Текст книги "Судьба (СИ)"

Автор книги: Эра Агнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

21

Локация поражала воображение. Они оказались внутри большой куполообразной широкой колонны. Стены были очищены до каменной кладки, изредка на них красовались картины, на которых были изображены различные божества. Пространство освещало множество свечей, которые были разбросаны всюду: на столах, на полках, на больших широких напольных канделябрах. За всеми столами, за исключением одного, находившегося в самом центре, сидели гости. Сначала Роккель усадил за стол Анну, потом сел в кресло напротив нее.

– Подними глаза, – таинственно попросил он.

Анна подняла взгляд, и её сердце замерло на один удар. На потолке была невероятно красивая, слегка облупившаяся от времени фреска. На ней были изображены облака, Боги и Пегасы. Фреску освещали солнечные лучи, которые проходили сквозь маленькие окна у самого потолка. От этого создавалось невероятное ощущение невесомости. От изумления Анна раскрыла рот.

– Создается впечатление, что мы парим в облаках?

– Это невероятно, – с восхищением прошептала Анна. – Мне это напомнило мечту из детства.

К ним подошел официант. Анна кивнула Роккелю и пообещала рассказать обо всем потом. Молодой парень рассказал им о сезонном меню, а после принял их заказ, и они вновь остались наедине.

– О какой мечте ты хотела рассказать? – Отпивая воду из стакана, спросил Роккель.

– В детстве я мечтала жить среди бабочек. – Анна смущенно рассмеялась. – Быть такой же невесомой, как они. Почему-то это место напомнило мне именно об этом. Кстати, где мы?

– Ты правда здесь не была?

Анна отрицательно качнула головой.

– Это здание с большой и длинной историей. Если я не ошибаюсь, то храм на этом месте был построен в середине восемнадцатого века, а сейчас тут просто модный ресторан.

– Почему ты пригласил меня именно сюда?

– Здесь достаточно сюрреалистично, мне показалось, что тебе такое должно понравится. Каждый раз, когда я оказываюсь в этих стенах, то мне в голову приходят разные мысли: словно из раза в раз происходит переосмысление моей собственной жизни. Еще для меня это одно из мест, по которым я понимаю, какие приоритеты ставит перед собой каждое поколение людей в целом. Когда-то давно здесь была просто церковь. Люди приходили помолиться, очистить душу. Несмотря ни на что, они верили в лучшее. Когда вера не оправдала их ожидания, здесь стали проходить иные мероприятия: кинопоказы, выставки, различные концерты. В то время обществу требовалась исцеляющая способность искусства. Все хотели выразить себя. Тогда я и узнал про это место.

Он осекся и замолчал.

– А сейчас?

– На мой взгляд, люди сейчас испытывают сильный эмоциональный голод. Все устали от плохих новостей, которые то и дело сочатся со всех сторон. Загадочно, что именно в этот период времени родилась ты. – Он усмехнулся на последней фразе.

– Почему же?

– Если бы я только знал ответ на этот и на сотню других твоих вопросов, – с длинным вздохом подытожил Роккель.

Он продолжительное время молча буравил взглядом Анну, словно решаясь, стоит ли озвучить свои мысли вслух или лучше оставить их при себе.

– Я думаю, что твое появление, как минимум в моей жизни больше похоже на исключение из правил, чем на какую-то закономерность. Если отбросить все чувства, что я испытываю в отношении тебя, то нужно брать в расчет главное – ты нужна Дару.

Анна через весь стол потянулась рукой и нежно погладила ладонь Роккеля. На его лице сияла ослепительная добрая улыбка. В ответ на ласку он поцеловал костяшки тонких холодных пальцев, затем сжал их в своей теплой ладони, чтобы согреть.

Два дня назад он и не мог подумать, что эта женщина с небесными ангельскими глазами станет центром его Вселенной, а он для нее – гибелью внутри сладкого плена. В моменты счастья мы все наиболее уязвимы и не замечаем очевидных вещей.

Роккель хотел что-то спросить у Анны, но в это время официант принес еду и поставил блюда на стол. От прекрасного аромата разыгрался аппетит, поэтому начало ужина они провели в приятной тишине, смакуя каждое блюдо. После того как салат и половина горячего были съедены, Анна спросила:

– Ты когда-нибудь показывал свои работы на выставках?

Она сделала глоток освежающего лимонада.

– Очень редко и, как правило, не под своим именем. – С нескрываемой грустью в голосе признался он.

– Давай организуем твою выставку? Все твои работы, которые я видела – прекрасны. Можешь назваться моим именем, если захочешь, – со смешком предложила Анна.

Роккель рассудил и понял, что ее предложение было убийственно заманчивым, даже невероятным.

– Почему бы и нет? Давай. Я согласен.

Роккель пожал плечами и расслаблено опустился на спинку кресла. Глаза Анны заискрились от счастья. Она нервно прикусила нижнюю губу, а затем улыбнулась.

– Не думала, что будет так просто. Кажется, мое общество идет тебе на пользу. Ты становишься более мягким. – С легкой издевкой в голосе сообщила она, и победная улыбка расползлась по румяным губам.

– Это правда, – с набитым ртом ответил Роккель и насадил на вилку еще кусочек рыбы. – Ты делаешь меня лучше.

В отдалении послышался звон колоколов, оповещавший о начале вечерней церковной службы. Но ни один столик в ресторане не опустел. Все люди в зале продолжили вести беседы между собой, намеренно игнорируя все происходящее вокруг.

– Мне здесь не по себе, – шепотом призналась Анна.

Роккель непонимающе вскинул брови. Анна пояснила:

– Все такое мистическое. Эти изображения на стенах меня пугают, – она ткнула пальцем в одну из картин, где был изображен разноцветный силуэт иконы.

– Это всего лишь рисунок, – пожал плечами Роккель и с тревогой спросил. – Или ты чувствуешь что-то еще?

После случившегося за прошедшие дни Роккель уже не знал, чего ему ждать дальше. Он готов был поверить во что угодно на свете.

– Наверное, просто воображение сильно разыгралось. Пойду в уборную.

Анна встала из-за стола и слишком быстрым шагом скрылась за дверью. Поведение Анны показалось ему странным, но Роккель остался неподвижно сидеть на месте. В эту свободную минутку он мысленно обдумывал свой план, который ужасно не нравился Анне.

Пока это единственное решение.

Официант принес десерт и выдернул Роккеля из рассуждений. Тут же вернулась Анна и плюхнулась на свое кресло.

– Больше я обувь на каблуке не надену, – она, морщась от боли, потерла свои лодыжки.

– Я вообще не понимаю, зачем ты их одела. Что в них, что без для меня ты будешь малышкой.

Лукаво подмигнул Роккель. Он сгреб на ложку тирамису и затем отправил её себе в рот. Одними губами он прошептал: «Люблю тебя». В ответ Анна послала ему воздушный поцелуй, а после с воодушевлением стала есть свой десерт со спелой клубникой. Между ними завязался диалог на тему современного искусства. Анна с восхищением слушала интересные факты о картинах и художниках конца прошлого века.

Перед самым уходом Роккель наклонился ближе к столу и грозным тихим голосом сказал:

– Позади тебя сидит пара. Тот мужик с тебя глаз не сводит уже минут десять. Обернись и покажи ему средний палец, пожалуйста. Иначе я за себя не ручаюсь.

Это искренне рассмешило Анну, и она постаралась как можно более незаметно обернуться назад. Глаза Анны удивлено распахнулись при виде мужчины. Она тут же обернулась обратно к Роккелю и, шипя, словно змея, протараторила себе под нос:

– К сожалению, мы с ним знакомы.

Роккель хотел еще раз посмотреть на человека, о котором они говорили, но Анна быстро ухватила его за ладонь.

– Только не говори, что вы… – Он неловко оборвал фразу на полу слове.

– Да, это был плохой секс на одну ночь. Давай, пожалуйста, просто убежим?

Шепотом предложила она. Анна была, что называется, на низком старте, но ждала их совместного окончательного решения. Роккель выждал мгновение и одобрительно кивнул. Но, вставая из-за стола, он на прощание показал средний палец тому парню. Лицо Анны тут же залилось краской, и она ускорила шаг в направлении выхода. Когда они вышли на лестницу, то она расхохоталась и жарко поцеловала Роккеля.

На улице был ливень, поэтому они быстрым шагом добрались до машины и поехали к Роккелю домой. Дождь всегда стирает яркие краски, оставляя на их месте монохром серых оттенков, но благодаря этому на улице стало намного свежее.

– Расскажешь о том, что случилось? – Серьезным голосом спросил Роккель.

– Да там и нечего рассказывать. Мы просто познакомились на летней практике в больнице и напились до такого состояния, что на утро проснулись в одной кровати.

– Я не про того козла, – жестче, чем стоило, сказал Роккель.

Анна перевела взгляд с дороги на него.

– Ты что-то там почувствовала. Пожалуйста, расскажи, что именно?

Красный цвет на светофоре сменился зеленым, и позади стоящие машины мерзко забибикали, призывая Анну поторопиться на перекрестке. Эти звуки вернули её в реальность, она слишком быстро сорвалась с места, после чего тихо выругалась себе под нос. Нехотя, она призналась:

– Я почувствовала холод. Жуткий трупный холод.

По её рукам пошли мурашки. Роккель не стал скрывать страх, который перенял, когда мимолетно взглянул на её лицо. Он машинально положил свою ладонь поверх руля, контролируя дорогу, и попросил Анну остановить машину. Она кивнула и остановилась около тротуара. Её накрыла тревога, и тело предательски задрожало от страха. Роккель обнял её за плечи в попытке успокоить.

– Видимо, я просто испугалась и надумала лишнего, – прошептала Анна. – Порой я слишком впечатлительная. Погоди, – Анна в упор уставилась на его лицо. – Или ты тоже что-то почувствовал?

– Нет, – молниеносно ответил Роккель. – Извини, что испортил вечер, не стоило приглашать тебя туда.

Я стал параноиком? Или я сам чего-то не заметил? Почему мне вообще пришла в голову мысль позвать её на ужин в этот ресторан? Что если…

– Все в порядке. Ты просто хотел меня удивить. Знаешь, у тебя это получилось.

Анна постаралась сделать искреннюю улыбку.

– Действительно, я хотел тебя удивить, но не таким образом. – Наиграно улыбнулся он в ответ. – Извини, что нагрубил. Когда ты рядом, то внутри меня пылает вулкан чувств: от хороших до совершенно ужасных. Я стараюсь мыслить рационально, но пока чувства одерживают победу. Пообещай, пожалуйста, что расскажешь, если вдруг почувствуешь что-то схожее вновь.

Анна кивнула, но после добавила:

– Я понимаю, что ты хочешь меня от всего защитить. Однако забрать мои внутренние страхи у тебя не получится. Расслабься. Я могу справиться хотя бы с этим сама.

– Уверена?

Милая улыбка скользнула по лицу Анны, и она положила свои холодные ладони на щеки Роккеля. Она видела, что в глубине мрачно черных глаз нарастала паника.

– На девяносто процентов из ста. Опережаю твой вопрос.

Анна поднесла указательный палец к его губам.

– Насчет остальных десяти процентов я пока не решила.

– Они связаны со мной?

– Расскажу, когда буду готова, ладно?

– Договорились, – осторожно ответил Роккель.

Он предложил поменяться местами, чтобы самому повести машину, но Анна настойчиво отказала. Когда они подъехали к дому на Чапаева, то сильный ливень превратился в мелкий дождь. Подходя к входу в квартиру, Роккель увидел маленькую белую кошечку. Он наклонился и погладил пушистую мордочку.

– Анна, познакомься, это Луна.

Анна расплылась в детской улыбке. Она наклонилась и почесала кошку за ухом, а затем взяла её к себе на руки. Роккель отпер дверь ключом и пропустил их вперед.

У меня теперь есть семья.

От этой мысли в душе Роккеля стало намного теплее, и на лице проявилась приятная улыбка. Весь оставшийся вечер они втроем провалялись в мягкой постели за просмотром фильмов. Они по очереди выбирали самые культовые, на их взгляд, фильмы, которые должен был увидеть каждый хоть раз в жизни. Анна заставила посмотреть Роккеля мультфильм «Труп невесты». Она целый час шутила над тем, что у нее и главной героини слишком много общего. После долгих препираний с Анной, Роккель уговорил её посмотреть «Белое солнце пустыни».

22

В пол-одиннадцатого Роккелю пришло сообщение от администратора бара. Анна мылась в душе, поэтому он включил видеосообщение на средней громкости.

– Роккель, привет.

Через динамики послышался картавый мужской голос, а на изображении было лицо молодого мужчины с бородой. На заднем фоне была видна барная стойка.

– Сейчас наконец-то собрался устранить последствия пожара. Ты должен это увидеть!

Ракурс камеры сместился, и показались обгоревшие остатки картины. Голос на фоне продолжил монолог:

– Стена не обгорела, представляешь? Сгорела только часть полотна. Смотри!

Камера засняла со всех сторон большую обугленную раму, внутри которой красовалась черная обугленная полоса от пожара. Затем ракурс сместился на коричневую стену, которая действительно выглядела как новая.

Роккель несколько раз пересмотрел это видео. Он был поражен зрелищем.

Почему она вообще тогда загорелась?

Стена была в полном порядке. Это было видно и на следующем фото. Когда он включил это видео в третий раз, то заметил на обороте внизу рамы какую-то надпись.

Я абсолютно точно уверен в том, что ничего не писал на обороте картины.

Он быстро написал ответ администратору и попросил получше сфотографировать изнанку картины. Через несколько минут прилетел голосовой ответ:

– Пол часа назад я вынес раму на мусорку. Похоже, её уже кто-то забрал.

Роккель зло выругался и написал: «Посмотри внимательнее!»

Прошло несколько минут, но ответа не было. Роккель не заметил, как Анна вышла из душа, когда он стоял у окна и нервно тер подбородок.

– Роккель, что-то случилось?

Нерешительно спросила она, промакивая волосы полотенцем. Луна тихо мурлыкала на подоконнике.

– Нет. Почему ты так подумала? – Умело соврал он.

Роккель подошел ближе и обнял Анну за талию. В нос проник приятный аромат чистоты.

– Значит, мне показалось? – Взглянув на него исподлобья, спросила Анна.

– Значит, показалось. – Утвердительно ответил Роккель. Он отвел взгляд в сторону.

Телефон Роккеля завибрировал. Он вышел в гостиную, чтобы прочитать смс. На экране высветилось сообщение: «Я обыскал весь двор и ничего не нашел. Посмотрю наружные камеры. Это какая-то мистика.»

Порой самые плохие новости приходят именно тогда, когда мы их не ожидаем. Кровь отлила от лица, Роккель побелел.

Что-то тут не то.

Он пошел в кухню, чтобы выпить воды и постараться успокоиться. Ему не хотелось тревожить Анну. У нее завтра важный и сложный день, поэтому лишняя тревога ей абсолютно была ни к чему. Когда Роккель вернулся в спальню, то Анна уже лежала в постели, зарывшись в одеяло. Он лег рядом, и Анна забралась в его объятия.

– Я очень переживаю, – неловко призналась она. – Хотя нет. На самом деле мне безумно страшно.

– Хочешь, я пойду с тобой? – Шепотом предложил Роккель.

– Нет.

– Почему?

Потому что ты не сможешь ничего изменить. Как бы ты этого не хотел.

Это была правда, которую нельзя было произнести вслух.

– Тебе не нужно этого делать. Я тебе позвоню и все расскажу, как только выйду от врача.

– Ты уверена?

– Да. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд, – хмыкнула в ответ Анна.

– В этом я уже убедился. – Роккель поцеловал Анну в макушку, затем уложил свой подбородок сверху. – Я очень сильно боюсь тебя потерять.

Признание неожиданно сорвалось с его губ.

– Не нужно бояться неизбежного. Я буду рядом столько, сколько смогу.

– Почему я не встретил тебя раньше?

Этот вопрос не имел верного ответа. Слова необдуманно вылетали из его уст.

– Я рада быть с тобой здесь и сейчас.

Напомнила Анна о словах, сказанных вчера ночью.

– Здесь и сейчас, – повторил Роккель.

23

Утро было наполнено суматохой. Анна никак не могла собраться с мыслями, от чего еще сильнее нервничала. Роккель приготовил на завтрак тонкие блины и кофе.

– Анна, поешь, пожалуйста.

Взмолился он, заворачивая в конвертик теплые блины на тарелке.

– Хорошо, – она с улыбкой села за стол.

Кусок в горло не лез, но Анна через силу съела два блина и выпила чашку кофе. Ей не хотелось с самого утра расстраивать Роккеля. Он мысленно поблагодарил её за это.

– Мне пора, – стоя на пороге, протараторила Анна. Она быстро чмокнула Роккеля в щеку и убежала.

– Будь осторожна! – Прокричал он ей в след и захлопнул дверь.

Минуты после ухода Анны ощущались неподдельно долгими. Роккель не находил себе места. Он попробовал отвлечься и посмотреть телевизор, почитать книгу. Но на часах не было даже девяти часов утра. Шум, доносящийся из спальни, заставил волосы на его руках встать дыбом. Когда он вошел в спальню, то понял, что треск от падающих предметов доносился из мастерской. Роккель вошел в дальнюю дверь и громко выдохнул. Луна забралась на стол в мастерской и случайно уронила несколько стаканов с кистями, и те рассыпались по полу.

– Ты решила сегодня подольше погостить?

Роккель подошел к столу и погладил кошку по спине. Та в ответ замурлыкала и подставила левый бок под ладонь. После того как Луне надоели почесывания, то она улеглась вздремнуть на залитом солнцем подоконнике. Роккель наклонился и начал собирать с пола уроненные вещи кошкой. Когда кисти были возвращены на свои места, он собирался уже выходить из мастерской и заметил, что на холсте, который стоял на мольберте около окна, в самом верху было нарисовано маленькое розовое сердечко из отпечатков пальцев.

Анна.

Произнеся мысленно её имя, внутри тут же разлилось тепло, а на лице появилась милая улыбка. Его сердце учащено забилось от воспоминаний о ней. Роккель взял карандаш и стал рисовать на другом листе бумаги набросок будущей картины.

Так незаметно время перевалило за полдень, но звонка от Анны не было.

Стоит ли волноваться? Может, позвонить самому? А если она занята? Нужно еще не много подождать.

Прошло еще два часа.

Почему она не звонит?

Роккель подождал еще полчаса, а затем набрал её номер. Первый гудок. Второй. На восьмом он положил трубку.

Определенно, что-то случилось.

Роккель быстро переоделся и поехал к ней домой. Но в квартире никого не оказалось. Он набрал её номер еще раз. В ответ гудки и тишина. Паника с каждой секундой ухудшала шаткую ситуацию. Роккель спустился с седьмого этажа вниз по лестнице, от чего жар в крови только повысился. Он старался глубоко дышать, в надежде развеять туман в голове, заставить мозг хоть как-то успокоиться. Пару минут спустя Роккель поднялся пешком по лестнице и вернулся к дверям квартиры Анны. Он присел, привалившись спиной к двери. Ждать её здесь было единственным вариантом, которого Роккель решил придерживаться, пока не придумает что-то другое. Время было его главным противником. Казалось, что каждая секунда играет против него. Мысли были настолько несвязны, что сложно сказать, о чем он думал. Прошло еще сорок минут, прежде чем в конце длинного коридора показался хрупкий женский силуэт.

Это точно она.

Роккель шумно выдохнул и пригладил волосы рукой. Анна подошла ближе и села на пол рядом с ним. В её глазах было наигранное безразличие. Трясущиеся руки выдавали жуткую тревогу. Роккель перехватил её ладони и мягко их сжал. Анна взглянула в его глаза, и маска безразличия дала трещину. По щекам потекли реки слез. На выдохе она тихо сказала:

– Пять месяцев.

Этого не может быть.

Роккель прижал её к своей груди. Анну полностью накрыла истерика. Она впервые за день отпустила свои эмоции из-под контроля.

– Почему так мало? – Без конца твердила она.

Этот же вопрос задавал себе Роккель. Он кое-как уговорил Анну зайти в квартиру, после чего донес её на руках до кровати. Она ни на секунду не отпускала его руки, как и он её. Им нужно было больше времени, чтобы все осмыслить. Но вот и главная проблема была в том, что времени катастрофически не хватало. Роккель уговорил Анну выпить успокоительное, чтобы хоть немного сбавить уровень стресса. Сам он тоже принял несколько таблеток. Анна, не переставая, плакала, пока Роккель её крепко обнимал за плечи, словно через прикосновения мог, как губка впитать весь её страх. Наконец успокоительное подействовало. Они задремали.

Когда Роккель открыл глаза, в окнах уже блестел закат. Анна еще спала, тихо посапывая ему в плечо. Он боялся её разбудить, поэтому лежал неподвижно и молча любовался ей. Разум был слегка затуманен из-за успокоительных и не пропускал ужасающие мысли, оставляя их на дне подсознания. Роккель эмоционально был измотан до предела, поэтому он лежал и молча смотрел в потолок.

– Скажи, что это просто был кошмар, – сорванным голосом спросила только что проснувшаяся Анна.

Весь утренний макияж растекся по заплаканному хмурому лицу. Роккель развернулся к ней и поцеловал в лоб.

– Я могу попробовать все исправить, – предложил он.

– Но как?

– Я кое-что придумал.

В глазах Анны мелькнул страх вперемешку с недоверием.

– Я всего лишь использую Дар, как ранее мы и обсуждали. Помнишь? – Роккель провел большим пальцем вдоль скулы Анны.

– Что ты собираешься сделать? – Строго спросила она.

– Не много исправить ситуацию.

– Но ты же не можешь, – пробормотала Анна. Её взгляд остановился на мерцающих черных глазах, и спустя мгновение она добавила, – или можешь?

– Думаю, что могу. Доверься мне.

Анна громко сглотнула и странно покосилась на Роккеля.

– Ты говорил, что нельзя исправить Судьбу. Её только можно узнать.

– Я просто раньше никогда не проверял, можно или нельзя её подправить, потому что в том не было надобности. Но я уверен, что могу.

– Почему ты так уверен?

– Потому что я не представляю свою жизнь без тебя, Анна. Если даже это противоречит каким-то правилам, то мне все равно. Главное, чтобы у нас было больше времени. После я уже как-нибудь разберусь с любыми последствиями.

– Моя жизнь того не стоит.

– Для меня она стоит дороже моей и целого мира. Поэтому никогда больше не говори такие глупости.

После этих слов одна слезинка скатилась с левого кристально голубого глаза и тут же впиталась в подушку.

– Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, и ты в ней задержишься дольше, чем на пять месяцев. Даю тебе слово, что сдержу это обещание. Ты веришь мне?

– Верю, – Анна слегка улыбнулась и продолжила, – всегда буду верить. Роккель, я люблю тебя.

– Знаю. Люблю тебя.

Он обнял Анну и уткнулся лицом в её волосы, от которых исходил знакомый персиковый аромат. С недавних пор любимый запах Роккеля.

– Что мне нужно сделать, чтобы ты смог воспользоваться Даром? – Дрожащим голосом спросила Анна.

– Ничего сложного. Для начала расскажи, что тебе сказали врачи.

Анна тяжело вздохнула и села на кровати, подогнув под себя ноги. Роккель приподнялся, облокотился спиной об изголовье кровати и сложил руки на груди. Профессионально отточенным голосом начала Анна:

– Я намерено уберу все термины, которые тебе будет сложно понять. Если кратко, то мне поставили диагноз глиобластома, как я и говорила ранее. Обычно такая форма рака проявляется у людей после сорока лет, поэтому никто и не думал, что у меня может быть такой диагноз. Мизерный процент людей молодого возраста сталкивается с такой болезнью. Хирург сказал, что опухоль невозможно прооперировать, поэтому это тоже все усложняет. Мне предложили лечение через лучевую и химию терапии. Это лишь сможет на время улучшить ситуацию. Нет таких лекарств, которые способны меня вылечить. В связи с перечисленными ранее трудностями прогноз далеко не утешительный. Роккель, когда я услышала, что мне осталось жить каких-то пять месяцев, то мне невероятно стало страшно. Я не смогла тебе позвонить. Извини. О таком как-то неловко сообщать по телефону.

Она пожала плечами и уставилась на свои руки, Роккель пододвинулся ближе и переплел их ладони.

– Я все понимаю, – тихо произнес он, убирая с лица Анны пряди волос за уши. – Может, обратимся еще к другим врачам?

– Это ничего не поменяет. Понимаешь, это такая болезнь, от которой ты умрешь в любом случае. Если честно, то я до конца не верю в происходящее. Хочется закрыть и снова открыть глаза, поняв, что это просто все было не со мной. Я не хочу уходить так быстро. Я не знаю, что мне делать.

– Мне нужен твой трезвый разум, поэтому постарайся, пожалуйста, успокоиться. Понимаю, что в данной ситуации это трудно, но мы должны попытаться. Я хочу сегодня сделать задуманное. Не будем тратить время.

– Ты прав. Слезы мне ничем не помогут. Поплачем потом. Дай мне пару часов отдохнуть и начнем, ладно?

Роккель кивнул. Анна поцеловала его в щеку и ушла в ванную, чтобы умыться. Она увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась. Анна глубоко дышала и поливала лицо холодной водой. Но плохие мысли не могли раствориться. Она обняла себя за плечи и мысленно повторила свою мантру: «Все будет хорошо.»

В это время Роккель заварил чай. Он не знал, как поступить правильно: дать Анне время обдумать все одной или не отходить от нее ни на шаг. Все казалось ему каким-то неправильным. Он уже был в схожих обстоятельствах, когда терял близких. Но Анна для него значила гораздо больше, чем кто-либо до нее.

То, что я собираюсь сделать, будет противоречить всем законам Природы. Нужно с одной попытки обмануть Судьбу и продлить Жизнь. Что ж, звучит слишком просто.

Роккель почесал затылок в надежде укорить кровообращение в голове.

Нужно просто верить в то, что все получится, тогда точно все получится.

На пороге кухни показалась Анна. Её лицо было бледным и усталым. Она села на подоконник и закурила сигарету.

– Не смотри так, – она расслабила спину, приваливавшись к стеклу. – Эта сигарета не добьет меня.

В ответ Роккель закатил глаза и налил две кружки крепкого черного чая. Он поставил их на подоконник рядом с Анной, а сам встал напротив нее. Роккель взял сигарету и закурил. Он никогда не понимал, почему сигареты успокаивают.

– Раньше я не боялась смерти. Но не сейчас, когда она уже мне дышит в затылок. Мне вдруг стало дико страшно. Видимо, нужно было плевать через левое плечо всякий раз, когда я шутила о смерти. (Шутила я часто.) Возможно, все бы сложилось иначе.

Роккель тихо засмеялся и улыбнулся Анне в ответ.

– Думаю, что Смерть не из обидчивых. Иначе я был первым в списке шутников.

– Получается, что мы идеальная пара.

С улыбкой подытожила Анна, уперевшись руками в плечи Роккеля.

– Идеальнее не придумаешь.

Он затушил сигарету, подхватил Анну за талию и поцеловал её в шею.

– Мы так просто не сдадимся, – шепнул Роккель ей на ухо.

– Почему ты так веришь в то, что все получится исправить?

– Если не верить в то, что все сложится удачно, разве это произойдет?