Текст книги "В такт твоей музыке (СИ)"

Автор книги: Энни Джой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

С точки зрения воспоминания мне так и не удалось ни разу изучить его энергетику и тело, меня сразу кидало в ощущения полного бездействия, желания и страха. Сейчас что-то изменилось, кажется, мои внутренние желания начинают совпадать с внешними. Пусть Петя меня бесит, но отрицать сексуальность его персоны просто невозможно.

– Ты так запутаешься ещё сильнее. Это только напряжёт память. Не уверен, что в нужном направлении капаешь.

– Тсс, – шиплю в ответ.

Нежно рукой спускаюсь по его шее, но он перехватывает меня за запястье.

– Нет, – разносится четкое и командное и немного приводит в трезвость.

Петя

Смотрю в растерянные глаза Лии. Возможно, сейчас мне придется обидеть её своими словами, но это только ради её блага. Она даже не понимает как со стороны видно насколько сильно её колбасит.

– То есть тебе можно меня трогать, а мне тебя нельзя? – в голосе появилась нотка грусти и прозвучало это не как вопрос, а скорее констатация факта.

– Что-то вроде того. Просто у наших действий цели немного разные, – надеюсь она поймет в каком контексте я имею ввиду.

– Разлюбил? – спрашивает Лия, глядя в пол.

– А похоже?

– Не знаю. Как твоя любовь выглядит тоже не знаю. Я ничего не знаю. Именно поэтому не понимаю, что делать и как поступать. Мозг говорит одно, тело шепчет другое, а послушав сердце и вовсе не понимаю, что происходит.

Эмоции явно выходили у неё наружу. Пусть сейчас память мы так не расшевелим, по крайней мере она немного освободится от того, что её гложет. Тогда в дальнейшем растрясти её воспоминания будет намного проще. Принимаю решение молча стоять и ждать пока она скажет что хотела.

– Что ты вечно ищешь в моём взгляде?

Вижу, как по её щеке катится слеза и это разрывает мне сердце. Как же мне хочется к ней подойти, обнять, но понимаю, что сейчас нельзя. Мы только усложним всё. Мои утешения точно не будут знать границ и края. Единственное что мне остается быть с ней честным. Это мой максимум. По крайней мере сейчас.

– Тебя. Но не нахожу. Ты смотришь как на чужого. Будто я для тебя никто. Холодное безразличие вперемешку со страхом и желанием. Я так не могу. Только не с тобой. Ты для меня значишь намного больше. Знаю, что не веришь и пока не осознаешь, но я от тебя ничего и не прошу. Я уже говорил тебе чего мне будет достаточно, – сам не замечаю как двигаюсь ближе к Лие, но как только моя рука начинает тянуться к ней вовремя останавливаюсь. – Тебе пока в себе нужно разобраться. Я не хочу стать твоей ошибкой или тем, о чём ты будешь жалеть. Всё что я сейчас могу это просто быть рядом. Просто быть рядом, когда я нужен и защищать тебя. Разгребать проблемы твоего прошлого. На это согласна?

Говорю одно, а при этом сам хожу по краю. Ладонь сгорает от сдержанных прикосновений. Более чем уверен, что, если коснусь её сейчас она сама меня остановит. Пусть даже не буду ни на что претендовать своими действиями. Лия такая разбитая, что мою грудную клетку просто насквозь разрывает. Невыносимо больно на неё смотреть.

– Согласна. Будем друзьями получается? – Лия робко поднимает на меня взгляд.

– Скорее семьёй. Дружба более отдалённое понятие. И с меньшими привилегиями, – пытаюсь объяснить, ведь для меня в этих понятиях разница колоссальная.

– Ладно. Закрепить договор рукопожатием стоит или воздержимся? – вижу последние нити надежды в её глазах, которые мне придется обрубить.

– Воздержимся.

Лия в ответ грустно поджимает губы и решает осушить стакан.

– Сейчас пойдём искать заряд положительных эмоций полагаю? Мы хотели мою память пробудить, а не пооткровенничать.

– Пооткровенничать тоже полезно. Тебе хоть стало немного легче? – спрашиваю со сдержанным беспокойством.

– Знаешь. Стало, – кивает Лия. – И, кажется, я поняла в каком контексте ты имеешь ввиду семья.

Её глаза начинают хитро блестеть, словно от прозрения.

– И в каком же?

– Это значит, что ты никуда от меня не денешься? – в её глазах определённо есть надежда и она точно боится меня потерять, пусть даже я для неё чужой.

– Ни при каких обстоятельствах. Чтобы ни случилось я всегда к тебе вернусь.

С моим ответом надежда Лии сменяется на счастливую улыбку. Я улыбаюсь ей в ответ закапывая в голове любые намеки на порыв её поцеловать. Счастье со вкусом боли. Такого я ещё не пробовал.

Никогда бы не подумал, что приму решение отпустить Лию сам. Не хотелось даже думать, стало ли это концом наших отношений или нет. Отныне я не буду думать в этом ключе. Загадывать в будущее. Осталось просто тихо сидеть и ждать куда нас приведёт эта дорога.

Вопрос сколько я выдержу так. Новое испытание. Новая проверка на прочность. Потренирую силу воли и приму этот ход как новое развитие личности. В любом случае даже если бы я допустил, чтобы, между нами, что-то было это всё равно что самообман. Да это Лия, но не моя. По крайней мере пока. Мне, как и ей тоже предстоит с ней познакомится.

– Пошли отсюда. Тут мы ничего не добьёмся, – киваю в сторону двери.

За руку брать её не решаюсь, лучше друг друга не трогать. Мы направились прочь из особняка, он достаточно холодный по энергетике чтобы что-то пробудить. Тут нужно что-то другое.

Точно! Набираю номер телефона и вместо гудков жду заветное приветствие.

– Уже соскучился? – смеется на том конце трубки Полина.

– Ты даже не представляешь зачем я тебе звоню. Запиши этот день в свой календарик и обведи красным, – мнусь секунду, а затем решаюсь. – Можешь адреналинчику в кровь подкинуть кое-кому?

– Ого! Ты вечно просишь меня держаться подальше от всего опасного. И правда, стоит пометить этот день, – смеется она. – Это кому по твоему экспертному мнению острых ощущений не хватает?

– Есть у меня один пациент. Лией займешься?

Вижу, как Лия, округлив глаза недоумённо смотрит на меня совершенно не понимая, что происходит.

– Без проблем! В лучшем виде сделаю. А какие цели мы преследуем? И вы сейчас где? – спрашивает Полина.

– Жди у фонтанов и Женю с собой прихвати. Втроём поедите, – отвечаю коротко без подробностей и кладу трубку.

– Это на что ты меня сейчас подписал? – издаёт Лия нервный смешок.

– Да так просто нервишки немного пощекотать. Может много. Посмотрим по твоему состоянию, – вопросительный взгляд всё ещё пытается просверлить во мне дыру. – Адреналин. Чем не бессознательное состояние! Тогда тоже помимо виски в твоём организме ещё и опасности присутствовали.

– А это имеет смысл, – задумчиво начала кивать Лия.

– Пошли, – командую и мы направляемся к главному выходу.

Почему я не сообразил раньше чёрт возьми. Столько времени бы сэкономил да Жене информации подкинул. Самоё опасное только если её торкнет, то торкнет вдвойне. Рисковое дело конечно, но думаю того стоит.

Покинув особняк, идём в аллейку фонтанов и находим там Полину и Женю. Уже тут. Быстро они.

– Знаешь о чём я думаю? – начал говорить Женя, как только мы подошли. – Почему мы раньше не сообразили?!

– Копали не в том ключе, – пожимаю плечами. – Да и рано радоваться, пока ещё ничего не сработало.

– Я так поняла память Лии будем тормошить? – подключается Полина.

Молча киваю и оборачиваюсь к Лие, которая замерла с озадаченным выражением лица.

– Стесняюсь спросить, чем вы мне нервишки щекотать собрались? – голос Лии подрагивал, явно нервничала.

Мне хотелось подбодрить её, успокоить, коснуться, но я, напротив, только засунул руки в карманы пытаясь забыть эту затею.

– Это ты у Полины спрашивай. Она у нас эксперт, – отвечаю ей и оборачиваюсь к ребятам. – В общем вот ваше задание на день. Вернетесь без результатов ничего страшного, но будет лучше если они будут. Единственное стоит вернуться к ужину, так как родители всех хотели собрать. Женя, твоя прямая задача ясна?

– Так точно, босс. Принцесса вернётся живее всех живых, – Женька в шутку отдал мне честь и улыбнулся.

– Отлично! Ступайте, а мне нужно своими делами заняться. Полин, ты знаешь, что делать, – затем оборачиваюсь к Лии и останавливаюсь на её растерянном выражении лица. – Будь осторожна.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась Лия и они с ребятами ушли приниматься за дело.

Замечаю, как входные ворота открываются и по машине сразу узнаю гостя. Марина. Казалось, сто лет её не видел.

Направляюсь в сторону парковки, Марина замечает меня и следом сама выходит на встречу. Для ночных работ выглядит она достаточно бодро. Отлично одним переживанием меньше. Интересно зачем Марина с собой притащила целую папку документов в придачу?

– Вопросы по чистоте моей работы есть? – начинаю разговор с волнующего меня вопроса.

– Нет. Собственно поэтому, – Марина протягивает мне бумаги, которые приходится принять. – Изучай. Ты, вполне возможно, вляпался, но не факт, что серьёзно. Плюс подтянула личное дело на каждого убитого для твоего успокоения.

Папка то тяжёлая. Ладно что делать придется всё прочесть. Пусть трудоголиком по части работы в нашей компании меня не назовёшь, но профессионализм не лечится.

– Прости что тебя одну там оставил, – говорю открывая папку и разглядывая документы, чтобы хотя бы составить представление о том, что именно Марина мне приволокла.

– Да всё нормально. Я уже поняла, что ты специально меня злишь, – отвечает Марина, будто и не ожидала от меня чего-то другого.

– Какая проницательная, – пролистываю личное дело каждого, кому, к сожалению, довелось умереть от моей руки. – Мне, конечно, морально стало немного легче, глядя на то какие они подонки, но… Вдруг их можно было исправить?

– Хватит всем давать шанс на вторую жизнь! Люди не меняются, – Марина была всегда недовольна моим мнением на этот счет.

– Не все поступают плохо, потому что этого хотят. У кого-то просто не было выбора или дурное влияние. Да существует множество внешних обстоятельств, – пытаюсь объяснить ей, хотя понимаю, что бесполезно.

– Выбор есть всегда.

– Только люди не всегда его видят. И не всегда цель оправдывает средства.

Марина в таких вопросах была крайне несгибаемым упёртым бараном, который считал, что, если биться за правое дело это хорошо. Я же считал, что биться за любое дело в принципе – плохо. Когда проливаешь чью-то кровь ничто тебя не оправдывает.

– И люди меняются к твоему сведению. Это устаревшее и глупое заблуждение!

– Поэтому ты мне до сих пор не рассказал, в каком ключе собираешься вести переговоры с Марком?

Знает на что давить.

– С каких это пор ты перестала доверять моим действиям?

– Как только ты поставил меня на задний план, сказал, что дело Лии не работа и я вижу, как тебя колбасит, – честно признаётся напарница, пожимая плечами, затем осекается. – Прости. Ты прав.

– Неужто! – бросаю, захлопывая папку, потом всё изучу, в гордом одиночестве.

– Я поняла почему ты меня отталкиваешь, и ты действительно прав. Просто я сама не знаю, что мне с этим делать, – после её признания замечаю, что нервозность Марины наконец-то куда-то делась.

– Люди обычно разговаривают в таких случаях, – пожимаю плечами, совершенно не представляя, что предложить ещё.

– Не хочу. Ты, и так, всё знаешь.

– А вот и нет. Всё равно мои мозги всё пропускают через фильтр личного восприятия. Как всё в твоей голове рисуется без твоих объяснений не разобрать, – поясняю. – Я не телепат.

Вижу, что от моих слов Марина растерялась ещё больше.

– Просто попробуй переключить своё внимание на что-то другое. Скоро будет приём может с кем-нибудь познакомишься, – тяжело вздыхаю и наконец-то решаюсь сказать всё в лоб. – Ты мне как сестра. И всегда ею и останешься. Я не смогу переступить эту черту и почувствовать нечто большее. Правда не могу. Моей вины в этом нет. Как и твоей. Прости меня… Да даже не знаю за что. За то что не оправдал твоих ожиданий.

Марина и вовсе поникла, отведя взгляд в сторону. Она не заплачет это я знаю. Ей просто молча будет больно, но никто даже не узнает этого. В такие моменты чувствую себя бессердечным козлом, пускай по факту моей вины в этом нет.

– Знаешь что. Я даже уверен в том, что и ты меня как парня не любишь. Это просто привязанность с детства. Ты привыкла быть со мной постоянно поэтому не любишь меня с кем-то делить. У тебя это ещё с Насти началось. А Лия тебе сестра, поэтому ты смирилась, – искренне пытаюсь найти хоть какой-то крючок, который подведёт её к легкому решению проблемы.

– Если так, то я просто ревнивая истеричка, – горько смеется напарница.

– Пусть так. Тоже неплохо. Люди чувствуют и это нормально. Вопрос в другом. Тебе комфортно жить в этом угнетающем состоянии или ты будешь с этим что-то делать? – осторожно подхожу и обнимаю её за плечи. – Разрушая себя, ты разрушаешь всех близких, которые рядом находятся. Тебе поисками себя надо заняться. И при этом не забивать на работу естественно. Ты мне в команде все-таки нужна.

Марина переводит взгляд на меня и устало кивает.

– Ты прав. Нужно взять себя в руки, а то я что-то совсем расклеилась. И за тобой совсем не слежу, – виновато взглянув на меня она продолжила. – Я пойду, наверное. Надо мысли привести в порядок. Спасибо за заботу. Братишка.

При новоприобретённом обращении закатываю глаза и смеюсь, но Марина уже уходит. Ладно. Если ей так легче пусть так и обращается. Прямо как Полина. Ладно. Пора бы и поработать немного.

Лия

Петя предложил стать семьёй. Что ж. Тоже неплохо. Правда факт определения наших отношений никуда не денет того, что я испытываю рядом с ним. Осознаю, что Петя друзей не заводит, а только расширяет свою семью. С Настей он состоит в подобных отношениях. Это определённо показывает его привязанность к людям.

Значит ему принять мою амнезию в принципе достаточно сложно. Скорее всего именно поэтому его тошнит от этой работы. Начинаю его немного понимать.

Что если я всё вспомню? Всё что к нему чувствую. Мне тоже станет больно за него? Отмахиваюсь от наплывших мыслей и мотнув головой решаю смотреть в окно.

За рулём сидит Женя, а на заднем сидении развалилась Полинка копаясь в телефоне. Мы ехали в какой-то тренировочный центр, который по словам Петиной сестрёнки находится недалеко от особняка.

– Напомните, а что именно мы там будем делать? – возвращаюсь в реальность, задаю вопрос ребятам.

– Просто подкинем адреналину тебе в кровь, а там посмотрим, – не отлипая от телефона говорит Полина.

– А что ты думаешь на этот счёт? – переключаюсь на Женю.

– Это определённо имеет смысл. Я такой вариант развития событий и сам не тестировал. Только успел изучить работу клеток в состоянии покоя, небольшом волнении и под воздействием алкоголя. Спектр человеческих эмоций и ощущений достаточно широкий и разнообразный, чтобы за раз всё затронуть. Уверен, что много других зацепок можно найти, – Женя достаточно медленно едет чтобы неотрывно смотреть на дорогу, но глаз всё-таки не сводит. – Только судя по тому, что твою память постепенно торкает всё сильнее может клетки подавляет время.

Понятно, что ничего не понятно. Собственно, как и всегда. Женю понять можно он не так долго работает над моим состоянием. Нужно просто подождать и набраться терпения. Однажды моя жизнь перестанет быть непрерывным потоком непонятных для меня событий.

– Какая ты же ты копуша, – от скуки вздыхает Полинка.

– Я не виноват, что по закону допускают к управлению автомобилем только с восемнадцати лет, – затем кивает в сторону дорожного знака, регулирующего скорость, который мы только что проехали. – Не могу я быстрее. По правилам. Дорога тут такая.

– Да кого интересуют эти правила. Педаль в пол, ветер в лицо – чистый кайф, – мечтательно произносит Полина. – Пока меня не начнёт хотя бы подташнивать от того, как быстро за окном мельтешат деревья скорость сбавлять глупо. Хотя из этой колымаги много не выжать.

– Да ладно тебе нормальная машина, – подмечаю, ибо чего жаловаться то? И так в дорогой тачке сидим.

– Для неё все машины колымаги если это не спорткар, – смеется Женька.

– Фу на вас! Какие вы скучные, – манерно вздыхает Полина скрещивая руки на груди. – Кстати вот приедем и я покажу вам что такое скорость.

– Можно без меня только? – нервничает Женя и ещё сильнее вцепляется в руль. – Боюсь моя нежная и хрупкая нервная система не выдержит подобной встряски. Оставьте мне пожалуйста пробирки с неизведанным содержимым, тишину, темноту и покой.

– Без тебя можно, а вот Лия не отмажется.

И правда. Вот чёрт. Только сейчас начинаю понимаю куда и главное зачем мы едем. Так стоп.

– Может развернемся обратно? Петя вроде говорил, что результат не важен, – неожиданно для всех предлагаю я.

Полина смеется, а Женька озадаченно зависает с приоткрытым ртом, будто хочет что-то сказать.

– Ты что только сейчас поняла куда мы едем? Петины слова о том, что я адреналиновый специалист прошли мимо твоего сознания?

– Кажется да, – нервно сглатываю, предвкушая что меня ждёт.

– Расслабься, дорогая. Со мной всё будет под контролем, – судя по голосу чувствую некую самоуверенность в её действиях, что только сильнее подкрепляет мой страх.

– Кажется ей уже адреналина хватает, – видя моё состояние улыбается Женя.

– Не суйся в зону моей ответственности. Я решу, когда хватит. Ты лучше гони давай.

После Полининых слов решаем посидеть в тишине. Дорога оказалась, в самом деле, не такой длинной несмотря на то, что Женя ехал достаточно медленно. Даже для меня. Петина сестра, наверное, вообще от его стиля вождения вешается.

Мы наконец подъезжаем к этому удивительному месту. Здание центра достаточно крупное, но низкое. Всего два этажа. Завораживало правда не это, а территория, отведённая под тренировки. Базы с вертолётами, ангары для самолётов, гоночные трассы. Глаза разбегаются. Даже не знаю куда смотреть и чем восхищаться.

Паркуем машину на территории и выходим наружу. Хорошо, что сегодня солнечно и тепло. Прямо и в помещение заходить не охота.

– Добро пожаловать в рай! – говорит Полина смакуя каждое слово и явно кайфуя от этого места.

Мы заходим внутрь помещения и судя по направлению хода движемся ближе к гоночной трассе. Стиль минимализма коридоров после роскоши особняка Павловых очень бросался в глаза, но устраивал меня гораздо больше.

Навигация была настолько понятной, что заблудиться было здесь невозможно. Хотя для ребят, наверное, тут всё уже до боли знакомо. Может и для меня. Кто знает. Хотя вряд ли я тут была. Ничего внутри даже не торкает, а в последнее время стало намного чаще.

К пункту назначения приходим достаточно быстро. Выйдя на улицу через внутренний выход, оказываемся на гоночной территории. Полина уверенным и не пробивным шагом направляется в паддок. Сразу замечаем, что молодые люди активно готовятся к заезду. Точнее уже начинаю перебираться на трассу, а тут мы заявились.

– Привет, Дэнчик! – обращается Полина, судя по всему, к организатору всей этой тусовки. – Пустишь погонять?

– Полин, ты сдурела что ли? У меня сейчас гонка. Трек занят! – парень был явно недоволен ей напором.

– Да ладно я потолкаюсь немножко. Мне девчонку попугать надо. Правда для дела. Брату моему позвони он подтвердит, – умоляла она в ответ, глядя щенячьими глазами, хотя только дурак мог не догадаться что за ними скрывается.

– Пётр Александрович? – нервно сглотнул Дэн.

Глядя на довольные многократные кивки Полины, он сдался.

– Ладно. Пару кружочков. Тогда выезжайте уже! Только если хоть одну аварию мне устроишь вообще тебя никто за руль не пустит! – предупредил парень, а затем перевёл взгляд на меня. – Сочувствую. Эта дама водит будто бешенная. Полагаю правила ты соблюдать не будешь, как и твоя машина.

– Точно! У меня всё выше пределов нормы. Спасибо, что проверять не стал. Я хоть и не вру, но всё равно приятно, – поблагодарила Полинка организатора, и мы направились суд по всему к её машине.

– Сильно только не увлекайтесь! – кричит нам вслед организатор.

Всё проходит настолько стремительно, что даже не успеваю заметить, как мы оказываемся на треке. Женя решил благополучно ждать нас на финише сидя на скамеечке в обнимку с сумкой, набитой всякой медицинской ерундистикой.

Страшно было даже предполагать, что все имеют под понятием бешенный стиль езды Полины. Все гонщики периодически поглядывают на нас совершенно не понимая, что мы тут забыли. Как минимум наша розовая тачка с принтом в виде зеленых раскатов грома сильно выбивается из стандартов внешнего вида гоночных машин, имеющих при этом свои порядковые номера.

Полина не сводила глаз с сигнальных огней дожидаясь старта. Только когда все резко трогаются с места дожидаясь начала гонки мы стоим.

– Чего ты ждёшь? – недоумённо спрашиваю.

– Сразу стартовать не интересно. Я бы их быстро обогнала да держалась в первых рядах. А мне экстремальные ситуации создать надо. Вдруг скорость тебя не напугает? Машины в миллиметрах, пролетающие перед глазами, которые слава богу проехали мимо, а не врезались в тебя зрелище куда более устрашающее, – хитро улыбается она. – Пристегнись хорошенько лучше.

Что ж. Доля правды в этом есть. Проверяю хорошенько ремни безопасности и в нервном ожидании предвкушаю самую странную и единственную гонку в моей жизни.

Подождав пару минут, мы резко трогаемся, что мои внутренности делают кувырок. Чёрт возьми это слишком быстро. Растущая паника заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что с этими ощущениями придется смириться. Полина не сбавит скорость ради меня. Наоборот, как раз ради меня она давит на газ по полной.

И если вихлять вплотную около отстающих машин более-менее терпимо, то, когда мы добираемся до ребят, посерьезнее становится совсем не по себе. Судя по езде, мы не просто едем вперед, обгоняя машины, но и попутно лезем на рожон и дразнимся. Полина так вихляет, что я вообще не понимаю, что происходит.

Резко уйдя на повороте в сторону, мы чуть не врезаемся в какого-то гонщика под номером тридцать шесть и перед моими глазами встает пелена. Всё вокруг исчезает.

В моих руках появляется руль на улице темная ночь. Я куда-то бешено гоню по дороге. Сердце так часто бьется, что не понимаю, как оно ещё не устало. Оборачиваюсь в сторону. Вижу на пассажирском сидении… Петин брат? Паша? Резкое столкновение машина куда-то влетает с сильным грохотом, и картинка сменяется.

Тёмное помещение лаборатории. И опять голос. Леденящий голос, который вгрызается своими снежными колючками в подкорку мозга.

– Давай вперед! Можешь рассказать ему всё. Может Петя и сам тебя убьет узнав, что ты сделала, – незнакомец растягивал слова со вкусом смакуя каждое. – Было бы интересно на это посмотреть. В противном случае ты же знаешь, что и я могу лишить его жизни. Он доверяет мне. Это будет настолько просто, что даже не интересно.

Вереница воспоминаний кинолентой проносится перед глазами, показывая от счастливых до самых ужасных моментов жизни. Как только взгляд начинает цепляться за что-то включается следующий кадр. Нескончаемый расплывчатый поток заканчивается шёпотом. Медленным бархатным нежным шёпотом Пети.

– Я тебя люблю.

Словно поднявшись со дна океана жадно глотая воздух вскакиваю и осматриваюсь по сторонам. Взгляд врезается в Женю, который по всей видимости приводил меня в чувства. Мы уже каким-то волшебным образом оказались в помещении, а я и вовсе сижу на каком-то столе.

Грудную клетку начало разрывать изнутри, но сердцебиение потихоньку затихало. Может кто-то что-то и говорил, но я ничего не слышала. Звон в ушах. Пелена в глазах. Что со мной чёрт возьми происходит? Подступающее чувство тошноты заставило согнуться пополам и меня вырвало прямо рядом с этим… Столом? Совершенно не понимаю, где я и кто здесь.

Отчистив желудок зрение постепенно стало приходить в норму, а тело в свою очередь потряхивать. Только сейчас поняла, что Полинка аккуратно держит мои длинные волосы, а Женька придерживает за плечи.

– Что случилось? – хриплю, не сразу узнав свой голос.

Тело постепенно приходит в норму. Начинаю понимать, что мы в каком-то помещении. Замечаю на левой руке след от укола в вену.

– Ты мне что-то вколол? – вопросительно смотрю на Женю.

Он просто молча кивает в ответ, а Полина не отводит свой беспокойный взгляд от меня. Смотрю на них поочередно, а затем ложусь на стол. Силы определённо меня покинули.

– Ты как? – осторожно спрашивает Женя, подходя ко мне ближе.

– Вроде уже нормально, – слабость постепенно накрывает, но существовать в своей теле уже гораздо приятнее. – А что ты мне вколол?

– Стабилизатор. Единственное что успел нахимичить для этих гневных клеток. Они слишком сильное влияние оказывают смотрю. Конечно, я догадывался, но на практике всегда всё мощнее смотрится, – говорит Женя, а затем аккуратно берёт меня за запястье, чтобы измерить пульс. – Уже в норме.

– Ребят. Только Пете ничего не говорите. Пожалуйста, – прошу осознавая какие воспоминания остались у меня в голове.

Полученные в результате страх и любовь запутали меня ещё сильнее. Чувство неопределённости и неоднозначности просто переполняли. Убьет? За то что сделала? А на что я вообще способна? Нет. Это бред! Петя. Мой Петя. Он не может меня убить. Стоп. Мой? Откуда родилась эта приставка?

Голову стало раздирать пуще прежнего, но что-то ей не давало сильно разболеться. Полагаю тот самый стабилизатор. Хотелось разреветься, но я не могла себе этого позволить.

– Ладно хорошо, – тяжело вздыхает Полина. – Ты что-то вспомнила?

– Вспомнила. Понять бы теперь что с этим делать.

Петя

Сидя в гостиной в ожидании, когда ребята вернутся начинаю немного нервничать. Если что-то пойдет не так они дадут мне знать? Или нет? Результат меня, конечно, интересовал, но не особо. Главное, чтобы с Лией всё было в порядке.

Замечаю, что Марина после нашего разговора стала меня избегать. Мне хотелось с ней решить пару рабочих моментов, но не буду на неё наседать. По крайней мере сейчас пусть приберется немного в голове.

Думать не обидел ли я её было крайне глупо. Понятное дело обидел и сказанное ей не понравилось. Только мне правда было совсем не до этого. Слишком много сложностей появилось в жизни, чтобы тратить время и нервные клетки ещё и на эти душевные переживание. Тем более помогать Марине в этом должен точно не я.

Копаясь в памяти, пытался найти момент, в котором всё пошло не так, но не находил. Словно не хватало какого-то пазла или детали для прозрения. Говорят любовь ослепляет. Что если Лия делает меня слепым? Что если мне стоит держаться от неё подальше?

Бред, Павлов. Бред. Ты попробуй себе это скажи, когда ей в глаза смотришь. Держаться подальше?! Очень смешно. Чёрт возьми почему всё так сложно? В такие моменты жалею о том, что не имею возможности выпить или закурить. Ещё и Лия перед глазами крутится. Совсем скоро моя броня точно даст хорошенькую трещину.

Как только думаю чем-то остудить свои мозги слышу в коридоре шаги. Даже не знаю хорошо это или плохо.

– Да он точно там, – доносится голос Полины.

Сестрёнка знает где меня искать. Спустя минуту передо мной появляются Лия, Полина и Женя. Быстро оценив их язык тела и взгляды сразу почуял неладное.

– Как успехи? – интересуюсь как ни в чём не бывало.

– Ничего, – начинает Полина.

– Совсем, – подключается Женя.

Меня эти ответы особо не удовлетворяют. Тем более очень подозрительно, что Лия отмалчивается. Встаю и останавливаюсь напротив неё. Пытаюсь поймать её взгляд, но она намеренно избегает моего.

– Оставьте нас, – прошу и сам глядя в сторону.

Полина что-то было хотела возразить, но Женя, взяв её за плечо мягко отдернул к выходу, и они вышли.

Минуты две, наверное, мы стояли в полной тишине. Вижу, как Лия нервничает. Первая не заговорит думаю. Будет ждать.

– Так и будешь молчать? – все-таки решаюсь нарушить тишину.

– Ты меня не о чём не спрашивал, – улавливаю плохо скрываемую дрожь в голосе.

Мне хотелось поймать её взгляд, хотелось заставить посмотреть мне в глаза, но я принял решение её не касаться поэтому пока не стоит его нарушать. Тем более не факт, что прямо в глаза она мне вообще ответит.

– Что-то вспомнила? – спрашиваю медленно и спокойно, словно боясь испугать.

– Нет.

Ложь. Откровенная ложь. Лия милая, если ты и умеешь врать, то только не мне. Вопрос почему. Что такого произошло, что она и сейчас предпочитает молчание?

– Вот значит как, – усмехаюсь.

Теперь Лия ищет мой взгляд, но я не хочу смотреть в ей глаза. Правда не хочу.

– Ты о чем?

– Думаешь солгать мне так просто? Или я буду настолько тактичен чтобы промолчать?

– Не думаю, а надеюсь.

– Прости, но я не такой, – тяжело вздыхая понимаю, что не стоит так на неё давить. – Ладно. Понял. Мне не важно о чём ты вспомнила. Мне неприятно, что ты хочешь скрыть факт наличия воспоминаний – это раз. Меня интересует почему – это два.

– Как и всегда всё по полочкам. Жаль у меня они вырваны с корнем.

Мы наконец встречаемся глазами. Вижу в её глазах маленькие еле заметные искорки злости. Во мне они тоже имеются, и я знаю почему. Но стараюсь из-за всех сил игнорировать этот факт.

Просто молча стою и жду. Лия начинает мяться и снова тупит взгляд. Только теперь мне понятно почему она отводит глаза. Боится.

Моментально останавливаю поток воображения, чтобы не засорять голову ненужным хламом. Не факт, что Лия боится именно меня. Тогда кого? Что я упускаю из вида?

– Можешь не отвечать. Я всё понял.

– Что ты понял?

– Давай так. Если ты оставляешь мысли при себе, то и я оставляю мысли при себе. Открытость любит взаимности. Я устал изливать тебе душу получая в ответ недоверие, – немного подумав, решаю закрыть тему нашего разговора. – Пошли. Родители тебя хотели видеть. На ужин ждут.

Лия молча кивает и идёт за мной. Начинаю осознавать, что её присутствие рядом становится просто невыносимым. Если бы не этот чёртов ужин, который маме с отцом зачем-то понадобился держался бы сейчас от неё подальше.

Из гостиной мы направились в обеденный зал. Мысленно я старался игнорировать раздражающую меня роскошь и пафос нашего дома. В таких местах люди не живут. Это музей. По крайней мере для меня. Несмотря на то, что в детстве я проводил тут довольно много времени.

Родители по всей видимости уже нас ждали. Всё было готово к нашему приходу. Только разве что есть совершенно не хотелось. По крайней мере мне.

– Наконец-то мы вас дождались, – расплылась в улыбке мама, как только мы зашли.

– Добрый вечер, – вежливо здоровается Лия и словно по щелчку пальцев превращается в образец воспитанности. – Огромное спасибо за ваше гостеприимство. Ваш дом просто произведение искусства, а сила истории вашей династии и вовсе заставляет бесконечно вами восхищаться.

– Здравствуй Лия, – даже отец подарил ей сдержанную улыбку. – Спасибо огромное за такие приятные слова. Я бы хотел кое-что обсудить с тобой, но для начала предлагаю отужинать.

Обсудить? Стоп. Что? Что ты задумал? Отец приглашает нас, и мы занимаем один край стола. Во главе садятся родители, мы же с Лией занимаем места напротив друг друга.

Пока они любезничают друг с другом и принимаются за еду сверлю взглядом пространство. Радуюсь тому, что меня не пытаются накормить, хотя сидеть с нетронутой едой, мягко говоря, неудобно. Чувство этики дергает в попытке заставить меня опустошить тарелку, но это такие мелочи по сравнению с тем, что происходит у меня в голове, что даже не пытаюсь обращать на это внимание.