Текст книги "Судьба (СИ)"

Автор книги: Эра Агнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– А ты нарисуешь меня?

Не раздумывая, Роккель ответил:

– Да. Твоей красотой должен восхищаться весь мир.

– Роккель…

– Не смей! Скажешь хоть слово против, я нарисую тебя голой. Ты будешь еще меньше прикрыта, чем «Рождение Венеры».

– Только попробуй!

Анна наиграно злилась. Она пристально смотрела на Роккеля, прищурив глаза. Анна напомнила Роккелю маленькую злящуюся собачку.

– Ладно. Только прошу, не кусайся!

– Гав! Гав!

Они расхохотались. Но час перемен был уже близок. Дар сильнее давал о себе знать. Ему словно не терпелось запустить свои лапы в жизнь Анны. Роккель чувствовал этот зуд, от которого у него началась сильная головная боль.

Пора…

– Роккель, у тебя на лбу шрам. Откуда он?

Анна ткнула указательным пальцем чуть выше левой брови.

– Это я в детстве купался в озере и головой ударился о камень под водой. Помню родители тогда сильно ругались. Я почти утонул, но каким-то чудом не задохнулся.

– Сколько тебе было?

– Не помню, кажется, лет семь.

– Я поняла, ты с рождения «парень-неприятность».

– Да, приятно, наконец-то, спустя две с половиной тысяч лет, встретить такую же, как и я, только «девчонку-неприятность».

– 1:1.

Во двор вышла очень шумная компания. Они обсуждали интервью одного музыканта, который, возможно, сейчас и был среди них. Роккель бегло осмотрел ребят. Они раздражали его своей беззаботностью, поэтому он предложил Анне пойти обратно в бар.

8

Они вернулись в его картинную галерею. В этот раз в этом помещении Анна себя вела себя гораздо раскованнее. Она рассматривала картины. Коллекция была действительно потрясающей.

– Похоже на Брюллова.

Роккель бегло посмотрел на картину, про которую говорила Анна.

– Это и есть его картина. Только малоизвестная.

– Роккель, это великолепно! Кто еще есть у тебя в коллекции?

– Вот это, – Роккель указал в самый дальний угол комнаты. – Подлинный эскиз картины Яна Вермеера. Рядом с ним та, что маленькая, работа Моне. Есть Серов, Шагал. Я сам уже не помню, если честно, кто нарисовал некоторые.

От удивления глаза Анны распахнулись.

– Роккель, ты был с ними со всеми знаком?

– Нет, конечно, но хотел бы. С некоторыми и вправду мы иногда выпивали. Анна, они такие же простые люди, как и все. Многие из них при жизни так и не получили никакого признания. Продавали свои работы за гроши, и то не всегда. Но я знал их талантливыми людьми, которые умело скрывались за маской обычности.

Еще некоторое время Анна бродила по кабинету, жадно изучая каждое полотно, пока Роккель пытался привести в порядок свои мысли. Он мысленно считал от одного до десяти. Это была мимолетная передышка, после которой он надеялся, что невероятный страх, блуждающий в его теле, стихнет. Роккель боялся того, что покажут воспоминания Анны.

Какие ужасы еще происходили в её жизни?

Страх его заключался в том, что, находясь в воспоминаниях Анны, он никак не мог на них повлиять, ему просто нужно было досмотреть эпизод до конца. Бездействие, на его взгляд, было самым сложным действием.

– Я готова.

Голос Анны выбил Роккеля из размышлений.

– Ты уверена?

Прошу тебя, откажись!

– Да. Что мне нужно делать?

Роккель громко сглотнул. Он похлопал ладонью по месту на диване рядом с ним.

– Я погружу тебя в своего рода сон. До его завершения ты не сможешь открыть глаза. Ты будешь бродить в своих воспоминаниях, пока твое тело не много отдохнет. Для погружения в сон мне нужно прикоснуться к твоему лбу, а тебе просто расслабиться.

Анна не задавала лишних вопросов. Она легла на диван, голову уложив на колени Роккеля.

Я тебе доверяю.

Анна прикрыла глаза. Роккель постарался скрыть свое смущение от такой близости. Он не планировал, что голова Анны будет лежать у него на коленях.

Но так даже спокойнее.

Он положил свою ладонь Анне на лоб и тоже прикрыл свои глаза.

Помни прошлое в прошлом.

Роккель тихо произнес фразу на неизвестном Анне языке. И тишина обволокла все пространство.

После короткого рассказа Анны о своем детстве, Роккель был готов увидеть в её главном кошмаре всё что угодно. Однако его опасения не оправдались. Роккель открыл глаза и увидел обычный семейный праздник. Гостей было мало, но стол, стоящий в центре комнаты, ломился от огромного количества блюд. Роккель глубоко вдохнул и почувствовал ароматы, от которых его рот наполнился слюной. Голубцы, пироги, картошка с укропом, фаршированные помидоры с сыром, пироги. Блюда, которые всегда становятся вкуснее, если они приготовлены любимой бабушкой. Роккель отвел взгляд в сторону людей. Он сразу узнал Анну. В этом воспоминании она выглядела моложе, но по-прежнему была очень красива. Она выглядела примерно также, как и сейчас, только щечки раньше у нее были пухлее. Рядом с Анной были её родители и брат. Он был младше её на пару лет. Чуть дальше у окна распаковывала цветы бабушка Анны. Видимо, это был её праздник. Роккель обернулся и увидел низкого дедушку. Тот сидел около стола на диване, заправленном кричаще-рыжим пледом в большую клетку. В комнату вошла еще одна бабушка. Она несла в руках тарелку с порезанным арбузом, а следом за ней бежал шарпей, который явно был бы не против чем-нибудь полакомиться.

Все гости сели вокруг стола и приступили к праздничному обеду. Начались первые поздравления:

– …Желаем здоровья, долгих лет жизни!

– Будь счастлива!

– Мы тебя очень любим!

Мама Анны достала из праздничного пакета небольшую коробочку, завернутую в цветную упаковку с бантом, и протянула её имениннице. Бабушка так растрогалась, что из глаз брызнули слезы.

– Давай, открывай! – Крикнул чей-то голос.

Она развернула подарок. Внутри лежало ожерелье из янтаря. Мама Анны подошла и помогла застегнуть застежку на бусах. Затем все стали обниматься.

Когда волна поздравлений стихла, то сидящие рядом гости стали шушукаться между собой. Анна сидела ближе всех к имениннице. Они смеялись и что-то обсуждали. Роккель сквозь чужие разговоры услышал тихий голос Анны:

– Мне тебя будет очень не хватать.

– А мне тебя.

Они крепко обнялись. И перед глазами возникло следующие воспоминание.

В нем Анна была совсем ребенком. Они вместе с братом шли по лесу и несли в руках ежа, завернутого в кофту.

– А мы его спасем?

Писклявый голос Анны рассмешил Роккеля.

– Мы всех спасем, – ответил ей худощавый мальчишка.

Анна споткнулась о корни дерева и упала, оцарапав колени.

– Анна, аккуратнее надо быть! Я не смогу один всех спасать.

Они были забавными, изображая из себя взрослых. Не заплакав, Анна встала на ноги, отряхнула их от грязи и пошла дальше. Она прошла пару метров, и по ногам уже засочилась кровь, но Анна шла дальше, намеренно не обращая на это внимание. Брат догнал её и заставил остановиться.

– Дай я посмотрю, подержи ежа.

Хоть он и был младшим ребенком, но в росте он явно был впереди. Мальчик был выше маленькой Анны на пол головы. Он оперся на одно колено и стал рассматривать раны.

– Их нужно обработать. Иначе не заживет.

– Это больно. Я не хочу!

Анна начала хныкать, словно она была младшей сестрой. Ей всегда нравилось, когда брат о ней заботился и исполнял все её капризы. Он был для нее самой любимой бесконечной вселенной, тем, кто понимал её с полуслова. Никому она не доверяла так, как ему.

– Обещаю, я сделаю так, что больно не будет. Пойдем домой.

– Нет, мама будет ругаться. Она всегда меня ругает, когда я поранюсь.

– Я ей ничего не скажу и обработаю твои ранки сам. Анна, нужно стать уже взрослой. Я не смогу всегда быть с тобой.

– Без тебя я не хочу быть взрослой!

Анна сорвалась с места и побежала куда-то. Брат быстро её догнал и крепко обнял.

– Я скучаю.

– А как скучаю я, ты даже не представляешь. – Сквозь слезы произнесла Анна.

Роккель на секунду покинул воспоминания Анны и вернулся в реальность, чтобы проверить её состояние. Глаза были закрыты, но слезы текли без остановки по её щекам. Она проживала все заново. Ей было тяжело как никогда. Дыхание было учащенным и неспокойным. Роккель постарался не много успокоить её. Он ласково гладил по руке, от чего её дыхание выровнялось. Роккель, удостоверившись в том, что Анна в порядке, принял решение вернуться в воспоминания.

Когда он открыл глаза, перед ним сидел толстый рыжий кот. Точно Гарфилд, но с наглыми рыжими глазами. Кот неотрывно следил за Роккелем, словно он видел его. Они находились в деревянном доме, где вкусно пахло смолой. В комнате была простая мебель: диван, стол с телевизором, шкаф. В этом воспоминании Анна была совсем маленькой. Она сидела на диване вместе с мамой и бабушкой. Эта женщина была гораздо старше тех, что он видел в видении ранее. Видимо, это была прабабушка Анны. Маленькая и худая, с короткими седыми волосами и голубыми глазами.

– Анна, расскажи бабушке, нравится ли тебе в детском садике? Тебя там не обижают? – Весело спросила бабушка.

– Не-а. Но мне там не интересно. Мне нравятся там только пюре и котлеты. Еще в садике заставляют спать, а мне это не нравится.

Все присутствующие захихикали. В комнате появился еще мужчина средних лет. Кудрявые волосы и борода были подернуты сединой. Он очень был похож на прабабушку Анны.

– Выпьете чаю? Две минуты, и я сейчас всем его налью. Анна, будешь печенье?

Конечно, Анна не отказалась от печенья. Чай решили пить в этой же комнате. Постепенно маленький стол оброс разными вкусностями: печенье курабье, ватрушки, бутерброды и фрукты. Когда все сели за стол, кот тут же запрыгнул на колени старушки. Он начал мурлыкать и просить угощения. Анна по-доброму смеялась.

– Анна, ты, кажется, приготовила подарки, – ласково напомнила ей мама.

– Точно!

Анна убежала в коридор и долго-долго что-то искала. Затем она прибежала обратно к столу.

– Это открытки с цветами из квиллинга. Хотите, я всех научу делать?

Роккель удивился тому, что ребенок может выговаривать такие сложные слова. Анна раздала открытки своим получателям. Крепко всех обняла.

В открытках было написано детским почерком: «Очень скучаю! Анна.»

Сколько еще?

Роккель открыл глаза в незнакомой комнате. Он огляделся и понял, что это спальня Анны. Взглянув на стол, Роккель увидел учебники за десятый класс. На полке с книгами стояли её детские фотографии. На одном снимке она стояла рядом с отцом, на втором серьезно смотрела в объектив камеры, как Мона Лиза. Третий кадр был с мамой и братом. От фотографий Роккеля отвлек звук открывающейся двери. В комнату вошли Анна вместе с подругой. Они прятали под одеждой две бутылки вина.

– Тихо ты, – прошипела Анна. – Если мой брат услышит, то он все расскажет маме. Потому мы его и не позвали к нам.

Девочки тихо хихикали. Они открыли вино и начали пить его прямо из бутылок. Анна отпила и скривилась.

– Фу! Какое мерзкое!

Они пили вино и мило болтали. Роккель не понимал, про кого они говорят. Это было что-то очень личное, поэтому он старался не вслушиваться в их разговор. Все это время он жадно рассматривал Анну. Во всех воспоминаниях, которые он только что побывал, Анна была счастливой девочкой. Улыбчивой и лучезарной. Роккель бы хотел её видеть и сейчас такой.

– Он опять тебе писал?

– Да. Я не знаю, кто это может быть. Но мне становиться страшно. Что, если это какой-то маньяк?

– Анна, простой какой-то парень на тебе помешался. Это не удивительно.

– Мне такой не нужен.

– А какой тебе нужен?

– Хотя бы адекватный. Талантливый и умный. Ну и симпатичный.

– Где ты такого возьмешь?

Подруга прыснула со смеху. Они открыли пачку чипсов со вкусом краба. Воздух наполнился ароматом специй.

– Ну, где-то один да ходит такой. Я сразу пойму, что он тот самый.

– Анна, твои мечты несбыточны. Мы все не герои книг или фильмов.

– Ты просто завидуешь и не веришь в меня.

Она наиграно надулась. Но доля правды была в сказанных только что словах.

– Не у всех жизнь, как чёртов сериал. Анна, ты не особенная, а обычная. Пора уже повзрослеть. Ты можешь что угодно нафантазировать, но реальность от этого не изменится. Будь проще, живи как все.

Это были глупые убеждения шестнадцатилетнего подростка. Хорошо, что Анна не приняла эти слова на свой счет. Иначе всего этого бы не случилось. Анна не стала доказывать неправоту данных убеждений.

У каждого есть право на мнение, даже такое ошибочное. Нельзя быть как все, иначе в чем будет твое изящество и отличие? Если все будут мыслить одинаково, то какой в этом толк?

Умом Анна поняла эту простую истину еще тогда. Она просто не смогла в этом признаться.

На своих ошибках сложно учиться, потому что их сложно признавать. Иногда достаточно сказать другому человеку: «я не прав». Но этого не достаточно, чтобы что-то по-настоящему изменить.

– Ты его любишь? Ты знаешь, о ком я говорю.

Голос Анны был отрешенным. По сути, ей был не так важен ответ её подруги на этот вопрос.

– Скорее да, чем нет.

Анна крепко сжала в объятиях подругу.

– Мы всегда нуждались в поддержке друг друга. Прости, что я тебя оттолкнула.

– И ты меня прости.

Еще?!

Роккель уже не на шутку переживал за состояние Анны. Его носило внутри воспоминаний Анны, словно болванчик в море. Он не понимал, почему они не прекращаются. Голова была настолько тяжелой, словно на нее вывалили гору булыжников. Раньше никогда Роккель не оставался так надолго в воспоминаниях другого человека. Это физически тяжело для обоих участников данного процесса. Роккеля внезапно осенило. Он понял, что Анна делала все это время. Она со всеми прощалась. Искренне и беззастенчиво, у него на глазах. Она любила их всех и, возможно, что всех потеряла. Роккель понимал, что придет время для объяснений, но ему уже натерпелось закончить это мероприятие.

В этот раз Анна лежала на пляже. Скорее всего, это было совсем недавно. Внешне Анна нисколько не отличалась от себя прежней. Вокруг нее был красивый океан. Это было ранее утро. Солнце только проглядывало из-за горизонта. Она лежала животом на покрывале и читала книгу Мюссо «Завтра». На Анне был надет раздельный коричневый купальник. Роккель обратил внимание на её привлекательное тело, её волосы были перекинуты на левую сторону лица. Она была безмятежно красива в этот момент. К ней из воды направлялся парень. Высокий, с хорошо сложенным телом. Он вытерся полотенцем и лег на спину рядом с ней. Невольно Роккель ощутил укол ревности. Сложно в это поверить, но он ревновал её к воспоминанию.

– Иди искупайся.

Парень поцеловал её в правую ключицу. Роккель оценил, что они выглядели достаточно счастливыми.

– Я читаю.

– Ты прилетела сюда, чтобы читать?

Анна не повернула и головы в сторону парня. Она упорно смотрела только в книгу.

– Это ты хотел поехать сюда, а не я. Так что не нужно меня учить отдыхать.

– Ты будешь дуться на меня весь оставшийся отпуск?

– Я пока не решила. Через какое время ты собирался рассказать мне о своем отъезде?

– Это же всего на пол года. Ты и не заметишь, как время быстро пролетит.

Анна громко захлопнула книгу, и её лицо нависло над головой мужчины.

– Ты знаешь меня столько лет и до сих пор не понял, что я ненавижу, когда меня обманывают.

– Я тебя не обманывал. Я просто тебе ничего не сказал.

– Это одно и тоже! Ты собирался сказать мне это и бросить меня по смс?

– Я не собирался тебя бросать! Ты можешь просто поехать со мной в Японию на пол года.

– И оставить родителей одних? Они и так до сих пор переживают смерть брата, а тут я еще появлюсь на пороге с чемоданом. Мам, пап, пока! Так по твоему?

Роккель впервые видел Анну в гневе. В её глазах не было и капли понимания. Она была безжалостна.

– Анна, я совсем не это имел в виду. Я не могу отказаться от участия в этом мировом проекте.

– Значит, ты решил просто отказаться от меня. Я думала, что ты мой самый близкий человек. Я тебе верила и доверяла больше всех. Но ты решил не включать меня в свои планы. Мне правда очень важно твое присутствие рядом. Ты это знал, но как всегда выбрал себя. Законченный эгоист!

Анна поднялась на ноги и пошла прочь с пляжа. Парень лениво поплелся следом.

– Анна, ты куда?

– От тебя подальше! Ты же хотел именно этого!

Мужчина переключился на бег. Он в считанные секунды опередил Анну и загородил собой путь к отступлению. Анна пыталась обойти его с другой стороны. Он грубо схватил её запястья. Внутри Роккеля рос огонь ненависти к этому незнакомому мужчине. Будь его воля, то он бы одним ударом указал этому наглецу, где его место.

– Давай ты успокоишься, и мы поговорим.

– Нам больше не о чем говорить. Ты моя последняя надежда, которая не оправдалась. Отпусти мои руки!

Анна вырвала свои руки из его цепких пальцев и влепила ему сладкую пощечину. Она отбежала на безопасное расстояние и себе под нос тихо шепнула:

– Прости и прощай.

Мысли Роккеля были переполнены до краев её болью. Его сознание трясло и кружило. Наконец-то он открыл глаза и оказался в своем собственном сознании. Пот стекал крупными каплями по его вискам, но Анна по-прежнему лежала у него на коленях с закрытыми глазами, наполненными слезами. Роккель убрал руку с её лба и тыльной стороной протер мокрые от слез щеки Анны. Ему нужно было её разбудить, но сразу сделать это он не решился, поэтому дал себе минутную передышку для небольшого осознания случившегося.

Она справилась! Она действительно это сделала!

Роккель от счастья чуть не вскочил на ноги. Пора ей рассказать.

9

– Анна, все закончилось. Моя ты умница! Открывай глазки.

Роккель помог ей приподняться с его затекших ног. Она выпрямилась и села, привалившись спиной к дивану. Анна пыталась проморгать скопившиеся слезы с глаз, затем принялась растирать их ладонями по всему лицу. Роккель встал и, подойдя к столу, надеялся, что там откажется хоть одна чистая бумажная салфетка. Находку он тут же протянул Анне. Она поблагодарила и промокнула остатки слез салфеткой.

– Я даже боюсь представить, как плохо сейчас выгляжу.

Она попыталась выдать смущенную улыбку. Глаза Анны сильно припухли и покраснели. От макияжа осталось одно название, но в целом она выглядела хорошо.

– Отбрось эту глупость. Ты прекрасна всегда.

Анна ответила улыбкой, а после спросила:

– Сколько времени прошло?

Роккель посмотрел на наручные часы.

– Почти два часа. Сейчас три часа утра.

Время пролетело незаметно, оставляя позади все кошмары Анны. Роккель громко вздохнул и устало привалился бочком к стене.

– Анна, у меня хорошие новости. Ты пока это не чувствуешь, но ты отлично справилась с этой сделкой.

На лице Анны проступил румянец, и полное осознание момента накрыло её с головой. И я смогла со всеми попрощаться. Её охватили сильнейшие эмоции. Теперь она уже плакала от счастья. Роккель на цыпочках подкрался обратно к дивану и сел рядом с Анной.

– Кажется, после сегодняшнего вечера мне понадобится помощь психолога. Я эмоционально вымотана до предела.

Она крепко обняла его за шею, и шепот заласкал ухо:

– Я смогла увидеть их всех, но только знание о том, что прошлое невозможно изменить, помогли мне исполнить то, о чем я мечтала. Я простилась с каждым. Это настолько было важно для меня, что ты и представить не можешь. Роккель, спасибо тебе!

Кротко поцеловав его в щеку, Анна отстранилась и села напротив него.

– Погоди, ты слышала мой внутренний голос?

– Да, поэтому эта гениальная идея и оказалась в моей голове. Я подсознательно понимала, что ты увидишь в моих воспоминаниях то, что мне захочется тебе показать. Я подумала про каждого, с кем хотела бы попрощаться. Многих из них я не видела уже слишком давно. Я стала забывать их голоса и то, как они выглядели. Но, увидев их в воспоминаниях, они были прежними, теми, кого я знала и любила. Это был мой самый лучший сон. Сейчас я ощущаю себя гораздо лучше. Спасибо тебе за эту возможность. Ты не представляешь, как я была счастлива, когда их всех снова увидела живыми и счастливыми.

Роккель улыбнулся и нерешительно спросил:

– Расскажешь мне про них?

– Да, только можешь, пожалуйста, принести что-нибудь попить?

Роккель без лишних вопросов поднялся на ноги и ушел в кухню. Он вернулся спустя пару минут с подносом, на котором был чайник, пара кружек и печенье. В отсутствие Роккеля Анна полностью успокоилась.

Они налили чай в чашки и вернулись на диван. Роккель укутал голые ноги Анны в плед и прижал её ближе к себе. Тишина в это мгновение совсем не была давящей. Они молча сидели, и каждый воспринимал этот день по-своему.

– Вначале ты увидел почти всех людей, которых я считаю своей семьей. Это был последний день рождения моей бабушки. Последний раз, когда мы так собирались все вместе. Через пол года её не стало. Знаешь, я не слукавлю, сказав, что она была одним из самых близких мне людей за всю мою жизнь. Никто не может сравниться с тем, как она меня поддерживала и понимала. Она умерла сразу после новогодних праздников. Помню, мама сказала, что бабушка специально терпела, чтобы не портить нам праздник, но это конечно же просто смех. Она сильно заболела перед самым Новым годом, две недели была в коме, а потом, видимо перестала бороться и ушла от нас. Наверное, это событие было первым, что разбило мою жизнь на до и после. Прошло уже больше пятнадцати лет, но я помню те дни настолько отчетливо, как будто это было вчера. Во сне еще ты видел еще моего деда. Он не смог смириться с этой потерей больше всех. Он умер спустя семь лет, в день рождения бабушки. Помню, как меня напугало это совпадение.

Еще одно совпадение…

– Потом нас покинул брат моей другой бабушки по маминой линии. Затем умерла прабабушка. Ты их всех видел. Я до сих пор чувствую перед ними вину за то, что долгое время не навещала их. Хотя мне, правда было важно, чтобы они жили счастливо. Лучше бы все мои родные были рядом, но, увы, это уже невозможно. Последним ударом стала смерть брата. Он тоже был врачом. Все врачи являются военнообязанным. Его отправили в военный госпиталь. Он проработал там три недели, а затем умер. В больницу прилетел снаряд, и осколок попал ему в сердце. Шанса на спасение не было. Нам просто прислали его тело в гробу, без каких-либо объяснений. Но своей смертью брат спас меня. Изначально меня хотели обязать работать в этом чертовом госпитале, и он поехал туда вместо меня. Умереть должна была я, а не он. Он с детства был таким взрослым, всегда меня защищал от всего.

Она говорила без остановки, но внезапно голос Анны надломился. Она замолчала. Говорить о брате она больше не могла. Роккель понимающе кивнул, и Анна продолжила:

– Совсем недавно я узнала о смерти моей школьной подруги. Мы не общались уже достаточно давно, наверное с окончания университета. Мы тогда сильно поссорились, скажем так, из-за разных взглядов на жизнь и здоровье. У нее диагностировали Вич инфекцию. Чуть позднее выяснилось, что и у её парня был Вич. Это он её заразил и из-за него она в последствии и умерла. Безобидная любовь сотворила такое зло. Я была сильно зла, когда узнала обо всем этом и высказала свое мнение. Но мое мнение шло в разрез, скажем так, с их позицией, поэтому со мной она и все наши общие друзья перестали общаться. Они изолировались от меня. Но тот ублюдок, который виновен в её смерти, до сих пор жив, пока она второй год гниет в гробу. Он её убил, но никому и дела до этого нет. Роккель, я такой ужасный человек. Я могла же ей помочь или хотя бы попытаться. Но моя гордость мне этого не позволила сделать.

Роккель перебил жесткую тираду Анны:

– Анна, не говори так. Это был её собственный выбор. Ты абсолютно здесь не при чем. Люди совершают ошибки. Иногда очень большие и непоправимые. Ты не можешь одна думать за всех. Просто отпусти её. Она же была счастлива рядом с тем парнем?

– Наверное, да.

– Она ушла из жизни, и это было сугубо её решение. Перестань смотреть на ситуацию только со своей стороны. Если бы этой девушке действительно нужна была твоя помощь, то, думаю, она бы тебя о ней попросила.

Лоб Анны тут же нахмурился.

– Да, ты мудрее меня. Это факт.

– Я просто подольше пожил. Анна, запомни, не все хотят быть спасенными. Многим людям просто нравится находиться в позиции жертвы. Это их жизненная модель поведения и неизменный факт, поэтому перестань винить себя в чужих грехах. Каждый человек сам способен решать, как ему жить.

Роккель еще крепче обнял Анну и оперся щекой о её макушку. Он никуда не торопил Анну. Просто молча ждал продолжение рассказа.

– Ты хочешь узнать, кем был тот парень?

– Если ты не хочешь, то можешь не рассказывать.

Анне тяжело было об этом думать, поэтому она оттягивала как можно дальше начало рассказа. После долгого раздумья она заговорила:

– Он тот, чьи похороны были сегодня утром.

Роккель об этом уже догадался, поэтому не давил с просьбой о рассказе.

– В воспоминании ты видел нашу с ним последнюю встречу, которая была чуть больше года назад. Изначально мы были просто друзьями на протяжении почти десяти лет. Но после смерти моего брата что-то между нами изменилось. Возможно, ему было просто меня жаль, и это была гуманитарная поддержка, которую мы не верно распознали. Так мы испортили крепкую дружбу какой-то мимолетной симпатией. Я его никогда не любила. Когда мы были в отношениях, я знала об этом, но все равно держалась за них. Думаю, в тот момент я просто боялась одиночества. Для меня он стал прослойкой, которая помогала скрашивать серые дни. Это плохо по отношению к нему, но это правда.

Я не хороший человек и этого не скрываю. Но когда он попытался использовать меня, я взбунтовалась. Я много раз поступала эгоистично по отношению к нему, но когда он решил отплатить тем же, то мне это, конечно же, не понравилось. Я бросила его так, ничего не объяснив. А потом он умер.

Она на мгновение умолкла, пара слезинок скатилась по её щекам. Анна посмотрела в глаза Роккеля и тихо продолжила:

– Роккель, я чаще, чем того хотелось, вижу смерть в больнице, но так и не смогла привыкнуть к этому. Для меня каждый раз как первый. И когда я вижу смерть кого-то из близких людей, то моя жизнь переламывается с немыслимой силой. С каждым разом все больнее и больнее, а близких людей у меня становится все меньше и меньше. Прости, что ты стал свидетелем моего главного страха. Ведь у нас не было даже первого свидания, а мы уже наговорили друг другу такого, что многие и после пятидесяти совместно прожитых лет не рассказывают.

– Спасибо тебе за доверие, – тихо промурлыкал Роккель. – Ты не эгоистка и не плохой человек. Просто с тобой случилось слишком много плохого. Ты изменилась после всех событий, и это тоже нормально. Любой, будь на твоем месте, не справился бы также хорошо, как это сделала ты. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю. Анна, ты сильнее и умнее всех, кого я встречал за всю свою жизнь.

Роккель правда так думал. Анна не отводила взгляд от его плотно сжатых губ. Она в глубине души надеялась, что Роккель все поймет и поцелует её первым. Ей хотелось утопить всю ту боль в его теплых объятиях. Но воспитание Роккелю не позволило так воспользоваться этой ситуацией. Он повернул голову в сторону Анны и сказал:

– Анна, полагаю, тебе пора домой. Где ты живешь?

Почему ты меня не поцеловал?

– Около Таврического сада.

– Я тебя провожу домой.

Роккель неловко поднялся на ноги. Он вел себя как-то слишком странно. Анна последовала его примеру и тоже поднялась на ноги. Она одела туфли и разгладила руками края платья, которое сильно измялось. Они были смущены, но каждый по-своему: Роккеля одолевали стесненные влюбленные чувства, а Анну съедала досада от обиды.

– Мне нужно не много привести себя в порядок. – Глядя в маленькое зеркало в пудренице, проговорила она.

– Конечно, воспользуйся служебной уборной. Она находится прямо напротив кухни.

Пока Анна шла в уборную, Роккель в своей голове боролся со своими нежными чувствами.

Что, если она подумает, что я хочу просто ей воспользоваться? Нужно быть более галантным, а не первобытным козлом. В первые в жизни я хочу сделать все правильно. Я не должен облажаться. Приглашу её на свидание. Да. Завтра. Ресторан? Может быть, показать ей выставку в манеже? Можем…