Текст книги "Судьба (СИ)"

Автор книги: Эра Агнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

5

На самом деле это уже не имело никакого значения, но все же. До сегодняшнего дня Роккель всегда был осмотрительным.

Определенно, происходит что-то странное.

Роккель подождал, когда Анна соберет все свои вещи в сумку, затем он протянул ей навстречу руку. Он боялся, что она откажет в таком простом жесте поддержки, но Анна обвила его руку своими пальцами. Роккель повел её в коридор за бар. Они свернули в самую дальнюю комнату. Дверь была не заперта. Роккель открыл дверь и пропусти девушку вперед. Внутри приятно пахло деревом и сандалом. Темные стены были увешаны огромным количеством картин. У противоположной стены, напротив окна стоял большой стол, заваленный разными бумагами. Также в комнате был шкаф и маленький диван.

Пока они бродили по коридору, Анна старалась поверить в услышанное и увиденное.

Я не чувствую дурмана в своей голове. Он меня не накачал наркотиками и не напоил. Возможно ли, что я уже умерла и мне все это кажется? Я призрак?

А кто он тогда?

– Если ты не против, то можем поговорить здесь. Дверь не запирается, поэтому в любой момент ты можешь послать меня ко всем чертям и оставить гнить нас в агонии разума. Присаживайся. Полагаю, наш разговор будет долгий.

Он указал рукой на диван у соседней стены. Роккель сел на самый край дивана. Анна опасалась его и садится рядом не стала. Она облокотилась о стол, тем самым сохраняя дистанцию. Анна пристально смотрела на него сверху вниз.

Этого просто не может быть.

– Ты Бог? – Выпалила она первое, что пришло в голову.

Роккель от неожиданности не удержал смех.

А я произвожу хорошее впечатление.

– А похож?

– Перестань ерничать. Мне не до смеха.

– Не Бог. Схожие черты, возможно, и есть. Например, я не могу умереть. Временами очень этого хочу, но не могу.

– Как это?

– Ну к примеру, я могу заболеть, меня могут травмировать, попытаться убить. В целом, все что угодно может произойти с моим телом, но оно восстановится в прежний вид. – Роккель провел рукой вдоль своего тела. – Почему и как происходит процесс восстановления: мне не известно. Но это очень болезненно.

– Почему ты хочешь умереть?

– Потому что я живу гораздо дольше, чем хотел бы этого.

– Сколько тебе лет?

– Анна, думаю, тебе не стоит так вдаваться в подробности моей биографии.

– Я повторяю свой вопрос. Сколько тебе лет?

– Я родился в конце третьего века до нашей эры. Вроде бы так теперь это время отмечено в учебниках. Я живу больше двух тысяч лет. Я могу только предположить, сколько точно мне лет.

– Очередная шутка?

– К сожалению, нет. Я правда не знаю, в какой именно год родился и в какой день. Мои родители были простыми людьми. Они не учили меня писать или читать, потому что сами об этом ничего не знали. Раньше жизнь была другой. Знаю точно то, что я родился в начале лета. Год моего рождения мне не известен.

Анна сделала глубокий выдох.

– Хорошо, предположим, я верю твоему каждому слову. Но почему ты внешне не стареешь?

– Этого я не знаю. Мое тело осталось ровно таким, каким и было в момент обретения Дара.

– Ты был человеком?

– Да. Я и сейчас остаюсь им.

Роккель хоть как-то пытался смягчить открывшуюся правду.

– Откуда у тебя появился дар?

– Предполагаю, что от Богов, но я не знаю, насколько это правда. Анна, почему ты задаешь мне именно те вопросы, на которые я сам ищу ответы тысячелетиями? – Шутливо спросил он.

– Они самые очевидные. Ты видел Богов?

– Я сам до сих пор гадаю было это взаправду или мой мозг на грани смерти выдавал мне происходящее за правду. Это был день, когда я собирался покончить с собой. Даже практически сделал это, но рядом со мной оказалась девушка. Словно из ниоткуда. Девушка сказала, что её зовут Ламия и она здесь, чтобы мне помочь. Знаешь… – задумчиво начал он. – Если ты готова, то я могу тебе показать.

Роккель вытянул Анне навстречу руку.

– Как ты впускаешь меня в свои воспоминания?

– Мне достаточно касаться любой части твоего тела. Я словно приоткрываю для тебя свой разум. Дальше появляется эпизод, в котором я практически не ощущаю твое присутствие. Просто знаю, что ты там есть.

– Ладно. Показывай, пока я не передумала.

Роккель встал с дивана и подошел ближе к столу и обвил рукой ледяную ладонь Анны. Он начал слегка растирать кончики её пальцев, в надежде согреть их хоть немного. Роккель второй рукой проделывал ту же манипуляцию с левой рукой Анны.

– Ты боишься?

В ответ Анна утвердительно кивнула. Её страх граничил с интересом.

– Тогда я покажу тебе только конец.

6

Яркое пламя резало глаза. Роккель смотрел на пожар, полыхающий в низине за лесом. Огоньки пламени были единственным, что озаряло кромешную темноту той ночи. Он сидел, облокачиваясь о поваленное дерево. Кровь медленно стекала по его рукам, унося с собой его жизнь. Таким будет мой конец? Увижу ли я их хотя бы на мгновение?

Из-за темных стволов деревьев появилась девушка низкого роста с черными длинными волосами. Она села на землю рядом с ним и тоже облокотилась спиной о поваленное дерево. Они какое-то время сидели бок о бок в глухой тишине и вместе смотрели на горящий вдалеке пожар.

– Я пришла, чтобы тебе помочь. Было больно смотреть на твои страдания, но такова плата за Дар, что тебе предначертан.

Её мелодичный голос привлек внимание Роккеля. В сумраке он плохо видел её лицо, но даже тогда оно показалось ему удивительно красивым.

– Кто ты? – Хрипло спросил он.

Так прекрасно выглядит Смерть?

– Меня зовут Ламия. Тебе нужна моя помощь?

– Как ты собираешься мне помочь? Я почти умер.

Его губы были бледными и сухими. Он говорил очень тихо.

– Я дам тебе возможность начать твою жизнь заново. Я заживлю твое тело. А после сделаю так, что оно больше не будет таким уязвимым. Ты будешь чувствовать физическую боль, но это тебя не убьет. Твоя жизнь не будет бесконечной, но и не будет короткой. Я подарю тебе долгую жизнь до тех пор, пока ты не узнаешь вкус настоящего счастья.

– Зачем тебе это?

– В тебе я вижу себя. Ты, как и я, отвергнут всеми, кого когда-то любил. Ты предельно познал несчастье. Пора что-то изменить, тебе так не кажется? – Она хитро улыбнулась.

– А что я тебе буду должен взамен?

Она замолчала. Задумчиво потерла подбородок и ответила:

– Взамен я заберу все то зло, что ты пережил в своей жизни. Хватит с тебя жертв. В новом дне тебя будут ждать не только хорошие, но и плохие эпизоды. На это я, увы, не способна влиять. Каждый человек самостоятельно плетет полотно своей судьбы. Но ты будешь особенным. Кроме долгой жизни, у тебя будет Дар. Некая особенность, которой ты научишься пользоваться со временем. Я дарю тебе часть своих способностей: ты сможешь видеть Судьбу других людей. Но не всех, только избранных. Дар сам тебе подскажет, кто будет достойным, а кто нет. Условие, при котором может быть заключена сделка с тобой, простое: с полного согласия человека ты забираешь самый жуткий день из его жизни. Взамен ты подаришь ему возможность узнать самый верный путь, сквозь который должна пройти его жизнь. Не беспокойся, Дар сам все укажет. Твоя главная задача – быть в нужное время в правильном месте.

Девушка задумчиво замолчала, словно прокручивала в голове весь свой монолог. Она громко воскликнула:

– Ах да! Еще прошу, запомни, что не все люди достойны помощи. Многие будут пытаться тебя обмануть и воспользоваться Даром без выполнения указанного выше условия. С такими людьми я разберусь после их жизни. Так что, ты согласен стать моим последним помощником?

Времени на долгие раздумья попросту не было. Каждая секунда была на вес золота.

– Согласен.

Мужчина не узнал свой собственный голос. Сил с каждым новым вздохом становилось все меньше. Ламия придвинулась ближе к нему на коленях и обхватила его кровоточащие запястья. Мороз прошел по всему телу. Он еле дышал. После ритуала его когда-то голубые глаза заволокла блестящая космическая темнота.

– Отныне ты мой сын. Нарекаю тебя новым именем. Роккель.

Первым, что вновь увидела Анна, были темные, как ночь глаза Роккеля. Он отпустил её руки. Она почувствовала, что без его тепла вдруг стало как-то неуютно.

– Я показал тебе даже чуть больше, чем планировал.

Робкая улыбка застыла на лице Роккеля.

– Как тебя звали до?

– Мама назвала меня Радим.

– Почему вы говорили на другом языке, и я все понимала?

– Потому что это мои воспоминания. Ты чувствуешь и осознаешь то, что было ранее со мной.

– Роккель, моя голова сейчас взорвется.

Сложив руки на висках, Анна закрыла глаза. Она прокручивала в голове каждое слово.

– Я понимаю. Извини меня, пожалуйста. Обычно я не так сумбурно преподношу информацию. Просто в отношении тебя Дар стал реагировать с такой силой, что я не смог его сдержать. Хочешь, сделаем перерыв? Я могу принести покушать или можем выйти на улицу?

Глаза Анны были прикрыты. Это правда? Я видела все своими или его глазами? Он сказал, что должен мне помочь. Но почему?

– Почему ты хочешь мне помочь?

– Я чувствую, что тебе это поистине нужно. Мне кажется, что я могу изменить твою судьбу, возможно, в лучшую сторону.

– Возможно, и в худшую?

– Да. Но это будет зависеть только от тебя.

– А я могу от этого отказаться?

– Ты этого не хочешь.

Правда не хочу. Сейчас я готова поверить в любое чудо.

– Откуда ты это знаешь? Ты изначально знал, чем закончится наша встреча?

– Нет, я не вижу будущее.

– А откуда ты узнаешь то, какая судьба меня ждет?

– После выполнения условий нашей сделки и твоего согласия, я смогу на мгновение это увидеть.

Анна замолчала, прокручивая в голове все случившиеся. Её взгляд замер на чарующих черных глазах, и она спросила:

– Что мне нужно сделать?

– Для начала все обдумать. Анна, выпьем кофе?

Она кивнула в ответ.

– Ты пьешь с молоком?

Очередной кивок. Она выпрямилась, расправив плечи.

– Без сахара, – дополнила свой заказ Анна. – Я подожду тебя на качелях. Ты прав, мне нужно прийти в себя.

7

Роккель провел Анну к выходу во внутренний двор, а сам ушел в кухню. Солнце зашло за горизонт, и на улице, наконец, почувствовалась легкая прохлада. Анна закурила сигарету и решила прогуляться по двору. Ей совершенно не хотелось анализировать случившееся, выискивая среди правды ложь.

Глупо, но я ему верю. Если он говорит правду, то у меня есть шанс прожить дольше. Может ли он меня вылечить полностью? Наверное, может, если я попрошу это взамен. Всего лишь нужно отдать самое мрачное из моей жизни, а этого у меня хоть отбавляй. Но я не до конца поняла условия сделки. Нужно, чтобы он объяснил мне всё еще раз… Интересно, могу ли я попросить обследовать его тело в научных целях? Как он мог прожить столько времени? Почему люди вокруг игнорируют тот факт, что он не стареет вместе со всеми?

Анна закурила вторую сигарету. Когда она уже добралась до крытого навеса и присела в одно из круглых кресел, Роккель уже спешил к ней. Он нес в руках два больших стакана с кофе. Подойдя в плотную к Анне, он передал один из стаканов ей. Она с благодарностью приняла его жест заботы. Роккель сел в соседнее кресло.

– Ты полубог? – Выпалила Анна.

Очередное заявление от Анны сильно позабавило Роккеля.

– Анна, если ты хочешь, то можешь так меня называть. Но обычно полубоги в мифах – это дети богов. Я же был рожден человеком.

– Получается, в том видении ты умер?

– Не совсем. Мое сердце не остановилось в тот момент. Думаю, что я не успел до конца умереть.

– Почему ты покончил с собой?

– Анна, – Роккель смягчил свой голос на выдохе. – Это было очень давно. Я не хотел бы это вспоминать сейчас. Я обязательно тебе расскажу, когда буду готов к этому.

Утвердительно кивнув, Анна задала следующий вопрос:

– Почему люди не замечают то, что ты не стареешь?

– Мой Дар меня спасает. Мой образ вплетается только в судьбу тех, кому я позволяю себя помнить. Остальные меня просто не помнят. Или же им кажется, что они просто меня где-то видели.

– Ты заставишь меня все забыть?

– А ты хочешь этого?

– Нет.

В душе у Роккеля зажегся маленький огонек надежды. Она мне верит?

– Покажи еще что-нибудь, пожалуйста.

Робко попросила Анна. Она протянула ему навстречу свою ладонь. Роккель был не против снова впустить её в свой внутренний мир. Он размышлял совсем чуть-чуть и нащупал нужное, как ему казалось, воспоминание. Роккель ухватился за ладонь Анны, снова унося её в свой разум.

В этот раз Анна смотрела глазами Роккеля на свое лицо. Она сидела за барной стойкой напротив. Это был их первый разговор. Анна лишь эхом слышала отголоски их голосов. Она видела только свое счастливое лицо, чувствуя тепло и трепет, с которым Роккель перебирал слова в своей голове. Эти ощущения щекотали её разум.

«Сказочно-красивые голубые глаза, прозрачные, как гладь озера», – его голос эхом отразился в голове Анны.

Эмоции, которые она испытывала сейчас, перемешались с чувствами Роккеля, но среди всей этой неразберихи было что-то еще. Её разум накрыли мягкие холодные объятия. Размышления Роккеля не позволили ей сосредоточиться на своих чувствах: «Имя слишком обычное. Я чувствую. Она та?»

Когда Роккель отпустил её руку, то видение тут же прекратилось.

Он все понял с самого начала?

– Так не честно! Ты прервал на самом интересном!

Хриплый низкий смех вырвался из горла Роккеля. Он отошел на шаг назад и, мимолетно сверкнув хитрыми глазами, сказал:

– Дальше только платные сеансы.

– Почему ты показал мне момент нашей встречи? Не нашел ничего интереснее?

– Я бы показал тебе всю свою жизнь до этого момента, если в этом был бы толк.

– Находчивый ответ человека, которому нечего скрывать. Почему это видение было другим? Оно не похоже на те, что были до этого.

Он скрестил руки на груди, затем с профессорским видом начал объяснение:

– Существует два вида воспоминаний: реальные и дорисованные нашим сознанием. Они взаимозаменяемые. Я бы сказал, что они дополняемые. Суть лишь в том, что дорисованные я могу показать как бы со стороны, без своих внутренних размышлений. А реальные – это те, которые не изменены моим сознанием. Они первичны и неприкосновенны. Они самые честные. По сути, я впустил тебя в самый незащищенный уровень моего подсознания. Более того, эти воспоминания еще очень свежие, на них еще не подействовало время, поэтому они самые яркие и правдивые.

Анна кивнула и задумалась над его словами. Затем с опаской произнесла:

– Кажется, еще я почувствовала зов Дара. По крайне мере, мне так показалось.

Темные широкие брови подскочили высоко на лоб, когда Роккель не смог скрыть свое удивление.

– Ты не должна была этого чувствовать. Как ты это поняла?

– Это было что-то очень приятное. У меня защипало все тело. Все эмоции начали зашкаливать. И был приятный покалывающий холод в затылке.

Глядя на его реакцию, Анна стала переживать.

– Роккель, это плохо?

В её голосе был страх. Роккель закрыл глаза и погрузился в свои размышления.

Сейчас, при прокрутке этого эпизода вновь я ничего не ощутил. Мне казалось, что Зов я почувствовал не многим позднее. Странно, что Анна что-то почувствовала. Возможно ли, что я не заметил ничего тогда из-за своих чувств к Анне? Но почему она смогла почувствовать силу Дара, находясь в моей голове, в то же время, когда я этого не чувствую?

Молчание Роккеля затянулось. Он не знал ответа на её вопрос, но и пугать Анну ему совершенно не хотелось. Он решил сказать полуправду:

– Думаю, что такое возможно. Раньше я никого не впускал так далеко в свое сознание. Я не позволял никогда другим чувствовать мои истинные эмоции.

– А мои ты так тоже можешь почувствовать?

– Могу, но не без твоего разрешения. Конечно, у меня есть соблазн узнать твои эротические фантазии на мой счет, но подожду момент, когда ты расскажешь мне их вслух.

Роккель получил пинок в лодыжку от Анны. Она давно сбросила туфли на пол, поэтому удар вышел очень слабый. На её лице вновь появился румянец и легкая улыбка.

– Ничего я тебе не скажу!

Она показала язык и отвернулась. Через плечо Анна бросила очередную язвительную фразу:

– Конечно, меня всегда привлекали парни постарше, но две тысячи лет – это уже перебор!

– Ты еще не знаешь, от чего отказываешься…

Он подмигнул и собрал руки в замок. Анна актерски закатила глаза, а затем со спокойным видом продолжила:

– Роккель, теперь скажи серьезно. Предположим, что все, что ты мне рассказал, правда. Для чего тебе помогать мне?

– Анна, я просто могу помочь и все. Мне ничего не нужно от тебя взамен.

– Но есть же плата. Или я не верно поняла?

– Да, все верно. Плата: твой худший день жизни. Ты должна мне его показать через свои воспоминания. Сложность состоит в том, что тебе вновь придется его пережить.

– Всего один день?

Этот вопрос сильно удивил Роккеля.

– У тебя их было много?

Анна грустно кивнула. Мысленно она считала такие дни.

– Сегодняшний день идет в счет?

– Не-а. Бывали и хуже.

– Анна, мне так жаль, что тебе пришлось вытерпеть столько.

Она подняла левую ладонь вверх, призывая остановить его поток жалости к ней.

– Но если я смогла пережить все то дерьмо однажды, то ради благой цели повторить все сначала для меня не составит труда. – Анна выплюнула из себя нервный смешок. – Но давай быстрее с этим покончим, пока я не передумала.

– Ты хорошо подумала?

Анна поставила пустой стаканчик от кофе на пол и подошла ближе к Роккелю. Она присела перед ним на колени, обхватила его руки своими и слегка их сжала.

– Роккель, почему ты переспрашиваешь?

Она непрерывно смотрела в его глаза. Изучала его реакцию. Он ласково убрал выбившиеся локоны Анне за уши. Роккель смотрел на нее с такой любящей теплотой.

– Я поняла. Ты боишься мне навредить?

Роккель нервно сглотнул. Он не мог вымолвить даже слово. Анна погладила ласково его щеку. Она наклонилась ближе к нему и тихо сказала:

– Представляешь, а я впервые не боюсь? Если мне выпал такой шанс, то я им воспользуюсь. Я не боюсь проиграть…

Роккель не дал ей договорить. Он подсознательно понимал, к чему она ведет разговор.

Она не боится конца?

Он, продолжая молчать, оторопелым взглядом прожигал ее лицо. Анна улыбнулась и сказала:

– Роккель, я в любом случае выиграю, несмотря на итог нашей сделки. Благодаря тебе я смогу узнать, сколько времени мне осталось до чего-то… нового.

До чего нового?

Этот вопрос напугал Роккеля еще больше. Нервоз назойливо шептал на ухо слова, которые раздували этот пожарище еще сильнее. Что-то идет не так…

– Роккель, я уже не маленькая девочка и умею брать ответственность за себя. Если моя ставка не сыграет, винить тебя я не стану. Хочешь секрет?

– Какой?

– Сначала скажи, хочешь ты узнать секрет или нет?

– Я хочу знать все твои секреты, Анна.

– А свои ты тоже мне расскажешь все?

– Хитрая, – Роккель одними губами коснулся её носа. – Ты поймала меня в капкан. Обещаю, что расскажу все свои секреты до единого.

Анна встала с колен и села в кресло рядом. Её тело сжалось от ледяной дрожи. Роккель обнял её плечи правой рукой и прислонил ближе к себе. Анна заметно обмякла в его теплых объятиях.

– Почему я верю каждому твоему слову?

– Потому что я ни разу тебе не соврал. Вот я настоящий перед тобой. Мой главный секрет ты знаешь.

– А кто еще знает?

– Никто.

Анна приоткрыла рот от удивления. После неловкого молчания Роккель продолжил:

– Никто из ныне живущих. У меня когда-то давно был лучший и единственный друг. Он был первым, кто узнал мой секрет. Это тот человек, которого ты видела в первом моем воспоминании. Мы дружили на протяжении почти, – на секунду Роккель задумался. – Пятидесяти лет. Я ему доверял, как себе. Мы бы и дальше дружили, но, к сожалению, он сильно болел и умер от сепсиса в 1907 году.

– Мне жаль.

Анна мягко сжала его ладонь. Она с трепетом воспринимала каждое произнесенное Роккелем слово.

– Ты с ним тоже заключал сделку?

– Нет. С ним мы просто дружили. Дар сам выбирает, кому я могу помочь. Вернее, наверное, сказать, обязан помочь.

– Кем был твой друг?

– Его звали Михаил. Он был из семьи ученых. Умнее и гениальнее человека, чем он, я больше не встречал. Он пытался с точки зрения науки объяснить такую аномалию, как я. Конечно, выпустить в мир его многолетние научные исследования я не мог позволить по объективным на то причинам, но все они сохранены. Если тебе интересно, то могу показать их тебе.

– Конечно, интересно!

В глазах Анны загорелся пожар интереса.

– Ты был его подопытным кроликом?

– К сожалению, да. Чем-то вроде того.

– Какие аспекты Михаил смог рассмотреть?

– Ему было интересно, как работает процесс воспроизведения воспоминаний. У него было множество предположений на этот счет. Я так сходу не вспомню их формулировки. Нужно освежить все в памяти. Со временем я тоже нередко что-то забываю. К сожалению, моя память не безгранична. Но главное исследование Миша не смог провести. Он хотел увидеть действие Дара. Он не дожил чуть больше года до того момента, когда Дар проявился. Если не считать нашу сегодняшнюю встречу, то тот был крайний раз, когда кому-то требовалось мое вмешательство в его жизнь.

Анна удивлено спросила:

– Кто это был?

– На момент нашей с ним встречи он был обычным молодым юношей, а в последствии стал поэтом самоубийцей. Дар действует всегда по-разному. До сих пор не могу найти объяснения тому, зачем Дар выбрал именно его. В том пьянице, которым при нашей первой и единственной встрече он был, не было и капли таланта. Нехотя я заключил с ним сделку. Но когда пришло время выполнения моей части работы, то я испугался, видя все возможные пути разветвления его будущего.

– Расскажешь, что ты увидел?

– Неминуемую смерть в самых разных и ужасных её проявлениях. Дар для него выбрал самоубийство. Он повесился спустя семнадцать лет после нашей встречи. Безумие сыграло с ним слишком злую шутку. Когда я узнал о том, что с ним произошло, мне не хотелось больше быть собой. Я подвел хорошего человека к такому плохому концу. Если бы можно было отмотать время назад и отказаться от такой жизни, то я бы с удовольствием это сделал. Мне совершенно не доставляет удовольствие принимать решения за чужую Судьбу.

Горечь застыла на языке у Роккеля, и он смолк.

– Тогда ты бы не встретил меня. – Анна сначала сказала это, а потом уже осознала цену сказанных слов.

– Если бы я знал раньше, что меня ждет такой ценный подарок в дальнейшей жизни, то с улыбкой встречал бы каждый прожитый день.

Совершенно беззастенчиво признался он и вновь смолк. Щиплющая тишина сковала пространство между ними. Мысленно Анна прокручивала вопросы, которые хотела бы ему задать.

– Можно еще вопрос?

– Абсолютно всегда.

– У тебя когда-то была своя семья? Дети?

– Не было. Насколько мне известно, детей у меня быть не может. Долго встречаться с одной девушкой я не мог, так как рано или поздно возник бы неудобный вопрос про мой возраст. Конечно, бывало, мимолетно влюблялся в красивых женщин, но между нами и близко не было того, что сейчас я чувствую, находясь рядом с тобой, хоть и знаю тебя совсем не долго.

– А что ты чувствуешь ко мне? – Как бы невзначай спросила она.

Роккель шепотом ей на ушко рассказал о своих самых сокровенных чувствах:

– Впервые в жизни я ощущаю, как мое сердце кричит от радости. По телу пробегает ледяная дрожь каждый раз, когда ты смотришь на меня. А когда ты меня касаешься, то в легких не остается и капли кислорода. Ты так сладко убиваешь меня, что я не в силах тебе воспротивиться, даже если бы того хотел. Анна, если честно, то каждое мое чувство кажется мне чужим и незнакомым.

Роккель носом закопался в ее волосы. Ему было не нужно ответное признание от Анны, потому что на подсознательном уровне он понимал, что она чувствует то же самое. Она лишь сильнее обхватила его руку и растворилась в безмятежном спокойствии.

– Тебе странно чувствовать то же самое? – Шепотом спросил Роккель.

– Да.

В тоне её голоса послышалось смущение. От этой реакции на лице Роккеля появилась победная улыбка. Он был искренне рад, услышав это короткое слово, изменившее его мир до неузнаваемости. Робкий шепот Анны спросил:

– Роккель, ты думаешь, мы когда-нибудь будем счастливы?

– Я бы очень этого хотел.

– Но если…

… я скоро умру?

Она не смогла сказать это вслух. Роккель посмотрел в её умиротворенное лицо.

– Анна, если мы будем вместе, то обязательно будем счастливы. Обещаю тебе. Я сделаю все возможное и невозможное для этого.

– Но Дар.

– Что Дар?

– Зачем-то меня выбрали.

От нерешительности Анна пожала плечами. Роккель каждый раз не понимал выбор Судьбы.

На этот раз он был на нее зол. Зачем Анна ей нужна?

Правда была в том, что Анна не имела права отказаться от сделки с Судьбой. Та давно приглядывалась и готовилась к их встрече. Все было спланировано задолго до их встречи с Роккелем.

– Как часто Дар дает о себе знать?

– Примерно раз в столетие. Иногда реже. Помню время, когда три века подряд я его не чувствовал.

– А что ты делал все то время?

– Просто существовал. Вернее сказать, выживал. Дар не мог меня прокормить и обогреть. Мне приходилось много и изнурительно работать. Из века в век моя жизнь менялась, но не всегда в лучшую сторону. По моему скромному мнению, сейчас я живу в лучшем мире, чем когда-либо. У меня есть любимое дело, крыша над головой. Я свободен.

– Роккель, извини меня.

Он не понимал, за что Анна извиняется.

– Ты за всю свою жизнь справился со стольким количеством проблем, что мне и не представить. Я не хочу обременять твою жизнь еще своими забота…

Роккель грубо оборвал её на полуслове. Он был очень взбешен тем, что она собиралась ему сказать. Роккель левой рукой ухватился за подбородок Анны и заставил её посмотреть ему в глаза. Он шепотом проговорил:

– Анна, никогда не обесценивай свою боль, поняла?

Невольно глаза Анны наполнились слезами, но она и не думала отводить взгляд от самых красивых глаз на свете. Несколько слезинок покатились по её щекам. Роккель ласково смахнул их большим пальцем.

– Пообещай мне отныне поменьше плакать. Если это я на тебя так плохо влияю, то ты только скажи, и духу моего не будет рядом с тобой. Но для начала я исполню все твои желания, а потом исчезну как джин. Да, было бы круто, если бы я жил в чайнике. За аренду тогда платить не надо. Как думаешь, хорошо на мне будут смотреться шаровары?

Спасительный смех, побеждающий любые слезы. Анна сквозь всхлипы промямлила что-то невнятное со словом «дурак». Затем она уткнулась носом в грудь Роккеля и крепко обняла. Рядом с ним она чувствовала умиротворение. Она слышала его сердцебиение, и это её успокаивало. Роккель слегка оперся подбородком о её затылок, ласково и успокаивающе гладил рукой по волосам. Он наслаждался моментом и запахом её персиковых духов.

Мы никогда не забудем об этом дне.

– Анна, ты обещала секрет.

– Только не смейся сильно, – жалобно проскулила Анна, вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони.

– Обещаю.

Роккель поцеловал её в макушку.

– Когда мне было шесть лет, моя мама и её подруга уговорили меня погадать в Рождество. Гадание было очень незаурядным. Они насыпали в стаканы разные предметы. Не помню, какие именно. Кажется, это были разные крупы, специи, сахар. Я должна была закрытыми глазами выбрать один стакан. Это было каким-то предсказанием на жизнь. Сомневаюсь, но кажется, я выбрала соль. Это не столь важно. Затем было гадание в зеркале. Нужно было встать напротив зеркала и что-то сказать. Сначала я не видела никого, но потом появилась красивая девушка. Она мне улыбалась угрожающей улыбкой. – После этих слов Анна задрожала всем телом. Ей было неприятно об этом рассказывать. – Через мгновение мне показалось, что это был звериный оскал. На меня в зеркале смотрела волчья пасть, а затем вновь появилась та милая девушка. Волосы у нее были черные, глаза жутко светились инеем. Представляешь, я после увиденного не могла нормально спать несколько месяцев. Меня мучили удушливые кошмары. Ты не подумай, что я это рассказываю просто так. До сегодняшнего дня я думала, что этой девушки не существует, что она плод моей детской фантазии, пока не увидела её через окно твоего бара. Её портрет изображен на картине у самого входа.

После этих слов Роккеля прошиб холодный пот. Перед глазами возникла эта картина.

– Анна, я не представляю, как такое возможно. Я нарисовал эту картину вчера и только сегодня днем повесил её в зале.

Страшно было уже не по-детски. Анна еще сильнее стала стискивать Роккеля в объятиях. Пульс был запредельным.

– Откуда ты взял её образ? Ты её где-то видел? Почему ты её нарисовал?

Роккель не знал ответа на эти вопросы. Паника завладела Анной. Он постарался успокоить Анну:

– У меня в голове просто родился такой образ. Я сам не знаю почему вообще нарисовал и принес эту картину сюда. Постой! Ты бы зашла в этот бар, если бы эта картина не висела на том месте?

Что-то тут не так…

– Роккель, я не знаю. Думаю, что нет. Я целенаправленно шла домой, но увидела картину и решила зайти. Меня пугает это совпадение. Я…

Меня тоже. Нужно успокоиться. Нельзя напугать Анну.

– Анна, это просто стечение обстоятельств. Это же просто девушка с темными волосами, таких миллионы. Возможно, твое воображение просто неверно сопоставило факты. Не будем заострять на этом внимание. Это просто картина. Хочешь, я её сожгу?

Темные волосы. Неужели сама Богиня сплетает нашу Судьбу?

– Нет, не стоит. Она правда красивая. А те картины в кабинете тоже все твои?

– Там нет ни одной моей. Периодически на разных выставках я покупаю понравившиеся картины, но редко нахожу место, куда их можно было бы повесить. Поэтому я без разбору вешаю их в кабинете. Это моя импровизированная картинная галерея.

Роккель старался увести разговор в другую тему. Он усердно делал вид, что вскрывшийся факт его совсем не беспокоит. Он не хотел тревожить Анну. За сегодняшний день спидометр пережитых эмоций у нее уже зашкаливал. По-видимому, Анна сама это тоже понимала, поэтому с удовольствием сменила тему.

– Как-нибудь расскажешь мне о них?

Он пообещал ей все подробно рассказать. Роккель пытался усмирить свою панику. Образ этой чёртовой картины не выходил из головы.

Это всё больше походит на плохую комедию с нами в главной роли.

Роккель вспомнил вчерашний день. Он помнил каждый мазок кисти по холсту. Помнил каждую деталь, которую скрупулезно вырисовал на лице незнакомки. Получилось идеальное фарфоровое лицо, обрамленное черными волосами. Только он не мог вспомнить момент, когда в его голове зародился образ этой девушки. Глаза получились словно живые. Она смотрела на него с немым укором. Словно обвиняла его в чем-то. Странная идея и странный результат. Но картина Роккелю и вправду понравилась настолько, что он решил показать её публике. Он редко показывал свои работы. Роккель был талантливым художником, его мастерству позавидовал бы Моне. Но Роккель не имел возможности вмешиваться в ход истории. Он должен был быть невидимкой в тени общества.