направилась к выходу.

– Ты счастливая, моя крошка! Я тебя люблю! Ты отрезала мне руку за то, что я тебя драл в жопу, но я тебя все равно люблю! – заплетающимся говорил капитан.

Остановившись у двери, Элиз прислушалась, достала остробой и попросила «Демон мой, пожалуйста, помоги!». На какой-то миг наступила тишина, даже не было слышно бредовой речи капитана Картера. Очень тихо баронесса открыла дверь, выглянула. На лестничной площадке не было никого.

Держа наготове «Steel Truth» сделала два шага вперед. Ей показалось, что снизу слышится шепот. Баронесса шагнула еще и осторожно глянула вниз. На один миг ее глаза встретились с темными глазами незнакомца. И в ту же секунду прозвучал щелчок остробоя.

Глава 20

Когда нет выхода

Элиз могла выстрелить на мгновение раньше, но почувствовала, что сейчас ей ни в коем случае не нужно нажимать на спусковую скобу. Так подсказывал демон. Подчиняясь ему, баронесса издала испуганный визг и побежала наверх, прижимаясь к стене. Снизу раздался топот ног, кто-то крикнул на английском:

– Вроде одна, сука!

Ему ответил кто-то тише, слова баронесса не разобрала.

– Эй, тебе тут бежать некуда! Ручки подними и спускайся! – крикнул другой голос на русском. – Не бойся – не будем стрелять!

– Точно не будете? – отозвалась Элизабет, поставив на ступеньки сумку. Достала гранату левой рукой – мешали наручники, болтавшиеся на запястье.

– Зачем нам убивать такую красотку? Спускайся сюда! Только ручки держи повыше! И без дури! – ответил тот же голос на русском.

– Хорошо… – Элиз прислушалась: те, кто пришли за ней, расположились как раз перед дверью квартиры, из которой она только что вышла. Кажется, их было трое, и еще один на лестничный пролет ниже. Без сомнений, они держали под прицелом лестницу наверх. – Только не стреляйте! Руку освобожу и сразу к вам, – отозвалась Элизабет, дернула чеку гранаты, на счет три бросила боеприпас вниз, так чтобы он, ударившись о стену, отлетел как раз на лестничную площадку, с которой доносились голоса.

Раздался чей-то мат. Истерический вскрик, тут же оборвал грохот взрыва, от которого содрогнулась лестница. Не теряя ни секунды, Элизабет бросилась вниз.

На лестничной площадке перед дверью с номером 12. Лежало двое, один, посеченный осколками, еще вздрагивал. На лестнице вниз головой находился еще один, вряд ли он был жив. На всякий случай Элиз выстрелила в него и того, что лежал под дверью.

– Вот теперь вы точно стрелять не будете, – проговорила Элизабет. Она начала медленно и бесшумно спускаться, депжа на готове «Стальную Правду».

Сердце билось часто, почти, так же как в Портсмуте, когда она впервые оказалась в столь опасной переделке. Только разница в том, что сейчас баронесса чувствовала себя не жертвой, а охотником, и в этом частое сердцебиение была не осознаваемая умом радость и особое вдохновение хищницы.

На последнем повороте лестницы, Элиз почувствовала, что кто-то есть у входной двери. Выждала пару секунд и сделала резкое движение влево, нажав одновременно на спусковую скобу. Промазала – два дротика пробили насквозь дверь. В ответ тут же грянул пистолетный выстрел – пуля выбила кусок штукатурки там, где недавно находилась баронесса, но ее в том месте уже не было.

Перепрыгнув через три ступеньки Элизабет бросилась вниз. Когда она распахнула дверь в подъезд, то увидела лишь спину исчезнувшего в подворотне мужчины. Выстрелила – промазала. Увы, в ее остробое дротики закончились. Перезаряжать его она не стала. Конечно, очень плохо, что кто-то из посланных за ней убийц остался в живых: свидетели ей ой как не нужны, но вышло как вышло. Надо отрабатывать точность стрельбы в движении, увы, теперь она нескоро попадет в тренировочный зал с тиром, куда ее водил Растопин.

Задерживаться здесь было нельзя, хотя имелось сильное искушение навестить капитана Картера и расспросить его о квартире номер 12, и то, каким образом он в ней оказался. Сказанное Генри, мол, его направили сюда лишь потому, что он знал Майкла, мало что объясняло – Майкла знают многие, особенно в научных кругах Лондона. Здесь к Генри возникало очень много вопросов и было искушение получить на них ответ. Но очень не хотелось, чтобы пока она будет беседовать с Картером, ее застала полиция или еще какие-то скверные люди, направленные по ее душу.

Быстро взбежав на третий этаж, баронесса взяла в левую руку сумку, но тут же ее поставила. Все-таки очень мешали наручники. Мысль, взять у Картера ключи от его «Моргана» и там расстегнуть наручники, а потом еще уехать на его эрмимобиле англичанка отклонила. Британский «Морган» – слишком примечательная марка в Москве. Элизабет, несомненно, будут искать: и полиция, и люди герцога Уэйна, и агенты GST, и черт знает кто еще, и такая приметная машина ее выдаст. Поэтому разумнее скорее затеряться в городе. Хотя еще проблема в том, что люди Уэйна, после того, что она натворила, будут поджидать ее на Таганке Товарной – ведь они вполне могут догадаться, что она туда придет. Понимая это, надо быть конченой дурой, чтобы там появиться, но… Элиз не может туда не прийти. У нее попросту нет иного выхода – она обязана вытащить Майкла. Увы, ей придется еще раз рискнуть.

На ум пришла еще одна идея. Где-то баронесса такое читала. Присев, она положила левую руку на ступень, оттянула цепочку, соединявшую стальные браслеты. Со второго выстрела перезаряженный «Steel Truth ST-12» перебил цепь под самое крепление. И почему эта мысль не пришла раньше? Ведь можно было не отрезать руку капитану.

– Прости, Генри! – вслух сказала Элиз. Ей на самом деле стало жалко бывшего любовника. Да, она натерпелась от него много боли и унижений, но и доброго было между ними не так мало. Баронесса вспомнила, что он много говорил о деньгах в сейфе. Хорошо, даст она ему денег – положит в камеру хранения в воздушном порту, потом скинет ему код на эйхос. Пятьдесят тысяч Генри в компенсацию за отрезанную кисть руки. Или сто пятьдесят… На эти деньги вполне можно купить хорошую квартиру в Москве, даже хватит на титановый протез с биомеханическим управлением.

Схватив сумку, Элизабет поспешила к выходу, лишь на миг задержала взгляд на покореженной взрывом двери. Номерок с нее слетел и теперь украшал спину одного из трупов. Где-то там остался пьяный, страдающий от боли приятель ее ранней разгульной молодости.

«Скорее!» – услышала в глубине себя баронесса. Конечно, это был голос ее личного демона. Перехватив удобнее сумку, Элиз побежала. Выскочила из подъезда, перепрыгнула клумбу и юркнула в полутемную подворотню. С улицы уже доносился визг полицейских сирен. Тут же вспомнился Эшер. Правда тогда вой полицейских сирен разрывал ночную тишину и бежала она по темным безлюдным улицам – здесь день лишь приблизился к вечеру, на улицах немало прохожих, но Белоконная – улочка тихая.

Полицейский эрмимобиль, мигая красными огнями, появился слева. Элизабет сразу свернула направо, прошла метров сто и увидела, что в стареньком «Катране» за рулем сидит пожилой мужчина. Недолго думая, она открыла дверь эрмимобиля и села на свободное кресло рядом с незнакомцем.

– На Большую Павелецкую, пожалуйста, скорее! – попросила она.

– Да вы с ума сошли! Я не занимаюсь извозом! – он сердито глянул на нее из-под опущенной до бровей кепки.

– По-жа-луй-ста! – по слогам произнесла Элизабет и положила перед ним две сторублевых купюры.