Текст книги "В такт твоей музыке (СИ)"
Автор книги: Энни Джой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)
– Чемодан? На зарядку? – уточняю.
– Да. Это холодильник. Он на батарейках и кодовом замке. Не дай бог штука там внутри перегреется. Босс нас прибьет тогда, – искренне объясняет близнец.
– А что за штука там внутри? – приближаюсь я, задавая вопрос.
– Без понятия. Что-то прям… Ему голову снесут если прошляпит, – пожимает тот плечами.
– Так пропажу не заметили ещё, – закидываю удочку.
– Нет, не заметили, – одаривает меня он сбитым с толку взглядом. – А ты откуда знаешь?
– Ну голову то ему не снесли. Она на месте. Раз ты здесь, – ехидно смеюсь в ответ.
– Опять дуришь! – тот замолкает и скрещивает руки на груди.
Значит у нас ещё есть время на расследование. За нас пока не взялись люди посерьёзнее. Уже хорошо. Надеюсь, Марку хватит мозгов скрывать факт утери намного дольше.
– Ладно. На сегодня хватит. Хорошо поработали, – поднимаюсь с места и говорю я.
Надо переварить информацию и проведать деда. Но это позже, у меня большие планы на вечер.
– В смысле на сегодня? – недоумевает близнец.
– Я тебя пока не отпускаю. Ты заплатил своей физической неприкосновенностью, а свободой расплатишься немного позже, – подытоживаю с улыбочкой и удаляюсь.
Достаю на выходе телефон и замечаю пять пропущенных от Марины. Четкие указания же дал. С чем она там не может справиться? Перезваниваю.
– Наконец-то! – радостно восклицает напарница. – Мне Лия раз сто уже позвонила, мне точно не брать трубку?
– Да. Точно. Пока с ней не общайся. Пусть делает что хочет. Просто следи, но тщательно. Как решу свой главный вопрос на сегодня определим тактику дальнейших действий, – быстро поясняю ей я.
– Ладно, хорошо. Что-то узнал?
– О да! Прогресс определённо есть!
Лия
Стасу удалось напроситься вечером на чашечку чая. Поэтому мы решили зайти ко мне домой. Слава богу родители дома. Это определенно убережёт меня от решения необдуманных поступков Стаса. Мы сидим в моей комнате, он сидит у меня на кровати, а стоя опершись попой о стол. Мы слушаем мои песни с флэшки, которые я включила проигрываться с ноутбука.
– Чёрт возьми. Ты определённо очень крута, – восхищенно подытожил Стас. – Блин да можно одни фестом не ограничится!
Пожимаю в ответ плечами.
– Возможно.
– Откуда столько неуверенности? – недоумевает парень.
– Не обращай внимание. Я сейчас во всём не уверенна. Вообще не представляю, что понимать под своей жизнь и что ждёт меня дальше. Всё сложно, – поясняю, задумчиво поджав под конец губы.
– Ну да, – затем Стас мнётся, но все же спрашивает. – У тебя есть парень?
Как только я понимаю, что попала в неловкую ситуацию меня спасает раздавшийся дверной звонок.
– Пойду открою, – с этими словами удаляюсь.
Как только открываю входную дверь, сердце начинает бешено стучатся. Петя. Не понимаю рада ли я видеть его на самом деле, но моё тело и подсознание всё решают за меня. Связки сводит, и я не могу вымолвить и словечка. Глаза же неотрывно смотрят в его серо-голубые глаза.
– Я не к тебе, – качает головой Петя, отвечая на мой немой вопрос.
Эти слова выбивают меня из колеи и настроение разом улетучивается. Хочу спросить, но Петя вновь опережает своим ответом.
– Отец дома?
– Да, – кратко на выдохе произношу я.
Мозг пока не в силах выбраться из ловушки под названием «Пётр Александрович».
– Может пропустишь? – в ожидании спрашивает он и я просыпаюсь.
– Ах, да конечно! – и пропускаю его в дом.
Замечаю в руках у него какую-то папку с документами. Не решаюсь спрашивать. Петя явно не настроен общаться. По крайней мере со мной. Он даже не смотрит в мою сторону, просто молча разувается и проходить к отцу в кабинет, будто бывал тут уже сто раз.
Как только дверь за ним захлопывается пытаюсь услышать о чём они разговаривают.
– И зачем ты сюда пришёл? – раздражённо бросает мой отец.
– Нужно пересмотреть наш с вами договор. Я по нему принёс дополнительное соглашение. Не выгоняйте, прошу. Выслушайте. У меня веские доводы, в сторону того, чтобы вы всё подписали. Это крайне важно. Дело стало намного серьёзнее. Мне нужно ваше содействие. Просто подпись и всё, – начал свою речь Петя, а затем замолк.
Дверь перед моим носом распахнулась.
– Может ты перестанешь греть уши? Или мне снова тебя приковывать? – шепчет мне Петя и заливаюсь краской.
– Прости, – откашливаюсь я и ухожу на кухню.
Надо налить мятный чай. Он успокаивает. Чай. Ставлю чайник греться. Договор? Что за договор? Какого лешего они там вообще что-то обсуждают? Пытаюсь побороть желание ворваться к отцу в кабинет и завалить их вопросами нужными только мне одной. Не успеваю сделать ничего необдуманного как на кухню заходит мама.
– Всё нормально? – обеспокоенно спрашивает она.
– Ага, – бросаю в ответ помешивая ложкой сахар в пустой чашке.
– А я бы так не сказала, – мама аккуратно достает из моей руки ложку и берет мои руки в свои. – Понимаю, тебе интересно, что они сейчас обсуждают. Думаю, я должна сказать тебе. Тем более отец удовлетворит его требования.
– Что они обсуждают? – перевожу на маму обеспокоенной взгляд.
– Понимаешь. Человек, который стёр всё твое прошлое это Петя. Именно он решает, что тебе можно вспоминать, а что нельзя. Всё твоё прошлое, настоящее и будущее сейчас находится в его руках.
Меня как холодной водой окатили. Руки затряслись, глаза начало жечь, а голосовые связки свело так, что не то, что я была не в силах ничего вымолвить, у меня не получалось даже всхлипнуть.
Как я могу так хорошо относится к человеку, который не даёт мне право быть собой. Ни фото, ни видео, ни друзей, ни всех моих трудов, накопленных за мою жизнь. Может моё подсознание меня обманывает, и мы вовсе не близки?
Дальше мой мозг отказывается фильтровать, что я делаю. Молча иду к кабинету отца, резко распахиваю дверь и залепляю Пете звонкую пощечину.
Он даже не морщиться. Вижу только как мышцы челюсти свело от сдерживаемой ярости. Петя медленно переводит на меня взгляд, но ничего не говорит. Приглашает меня выступить первой.
– Как ты мог так со мной поступить?! Это же бесчеловечно?! Вот так просто играть с жизнью других людей! Я для тебя игрушка что ли? Знаешь, даже если я и предала тебя, то ты слишком дорого берешь. Может ты стоишь того, чтобы предавать тебя снова и снова! Ненавижу тебя!
Петя даже не шелохнулся, а молча воспринял мои слова. Папа, к моему удивлению, даже не дернулся в нашу сторону. Я просто в шоке. Как только я думаю, что Петя мне ничего не ответит он медленно приближается ко мне. Между нами остаются миллиметры, и он шепотом прямо в губы, словно выплевывает свой ответ.
– Не переживай, это взаимно.
Одаривает меня своей ухмылкой и собирается уходить. Что? Так просто?! Ну уж нет. Как только я иду за ним следом в коридор на проходе нарисовывается Стас. Чёрт! Я и забыла, что он здесь.
– Лия, у тебя всё в порядке? – спрашивает Стас, сбитый с толку переглядываясь то на меня, то на Петю.
В воздухе повис его немой вопрос: «А кто это?».
Терпение Пети даёт трещину.
– А он то, что тут делает чёрт возьми? – спрашивает Петя у меня, будто вообще имеет какое-то право спрашивать.
– Тебе то какое дело? Или что это не вписывается в твой сценарий? – с издёвкой бросаю я.
Тут приходит моя мама и под ручку уводит Стаса.
– Пошли попьешь с нами чай, а этой паре нужно поговорить, – затем напоследок через плечо мама бросает. – В комнате Лии прекрасная звукоизоляция. Можете покричать там. Хоть как-то её окупите.
Петя молча хватает меня за руку и впихивает в комнату. Закрывая за собой дверь, он облокачивается о неё.
– И о чём, по-твоему, вообще мы можем говорить? – гневно отвечаю, цитируя Петины слова, сказанные им в машине.
– Можешь залепить ещё одну, – спокойно предлагает он.
– И как это поможет? – во мне бьются гнев со слабостью, и я не знаю, что делать драться или плакать.
– Спустишь пар, – отвечает он.
– Почему ты такой спокойный? – раздражаюсь в ответ.
– А почему я должен нервничать? – парирует Петя.
Я хочу залепить ему еще одну с другой стороны, но в паре миллиметров от его щеки останавливаюсь.
– Зачем остановилась?
Теряюсь не зная, что ответить. Петя же напротив кладет свою руку поверх моей и прижимает её к щеке. Подсознание напоминает мне весь трепет, что я к нему испытываю и гнев начинает перемешиваться с желанием и возбуждением.
– Ну же давай. Я знаю, это ещё не всё.
И тут понимаю. Он ждёт, когда я его ударю. Провоцирует. Начинаю поддаваться на провокацию, мне действительно хочется ему врезать, но все чувства перемешиваются в голове, и я не понимаю саму себя.
Петя приближается ко мне ближе, еще миллиметр и наши губы соприкоснуться. Во всяком случае могут сомкнуться в поцелуе.
– И после всего произошедшего ты так просто позволишь мне поцеловать тебя? – шепчет он.
Сдаюсь, всё же залепляю ещё одну пощечину и из моих глаз градом сыпятся слёзы. Отворачиваясь, обнимаю себя руками не в силах на него смотреть.
– Этого я и ждал.
– Чего? Второго удара? – спрашиваю сквозь рыдания.
– Нет. Выхода твоих эмоций наружу, – он подходит ко мне, и я инстинктивно дергаюсь в обратную сторону.
– Тсс. Тише. Не бойся. Я тебя не трону, – Петя поднимает руки в знак капитуляции. – Больше не трону. Никогда в жизни. Пока сама не попросишь.
Я почему-то ему верю, расслабляю немного руки и поднимаю на него взгляд.
– За что ты так со мной?
Петя тяжело вздыхает. Вижу на его глазах слегка проступают слёзы, но он их моментально сдерживает, глядя вверх и переводя дыхание.
– Даже если скажу ты сейчас не поймешь. Я стараюсь тебе помочь. Не хочу оправдываться. Этому нет оправдания. Просто. Прости. Прости, что не знаю, как поступить иначе. Ты чуть не умерла. Не хочу бояться потерять тебе снова.
– Так я и не твоя сейчас, чтобы ты меня терял, – отвечаю, пытаясь выровнять дыхание.
– Я не об этом. Мне будет достаточно знать, что ты просто жива. Мне правда будет этого достаточно. И ради этого. Ради осознания, что ты в порядке. Я пойду на всё, – он, как и тогда в клубе вцепляется рукой в волосы, переводит дыхание и продолжает. – Я, пожалуй, пойду. Вряд ли из нашего диалога сейчас получится что-то конструктивное. Да и просто боюсь наболтать лишнего.
С этими словами Петя аккуратно проходит мимо меня и уходит.
– Стой, – окликаю его я на выходе.
Подбегаю к нему, а он стоит у распахнутой двери.
– Ты ещё вернешься? – спрашиваю с надеждой.
Его губы трогает слабая искренняя улыбка, которую даже не могла представить на его лице.
– Конечно, – кратко кивает Петя и уходит.
Глава 13 «Тайна крови»
Лия
Что я здесь делаю? В парке. Рано утром. В ожидании человека, который решил, что имеет право управлять моей жизнью. Не знаю почему, но мне очень хотелось его увидеть. Хотелось с ним поговорить.
Было неловко, что Стас стал вчера свидетелем моих личных разборок, но спасибо маме, что заняла его мозги своей ерундой. Он особо не понял, что произошло, но мне всё равно было стыдно.
Пришлось в качестве объяснения происходящего сказать ему «я очень устала» и «поговорим обо всём потом». Стасу в свою очередь спасибо за тактичность. Не стал меня мучать, допытывать вопросами разного характера, а просто понимающе ушёл.
Уснула после этого достаточно быстро. Видимо мой организм так истощили переживания и слёзы, что мозг даже не хотел бороться и сон взял вверх.
А теперь я здесь гуляю по началу маршрута и жду его. Такого незнакомого и родного одновременно. Амнезия противная штука. Словно носишь чужую кожу и должен её осваивать. Вечное ощущение отсутствия выбора.
Вижу Петю на горизонте и заливаюсь краской. Моё присутствие вообще уместно? У Марины будут проблемы? Ладно. Поздно думать дело уже сделано.
Он видит меня, стягивает капюшон своей спортивной жилетки и останавливается прямо передо мной. Петя явно удивлен моему присутствию.
– Что ты здесь делаешь?
– Мне кажется нам нужно поговорить, – отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза.
Петя привычным жестом зачесывает волосы назад. Нервничает.
– Подождать не могла? – выдыхая, спрашивает он.
Я просто качаю головой. Не могу ответить. Слова снова застревают на языке.
– Ладно. Пошли. Всё равно у меня к тебе дело есть.
Петя кивает в сторону заданного пути и убирает руки в карманы. Отстраняется. Куда мы идём не столь важно. Главное обсудить всё что происходит. Как мне кажется.
– Что за дело? – сглатывая ком, с трудом спрашиваю я.
– Скорее сделка, – утоняет он.
Между нами чувствуется некая неловкость. Стена. Но при этом меня бесконечно сильно к нему тянет. И я боюсь этого чувства.
– Что за сделка? – также вымучено отвечаю.
Петя просто молча прибавляет шаг и молчит. Не решаюсь говорить первой. Что мне ему сказать? Я хочу ответы. Правда хочу. Мне больно что он испортил мою жизнь? Да больно. Поможет ли мне это как-то? Не знаю, так как ничего не помню. Я запуталась. А это значит нужно собирать информацию, но точно не принимать решения. Но мне бесконечно страшно ощущать себя послушной куклой в его ловких и явно опытных руках.
Не замечаю, как мы доходим до жилого здания и уже поднимаемся на лифте.
– Куда мы идём? – спрашиваю, сбитая с толку.
– Это столь важно? – спрашивает Петя в ответ.
Я пожимаю плечами, он мимолетно смотрит на меня и отводя взгляд отвечает.
– Домой, – Петя мнется и добавляется. – Ко мне.
Просто послушно иду за ним. Он распахивает дверь и перед моими глазами появляется белоснежно-серая двухэтажная квартира. Быстро разуваюсь в прихожей и прохожу в зал.
Я не была в месте прекраснее. Тут было безупречно красиво. Посреди зала стояло белое-белое фортепьяно, за ним в углу лестница на второй этаж, слева от фортепьяно находился складной диван, который в данный момент был разложен. Рядом располагался ещё один диван, кресло и журнальный стол. Вокруг зал огибали красивые стеклянные шкафы и периодически возникали двери в другие комнаты. У лестницы была широкая открытая арка, которая вела на кухню.
Меня инстинктивно потянуло к фортепьяно. Такой превосходный и благородный музыкальный инструмент. Играть на нём в таком зале, наверное, сплошное удовольствие.
– Нравится? – коротко спрашивает Петя.
Его голос выбивает меня из сказки и голосовые связки вновь сводит. Чёрт.
Мы молча проходим на кухню. Тут нет стола только барная стойка и стулья напротив тумбочек, холодильника и плиты. Сердце бешено бьется. Начинаю не понимать, что здесь делаю. Петя просто молча наливает мне чай и ставит передо мной кружку.
– Вопросы? – в ожидании он разводит руками и недоуменно смотрит на меня.
Не получив необходимое, Петя разворачивается и молча удаляется. Боже! Почему я так нервничаю. Бесконечно туплю, потому что не понимаю как к нему относится. Для меня всё кажется слишком сложным. У меня определенно припасены неправильные чувства для человека, который решил, что я марионетка. От этого становится стыдно от самой себя.
Возвращается. В одной руке у Пети стопка ткани, а в другой ведро. Стой. Погоди. Ведро? Зачем ему ведро? Не успеваю осознать происходящее, как передо мной складывают ткань, а на меня сверху опрокидывается ведро ледяной воды. Я машинально вскрикиваю и отскакиваю.
– Какого чёрта!
– А вот теперь вижу ты готова к беседе, – говорит он, а затем кивает в сторону ткани. – Там одежда и полотенце. Наслаждайся. Пока приводишь себя в чувства я пойду быстро приму душ.
Я хотела смачно выругаться, но он уже испарился. Прекрасно! Да кто он чёрт возьми такой, чтобы позволять себе такие вещи. Стаскиваю с себя одежду и быстро трясущимися руками кутаюсь в полотенце. Разобрав одежду, осознаю, что он и о нижнем белье позаботился. Прекрасно! Приятно, конечно, быть в сухих трусах. Но какого чёрта у него это имеется.
Стоп. Прощупываю рукой топ, джинсы и нижнее белье. Закрываю глаза и подтверждаю свои опасения. Это мои вещи! Мои чёртовы вещи. Одеваюсь и просто в гневе ожидаю его. Что у него дома делают мои трусы?!
Петя и вправду быстро. На нём домашние шорты на плечах полотенце. Он явно меня не стесняется и чувствует себя как дома.
– Откуда у тебя мои трусы? – не пытаюсь сдержать свое негодование.
Петя заливается смехом, молча повторно ставит чайник и поворачивается ко мне.
– Тебя только это интересует?
Опять эта довольная ухмылочка. Так бы и съездила по ней снова.
– Нет! Какого хрена ты меня окатил ледяной водой?
– Опять мелко берешь. Впрочем, не важно. На это так уж и быть отвечу. Не заметила какой разговорчивой стала? И связки голосовые не сводит. Здорово, правда? – не стирая ухмылки с лица говорит он.
Я молча провожу рукой по шее и понимаю, что нет зажатости.
– Откуда знаешь?
– У тебя что вместе с памятью отказала часть мозга? – разводит он руками.
– Не смешно, – недовольно буркаю я, отворачиваясь от него.
– Ладно. Подскажу. Я тебе вообще-то сделку предложил, не хочешь обсудить условия? – с его вопросом закипает чайник, он молча выливает мой старый и делает новый.
– Зачем ты вылил? – спрашиваю, сбитая с толку.
– Ты бы скривила свою мордашку и сказала бы: «Фу, он холодный, а нормального чая у тебя нет?». Всё просто. Потому что ты любишь пить его только горячим. Почему именно чай? Кофе ты не любишь. Связки у тебя сводит всегда, когда ты нервничаешь. Особенно это было твоей проблемой номер один, когда ты давала свои первые концерты. Потом с практикой стало легче. Почему вода? Да всё просто, ты безумно любишь воду, мокрые волосы и это тебя успокаивает, – быстро протараторив он отвернулся.
Его открытость было для меня таким уколом в сердце, что я стала чувствовать вину. Видно, что ему больно. И это моя вина.
– Ладно. Давай поговорим о сделке, – сдаюсь я и присаживаюсь на стул.
Обняв кружку горячего чая ладонями, наслаждаюсь его теплом.
– Неужели, – Петя поворачивается и смотрит прямо мне в глаза.
Как же я рада, что нас разделяет стойка. В этих серо-голубых океанах утонуть можно.
– Я отвечаю тебе на любых три вопроса, а с тебя три ампулы крови, – Петя был крайне серьезен.
– Три ампулы чего? Крови?! Моей крови?! – я вскакиваю со стула от шока, но как только мой мозг натыкается на один вопрос возвращаюсь обратно. – Зачем тебе моя кровь?
Как ему удается быть настолько хладнокровным?! Как не приложу.
– Для работы. Большего не скажу. И это единственный вопрос, на который я тебе не отвечу, даже если ты согласишься.
Смиряю его взглядом и соглашаюсь. Этот парень точно знает, что я сделаю что угодно за информацию.
– Ладно, хорошо. И где у меня её возьмут? Мы куда-то поедем?
Он слабо улыбается и качает головой.
– Нет. Я всё сделаю сам. Извини. Придётся потрогать тебя без твоего разрешения. Я быстро. Ты даже ничего не почувствуешь.
Петя удаляется и возвращается с чемоданчиком, на этот раз без полотенца. Не могу не смотреть на его прекрасное тело.
– Может оденешься? – прошу смущенно откашлявшись, но отвести взгляд чрезвычайно сложно.
– Считай, что это местная анестезия, – он красноречиво улыбается и раскладывает рабочее место.
Я не то, что, не замечаю, как Петя приступил к работе, я даже не замечаю, как он взял у меня кровь.
– А она действует, – издаю нервный смешок, закрываю глаза и отворачиваюсь.
Чувствую, как предала саму себя. Петя мной играет как хочет, а я им ещё и любуюсь. Он перевязывает мне руку и прижимает моё запястье к плечу.
– На этом лимит прикосновений исчерпан, – подытожил Петя и удалился с вещами.
Свободный рукой залпом выпиваю горячий, но уже еле-еле обжигающий чай. Боже как это вкусно! Он определённо знает, что мне нравится.
Заглянув через арку, он кивает в сторону зала.
– Пошли со мной.
Я выхожу из кухни и вижу, что он уже сложил диван. И тот стоит напротив другого, а разделяет их столик. Мы присаживается напротив друг друга.
– Теперь моя очередь расплатиться, – говорит Петя и откидывается на диване в ожидании моих вопросов.
Вопросы в моей голове роятся роем пчел. Сбитая с толку, не понимаю с чего начать. А начать надо. Ну ладно. Поехали.
– В каких отношениях мы состояли?
Петя с недоумением смотрит на меня, будто ожидал чего-то другого.
– Ты была моей невестой. Ещё вопросы?
Невестой? Видимо мы очень сильно любили друг друга. Так мало информации. Ценой за целую ампулу. Думай-думай. Что его можно спросить? Решаюсь.
– Зачем ты стёр моё прошлое?
– Ради твоей безопасности. Чтобы тебя не нашли опасные люди, по твоим следам.
– А зачем они меня ищут?
– Это и для меня загадка. Ты кое-что натворила, а я пытаюсь выяснить что и всё замять.
– Тебя нанял мой отец? Или что вы там за договор обсуждали в кабинете?
– По документам отец, по факту я нанял себя сам.
После ответа Петя облокачивается локтями о колени, соединяет ладони с хлопком и утыкается в них в задумчивой позе. Казалось, с этим действием магия открытости исчезла.
– Всё. Больше ничего не скажу.
Молча чертыхаюсь. Так бездарно потратить три вопроса и толком ничего не узнать могу только я.
– Но я так толком ничего и не выяснила!
– Ладно. Обратимся к моей подруге математике. Фактически я ответил тебе на четыре вопроса, а ты в этот коктейль подмешала пять, – спокойно отвечает Петя.
– Ты ответил на них слишком кратко и не развернуто. Ведёшь себя нетактично, – взрываюсь я.
– Развёрнутость мы не оговаривали.
Как же меня раздражает его ледяное спокойствие. Так и хочется его разбить на кусочки.
– Удобное положение.
– Ладно, хорошо. Сейчас отвечу. Только что ты хотела обсудить, придя ко мне сегодня в парк?
– Понять, что между нами происходит. И что это неправильно. Я тебя не помню, а моё тело и чувства да. Это очень сильно пугает и сбивает с толку. Мне страшно. Кажется, что у меня нет выбора и я в ловушке. Полное ощущение, того, что рядом с тобой я себе неподвластна и готова сделать всё что ты пожелаешь. А это пугает ещё сильнее, – искренне отвечаю, не понимая к чему Петя клонит. – Пока что лучше держаться друг от друга подальше.
– И это я веду себя нетактично? – саркастически смеется он. – В каких мы отношениях были догадаться не так уж и сложно. Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Хочешь покопаться в моих мозгах? Окей. Ты была моей невестой. Это наш грёбаный дом. Поэтому да, тут есть твои вещи. У нас были очень страстные отношения. Так что просто задумайся на минутку, о чем я думаю, глядя на тебя. Ты хотела мне это высказать, потому что тебе вроде как страшно? Тебе страшно. Да понимаю. А мне больно. Для меня это не что-то странное. Для меня это разрыв. Ты предала меня, ушла от меня, бросила и забыла. Понимаю, что не по своей воле. Но боли не объяснишь. Рана всё равно будет саднить. А своими вопросами ты как будто жаждешь ещё больше моей крови. Понимаю, я растоптал твоё прошлое. Но ты растоптала моё будущее. И в следующий раз, когда захочешь кинуть претензию в мою сторону для начала её отзеркаль. И подумай, что я чувствую. Ты не представляешь, что такое спать каждый день на этом чёртом диване и не идти к себе в спальню, потому что там нет тебя. Ну что? Достаточно информативно?
Это был яркий крик души. Петя максимально искренне открылся и рассказал о наболевшем. Мне стало стыдно за себя, больно за него и вместе с тем обидно, что он кричит не по моей вине. Я ничего не помню и ничего поделать с этим не могу.
– Прости, – выдыхаю шепотом.
– Я уже тебя говорил, – тихо хрипит Петя с закрытыми глазами. – Всё что я сделаю или скажу в твою сторону в любом случае будет эгоистично. Потому что ты ничего не помнишь. Прости меня, что не спас тебя раньше. Можешь пожалуйста уйти?
– Хочешь побыть один? – аккуратно уточняю.
– Нет. Мне нужно работать.
С его словами я собираю свои вещи и молча ухожу.
Петя
Я размышлял перед стаканом виски на кухне. Опершись локтями о стойку. Глядя на него, перебирал в голове мысли. Пить или не пить? Пить или не пить? Я точно не помню какой алкоголь на вкус, но мне это было не нужно. Хотелось вышибить себе мозги чем-то из подручных средств.
Хорошенько нажраться виски точно решило бы мою проблему. Зачем она пришла? Откуда она знает где меня искать? Хотя чего тут гадать, точно Маринка всё разболтала. Не буду её винить. Лия иногда бывает очень настойчивой. По себе знаю.
Лия. Даже думать о ней не могу. Любая мысль режет хуже ножа. Так сильно, что хочется проломить себе голову, чтобы эти мучения поскорее кончились. Надо было дать в баре избить себя посильнее. Это бы меня хоть как-то отвлекло.
Чёртов регламент Павловых. Так бы уже надрался в слюни, в каком-нибудь баре. Рассказал бы барменше как жизнь не справедлива и в максимально кривом состоянии поплёлся бы домой. Там по дороге заработал бы пару неприятностей на свою задницу и проснулся бы с похмелья избитый совершенно, не думая о том, что Лия больше не моя. И возможно больше никогда не станет моей.
Последняя мысль окончательно сносила крышу. Мне пришлось вернуться в компанию отца. Заняться работой, которую всегда максимально избегал, чтобы спасти её. Если можно было бы повернуть время вспять. Что бы я сделал иначе? В какой момент вся жизнь пошла наперекосяк.
Лия. Милая. Что с тобой случилось? Что на тебя так повлияло? Это были точно твои решения? С учётом того, что я сын своего отца произойти могло что угодно. И я втянул её во всё это дерьмо, только потому что я это я. И никак не изменю этого.
Да ну! К чёрту всё! Как только собираюсь запрокинуть стакан, и залить в себя содержимое слышу знакомый перепуганный голос.
– Остановись! Что ты делаешь?!
Марина пришла. Успеваю остановиться и запускаю стакан прямиком в стену напротив. Толи чтобы не было соблазна, толи потому что просто хочется что-нибудь разбить.
– Вовремя, – подмечаю со злостью.
Не знаю на кого я злился. Скорее ни на кого, а просто на свою беспомощность в данной ситуации.
– Пол залит водой. Разбиваешь стакан с виски. У тебя всё в порядке?
Марина держит дистанцию. Знает, когда ко мне лучше не подходить.
– А похоже, что у меня всё в порядке? – смеюсь с издевкой.
– Нет.
– Тогда чего спрашиваешь? – рявкнул я и тут же мысленно себя проклял.
Так стоп. К черту эмоции. Хладнокровие. Только хладнокровие. Как учил отец. Нет места гневу.
Выдыхаю злость.
Вдыхаю спокойствие.
Выдыхаю нервозность.
Вдыхаю умиротворение.
И так на счет раз за разом пока мысли не затихают и не начинаю походить на тихое море.
– Прости, – говорю я, закончив медитацию. – Я слишком часто стал выходить из себя. Это не нормально.
– Да всё нормально. Ладно бы если в твоей жизни ничего не происходило. А тут такое. Другие бы на твоем месте вели бы себя гораздо хуже, – рассуждает Марина.
– Может ты и права. Но я соревнуюсь только с собой.
Я окинул кухню взглядом. Действительно срач. Надо прибраться.
– Лия ушла, а я тут. Логика? – у Марины явно рабочее настроение.
– Логика в том, что за ней приглядит охрана. А ты сегодня работаешь со мной, – смотрю на недоуменный взгляд напарницы и смеюсь. – Я просто соскучился.
– Дождалась наконец, – смеется она в ответ. – Я-то думала вы меня Пётр Александрович намеренно игнорируйте.
– Нет Марина Витальевна, определенно нет.
Мы улыбаемся, и я загребаю её к себе в объятья. Марина смеется и прижимается ко мне в ответ.
– Сколько раз в день нужно обниматься для поддержания здоровья? – спрашиваю.
– Может ещё оздоровительный секс предложишь? – отстранившись, глядя мне в глаза спрашивает напарница.
– Ты я смотрю определенно напрашиваешься. Даже за моей реакцией на вопрос решила подсмотреть. А где тени смущения? – парирую я.
– Я же должна как-то поднять тебя настроение. Ты себя видел? Выглядишь хреново. А окружающая обстановка только дополнительно подтверждает мои домыслы.
– Кто о чем, она всё о работе, – с этими словами распускаю наши обнимашки и принимаюсь собирать осколки с пола. – Знаешь я могу и на оздоровительный секс согласиться. Что делать тогда будешь?
Маринка краснеет и закатывает глаза.
– Придется с гордостью приняться за свою работу, – поджимая губы кивает напарница.
Вижу, что она шутит, поэтому не собираюсь давить на неё дальше. Выбрасываю осколки и направляюсь в туалет за ведром и тряпкой. Вернувшись на кухню, начинаю мыть пол, а Марина смотрит за моей работой не в силах сдержать свои маленькие смешки.
– И что такого? – спрашиваю не оборачиваясь.
– Сам Пётр Александрович, моет пол. Человек такого высокого статуса.
Замираю с тряпкой и со смехом закатываю глаза.
– Сейчас сама мыть будешь.
– Ладно. Прости. Я тоже соскучилась.
Быстро домываю кухню и убираю всё на свои места. Наконец додумываюсь натянуть футболку, да и в целом переодеться. Пора за работу. Хватит смущать бедную девушку. Может мой внешний вид её наткнул на неловкие мысли? Ладно. Неважно.
Собираю необходимые мне вещи и подхожу к Марине.
– Поехали, – киваю в сторону выхода, и мы выходим из квартиры.
Заходим в лифт.
– Куда направимся? – уточняет Марина.
– Сначала к Светлане Александровне за документами, а затем уже к Жене и дяде Боре.
Затем пока лифт едет вниз мы обмениваемся короткими фразами.
– Кровь?
– Взял.
– Сопротивлялась?
– Была недовольна моими ответами.
– Как и всегда.
– Как и всегда.
С последней фразой мы синхронно выходим из лифта, благо ширина дверей позволяет сделать это нам двоим, и направляемся к машине.
– Надо ещё съездить в особняк Марка, – размышляю я.
– К деду в гости?
– Ага на чашечку чая. Будем прихорашиваться в ванной. Ходить в бархатных халатах. Я сплету из его бороды косички. Стоп. Неужели я только что это сказал?
Марина смеется.
– Что с Лией всё настолько плохо, что ты готов деду косы заплетать?
– Видимо да. Тяжелая штука жизнь, что я готов пойти на СПА со стариком, – тем временем мы подошли к машине и я снимаю её с сигнализации. – Блин язык даже не поворачивается бомжом его назвать. Интеллигентный. Не пьет. Дом моет. Куда его внук глядел, что его деда уже столько лет по помойкам носит? Ужас.
– Так помоги ему, – пожимает Марина плечами. – А потом вместе будете ходить на СПА.
Со смехом она садится на пассажирское сидение, а я рядом устраиваюсь за рулём.
– Очень смешно. Я за своим роялем сто лет не сидел. Моя студия звукозаписи поросла мхом и запуталась в паутине, а ты СПА предлагаешь. Ай-я-яй, – прицыкивая языком завожу машину.
– Не по фэншую?
– Не по фэншую, – соглашаюсь в ответ и выезжаю с парковки. – Интересно, найдём ли мы какие-нибудь зацепки сегодня?
– Не знаю, – пожимает Марина плечами.
– Я вот тоже. Зачем люди ходят в казино? Мне вот рулетки в жизни достаточно. Ставишь на черную, а выпадает красная. А предугадать невозможно. Зачем Лии угонять грузовик? – размышляю я.
– А может то, что это грузовик – это как раз важно? В аварию то она уже на легковой машине попала, – продолжает мои мысли Марина. – Не думаешь?
– Думаю. Грузовик мог перевозить что-то. При этом он как-то связан с чемоданом, который является холодильником и в котором хранится что-то определённо опасное. А что, если грузовик – это место? – зелёные светофоры по пути меня определённо радовали, что даже навевало на интересные размышления о деле.
