Текст книги "Судьба (СИ)"

Автор книги: Эра Агнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Эра Агнес
Агапэ. Судьба

0

«…Принято считать Бога Смерти самым жестоким из всех Богов. Однако это мнение ошибочно.

Мы никогда не задумывались на тем, что беспощаднее Смерти может быть только Судьба.

Судьба – коварна и непредсказуема для каждого. Печальная участь ждет тех, кого не благословила Богиня Судьбы. Жаль, что неудачниками оказались именно мы с тобой.

По-прежнему бесконечно люблю тебя.

Роккель»

1

– Паршивый день?

Незнакомка, сидящая за барной стойкой напротив, отрицательно покачала головой. Девушка убрала волосы за уши и тихо ответила:

– Скорее паршивая жизнь, – она из вежливости попыталась сгладить сказанную фразу нервным смешком.

Стоит ли так сразу доверять первому встречному?

Она отметила, что во взгляде мужчины было что-то притягательное. Девушка с интересом разглядывала незнакомца. Впрочем, он был абсолютно не против этого. Монохромно-темные глаза остановились на фарфоровом лице и с тем же нескрываемым любопытством осматривали девушку. Мужчина был примерно одного возраста с ней.

Ему около тридцати. Хотя, возможно, чуть больше.

Он выглядел массивным на фоне бара и загораживал своей спиной большую часть полок на стене. Грубые угловатые скулы, ямочки на щеках, короткие темные кудри и легкая щетина придавали его лицу более серьезный вид. Широко распахнутые глаза с длинными ресницами остановили свой взгляд на искусанных губах.

Высокий. С весьма привлекательным лицом.

После этих мыслей щеки девушки покрыл румянец. Она смущённо отвела взгляд в противоположную сторону от парня. Только его образ не покинул её воображение.

И фигура у него что надо. Нельзя так думать… Почему я оправдываюсь? Не он один имеет право анализировать мои внешние параметры.

Приятный бархатный голос вновь привлек её внимание:

– Чем вы её украсите?

Лукавая белоснежная улыбка появилась на безупречном скуловатом лице. Он посмотрел на девушку с нескрываемым интересом. Она вновь смущённо отвела от его лица взгляд. Мужчина улыбнулся еще шире и задал второй вопрос:

– Что будете пить?

В ответ девушка пожала плечами. Первый вопрос её явно удивил и заставил задуматься.

Зачем мне украшать свою жизнь? Какой глупый подкат…

– Знаю только одно. Я хочу быть к концу вечера настолько пьяной, чтобы не помнить, кто я такая и зачем пришла сюда.

Она сделала круговое движение рукой, чтобы показать, о каком пространстве идет речь. Это была попытка глупо пошутить и, возможно, неудачно пофлиртовать с ним. Однако вместо ожидаемой улыбки на лбу парня появилась морщинка, которая придала его виду еще больше суровости.

– Полагаю, сильное похмелье того не стоит. У всех бывают плохие дни, – мужчина нервно стал прикусывать нижнюю губу. Он достал бокал и принялся натирать его салфеткой. – Уверен, что у вас все наладится. Иногда достаточно подождать, и лучший день в твоей жизни обязательно наступит.

– Думаю, вы не правы, – молниеносно парировала незнакомка. – К сожалению, у меня нет ни времени, ни сил ждать лучшего. В моей жизни осталось одно худшее, – она нервно хмыкнула и закурила сигарету.

В баре играла знакомая песня, слова которой так и крутились на языке. Невольно девушка стала пританцовывать, стуча туфлями по барному стулу.

– Видимо, у вас случилось непоправимо страшное.

Это был не вопрос, а просто констатация факта.

– Непоправимо страшное, – утвердительно повторила она вслед за ним.

Пространство вокруг них было окутано сигаретным дымом и запахом табака. В пятницу вечером в баре было людно. Позади послышался веселый смех, на который машинально девушка обернулась.

– Вы нальете выпить или мне нужно идти в другой бар? – С наигранным раздражением спросила она, возвращая свой взгляд в сторону бара.

Все это время мужчина неотрывно наблюдал за незнакомкой. Впервые за много лет женщина смогла овладеть всем его вниманием.

Другая?

Глаза, которые он не сможет никогда уже забыть, напомнили ему гладь озера, где он когда-то давно жил в родительском доме. Её лицо пестрило веснушками. Темные каштановые волосы в легкой волне лежали на плечах.

Прелестная. Совсем миниатюрная и стройная. Невероятно красивая…

– Хорошо, я приму ваш заказ. Однако вы мне расскажите, что с вами произошло.

– А Вам действительно интересно?

Этот вопрос почему-то отдался болью в его сердце. В действительности тенденция была такова, что люди с каждым годом становятся всё более заинтересованными лишь на себе. Но он помнил мир другим, где людям была важна жизнь других.

– Мне действительно важно узнать. Возможно, я смогу вам чем-то помочь.

В её глазах он увидел скептицизм. Это его еще больше огорчило, но он сделал вид, что не заметил этого.

– Кто Вы?

– Меня зовут Роккель.

– Я Анна.

Мужчина протянул через барную стойку свою длинную руку и пожал хрупкую маленькую ладонь девушки в знак приветствия. Ему показалось, что её имя было слишком «обычным» для необычной девушки. На подкорке сознания появилась щиплющая ледяная дрожь, которую он предпочел игнорировать.

– Что будете пить, Анна?

Девушка пожала плечами. Роккель отточенным красивым движением руки достал с верхней стойки бокал на высокой ножке и принялся готовить коктейль на его вкус. Ему показалось, что ей должен понравиться апероль с красным апельсином. Для своего успокоения он добавил в коктейль меньше алкоголя, чем того требовал рецепт.

– А Вы выпьете со мной? – В её голосе послышалась робкая просьба.

Мужчина без смущения достал уже более низкий стакан и налил в него джин для себя. Роккель не мог вспомнить, когда в последний раз пил алкоголь. Это было очень давно, но сегодня, видимо, особенный день. По крайней мере, он думал именно так. Когда напитки были готовы, мужчина обошел стойку и сел на соседний барный стул. На фоне его крепкого мужского тела Анна выглядела просто крохой. После осознанная этой мысли, Роккелю стало как-то неловко сидеть рядом с ней. Он поерзал на стуле. В голове Анны, по-видимому, тоже промелькнула такая же мысль, и смущение проступило на её щеках легким румянцем. Забавно замечать, когда, казалось бы, взрослые люди ведут себя как дети.

Неловкое молчание прервал Роккель:

– Для вас я сделал апероль с красным апельсином.

Он пододвинул ближе к девушке бокал. Затем он развернулся на стуле в пол-оборота, так, чтобы лицезреть лицо незнакомки, и придвинул свой бокал ближе к краю стола.

– Спасибо, – Анна размешала коктейль и попробовала его через трубочку. – Очень необычный вкус, но мне нравится.

– Сочту это за комплимент.

Роккель одарил девушку своей лучезарной, отработанной годами улыбкой. Анна захихикала в ответ. Возможно, благодаря капле алкоголя некая натянутость между ними стала менее ощутимой. Они расслабились. Роккель сделал глоток джина, и, кажется, он сразу опьянел. Он с интересом наблюдал за тем, как Анна слегка постукивала кольцом на указательном пальце по краешку стакана.

– Как давно вы работаете в баре?

Это был явно не тот вопрос, который он хотел бы от нее сейчас услышать.

– Я открыл этот бар около десяти лет назад. Может, девяти. Не помню, когда это было. Сам я редко здесь бываю.

– Значит, вы не бармен?

Роккель утвердительно кивнул.

– А чем же вы тогда занимаетесь?

Анна сильно налегла на коктейль, ровно, как он и предполагал. Она быстро опустошила свой стакан.

– Я … – Он сильно замешкался. Давно нужно было придумать легенду, которая бы не вызывала лишних вопросов, но Роккель каждый раз нехотя выдумывал что-то новое. Он хотел быть честным с Анной, но правда в его случае была просто недостижимой роскошью, поэтому выпалил первое, что пришло на ум:

– Я историк.

– О, где преподаете?

Умом природа наградила Анну сполна. Но, признаться честно, это частно ей мешало. Уже по привычке она всегда старалась притворяться глупой. Так люди в её обществе чувствовали себя увереннее. Более того, Анна умела тонко улавливать эмоции людей.

Он явно что-то недоговаривает…

– Я не преподаю.

В ответ Анна лишь грустно вздохнула. Роккель захотел свернуть их разговор в другое русло. Ему совсем были не нужны расспросы о себе.

– Анна, а чем вы занимаетесь?

– Я врач, – Анна ответила правду, однако ей тоже очень не хотелось говорить сегодня о себе. – Хирург, если быть точнее.

«Я бы не догадался, что на её плечах лежит такой груз. Она внешне слишком хрупкая, чтобы держать скальпель в руке», – подумал про себя Роккель.

Он хотел сострить, но побоялся, что Анна обидится. Поэтому в слух лишь сказал:

– Приятно удивлен, – не скрывая своего восхищения, сказал он.

– Почему же?

Смутившись, Анна продолжила курить сигарету.

– Не хочу показаться невежливым, но обычно девушки вашего типажа таким не интересуются.

– А какой у меня типаж? – В её голосе послышалось явное возмущение.

Роккель ответил сильно смущаясь:

– Милые и красивые.

От его комплимента Анна покраснела до самых ушей, и это очень позабавило Роккеля.

– Вы сейчас флиртуете со мной?!

– Что Вы! Я говорю чистую правду. – Он подмигнул ей.

Они мило посмеялись. Казалось, между ними появился тонкий намек на идиллию.

– Какая бы мне, по-вашему мнению, подошла работа? – С интересом спросила Анна.

– Богини красоты.

От такой неочевидной фразы Анна поперхнулась коктейлем. От этого она начала громко кашлять.

– Или же нет. – Роккель начал постукивать рукой ей по спине, при этом тихо посмеиваясь над комичностью ситуации.

Анна продолжительное время не могла отдышаться. Откашлявшись она спросила:

– Вы всегда такой?

– Какой? Соблазнительно-привлекательный?

Роккель выпил свой джин одним глотком и поставил пустой стакан на край стола. Анна уже была готова согласиться с этим вопросом, но вовремя отказалась от этой мысли.

– Вы Чёрт!

– Это не исключено!

Анна прыснула смехом. После короткой паузы Роккель продолжил с наигранным сожалением:

– Однако это не так. И я, правда, никогда бы не подумал, что передо мной сейчас сидит хрупкая девушка, у которой хобби – это спасать человеческие тела, а вместе с тем и души. Во многих людях сейчас, конечно, нет души, но я очень ценю то, что Вы делаете. Вы – Спасительница, а я – Чёрт. В учебнике истории так и напишут. Конечно, я удивлен. Такими регалиями меня за всю жизнь ни разу не награждали.

Анна привычно откинулась на спинку барного стула, от чего стала казаться еще меньше. Её веселил этот наигранный разговор, однако она не чувствовала в нем гнусной лжи, которой обычно было пропитано все вокруг.

Он не похож на сумасшедшего. Просто чудаковатый привлекательный мужчина.

Кого она только не видела за время работы в больнице. Он точно бы не похож на них. Анна сама не знала, почему перестала опасаться Роккеля. Она была уверенна, что он не причинит ей вреда, по крайней мере, сегодня. Бессознательно ощущала это.

– Я знаю, о чем вы думаете, – его мягкий голос вывел её из мыслей.

– О чем же?

– Вы в силу рабочего опыта пытаетесь понять, сумасшедший ли я? Я прав?

– Вы слишком хорошо понимаете людей. Это факт. Но я более чем уверена, что вы не сумасшедший. Однако я бы сказала, что вы очень необычный, но в каком-то приятном смысле этого слова. Вы просто другой. У меня возникло необычное ощущение от нахождения рядом с вами. Глупость, конечно, но мне кажется, будто вы вышли со страницы старомодного романа. Ваши подкаты настолько устарели, что и подумать страшно о вашем возрасте. Вам словно гораздо больше лет, чем я могу прикинуть, ссылаясь на ваши морщинки.

– У меня есть морщинки?

Роккель с явным кокетством стал ощипывать свое лицо, бросая язвительные взгляды на Анну. Мужчина мимолетно корчил смешные гримасы. Он скосил глаза и спросил:

– Серьезно? Где они?

Смех Анны было уже не остановить. Её туфли с грохотом свалились с ног. После этого Роккель уже не мог остановить свой смех. Все, кто был в баре, повернулись в их сторону, не понимая веселья.

– Ладно, признаю. Я стар, как и сама жизнь, но вы вряд ли в это поверите, смотря на мои морщинки.

Анна схватила его за руку в немой просьбе остановиться. Её тело задыхалось от бесконечного прилива веселья. Когда Роккель почувствовал касание её кожи, то в его голове появилось видение. Очень страшное видение. Он смог разобрать только отдаленные образы могил. Это было кладбище. Запах сырой земли. Воспоминания очень свежие. Других он без её ведома видеть не мог. Ему вдруг захотелось выразить ей огромную поддержку. Роккель накрыл её руку своей и легонько сжал.

– Роккель, прекрати меня смешить!

– Я вообще-то выполняю свою работу, – с легкой издевкой парировал он.

– Кстати о работе. У меня закончился напиток. Требую повторить!

Она наиграно топнула босой ногой по подножке барной стойки, чем вызвала новый смешок у Роккеля.

– Как пожелает моя госпожа!

Роккель губами дотронулся до костяшек её правой руки, после чего почувствовал жгучее тепло по всему телу. Анна от разряда чувств резко выдернула свою ладонь из сладкого наслаждения, отчего её дыхание сбилось. То, что происходило между ними, не было действием алкоголя,(объективно они были не пьяны), то была живая энергия, которая возникла из ниоткуда. Они стали созерцаемыми разными полюсами магнита, бесконечно тянущимися и отталкивающимися друг от друга.

Пока Роккель был занят приготовлением напитков, Анна взяла в руки телефон. У нее было 20 пропущенных звонков и больше сотни сообщений от разных людей. Она бегло просмотрела всех отправителей, но на тот момент среди них не было самого ожидаемого письма.

Анна подозревала о том, что диагноз, который ей предположительно поставили врачи в больнице, где она работала уже несколько лет, окажется верным. Но ей было важно получить подтверждение об этом факте напрямую от независимого врача. Сколько ей осталось жить, она не знала, но внутренне догадывалась, что это не столь больший срок, который ей бы хотелось прожить. Вина. Она вновь испытывала это чувство, только в этот раз по отношению к себе. Столько не сделано и не сказано. Как все закончится? Она думала об этом постоянно, и в конечном счете итог был один: она проиграла, даже не начав играть.

Роккель не мог понять, что происходит. Он всегда был сдержан и рассудителен. Всегда. Но он давно не встречал среди людей настоящих людей, способных на искренние чувства. Неужели она та самая? Почему я робею, как какой-то пацан? Нельзя терять голову.

Громкий телефонный звонок разнесся по бару.

Роккель обернулся на Анну. Звонил её телефон. Анна долго смотрела на телефон, словно обдумывая, стоит ли ей отвечать. Затем она ответила и, встав со стула, направилась к выходу из бара. Мимолетно через плечо сказала Роккелю: «Я вернусь». Он лишь кивнул и по себя отметил её очень стройную фигуру. Она была одета в легкое струящееся черное платье, юбка заканчивалась чуть выше колена, от талии она становилась пышнее, руки были закрыты тканью до локтей, небольшой треугольный вырез в зоне декольте. Все это создавала красивый силуэт и подчеркивало её тонкую талию.

2

Когда Анна услышала голос в телефоне, ей захотелось плакать, но рыдать прилюдно она не могла себе позволить. Она вышла на Невский проспект и была благодарна, когда услышала этот блаженный, нескончаемый уличный шум: мимо нее проносились машины, автобусы, троллейбусы, люди. Город постепенно отходил от полуденной жары. Время от времени по улице пробегал теплый ветерок.

– Ты как?

Раздался голос на другом конце телефона. Он принадлежал её лучшей подруге. При других обстоятельствах Анна была бы очень рада её звонку, но сейчас ей совсем не хотелось разговаривать ни с кем из близких. Слезы невольно начали проступать каждый раз, когда ей приходилось вспоминать обо ВСЁМ.

– Я в порядке, – Анна старалась сделать голос более серьезным и очень надеялась, что от напряжения он не надломиться в ненужный момент. – Скоро поеду домой.

На самом деле дом – это было последнее место, где Анна сейчас хотела бы оказаться. Она просто не могла остаться в таком состоянии в окружении далеких всепожирающих отголосков прошлого. Конечно, воспоминания теперь единственное, что у меня осталось, но мне этого мало.

– Хочешь, я приеду?

– Я ужасно устала и скоро поеду домой. Не переживай за меня.

Анна говорила это искренне. Но правда была такова, что переживать все-таки стоило. Анна не захотела слушать переживания подруги дальше и отключила звонок. Она сделала пару протяженных вдохов и выдохов. Слезы перестали течь по её щекам, и она решила вернуться в бар.

За время, пока Анна отсутствовала, Роккель успел подготовить для нее вкусный сюрприз. Он приготовил для нее новый тропический коктейль, а себе по прежнему налил джин с кухни принес большое количество фруктов и пару маленьких десертов с ягодами. Он уже начал переживать, что Анны долго нет, но входные двери распахнулись, и она, словно маленький ураган, оказалась перед ним.

– Вау, Вы меня балуете!

Роккель заметил, что её глаза покраснели и тушь слегка растеклась под глазами.

Она плакала. Почему?

Ему инстинктивно захотелось её защитить от всего мира.

Странно испытывать такие чувства к человеку, которого знаешь меньше часа?

Но чувства Роккеля были как никогда остры. Покалывающий холод сковал его тело. Роккель подумал, что она не хотела, чтобы он видел её слезы, поэтому сделал вид, что все ровно так, как и было до её ухода. Он пододвинул коктейль, который приготовил исключительно для неё. В нем было еще меньше алкоголя, чем в предыдущем. Затем он подвинул второй бокал и к себе.

– Я приготовил для тебя тропический напиток. Также угощайся фруктами и десертами. Или можем заказать что-то еще с кухни?

Анна искренне была благодарна его заботе. Она решила ни от чего не отказываться.

– Я весь день ничего не ела. Хочу картошку фри с горчицей.

– С горчицей? – Роккель скривился.

– Это вкусно! – Анна с воодушевлением принялась защищать свои вкусы.

– Ладно, ладно! – Мужчина поднял руки вверх, обозначая, что он сдается. – Схожу на кухню и вернусь.

Анна лишь кивнула и стала пробовать свой коктейль. Она бегло взглянула на десерты. Она увидела любимый лимонный тарт и подумала: «Пища Богов.» Анна была в полном замешательстве от того, как Роккель мог угадывать то, что ей нравится, ведь они виделись впервые в жизни. Когда Роккель вернулся, то заметил, что телефон Анны снова надрывался от звонков, но она не обращала на него никакого внимания.

– Все очень вкусно. Спасибо! Как ты понимаешь, чего я хочу на самом деле? Ты экстрасенс? Волшебник? «Колдунишка»?

Анна нарочно неверно произнесла слово колдун. Он не был похож ни на одного из перечисленных вымышленных персонажей, поэтому она придумала для него свой термин.

В ответ Роккель лишь расхохотался на весь бар. Так его ни разу никто не называл.

– «Колдунишка»? Серьезно? А что это значит? – Сквозь смех спросил он.

– Колдун на минимальных настройках.

Серьезно ответила Анна. После чего они залились раскатистым смехом.

– Что вы можете сказать в свое оправдание?

Этот вопрос, без сомнения, поставил его в тупик. А ведь в чем-то Анна была права: он и не был обычным человеком. За всю свою долгую жизнь Роккель лишь однажды рассказал о том, кем был на самом деле, но его друга давно уже нет в живых, поэтому этот секрет надежно скрыт.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – Роккель начал придумывать находу ответ.

– Ложь!

Анна без стеснения его перебила и закурила сигарету. Она смотрела на него в упор с нескрываемым вызовом.

– Ладно! Возможно, мы были знакомы в прошлой жизни? Как тебе такой вариант?

Анна всерьез задумалась и у нее на лбу появились мелкие морщины.

– Ну, мне всегда казалось, что в прошлой жизни я была камнем, который лежал на дне Марианской впадины, так глубоко, где никто меня не смог бы найти. Но уверена, что и в теле камня я очень любила лимонный тарт. – С улыбкой произнесла она, откусив еще кусок пирожного.

– Камнем? Серьезно? А что интересного в жизни камня?

– Лежишь себе и лежишь, а мимо все куда-то торопятся: рыбы мельтешат, водоросли плавают, но тебя ничего из этого не волнует. И течение тебя тоже не волнует. Ты просто есть и все. От тебя никто ничего не ждет. Ты просто камень.

– Ну, в этом явно что-то есть… А я был рыбой, плавающей рядом с камнем, который лежит на дне Марианской впадины, и мне не было дела абсолютно до всего происходящего, конечно, кроме камня, усеянного красивыми кораллами. Ежедневно, как пообещал когда-то тому камню, я кормил бы его лимонным тартом, который воровал у рыбаков.

Анна захихикала в ответ. Это был язык, понятный только им, осязаемый на грани чувств, нежели слов. Если они в прошлой жизни и правда были знакомы, то прошло очень много времени с их последней встречи.

Стоит ли верить в существование прошлой жизни? Мы могли быть вправду знакомы?

Официант принес их заказ, тем самым нарушив эту завуалированную вакханалию. Он поставил блюдо с картошкой посередине стола. Картошка источала великолепный аромат.

– У нас сегодня вечер изысков, – Роккель в привычной для него манере пошутил.

– Я хочу, чтобы ты попробовал и забрал свои слова назад.

Анна взяла вилку и насадила на нее кусочек картошки, приправленный горчицей. Роккель не сопротивлялся. Он смущенно съел картофелину с вилки, которая по-прежнему находилась в руке Анны. Она смотрела на него не отрываясь, и ждала его честную реакцию.

– Скажу так. Это не так плохо, как мне чудилось. Определенно, в этом что-то есть. Дай еще одну, – победная улыбка мелькнула на девичьем лице, и она подвинула тарелку ближе к нему. – Нет, с твоих рук, я уверен, вкуснее.

Роккель был еще тем лисом. Широкая улыбка не сходила с его лица. Он знал, как удерживать внимание, когда ему это было необходимо. Анна, конечно, все поняла, но решила ему подыграть. Она скормила ему еще одну дольку картошки.

– Решено! Я забираю свои слова назад. Горчица и картошка созданы друг для друга.

Телефон Анны вибрировал без остановки. Она нервно вздрагивала, но не притрагивалась к нему.

– Что случилось? – Роккель постарался сделать свой голос более мягким.

Анна пожала плечами. Её словно бил озноб, хотя в помещении было даже жарче, чем того бы хотелось. Июль был по-настоящему пылким и жарким месяцем этого лета.

– Я просто его выключу и все.

Анна потянулась к телефону. Роккель невольно увидел имя на экране: «Роберт». Странное чувство ревности разразилось в его венах. Анна мгновенно уловила смену во взгляде Роккеля и сказала:

– Это просто друг. Или мне показалось и ты не ревнуешь?

Последние слова сорвались с её губ сами собой. От чего фраза прозвучала глупо и необдуманно.

Анна была из людей с «широкой душой». В её окружении всегда было много людей. Но всякий раз, когда у нее случались реальные проблемы, она хотела, чтобы все оставили её в покое. Для нее было чуждо делиться своими переживаниями с кем-то. Но почему-то подсознательно она понимала, что Роккель входит в список тех, кому можно доверить все свои страхи.

– Только дурак не станет ревновать. – Роккель подмигнул и ловко закинул в рот еще кусочек картошки. – Ты совсем не ела. Давай я тебя покормлю. – Он взял чистую вилку и насадил на нее картошку.

Анна спешно убрала телефон в сторону, окончательно позабыв о нем. Неестественная улыбка на её лице спрятала истинные эмоции. Но Роккель не был так прост: в его арсенале было достаточное количество хитрых трюков.

– Ты признаешь, что ты дурак? – Загадочно спросила Анна, остужая дымящуюся картошку. Она с детства ненавидела есть сильно горячую еду.

– Скорее наоборот. Я дурак, каких не видывал этот свет! – Громче, чем нужно, сказал он в ответ.

Люди в баре многозначительно оглядели эту странную пару, но в целом им не было никакого дела до этих глупостей. В баре по-прежнему играла приятная музыка. Роккель поймал себя на мысли, что ему нравится дурачиться и смеяться вместе с Анной. Он вновь почувствовал себя беззаботным юнцом. Ему казалось, что находясь рядом с ней, он стал собой прежним. Это было подобно возвращению в самое сладкое прошлое. В каждом из нас живет ребенок. Просто не каждый способен его показать. А увидеть ребенка в человеке, сидящем напротив – редкость.

Когда картофель, по мнению Анны, стал пригодным для употребления, она стала жадно его глотать. Впервые за несколько дней она ощутила реальный голод, поэтому каждый съеденный кусок дарил безграничное наслаждение. Роккель отдал вилку в её руки, чтобы ей было удобнее. Он смотрел на нее с нескромным восторгом. Если бы потом у него кто-то спросил: когда вы поняли, что полюбили, то это был бы определено этот момент. Тишина. Слова не нужны, когда все ясно без слов. Ему было достаточно ее милого искрящегося взгляда и полного ощущения спокойствия.

Почему малознакомые люди так доверяют своим ощущениям в отношении друг друга? Может быть, взаправду мы были знакомы в прошлом жизни и в этой предназначены друг для друга?

Наивные мысли молниеносно возникли в голове у каждого за барной стойкой. Влюбленность? Еще рано о ней говорить.

– Роккель, – на языке Анны растекся сладкий мёд. Так странно было впервые произносить его имя. – Почему тебя так назвали?

Достоверную историю он хотел рассказать, но испугался. Еще слишком большая пропасть в их доверии; мосты только начали возводить между маленькими свободными островками.

– Я никогда не задавался этим вопросом.

Ложь. Очередная ложь.

Анна тонко уловила заминку в сказанной фразе. А затем со стороны Роккеля последовала резкая смена темы.

– Прошу, расскажи о том, что у тебя случилось?

Роккель машинально менял тему всегда, когда разговор начался о нем. Он мог поддержать беседу о чем угодно, но только не о себе. Слишком много было того, о чём он не мог рассказать.

Во взгляде Анны читалась неуверенность. А стоит ли?

– Утром были очередные похороны. Это все, о чем тебе стоит знать. Не нужно соболезновать. Это уже неважно. Нальешь еще выпить?

Её голос звучал строже, чем того требовалось. На лице появилась маска безразличия, когда девушка достала очередную сигарету и дрожащими руками попыталась её прикурить.

– Давай выйдем на воздух, – Роккель аккуратно взял её руку, в которой находилась зажигалка.

Они прошли мимо бара, завернули в коридор и вышли в кольцевой внутренний дворик. Все это время Роккель не разжимал пальцы, крепко обхватившие ладонь Анны. Словно если бы он выпустил её руку из своей, то она могла раствориться как мираж.