Текст книги "В такт твоей музыке (СИ)"

Автор книги: Энни Джой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Глава 25. «С возвращением»

Петя

Как только к Лие вернулась память Марину как подменили. Она вспомнила о дружбе и том, что их связывало. Стала больше радоваться и меньше грустить. Вернулась та прежняя Марина, с которой мне было просто. Это было большим плюсом так как впереди нас ждёт много работы.

Работа. Сейчас я мог думать только о ней. Не представляю, что меня ждёт и какую именно правду на меня вывалит Лия.

Сейчас по Марининой прихоти украшая собственную квартиру, было как-то не по себе. Когда ребята решили устроить вечеринку по случаю выписки Лии, выбирая место торжества, никого не смутило, что мы с Лией больше не живём вместе. Я был безумно рад, что с ней сейчас всё хорошо, но на душе всё равно было как-то немного паршиво. Это затишье перед бурей аж закладывало уши.

– Где ты витаешь, Петь? – слышу голос Марины, который немного возвращает меня к реальности.

– А?

– Ты эту надпись «С возвращением» уже полчаса вешаешь если не больше, – вздыхает она и забирая свободный конец ленты у меня из рук прикрепляет его на стену. – Только не говори мне сейчас, что думаешь о работе.

– А о чём ещё мне думать?

– Лия всё помнит, и она жива здорова. Это сейчас главное. Думай о ней, – говорит Марина оборачиваясь ко мне, затем похлопывает меня по плечу и принимается заниматься завершением подготовительных работ дальше.

– Ты понимаешь, что эта сыворотка сейчас находится в руках того, кто хочет уничтожить меня, тебя, моего отца, память наших предков? Я не думаю, что та ампула, что хранилась у Мельникова единственная. Только представлю, как мне кто-то пустит эту дрянь по венам, так аж внутри всё сжимается. А если такое произойдёт с Лией? С отцом? С мамой? С Полиной? С тобой? Ты хоть представляешь, что тогда будет? – скрывать своё нервозное состояние на данный момент мне не хотелось хотя надо бы.

– Петь. Я всё это прекрасно понимаю. Все это прекрасно понимают. Дай нам хоть один день прожить спокойно без этих расследований, – просит Марина, а затем подходит ко мне и заглядывает в глаза. – Да и тебе самому сейчас отвлечься будет нужнее всего.

– Не могу. Меня грызёт вопрос. Кто? Кому, а главное зачем это понадобилось?

– Только не надо на Лию набрасываться с вопросами прямо с порога, она скоро будет и ребята уже подошли, – её слова подтверждает звонок в дверь.

Квартира после Марининой плодотворной работы уже была готова принимать гостей. Даже не заметил, как она стала такой уютной, наполненной едой, нужным реквизитом в виде стола, стульев, дополнительного дивана, музыкального центра и прочих вещей. Где она всё это только нашла? Да и ещё чтобы подходило.

Я обычно любил открытые большие светлые пространства. Поэтому места для размещения подобного было много, а вот того, что размещать никогда не было. Мы с Лией слишком много работали, поэтому не любили захламляться.

В скором времени Марина вернулась, а за ней зашли Женя, Настя, Стас, Никита, и если я не понимал зачем позвали Лизу, то приходу Марка и вовсе был удивлён. Поэтому мой взгляд был устремлён к нему.

– А ты что здесь делаешь?

М-да. Этому типу определённо не нужно приглашение.

– Брось, Павлов. Судьба Лии мне тоже не безразлична. Она всё вспомнила, поэтому хотел бы пообщаться, – кошачьи улыбнулся Марк.

Взмахиваю рукой словно мне всё равно и удаляюсь на кухню. Не могу просто так веселится. Не моё это. По крайней мере сейчас. Действие сыворотки никак не выходило у меня из головы. Неужели никто не осознаёт всю опасность её воздействия?

Она же легко может свести с ума того, кто ей обладает. Можно просто-напросто возомнить себя богом, а никому нет до этого дела. Сажусь за оставленный на стойке ноутбук и принимаюсь подробно изучать материалы дальше и более тщательно.

– Никто и не сомневался, что Пётр Александрович работает, – слышу голос Насти, объявившейся в проходе. – Петь, может к нам пойдешь? Лия скоро придёт. Гостей развлекать надо.

– Вы мне не гости, – бросаю в ответ, не отводя сосредоточенный взгляд от экрана.

Настя присаживается рядом, кладёт ладони одну на другую мне на моё плечо и сверху облокачивается подбородком. То, что она так пристально смотрит немного отвлекает, и я кидаю на неё беглый взгляд. Настя невинно хлопает глазами и меня трогает сдерживаемая улыбка.

– Ну что тебе? – сдаюсь, многозначительно глядя на неё.

– Хватит себя изводить. Расслабься немного и это не мой совет, а твой.

– Я себя не извожу. Я в режиме. Сплю прекрасно, – чётко отвечаю ей, возвращая глаза к экрану, сосредотачиваться становится сложнее.

– А выходные, когда у тебя последний раз были? – не сдаётся она.

Не нахожу ответ и молча пожимаю плечами.

– Вот видишь, – Настя улыбается и приближаясь ко мне шёпотом проговаривает в своей соблазнительной манере. – Пётр Александрович.

Чертыхнувшись одними губами, закатываю глаза и поворачиваюсь к ней опять.

– Ты ведь не отстанешь?

– Не-ет, – протягивает она, а затем нежно добавляет. – Команда не может без своего капитана.

Тяжело вздыхаю и захлопываю ноутбук.

– Ладно. Ты права. Да и нужно подумать о Лии.

– Нужно, – победно улыбается она, целует меня в щеку и встает со своего места. – Потом поработаем. Поверь мне я сама предвкушаю. Так что пошли страдать от безделья вместе. Женя точно этим сейчас занят.

Встаю вслед за ней.

– Непрошибаемые трудоголики, – подытоживаю, говоря об нашей троице.

– Точно!

Иду вслед за Настей, и мы выходим обратно в гостиную, наблюдая следующую картину. Марина гоняется за Женей с половником в руках, сыпля в него проклятья, а остальные с весельем любуются происходящим.

– Как ты посмел вообще!

– Зачем ты хочешь убить моего научного специалиста? – спрашиваю, покачивая головой. – И на минутку оставить нельзя.

– Он оказывается рассказал всё Лие и это уже не сюрприз, – раздосадовано бросает она, останавливаясь на месте. – А то, что у меня в руках половник и вовсе означает, что пока я решаю конфликт мирными путями!

Ну да… С нашим-то арсеналом оружия.

Как раз поэтому моим предметом полного доверия была только Настя. Из неё не выльется и крупица информации.

– Прости, но мне ещё нужны его мозги, – подытоживаю я, разводя руками.

– Как вам не стыдно, Павлов, оставлять такую женщину неудовлетворённой? Я бы предпочёл вариант с избиением, – не удержался Марк от ехидного комментария.

И почему он ещё здесь? Конечно, понимаю, что нас теперь связывает договор, и возможно придётся привыкнуть к этим фразочкам, но мой чётко сосредоточенный мозг это скорее раздражало.

– Хорошо, что я тут главный, – натянуто улыбаюсь, пропуская его провокацию мимо ушей.

В этом основная ноша лидерства, ты остаёшься им всегда вне зависимости о того на отдыхе вы или нет.

– Печально, – театрально вздыхает он. – Без тебя было веселее.

Наше общение прерывает дверной звонок. Отправляюсь лично открыть входную дверь и открыв её вижу перед собой Лию.

– Привет, милая, – глядя на неё на душе становится как-то легче и теплее.

Лия нежно обнимает меня за шею и прижимается ко мне.

– Я так соскучилась. Хоть бы раз пришёл.

– Прости. Закопался в работе, – отвечаю и обнимаю её в ответ. – Да и боялся напасть с расспросами.

– А вот это правильно. В моей голове и так бардак, – улыбаясь отстраняется Лия.

– А сейчас? Прибралась?

– Вроде бы да, – её натянутая немного тревожная улыбка немного портит мне настроение, но я решаюсь не портить вечер.

– Ладно пойдём. Обговорим всё потом.

Лия

Безумно рада, что Петя решил не торопиться с выяснением дел. По крайней мере сейчас я точно морально не готова к этому. Да и лучше это наедине делать. Именно поэтому идеально что Марина затеяла эту вечеринку, так как она давала мне немного времени.

Хотя оттягивать неизбежное достаточно глупое занятие. Если ты попросишь палача махнуть своим топором немного позже смерть от этого легче не станет. Как и мне не станет легче и Пете, когда разрушу его жизнь тяжёлой правдой.

Как только захожу в комнату раздаются радостные возгласы. Ребята определённо рады меня видеть. Мои глаза плавно поочередно останавливаются на каждом из присутствующих и на душе становится тепло.

Затем мой взгляд находит рояль, и я расплываюсь в улыбке. В какой-то степени мне определённо жаль, что Петя тогда остановился, но… Его можно было понять. Так странно вспоминать подобное, когда в тот момент я была не совсем я.

Первым делом обнимаю Марину.

– Спасибо большое, сестрёнка.

– Да не за что. Правда я хотела, чтобы это было сюрпризом, – с нотками грусти вздыхает Марина.

– Да ладно. Мне менее приятно от этого не стало, всё хорошо.

Распускаем наши объятия, и я принимаюсь за следующего. Настя.

– Я соскучилась, – признаюсь, притягивая её к себе. – Спасибо, что присматриваешь за Петей.

– Спасибо, что нормально к этому относишься, – отвечает Настя взаимностью. – Я тоже скучала. Рада, что у вас наконец всё нормально.

Благодарю её так как мне приятно слышать подобное, но понимаю, что наша с Петей радость ненадолго. Даже не представляю как он на всё отреагирует.

За что я любила Настю, как это за то, что она такой человек, который легко может проникнуть в душу. А затем оставить там целебный след. Таких людей очень сложно встретить. С учётом того, что её рабочий профессионализм зашкаливал, то прекрасно понимаю почему Петя так за неё держится. Я бы на его месте делала тоже самое.

Отстраняемся друг о друга и эстафетная палочка в виде порции обнимашек переходит к Жене.

– Спасибо, что не дал умереть, – смеюсь, хотя в душе понимаю всю серьёзность этой фразы.

Женины труды и старания просто бесценны. И в особенности то, как он боролся за моё идеальное самочувствие в течении недели.

Люди часто забывают про благодарность врачам, и я не понимаю почему. Конечно, легко забыть про всё, когда у тебя уже ничего не болит, но… Женина работа это просто какая-то магия. Никогда не перестану восхищаться, его таинственному волшебству.

– Да ладно тебе. Просто выполнял свою работу, – смущённо отмахивается он.

– Не напрашивайся на комплименты.

Шутливо тыкаю его в бок, он ойкает, и мы распускаем объятия. Женька-Женька. Такой искренний учёный-изобретатель, что порой мне кажется, что вселенная его недостойна.

Затем принимаюсь обниматься с Лизкой.

– Счастлива, что ты вернулась, – загребает меня к себе она. – И прости что соврала тогда просто… Я, конечно, благодарна твоему суженному, что он тебя спас. Но всё равно считаю, что тебе лучше держаться от него подальше. Мутный он тип.

– Не переживай, Лизка. Я тоже мутная.

Смеюсь в ответ, прекрасно понимая, что подруга просто обо мне чрезмерно заботится, как и всегда было. Должен же был кто-то отбивать от меня критиков.

– Очень смешно, – отстраняясь закатывает глаза Лиза. – Надо будет что-нибудь в «Дыхании Свободы» устроить как обычно. И пусть Петя вернёт мне демку, которую у меня стырил.

– Хорошо. Я ему скажу, чтобы вернул, – улыбаюсь в ответ. – А о том, чтобы что-то устроить то тут я только за. Только немного обождём.

– Только не забудь. Ты дама деловая у нас, можешь и запамятовать.

– Не переживай, сейчас с памятью у меня проблем вообще нет, – наверное забавно это слышать от девушки, которая меньше месяца назад страдала амнезией.

Эта грубоватая девушка, было островком простой жизни, в которой чаще всего хотелось остаться. С ней всегда можно было повеселиться и забыть про все проблемы. Самое важное было в том, что Лиза всегда была искренней.

Стас. Несмотря на то, что на данный момент он вызывал во мне противоречивые чувства, всё равно прижимаю его к себе. Всё-таки он кусочек новой меня, который заботливо помогал воспринимать тайны моей жизни. Да и просто парень славный.

– Удивлён что меня позвали, – пожимает тот плечами. – Думал раз к тебе вернулась память, то забросишь меня окончательно.

– Да ладно тебе. Друзья лишними не бывают, да на дороге не валяются. Я, конечно, вспомнила старое, но новое из меня не стёрли. Так что можешь не переживать. Наша дружба всегда останется в силе, – подмигиваю ему напоследок и перед моими глазами появляется Марк.

– Я устал ждать, – ухмыляется тот.

Закатываю глаза, но всё же его обнимаю, но на короткое время.

– Теперь если ты войдешь ко мне домой буду думать о том, что ты захочешь вынести на этот раз, – ехидничает Марк.

– Ты же понимаешь, что это была необходимость. Твоей семье тоже сладко бы не пришлось, – объясняюсь я.

– Да ладно тебе. Так и скажи, что Павлов тебя особо не балует и захотелось роскоши. Поэтому ко мне и прилипла, – его губы трогает хитрая кошачья улыбка.

Меня же от очевидной чушь распирает смех.

– Это кто ещё к кому прилип.

– Мне просто было любопытно.

– Просто было любопытно посмотреть, что будет если отобьешь невесту у Павлова? – уточняю, сдерживая вроде бы прошедший смех.

– Возможно. Но как я не перестаю убеждаться в том, что Павлов скучный, – недовольно фыркает Марк.

– Теперь, мне кажется, ты в него влюбился, а не в меня.

– Он, конечно, непревзойдённый очаровашка, но я по девочкам. Разрешаю оставить его себе.

– Вот так спасибо.

– Всегда пожалуйста, – меня одаряют фирменной улыбкой. – А теперь я пойду и наконец что-нибудь выпью раз уж ты пришла. До твоего появления, твоя благоверная сестра ввела в этом пространстве сухой закон. Мы так долго тебя ждали, что я уже почти согласился на одеколон из туалета. Рад что не дала пасть так низко.

– Всегда пожалуйста, – смеюсь и отвечаю ему тем же, и он удаляется.

Чтобы кто не говорил. Пусть Марк и был всегда моим заданием, но с ним всегда было чертовски весело и интересно.

Осматриваюсь и взгляд врезается в Никиту. Волнения прошибают насквозь, и я просто впечатываюсь в него сильно-сильно прижимая к себе. Невозможно было измерить силу моей благодарности за что он для меня сделал.

– Привет, малышка, – нежно шепчет Никита, поглаживая меня по голове.

– Спасибо тебе огромное. Без тебя бы я точно не справилась, – отвечаю шёпотом сквозь подступившие слезы. – Рада, что с тобой всё хорошо.

– Ладно. Думаю, нам не стоит так тесно обниматься, а то твой жених мне на выходе, что-нибудь отрежет, – улыбается Никита.

– Брось не отрежет. Петя не такой монстр как о нём говорят. Да и… не жених он мне теперь… получается… в общем нам надо поговорить, – успокаиваю его отстраняясь.

– Думаю всё наладится. У тебя по-другому не бывает.

– Надеюсь.

С минуты замираю на раздумья, но затем целую Никиту в щечку в знак благодарности.

– Спасибо ещё раз. Это очень многое для меня значит.

– Нужно будет нарушить закон обращайся. Я хоть от дел отошёл, но тебе помогу. Уж больно ты хорошая.

На душе становится радостно и тепло. Сейчас хотелось сконцентрироваться на этом чувстве и хорошенько его запомнить. Я была искренне рада тому, что ребята все здесь. Потому что это то, что было в данную минуту мне нужнее всего.

Затем мы с ребятами устроили вечер воспоминаний и вспоминали всё хорошее, что на связывало. Петя весь вечер был грустный и загруженный, но ради меня старался принимать во всём участие. Я уверенна, что он чувствует что-то страшное и это чувство тревоги не даёт ему полноценно выдохнуть.

Именно поэтому я с полным пониманием отнеслась к тому, что Петя отсел в сторонку, когда мы начали играть с ребятами. Развлекались мы обычными забавами вроде крокодила, мафии или пытались разгадать кто у кого загадан на лбу. Нам было весело, ведь эти игры спустили нас всех таких разных в один мир, где нет преступности, погонь, тайн и перестрелок. И уж тем более всяких загадочных сывороток.

Спустя несколько часов ребята разошлись, а Марина с Настей и Женей остались где-то на полчаса чтобы помочь всё убрать, а затем удалилась вслед за остальными.

– Так ты всё это время спал на диване? – спрашиваю, пойдя к сидящему на нём Пете.

Так приятно, что мы наконец-то остались вдвоём.

– Да. Не смог без тебя наверх подняться, – грустно улыбается Петя, судя по взгляду он очень устал и явно хочет спать.

– Ляжешь сегодня со мной? Наверху, – присаживаюсь с ним рядом и головой облокачиваюсь о его плечо.

Петя берёт меня за руку и слегка повернувшись нежно целует в лоб. Только сейчас начинаю понимать, как скучала по этим домашним тёплым моментам.

– Не поедешь к родителям? – уточняет он.

– Нет.

Петя аккуратно разворачивает меня к себе и мягко целует. Отвечаю на его поцелуй обняв его и прижимаюсь к нему сильнее. Он аккуратно отстраняется и заглядывает мне в глаза.

– Пошли спать. Я соскучился по нормальному сну в кровати, – сонно признаёт Петя.

– Так ты по кровати соскучился?

Петя улыбается и шумно вздыхает.

– Нет, по тебе, милая. Без тебя под боком любой сон, просто жалкая пародия.

– Значит идём возвращать тебе нормальный сон, – улыбаюсь и держа его за руку веду его в спальню.

Глава 26. «Больше, чем просто враг»

Лия

Просыпаюсь и замечаю, что в кровати уже одна. Время было часов десять, а значит Петя уже встал. У него же режим. Чтобы не случилось он ранняя пташка.

Не совсем была уверенна, что у него всё нормально так как понимала, что он ждёт нашего разговора. Да кто угодно бы ждал на его месте.

Встаю с кровати, умываюсь и одеваюсь. Глядя в зеркало, замечаю, что определённо изменилась за всё это время. Взгляд стал каким-то более серьёзным и взрослым.

Было странно совершать все эти утренние ритуалы у Пети дома. Хоть это и был мой дом тоже, но… Вдруг узнав правду Петя больше не захочет меня видеть и прогонит прочь? Всё может быть. А этого я боялась больше всего на свете.

Собираясь с силами, тяжело вздыхаю и спускаюсь вниз. Как я и думала Петя сидел и ждал меня на диване в своей привычной манере.

– Привет, – сдержанно здороваюсь, не решаясь на фразу «доброе утро».

– Привет, – сухо отвечает он и поднимает на меня взгляд. – Поговорим?

– Сейчас?

– А когда? – Петя ухмыляется и разводя руки иронично добавляет. – Или ещё год подождём?

– Ты прав. Прости. Просто сложно, – пытаюсь объяснить, останавливаясь в шаге от него.

– Мне тоже.

Кратко отвечает он и наступает тишина. Ощущаю на себе непрошибаемый взгляд его серо-голубых глаз, глядя в которые сложно промолчать. Павлов умел одним своим сильным взглядом выдавливать из людей информацию. Только мне трудно было понять с чего вообще можно начать говорить о подобном.

– Ладно. Помогу. Начнем с простого. Почему ты мне врала? – решает начать Петя.

– Потому что тебя могли убить.

– Чушь. Не верю, – качает он головой. – Этого мало. Очень мало. Я вообще-то специалист по таким вопросам. Я бы не смог себя защитить или что? Я знаю, как заканчиваются вопросы с шантажом и умалчиванием жертвы. Запомни простую истину. Когда тобой кто-то пачкает руки, то ты передаешь этому человеку полное право тобой манипулировать. Так что я жду. Что ещё?

Молчу не в силах подобрать слова. Сердце внутри начинает сжиматься и начинают подступать слезы. Хочется плакать, но я не могу себе этого позволить. Я же врала ему. Так долго врала и делала плохие вещи прямо перед его носом. Понятное дело Петя будет злиться. Тут никто не в праве его винить.

– Пожалуйста, Лия, – просит он, подскакивая с места. – Помоги мне. Я очень хочу тебя оправдать. Правда хочу. Но у меня не получается. Эти аргументы разбиваются на кусочки об мою логику и не работают. Почему? Пожалуйста.

Вижу мольбу в его глазах. Петя выпускает немного наружу ту боль, которая определённо в нём сидит. Только сейчас начинаю понимать, что даже не догадываюсь какого масштаба она на самом деле.

Голосовые связки начинают неметь, и я прекрасно понимаю почему. Чувство недосказанности, невозможность высказать, ложь – всё это разрушает меня изнутри.

– Ты любила меня хотя бы? – пытается Петя выдавить из меня ответ своим провокационным вопросом.

– Конечно, да! – не выдерживаю и отвечаю дрожащим голосом. – Что за чушь ты спрашиваешь?

– Тогда почему не отвечаешь?

– Боюсь тебя потерять. Правда тебя разрушит, – искренне на эмоциях выдаю я.

– Я, по-твоему, слабый значит? Маленький мальчик, который не справится? Это неизбежно, Лия. Скрывай, не скрывай я всё равно всё узнаю. Просто если мне придётся сделать это лично, то мой гнев обрушится и на тебя.

Отвожу взгляд под его напором, но он нежно ловит меня за подбородок и не дает отвернуться в сторону. Как его руки ещё в таком состоянии души способны оставаться такими мягкими?

– Кто?

Петин голос становится неожиданно спокойным, а во взгляде расплывается умиротворение. Магия не иначе. Люди не могут так управлять эмоциями. Обычные люди. А мой Павлов точно не из таких. Пусть его иногда и называли ребята супергероем без сверхспособностей, тут они слукавили. Способности определённо имеются.

Его настроение каким-то образом передаётся мне и правда выскакивает наружу сама собой.

– Твой брат.

Петя в секунду замирает и взгляд становится отсутствующим. При этом он также спокойно держится. Кажется, что после услышанного в нём что-то ломается в этот момент. Отпустив меня, Петя продолжает спрашивать бесцветным голосом.

– Он жив?

Глубина ужаса от Петиной пустоты расползается колючим морозом по коже.

– Да.

– Как давно ты на него работаешь?

– Как только ты мне рассказал всю правду, о том, кем являешься.

– Завербовал через страх, а потом учил? Оттуда все навыки?

– Да. Хотя он был искренне удивлён и говорил, что у меня талант, – слегка увлекаюсь в ответе и на душе становится гадко будто разболтала лишнего.

– В его стиле, – хмыкает Павлов и продолжает задавать вопросы. – Ладно. Подробности ваших жарких взаимоотношений узнаю потом. Доказать его причастность сможешь?

Петин голос не дрогнул ни в одном из моментов. Казалось будто он бесчувственная статуя. Его духовная тишина так пугала, что казалось совсем скоро меня ждёт что-то пострашнее.

– Да могу. Если… – осекаюсь не в силах произнести имя его брата. – Если он не убрал следы. У него есть тайная лаборатория. И не одна.

Петя замирает, глядя в пустоту и я тянусь к его руке, чтобы коснуться. Не понимаю зачем это делаю, ведь осознаю, что в данный момент это определённо лишнее.

Мне хочется быть рядом. Хочется узнать хотя бы немного что он чувствует и может попытаться ему помочь. Только как? Что? Беспомощность добивала с такой силой, что я была готова разрыдаться прямо здесь.

Когда моя рука почти касается его, то Петя отскакивает как ошпаренный.

– Не трогай меня сейчас, – нервно говорит он.

В его глазах на секунду мелькая короткая вспышка гнева и бесконечной боли. Этот кадр настолько сильно выжигается в моей памяти, что не могу свести с него глаз. Прокручивая этот момент в голове, снова и снова стараюсь и сама не сойти с ума.

Когда к нему возвращается ледяной взгляд до меня доходит. На нём маска. Его рабочая маска хладнокровия, за которую ему приходится цепляться из последних сил. Пусть и те уже очень сильно трещат по швам.

Петя берёт ключи от машины и кладёт их на столик перед диваном, явно не желая вступать со мной в телесный контакт.

– Поехали. Ты садишься за руль. Я не сяду.

Набираю в легкие воздух, беру ключи, и мы выдвигаемся.

Едем в полной тишине. Стараюсь гнать машину как можно быстрее и при это не нарушать правила дорожного движения. Дорога настолько полна напряжения, что по пути я проклинаю каждый светофор и каждого лежачего полицейского. Петя же отрешился от реальности, что казалось ему на всё было плевать. Глядя на него, побоишься даже просто заговорить с ним. Стараюсь не брать в голову и не анализировать его состояние, потому что сама выйду из строя. Поэтому решаюсь сконцентрироваться на дороге.

Когда мы приехали в один из полузаброшенных районов города я быстро отыскала нужное здание и в скором времени мы уже оказались там. Петя не церемонился и стремительно переворачивая всё верх дном, превращает это место в хаос. Найдя нужные ему документы, разработки, ампулы он собрал всё в одну коробку. Затем прервался, чтобы сделать звонок.

– Просьба оцепить данное помещение и вынести отсюда всё, чтобы остались только голые стены. И их тоже проверьте. Адрес укажу в сообщении. Спасибо, – голос настолько машинный, что даже не верится, что он человек.

Затем прихватив коробку Петя обратился ко мне.

– Вези меня в офис к отцу.

Садимся в машину обратно, и я гоню, что есть мочи так как лицо Пети достаточно красноречиво. Сейчас его стену хладнокровия начинают разрушать молнии в глазах и это понемногу пугает. Только одному Пете известно, что на самом деле скрывается под его рабочей маской льда.

Через некоторое время мы оказываемся у кабинета отца. Петя просто вламывается внутрь и с хлопком приземляет коробку на стол прямо перед носом старшего Павлова.

– Этого должно хватить, чтобы ты понял, что происходит… И ещё. Признай меня профнепригодным на ближайшие семьдесят два часа, – слышу, как его голос начинает дрожать, а спокойствие даёт трещину.

Даже глаза его отца округляются от удивления.

– Может объяснишь толком что случилось?

– Просто. Дай. Мне. Подписать. Эту. Чёртову. Бумажку, – медленно прорычал Петя, из-за всех сил стараясь глубоко дышать.

Павлов старший быстро находит нужную бумагу в документах. Петя одним резким движением её подписывает и уходит из кабинета прочь с характерным хлопком двери.

Иду вслед за ним и вижу, как он останавливается, упираясь лбом в стену. Тянусь рукой, чтобы коснуться его плеча, но останавливаюсь.

– Скажешь что-нибудь? – спрашиваю медленно и осторожно.

Казалось, я хожу по минному полю или жонглирую бомбами.

– Что тебе сказать? – шёпотом хрипит Петя, а затем горько смеется. – Что тебе сказать? Что мне жаль, что он в самом деле не сдох?

Петя оборачивается и обрушает на меня взгляд полный безумия, но все ещё сдерживаемого.

– Или что ты хочешь от меня услышать? Ты хоть понимаешь, что я должен сделать после этого? Понимаешь? После того что он сотворил с тобой. После того что он собирался сделать с династией. А скорее всего он собирается это продолжить. И уж тем более после того, что он создал. Ты хоть понимаешь, что он создал? – вижу, как слезы начинают выступать из его глаз, голос начинает обретать безумные окраски, а взглядом Петя просто вгрызается в меня в поисках реакции на его слова. – Не-ет. Ни черта ты не понимаешь! Если он слетел с катушек настолько чтобы творить все эти низкие вещи и предать семью, то боюсь представить на что он способен с таким оружием в руках. Ты хоть понимаешь, что мне придётся сделать? Я должен убить своего старшего брата. Но знаешь, что говорит голос внутри меня? Мне мало этого. Очень мало. Брат не заслуживает смерти. Это слишком просто для него. Я хочу его уничтожить, растоптать, превратить его жизнь в ад, заставить его прочувствовать весь спектр боли, беспомощности, паники и отчаяния, на которые человек только способен. А потом повторить всё заново. Я хочу, чтобы он кричал, молил меня остановиться, просил прощения, умолял о смерти, потому что это проще. Хочу превратить его в низкое подобие разумного существа, в слизь, в кусок дерьма. Хотя в последнее брат уже себя превратил. Даже хуже.

Петя прервался, чтобы отдышаться и продолжил.

– Так что я повторю свой вопрос. Что именно ты хочешь от меня услышать?

Видеть, как с каждым сказанным Петиным словом его душа разрывалась на маленькие кусочки было самым болезненным зрелищем на свете. Слезы душили горло и могла в оцепенении только молчать и смотреть на него. В нём было столько боли, что даже океаны не сравняться с ней своими размерами.

Знать, что правда его уничтожит и видеть это на деле совершенно разные вещи. Мне казалось, что в этот момент я попала в самый настоящий ад. Мой личный ад. Смотреть как твой любимый человек, страдает от неимоверной боли самое ужасное что может быть придумано во всей вселенной.

Петя, проведя рукой по лицу и вцепившись в волосы зачесав их рукой назад пытался отдышаться, словно от стокилометрового кросса. Жадно вздыхая воздух, он искал точку равновесия в этих эмоциональных качелях.

– Можно я переварю это один? – тихим немного хриплым голосом спрашивает он, всё еще пытаясь вернуть дыхание в норму. – Ладно?

Моя рука непроизвольно дергается в его сторону, но я останавливаюсь. Я так не хочу, чтобы он уходил. Нет. Только не сейчас. По всей видимости Петя замечает мои телодвижения и поймав мою руку прижимаем меня к себе.

– Ты меня не бросишь после этого? – спрашиваю сквозь слёзы самый волнующий меня вопрос.

– Какая же ты глупая, – горько рассмеялся Петя, нежно гладя меня по затылку. – Конечно нет, милая. Просто мне правда нужно побыть одному.

Он отстраняется целует меня в лоб, затем распуская наши объятия берет меня за руки и мягко целует каждую поочередно.

– Я вернусь. Когда хоть немного буду похож на человека. Ладно, милая?

– Хорошо, – с грустью выдыхаю я и он уходит.

Петя

Первый раз за всю свою работу прибегаю к услуге водителя. Пока машина меня везла в место, где я смогу спокойно подумать и закрыться от внешнего мира, совершенно не представлял куда себя деть.

Как только сознание выкладывало первые кирпичики фундамента, всё сразу же разбивалось вдребезги. Не представляю как после такой информации можно себя собрать. По крайней мере пока совершенно точно не знаю, как это делается.

Так вот значит, как ощущается самое настоящее полноценное предательство. Неприятно… Хотя нет. Если быть точнее разрушающе, потому что после подобного разрывает душу на маленькие кусочки. Точнее часть моего сердца, которая искренне по-семейному принадлежала брату сгорает заживо. Этот огонь прекрасно ощущается под ребрами в грудной клетке.

Интересно что делают в таких случаях? Как обычно поступает династия? Думаю, нужно обратится к истории. Подобное наверняка случалось. Как говорится не мы первые не мы последние. Что сейчас чувствует отец? Мама? Боже… Даже представлять не хочу… А Полина?..

Пальцы нащупывают в кармане телефон, и я быстро набираю номер сестры.

– Привет, братишка, – слышу её веселый голос, значит ещё ничего не знает.

– Привет, – тяжело вздыхая глухо бросаю я.

– У тебя всё хорошо? Что с голосом? – Полинин голос резко меняется на обеспокоенный.

– Просто хотел сказать, что очень тебя люблю. Надеюсь, ты об этом, итак, знала.

– Петь? Ты меня пугаешь.

– Отправляйся к отцу. Пожалуйста. Ты сейчас ему будешь очень нужна. Я хочу, чтобы с ним был кто-то рядом, – накатившие эмоции волной заставили меня замолчать.

Это почти как похоронить брата заново только ещё хуже.

Сестра по всей видимости уловила нотки моего настроения и поняла, что рассказать мне сейчас в любом случае толком не удастся.

– Я тоже тебя люблю, – слышу в её голосе оттенки боли. – Сейчас поеду к отцу, как доберусь черкану сообщение.

– Хорошо. Буду ждать. И… Будь осторожна и внимательна, – внутри появляется небольшое чувство тревоги за неё.

– А ты сейчас где?

– Еду к маме, к нам домой. Не в особняк. Хочу побыть дома, – признаюсь, тяжело вздыхая.

– Хорошо. Не пропадай только.

– Пока, сестренка, – кладу трубку и закрываю глаза.