Текст книги "Ваше Сиятельство 8 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Когда я хотел уже отказаться от своей затеи и вернуться на место пилота, один из катеров появился в зоне моей видимости. Я выцелил, потратив не более пяти секунд, и вдавил пусковую скобу. С хриплым ревом граната вырвалась из черной трубы. Выстрела в этом гранатобое было три. Я еще два раза нажал пусковую скобу. Оставшихся две гранаты ушли в сторону вражеской виманы, оставляя огненные хвосты. Тамбур заволокло вонючим дымом. Где-то там за кормой громко ухнуло. Кажется дважды. Даваясь кашлем и уже не обращая внимания на пулеметные очереди, пронзавшие «Хлою», я бросился в рубку.

Сейчас требовалось скорее найти «Thunderbird». Нашел не сразу. Эта птичка оказалась справа и явно шла на посадку в сторону северо-восточной оконечности острова. Я резко переложил штурвал вправо, но не стал снижаться, а наоборот, немного набирал высоту, чтобы издали понять, куда целила вимана с Ольгой.

На экране заднего обзора глаза нашли снижавшийся катер граничных сил ацтеков. Снижавшийся быстро, почти падающий – нос его был основательно разворочен. А вот маневр второго катера мне не понравился, он тоже быстро снижался – заходил на меня сзади снизу. У меня возникло подозрение, что ацтек ударит ракетами в днище «Хлои». Нижний уровень виман такого типа самый уязвимый – там находятся генераторы вихревого поля. Если их уничтожить, вимана может превратиться в груду металла, которую тут же потянет к земле.

Мне нельзя было подставлять ему днище, ни в коем случае. Даже если ацтек разобьет на «Хлое» коллекторы и электроснабжение, то это не так страшно: вихревое поле без подпитки будет затухать медленно, и я успею сесть. А вот если в днище, то посадка превратится в неуправляемое падение.

Я резко дернул штурвалом, переложил рычаг электронакачки, заваливая «Хлою» на бок и одновременно ложась на курс к «Thunderbird». Она уже села на площади перед сооружением, похожим на древний храм. Теперь мне следовало скорее снизиться и лететь к тому месту, держась как можно ближе к земле. Я пошел на резкое снижение, и тут же увидел третий вражеский катер. Он вынырнул из-за рыхлой желтой скалы. Две вспышки озарили его борта. Расстояние было небольшим, и я успел увернуться лишь от одной ракеты. Вторая вошла в корму. Громовой удар потряс корпус «Хлои», вылетели боковые иллюминаторы, погасла половина приборов на панели управления. Видимо, ракеты у них были с усиленной боевой частью.

Стало ясно, что моей вимане конец. Еще одно-два попадания и «Хлоя» превратится в груду металла. Все, что я мог сделать это направить виману в сторону храма ацтеков, у которого только что опустилась «Thunderbird». Я скорректировал полет, видя краем глаза, как на экране обзора борт другой виманы мигнул вспышками пуска ракет.

Меньше, чем через минуту корпус «Хлои» содрогнулся от взрыва, все приборы потухли. Рубку наполнило едким дымом – его не рассеивал даже тугой поток воздуха, свистевшего в разбитые иллюминаторы. Пол рассекла трещина.

Я вскочил с пилотского кресла, вглядываясь в лобовое стекло, которое пока еще было целым. Дотяну до площади? Нет?

Вихревое поле затухало. Разбитую виману несло к земле.

Глава 17

Великий и ужасный

Огибая огромную черную статую Ятола, «Thunderbird» пролетела над храмовой площадью и опустилась межу Священных Камней Чальмекатекутли и Тепейоллотль. Ковалевская как ни пыталась увидеть, что происходило в небе над скалами, так и не смогла – в иллюминаторы виделись лишь исполинские колонных храма и восточный склон вулкана с ломаной линией скал.

– Руку! – Тиллпах грубо схватил ее за запястье и снова пристегнул ее руку наручниками к своей.

Люк с жужжанием открылся и первыми из виманы вышло двое в серых костюмах. Одного из них Ковалевская помнила – он преследовал ее в коридорах «Перекрестной Логики» и хорошо говорил по-английски. За ним последовали воины в одежде их полосок кожи, скрепленных бронзовыми и стальными бляхами и Ицтлан. Но прежде, чем ступить на трап, он повернулся, бросил на княгиню недобрый взгляд и сказал Тиллпаху:

– Ведите ее к жрецам. Я согласовал с Рацнахлем. Дальше не ты, а мы будем решать, как с ней поступить!

– Я должен услышать это от Рацнахля лично! – возразил Тиллпах, понимая, что старший храмовый воин может не сказать правду. Он хотел выйти на связь с Рацнахлем сразу из рубки виманы, но пилот уже отключил терминал, потухла туэрлиновая подсветка приборов.

– Давай на выход! Скорее! – Тиллпах потянул Ковалевскую за собой.

Ольга поспешила к люку не потому, что того желал ацтек, но потому что от мыслей о Елецком разрывалось сердце. Она видела, как виману, на которой летел Саша, атаковали катера граничных сил. Всего происходящего в небе Ольга не могла наблюдать, потому что экраны заслоняла широкая спина одного из воинов, но слышала то восторженные, то испуганные возгласы пилота «Thunderbird» и других ацтеков – они спустились в рубку, узнав о российской вимане. Чем закончился воздушный бой, княгиня пока не представляла, но она точно знала, что от его исхода зависела ее судьба, и судьба ее возлюбленного. Ковалевская прекрасно понимала, что небольшая гражданская вимана никак не может противостоять двум боевым воздушным кораблям Теотекаиль, но с другой стороны… Там же Саша! Он всегда выходил победителем в схватках! Всегда! Даже, когда казалось все против него и у него нет шансов! Ольга ухватилась за эту мысль изо все сил, и лишь мысленно повторяла: «Он не может проиграть! Он великий маг, равный силой богам! Он победил даже Геру! Саша обязательно что-то придумает!».

Едва Ковалевская сбежала по трапу, как повернулась, запрокинув голову и глядя в небо. И там она увидела страшное. Самое страшное, что только могли увидеть ее глаза. Виману Елецкого осветила вспышка, от нее полетели в стороны объятые пламенем обломки корпуса. Через несколько секунд воздух сотряс грохот взрыва.

– Скорее! Скорее! – заорал Тиллпах и потянул ее за собой.

Ковалевская едва устояла на ногах. Бледнея, она заметила, как еще одна огненная точка приближается к вимане Елецкого. Второго взрыва Ольга не увидела – Тиллпах решительно потянул ее за собой в сторону храма – но услышала еще один громкий взрыв. На помощь Тиллпаху пришли два других ацтека. Они подхватили княгиню и понесли к храму Яотла на руках. Когда Ковалевская оказалась под храмовым портиком, она услышала, как кто-то крикнул на английском:

– Она летит прямо сюда! Убьет нас всех!

Уже оказавшись на ногах, Ольга увидела, как горящая вимана Елецкого метеором несется к земле, и скорее всего она упадет на площадь, рядом с виманой ацтеков. Первой мыслью было, что Саша, если он до сих пор жив, то разобьется от чудовищного удара о землю. Сердце княгини остановилось. Через несколько секунд она вспомнила, как ее жених остался жив, упав с огромной высоты. Это случилось тот раз, когда его телом завладел египетский дух, вызванный Талией. И сейчас Ковалевская заставила себя поверить, что Саша и в этот раз найдет способ выжить.

Люди, стоявшие ближе к «Thunderbird» – храмовые воины, младшие жрецы и несколько паломников – с криками ужаса бросились врассыпную. Разорванная взрывами «Хлоя» в самом деле падала почти в то самое место, где стояла «Thunderbird». Воздух загудел при ее приближении к земле. Через миг землю потряс удар рухнувшей виманы. Поднялось облако пыли и дыма. «Thunderbird» от удара опрокинуло набок.

И наступила тишина.

Она продлилась недолго. Послышались изумленные и напуганные возгласы слева и справа от Ковалевской.

– Теночкун, Ситлалик, идите, вытащите их тела! – распорядился Ицтлан. – Если кто-то еще жив – добейте! Тела их положите у пьедестала нашего бога! Жрецы проклянут их души!

– Если кто-то жив, нужно сохранить им жизнь! – возразил кто-то за его спиной. – Нам они могут потребоваться.

По дороге со стороны Жертвенных Ступеней на полной скорости неслось два больших броневика с воинами Силы Науаля. Глядя на них, Тиллпах подумал, что зря поднял такую панику, и великий Рацнахль будет недоволен. Ведь ему пришлось поднять по тревоге лучших воинов Науаля. И очень зря! Не было никакой особой угрозы, чтобы проявлять такое беспокойство!

* * *

Надеюсь, что в последний миг, я скорректировал полет верно. «Хлоя» должна была упасть перед храмом, куда, скорее всего, поведут Ольгу. Удар о землю на такой скорости – штука неприятная. Но, черт возьми, я же все-таки – Астерий. Еще свеж мой великолепный опыт падения с башни в погоне за телом Елецкого. Только теперь у меня есть неоспоримое преимущество: не надо вышвыривать из собственной плоти дух египтянина и времени до касания с землей теперь намного больше. А вот что будет дальше… Ладно, пока не будем об этом.

Я активировал «Сферу Дьянко». Она разворачивается медленно, но я вполне успевал уплотнить ее до идеального состояния. Синеватое свечение, пронизанное ломанными линиями энергетических каналов, полностью развернулось вокруг меня. В левую руку я вложил «Лепестки Виолы», но пока не стал раскрывать. Магический ресурс требовалось экономить со всем старанием. Я уже понимал, что его мне потребуется много. Очень много. И при этом его точно не хватит. Что будет тогда? Вот тогда и посмотрим, что будет.

Когда до земли осталось менее 50 метров и мимо промелькнули первые постройки храмового поселения, я вдруг почувствовал присутствие Артемиды. Оно сразу тронуло мою душу теплом и я мысленно произнес:

– Радости тебе, моя небесная любовь! Если сможешь, помоги!

Ответ я не успел услышать. «Хлоя» врезалась в землю. Я едва успел развернуть «Лепестки Виолы». Несмотря на прежний опыт и мою предосторожность, руку едва не вывихнуло. Сквозь синеватую мглу защитной сферы, увидел, как корежатся стены рубки разваливается пульт управления. Пружинисто согнутые ноги едва не провалились в пол. Меня швырнул вперед к лобовому стеклу. И тут же все замерло…

Вот теперь, я должен был действовать как можно быстрее.

Тут же сбросив «Сферу Дьянко», я сложил ладони лодочкой, выращивая между ними черную как сама тьма точку. Она была не чем иным, как зачаточным зерном «Туам латс флум». В эти мгновения я почти полностью находился на тонком плане. В черной точке, созданной предельной концентрацией магической силы, время замедлило ход примерно в 6–8 раз. Я начал разводить руки в сторону, превращая зерно «Туам латс флум» в темный шар, затем в сферу – она разрослась до размеров разбитой виманы, продолжила быстрое расширение, захватывая храмовую площадь. Не выходя из второго внимания, я нашел Ольгу – почувствовал ее сразу словно светлую искорку среди серых теней. Она стояла под портиком, шагах в тридцати от входа в огромный храм кровавого бога ацтеков – Яотла.

Я поспешил. Выбрался из останков «Хлои» через пролом в корпусе. За несколько мгновений пламя, рвавшееся из технического отсека, успело опалить мои волосы, едва не схватилось за одежду. Огибая лежавшую на боку «Thunderbird», я побежал к Ольге.

Хотя нас разделяло более ста метров, я мог одолеть это расстояние секунды за три-четыре. Именно для этого я замедлял время. Чтобы успеть добежать до княгини раньше, чем ацтеки поймут в чем дело и успеют хоть что-то предпринять. Одновременно я активировал в правую руку «Кокон Бабочки» – ту самую великую охранную магию, которую накладывал на Айлин, чтобы даже боги не смогли забрать у меня ее бесплотное существо.

Двое или трое ацтеков из касты воинов, тех, что в броне из полосок кожи и бронзовых блях, среагировали неожиданно быстро. Они успели вскинуть боевые остробои и выстрелить в мою сторону. Не попали – я легко уклонился от медленно летящих дротиков.

Конечно, я виделся им как странная человеческая фигура, почти размытая в горячем воздухе и необыкновенно быстро приближающаяся к ним. Я снова развернул магический щит, за миг до того, как оказался рядом с Ковалевской. Моя невеста, наверное, поняла, догадалась, что эта зыбкая человеческая фигура именно я. Ужас, поначалу застывший на ее лице, превратился в изумление. Ольгу тут же скрыли полупрозрачные нити, вмиг собравшиеся вокруг нее в большой защитный кокон. Как когда-то эта магия успешно противостояла Аполлону, так теперь она должна была защитить Ольгу от всего, чтобы не происходило вокруг.

Я видел, что рука Ковалевской, прикована наручниками к руке другого человека в сером костюме, не совсем похожего на меднолицых поданных империи Теотекаиль. Проблему решил просто – сильный, акцентированный удар кинетики переломил его руку, разорвал мышцы. Незнакомец, удерживавший княгиню, отлетел к стене, раззявив рот, чтобы заорать от боли. Не сомневаюсь – он это заслужил. Скоро здесь будут орать все! Все, кто собрался на площади перед храмом!

Одновременно убирая магию времени, которая истощила четверть моих сил, я ударил сразу трижды широкой волной кинетики. Ударил со всей силы, чтобы очистить пространство вокруг себя и Ковалевской. Храмовые воины, стражи боги и жрецы, еще черт знает какие негодяи, стоявшие возле нас, разлетелись в стороны точно кегли, крича, ломая руки и ноги.

Время вернуло нормальный ход.

– Саша! Саша! – голос Ковалевской дрогнул.

Я не разобрал, что она сказала дальше, потому что она заплакала и доносились лишь обрывки слов ее. Их было трудно разобрать из-за криков ацтеков и пистолетных выстрелов. Одна из пуль высекла каменную крошку из колонны.

– Чтобы ни происходило, стой спокойно! Не бойся ничего! – сказал я княгине, не оборачиваясь.

Развернув в левой руке «Лепестки Виолы», я стал так, чтобы кокон, защищавший Ольгу, защищал и меня справа. Сзади была храмовая стена из массивных каменных блоков. Слева чуть впереди меня защищала колонна, но она же создавала и опасность: я мог не заметить подкравшегося близко ацтека. Но сейчас это меня волновало меньше всего. Проблемой, было то, что врагов, теперь уже полных злости, слишком много. Если их атаковать «Гневом Небес» или «Ледяной Волной», мне попросту не хватит магических сил, и времени потребуется столько, что гораздо раньше они убьют меня, чем я прикончу их всех.

Сжав пальцы правой руки, я активировал «Дикие Пчелы», ту самую магию, которую готовил раньше для индийской миссии и довел до ума только час назад. В ладони нестерпимо зазудело, но требовалось потерпеть еще несколько секунд. На миг откинув магический щит, я толкнул правую руку вперед, широко раскрывая ладонь. Из нее вырвались золотисто-рыжие пылинки, полетели, превращаясь в пчел. Они становились больше и больше, уносясь от меня, разрастаясь до размеров небольших птичек. Воздух загудел, словно рядом кто-то разорил сотню пчелиных ульев.

Магия эта была комбинированной и наполовину иллюзорной, хотя задействовала значительную часть астральной энергии. Отчасти она походила, на то, призванных астральных волков Родерика или Талии. Первыми жертвами гигантских пчел пали храмовые стражи в красных накидках. Пчелы налетали на них, жалили, и ацтеки падали наземь, кто сразу замертво, кто, корчась от ядовитых укусов. Видя это, другие бросились с площади с воплями ужаса. Северная часть площади быстро опустела. На каменных плитах осталось десятка полтора убитых и еле живых.

Однако наших врагов здесь было слишком много. Некоторые пытались организовать оборону у начала сада, стреляя в пчел с остробоев. Другие забежали в храм. Я слышал, как оттуда доносится хор жрецов, воздававших молитву Яотлу и Тонатиуху.

Сотворить повторно ту же самую магию я не мог, пока не исчезнет последняя из иллюзорных пчел. Я снова сжал правую руку в кулак активируя «Термиты». Пошел сильный зуд, пронимая мышцы руки до локтя. Выдержал несколько секунд. Разжал руку, словно бросил наземь рыжевато-коричневые пылинки. Едва долетев до земли, они превратились в муравьев, тут же разросшихся до размеров крупных крыс. С хитиновым шелестом бросились во все стороны на поиски ближайших жертв. Эти иллюзорные твари не так быстры как «пчелы», но живут намного дольше и должны доставить моим врагам много бед.

Можно было перевести дух, пока мое иллюзорное воинство сражалось с ацтеками. Я успел даже задуматься, как мы с Ольгой будем выбираться отсюда: «Thunderbird» лежит на боку, люком вниз, и других виман вблизи нет. Каким-то образом прорваться в город и там захватить виману? Это не очень здоровая идея. Мой магический ресурс скоро иссякнет, тогда и я, и Ольга станем намного более уязвимы.

Я снова повернулся к Ковалевской и улыбнулся ей. Ее лицо было скрыто полупрозрачными нитями кокона.

– Мы выберемся? – спросила она. – Саш, если что… я тебя люблю.

– Ты это мне скажешь позже. Много раз, – ответил я, снова переведя внимание на площадь и ее северную оконечность.

Там, на верхней площадке остановились два броневика. Из них высыпали какие-то люди. Не знаю, кто они, но такое подозрение, что люди серьезные, типа отряда специального назначения. Передвигаются неторопливо, явно выбирая позиции удобные для стрельбы. Бить по ним кинетикой пока еще далековато, а вот они уже могут доставить мне неприятностей с винтовок. И двое, кажется, тащат пулемет. В общем, эти минуты передышки, которые я получил, грозили мне скоро превратиться в большую проблему.

– Саш, почему они меня тоже грызут? – услышал я голос Ковалевской.

Я обернулся и глянул вниз: два огромный иллюзорных термита пытались прогрызть кокон, чтобы добраться до ног княгини. Огромный недостаток иллюзорной магии в том, что созданные ей существа атакуют всех подряд. Меня они не трогают лишь потому, что я знаю: они – просто сгустки астральной энергии.

Ольга вопросительно смотрела на меня, хотя в глазах был испуг. И было с чего: ведь она видела как недалеко у ступеней эти гигантские муравьи загрызли храмового стража, обглодав до костей его ноги.

– Все хорошо, Оль, – успокаивающе сказал я. Обожаю ее за терпеливость, необычную понятливость, умение не лезть с вопросами и не требовать внимания, когда это неуместно.

Она лишь кивнула, опустив взгляд к термитам. Я раздавил их ногой. Хруст хитина был таким громким, что я услышал его даже через громкое молитвенное пение жрецов в храме и стоны раненых ацтеков. А через миг понял, что это не хруст раздавленных термитов, а электрический треск распахнувшегося портала. Темная дыра разверзлась точно напротив статуи Яотла, и я догадался, что сейчас появится сам Яотл.

Края портала еще сверкали электрическими разрядами, когда появилась его темно-бронзовая фигура. Большая, метра три высотой. Воины, бегущие от броневиков, и упали на колени. Я занял позицию, чтобы при необходимости, тут же укрыться за колонной. Пока Яотл полностью не обрел физическое тело, у меня имелось несколько мгновений, чтобы активировать «Небесный Гость» или «Витру Борем». И требовалось выбрать, что именно – на две атаки такой серьезной магией у меня не осталось бы сил.

Я не был уверен, что «Небесный Гость» причинит этому могучему богу достаточно вреда, а «Витру Борем» – тот самый «Внутренний Взрыв», которым я когда-то расправился с Герой, требовал время на подготовку. Хотя бы полминуты или лучше минуту. У меня ее явно не было.

Голоса жрецов в храме запели особо громко и слаженно, славя призванного бога так, что зазвенел воздух. Глаза Яотла вспыхнули лютым пламенем, в руке его появился огненный сгусток.

Отскочить за колонну я не успел, но прикрылся «Лепестками Виолы». Шар плазмы ударил в магический щит. Удар был такой силы, что едва не треснула кость левой руки. На ногах я не устоял – отлетел к стене, крепко приложившись спиной. К пущей беде воины, те, что из броневиков, поднялись с колен и рассыпались в широкую цепь, готовясь к атаке. Мои «пчелы» уже исчезли – слились с астралом. Где-то еще ползали термиты, но в данном случае, от них не было мало толка.

От новой атаки Яотла я уклонился, успев укрыться за колонной. Активировал «Гнев Небес» в правую руку, бросил взгляд на Ольгу, убеждаясь, что с ней все в порядке, хотя она очень напугана. Выбрал момент и, убирая щит, ударил «Гневом Небес»: с моих пальцев сорвались яркие змейки, разрывая воздух электрическими разрядами. В Яотла я не целил – сначала попытался проредить воинов-ацтеков. Они уже заняли позицию и приготовили к бою винтовки и пулемет. Хотя дистанция была большой, после моей атаки как минимум пятеро упали на землю, корчась в судорогах от электрического удара. Главное, я скосил пулеметчика.

В этот момент слева из главного входа в святилище выскочило несколько храмовых воинов, вооруженных длинноствольными остробоями. Это стало очень неприятной неожиданностью: теперь я был под огнем с двух сторон, и колонна для меня стала неважным укрытием.

Яотл нанес по ней сокрушительный удар: колонна треснула, сверху посыпались каменные обломки. Меня обдало жаром от разорвавшегося сгустка пламени.

Глава 18

На острие копья

Колонна, прикрывавшая меня все-таки устояла. Устояла пока. Стало ясно, что она не выдержит второго удара разгневанного бога, и кроме колонны может обрушиться часть портика, которую она поддерживала. Но в эту секунду моей проблемой стали храмовые воины в стальных нагрудниках, выбежавшие из святилища.

Я успел прикрыться магическим щитом, однако два дротика из длинноствольных остробоев, пробили его. Один вонзился мне в бедро, второй в живот, на излете пробив кожу и верхний слой мышц. Не смертельно, не глубоко, но неприятно. Хотя в первый момент я не обратил на это внимания. Выдернув дротик из ноги, я вернул в правую руку кинетику. Присаживаясь, ударил средне-широкой волной, снося всех шестерых. Крайнему слева не повезло – ударился головой об угол стены, умыл камень кровью и затих навсегда, других отнесло далеко, наверное, покалечило. Я хотел добить их, но почувствовал, что рядом с Ольгой за моей спиной что-то происходит.

Повернулся, готовый отразить атаку и увидел, как на три метра правее кокона с Ковалевской, развернулось оранжево-красное свечение – открылся портал бога. Нашего бога! Судя по цвету, спешил кто-то очень сердитый. В следующее мгновение сердце встрепенулось от радости – Артемида! Ее фигуру в сверкающих серебром доспехах я узнал сразу. В земном теле она появилась за миг до того, как Яотл зарычал от злости и метнул каменную глыбу, объятую пламенем. Злость бога ацтеков была столь велика, что рука его дрогнула – он не попал. Удар пришелся между Ольгой и Арти, сотрясая стену храма. Несколько массивных блоков кладки треснуло, два вынесло внутрь святилища.

Воины, часть которых я уничтожил электроразрядом, справились с первым потрясением, и зазвучал сухой треск винтовочных выстрелов.

– Арти, прикрой! – попросил я, надеясь выиграть решительную минуту и свести счеты с Яотлом. Это сейчас было самое главное! Тут уже или он нас, или я его!

Мои слова Небесная Охотница поняла не совсем верно: она закрыла меня собой вместо того, чтобы быстрыми стрелами подавить досажавших стрелков. Закрывая меня и Арти начала пускать стрелы, как всегда, с непревзойденной точностью и быстротой. Запела тетива божественного лука, и первая стрела вошла точно в глаз Яотлу. Он еще не успел метнуть огненный сгусток, и тот вывалился из его руки покатился по площади, сжигая тела мертвых и раненых ацтеков. Яотол жутко заревел, топнул ногой, и задрожала земля, покачнулись колоны храма. Артемида успела выстрелить второй раз. Точно серебряная молния стрела вошла во второй глаз сердитого бога. Третий и четвертый выстрел пронзил его грудь, не давая Яотлу опомниться.

Одновременно затрещал пулемет. Я не видел, пробили пули броню Артемиды или нет, но брызнула кровь. Алые капли окрасили ее серебряные волосы, забрызгали кокон, скрывавший Ольгу. Ослепленный Яотл на миг получил передышку. Он воздал руки к небу и тут же на его голове появилось еще несколько глаз. В руках вмиг оказались две каменные глыбы, объятые огнем. Он снова был готов к бою.

Между Священных Камней Чальмекатекутли и Тепейоллотль, чуть дальше останков виманы, разверзся еще один божественный портал. Черный провал в нем засверкал электрическими всполохами. И тут же, ближе к нам открылся портал еще! Едва больше человеческого роста, пылающий золотисто-жемчужными отблесками.

Я поспешил: держа ладони друг напротив друга, начал собирать магическую силу. Как Яотл метнул огненные снаряды, я не видел, лишь слышал вскрик Артемиды – один точно попал в нее. Чувствовал, как меня обдало жаром и как в спину и в правый бок больно ударила каменная крошка – ее выбило ударом из стены храма. Открыв глаза, я увидел, что Небесная Охотница пытается встать, броня ее разорвана и вся она в крови. Лук валяется шагах в тридцати от нас. Лишь на миг, я встретился взглядом с Арти, увидел в глазах всю ее боль и ярость.

Сейчас я ничем не мог помочь ей. Развел руки, намечая точку силы в теле Яотла и отпустил беспощадный удар «Витру Борем». От взрыва заложило уши. Взрывной волной разметало по площади мертвые тела, встряхнуло даже меня. Тело бога ацтеков разлетелось на куски. Кисть его руки с дергающимися пальцами упала к ногам Артемиды как знак расплаты, за боль, которую он причинил. В тот же миг ровно в то место, где стоял Яотл вонзилось сверкающее копье, разбивая каменные плиты, выбрасывая снопы ярких искр.

– Вставай, подруга! Хватит, притворяться! – воскликнула Афина, глянув на Артемиду и бросила мне: – Яотла поразила я! Так что не думай присвоить мою славу!

– Правда, что ли? – я понимал, что Светлоокая шутит – она всегда была такой, даже когда ей самой приходилось также тяжело, как сейчас Артемиде.

Хотя Яотл больше не угрожал нам, бой не был закончен. Сюда спешил кто-то из разъяренных богов Теотекаиль еще. И стрелки-ацтеки, прячась за пьедесталом Яотла и Священными Камнями вели беглый огонь, хотя не попадали. В храме так же были воины и жрецы.

Подбежав к Охотнице, я прикрыл ее щитом, разворачивая его в полную силу, тратя драгоценный магический ресурс – его осталось мало, но что может быть дороже возлюбленной богини?

– Давай за колонну! – я схватил ее за руку.

– Лучше подай мне лук! Скорее! – поторопила Артемида, сама поднявшись на ноги. Ее броня была покорежена, по телу текли ручейки крови.

В этот раз, я повиновался, добежал до лука Охотницы, тяжелого, сияющего как лунный серп. Прикрываясь «Лепестками Виолы», схватил его и получил пулю в бок – она пробила мой щит и застряла в слое мышц. Уже возвращаясь, успел взглянуть на беспокоящий меня портал. Он раскрылся полностью: из тьмы выползало гигантское тело Пернатого Змея – Кецалькоатля.

В тот миг, когда его тело стало полностью проявленным, Афина громко вскрикнула и метнула копье. Точно гигантская игла, ее оружие пронзило Змея ниже головы, сшивая первые два кольца длинного тела. Мотая рогатой головой, он зашипел. Его могучее дыхание подняло пыльные вихри на площади. Тут же стрелы Артемиды ослепили оба его глаза. Кецалькоатль, судорожно дернулся и бросился назад в портал.

Афина снова издала боевой клич. В ее только что пустой руке появилось новое копье. Меткий бросок разбил черную статую Яотла на множество осколков – это уже была ее шалость.

– Думай, как выбираться, Астерий! Думай! – крикнула мне Небесная Воительница. – Сопроводить в город мы тебя не сможем – это слишком долго! Ближе пригодный виман нет! – она снова метнула копье, туда, куда уже летели быстрые стрелы Артемиды. – И здесь мы не можем задержаться! Перун в ярости! Могут поменяться страницы в Вечной Книге!

– «Thunderbird»! С вашей божественной помощью ее можно повернуть днищем вниз! – воскликнул я и тут же понял, что надежды на летающую машину ацтеков нет: ее носовую часть порвало каменной глыбой. Видимо, ослепленный Яотл, случайно попал в нее.

– Нет! – отвергла Артемида и, глядя куда-то на запал решила: – Давайте в храм!

Я тоже глянул туда, увидел чуть в стороне от темного конуса Чуен-Мекталь три боевых виманы. Они были еще далеко, но нам стоило поторопиться. Стрелы Небесной Охотницы вряд ли справятся с боевыми кораблями, а вот оружие на из борту точно не оставит от меня ничего кроме пепла.

– Ты, как всегда, на несколько минут позже! Можно сказать роковых минут! – возмущалась Артемида, высказывая Афине за ее задержку.

Я спешно снимал с Ольги нити «Коолан Байти», что было нелегко. Ольга тем временем что-то говорила о моих ранах, об Артемиде, я слушал ее вполуха и слушал громкий разговор двух Небесных подруг.

– Но я же опять вовремя! Что плохого в твоем маленьком избиении? Ты получила прекрасный урок! Боги должны проливать кровь хоть иногда! – парировала Светлоокая слова Арти. Подойдя ко мне, задела меня бедром и добавила. – Тем более проливать кровь за тех, кого любят. Скорее, Астерий! Давай лучше мы ее перенесем! И вообще, мне важнее княгиня Ольга, а не ты! С прошлой встречи ты ни разу не почтил меня вниманием – меня это, между прочим, обижает!

– Арета! – вспыхнула Охотница, называя Афину ее микенским именем. – У него на меня не так много времени! И мне не нравится твое наглое заигрывание!

– Что, ревнуешь? – Афина ловко метнула копье в чью-то голову, явившуюся из входа в храм.

Ковалевская молча ждала, поглядывая на два корвета и катер воздушных сил Теотекаиль – они угрожающе быстро приближались. Лишь когда я ее полностью освободил, и Ольга смогла двигаться, она бросилась ко мне, обнимая и приговаривая:

– Слава богам! Слава богам! Я знала, что не может быть иначе!

– Слава Афине Победительнице! – уточнила Светлоокая.

Артемида лишь улыбнулась, отстегивая смятую броню. Освободившись из моих объятий, Ольга не распознала шутку богини, принялась ее с жаром ее благодарить, я лишь успел ее удержать, чтобы она не стала на колено.

– Имей совесть, Арета! – возмутилась Охотница, сняв пробитый нагрудник. Одежда под ним тоже была в крови, но раны на плече и бедрах вечной уже затягивались. – Можешь пошутить со мной или Астерием. Ольгу не трогай – она и так очень пострадала.

Мы поспешили в храм. По площади уже скользнула тень боевого катера Теотекаиль. Вряд ли командование воздушных сил ацтеков знало в точности произошедшее здесь. Скорее, эти виманы были посланы для подстраховки и на случай, если рискнут появиться катера граничных сил Российской империи. Но уверенности, что мы – не их цель, не могло быть, и нам следовало как можно скорее укрыться в храме. Еще больше опасения вызвало темное пятнышко, значительно отставшее от боевых виман – уж очень оно было похоже на десантный корабль. Такой способен высадить полноценную роту и десяток боевых роботов.

Еще не доходя до распахнутых дверей, Афина снова напомнила мне о самой важной проблеме: как отсюда выбираться.

– Думай, Астерий, как быть! – воскликнула она. – У тебя раньше был светлая голова! Давай, решай пока мы здесь!

– Думаю, – отозвался я, и на самом деле, думал, но что здесь можно придумать, когда мы, невзирая на победу все равно были в ловушке.