Текст книги "В такт твоей музыке (СИ)"

Автор книги: Энни Джой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

В такт твоей музыке

Введение

Лия

Вы когда-нибудь просыпались с разрывающим вас изнутри на маленькие кусочки чувством вины?

Я нет.

Самое страшное в том, что это единственное что со мной осталось. Единственное что я отчетливо помню из прошлого. Остальные просторы памяти чистые, как белый лист, словно ничего и не происходило.

Вся странность моей амнезии в том, что она не полная и в то же время не частичная. Не будем вдаваться в сотни других сложных терминов. В итоге мы с врачами так и не поняли, как она работает. В основном я помню ощущения, чувства, но картинок нет. Я не помню, как выглядит папа, но помню, стиль его вождения. Не помню маму, но помню ощущения от ее объятий и запах с нашей кухни. А порой в памяти и вовсе все намешено.

Только чувство вины не дает мне покоя. Что я такого сделала? Почему так поступила? И почему меня разрывает на кусочки только в присутствии этого странного загадочного парня? Что нас связывает? О чем он молчит?

Так много вопросов и ни одного ответа.

Я должна найти правду чего бы мне это не стоило.

Глава 1. «Возвращение»

Лия

Я наконец возвращаюсь домой после реабилитации. Последствия автомобильной катастрофы, которую я пережила, и моя таинственная амнезия заставили меня задержаться в медицинской койке надолго. Родители не скупились оплачивать лечение, поэтому из докторов и моих тренеров они выжили все возможное.

Не смотря на их старания, выписалась я не без горьких последствий. По маминым словам, раньше я играла на гитаре и меня немного пугает этот факт. Не то чтобы я волновалась, что не вспомню как это делается. Просто одна из полученных мною травм, это травма руки и пальцы порою меня не слушаются. А если я была музыкантом, то с реализацией моего прошлого увлечения полагаю будут проблемы.

Возможно, придется заняться чем-то другим. Может меня это не сильно расстроит, так как я ничего не помню. Но кто знает на долго ли.

Чистый лист. Даже не знаю страшно это или нет. С одной стороны – шанс начать все сначала, а с другой я даже не знаю, что именно есть для меня это «с начала». Какой багаж прошлого я несу за собой?

– Узнаешь что-нибудь? – вырывает меня из размышлений голос отца.

Я растерянно смотрю, что творится за окном, сидя на переднем сидении нашего старенького, но дорогого автомобиля. На улице солнечно, на небе не облачка. Погода в день выписки встречает меня теплом принимая в свои весенние объятия.

Мы проезжаем мимо различных мест, и я представляю, как заходила когда-то в местные кафешки и мне делали как-обычно. Было бы круто, если бы меня где-то помнили и реально бы сделали мой стандартный заказ. Интересно что бы это было? Чтобы в него входило? Чай или кофе? С сахаром или без? А к нему я бы взяла сладкое или соленое?

– Не-а. Совсем ничего, – пожимаю плечами, развеивая все свои глупые фантазии.

Я нервно перебираю пальцы своей непослушной правой руки стараясь расслабить ноющие мышцы. Мне было страшно возвращаться обратно в жизнь.

Осознание, что ты совершенно не представляешь, что дальше делать пугало. Там в центре все было просто. Была цель – выздороветь. Дело уже сделано. А дальше то что?

– Пап.

– А? – он кидает на меня мимолетный тяжелый взгляд своих серых глаз.

– Почему вы мне не помогаете хоть что-то вспомнить?

– Я же говорил, что это ради твоей безопасности, – отмахивается он, не отвлекаясь от дороги.

– А более развернутый ответ я получить недостойна? – я обиженно скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Мы тем временем встаем на светофоре.

– Понимаешь… – тяжело вздыхает отец. – Это решаем не мы с мамой, к сожалению. Все сложно.

– В смысле? – я резко разворачиваюсь в папину сторону и пытаюсь прочесть ответ в его лице. Что он имеет в виду?

– Большего я сказать не могу. Со временем узнаешь, – папа явно нервничает и перебирает пальцами руль. Он не знает куда себя деть и судя по устремленному взгляду на красный молит бога, чтобы можно было уже наконец тронуться с места.

– Когда? – допытываюсь я.

– Когда это станет безопасно, – с этими словами мы трогаемся и папа облегченно выдыхает.

Я понимаю, что тормошить его расспросами дальше не имеет смысла. Вряд ли он мне ответит. Точно будет ссылаться на то, что отвлекаю его от дороги, как сделал это в самом начале пути.

Хотя бы прогресс в нашем разговоре определенно был. Кто? Кто решает, что я должна знать, а что нет? И почему этот кто-то вообще существует? Зачем нужно что-то от меня скрывать?

– Я как будто преступница, – подытоживаю я в слух свои же мысли.

Папа в ответ молча поджимает губы и сворачивает на повороте налево. Я достаю из кармана куртки телефон. Не понятно зачем я сделала. Просто дурацкая привычка. Люди обычно там смотрят ленты в соцсетях, обновляют переписки и общаются с друзьями.

Только вот у меня было пусто. Совсем ничего. Как-будто до того момента как я очнулась в больничной койке меня не существовало. Ни одного следа. Ни одного проявления меня как личности.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Теперь я начинаю понимать, что это скорее всего было стерто из моей жизни намеренно. И если раньше я только догадывалась, то теперь точно знала. Ведь отец говорил, что кто-то определяет вес моего прошлого. А значит этот самый таинственный кто-то все это и стер.

– Может его выкинуть? – я театрально делаю вид что выбрасываю телефон в окно. Папа сначала инстинктивно дергается, чтобы меня остановить, но быстро понимает, что я шучу.

– Он же денег стоит!

– Ну да. Денег. Но при этом никакой эмоциональной ценности, – горько смеюсь я.

– В самом деле, наберись терпения наконец.

– Я всегда была такой язвой?

Мой последний вопрос так и остался не отвеченным. Папа просто перестал обращать на меня внимание всю оставшуюся дорогу и, кажется, пожалел о том, что что-то вообще мне рассказал.

После мы ехали недолго. Минут десять. Десять минут полной тишины и покоя. И, кажется, папу это определенно устраивало. Но не меня. Моя жизнь правда будет такой скучной? Или я попросту нетерпеливая задница?

Мы припарковались возле нашего дома. Я даже не догадываюсь о том, какой нам нужен этаж. Осознавать подобное снова и снова определенно страшно. Меня немного внутренне потряхивало, мышцы больной руки непроизвольно сокращались, но я старалась не обращать на это внимание.

Папа открыл багажник мы взяли сумки и направились в дом. Я надеялась, что он что-то скажет, но лифт мы ожидали все так же в полном молчании. Я, конечно, понимаю, что отец не многословный, но, чтобы настолько.

– Этаж? – нарушает он тишину.

– Пятый? – с ярым сомнением произношу я и кусаю губу.

– Седьмой, – тяжело в ответ вздыхает папа и качает головой.

– Как будто я виновата, – вспыхиваю я.

Папа издает нервный смешок, и мы заходим в лифт. Тут меня почему-то осенило. Не только я ведь нервничаю. Папе тоже не сладко. Его не узнала собственная дочь. Что он вообще чувствовал в этот момент, когда я его спросила кто он? Тяжело не только мне, но и всем, кого я близко знала.

Из-за моих проблем время тянулось как жвачка. И какого она вкуса я еще не разобрала. Даже в лифте, казалось, мы ехали вечность. Пара мгновений и буду дома.

Папа остановился перед совершенно незнакомой мне дверью и открыл ее. На входе сразу возникла приятная женщина невысокого роста, с карамельными волнистыми волосами, голубыми глазами точная копия меня, только постарше. Она была в фартуке, явно что-то готовила.

– Добрались наконец, – раздался теплый и нежный голос мамы. Его я сразу узнала, когда очнулась. Не знаю почему.

– Привет, мам.

Мы обнялись и прошли в квартиру. Ну что ж. Я дома.

– Вкусно пахнет, – говорю я. – Это… борщ?

– Да, и не только, – смеется мама в ответ и помогает мне повесить мою куртку на ее законное место. – Так ждали тебя, слов нет.

Я молча киваю и думаю, сразу кинуться в свою комнату или поговорить с родителями? Тактично это или нет? Как я вообще должна себя вести? Как я вообще обычно себя вела?

– Кушать хочешь? – заботливо спросила мама.

– Да вроде пока нет, – пожимаю плечами.

– Столько сомнения в голосе. Я же не настаиваю. Смотри по потребности желудка.

В который раз убеждаюсь какая это удивительная и светлая женщина. Мама. Мамочка. Почему я тебя плохо помню? В сердце что-то предательски кольнуло, и я отмахнулась от грустных мыслей.

– Я бы хотела посмотреть свою комнату, – говорю я, залезая в тапки и беру свою сумку.

– Пойдем, – мама машет рукой зазывая меня в коридор, и я иду за ней следом.

– Добро пожаловать домой, – с этими словами она распахивает передо мной дверь в комнату.

Я быстро окидываю комнату взглядом. В голове, конечно, не возникают картинки, но внутри отдает теплом. Тут достаточно просторно, есть где выгулять мысли. Но и достаточно компактно, чтобы сохранить в себе уют.

– Она прекрасна, – улыбаюсь я и вхожу внутрь.

Подойдя к письменному столу, я закрываю глаза и медленно провожу по нему рукой. Как нестранно я помнила каждую впадину и царапину в его поверхности. Единственные моменты, когда память не подводила особо это когда я закрывала глаза и отдавалась ощущениям.

– Я его помню, – не раскрывая глаз произношу я.

– А вот стол она помнит! – с упреком встрял папа, подойдя к комнате.

– Хоть что-то, – отмахнулась мама от него. – Ладно милая не будем тебе мешать. Пошли, дорогой.

С этими словами они с мамой удалились. Я принялась лазить по шкафчикам, ящикам, тумбочкам и стеллажу. Первым делом я наткнулась на паспорт. Там была моя дружелюбная и улыбчивая фотография. Это точно я? Мартюшова Юлианна Сергеевна. Да-а, пафоса моим родителям не занимать. Юлианна! Хорошо хоть спасли меня коротким Лия. Устанешь ведь каждый раз произносить.

Я рассмеялась своим мыслям и принялась изучать все дальше. Дальше я наткнулась на институтские тетрадки, блокноты с моими текстами песен. Увидев на стене висящую гитару, я старалась просто игнорировать ее существование. Пока рано. Ноутбук, книги, ручки, расческа, косметичка и другие личные вещи не отвечали мне ни на какие вопросы. Но точно было понятно, что это вроде как мое. И было моим.

– М-да… – протянула я.

Что на очереди? Шкаф? Точно! Одежда много говорит о человеке. Я начала перебирать вещи: просто джинсы, футболка, обычный базовый гардероб. Серьезно?

– Ма-ам!

– Что случилось, солнышко? – она в секунду оказалась в дверях.

– Это точно МОЯ одежда? – разводя руками я киваю в сторону «своего» гардероба.

Мама тяжело вздохнула. Так и знала, что ту что-то не то!

– Я подумала, что ты захочешь что-то новенькое, – обнимая косяк двери заботливо сказала мама. – Я знаю о чем ты думаешь. Может стоит не пытаться бесконечное количество раз понять кем ты была, а просто жить? Так и найдешь свои ответы.

– Знаешь. А ты права. Только с кем мне идти по магазинам?

– Могу дать телефон Марины, – предложила она.

– Кто это?

– Твоя двоюродная сестра. Вы были очень близки. Она будет счастлива тебя увидеть, – просияла мама.

– Думаешь?

– Я бы не предложила, если бы думала иначе, – тяжело вздохнув мама подошла ко мне и взяла меня за руки. – Доченька. У тебя есть друзья. Просто врачи сказали выдавать тебе все по кусочкам. Тебе нужно время. Что-то может просто тебя напугать. До конца непонятно как работают твои воспоминания. Мы заботимся о тебе и не желаем плохого.

С минуты подумав я решаюсь.

– Ладно. Давай сюда номер Марины.

Петя

Я ударяю кием по битку, и он отправляет черную чертовку под номером восемь прямиком в нужную мне лузу. Всегда приятно проводить время в бильярдном клубе.

– И я снова выиграл, – разводя руки в стороны, радуюсь я победе.

– Только не нужно снова утверждать, что это просто везение, – возмущается моя напарница, заправляя свои черные волнистые полудлинные волосы за ухо.

– Хэй, полегче, Марин. Я еще ничего не начал, – смеюсь в ответ я, натирая кий мелом. – Еще партию?

– Я знаю, что ты делаешь, – с этими словами Марина упирает руки в бока. Боже! Сейчас начнет читать нотации.

– Самоутверждаюсь за твой счет? – прыснул я.

– Нет же! Пытаешься отвлечься. Лию сегодня выписывают. Нашу Лию.

– А-а, ты об этом. Только не нужно приближаться ко мне для большей драматичности диалога! Мне ее по жизни хватает, – ее слова только расстроили мой азартный настрой. – И Лия уже не наша. Она ничего не помнит.

– Это временное явление, – с этими словами Марина начала собирать шары и таки готовиться к новой игре.

– Сказала, как отрезала. Будто что-то знаешь, – облокотившись на кий я положил подбородок на руку и не сводил глаз со своей напарницы.

Ее явно смутил мой пристальный взгляд.

– Ты серьезно?! Подозреваешь меня в чем-то? Я же в первую очередь о тебе беспокоюсь! – дергается она.

– А вот и не надо.

– К сожалению это моя работа.

– Уволься!

– Ты же знаешь, что не могу!

В ответ на ее слова я смерил ее строгим взглядом. Она сломалась.

– Ладно-ладно! – подняла она руки будто капитулируя. – Меня, и так, все устраивает.

– Вот и не спорь, – улыбаюсь я.

– Вот и не спорю, – Марина закончила наводить порядки, взяла свой кий и кивнула в сторону стола. – Ты же хотел еще партию помнится.

– Это не год назад было, чтобы помнилось, – с этими словами я приготовился разбивать.

– Как Лия тебя терпела, – вздыхает Марина.

– Это скорее наоборот, – смеюсь я и биток разбивает треугольник из шаров, отправляя попутно оранжевую пятерку в лузу. – Мои снова цельные. Прям магия.

– Брось, она чистый ангел.

– Ты просто отворачиваешься, когда она показывает свои маленькие адские рожки, – отвечаю я, прикидывая следующий удар. – М-да, так себе разбил.

Пытаясь хоть как-то выбить свои шары из тупика, в который я их завел терплю фиаско.

– Есть! – победно вскрикивает напарница.

– Полно радоваться это только начало, – выказываю я свой неприкрытый скепсис в отношении ее возможной победы. – Ну давай, удиви меня своим мастерством.

Марина склоняется над столом прицеливаясь, в момент ее удара у нее начинает звонить телефон и кий сбивается с намеченного пути отправляя биток в лузу.

– Черт! – досадно выкрикивает она и достает нарушителя покоя из кармана.

– Твое лицо красноречивее слов. Кто звонит?

Марина разворачивает ко мне смартфон экраном вперед. Я не могу поверить глазам, поэтому вчитываюсь, в короткое и до боли знакомое имя раз десять. Радость от бильярда утекает сквозь пальцы, я нервно сглатываю и запускаю свою пятерню в волосы.

– Что стоишь, отвечай, – достав из кармана дубликат телефона Лии я лишний раз убеждаюсь, что это действительно звонит она. Все что творилось у нее в телефоне была в моих руках.

– Убери его.

– Я на работе.

– Я тоже! Убери ее телефон, и я отвечу. Ты его завел для чего? Чтобы оперативно выследить Марка, если он с ней свяжется. Потом поиграешь в слежку. Ладно?

– Ладно-ладно, – убираю мобильник в карман. – Раскомандовалась!

Даже не знаю кого больше потряхивало от этого звонка ее или меня. Марина расплывается в улыбке и нажимает зеленую трубку.

– Привет, сестренка!

Боже это так приторно, что меня сейчас стошнит.

– Любой каприз! Не переживай, – смеется она в трубку.

Я еще с минуты играю в противного негодяя находясь в стороне, но затем не выдерживаю и пристраиваюсь ухом с другой стороны телефона.

– Если ты не против, конечно, – слышу я обрывки голоса Лии в трубке.

Черт! Нет не могу! Ругнувшись одними губами, я в секунду большими шагами преодолел расстояние в пять метров. Не могу ее слышать. Это уже слишком.

– Конечно не против! Буду только рада, – продолжает Марина расплываться в улыбке.

– Давай быстрее, – рычу я.

– Мне за тобой зайти или встретимся где? Ладно. Хорошо. Договорились.

И моя напарница наконец-то кладет трубку. С минуты помолчав, теперь она смерила меня строгим взглядом.

– А как ты работать вообще собираешься? Я попрошу твоего отца увеличить тебе квоту заданий в месяц. Меньше спеси, больше профессионализма.

– Мои слова, – тяжело вздыхаю я, пытаюсь успокоиться. Это и правда был мой рабочий девиз по жизни.

– Твои слова, – вздыхает в ответ Марина. – Я понимаю всю соль ситуации, но пожалуйста… Давай просто будем работать. Ты знаешь, что на кону.

– И ради нее готов на все, – горько шепчу я.

– Так покажи это. На деле.

Марина подошла ко мне и в качестве поддержки положила руку на моё плечо.

– Удивительно каждый раз наблюдать, как ты – самый спокойный человек на свете за секунду разгораешься, когда это касается ее… Дай себе время привыкнуть.

Я обнял Марину в ответ и поблагодарил кивком за поддержку. Прибрав молча все бильярдные принадлежности по местам, я ее спросил.

– И что она хотела?

– Познакомиться, пообщаться и закупиться шмотками.

Скромно улыбаюсь.

– И мое первое дело – ее шоппинг? Серьезно?

– Скажи спасибо, что она еще под софиты не просится.

Глава 2. «Вопросы на доверие»

Лия

Я стою у входа в ближайший торговый центр от своего дома и изрядно нервничаю. Знать бы как выглядит эта Марина. Ей проще она то меня знает. Голос приятный. Зла вроде не желает. Да и мама бы врать не стала. Хотя больше доверия у меня вызвали ощущения, когда она мне ответила. Мне показалось, что мне действительно ее не хватало.

Я все теребила пальцы больной руки. Кажется, я обзавелась после аварии новой вредной привычкой. Интересно это когда-нибудь прекратится или станет новой частью меня?

– Ну привет, сестренка! – появилась передо мной девушка.

Её черные волосы и темно-карие глаза очень сильно контрастировали с ее белоснежной кожей. Боже! Она безумно красивая. Окинув ее взглядом с ног до головы, я теряюсь и не знаю, что ответить.

Пожевав слова где-то с минуты, я наконец выдавливаю.

– Приве-ет, – вышло ужасно.

– Ну ты чего? Все же нормально, не переживай. Я скучала, – просияла Марина без тени смущения загребая меня в свои объятия.

Я закрыла глаза и пыталась проникнуться ощущениями. Только они будили мою память. И я ее вспомнила. Этот сладковатый запах духов, вечно какие-то металлические элементы в одежде, которые постоянно впивались в кожу при объятиях. И то, как она обнимает: очень крепко и душой.

Тепло и доверие расплылись по телу, а на лице появилась непрошенная улыбка. Я была счастлива. Я определенно по ней скучала.

– Кажется я тоже, – смеюсь я, анализируя то, что чувствую.

Марина отстранилась, держа меня за плечи.

– Вспомнила что-то? – в надежде спросила она.

– Память странная у меня. Тело точно тебя помнит, – пожимаю плечами я.

– Видишь! Значит не все потеряно, – сестре кивает в сторону торгового центра. – Пойдем?

Я молча киваю, все еще находясь в какой-то прострации. Магазины, люди, охранники на входе – все мелькает перед глазами, и я не могу понять, где и что тут происходит. Дыхание сбивается и в голове начинает звенеть. Надо взять себя в руки. Закрывая глаза, я медленно считаю до десяти отсчитывая вздохи и выдохи. Подняв веки, я увидела перед собой недоумевавшую Марину.

– Ты как? В порядке?

– Людей много. Не привыкла. Теряюсь, – отрывисто говорю я.

– А ты еще сразу решила сигануть в торговый цент, – смеется сестра будто ничего особенного не происходит.

– Надо привыкать, – оправдываюсь я.

– Обычно это делают потихоньку. Может в парк пойдем?

– Нет. Определенно нет. Я хочу нормальную одежду, – напоминаю себе я ради чего сюда пришла.

– Ладно. Буду твоим щитом от внешних раздражителей, – Марина берет меня под руку и ведет меня куда-то определенно целенаправленно. – Сначала раздобудем тебе мятный чай.

– Я любила мятный чай? – цепляюсь я за соломинку.

– Ты просто любишь пить, а мятный чай успокаивает, – эта девушка определённо много смеется.

– Алкоголь?

– Пить, а не выпить, – пауза и снова смех. – Хотя выпить тоже.

Мы идем в сторону фуд-корта и раздобыв мне стаканчик горячего отправляемся в магазины, где можно найти приличную одежду. Марина явно решила меня не таскать везде и надолго, поэтому каким-то загадочным способом угадывала, где можно найти необходимое.

Мне наконец удалось снабдить свой гардероб платьями, ботинками и различными аксессуарами. Подбирать одежду было очень странно и необычно, но с Мариной было по-своему весело. Между делом она употребляла шутки, которые, возможно, я поняла если бы всё помнила. Поэтому просто старалась как губка впитывать всю полученную информацию.

Петя

Обожаю торговые центры. Особенно когда это касается работы. Большие пространства, стеклянные витрины гарантируют хороший обзор территорий. Плюс еще на каждом шагу есть камеры и, если нужно можно поднять материал. Я мог держаться на достаточно большом расстоянии, чтобы наблюдать за Мариной и Лией. Девочки были явно увлечены тем, что смотрели обувь.

– Ненавижу каблуки, – слышу я голос Лии в наушнике. Естественно, я не мог отправить Марину на встречу с ней без прослушки.

– Она врёт. Точнее не совсем. Да она обожает ботинки, кроссовки, туфли на плоской подошве, но, если предложить ей невесомые шикарные босоножки, ради них она стерпит все мозоли. Если они ей реально понравятся, – подсказываю я Марине.

Скорее всего она и без меня это прекрасно знает, но чертыхнуться и вслух сказать не может. А я в свою очередь не могу удержаться от возможности поумничать в своей доминирующей позиции.

– Слышу, как ты закатываешь глаза, – добавляю я.

– Может посмотришь эти, – слышу я голос Марины.

Посматриваю на них издалека. Бинго! Она все-таки предлагает ей босоножки.

– Думаешь? – слышу я неуверенный голос Лии.

– Сама то ты что чувствуешь? – спрашивает ее моя напарница.

– Что стоит попробовать.

– Ну вперед, – кивает ей Марина и дальше они терроризирую консультанта на предмет нужного им размера.

Боже неужели я тусуюсь в торговом центре, чтобы наблюдать как они выбирают себе обувь? Ладно я пришел не за этим. Осматривая местность на предмет подозрительных лиц, понимаю, что все чисто. Ее никто не ищет. Хотя может Марк еще не знает, что она выписалась.

Слушая попутно голос Лии, я вдруг задумываюсь. Она ведь была такой дерзкой, а сейчас так неуверенно себя ведет. Даже непривычно видеть ее такой беззащитной.

Тут я замечаю пару девчонок, которые останавливаются у обувного магазина и кого-то рассматривают. Началось… Я тихими и медленными шагами хищника на охоте оказываюсь возле них.

– Да брось ты. По-моему это точно она, – жуя жвачку говорит одна из них своей подружке.

– Да ну, – сомневается вторая.

– Да-да! Может пойдем? Спросим куда она делась? Кто знает, может ей приятно будет, – отвечает первая.

– Она какая-то подавленная, – размышляет вторая.

Я подкрадываюсь к девушкам сзади и мягко, но уверенно обнимаю их за плечи.

– Милые дамы, – обращаюсь я к ним.

Первая смотрит на меня нескрываемым похотливым взглядом, словно радуясь моему вниманию, а вторая в поисках поддержки обнимает саму себя.

– Чего тебе красавчик? – взгляд, жвачка, как вульгарно. Мысленно закатываю глаза.

– Понимаете, если вы сейчас пойдете и заговорите вон с той девушкой, – указываю я на Лию. – Вы окажите ей величайшую медвежью услугу. Улавливаете?

– Тебе то что? – возмущается первая. – Она прикольная.

– Нет, что вы мне абсолютно ничего. А вот у вас девочки будут проблемы, – от моей хитрой улыбки они теряются.

– Ты что ее этот… Как его? Телохранитель что ли?

– Завязывай. Уходим, – отдергивает подругу вторая.

– Нет стой, – дергает ее подруга в ответ. – Никто не смеет нам указывать!

Я тяжело вздыхаю. Почему до людей сразу не уходит. Задавив их ее взглядом, с жесткой уверенностью отвечаю.

– Ты точно в этом уверена?

– Пошли, – взмолилась вторая.

Дерзкая девчонка еще секунду смеряет меня взглядом и растерявшись отвечает.

– Ладно. Ладно, идем.

Они благополучно направляются в противоположную сторону и уходят. М-да. Противоположности определенно притягиваются. Достаю телефон и быстро набираю номер. Как бы эти девочки мне делов не наделали.

Гудок, второй и сразу ответ. Оперативно.

– Да, Петр Александрович, – официально произносит нежный женский голос.

– Настенька, милая, можешь прошерстить интернет на предмет Лии. Нет ли чего-то новенького? Может где ее засветили фанаты, папарацци все такое.

– Да, конечно, – после ее слов слышу, как ее пальцы забегали по клавиатуре. – Позвоню, как найду что-нибудь.

– Просто пришли код.

– Как скажете, Петр Александрович.

Кладу трубку. Не проходит и пары минут, как на телефоне мигает эсэмэска со словом «Красный».

– Марин, тащи Лию отсюда, как можно скорее. Нарветесь на неприятности.

Следом звонок от Насти.

– Все стерто и чисто. Кто-то, конечно, видел, но вряд ли шумиха подымится. Блокировку аккаунтов в соцсетях эти милым дамам я обеспечила, – быстро и четко проговаривает она.

– Спасибо, за работу.

– Всегда пожалуйста, Петр Александрович.

Марина с Лией тем временем уже расплачивались на кассе, о чем-то увлеченно разговаривая. Уверен моя напарница все держит под контролем. В ней сомнений ноль. Осталось проконтролировать пути отступлений.

Меня абсолютно не волновали возможные фанаты. Скорее то, что через ту информацию, которую они сольют Лию могут найти люди посерьезнее. Вот они церемониться не станут.

Лия

– Ну все! Думаю, с тебя торговых центров на сегодня хватит, – улыбается Марина. – Может в другое место пойдем?

– Да я вроде попривыкла, – пожимаю плечами.

– Да пойдем уже, – нетерпеливо тащит она меня к выходу.

Я послушно повинуюсь. В самом деле хватит с меня магазинов. Во-первых, не очень сподручно гулять и дальше со всеми этими пакетами. А во-вторых, устала от такого количества народа. Их слишком много и анализировать ощущения стало еще сложнее. Часто мысли в голове путаются и сложно понять, что происходит и происходит ли это на самом деле. Порой иногда кажется, что я просто запуталась. Ладно, мне просто нужно время.

Мы выходим из торгового центра и, судя по всему, направляемся в парк. Карта в моей голове совершенно ничего не подсказывает. Не узнаю ни местностей, ни окружения. Ни-че-го. Вообще. Тяжело вздыхая, решаюсь спросить.

– А что мы обычно делали, когда проводили время вместе?

– Вот же ты спросила? – теряется Марина. – Гуляли, ходили в кино, в клубах тусовались, бильярд, боулинг, фитнес зал. В общем куда хотели. То подсели на одно. Попробовали. То на другое. Веселились – одним словом.

– А-а, – протягиваю я. – А чем я занималась?

– Пела песни, бросила универ, – перечисляет она. – Ну это из последнего.

– Бросила универ?

Просто шок! Как можно бросить учебу? Серьезно?! Что за куриные мозги во мне находились? Я встала как вкопанная в оцепенении разводя руками.

– Кем надо быть, чтобы такое сделать?!

Марина смеется.

– Тобой надо быть.

Мне не до смеха. Теперь я себя еще больше не понимаю. А точно ли я это я? Где проходит эта чертова граница?

– Ладно хоть что-то стало легче. Теперь я знаю новую цель.

Двоюродная сестра кинула на меня вопросительный взгляд красноречиво выгнув одну бровь.

– Я просто обязана самой себе восстановиться в универе. Я сделаю это!

– Ты на сценариста училась, – напоминает мне Марина между моих размышлений.

– Знаю. Это знаю.

– Как возвращаться планируешь?

– Вот это уже без понятия.

Действительно. Как? Плана у меня не было, но хотя бы был план разработать план. Уже что-то. Не смотря на шокирующие известия стало как-то легко. Все проще, когда знаешь свое направление.

– Я, наверное, пойду, – говорю, размышляя с чего начать. Так… Нужно поговорить с папой.

– Куда? – отвечает Марина.

– Домой. Дела нарисовались в ходе нашей беседы, – честно признаюсь я.

– Хорошо, я тебя провожу, – она резко меняет направление маршрута, и мы идем в другую сторону.

– Слушай, раз мы были так близки. Я дружила с кем-то так же хорошо помимо тебя? – я надеялась, что язык у Марины не так завязан, как у родителей.

– Да, конечно. Лиза, бармен из местного клуба твоя лучшая подруга, – начинает сестра, а затем испускает приглушенный смешок.

Я оборачиваюсь, но глаза смущенно бегают. Она пыталась скрыть свою эмоцию, но я ее уловила.

– Что-то не так?

– Нет все нормально. Просто вспомнилось кое-что, – откашливается Марина, но безуспешно, губы настойчиво пытаются превратиться в улыбку.

– Поделишься? – неуверенно спрашиваю я.

– Да там делится нечем, всё равно ты не поймешь, – снова откашливается она, и начинает сверлить дорогу серьезным взглядом.

Пожалуй, ее лучше не трогать. И почему я такая вежливая? То язва, то вежливая, когда я уже определюсь о мнении на свой счет?

Ладно. Побуду язвой. Ведь даже не знаю какими отношениями я дорожу, и есть ли там то, чем дорожить можно.

– А почему ты ни разу не приехала, когда я была на реабилитации в центре? Мы же такие закадычные подруги, – произношу я, не забывая добавить руками кавычки на слове «закадычные».

Сестра моментально теряется. Явно не ожидала от меня такого вопроса.

– Не могла. Была занята.

– Это чем же? – не унимаюсь я.

– Работала. Много работала, – говорит как режет.

– И кем же ты работаешь?

– Помощником руководителя. Одним словом – нянька одного очень влиятельного человека, – в ее голосе звучит дрожь, надеюсь я не перегнула палку.

– И что же это за человек? Чем занимается?

– Не могу сказать, – Марина резко останавливается.

– Почему? – я останавливаюсь следом за ней и заглядываю ей прямо в глаза надеясь получить ответ там.

Сестра резко их закрывает, качает головой, лицо становится непроницаемым для любой эмоции.

– Засекречено, – произносит она холодным голосом.

– Супер! Все от меня что-то скрывают! Кто знает может и врут! А мы точно были подругами? Или ты меня обманываешь? Где хоть одно грёбанное фото? – выплевываю я ей прямо в лицо эти слова. Марина в ответ остается непреклонной и смотрит на меня пустым взглядом. – А ты и не удивлена. Ожидала что-то подобное?

– Конечно, – ровным тоном отвечает сестра. – Когда я сказала тебе впервые куда я устроилась ты тоже была не в восторге и всегда за меня переживала. Хотя знаешь, на кой черт спрашиваешь если допускаешь, что я тебе вру?

Марина достает телефон и сует мне прямо в нос фотографию, где мы стоим в обнимку, в каком-то клубе нам явно весело, и мы счастливы. У меня голубые пряди в волосах и на мне одежда, словно я сошла только что со сцены.