Текст книги "Судьба (СИ)"

Автор книги: Эра Агнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

33

Когда до боя курантов оставалось несколько минут, Анна спросила:

– Ты придумал свое желание?

– Мне нужно его сказать тебе в слух?

– Нет! – Вскрикнула Анна и зажала его рот рукой. – Никому не говори, иначе не сбудется.

В начале вечера Анна разрешила сегодня себе выпить бокал вина, но захмелела уже после первых двух глотков. Она рассмеялась, а после наклонилась и поцеловала его в губы. Из телевизора донеслись первые удары новогодних курантов. Анна резко прервала их поцелуй и стала суматошно выводить ручкой буквы на заготовленном заранее кусочке бумаги. Роккель усмехнулся и последовал её примеру. Он написал: «Хочу получить возможность все исправить.»

Роккель свернул свою бумажку и поджог её о свечу на столе. Анна удивилась, что он справился быстрее нее. Торопясь, она еще раз перепроверила свое желание на листе: «Мне достаточно того, что у меня есть сейчас. Хочу лишь задержаться в этом моменте подольше.»

Анна свернула свою бумажку, поцеловала её, а затем тоже подожгла о свечу. Она зажмурилась, когда одним глотком проглотила шампанское. Анна мысленно проговорила свое желание, открыла глаза и стала смотреть за тем, как Роккель выпил свой «коктейль» до конца и скривился. Вкус пепла на зубах ему явно не понравился.

– С Новым годом! – Прокричала Анна, обнимая Роккеля. В ответ он поцеловал её мягкие губы и на мгновение забылся.

34

Рождество был вторым праздником, который Роккель отрицал и не понимал вовсе. Седьмого января Анна с Роккелем приехали к родителям Анны, чтобы отметить этот праздник вместе с ними. После ужина все сидели в уютной гостиной, где в углу стояла высокая белая искусственная ель. Анна с мамой сидели поодаль и тихо общались.

– Ты выглядишь счастливой, – Есения стиснула Анну в объятия. – Однозначно, этот парень свое дело знает.

Она покосилась на Роккеля, от чего Анна прыснула со смеху.

– Он предложил мне стать его женой. – Краснея от смущения, сказала Анна. Есения удивленно улыбнулась и обняла Анну еще крепче.

– Надеюсь, что ты согласилась?

Анна кивнула и прижалась ближе к плечу мамы. Она смотрела за тем, как папа и Роккель вели оживленную беседу на тему живописи конца прошлого века.

– Когда планируете свадьбу?

– Летом. Нам некуда торопиться.

Роккель словно услышал эти слова и обернулся, чтобы подмигнуть Анне. В ответ она послала ему воздушный поцелуй.

35

Во время февральских метелей они вернулись в город и вновь поселились в квартире Роккеля. После двухмесячного отпуска в глуши городской шум угнетал Анну еще сильнее. Она стала хуже спать. Ежедневно её мучили сильнейшие головные боли, от чего настроение сделалось переменчивым. Роккель старался переключить ее внимание на подготовку его выставки. На протяжении недели Анна отсматривала помещения и общалась с арендаторами. Наконец-то она нашла просторное двухэтажное помещение площадью две тысячи квадратных метров, которое всецело её устроило. Вечером этого же дня Анна привезла Роккеля в большое арт пространство в центре Васильевского острова, где в прошлом веке располагался какой-то завод. Она решила преподнести свою находку как сюрприз, поэтому закрыла ладонями Роккелю глаза и повела внутрь.

– Готов? – Шепча на ухо, спросила Анна.

Она опустила свои руки, и перед глазами Роккеля открылось бело-серое пространство. Он осмотрелся. Все выглядело именно так, как он когда-то мечтал.

Минималистично и просто. Картины станут центром внимания.

– Ты невероятная! – Роккель приподнял и поцеловал Анну.

Он поставил её на землю и направился осматривать помещение. Роккель мысленно визуализировал расположение предметов искусства на своей первой выставке. Анна, улыбаясь, шла за ним следом. Они поднялись по лестнице на второй этаж, там располагалось несколько диванов с придвинутыми к ним низкими кофейными столиками в форме полумесяца. Комната на втором этаже, в отличие от первого, имела по всему периметру высокие окна от пола до потолка, от чего создавалось ощущение невесомости.

– Мне это место безумно нравится. Спасибо, что нашла его.

Роккель подошёл ближе к Анне и закружил её в своих объятиях. Анна повисла на его шее и поцеловала.

– Арендатор просил уточнить даты, на которые мы хотим снять это помещение. Когда ты будешь готов открыть свои творческие двери для гостей?

– Только 21 июня.

– В мой день рождения? – Удивленно спросила она.

– Да. С нашей встречи этот день стал моим самым счастливым. Или ты против? Пока ты не отвергла мое предложение, раскрою тебе секрет. Эта выставка будет полностью посвящена тебе.

Анна от смущения тут же залилась краской. Она была в растерянности от такого поворота событий.

– Согласна.

Роккель обрадовался и раскрутил вокруг себя Анну еще быстрее. Она визгливо просила его остановиться и поставить её обратно на пол. Затем Роккель провел для Анны короткую экскурсию по его воображаемой выставке, останавливаясь у пустых стен и рассказывая, какую картину и под каким светом он здесь расположит.

36

В среду Роккель остался дома и нетерпеливо ждал курьера, который должен был доставить ему книгу. Анна с самого утра была записана на прием к врачу, а после она собиралась заехать на обед к родителям.

После обеда в дверь наконец-то постучали. Роккель забрал долгожданную посылку и вскрыл. В его руках оказалась увесистая рукопись, написанная чернилами от руки. Он лег на диван, раскрыл книгу и начал изучать содержимое.

– Роккель, – тихо позвала его по имени Анна.

Роккель, выронив книгу из рук на пол, резко открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Анна аккуратно придержала его за грудь рукой, тем самым не давая ему упасть с дивана.

– Ты просто уснул, малыш.

Анна улыбнулась и подняла с пола раскрытую толстую книгу. Она беглым взглядом посмотрела на страницы. Язык, на коротком была написана рукопись, был не знаком Анне. Она вопросительно уставилась в сторону Роккеля, отдавая книгу ему в руки.

– На каком языке она написана?

– На аккадском языке. – Сонным голосом протянул он.

– Ты знаешь настолько древний язык?

Роккель кивнул. Он встал, разминая ноги, и потянулся руками вверх. Роккель попытался вспомнить момент в книге, после которого он уснул.

– Как называется эта книга?

– «Эпос о Гильгамеше.» Не бери в голову. Это просто древняя сказка.

Раскрыв книгу на коленях, Анна начала её листать. Роккель, зевая, ушел в кухню, чтобы приготовить себе кофе. Анна чувствовала, что просто так Роккель не стал бы читать сказки. Она листала страницу за страницей, но от череды непонятных символов у нее зарябило в глазах. Она захлопнула книгу и пошла следом за Роккелем в кухню. Анна села за обеденный стол и уставилась в окно.

– Я задремал всего на пол часа. Ты так быстро съездила к родителям?

– Я не поехала. После нового лекарства мне стало плоховато. Закружилась голова. Я решила, что будет разумнее поехать и отдохнуть дома. Но, уверяю тебя, мне уже стало лучше. Видимо, так организм отреагировал на новый препарат.

Роккель недоверчиво покачал головой. Его взгляд стал суровее.

– Роккель, не смотри на меня так, пожалуйста. Сейчас я отлично себя чувствую. Может быть, сходим пообедать в ресторан?

Ночью Роккель проснулся от страшной агонии. Когда он открыл глаза, то ему казалось, что его тело пылает. Он встал с постели и направился в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Роккель встал напротив зеркала и устало посмотрел на свое отражение. Он увидел, что на плече была запекшаяся кровь. Роккель зажмурился и вновь посмотрел на свое тело. Кровь по-прежнему была на плече. Он умылся ледяной водой и пришел в себя.

Анна!

Роккель вбежал в спальню и включил лампу на тумбе у кровати. Анна заворочалась во сне и сонная, открыла глаза. Она испугалась, когда увидела перепуганное лицо Роккеля напротив нее.

– Что случилось? – Дрожащим голосом спросила она.

– У тебя ночью шла кровь из носа. Как ты себя чувствуешь?

Анна рукой нащупала свой нос. Частички засохшей крови остались на её пальцах. Она закрыла глаза, перевернулась на спину и глубоко вздохнула.

– Я в порядке.

Анна села на край кровати. Роккель придвинулся к ней ближе и обхватил её холодные ладони.

– Нужно рассказать об этом врачу. Поедем сейчас?

– Роккель, это всего лишь кровь из носа. Я не умираю. Я пойду умоюсь, а ты ложись дальше спать. Если к утру станет хуже, то поедем.

Роккель дождался возвращения Анны из ванной и еще несколько раз спросил её о том, как она себя чувствует. Анна заверила о том, что с ней все в порядке, и уснула в его объятиях.

Но мысли в беспокойной голове Роккеля и не думали стихать. Его пугало всё вокруг. В каждой тени комнаты он видел врага, стремившегося разрушить его хрупкое счастье. В воображении возникали сотни плохих идей, противоречащих всем Законам Природы. Роккель был уверен, что даже после неминуемой смерти Анны он сможет все исправить. Он был уверен, что сможет сотворить или найти источник бессмертия. Мысли неслись бурным потоком в его уме. В мечтах он представлял их идеальную жизнь: в небольшом деревянном доме где-то в горах или у моря, где Анна была совершенно здорова и счастлива вместе с ним, где он был бы простым смертным человеком. Под утро он прислушался к спокойному дыханию Анны и уснул.

В следующие выходные, когда они возвращались домой после спектакля, Анна села в машину, и у нее начались сильные боли в животе. От спазма её скрутило пополам. Роккель вдавил педаль газа в пол, и через десять минут Анну уже осматривали врачи. Роккелю сообщили лишь то, что её забрали на операцию. В течение двух часов Роккель не находил себе места. Он без конца подходил к медсестрам и врачам, уточняя у них о состоянии Анны. Те просили его успокоиться и подождать конца операции. На третий час пребывания в больнице к нему подошел высокий бородатый мужчина и сообщил:

– Операция завершена. Анна находится в стабильном состоянии. Она пока спит. Наркоз перестанет действовать примерно через час. Если хотите, то я могу вас отвести к ней в палату.

Роккель согласился. Медсестра выдала ему халат и заставила обработать руки антисептиком. Роккеля привели в маленькую одноместную палату, где в окружении приборов на больничной кровати лежала Анна. Он остановил взгляд на её мертвенно-бледном лице и испугано спросил у врача:

– Что с ней?

– У Анны случился выкидыш на фоне воспаления слизистой оболочки в матке. Полагаю, что эндометрит был вызван из-за общего ослабления организма, что, собственно, неудивительно при глиобластоме, но…

– Выкидыш? – Переспросил Роккель.

Врач растерянно продолжил:

– Мне жаль, что вы потеряли ребенка. Но в любом случае беременность для Анны была бы невозможна.

Роккель потерял дар речи. Он тяжело опустился на стул в углу палаты и закрыл руками лицо.

Ребёнок?

– Её жизни сейчас что-нибудь угрожает?

– Нет. Сейчас она стабильна. В течение часа она проснется. Если к утру не будет осложнений, то её отпустят домой. Извините, мне нужно проверить других пациентов.

Роккель кивнул, уставившись в стену. Когда врач скрылся за дверью, то Роккель позволил эмоциям овладеть им. Он приставил стул ближе к кровати Анны, переплел их пальцы вместе и бесшумно заплакал.

Роккель не заметил, как задремал на руке Анны. Он пробудился от мягких прикосновений её пальцев.

– Анна, – улыбаясь, прошептал он, – тебе уже лучше?

Анна хотела приподняться на подушке, но он ей запретил это делать. Пока Роккель ушел на поиски медсестры. Она дотянулась до стола и выпила воды. Затем пощупала руками свое лицо. Женщина средних лет зашла в палату, проверила все показатели на мониторах и спросила о самочувствии у Анны. Когда медсестра убедилась, что все в норме, то покинула палату, оставив Анну и Роккеля наедине.

– После наркоза всегда так тяжело. Что со мной случилось? Врач уже заходил?

Роккель замялся, не зная, что ответить на первый вопрос.

– Врач сказал, что твое состояние стабильно.

Анна утвердительно кивнула, она молча ждала продолжения. Роккель нервно сглотнул и быстро протараторил:

– У тебя случился выкидыш.

– Что?

Анна резко села на край кровати. Роккель подбежал к ней и попросил лечь обратно. В непонимании она осмотрела лицо Роккеля. Анне хотелось поверить в то, что это была ложь.

– Я принимаю гормональную терапию, а ты не можешь иметь детей. Роккель, как я могла забеременеть?

– Не знаю.

В эту секунду Анна осознала цену случившегося. Конечно, ей было жаль не родившегося ребенка, но сейчас больше всего она переживала за последствия, которые теперь скажутся на её и без того шатком здоровье. Она горько расплакалась на плече у Роккеля.

Всё уже не будет хорошо.

37

Следующим утром Анна вела продолжительную беседу с глав врачом в его кабинете. Они вели разговор на повышенных тонах, пока Роккель тихо, словно мышка сидел в коридоре рядом с кабинетом. Анна вышла, громко хлопнув дверью за своей спиной. После она, не сказав и слова, надела пальто и вышла на крыльцо больницы. Они сели в машину и уехали домой.

Роккель улыбнулся, когда заприметил белый силуэт, растекшийся около входной двери. Он наклонился и взял кошку на руки.

– А мы уже и позабыли как ты выглядишь, Луна.

Настроение Анны улучшилось при виде милой мурлыкающей мордочки. Они вошли в квартиру и весь оставшийся день провели в постели, поедая чипсы за просмотром сериала.

Ночью Анне не спаслось. Она перевернулась на спину и тихо спросила:

– Ты спишь?

Роккель заворочался на противоположной стороне кровати и бодрым голосом ответил, что не спит. Он поднял подушку повыше и сел, привалившись к ней спиной. Анна села рядом с ним и укуталась в его теплые объятия, как в одеяле.

– Я весь день не решался спросить. Из-за чего ты ругалась с врачом?

На лице Анны появилась хмурая улыбка.

– Долго объяснять.

По шумному вдоху Роккеля она поняла, что такой ответ его не устраивает.

– Я просто высказала свою позицию касаемо своего здоровья, а ему это не понравилось. Я категорически не согласна с тем планом лечения, который он мне предложил сегодня утром. Представляешь, они предложили мне поставить в мозг специальные пластины, которые предположительно замедлят деление раковых клеток. Также хотят увеличить дозировки препаратов. Но если они повысят мне дозу всех лекарств, то я просто стану существом, который не чувствует ни физической боли, ни испытает эмоций. А я хочу чувствовать. Я не хочу становиться куклой, способной разве что спать и есть по расписанию.

– Я понимаю. Но, может, все же лучше частично прислушаться к врачам?

– Я тоже врач, забыл? Анализы, которые я сделала с утра, неутешительные, конечно. Но я не собираюсь сдаваться ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Каждый раз, заводя разговор с Анной про лечение, Роккель понимал, что не сможет её ни в чем переубедить. Длительная беседа на эту тему у них никогда не складывалась. Анна храбрилась для вида, но на самом деле она уже давно понимала, что конец слишком близок.

– Я знаю, что ты все эти месяцы ищешь способ, который сможет подарить мне бессмертие.

– Откуда ты узнала? – Восхищенно спросил он.

– Ты не умеешь врать и прятаться, Роккель. Пару раз я видела, как ты дома входил в транс или что-то подобное. Ты без конца читаешь странные книги. Общаешься с историками. Избегаешь со мной разговоров о моей смерти. Роккель, тебе не кажется, что если бы был чудодейственный способ, то мы бы его уже нашли?

– Я же дал тебе обещание, что найду способ тебя вылечить. Назад дороги у нас нет.

– А если для обретения бессмертия для начала нужно умереть?

Роккель давно задумывался об этом. Его путь к так называемому бессмертию начался именно со смерти.

Если изменить Судьбу нельзя, то может, попробовать обмануть Смерть?

– Слишком маловероятно, – вслух сказал он.

Поцеловав вкусно пахнущие волосы, Роккель машинально, успокаивающе погладил плоский живот Анны. Она помолчала мгновение и робко спросила:

– Роккель, ответь честно, ты обрадовался, узнав о том, что у нас мог бы быть ребёнок?

Анна впервые заговорила с ним о том, что случилось вчера. Она нервно покусывала нижнюю губу, смотря куда-то в сторону. Роккель понимал, что весь день и вчерашнюю ночь Анна (ровно, как и он сам), пыталась осознать и принять то, что не могло в априори случиться.

– Сложно сказать, что я чувствовал в тот момент. Я определенно был рад тому, что твоей жизни больше ничего не угрожало. Первоначально, узнав о ребенке от врача, я не поверил ни одному его слову. Так как до вчерашнего дня думал, что это невозможно. Я полностью осознал, что у нас мог быть ребенок, только тогда, когда рассказал тебе об этом.

– А если бы я не болела и выкидыша не случилось, то ты бы хотел ребёнка?

– Конечно. Я бы сделал все, чтобы ты и малыш были здоровы и счастливы.

– Я бы хотела, чтобы у нас родился сын.

– Почему же?

– Потому что девочкам всегда труднее живется.

– Это факт, – смеясь, сказал Роккель. – Но с другой стороны, вы гораздо умнее.

Он поцеловал Анну в щеку и прижался к ней сильнее.

– Жаль, мы не можем изменить время… – Не подумав, начал говорить Роккель.

– Да. Время слишком властно над нами. На мой взгляд, главный парадокс заключается в том, что ты уже на момент встречи со мной отдал слишком много, чтобы хоть на мгновение стать счастливым. А я просто получила тебя. В этом и есть баланс и несправедливость жизни. Один бесконечно отдает, а другой присваивает себе. Когда я тебя встретила, у тебя было разбито сердце и душа. Но со временем все эти осколки я забрала себе и собрала из них лучшую версию тебя. Роккель, ты для меня стал целым миром, полным любви и счастья. Извини, что я никогда не смогу стать для тебя тем же, хотя мне ужасно этого бы хотелось.

– Ты уже стала для меня всем – смыслом жизни. Даю тебе обещание: если нас разлучит Судьба, то я обязательно найду тебя вновь, где бы ты ни оказалась, в другом времени или пространстве. Я где угодно тебя найду.

– Не сомневаюсь.

38

Здоровье Анны ухудшалось с каждым днём. Через пару дней она простыла, так как иммунитет ослаб и не справлялся уже даже с простыми вирусами. Поэтому в качестве осложнения у неё развился бронхит. После постановки этого диагноза Анна вновь оказалась в больничной палате, где провела ближайшие три недели. Сразу после выписки ей хотелось как можно больше проводить времени с Роккелем и родителями. Она наконец-то нашла себе силы и рассказать родителям о болезни.

В середине апреля погода была до странного тёплая, даже жаркая. Целыми днями на улице светило солнце, и температура на градуснике поднялась до – +18. Весь Петербург резко сменил тёплые куртки на плащи и вышел на весеннюю прогулку.

Анна невообразимо похудела за зиму, и теперь все весенние вещи стали ей большими. Она запахнула легкое пальто и вышла на улицу, где её ждал Роккель со стаканчиками горячего кофе и парой теплых круассанов с абрикосовым вареньем. Они пошли прогуляться вдоль Петроградской набережной.

– Такая приятная свобода. Я жутко устала от четырех белых стен в больнице. Они словно отняли у меня последние годы жизни.

– Я тоже думал, что поседею к моменту твоей выписки.

Анна засмеялась и чуть разлила кофе на белое пальто.

– Соглашусь, что хуже быть на твоем месте, чем на моем.

Она неосознанно вложила в эту фразу всю боль, которая копилась в ней с самого начала их знакомства. У Роккеля изначально не было выбора: он мог только любить и ждать, когда время, где живо его счастье, безжалостно закончится. Через подшучивание и смех Анна старалась подготовить его к неизбежному.

Сильнейшие головне боли больше не утихали, поэтому после последнего посещения клиники Анне следовало по графику (через каждые 12 часов) делать инъекции с содержанием опиоидов. Анна предпочла скрыть от Роккеля подробности своего нового «лечения». Так как ей совершенно не хотелось его расстраивать.

– Если бы я мог поменяться с тобой местами, то непременно это бы сделал.

– Так-то у нас есть вариант обменяться нашими мозгами. Но боюсь, что я не захочу становиться такой всезнайкой, как ты. Не потяну твои базовые настройки. – Подмигнув, сказала Анна, а после набила рот круассаном.

– А я был в твоих мозгах. И знаешь, мне там очень понравилось. Правда, жуткий беспорядок, но в целом очень уютно.

Он наклонился и поцеловал сладкие губы Анны. Казалось, что всё вернулось на круги своя.

– Чуть не забыла тебя предупредить. Завтра будут готовы части декораций для выставки. Нужно будет съездить и проверить. Ты сделал макет выставки?

– Вечером устрою тебе презентацию, – подмигивая подразнил он.

– Зайдем в Ботанический сад?

Насладившись весенним настроением царившим в Ботаническом саду, к ужину они вернулись домой. Поздним вечером Роккель впервые показал все картины, заготовленные к выставке.

– Самая главная картина, – он развернул плотно метр на метр лицом к Анне и нетерпеливо ждал её реакцию.

– Она очень красивая.

Анна подушечкой указательного пальца провела вдоль края ресниц, смахивая выступившие слезы гордости.

– Я рисовал её с тебя.

На картинке был мастерки нарисованный портрет Анны. Роккель с точность сумел передать её мимику в момент, когда она смеется. Лучезарная улыбка, искрящиеся, словно море в лучах солнца, глаза, даже каждая веснушка находилась ровно в том месте, где ей и следовало быть. Анна улыбнулась ровно той улыбкой, которая была на картине и жадно рассматривала каждый сантиметр своего изображения.