Текст книги "В такт твоей музыке (СИ)"
Автор книги: Энни Джой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
– Да. И у вас осталось три дня. Иначе всем будет плохо. Очень плохо, – с ехидством замечает Марк и вспоминает про сигарету.
– Краденное это имущество твоего отца полагаю? Хотелось бы прояснить немного о ценности того, что буду возвращать. И назначении.
– Да отца. Поэтому будет плохо. Какая мотивация мне тебе разбалтывать? Просто верни и всё или будут проблемы. Мне кажется это кристально понятно, – Марк начинает нервничать, все мои догадки читаются идеально.
– Ладно. Временно опустим эту тему, но запомни мой вопрос. Теперь о мотивации. Предлагаю тебе билет в новую жизнь. Ну как? Устроит? – заявляю на полном серьёзе и жду реакции.
– А мне это нужно? – морщится Марк от сомнения и делает пару последних затяжек.
– Я был готов к этому вопросу, – открываю папку на нужной странице и попутно листаю, демонстрируя реальные факты из сводок новостей и соцсетей. – Сильно развёрнуто гулять по твоей биографии не будем. Пройдемся по интересующим основам. Курить начал ещё со школы, как и систематически нарушать правила. Драки, оскорбления преподавателей, порча школьного имущества Твой папа заплатил, замял – аттестат получен. Что мы видим дальше. Ты резко переехал в другой город, там поступил в медицинский, но после пары месяцев учебы неожиданно резко забрал документы и вернулся домой. А ведь там тебя учителя любили. Дисциплина, вовлечённость, просто пай мальчик какой-то. По возвращению, что мы имеем? Поступление на юридический. Не появляешься на парах и платишь за зачёты. Развратные вечеринки прямо в аудитории для громкого скандала. Итог: купленный диплом за отцовские деньги. Отцу стыдно появляться с тобой на всех крупных мероприятиях, так как ты самая большая головная боль в его жизни. Ведь ты не отвечаешь семейным традициям, стандартам и задуманному на тебя бизнес плану. Теперь смотри. Допустим сейчас я возвращаю тебе краденное. Дальше что? Тебе интереснее избавиться от проблемы или причины этой проблемы? Может стоит убрать возбудитель страха, а не выполнять его условия?
Марк явно не ожидал услышать подобное и сидел, переваривая услышанное. Нервно перебирая пальцы, он взвешивал все за и против. Было отчетливо видно, как надежда борется с сомнением.
– Ну так как? По шкале от одного до десяти, как сильно ты ненавидишь своего отца? – после финального вопроса в этой речи ожидаю ответной реакции.
Марк сначала пару минут мнётся, а затем резко спрашивает.
– Что именно ты предлагаешь?
– Тебе? Спокойную жизнь без давления и влияния отца. Найдешь себя. Займешься чем хочешь, – в такие моменты ощущаю себя дьяволом, который пытается убедить продать душу.
– Без убийств? – напряжённо спрашивает Марк.
– Без убийств. Сделаю всё чисто. В лучшем виде.
– Тогда двенадцать. По шкале ненависти к отцу.
– Значит согласен?
– Согласен. Только нужно обсудить условия.
Вижу, как Мельникова явно трясёт от страха. Оно и понятно, он ведь собирается противостоять отцу. Видимо тот его запугал настолько сильно, что даже союз со мной кажется ему более благоприятным.
– Разумеется. Только это позже. Сначала информация. Что в чемодане и в чём ценность?
Несмотря на то, что всё идёт как по маслу, даже не думаю расслабленно выдыхать.
– А Лия разве не в курсе? Ах да! Память… Ты говорил… Сыворотка. Влияет на сознание человека. С её использованием при нужном внешнем воздействии можно подсунуть человеку воспоминания того, чего он не делал. Отличный способом создавать липовых виновных, чтобы отвести подозрения. Отец собирался запустить услугу «Тотальная защита» для особого типа клиентов. Приносило бы море денег, – скорее всего ему сейчас немного стыдно за предательство отца, но злости в нём куда больше.
Ликую внутри себя от услышанного, ведь идеальный план закапать Мельникова старшего в голове уже имеется. По крайней мере в черновом варианте. Да и психотропная сыворотка как раз моя специализация.
– Почему сейчас уже не запустил? Проблемы?
– У него какой-то конфликт с создателем сыворотки. Собственно, поэтому он и уехал. А в качестве безопасной передержки оставил её мне. Перевез документы и сыворотку. Думал, что с моим авторитетом у меня точно никто не будет искать. Собственно, в машине, что угнала Лия находится архив. Он тоже мне нужен.
Со словами Марка в моей голове заработали тревожные звоночки, но я попытался их усыпить. Как найду краденное, тогда эти нити будут связаны. Пока не стоит мои догадки воспринимать за веру. Лия-Лия. Во что ты твою мать вляпалась. Затушив очередную вспышку гнева, глубоко вздыхаю.
– Ну что коллега. Теперь обсудим условия сделки? – спрашиваю у Мельникова и тут начинается самое интересное.
Лия
Мы так и остались со Стасом сидеть в этом закутке. В зал приняли решение не возвращаться. По крайней мере пока не дождёмся Петю. Мне сложно даже предположить о чём они могут разговаривать и уж, тем более что станет итогом.
Со временем к нам присоединились Настя, Марина и Женя, которым тоже не хотелось веселится. Оно и понятно почему.
Сидя в гробовой тишине, мы с ребятами играли друг с другом в гляделки, словно разговаривать нам кто-то запретил. Не думаю, что Марк и Петя у себя в переговорной нас слышат, да и вообще о нас думают.
– Не переживай ты так. Думаю, Павлов знает, что делает, – шепчет мне Стас.
– Меня как раз таки и волнует то, что я не знаю, что именно он делает, – чуть нервно отвечаю, перебирая пальцы. – Чего именно мне ожидать?
– Успеха, – подсказывает Стас, поднимая один уголок губ.
Мне же расслабляться было некогда. Хотелось, чтобы хоть на один секрет в моей жизни стало меньше. Но по итогу вдобавок ко всему надо ещё как-то разгадать тайну голоса, который точно не принадлежит Марку. По крайней мере если разберемся с краденным мне точно станет легче.
Мы слышим, как распахивается дверь, и все встают со своих мест. По коридору раздаются голоса Пети и Марка и… Смех? Судя по тону, беседа определенно проходила в расслабленном ключе. Затем они заходят к нам в закуток и останавливаются.
– Прошу поприветствовать нового члена нашей команды, уже вам известного Марка Мельникова. Цели нашего задания с сегодняшнего дня меняются, – на полном серьезе объявляет Петя. – Но об этом мы уже поговорим послезавтра, а пока можете развлекаться. Так что Марина с Женей морально готовьтесь к собранию, а вот на Настю с Лией у меня завтра рабочие планы, так что вам не стоит сильно расслабляться.
Стоп. Что?! У меня мысленно отпадает челюсть, и я совершенно не понимаю, что происходит. Значит несколько дней назад Марк охотился на нас с пушками, а сейчас мы команда. Судя по эмоциям Женю и Настю всё определенно устраивает, а Маринка напротив изрядно напряглась.
– Как скажешь, босс, – в шутку отдал честь ему Женька и удалился.
– Надеюсь ты знаешь, что делаешь, – расстроенно бросила Марина и ушла в след за Женей.
Мне хотелось что-то сказать, но как только начинаю открывать рот слова сразу испаряются в воздухе. Мысленно наконец выстроив хоть какие-то предложения начинаю допрос.
– Это как это так? Марк? В команде? Серьёзно? Почему? Зачем? Если нам просто вернуть краденное, то… Ничего не понимаю… И какие рабочие планы у тебя на нас завтра? Что мы вообще будем делать? В смысле цели задания меняются? Я окончательно запуталась! Может хоть какие-то комментарии дашь? – что в голове, что на языке получилась какая-то каша, но мне казалось мозг просто сейчас взорвется и вытечет откуда-нибудь.
– Может потом это обсудим? – спокойно предложил Петя, ни на грамм, не перенимая моего нервного настроения.
– В смысле потом?! Я хочу сейчас. Мне это важно! Если ты меня оставишь с этими съедающими голову мыслями на целый вечер, то к утру вместо того, чтобы делать рабочие дела можешь смело меня сдавать в дурку, – я старалась из-за всех сил не повестись на бушующие внутри меня эмоции, но местами они все равно выходили наружу.
Тяжело вздохнув, Петя окинул взглядом Настю и Марка.
– Прошу прощения, но мы вынуждены откланиться, – кивнув извинился он и взяв меня за руку потащил в кабинет.
Захлопнув за нами дверь, Петя отпустил меня и чуть прошел дальше. Засунув руки в карманы, он просто смотрел в окно, казалось ему не хотелось ко мне оборачиваться.
– Неприятно, да? – спрашивает Петя. – Когда от тебя что-то скрывают и ты понятия не имеешь что происходит, а только строишь вариации возможного.
– К чему ты клонишь? – от него словно холодом повеяло, возможно он злится из-за того, что я его не слушаюсь, как и всегда.
– Так вот мне тоже неприятно. Раз за разом осознавать, что я пытаюсь решить задачу, совершенно не понимая деталей происходящего. Вдобавок ты продолжаешь от меня всё скрывать, и я начинаю задаваться вопросом долго ли мне ещё биться головой об стену. Я конечно всё узнаю рано или поздно. Да и решать вслепую подобные задачи мне не впервой.
Проведя рукой по лицу, Петя зачесал волосы назад и шумно выдохнув продолжил.
– Прости. Я тебя не для этого сюда привёл. Марк. Да я серьёзно. Зачем? Потому что так надо. Чтобы сделать всё чисто без него мы не справимся, да и мне есть что ему предложить. Краденное мы, разумеется, вернём. Только мне этого будет мало. Это всё равно что у преступника украсть бомбу, которой он хочет подорвать город, а потом вернуть. Боюсь последствия действий Мельникова старшего меня разочаруют куда больше. Вернуть нужно, чтобы он ни о чём не подозревал. Ладно это всё разжую потом, дождись собрания пожалуйста. Хотя бы в этом вопросе. Если тебе интересно доверяю ли я Марку, то нет нисколько. Спокоен ли я в нашем сотрудничестве? Да. Только это не мешает мне придерживаться в голове плана «Б», который у меня тоже есть. Просто он менее щадящий и прибегать к его исполнению искренне не хочу. Завтра мы поедем к одному человеку. Насте удалось с ним связаться. Он кое-что знает, но говорить будет только с тобой. Ещё вопросы будут или я могу идти?
Пока Петя всё это рассказывал я чувствовала себя бесконечно виноватой. Малое количество информации не давало мне поступать правильно. Так как я объективно не понимала, как сделать лучше. При этом сама поступаю не хуже Пети, но при новых секретах всегда обвиняю его. Он прав. Стоило дождаться, а не выжимать из него информацию насильно. Можно быть просто не готовым говорить о чём-то. Как и я не готова рассказывать, так как нужно переварить всё самой.
– Прости пожалуйста, – виновато шепчу, опуская голову вниз.
– Смею предположить, что теперь я свободен, – ухмыляется Петя в ответ и уходит, так и не одарив меня взглядом.
После хлопка двери пытаюсь собраться с мыслями. Не особо выходит конечно, но становится ужасно грустно от того, что обидела Петю своим давлением. И почему я постоянно поступаю неправильно и несдержанно? Надо как-то проработать этот недостаток. Возможно, если бы я прекрасно всё помнила было бы намного легче.
Постояв так в тишине минут пять, решаюсь наконец-то выйти наружу. У дверей меня поджидал Стас.
– У тебя всё нормально? – с беспокойством спрашивает он.
– Да, всё нормально, – отвечаю надеясь поверить в это сама.
Мысленно меня всё ещё непреодолимо тянуло к Пете, и я не знала как с этим справиться. Если раньше это было скорее бессознательно, и я могла от этого отключиться, то теперь всё иначе. Казалось, если его нет рядом, то невозможно дышать.
Грудная клетка горела от боли, а слёзы хотели вырваться наружу, но незримая стена не давала им выхода. Может дело в том, что я всё вспоминаю? Вспоминаю как сильно Петя нужен мне и как важен для меня? Что выбрала его просто потому, что не могла без него жить? Что боялась за него настолько сильно, что пыталась разобраться со своими тайными проблемами сама?
А что, если мы больше не будем вместе? Что если после всего он даже меня не обнимет и не посмотрит на меня? Что если я ему больше не нужна? Вдруг Петя во мне видит только проблему, которая дергает его снова и снова?
Поверх внутренней боли сам собой выстроился щит и подняв взгляд на Стаса я искренне улыбнулась.
– Пойдем потанцуем? Если все ещё не начали веселиться, то мы начнём первыми.
Затем хватаю его за руку, и мы выходим обратно в зал. Стас в ответ только растерянно улыбнулся, но последовал примеру моего неожиданного настроя.
Быстро окидываю зал взглядом и замечаю, что движение уже началось. Даже живую музыку уже обеспечили. Классную расслабляющую, даже немного веселую, но всё же пока фоновую. Она не обязывала сильно развлекаться и позволила спокойно протекать общению, но и задавала уже веселенькие нотки. Ведь гости, судя по количеству выпитого тоже уже были веселенькие. А так как у данных мероприятий цель развеселить, укрепить связи и расположить к себе людей, то куда без музыки, еды и алкоголя?
Молодежи стало намного больше чем в начале вечера, видимо любят опаздывать. Поэтому с ними шума стало вдвое, а то и втрое больше. На тихий вечер походило уже слабо, но тем не менее было достаточно прилично, ведь в таком эстетичном месте сложно представить аморальность и беззаконие. Просто мне сравнивать не с чем, я помню только клубные вечеринки с танцами на столе и полуголыми девицами.
– Как же здесь круто! – не сдерживая восхищение произнес Стас.
– Точно!
Музыка. Тут меня неожиданно осеняет. Я ведь раньше тут пела. Люди слушали мою музыку и танцевали под неё. Как же хорошо тут было, наверное.
– Может выпьем сначала? – по итогу предлагаю я.
– Что смелость танцевать уже улетучилась? – смеется Стас.
– Да нет… Музыку хочу подходящую дождаться. Либо что-то нежно-сентиментальное, чтобы уйти в медляк или достаточно энергичное, чтобы размяться свои косточки, – отвечаю, выискивая глазами, где можно поживиться алкоголем. – О смотри, там бар есть.
– Ну пойдем, – соглашается Стас, и мы направляемся в главное место распития напитков.
У меня создавалось отчетливое ощущение, что Стас себя чувствует не в своей тарелке. Правда заморачиваться ещё об этом сил не хватало. Поэтому пришлось данный факт оставить без комментариев.
Как только мы подходим к бару замечаю Петю. Тело внутри цепенеет ведь его просьба громогласно снова проносится у меня в голове. Правда физика притяжения работает в обратную сторону и его присутствие меня не останавливает.
Петя сидел за барной стойкой, даже не имея перед собой стакана. По правую руку от него сидела Настя, которая попивала какой-то коктейль в цвет своего образа.
– Добрый вечер, можно какого-нибудь вина, красного полусладкого? – спрашиваю у бармена.
Мне в ответ молча кивают и разворачиваются к стеллажам, а по правую руку от меня медленно оборачивается Петя. Кажется он готов убить меня. Во всяком случае его взгляд просто кричит об этом.
– Родная, ты чёрт возьми меня с головой не дружишь или прикидываешься? – разносится громкий угрожающий шёпот.
Нервно сглатываю слюну и оборачиваюсь в его сторону. Ощущаю себя маленькой пушистой овечкой, которая пришла попить из речки, у которой засели голодные волки.
Я пытаюсь, что-то сказать, но меня прерывают.
– Значит смотри. Это бар. Я буду сидеть здесь. Ближайшее время уж точно. Не подходить сюда думаю, сложности не составит, – Петя медленно подбирает слова, в попытках не перейти на грубость и крик. – Неужели так сложно. На одну. Грёбанную. Минуту. Оставить. Меня. В покое?
Когда передо мной появляется мой долгожданный бокал я его забираю.
– Прости, – тихо выдаю в ответ, и поспешно удаляюсь в другое место.
Когда между нами появляется метров десять, наконец-то можно остановиться и отдышаться.
– Что между вами происходит? Можешь ответить? – слышу обеспокоенный голос Стаса.
– Думаю по его взгляду отчетливо видно, как хочет меня убить, – издаю нервный смешок и отпиваю немного вина, чтобы стало немного легче.
– Да нет. По его взгляду видно просто разрывающее его изнутри желание и боль. Между вами что-то было когда-то?
Медленно поднимаю взгляд на Стаса и понимаю, что он имеет право знать правду.
– Я его бывшая невеста. Бывшая только потому, что я всё забыла.
Петя
Глядя в никуда, мысленно пытаюсь потушить очередной огонь, который разгорелся внутри от присутствия Лии. Когда я говорил что-то про тренировку силы воли не думал, что проиграю. Но проиграл. Чувства к Лии куда сильнее и вместе со всеми внешними факторами просто сжирают меня изнутри.
Глядя на неё, в голове, не возникает ни одной пристойной мысли. А от сознания, что не имею права даже её коснуться так вообще охота на стену лезть. Как я вообще пережил этот день ума не приложу. Хотя нет не пережил. Вечер ещё в самом разгаре, а вероятность того, что Лия послушается и больше ко мне не подойдёт сводится к нулю.
Парадокс в том, что мне хотелось, чтобы она подошла. Чтобы не останавливала своего напора. Чтобы бесконечное количество раз находила любые даже безумные причины просто побыть рядом. То, что я не в силах к ней подойти, не значит, что не хочу её видеть. Если быть точнее просто видеть мне было ужасно мало. Глазами я уже натрогался, чего о своём теле сказать не могу.
Лия была необходима мне как воздух. Мне просто хотелось услышать её голос, вдыхать её аромат, ощущать её губы, чувствовать, как её нежная кожа проскальзывает под пальцами. Хотелось обнять, поцеловать, слышать её шумное дыхание. Просто чёрт возьми хотелось её. Кажется Лии так сильно мне ещё никогда не хватало.
И скорее всего было бы проще. Было бы намного проще, если бы яркие воспоминания своими откровенными образами не дразнили моё сознание.
– Ты как? – вытаскивает меня из мыслей голос Насти.
– Отвратительно, – горько усмехаюсь в ответ. – Может действительно стоит выпить?
– А праведного гнева своего не боишься? – улыбается она, отпивая свой напиток.
– Утешает, что он праведный, – перевожу взгляд на Настю. – Знаешь нет. Я в особняке, а значит дома. Даже по закону династии на этой территории выпить я определённо могу.
Мне достаточно одного жеста, чтобы передо мной появился стакан с виски. Вот он долгожданный.
– Мне кажется Лии очень больно от твоих слов и твоей реакции. Во всяком случае выглядит она грустно. И то, что её тянет к тебе не совсем её вина, – размышляет Настя.
– Да понимаю я всё это. Просто легче от этого не становится. Смотреть на неё. Дышать одним воздухом. Понимать, что она рядом, но она не моя. Это выше моих сил. Я устал. Это предел. Не знаю, как буду с ней работать дальше, но скоро взорвусь окончательно, – признаюсь, наконец-то отпивая глоток этого дивного напитка.
Много, конечно, пить это бестолковое занятие. Хотелось слегка перестать думать и побаловать вкусовые рецепторы алкогольной диковиной. Медитации мне тут точно не помогут, да как в целом и алкоголь, но хотя бы мозги слегка перестанут анализировать каждый шаг. И может я наконец буду способен сделать что-то безрассудное и необдуманное. А я чёрт возьми хочу это сделать.
– Ладно. На секунду пока Пётр Александрович из рабочего режима не ушёл в офлайн. Просьба будет, – медленно приближаюсь к Насте и продолжаю шёпотом. – Присматривай за Марком. А и ещё если он тебя хоть как-то обидит говори сразу мне и без геройства. Хорошо?
– Для вас всё что угодно, Пётр Александрович, – как обычно показывая красоты своего голоса ответила Настя.
– Ты на своём голосе могла бы такие деньги делать, – подмечаю, отстраняясь от неё.
– Знаю. Предлагали. Но, во-первых, я, к сожалению, люблю технику и поработать мозгами. И, во-вторых, куда ты без меня? И уж тем более куда я без тебя?
Улыбаемся друг другу, чокаемся напитками и отпиваем.
– Так что решил? Будешь поддерживать традиции, установленные Лией или нет? – намекает Настя на пустой рояль.
Белоснежный, шикарный, одинокий, мой. Отец специально для меня притаскивает его сюда каждое мероприятие.
– А знаешь, – осушаю залпом стакан. – Пожалуй да.
Лия
Гробовая тишина в лице Стаса немного пугает, но я спокойно жду его реакции на мои слова. Подумав, наверное, только минут пять, он решился ответить.
– Знаешь… Ты казалась такой потерянной, что мне хотелось тебе помочь. Только затея оказалась изначально провальная. Увидеть, что между вами что-то происходит, может даже слепой. Я тут не то, что не конкурент. Моё присутствие рядом с тобой в качестве твоего парня реально неуместно. Мне просто хотелось тебе помочь. Мне было тебя жалко. Так что думаю, нам стоит остаться друзьями. С учётом наших отношений, это будет даже намного проще, – с тяжестью в голосе признал Стас.
Было видно, что ему больно и грустно.
– Прости меня… Я просто и вправду запуталась, – отвечаю, виновато опустив глаза, но затем до меня в полной мере начинают доходить его слова. – То есть ты встречался со мной из-за жалости?
– Ну если грубо выражаться, то да.
– Значит высоких чувств ты не испытывал? – на душе и вправду стало легче.
– Как выяснилось да. Я это и сам понял. Ты просто настолько шикарная девушка что это немного сбивает с толку, но этого ингредиента для большой любви оказалось мало. Если у нас нет даже намека на искру, то с Павловым у вас просто пожар. Мне кажется, особняк уже от вашего огня давно обуглился, – смеется Стас и мы обнимаемся. – Не жалею, что сюда рвался. Вот и разобрались.
– Ага, – отвечаю, утыкаясь в него. – Значит ты не перестанешь писать мне, и мы не перестанем видится?
– Не переживай. Дружба с тобой мне нравится намного больше.
Обняв пару раз друг друга покрепче распускаем объятия. Делаю пару глотков и по всему залу раздается голос. Петя?
– Добрый вечер, дорогие гости. Рад, что вы пришли сегодня к нам в дом, чтобы побаловать нас вашим обществом. Надеюсь, вы прекрасно проводите здесь время, а если нет, то мы точно это исправим. Многие из вас за этот вечер меня спросили буду ли я сегодня петь. И я решил, что мой ответ – да. Тем более ряд событий вдохновил меня создать нечто прекрасное.
После вступительной речи, Петя устроился за роялем. В зале повисла гробовая тишина и я невольно приблизилась максимально к сцене насколько возможно, чтобы отчетливо видеть происходящее. Мне кажется не только дыхание, но и моя душа замерли внутри вместе со мной.
Как только заиграло вступление, такое нежное лиричное словно лепестки розы, спускающиеся по ветру вниз, моё тело моментально покрылось мурашками. Петя прикрыл глаза полностью поглощённый музыкой, которую лично вытаскивал на свет из инструмента. Затем наконец-то раздался первый куплет в исполнении его необыкновенного голоса.
1 куплет:
Ведь невозможно разлюбить к выходным
И раздражает нас не голос и скукота.
Но без тебя мир сразу кажется мне пустым.
Куда смотреть вокруг лишь полная темнота.
Я так привык делить с тобой мир пополам,
А этих суток мне так много на одного.
Если ты хочешь я и сейчас всё тебе отдам,
Как не крути, но это будет всегда твоё.
Его протяжный голос так плавно играл с нотами, растягивая их голосом, спускаясь и поднимаясь выше, при том так нежно. Нежно-нежно подкрадываюсь в глубины души и заполняя собой всё сердце. Казалось, в этот момент ничего не существует кроме Пети, его рояля и этой музыки. Он так мелодично справлялся с каждой строчкой, что казалось ему и в этом нет равных.
Затем настроение сменил сильный, чувственный припев который и вовсе разрывал душу на маленькие сентиментальные кусочки.
Припев:
Как не хотел бы я все изменить,
Как не старался тебя защитить,
Я все равно могу быть лишь тем, кем могу быть.
Как не хотел все исправить сейчас,
Как не пытался спасти ещё нас,
Я не смогу быть огнем если твой внутри погас.
Пусть и оставшись в итоге не с чем
Я не спрошу себя: «Здесь я зачем?»
Ведь только здесь с тобой готов остаться я на совсем…
Ведь только здесь с тобой готов остаться я на совсем…
Последние две строчки были напротив медленными, нежными и романтичными.
Второй куплет вернулся с теми же протяжными красотами и мелодичностью, что были в первом только в более сильной форме, не сбавляя настроения который задал припев раскрывая мощь голоса.
2 куплет:
Нет я не верю, что ты так просто уйдешь от меня.
Чтобы боятся, как ты так же сильно нужно любить.
Может быть, страх твой уйдет. Растворится твоя броня,
И в этом тонком деле не буду тебя торопить.
Я говорил тебе, что буду счастлив и так.
Мой мир живет пока душа в нем твоя жива.
Пусть даже в жизни твоей я буду всего чужак.
Нет я не буду! Уверен. Ведь и ты только моя.
Затем последний припев дожимал, всё чувства что уже скопились комом эмоций внутри.
Припев:
Как не хотел бы я все изменить,
Как не старался тебя защитить,
Я все равно могу быть лишь тем, кем могу быть.
Как не хотел все исправить сейчас,
Как не пытался спасти ещё нас,
Я не смогу быть огнем если твой внутри погас.
Пусть и оставшись в итоге не с чем
Я не спрошу себя: «Здесь я зачем?»
Ведь только здесь с тобой готов остаться я на совсем…
Ведь только здесь с тобой готов остаться я на совсем…
Когда медленные лиричные спокойные ноты конца припева растворились в воздухе зал наполнился аплодисментами. Под шум оваций Петя поклонился, поблагодарил присутствующий, но поймав на себе мой взгляд развернулся и ушёл прочь. До меня же не сразу пришло осознание, что по моим щекам медленно одна за одной стекают слезы. Не думая растерев их по щекам, отдаю бокал Стасу, и сама ухожу вслед за Петей.
Ноги несут меня сами. В какой-то степени даже не понимаю, что делаю. Слепо иду за ним по коридорам, в надежде что меня не заметят. Между нами, конечно, приличное расстояние, но и у Пети глаза на затылке. Хотя, возможно, не сейчас. Может рефлексы уступают место эмоциям, скопившимся внутри?
Как только Петя исчезает за одной из дверей останавливаюсь. Не решаюсь. Просто напрямую зайти или постучать? Он рад будет меня увидеть или нет? Чего вообще ожидать? В груди начинает щемить сильнее и я делаю шаг навстречу желанному пусть и неизведанному.
Стучу костяшками кисти на три раза и замираю. Тишина в голове становится оглушающей, и я не понимаю, чего ожидать дальше. Мне хотелось, чтобы дверь открылась, но открылась для чего?
И тут передо мной появляется Петя, который выглядывает из-за полу распахнутой двери и лишает времени придумать реакцию.
– И зачем ты пришла? – голос серьёзный, даже металлический.
Недолго подумав, с моего языка искренне слетает правда.
– Чтобы ты наконец сорвал с меня это чёртово платье.
Грудная клетка замирает на вдохе, и я не могу отвести взгляда от его глаз, в надежде найти хотя бы оттенки его чувственности. Петя закрывает на минуту глаза, его челюсть слегка дёргается от напряжения и выдыхая он возвращает свой металлический взгляд.
– Заходи, – он отступает в сторону, предоставляя мне место для прохода. – Только если зайдёшь, то вряд ли так просто уйдешь обратно.
Секунда нерешительности в моей голове растворяется, и я делаю твёрдый шаг вперёд. Начинаю понимать, что мы находимся в комнате. Обычной гостевой комнате, только эта явно была Петина. Судя по его вещам. По правую руку от меня возле стены почти у входа стоял комод, напротив кровать, а вдоль левой стены располагались стеллаж, диванчик и шкаф. Всё это дополняло красивое большое окно. И Петя снова отвернулся, глядя в ночь.
– Ты весь день будешь меня избегать? – решаю спросить, совершенно забыв о чём мне он говорил ранее.
– Прежде чем что-то случиться ответь мне на один вопрос, – игнорируя меня начал говорить Петя. – Тебе плевать, что я стёр твоё прошлое? Что контролирую твоё настоящее. Что многое держу от тебя в тайне. Решаю за тебя. Делаю больно. Тебе плевать на всё это? Точнее не смотря на всё это ты ко мне пришла. Здесь и сейчас. Плевать или нет?
Начинаю понимать к чему Петя клонит. Ему важно знать, что это моё объективное решение, а не слепое желание. Что действительно несмотря на все сложности и препятствия, между нами, я всё равно этого хочу.
– Да, – еле слышно шепчу, словно сама боюсь услышать свой ответ.
Петя медленно разворачивается, подходит ко мне и нежно погладив по щеке поднимает аккуратно мой подбородок заставляя посмотреть ему в глаза. Только сейчас замечаю, что его броня дала трещину и он держится из последних сил. В его серо-голубых океанах такая буря эмоций, что даже не могу прочитать весь спектр того, что он сейчас чувствует.
– Теперь чётче и осознанней. И нет я не издеваюсь, – твердо говорит Петя, но отчётливо слышу как он держит под контролем своё дыхание.
– Абсолютно, совершенно, точно плевать, – также твердо отвечаю ему стараясь головой хоть как-то оставаться в осознанной реальности происходящего.
– Тогда нам повезло. Потому что мне тоже плевать, – на что именно уточнять Петя не стал, но скорее всего на подобные сложности только по отношению ко мне.
Его пальцы медленно и нежно гуляли по моей щеке поглаживая кожу. Только взгляд всё ещё не отрывался от моих глаз. Хотя глядя на него я видела уже только оттенки его брони, но они были достаточно стойкие для того, чтобы он вёл себя максимально сдержано.
– Как у тебя это получается? – не выдерживает моё любопытство.
– Что получается? – спрашивает Петя, немного сбитый с толку, но больше пьяный и явно не от алкоголя.
– Оставаться таким хладнокровным, как будто ты мне и не говорил ничего такого тогда в коридоре, перед приёмом, – поясняю, не понимая как мои голосовые связки ещё не сообщили о своей капитуляции.
– Тогда была минутная слабость.
– А сейчас что?
– Последние минуты перед многочасовой.
Его стена медленно и верно разваливается по кирпичикам. Казалось, Петя пытается принять какое-то взвешенное решение, но всё никак не может найти внятных аргументов. Во всяком случае так выглядело, но кто знает, что у него в голове?
Шумно выдыхая, Петя уткнулся в меня, и мы так и стояли в миллиметре от поцелуя, всё никак не в силах его начать. Наше дыхание медленно смешивалось и становилось чем-то единым целым.
Это как ходить по канату. Казалось, чуть качнёшься не в ту сторону и сорвёшься в пропасть. Я боялась того, что карета превратится в тыкву и сказка этого мгновения кончится.
Вдруг должна пройти ещё секунда, чтобы всё сложности, между нами, опять воздвигнули стену. С таким кредитом недосказанности как у нас отношения точно строить невозможно. Поэтому даже если, между нами, что-то произойдёт чего ожидать дальше?
Мы будем встречаться? Просто встречаться после нашего прошлого статуса? Несмотря на то, что раньше я жёстко врала ему, а он сейчас выдает мне жизнь по чайной ложке и всё пытается контролировать?
Возможно, как и я Петя смакует снова и снова в голове эти же мысли, которые всё никак не дают нам сделать этот пусть немного необдуманный, но крайне желанный шаг.
Меня начинает немного пугать неизбежное и напрягать тишина, поэтому нервы выливаются в комментарий к его последним словам.
– Даже в такие моменты чертовски прямолинеен.
Слышу, как Петя улыбается.
– Раздражает? – нежно шёпотом спрашивает он.
– Немного, – также тихо отвечаю.
Затем Петя дразняще почти невесомо проводит своими полураскрытыми губами по моим, уже почти готовым отдаться его власти.
