Текст книги "Проклятый бывший"
Автор книги: Эрин Стерлинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
– Господи Иисусе, ты прекрасна, – сказал он срывающимся голосом, с более сильным акцентом, от одного звука которого Виви готова была кончить. По выражению его глаз, столь же любящих, сколь и жарких, и не в первый раз, она подумала, насколько было бы легче, если бы они не нравились друг другу так сильно. Если бы это был просто секс, страсть и желание, без этого тепла.
– Заставь меня кончить, Рис, – услышала она свой голос, почти незаметный на фоне потрескивания огня и шума собственной крови в ушах. – Сейчас.
Ей нужен был жар, чтобы заглушить это тепло. Если бы она смогла убедить себя, что ей нужен только этот секс, просто чтобы кончить, на этот раз было бы легче смотреть, как он уходит.
Или, по крайней мере, она надеялась, что так оно и будет.
В течение нескольких вдохов Рис продолжал просто смотреть на нее, его глаза были почти черными, грудь поднималась и опускалась, и Виви напряглась, задаваясь вопросом, остановился ли он или копил свою страсть перед последующим наступлением.
А затем его пальцы снова нашли ее, давили и рисовали круги, погружались в ее влагу, чтобы скользить, проводить по ней кончиками пальцев, и Виви закрыла глаза, бессвязные крики срывались с ее губ, а он прикасался к ней и делал это вновь и вновь.
Оргазм, казалось, начался где-то глубоко внутри нее, распространяясь до пальцев ног, кончиков пальцев, сосков, и она обняла его еще крепче, когда искры вспыхнули у нее перед глазами, когда она потеряла себя для всего, кроме него, так же, как и в ту самую первую ночь.
На этот раз все по-другому, сказала она себе, целуя его шею, челюсть, рот, везде, куда могла дотянуться.
Так и должно быть.
Глава 24
– Так это Свеча Эвридики.
Виви спрятала зевок за своей кофейной кружкой и кивнула Гвин.
– Агаааа.
Они втроем сидели за большим столом в задней части кладовки «Грешного дела», рассматривая серебряную свечу, лежащую среди охапок трав и фитилей, которые тетушка Элейн использовала для производства собственных свечей. При дневном свете, в уютной и удобной комнатушке, не верилось, что в ней может быть заключен призрак.
Но Виви все еще преследовало видение Пайпер Макбрайд, затягиваемой в свечу; по спине пробежал холодок. Чем скорее Аманда заберет у нее эту штуку, тем лучше. Девушка должна была прийти в кабинет Виви в тот же день, но сначала Виви хотела показать свечу своей тете и кузине, отсюда и импровизированная встреча в кладовке.
Пока они изучали свечу, Виви изо всех сил старалась не косить глазами в сторону дивана, стоящего у дальней стены. Несмотря на то, что связанные с ним события произошли всего несколько часов назад, прошлой ночью (то есть рано утром), казалось, все это привиделось ей во сне.
Фантастическом, неприличном сне.
Вот только все это имело место в реальной жизни, и сегодня ей придется принять свершившееся как факт.
И его причины.
Причина в том, что у тебя выдалась тяжелая ночь и ты заслужила этот оргазм, прозвучал в ее голове голос Гвин, и Виви была вынуждена согласиться. Несмотря на общую вымотанность и трехчасовой сон, этим утром она чувствовала себя… хорошо. Лучше, чем хорошо. Лучше, чем чувствовала себя в течение долгого времени. И даже ожидая тошнотворного приступа вины за совершенную ошибку, она знала, что ничего не дождется.
Потому что это не было ошибкой. Это было весело. И разве этого недостаточно?
Нахмурившись, тетя Элейн наклонилась поближе, поправляя очки на переносице.
– Это не почерк ведьм колледжа, – пробормотала она. Одна рука зависла над свечой, как будто она могла что-нибудь обнаружить таким образом.
– Ведьма, которая пришла поговорить со мной, выглядела иначе, – сказала Виви, пожимая плечами. – Может, они решили осовремениться.
Гвин пренебрежительно фыркнула, подтянув одно колено и обхватив его рукой.
– Когда рак на горе свистнет. Думаю, они просто хотели, чтобы ты сделала за них грязную работу.
– Может быть, – признала Виви. – Но, честно говоря, все вышло не так уж плохо.
Взглянув на Элейн и Гвин, она поправилась:
– Ладно, мне было дико страшно, и я намерена больше никогда не возвращаться в ту хижину, но могло быть намного хуже.
– Призраки могут быть опасны, – заявила Элейн, все еще хмурясь. – Тебе следовало сначала прийти ко мне.
– Мы с Рисом все уладили.
Глаза Гвин вспыхнули, и она открыла рот, но прежде, чем она успела что-либо сказать, Виви подняла палец.
– Нет. Никаких «Держу пари, Рис на все руки мастер» или что там еще похабное пришло тебе на ум.
– С тобой совсем не весело, – ответила Гвин. – И, поверь, моя шутка звучала более изощренно.
– Ну конечно.
Виви потянулась через стол за свечой, но прежде, чем успела ее взять, тетя Элейн накрыла ее руку своей.
– Это все, что ты хотела нам сказать? Ты заключила призрака в Свечу Эвридики?
На мгновение Виви пришла в голову ужасная мысль, что Элейн знала, что произошло здесь прошлой ночью, использовала какой-то магический эквивалент камер слежения и стала свидетелем любопытного зрелища. В этом случае Виви надеялась, что существует заклинание, позволяющее провалиться сквозь землю.
Но тетушка Элейн не прожигала племянницу пытливым взглядом. Она задала искренний вопрос, и Виви поняла, что ей нужно рассказать им обоим еще кое-что.
– Призрак сказал кое-что, прежде чем свеча полностью ее поглотила, – начала Виви, поправляя сумку на плече. – О «проклятом Пенхоллоу» и о том, что он взял то, что ему не принадлежало. Но я не думаю, что имелся в виду конкретно Рис. Возможно, это как-то связано с Гриффадом или каким-то другим его предком.
– Может быть, стоит копнуть глубже, – размышляла Гвин, положив подбородок на колено.
– Я проведу небольшое исследование, – сказала тетя Элейн, затем кивнула на сумку Виви.
– А ты пойдешь и отдашь эту мерзкую штуку ее законному владельцу.
– Будет сделано, – согласилась Виви, шутливо отдав честь.
А потом тетя Элейн улыбнулась ей, глаза блестели за стеклами очков.
– Я горжусь тобой, Виви. Свеча Эвридики – это серьезная магия.
Виви зарделась.
– На самом деле я почти ничего и не делала – только зажгла ее. Это не требовало большого мастерства.
– И все же, – настаивала тетя Элейн, накрывая руку Виви своей. – Ты ведьма, которая даже не использует магию для уборки своей квартиры, а глянь, что умеешь!
– Ладно, секрет в том, что я наверстываю упущенное, слушая подкасты, плюс в детстве смотрела мультфильм о Микки Маусе с дьявольскими метлами, и это меня напугало.
– А мне тот мультик понравился, – заявила Гвин, подперев подбородок рукой, на которую падали блики от серебряных сережек.
– Еще бы тебе не понравился.
– Но мама права, – продолжала Гвин, подталкивая Виви локтем. – Очень некислая магия.
– Не знаю, что это слово значит, – ответила тетя Элейн, – но подозреваю, что это означает «впечатляющая», и да, так оно и есть. Твоя мать тоже гордилась бы тобой.
Удивленная, Виви взглянула на Элейн.
– Но ведь мама ненавидела магию?
Тетя Элейн покачала головой, откидываясь на спинку стула.
– Магия пугала ее. Она чувствовала, что ведьмовская суть… То, с чем она родилась, но не выбирала. Но она была хороша. Действительно хороша, когда хотела. Она просто избрала другой путь.
Виви столько лет считала, что ее мама жила идеей «Магия – Зло», и теперь не знала, что на это ответить.
Тогда она поднялась и подошла к занавеске, отделяющей складское помещение от остальной части магазина, а затем резко остановилась, уставившись на девушку, стоявшую там с широко распахнутыми глазами.
– Вау, – выдохнула она. – Я никогда раньше не видела эту часть магазина.
Гвин вскочила из-за стола, а тетя Элейн обернулась.
– Привет, Эшли, – сказала Гвин, затем подошла к девушке, обняла ее за плечи и повела обратно в магазин, бросая красноречивый взгляд на Виви и Элейн. – Это просто задняя комната, ничего интересного, но у нас есть несколько действительно классных штучек, если ты согласна посмотреть…
Голос Гвин стихал, пока она направлялась вглубь магазина, и тетя Элейн со вздохом встала, уперев руки в бедра.
– Ну, мы понимаем, что заклинание тоже сейчас работает не так, как должно.
Это было не то чтобы неожиданностью – скорее, напоминанием о том, что с проклятием нужно разобраться, и срочно. И именно на этом следует сосредоточиться Виви.
Поэтому она бросила только один взгляд на диван, прежде чем поспешно выйти из кладовки.
Поездка в кампус прошла без происшествий, и Виви как раз закрывала машину, когда услышала, как кто-то зовет ее по имени.
Это была Аманда, подбежавшая к ней, улыбаясь.
– Как все прошло?
Вздохнув с облегчением, Виви полезла в сумку за свечой.
– Отлично! Но теперь, пожалуйста, забери ее, потому что присутствие призрака в собственной сумочке меня пугает.
Улыбка Аманды стала ярче, когда она обхватила пальцами Свечу Эвридики.
– Нет проблем. Я отнесу ее обратно в нашу часть кампуса, и ты сможешь продолжить свой рабочий день.
Поскольку урок должен был начаться через пять минут, Виви обрадовалась, что ее миссия на этом заканчивается, и, помахав на прощание рукой, направилась в сторону Чалмерс-холла, здания, где должно было пройти ее занятие.
Небо было затянуто тучами, листья шуршали по кирпичным дорожкам, и Виви зябко поежилась, потуже затянув шарф вокруг шеи. Для этого ей пришлось оглянуться через плечо – тогда она заметила Аманду, идущую через парковку. Девушка повернула налево, исчезнув за рядом деревьев, и Виви нахмурилась, отвернувшись.
В магическую часть кампуса вела другая дорога.
Но, может быть, Аманда знала короткий путь или хотела достать что-то из своей машины.
Должно быть, так оно и было.
Виви провела свой первый урок, затем второй, совершенно забыв об Аманде и Свече Эвридики. Рассказывая сотне первокурсников о «Великой хартии вольностей», она даже на некоторое время забыла о Рисе и, вернувшись поздно вечером в свой кабинет, на самом деле начала чувствовать себя немного… лучше. «Нормально» было бы слишком сильным словом, но теперь, по крайней мере, она была более уравновешенной, более уверенной в себе.
Конечно, им все еще необходимо разобраться с проклятием, но они решили проблему с зельем в «Кофейном Котле» и избавили кампус от злого призрака.
На самом деле она прекрасно владела ситуацией.
С удовлетворенной улыбкой на губах Виви села за стол и придвинула к себе стопку тетрадей, одновременно включив чайник.
Она только что закончила проверять первые три эссе, когда раздался стук в дверь.
– Войдите, – сказала она, не поднимая глаз.
Едва открылась дверь, она всей кожей ощутила магическую ауру, столь плотную и тяжелую, что на миг сбила дыхание, и, подняв глаза, поняла, что в дверях стоит доктор Арбутнот.
– Мисс Джонс? – прозвенела гостья, ее голос был подобен грому. – Я считаю, что нам нужно поговорить.
Рис весь день думал о Вивьен, так что не удивился, когда она появилась в тот вечер на его пороге. На самом деле в первую секунду он подумал, что у него просто особенно яркая галлюцинация.
Но нет, если бы он вызывал Вивьен в воображении, то определенно наделил бы ее менее унылым видом.
Не просто унылым. Побежденным. Ее плечи были опущены, волосы выбились из распущенного пучка. Казалось, поникли даже маленькие вишенки, образующие узор на подоле ее юбки.
– Ты был прав, – сказала она, как только он провел ее внутрь, и он поднял брови, запирая за ними дверь.
– Во-первых, могу я записать эту реплику на видео? Во-вторых, прав в чем?
Вздохнув, Вивьен развела руки в стороны.
– Мы не можем просто продолжать тушить пожары, которые вызывает это проклятие. Особенно когда выясняется, что тушить их мы пытаемся керосином, и…какой странный у тебя дом.
Она перешла в гостиную и озиралась с растерянным выражением лица, рассматривая тяжелую железную люстру, мебель из бычьей кожи и прочий царящий здесь готический кошмар.
– Как ты здесь спишь? – спросила она, затем указала на картину на стене. – Я имею в виду, что не смогла бы заснуть, просто увидев это.
– Это моя двоюродная прапрабабушка Агата, но справедливое замечание.
Пройдя на кухню, Рис крикнул через плечо:
– Этот разговор лучше вести за вином?
Он услышал очередной вздох Вивьен, затем скрип кожи, когда она плюхнулась на диван.
– Да.
Когда он появился с бутылкой и двумя стаканами, она рассматривала потолок, откинувшись на спинку, и было невероятно странно видеть ее и ее постоянного спутника – горошек здесь, в логове его отца. И ему не нравилось, что от этого вида на сердце у него делалось… лучше.
Счастливее.
Это остаточные половые гормоны с прошлой ночи, приятель, сказал он себе, но знал, что дело не только в этом.
Проблема заключалась в том, что он, черт возьми, не знал, что делать дальше. Произошедшее в магазине было единичным случаем, единичным же и должно было остаться, потому что ситуация и так была слишком безумной, чтобы примешивать в нее еще и секс.
Как бы ему этого ни хотелось.
Пересекая комнату, Рис протянул ей бокал вина, и она с благодарностью приняла его, сделав глубокий глоток, прежде чем немного приподняться и сказать:
– Мы облажались.
Рис примостился на подлокотнике кресла с откидной спинкой, стоящего рядом с диваном, скрестив ноги в лодыжках.
– Это о прошлой ночи?
– Очевидно, – сказала она, слегка нахмурившись, а затем выражение ее лица прояснилось. – Ой. Ты спрашиваешь о…
Покраснев, она сделала еще один глоток вина.
– Нет, я не это имела в виду. То была лажа иного порядка.
Эти слова не должны были его ранить. Господь свидетель, он только что думал о том же самом, так что теперь нелепо было чувствовать себя обиженным.
Но у него вошло в привычку вести себя нелепо, когда дело касалось Вивьен.
– Помнишь, как одна из ведьм из колледжа дала нам Свечу Эвридики, чтобы поймать дух Пайпер Макбрайд?
– Учитывая, что дело было буквально вчера, я помню это. Если честно, довольно ярко.
Вивьен закатила глаза и отпила еще вина.
– Оказывается, «Аманда Картер» не работает в колледже. На самом деле она даже не ведьма, и я должна была это сразу понять, но так радовалась руке помощи, что закрыла глаза на остальное.
Покачав головой, она мрачно посмотрела в свой стакан.
– Я должна была догадаться по джинсам.
Положив одну руку на подлокотник кресла, Рис глядел на нее, почти утонувшую в безумном диване его отца.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что она не была ведьмой? Как же тогда у нее оказалась Свеча Эвридики?
Вивьен подняла голову, под ее красивыми карими глазами залегли мягкие голубые тени.
– Она мошенница. Очевидно, знаменитая. Ее настоящее имя Тамсин Блай. Она интересуется магическими артефактами и некоторое время вынюхивала что-то в Грейвс-Глен. Ведьмы из колледжа не спускали с нее глаз, но она каким-то образом проскользнула мимо них и вышла прямиком на меня.
Разжав кулак, Вивьен вытянула перед собой руку, затем покачала головой.
– В любом случае мы поймали призрак очень могущественной и страшной ведьмы, а затем отдали его человеку, который теперь продаст его подороже, и все потому, что я доверчивая тупица.
– Ты не такая, – автоматически возразил Рис, и когда она взглянула на него, пожал плечами. – Ну да, ты доверчивая, но не тупая. Ни на грамм.
Застонав, Вивьен поставила свой стакан на кофейный столик и обхватила голову руками.
– Все как будто идет от плохого к худшему. Стоит мне решить, что я справляюсь и дела потихоньку идут на лад, происходит что-то типа этого.
Снова подняв голову, она положила руки на затылок и глубоко вздохнула.
– Так что теперь ведьмы колледжа злятся, плюс они знают о проклятии и злятся еще и из-за него, и я просто…
Прервавшись, она умоляюще посмотрела на него.
– Почему я такая неудачница, Рис? Я никогда в жизни не занималась серьезной магией, но одного раза хватило, чтобы проклясть целый город.
– Вообще-то это сделал я, Вивьен, – напомнил Рис. Он встал и поставил стакан на стоящий рядом с ней столик, прежде чем сесть в противоположный угол дивана, вытянув ноги.
– Хорошо, но в этом есть моя вина, – ответила она, поворачиваясь так, чтобы видеть его лицо. Еще несколько прядей упали ей на лоб, и руки Риса чесались от желания заправить эти пряди ей за уши, обхватить ее лицо ладонями, провести большим пальцем по мягким розовым губам. – Мы – настоящая катастрофа. Когда мы порознь, наши дела идут гладко. Даже идеально.
– Ты немного преувеличиваешь, – возразил Рис, но Вивьен явно была в ударе.
– Однако стоит нам сойтись, как все идет прахом. Даже в то лето. Это было действительно прекрасное, идеальное лето. Чем все закончилось? Пластиковые черепа демонов, – она загнула палец. – Отравленные зелья. – Еще один палец. – Библиотечный призрак. – Палец. – А теперь еще и это, самое…
Вивьен уставилась на палец, который она подняла, чтобы загнуть, и нахмурилась.
– У меня даже слов для описания нет. Кроме катастрофы.
– Ты это уже говорила. И неоднократно.
Она осушила остаток вина, поставила бокал на столик и плюхнулась обратно на диван.
Рис продолжал молчать, и она слегка вздернула подбородок.
– Что, не собираешься пытаться спорить со мной?
– Почему я должен это делать? Ты права, – пожал Рис плечами.
– Да неужели? – Затем она прочистила горло, – то есть я, да. Я права, мы – катастрофа.
– Абсолютная, – сказал Рис, убирая одну руку со спинки дивана. – Доказательство в одержимой свече, как говорится.
Вивьен слегка улыбнулась на эти слова.
– Никто так не говорит.
– А может быть, следует.
Они оба на мгновение замолчали, наблюдая друг за другом, и Рис ждал, уйдет ли она сейчас. Наверное, ей следовало уйти, но, глядя на нее, расслабленную и взъерошенную, он очень надеялся, что она останется.
Снова оглядев гостиную, Вивьен подняла руку, чтобы заправить волосы за уши.
– Не могу поверить, что ты живешь здесь.
– Я здесь не живу, – возразил он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на люстру. – Я… временно нахожусь здесь, более или менее против своей воли. Огромная разница.
– Хм, – фыркнула она, затем взяла одну из подушек на диване. Та была черной, с вышитым фамильным гербом, и Рис не был уверен, что существует в мире какая-нибудь менее уютная подушка, чем эта.
Вивьен повертела подушку в руках, а затем стала рассматривать ее, прищурившись сквозь ресницы.
– Ладно, если она взорвется мне в лицо, знай, что мои намерения были благими.
Положив руки на подушку, Вивьен закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Когда золотой свет начал собираться между ее пальцами, глаза Риса расширились.
– Послушай, Вивьен, может быть, не стоит…
Но затем подушка словно замерцала, фамильный герб расплылся кровавым пятном, сменившись на красного дракона.
А именно на валлийского дракона, но этот ухмылялся и показывал когти того же цвета, что и ярко-фиолетовые ногти Вивьен.
Торжествующе подняв подушку, она усмехнулась.
– Намного лучше.
И черт возьми.
Черт возьми.
С таким же успехом она могла бы поразить его молотком. Все снова было как в тот летний вечер, и Рис с решительным стуком поставил свой стакан на кофейный столик, прежде чем скользнуть к ней через диван.
Подушка упала на пол, и она потянулась к нему как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись ее подбородка, наклоняя ее лицо так, чтобы он мог смотреть на нее.
– Ты чертовски восхитительная девушка, – он вздохнул, и ее собственные руки поднялись к его запястьям, не для того, чтобы оттолкнуть его, как ей, вероятно, следовало бы, а для того, чтобы притянуть его ближе.
– Я исчерпала все способы сказать, что это плохая идея, – пробормотала Вивьен ему в губы, и Рис улыбнулся, коснувшись ее носа своим.
– Мы совершили много ошибок, – согласился он. – Но не думаю, что это одна из них.
И он действительно так не думал. Ибо какие бы еще опасности их ни подстерегали – и, Господи, в этот момент он знал, что она, здесь, в его объятиях, к ним не относилась. Он знал это так же хорошо, как и все остальное.
Она наклонилась ближе, ее ногти слегка царапнули тыльную сторону его ладоней, и если бы кожа Риса к тому моменту не огрубела окончательно, ему было бы больно. А потом она едва коснулась его губ своими и пробормотала:
– Ты собираешься попросить разрешения поцеловать меня?
Рис усмехнулся.
– Я собираюсь попросить о гораздо большем, если ты позволишь.
Глава 25
Моя, гудела кровь Риса, пока он целовал Виви, поднимая ее по лестнице, ее рот был теплым, мягким и влажным, ее тело было податливой глиной под его руками. Наконец-то, черт, наконец-то моя.
Они спотыкались и запинались, смеялись, соединившись губами, пока не оказались на втором этаже.
Рис остановился перед дверью спальни, и Виви, все еще обвиваясь вокруг него, как виноградная лоза, придвинулась еще ближе, прижавшись губами к его шее.
– Что такое?
– Ах, один момент.
Осторожно потянувшись, чтобы убрать ее руку со своих волос, он посмотрел на нее сверху вниз, на эти распухшие, влажные губы и затуманенные глаза.
– Прежде чем мы войдем сюда, ты должна кое-что знать.
Часть дымки рассеялась.
– Немного тревожно слышать это прямо перед тем, как раздеться.
– Ничего серьезного, обещаю, – сказал он ей, наклоняясь, чтобы коснуться губами лба, только чтобы отвлечься от того, насколько близко был ее рот, а затем он снова поцеловал ее, повернувшись так, чтобы она оказалась у двери, ее бедра раскрылись для его бедер, мягкий звук желания сорвался с ее губ, когда он качнулся над ней.
– Это спальня, – пробормотал он между поцелуями.
– Так, и что?
– Ну, ты же знаешь, как обстоят дела в остальной части дома…
– Готический кошмар, да.
Рис издал смешок, который быстро превратился в стон, когда она обхватила его ногу, притягивая его еще ближе.
– Верно, ну… Спальня, вероятно, является вершиной всей этой эстетики, так сказать. И какие бы впечатляющие навыки ты ни демонстрировала, я не собираюсь ждать, пока ты волшебным образом переделаешь всю комнату, прежде чем я трахну тебя, так что…
Вивьен слегка отстранилась, глядя на него снизу вверх с нехорошим огоньком в глазах, который должен был очень, очень его испугать.
– Рис, – сказала она, и улыбка медленно расплылась по ее лицу, – ты хочешь сказать, что мы собираемся заняться сексом в спальне Дракулы?
– Есть там… что-то от Дракулы, да, – признал он, и она засмеялась, откинув голову.
– Там есть кровать с балдахином? Пожалуйста, скажи мне, что там есть кровать с балдахином.
Вышеозначенная кровать не только обладала балдахином, но и находилась на платформе.
Не то чтобы Рис собирался рассказывать ей об этом. В конце концов, она была всего в нескольких шагах от того, чтобы узнать все самой.
Поэтому, протянув руку ей за спину, держа ее за талию, чтобы она не споткнулась, он повернул дверную ручку.
Поцелуи Риса были такими одурманивающими, такими отвлекающими, что в течение минуты Виви даже не замечала, в какой комнате они находились. Они могли находиться где угодно, в каком-нибудь персональном вакууме на двоих. С ним она совершенно забыла об остальном мире. И всегда забывала.
А потом она увидела весь этот красный атлас.
– О-о-о, боже мой, – выдохнула она, и Рис застонал, согнув колени так, что его лоб прижался к ее ключице.
– Я надеялся, ты скажешь эти слова при других обстоятельствах.
Хихикая, Виви высвободилась из его объятий, чтобы как следует изучить палату, в которой она очутилась.
И «палата» действительно было правильным словом, потому что комната оказалась своего рода бедламом.
Над головой висела люстра, которая, казалось, была сделана из какого-то черного хрусталя, мрачно сверкающего в тусклом свете, а кровать…
– Рис, – выдохнула Виви, прижимая руку ко рту. – Ты спал здесь каждую ночь?
Вздохнув, Рис отступил назад, прислонившись к стене.
– Я провел несколько ночей на диване только потому, что не могу сжиться с этой комнатой, – признался он, и Виви не могла винить его.
Ковер под ногами был толстым и тяжелым, у дальней стены располагался камин, на полу лежал меховой коврик, количество бра явно превышало предельно допустимые, и венчала все висящая над кроватью выразительная картина Цирцеи, соблазняющей Одиссея.
Кровать, о которой шла речь, была установлена высоко на платформе, так высоко, что ее край находился на уровне талии, а плотные черно-красные занавески прикрывали массивный матрас, который был покрыт…
Виви заглянула под дамасское покрывало.
– Черный атлас? – спросила она, ее голос повысился на последнем слоге, и Рис откинул голову назад, его кадык дернулся.
– Я тебя предупреждал.
Все еще улыбаясь, Виви повернулась к нему лицом, ее руки потянулись к пуговицам блузки.
– Почему ты не привел меня сюда раньше?
– Почему я не привел тебя в ужасающе жуткое сексуальное подземелье, в котором сплю? – переспросил он, заложив руки за спину, в то время как его глаза блуждали по ней так, что ее кровь закипала в жилах. – Даже и не знаю.
– Может быть, мне бы это понравилось, – заявила Виви, снимая блузку и наслаждаясь тем, как потемнел его взгляд, когда он увидел ее абсолютно наименее сексуальный лифчик, выцветший розовый с обвисшим бантом посередине, тот, который она никогда бы не надела, если бы думала, что ей придется перед ним раздеваться.
Взгляд Риса каким-то образом стал еще более обжигающим.
– Как я мог тебя бросить? – пробормотал он.
Виви глубоко вздохнула, расстегивая молнию на юбке и позволяя ей упасть на пол, совершенно не обращая внимания на то, что ее старенькие трусики были украшены неуместным узором из лимонов и апельсинов, даже отдаленно не сочетающимся с ее бюстгальтером.
Он в несколько шагов пересек комнату, крепко прижал ее к себе и поцеловал, затаив дыхание.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – выдохнул он ей в губы, и это было одним из самых привлекательных предложений, которые Виви когда-либо слышала.
– Ты знаешь, что мне нравится, – ответила она, желание разлилось между ее бедер, и он улыбнулся ей, качая головой.
– Я знаю, что тебе нравилось раньше, – сказал он. – Но хочу услышать, чего ты хочешь сейчас.
У нее почти закружилась голова от желания, она была ошеломлена, и это придало ей храбрости. Это придало ей смелости.
– Попробуй меня, – прошептала она, и его зрачки каким-то образом стали еще шире, еще темнее.
– Ах, cariad, нет ничего, чего бы я хотел больше.
Она позволила ему прижать себя спиной к матрасу, подпрыгивая, потому что он был таким высоким, и когда она приподняла бедра, он спустил ее трусики вниз по ногам, покрывая поцелуями ее бедро, колено, лодыжку.
Она откинулась на кровать, не сводя глаз с балдахина над головой, и внезапно он перестал казаться ей таким глупым, таким чрезмерным. Он стал… романтичным.
Но, может быть, это просто потому, что губы Риса были там, именно там, где она хотела, и ее тело изгибалось под ним, пальцы крепко вцепились в его волосы, когда он проник в нее ртом.
Почувствовав подступ оргазма, она вцепилась в его волосы, ее тело выгнулось дугой, и она выдохнула его имя, дрожа и обливаясь потом.
Он отстранился, блестя влажным ртом, а затем пошарил в тумбочке.
– Еще?
Она знала, о чем он спрашивает, и кивнула, когда он облегченно вздохнул, вытаскивая презерватив из ящика.
Виви знала, что существуют заклинания, обеспечивающие безопасный секс, но Элейн вдолбила в головы Виви и Гвин, что в вопросах физиологии они всегда должны доверять науке, а не магии, и теперь она была благодарна Рису за то, что он подготовился.
Немного приподнявшись, Виви потянула руки за спину, расстегивая лифчик, и Рис застонал, приподнимаясь по ее телу, чтобы обхватить одну грудь рукой, его губы сомкнулись на ее соске, когда Виви ахнула, откинувшись на руки.
– Я мечтал об этом, – пробормотал он ей в кожу. – О твоей мягкости. Как красиво. – Он бормотал что-то еще, что-то по-валлийски, и хотя Виви не поняла слов, их поняло ее тело. Что бы он ни говорил, это было пошло, и несмотря на пережитый оргазм, она обнаружила, что тянется к нему жадными руками.
Была своя грязная прелесть в том, что она, обнаженная, распласталась перед ним, полностью одетым, но теперь ей нужно было больше. Нужно было увидеть его, почувствовать.
Рис явно понял ее желание, потому что встал, его руки стянули свитер через голову, а затем опустились на пуговицу джинсов.
Виви приподнялась на локтях, наблюдая за ним жадными глазами. Негустые волосы вились вокруг его сосков, сужающейся дорожкой опускаясь к пупку.
Она присела, чтобы провести ногтем по линии волос, любуясь тем, как на мгновение закрылись его глаза, как он судорожно вздохнул, когда она потянула его молнию вниз, скользнув внутрь рукой, чтобы погладить его член.
Он был таким толстым и твердым под ее пальцами, и Виви подумала, что может умереть, если не почувствует его внутри себя.
– Сейчас, Рис, сделай это, пожалуйста.
Ему не нужно было повторять дважды. Виви услышала, как порвалась упаковка презерватива, почувствовала его руку между ними, а затем он оказался там, входя в нее.
Прошло какое-то время, и она на мгновение напряглась, но он неторопливо двигался неглубокими толчками, его горячее дыхание обжигало ей ухо.
– Сделай так, чтобы тебе было хорошо, Вивьен.
Рису потребовался лишь легкий толчок в плечо, чтобы откинуться на спину, и Виви легко двинулась с ним, положив руки ему на грудь, поднялась над ним, чуть изменила наклон, ощущая его глубоко внутри себя, ее голова откинулась назад, волосы закрыли спину.
А затем – его рука очутилась в месте соприкосновения их тел, под ловко двигающимися пальцами Виви почувствовала, как снова кончает, ее мышцы обхватили его, а он застонал и приподнялся, встречая каждое движение ее бедер.
Она дошла до края почти в одно мгновение, ее рот открылся в беззвучном крике, и Рис сел под ней, обхватив ее спину, пальцы сжались на ее коже, ее имя слетело с его губ, когда он кончил.
Она рухнула на него, когда он упал обратно на матрас, все еще крепко обнимая ее и не собираясь покидать, и, пытаясь отдышаться, Виви поняла, что не сравнивает этот эпизод с другими, более ранними, пусть и с теми же действующими лицами.
Не было никаких воспоминаний, никакого прошлого. Только это. Только настоящее.
Только он.
Застонав, Рис наклонил ее в сторону, выскользнув из нее, и даже тогда его ладонь скользнула по ее бедру, как будто он не мог перестать прикасаться к ней, и Виви знала, что, вероятно, глупо чувствовать себя такой счастливой, когда все идет так неправильно, но в этом и заключалась опасность множественных оргазмов.
Она тихонько рассмеялась про себя, глядя на балдахин действительно нелепой кровати Риса, а он плюхнулся на спину рядом с ней, повернув голову, чтобы посмотреть на нее.
– Надеюсь, это хихиканье не относится к моей доблести, – сказал он, все еще задыхаясь.
– Никогда, – заверила она его, уверенно покачав головой. – Оно адресовано твоей мебели.
– Ах, – ответил он, возвращая свое внимание балдахину. – В таком случае займись этим. Это совершенно дурацкая спальня для взрослого мужчины.
– Все спальни в домах твоего отца выглядят так же? – спросила Виви, перекатываясь на бок, и Рис посмотрел на нее, слегка прищурив глаза.
