Текст книги "Ваше Сиятельство 2 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Синицына целовала мою грудь и опускалась ниже, к моей гордо торчавшей твердыне.

– Расслабься! – повелела она, чувствуя мое напряжение от несколько необычных ощущений – ощущений похожих на те, которые бывают от теплого ветра, играющего волосками на теле. Только эти ощущения касались не только кожи, но проникали гораздо глубже. Ее губы спустились до живота и еще ниже.

– Ай! – вздрогнув, сказал я.

– Я не «Ай»! – она выпустила из ротика головку моего члена.

– Я не в этом смысле. Очень щекотно, – пояснил я, поглаживая ее волосы.

От игры ее губ и язычка меня начало пробирать блаженство. Очень похожее на то, которое бывает от ощущений физического тела, но более легкое и глубокое. Это можно сравнить с теплым ветерком, который обдувает не только кожу, но проникает внутрь. Чувствуя мой все более страстный отклик, Айлин принялась играть смелее, настойчивее. Мой воин полностью исчезал в ее ротике. Я потянулся, кое-как пальцы добрались до ее самого чувствительного места. Несомненно, в тонком теле оно оказалось там же – между ножек. Мои пальцы нежно, почти невесомо коснулись там, и госпожа Синицына затрепетала. Показалось, что ее тело уплотнилось еще больше, она издала беззвучный стон, ясно отразившийся в моем сознании, и я тут же подался этому чувству сам, всецело, до глубочайшего трепета. Взорвался, брызгая вполне материальным семенем. Айлин издала долгое м-м-м… не сразу оторвавшись от моей тверди.

– Как это может быть, Саш? – она приподняла личико, забрызганное моим излиянием.

– Значит, может, – я не стал объяснять как. Разве сейчас это важно. Вместо этого сказал: – Видишь и по ту сторону смерти вовсе не плохо.

Капли на лице Айлин начали пропадать сами собой, наверное, от того, что она забыла о них – это естественный астральный эффект: когда что-то упускаешь из внимания, оно исчезает. За то на простыне оказалось немало влажных пятен.

Прижавшись, мы лежали минут десять, поглаживая друг друга и подразнивая. Делая это все менее сдержанно. Я ласкал ее кису, в ней не было влаги, но чувствовалась трепетная нежность, в которую хотелось погружаться, стать единым с ней.

– Больше не могу, – шепнула Синицына и села мне на живот, невесомая, испускающая слабое свечение, прекрасная.

В нетерпении она сама нашла твердый член, и он погрузился в нее сразу на всю глубину. Айлин вскрикнула от сладостного ощущения, приподнялась и опустилась на него резче. Очень непросто передать ощущения словами для тех, кто привык воспринимать мир и людей лишь физическим телом. Она превратилась для меня в волну, накатывающуюся на твердь и проникающую в меня до самых глубин, заполняющую каждую частицу моего тела. Я знаю, что Айлин чувствовала то же самое. И еще мы чувствовали сладкий ток, приятное напряжение которого росло с каждым нашим движением и поднимало нас на вершину блаженства.

Наша игра длилась чуть больше обычного, вдруг Айлин вскрикнула и задрожала. Я не заставил себя ждать: от безумных ощущений тут же взорвался в нее.

Мы повалялись еще немного в постели, расслабляясь и шепча друг другу на ухо приятные слова, делясь впечатлениями от совершенно нового опыта для нас двоих. Время приближалось к обеду, и мне следовало заняться намеченными делами. Хотя бы основными – прошивкой эрминговых преобразователей, которые очень ждал Жорж Павлович. Снова знакомство с древними реликвиями – пластинами со Свидетельствами Бархума откладывалось на неопределенный срок. Вот так странно: отец охотился за ними едва ли не половину жизни, и я не меньше его осознаю их важность на пути к тайнам арийских и доарийских виман. Но я до сих пор не имел возможности даже ознакомиться с ними, хотя они преспокойно лежали в моей комнате, в тайнике. Не ознакомился потому, что я не хочу лишь беглого взгляда, а хочу сразу подойти к их изучению со всей серьезностью, основательно. Надеюсь, выкроить время на это на следующей неделе.

Сходив в ванную и переодевшись, я отнес первую партию преобразователей дворецкому и скинул сообщение Жоржу Павловичу, чтобы тот прислал курьера. На обед пошел без Айлин. Она сказала, что, даже оставаясь невидимой, чувствует при Елене Викторовне сильную тревогу и попросилась остаться в моей комнате. Возникла некоторая сложность, чтобы снова ее приодеть, но совместными усилиями мы вернули прежний наряд на ее тело. Первоначальные опасения, что мою подругу может забрать Аполлон постепенно развеялись. Если бы Лучезарный снова устремился к этому, то уже проявил бы себя.

На обед нам прислуживала Надежда Дмитриевна. Мама за столом много говорила, пыталась выведать, как долго у нас будет Айлин и о моих планах относительно нее, я, же поглощая борщ, всячески уворачивался от прямых ответов. Лишь когда настойчивость Елены Викторовны стала чрезмерной, сказал:

– Мам, завтра я поеду на похороны Айлин. Давай не будем пока поднимать эти вопросы. Тем более почти все они еще не решены и зависят от многих пока неясных причин.

– На похороны? – мама так и застыла с ложкой во рту.

– Да, на похороны. Тело Айлин в гробу и его, скорее всего предадут земле. Не думаю, что Синицыны предпочтут ритуал сожжения, – сказал я, закончив с первым блюдом.

– Ах, ну да. Она же все-таки умерла, – наконец согласилась графиня.

В этот момент пискнул мой эйхос. Пришло сообщение от Скуратова. Разумеется, слушать его при маме я не стал, но тут же вспомнил о послании от баронессы Евстафьевой, грозившейся заехать ко мне после обеда. Риск того, что она появится в ближайшее время был велик. В мои планы не входило знакомить ее с Айлин, тем более в таком виде и пока я это обдумывал, я даже не подозревал, какой забавный сюрприз меня ждет. Оказывается, Талия уже прибыла, и прошла на второй этаж в тот момент, когда дворецкий отлучился на несколько минут. Охранники из «Цитадели» ее задерживать не стали, так как знали баронессу, как человека свободно вхожего в наш дом.

Что произошло нечто незапланированное я понял, выйдя из столовой и прослушивая сообщение от Скуратова:

«Ваше сиятельство, есть некоторые результаты. Пока очень скромные, предварительные, но все же кое-что можем вам сообщить. Если есть желание, подъезжайте к нам или назначьте время, я к вам заеду в любой день кроме воскресенья».

Слушая глуховатый голос сыщика, я обратил внимание, что перед окнами нашего особняка стоит эрмимобиль с серебристой эмблемой «Извозе Костина», которым часто пользовалась баронесса Евстафьева. И я остановился, ожидая, что сейчас откроется дверь машины и из нее выйдет Талия Евклидовна. И мне придется ее разочаровать. Даже не позволить подняться в мою комнату на перекур. Однако один из охранников «Цитадели» сообщил:

– Ваше сиятельство, баронесса к вам. Уже зашла, поднялась.

– Бл*дь! – только и выговорил я, и побежал наверх, перепрыгивая через ступеньки. – Давно? – спросил я, повернувшись.

– Минут пять как, – ответил тот же охранник.

Идя быстрым шагом по коридору, испуганных криков я не услышал. Когда распахнул дверь, увидел госпожу Евстафьеву стоявшей с зажженной сигаретой напротив Айлин. До меня донеслось лишь последнее, сказанное Талией:

–…ец! Я тоже так хочу! И летать можешь?

– Да… – скромно ответила Айлин, завидев меня.

– Саш, это же пизд*ц! Теперь хоть самой на нож бросайся! – она затянулась и выпустила облачко сизого дыма. – Вот ты все-таки крутой маг! Ты – жесть какой!

– Так, дорогая, я не смог сразу ответить на сообщение, но сегодня я очень занят, я глянул на часы. – Нам с Айлин нужно через час быть в храме Артемиды. Это очень важно, – для убедительности добавил, на понятном для Талии языке: – Жесть как важно.

– Очень хорошо. Сейчас покурим и я вас отвезу. Подожду там, пока освободитесь, – она зачем-то подмигнула мне и отошла к окну, чтобы стряхнуть пепел.

Я переглянулся с Синицыной, та пожала плечами. Предложение отвезти нас к храму на Гончарную мне показалось не таким скверным, как могло показаться сразу. Почему бы и нет, если Талия уже познакомилась с моей лучшей подругой, находящейся в необычном состоянии? Познакомилась и при этом восприняла ее состояние на удивление позитивно. Не случилось ни испуганных криков, ни обмороков. Хотя это же Талия. С ней, наверное, и не могло ничего подобного случится. Если она закричит или упадет в обморок, то только от радости или от лишней рюмки спиртного. Да, с баронессой порою очень тяжело, она утомляет своей неуемной энергией, неожиданными появлениями и нездоровыми идеями, но вместе с тем она очень разнообразит мою жизнь. Я должен быть благодарен за многое. Например, если бы не она, то не было бы ситуации с Лисом, и события, связанные со «Стальными Волками», могли бы развиваться по менее удобному для меня сценарию. Если бы не Талия, то не случился бы угон виманы Веселова, и я не научился бы взламывать замки на кристаллах с кодировкой. И потом мне бы не пришла в голову великолепная идея с эрминговым преобразователем. Все я это помнил и в душе был благодарен ей. Поэтому, с моей стороны, было бы нехорошо сторониться общества Талии.

– Хорошо, ваше благородие, будем очень признательны, если отвезете на Гончарную, – сказал я.

– Ой, ой, ваше благородие! – рассмеялась она, чуть не закашлявшись дымом. – Предлагаю, после храма поехать в Ржавку. Представляешь, что там будет, когда народ увидит твою Айлин⁈ А если она еще взлетит к потолку как воздушный шарик⁈

– Дорогая, извини, но в Ржавку нам нельзя. Тем более с Айлин. Ее вообще никто не должен видеть, – я достал из шкафа новую коробочку «Никольских» и сковырнул печать.

– А что здесь такого? – удивилась баронесса.

– Нет, нет, меня не надо показывать! – запротестовала Синицына.

– Талия, уж поверь, так нужно. И очень прошу, не говори ничего Груше. О нынешнем состоянии Синицыной никто не должен знать: ни в нашем классе, ни в школе, – я достал сигарету и прикурил.

– Ну ладно, – нехотя согласилась Евстафьева. – Сами себя лишаете такого веселья. Кстати, а ты слышал, что клубок «Кровь и Сталь» сгорел? Говорят, его поджег мертвый маг. Один из них, из волков. Говорят, Леший его убил, а она за это пришел и все там сжег, и поубивал всех нахрен.

– Вот об этом, ты мне потом подробнее расскажешь. Очень интересно, – сказал я, обдумывая, не возникнет ли каких-либо сложностей при перевозке Айлин на эрмимобиле.

Храм Артемиды Берегущей располагался с северной стороны небольшой площади, слева от купольной башни. Много веков назад она была возведена над Третьим Камнем Перуна, и потом много раз перестраивалась. Огибая фонтан, мы прошли под колоннадой, где баронесса нас соизволила оставить со словами:

– В общем, я туда не пойду. Не люблю эти заведения. Пройдусь тут по магазинам. Буду ждать у эрмика. Только постарайтесь не долго.

– Дорогая, я не знаю, насколько мы там задержимся, – я обернулся. – Может выйти так, что мы там застрянем и на час, и на два. Понимаешь ли, дела божественные, они всегда такие неопределенные.

– Ну, ладно. Если надолго, ты мне хоть сообщение скинь, – Талия Евклидовна разочарованно вздохнула.

– Хорошо. Извини, что так. Сама понимаешь, случай наш слишком необычный, – ответил я и направился к храму. Назначенное богиней время приближалось и следовало поторопиться.

Айлин я не видел, но чувствовал, как она бесплотной тенью скользит за мной, проявляя все большее беспокойство.

Взбежав по высоким ступеням, я миновал портик и вошел в храм через главный портал. Возле алтарей толпились прихожане. Бронзовые чаши на треногах мерцали языками пламени, и по просторному залу плыл сладковатый дым божественных курений. Увидев нескольких жриц в белых одеждах у пьедестала статуи Артемиды, я поспешил туда.

– Небесной Радости вам, почтенные! – приветствовал я жриц по древнему обычаю. – Подскажите, как видеть старшую жрицу Атнею?

– Кто ее спрашивает? – осведомилась одна из служительниц вечной.

– Граф Елецкий, – я показал жетон.

– Прошу за мной, ваше сиятельство, – она провела меня во внутренние помещения храма, открыла тяжелую, обитую бронзой дверь, и пропустила в темную комнату.

Я оглянулся, не выпуская внимания с тонкого плана, убедился, что Айлин не отстала от меня.

– Ждите здесь, – сказала жрица и закрыла дверь.

Мы оказались в полной темноте. С лязгом закрылся замок. В тревожном предчувствии сердце учащенно забилось.

Глава 23

Римское пророчество

В первый секунды оказавшись в темноте, я проверил помещение, переместив часть внимания на тонкий план: никого кроме меня и Айлин здесь не было. Вроде бы здесь нас не ожидало никаких сюрпризов. Теперь требовалось осмотреться обычным зрением. Поскольку заготовку светляка я сделал на следующий день после неприятного опыта в «каналье», воспользоваться ей было самое время. Раскрыв ладонь, сформировал светящийся шарик размером с куриное яйцо и мягко отпустил его. Всплыв метра на полтора над нами, он запылал золотистым светом: мы находились в небольшом помещении, примерно метра три на четыре. Совершенно пустом, идеально чистом, без окон и с единственной дверью. Богатая роспись стен сюжетами древних легенд делала эту комнату непохожей на тюрьму. Почему жрица заперла нас здесь столь поспешно, не сказав ни слова, оставалось загадкой. Вряд ли это распоряжение Артемиды. Зачем ей такое? И Феб вряд ли мог подобным образом хозяйничать в храме любимой и ненавистной сестры. Хотя запертая дверь выглядела прочной, я бы справился с ней ударами кинетики, но предпочел набраться терпения и не пока опускаться до разрушительных крайностей.

– Айлин, дорогая, хватит прятаться, – сказал я, чувствуя, что моя подруга, оставаясь невидимой, испытывает тревогу.

Тревогу испытывал и я. Откуда-то извне приходило ясное ощущение, что происходит нечто. И это нечто имеет какое-то отношение к нам, но не слишком прямое. Более мое восприятие не давало никаких подсказок.

Безмолвно откликнувшись на мою просьбу госпожа Синицына начала проступать: сначала появился едва заметный контур, охваченный слабым свечением, затем она сама поначалу прозрачная, точно созданная из редкого тумана. И я снова вернулся к мысли, возникшей еще накануне: в проявлении ее энергетических тел что-то не так. Вчера мысль о необычности ее ауры быстро ушла на задний план из-за наплыва эмоций, и самого общения с Айлин. Сейчас, находясь в бездействии, я снова вернулся к ней и утвердился: аура моей любимой подруги, ее основные энергетические тела имели какие-то неясные искажения. При чем за прошедшую ночь и большую половину дня искажения значительно усилились. Этим объяснялись некоторые аномалии в проявления Айлин, например контур вокруг нее, который появился раньше, чем эфирное тело стало видимым. Заметно запаздывало проявление астрального тела в видимом для глаз области.

– Подожди, не шевелись, – я протянул к ней руку, закрыл глаза, сосредотачиваясь и осторожно сканируя ее сверху вниз.

– Что случилось, Саш? – забеспокоилась Синицына.

– Все в порядке. Просто помолчи, и постарайся не двигаться, – попросил я, вернувшись еще раз к сахасрара-чакре, отмечая, что поток входящей в нее энергии сильнее, чем я мог бы ожидать. Он был почти таким же интенсивным как у меня. Аномалия начиналась с верхней чакры, от нее тянулись вниз едва различимые волокна. Я последовал им, с особым вниманием прошел мимо аджны-чакры и под ней обнаружил слабосветящееся уплотнение, формой похожее на чечевицу. К нему так же сходились энергетические волокна от других чакр.

– Боги! – с придыханием произнес я.

– Саш, скажи правду, что не так? – еще больше разволновалась Синицына.

– Все хорошо. Стой спокойно и молчи, – ответил я, сосредоточившись на этой редчайшей находке. От «золотой чечевицы», которая прежде была невидна, исходила явная аршер-вибрация, свойственная только энергетическому телу богов. Эта редкая аномалия не могла возникнуть сама собой, разве что если бы Айлин была дочерью бога или богини. Только тогда она бы проявилась сразу после рождения или еще во младенчестве. Значит, это образование, похожее на золотистую чечевицу, есть не что иное, как Зерно Аршер. Я никогда не видел его, но за тысячи лет мне кое-что довелось о нем знать. Через некоторое время семя вечных прорастет и из него раскроется первое энергетическое тело бога. У Небесных их бывает до восемнадцати. Большая их часть – приобретенные, выросшие позже из этого самого первого тела, которое дает Зерно Ашер. При особых условиях его можно поместить в человека, но для этого нужна сила и участие сразу четырех богов: двух мужчин и двух женщин.

Сейчас я даже не знал, что сказать Айлин. Промолчать, в то время как она оставалась напугана, и ее глаза ждали от меня ответа? Ясно одно: боги что-то замышляли и здесь была замешана не только Артемида и Аполлон. Хорошей новостью можно считать то, что в Айлин находится не что иное, как такая высокая структура – Зерно Аршер, а значит в скором времени моя подруга станет практически кем-то из высших существ. Так вот почему меня преследовало видение Айлин в образе ангела! Я не знал, как быстро прорастает божественное зерно. Возможно, достаточно быстро, и тогда это объясняло, почему так спешил Аполлон и Артемида, и почему Феб говорил мне, мол, я глуп и своим вмешательством могу навредить Айлин. Но была и плохая новость: если даже Артемида не сочла нужным известить меня об их замысле, то значит у нее были основания опасаться, что я буду против него.

Я посмотрел в голубые, полные тревоги глаза Синицыной, и сказал:

– Ну, чего ты? Все хорошо. Нас ждут кое-какие перемены. Я пока не знаю какие. Надеюсь, хорошие. Плохих мы просто недопустим.

– Саш, тебе легко говорить. Меня пугает эта неизвестность, – она прижалась ко мне.

– Пойми главное: у тебя нет больше физического тела, а значит для тебя нет того огромного числа угроз, которые существуют для обычных людей. Подумай над этим. Хорошо подумай. Поверь, эта мысль очень важна, и она должна стать основой уверенности, которую ты найдешь сама в себе. Эта уверенность будет расти с каждым днем, по мере того как ты будешь узнавать больше о себе-новой и окружающем мире. За ней будут расти твои силы и растворятся опасения, которые тебя пока мучают, – я поцеловал ее и активировал «Капли Дождя» передавая ей покой и расслабление.

Сказал, а на душе у меня все равно осталась необъяснимая тревога.

Вспыхнул яркий свет и раздался шум, пришедший мгновенно и громко. Скорее не шум, а грохот… Через несколько мгновений я понял, что это грохот падающей воды. Я повернулся и увидел: дальний простенок растворился, открывая дорогу в место, которое не могло существовать в Москве и близких окрестностях столицы. Справа с высокой скалы с шумом срывался водопад, наполняя небольшое озеро с чистейшей бирюзовой водой. С другой стороны от водоема начиналась дорожка взбиравшаяся на кручу. И там дальше между деревьев и кустов проступал мраморный дворец с величественными колоннами и золотыми рельефами.

Пока мы не покинули помещение храма и имелась связь с Всеимперской сетью, я отстегнул эйхос, нажал боковую пластину и проговорил сообщение для баронессы Евстафьевой:

«Талия, извини, но мы здесь задержимся не менее чем часа на два. Очень не хочу мучить тебя ожиданиями. Завтра буду на похоронах Айлин. Свободное время появится только на следующей неделе. Еще раз извини. Не скучай».

– Это сад Артемиды, – узнала Синицына, разглядывая открывшийся перед нами великолепный пейзаж. Увлеченная созерцанием водопада и необычно красивых цветов, она, наверное, не обратила внимания на мое сообщение баронессе.

– Надо понимать, богиня нас приглашает. Идем, – я шагнул на мощеную синеватым камнем дорожку, взбиравшуюся в три этапа ко дворцу.

Артемида встретила нас у ступеней, и по ее поджатым губам и пронзительному взгляду я понял, что богиня не в лучшем настроении.

– Не могла впустить вас раньше, – сказала она еще издалека. – Не хотела, чтобы вы столкнулись с Фебом. Только что прогнала его. Теперь я снова с ним в ссоре.

– Сожалею, Величайшая. Это из-за меня? – я одолел последние шаги подъема и остановился перед ней.

– Нет. Из-за него. Из-за его упрямства и непомерной гордыни. Хотя твое столкновение с ним тоже сыграло роль – он до сих пор в гневе. Идемте. Пришло время тебе многое сказать, – она провела нас на террасу с видом на лужайку, покрытую молодой травой и цветами. Возле источника, вытекавшего из каменных плит, паслись олени, где-то в ветвях невысоких деревьев щебетали птицы.

Ближе к концу террасы был накрыт стол: серебряная ваза с фруктами, золотые поменьше со всевозможными орехами, медом и сладостями. В фиалах и фарфоровом кувшине были какие-то напитки. Хотя Артемиду называли Небесной Охотницей, мяса никогда не было за ее столом – так говорили другие боги и мудрецы. Теперь в этом я мог убедиться сам.

– Сначала поговорим о римском пророчестве, – сказала богиня, указывая мне на табурет справа от своего, покрытого изящной резьбой.

– А почему не о Зерне Аршер, – спросил я с легкой подковыркой.

– Знаешь уже об этом? – Артемида указала Синицыной на другой табурет с противоположной стороны стола. – Ты хитрец, Астерий. Но, поверь, я не собиралась скрывать это от тебя. Кстати, в этом одна из причин ссоры с Фебом. Его возмутило, что я собиралась тебе многое объяснять. По его мнению, богиня не должна опускаться до объяснений со смертным.

– Но я, по сути, бессмертный, – я коснулся ее руки и пустил «Капли Дождя».

Артемида это почувствовала сразу.

– Зачем ты это делаешь? – она нахмурилась.

– Что в плохого в расслабляющей магии? Ты напряжена, сердита после разговора с Фебом. Разве тебе повредит немного ментальной магии? Только приятное расслабление, и нежный покой для души, – оправдался я, понимая, что подобными фокусами ее не проведешь.

– Да, расслабление, покой и еще одна тайная ниточка, связывающая нас. Плюс немного обольщения. Астерий, я знаю, как сильно ты хочешь меня, но не надо так играть с богами, – она, наверное, хотела сказать большее, но бросив взгляд на Айлин лишь погрустнела взглядом. – Давай все-таки вернемся к пророчеству.

На минуту повисла тишина. Охотница почему-то не спешила начать, Айлин чувствовала себя здесь неловко, опустив голову и часто поглядывая на меня, а я в напряжении ждал слов богини.

– Берите фрукты, сладкое. Здесь вино, – Артемида указала на высокий фиал, – очень хорошее храмовое вино из Эфеса. Здесь вода из моего источника, – она уронила взгляд на кувшин. – Астерий, римское пророчество, как и ожидалось, самым прямым образом касается тебя. Вернее рода Елецких. И при всей своей ясности оно оставляет много вопросов.

– Я это понимаю. И поэтому с нетерпением жду, когда ты перестанешь играть в интриги и, наконец, его произнесешь, – я дотянулся до фиала с эфесским вином и налил в чашу Айлин потом себе. – Попробуй. Делай, как вчера. Только не больше двух-трех глотков, – сказал я своей подруге. – И уплотняйся. Для тебя это полезная практика, – я хотел занять Айлин хотя бы чем то, чтобы она не чувствовала себя без внимания.

– Как ты знаешь само пророчество уничтожено, но от этого оно не потеряло силу, – повторила она то, что я уже знал и продолжила: – Из-за того, что оно стерто, точных слов не скажет никто, наверное, даже сама Гера не помнит его дословно. Но я нашла ту, которая помнит достаточно ясно его смысл. Итак, суть римского предсказания в том, что если мужчина из рода Елецких откроет тайну древних виман, то ваша империя построит летающие машины, способные достичь других планет и поэтому значительно возвеличится. Небесных это не слишком бы беспокоило если бы не одно «но». За этими событиями случатся большие изменения в Высоком доме, всплывут кое-какие дела Геры. Случится скандал, и Гера будет изгнана Перуном. Громовой бог даст ей немедленный развод и вышлет на юг с наказом, чтобы она больше никогда не приближалась к его владениям. Возможно место Геры рядом с Перуном займет Лето – но это не точно, здесь предсказание допускает варианты и звучат в них разные имена. Я их не буду называть, поскольку это не точно и тебя это не касается. А судьба Геры станет печальной на тысячи лет вперед: Олимп ее тоже не примет. Прежде всевластная богиня потеряет былую власть и величие. И, думаю, поделом ей. За то, что она предала моего отца. Он очень страдал тогда, не столько из-за проигрыша Перуну в споре, сколько из-за предательства любимой женой.

– Вот как… – я сидел потрясенный, рука сама потянулась к фиалу с вином. – Твоя мать войдет в Высокий дом и станет женой Перуну вместо Геры? – переспросил я, пытаясь разобраться во множестве мыслей, хлынувшей следом за пониманием сути предсказания.

– Так говорится в том пророчестве. Это может случиться лишь в том случае, если мужчина из рода Елецких откроет тайну древних виман. Думаю, в этом причина покушения на твоего отца. По той же причине ты сам оказывался ни раз на краю гибели. И по этой же причине Гера приходила к тебе с просьбой, которая тебе известна не хуже, чем мне, – Охотница тоже налила в свою чашу вино.

– Прости, Величайшая, но при чем здесь тайна древних виман? Как она связана с женами Перуна? – я был изумлен и растревожен, захотелось закурить.

– С чего ты взял, что связь в пророчестве должна быть видимой? Так часто бывает: события происходят вне всякой видимой связи. Особенно те события, которые происходят в самых высоких хорах. К примеру, если ты не выпьешь до последнего глотка свою чашу с вином, я никогда не помирюсь с Фебом. Я не говорю, что будет именно так, но говорю, что очень часто события, особенно те, которые обозначены в пророчествах, не имеют никакой явной связи. Эта связь может проступить лишь через тысячи лет или так и остаться для всех нас тайной. И только Всевышний Творец, Создатель Всех Миров знает почему события сложились именно так, – сказала она, макнув губы в вино и сделав глоток.

И она была права. Я знал об верхнем принципе мироустройства – принципе отсутствия видимых причин, но ввиду его нечастого проявления в человеческой жизни, редко вспоминал о нем. И теперь, когда для меня раскрылась суть римского предсказания, все прояснилось. Пазлы быстро складывались. Заинтересованность бритишей в моей гибели, как и гибели моего отца так же стала понятной. В этом вопросе они становились несомненными союзниками Геры. Для Британии могучий воздушный флот России – хуже, чем самый страшный сон. А если наши имперские виманы полетят к другим планетам: Венере и Марсу, которые населены, то это сделает Российскую Империю космической и надолго или навсегда поставит крест на былом британском величии. Таков был лишь наш, человеческий аспект возможных перемен. Но в эти вероятные события вплетены интересы богов, и я пока не слишком понимал их.

– Теперь об Айлин, – произнесла Охотница, и Синицына тут же встрепенулась, настороженно глядя на богиню. – Айлин, ты не бойся. У нас не было и нет замысла сделать тебе что-то плохое. Мысль посадить в тебя Зерно Аршер к нам пришла лишь в тот момент, когда ты уже умерла.

– Я знаю, как вы добры ко мне и очень благодарна вам, – прошептала Айлин, но испуг так и не сошел с ее лица.

– Айлин, девочка, ты можешь не быть такой кроткой со мной. В тебе прорастает тело бога, а значит ты становишься бессмертной – равной нам. Кратко вернусь к истории, происходившей последние дни: как я говорила, Асклепия найти не удалось. Думаю, Гера специально куда-то увлекла его, – Артемида повернулась ко мне. – Я знала, как важна для тебя жизнь Айлин и решила пойти на такую крайность, как привлечь к ее исцелению своего брата. Ведь он когда-то врачевал не хуже Асклепия. Просить его о помощи самой не хотелось, поэтому обратилась к матери. Кстати, именно Лето помогла мне с пророчеством. Она знает его и для нее помочь тебе, а значит свести счеты с Герой, представляется очень привлекательным. Ведь, сам понимаешь, среди небесных нет врагов более непримиримых, чем моя мама и Гера после того скандала с моим рождением и безумной ревностью Геры. Лето сразу отозвалась на мою просьбу, отправилась в Дельфы и призвала Феба. Мама тут же решила, что помимо ее личной выгоды, выпал подходящий случай примирить нас. Благодаря Лето и цели, объединившей нас троих, между мной и Аполлоном наладились отношения. Правда, он был недоволен, моим отношением к тебе. Феб, как всегда, очень ревнив. Он опасается, что ты для меня станешь так же близок, как когда-то был Орион.

– Почему он так ревнует тебя? – спросил я, подняв чашу с вином и поглядывая на Айлин, которая ловила каждое слово Артемиды.

Много тысяч лет назад, после того печального случая с Орионом ходили слухи, будто Аполлон влюбился в Артемиду вовсе не как брат. И позже, расправившись Орионом, добился ее и они спали вместе. Только мне кажется, что в этих слухах нет правды, иначе как объяснить ссору между Охотницей и Лучезарным, не прекратившуюся до сих пор.

– Потому, что он полон гордыни и слишком самовлюблен. Он считает, что я тоже должна любить его, забывая, кто я ему на самом деле. Ведь он родился успешно лишь благодаря мне: были опасения, что из-за тяжелых родов Лето мой младший брат станет калекой. Астерий, сейчас не время говорить об этом, хотя после разговора с ним во мне еще пылает огонь – так и хочется высказаться. Все, ладно – нет больше здесь Аполлона! Тем более для меня его нет. Слушай дальше, как вышло с Айлин, – она сделала глоток вина, – Хотя Лето просила его прибыть в Москву поскорее, Аполлон задержался в Дельфах и когда он прибыл и осмотрел Айлин, то жить ей оставалось уже меньше часа. Брат мой на самом деле старался, но он не занимался целительством слишком долго и, наверное, растратил навыки. Он не смог спасти Айлин – она умерала на наших глазах. Ее сердце остановилось и душа воспарила над телом. Великий поток перерождений тут же подхватил ее. Я едва успела вырвать Айлин и соединить ее энергетические тела. Признаюсь, в этом Феб очень хорошо помог мне. Все случилось настолько быстро, что без его помощи я бы не справилась. Думаю, нам противостояла какая-то сила. Возможно, Гера. И именно в тот момент Лето пришла на ум идея вложить в Айлин Зерно Аршер. Для этого нужен был четвертый бог – бог мужчина, и мама, сначала ничего не объяснив нам, призвала на помощь Гермеса, с которым она дружна последнее время.

– Я не понимаю главного, зачем вы это сделали. Зачем поместили в нее Зерно Аршер⁈ Скажи правду, Прекраснейшая из Небесных, какую судьбу вы готовите моей Айлин⁈ – посмел я перебить богиню.

Глаза ее стали строгими и серыми. Небесная голубизна, недавно сиявшая в них, тут же растворилась.

Глава 24

Цена Зерна Аршер

– Астерий, ведь ты умеешь быть терпеливый. Терпеливее, чем большинство олимпийцев. Может, позволишь рассказать все, что я хочу донести до тебя? – в голосе Артемиды появились нотки раздражения.