Текст книги "Грешная тайна"
Автор книги: Эмма Уайлдс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 14
– Дорогая, сюда.
Джулианна еще не очень хорошо обследовала сад – она ведь не прожила здесь и месяца. К тому же нынешняя осень была довольно сырой и дождливой, и только этот день, удивительно теплый и ясный, оказался приятным исключением.
«А может, это тепло от той надежды – возможно, и глупой, – которую пробудил Майкл, неожиданно присоединившись к нам за чаем?» – подумала Джулианна.
А потом он пригласил ее прогуляться по саду. Несомненно – некоторый прогресс.
Ошеломленная поведением мужа, Джулианна молча шагала с ним рядом. Он вел ее в дальний уголок сада, и через некоторое время они оказались в довольно уединенном месте – тут их со всех сторон обступали густые кустарники.
Прошла еще минута-другая, и Майкл, раздвинув низко висящие ветви деревьев, поманил ее за собой. Она тут же последовала за ним, и они оказались на небольшой полянке, отрезанной от остальной части сада стеной густых кустарников и деревьев. Каменная стена, очевидно, опоясывала весь сад.
Остановившись, Джулианна осмотрелась. Это было очаровательное местечко. И очень уединенное. А посередине полянки находились старые солнечные часы, наполовину заросшие мхом. Рядом стояла каменная скамья.
– Какой чудесный уголок! – в восторге воскликнула Джулианна и взглянула на мужа. – Как он тут появился?
– О, это давняя история… – Майкл рассмеялся. – Так получилось из-за ошибки в планировании. Полагаю, ее много лет назад допустил Джералд, главный садовник моего деда, тогда переделывавший сад. Густые кусты отрезали это место от всех садовых дорожек и с клумб. Однажды я нашел это местечко, и оно стало… моим секретом. Я окрестил этот уголок своим королевством.
«Неужели в его характере есть еще и такая черта – любовь к выдумкам и фантазиям?» – подумала Джулианна с удивлением. Она вопросительно взглянула на мужа. А Майкл смотрел на нее сверху вниз – здесь, в этом уголке сада, он казался еще выше, – и глаза его смеялись. Возможно, он сейчас походил на того мальчишку, которым был когда-то.
– Так вы прятались здесь?
Майкл криво усмехнулся:
– Скорее воображал, что прячусь. И когда приходил сюда, считал свои исчезновения очень таинственными. Но подозреваю, что наша гувернантка в конце концов выследила меня, потому что в какой-то момент она вдруг перестала сердиться из-за моих исчезновении и оставила меня в покое. Гарри, однако, так никогда и не нашел это место и постоянно приставал ко мне, требуя, чтобы я рассказал ему, куда хожу.
«Значит, уже в те годы, будучи ребенком, он умел хранить секреты», – подумала Джулианна. Она подошла к стене, по замшелым камням которой вились веточки, украшенные прекрасными белыми цветами – их нежные лепестки казались розоватыми в закатных лучах солнца.
– Кто бы мог подумать, что здесь есть такое… – пробормотала она, потрогав бархатистый лепесток. – Как странно… Я не узнаю это растение. Что это?
Майкл снова усмехнулся:
– Увы, я никогда не увлекался ботаникой. Поскольку все тут выросло само по себе, вполне можно предположить, что это скорее всего какой-то сорняк.
– Какой красивый…
– Верно, красивый, – согласился Майкл.
Что-то в его голосе явно изменилось – он стал более глубоким и чуть хрипловатым. Обернувшись, Джулианна обнаружила, что муж смотрел вовсе не на цветок, а на нее. Шагнув к ней, он снова улыбнулся и тихо сказал:
– Дорогая, никто никогда не зайдет сюда. Мы тут совсем одни. И я хочу сообщить вам, что вы необыкновенно красивая женщина.
Его длинные пальцы коснулись ее подбородка, а губы приблизились к ее губам. И почти тотчас же все тело ее словно всколыхнуло – она почувствовала непреодолимое влечение к мужу, хотя прекрасно понимала, что они не в спальне и что еще светло.
Поцелуй их становился все более страстным, и Джулианна, обвивая руками шею мужа, старалась как можно крепче к нему прижаться. Когда же поцелуй их наконец прервался, он прошептал ей на ушко:
– Я не хочу ждать до вечера.
И в тот же миг Джулианна поняла, что и она не желает ждать – желает совсем другого… Но все же…
– Что, здесь?… – пробормотала она.
– Да, здесь. Сейчас.
Майкл снова прижался губами к ее губам, а его пальцы тем временем уже расстегивали ее платье. Когда же платье соскользнуло с плеч и упало к ногам, он отступил на шаг и с поразительной быстротой сбросил сюртук. Расстелив его на траве, он принялся расстегивать рубашку. Взглянув на Джулианну, сказал:
– Дорогая, вы тоже снимайте рубашку.
«Значит, он серьезно? – изумилась Джулианна. – Значит, он действительно хочет здесь? А почему бы и нет?…» Она вдруг поняла, что вовсе не против такой авантюры. К тому же было очень приятно сознавать, что он желает ее.
Да-да, Майкл желал ее. И судя по выпуклости на его бриджах, желал очень сильно.
Что ж, очень хорошо. Замечательно! Джулианна переступила через платье, лежавшее у ног. Но все-таки странно… Она даже не подозревала, что способна на такое.
Сначала она вытащила шпильки из волос, и шелковистые пряди волнами рассыпались по плечам и спине. Затем, не сводя глаз с Майкла, принялась медленно снимать свою кружевную сорочку. А муж, пристально глядя на нее, продолжал расстегивать пуговицы на рубашке.
«Неужели я действительно это делаю?» – промелькнуло у Джулианны.
Да, похоже, что именно так. Она действительно «это» делала.
Сбросив сорочку, Джулианна осталась в одних чулках. Майкл к этому моменту также избавился от рубашки. Отбросив ее в сторону, он сел на низкую каменную скамью, чтобы стащить сапоги.
– Оставьте чулки, – сказал он, заметив, что Джулианна наклонилась, чтобы развязать подвязки. – Когда женщина обнажена, но в чулках – эго еще больше возбуждает.
– Кажется, я вас понимаю, милорд, – пробормотала Джулианна.
– Не «милорд», а «Майкл», понятно?
Поднявшись на ноги, он быстро расстегнул бриджи, но не стал их снимать и, шагнув к жене, заключил ее в объятия.
Поцелуй его был долгим и страстным, руки ласкали ее, и каждое прикосновение мужа все сильнее воспламеняло Джулианну; ей казалось, что она растворяется, тает в этих чудесных ласках. Наконец, отстранившись, он подхватил ее на руки и тут же опустил на свой сюртук. Затем, отступив на шаг, стащил с себя бриджи и улегся рядом. После чего, к величайшему удивлению Джулианны, поднес к губам ее руку и поцеловал каждый пальчик. Улыбнувшись, сказал:
– Когда я прятался здесь много лет назад, мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь я буду лежать здесь с обнаженной прелестной дамой. Впрочем… не совсем обнаженной.
Он провел пальцами по шелковому чулку, затем коснулся ее лона.
Джулианна тихонько застонала и инстинктивно приподняла бедра. И Майкл развел в стороны ее ноги и стремительно вошел в нее одним толчком. У нее на мгновение перехватило дыхание. А потом из горла ее снова вырвался стон, на сей раз – громкий и хриплый. Она стала резко приподниматься навстречу мужу и в какой-то момент вдруг почувствовала, что он не только брал ее, но и отдавал ей себя, отдавал всего без остатка.
Хотя нет, он отдавал ей лишь свое тело, не более того. Он по-прежнему прятался от нее, как прятался много лет назад в этом чудесном уголке сада. И похоже, не собирался перед ней раскрываться…
Но он откроется, непременно откроется – теперь, после всего произошедшего в этот солнечный осенний день, она нисколько в том не сомневалась.
Наконец она содрогнулась всем телом и закричала от невыносимого наслаждения. И почти в тот же миг услышала крик мужа. А потом он и долго лежали без движения, лежали среди аромата трав и диких цветов, в закатных лучах ласкового солнца. И, обнимая мужа, Джулианна думала о том, что он в конце концов сдастся, откроется.
Она была в этом абсолютно уверена. Уже хотя бы потому, что он привел ее сюда, в свое тайное место, куда не пускал даже Гарри. Да, он только ей доверил эту свою маленькую тайну.
И она знала: это только начало.
Магия, настоящее чудо… Заходящее солнце и восхитительная нимфа в его объятиях…
Все-таки удивительно: в детстве он тайком приходил сюда, чтобы помечтать, а вот сейчас, много лет спустя, лежит тут, обнаженный, обнимая свою прекрасную жену.
Может быть, в этом есть что-то символическое, даже мистическое?
Ведь что-то заставило его привести жену именно сюда, в этот его тайный уголок. И то, что здесь случилось… О, это было восхитительно! Такого у них прежде никогда не случалось. И Джулианна здесь была удивительно страстной и сладостной.
Он вдохнул аромат ее шелковистых волос и осторожно провел по ним пальцами. Наверное, сейчас, после того, что произошло между ними, ему следовало сказать ей какие-то нежные слова. Прежде, лежа с другими женщинами, он не очень-то об этом задумывался, потому что все его любовницы… Да, они были ласковыми и преданными, но не более того. А вот с Джулианной все по-другому. И с каждым днем он все больше в этом убеждался.
Приподняв голову, Майкл заглянул в лицо жены. Она улыбнулась ему и со смешком проговорила:
– Знаете, ваш маленький секрет… Он просто восхитительный.
– Правда? – Он поцеловал ее в шею. – Если честно, то я, предлагая прогуляться, вовсе не собирался набрасываться на вас. Но вы правы: результат нашей прогулки превзошел все ожидания. То, что случилось… Это походило на чудо.
«Да, действительно чудо…» – думала Джулианна. Она считала, что этот день станет лишь началом тех отношений, которые у них в конце концов установятся.
Тихонько рассмеявшись, она сказала:
– Если бы вы сказали мне, что я окажусь голая в саду средь бела дня, я бы ни за что не поверила.
Майкл тоже засмеялся.
– Да и я бы не поверил, что приведу вас сюда. – Ему вдруг захотелось узнать, о чем сейчас думала Джулианна, и он, поцеловав ее, попросил: – Дорогая, расскажите, что вы сейчас чувствовали и что вам понравилось более всего. Вот вы, например, часто говорите, что я очень скрытный. Что ж, так и есть, не буду отрицать. Но компромисс – основа любого соглашения. И мне кажется, что брак – это своего рода компромисс, соглашение. Две стороны, существенно отличающиеся одна от другой, договариваются о том, что будут соблюдать некоторые условия и образуют союз.
Джулианна опять рассмеялась:
– Вы говорите так, как будто мы с вами – воюющие стороны.
«А ведь она верно подметила, – сказал себе Майкл.– Неужели я настолько привык к подобным формулировкам, что даже в разговоре о своем браке к ним прибегаю?»
– Возможно, я не совсем точно выразился, – уклончиво ответил Майкл. – Я всего лишь хотел сказать, что мужчины и женщины часто смотрят на одну и ту же ситуацию по-разному.
– Думаю, так и есть, – согласилась Джулианна и, немного помедлив, продолжила: – Вы спросили, что мне тут более всего понравилось… Так вот, мне это местечко кажется восхитительным, но только потому, что здесь я вместе с вами.
Ее улыбка была робкой и одновременно чарующей, глаза смотрели на него вопросительно – словно она ждала от него каких-то слов.
Но Майкл не знал, что на это ответить, и почему-то вдруг вспомнил о ее таинственных поездках. Впрочем, с этим он потом разберется, а вот ее последние слова…
«Только потому, что она здесь вместе со мной? Черт возьми, что бы это значило?»
И тут ему вспомнились слова Антонии: «Она влюбится в тебя…»
– А теперь – откровенность на откровенность, – проговорила Джулианна, и Майклу показалось, что она хотела сменить тему. – Я сказала, что чувствовала здесь, а вы теперь должны мне рассказать… – Она на несколько секунд задумалась. – Ну расскажите о себе хоть что-нибудь. Ведь я совершенно ничего о вас не знаю.
– Дорогая, а что вас больше всего интересует?
– Ну… какой ваш любимый цвет?
Майкл весело рассмеялся:
– Значит, мой любимый цвет? Знаете, я ожидал более коварного вопроса.
– Правда? – Она взглянула на него с лукавой улыбкой. – Я думаю, вы скоро обнаружите, милорд, что жены иногда бывают предсказуемыми. По крайней мере – ваша жена.
Майкл кивнул и тут же снова вспомнил о странных поездках Джулианны. Потом, с улыбкой глядя на нее, сказал:
– Мой любимый – синий. Но только не цвет солнечного неба в летний день, а более глубокий оттенок, чуть темноватый, как ваши глаза.
– Очень поэтично… Хочется верить, что цвет моих с глаз, действительно ваш любимый. И если так, то, возможно, я кое-что узнала о вас.
– Я заинтригован, миледи. – Он провел кончиком пальца по ее ключице. – Если не секрет, что именно вы узнали?
Джулианна пристально посмотрела ему в глаза и тихо, но отчетливо проговорила:
– Я смущаю вас, вернее – озадачиваю. В том смысле, что вы, когда только женились на мне, думали, что я совсем другая.
«Черт возьми, а ведь она права, – подумал Майкл. – Я действительно смущен и озадачен». Однако он не предполагал, что Джулианна знала об этом.
А она, растрепанная и необычайно соблазнительная, тем временем продолжала:
– Мы с вами оба знаем, почему вы женились на мне. А я вышла за вас, потому что у меня просто не было выбора. Но оказалось, что я совсем не такая, как вы предполагали. Так вот скажите: вас это разочаровало или нет?
Что же ей ответить? Если сказать правду, то как после этого изменится его жизнь? Как воспримет его ответ Джулианна?
А она, улыбнувшись, вновь заговорила:
– Что же касается меня, то должна признаться, что все вышло не так, как я ожидала. Поначалу я очень беспокоилась, потому что Гарри… Он был такой добродушный и веселый. А вы… вы другой.
Майкл откашлялся и пробормотал:
– Да, верно. Я совсем не такой, как он.
И Джулианна, коснувшись пальчиком его щеки, прошептала:
– Так вот, хоть я даже и предположить не могла, что все будет так, как сейчас, но очень рада, что вы – это вы.
Эти ее слова ошеломили Майкла. Он был повержен раз и навсегда.
Да, он совершенно не походил на своего беззаботного, веселого и обаятельного брата. И вот сейчас, впервые в жизни, он услышал, что кто-то считает его более привлекательным.
Глава 15
Казалось, эта женщина вездесуща. С улыбкой кивнув слуге, снова наполнившему ее бокал, Джулианна взглянула на леди Тейлор, сидевшую напротив нее за обеденным столом.
«Интересно, она случайно тут оказалась или намеренно села именно на это место?» – думала Джулианна. В этот вечер бывшая любовница ее мужа выглядела просто потрясающе в изумрудно-зеленом шелке. Черные волосы Антонии были распущены и покрыты испанской мантильей, подчеркивающей ее экзотическую красоту.
«Как же я могу с ней соперничать?» – спрашивала себя Джулианна; она прекрасно понимала, что ревнует, но ничего не могла с этим поделать. А вот Майкла тут не было – он в последнюю минуту прислал записку с извинениями и разрешением ей поехать с его родителями. Так что ей волей-неволей приходилось то и дело поглядывать на прекрасную леди Тейлор.
Приезжал ли он к испанке домой в последнее время? На этот вопрос она не могла ответить, однако уже давно заметила одну странность: если Майкл не сопровождал ее куда-либо, то там, где она появлялась, всегда оказывалась и леди Тейлор. Может, они таким образом давали понять, что между ними ничего нет? Может, и так, но все же… Все же слишком много странного происходило в последние недели.
Во-первых – Фицхью. Казалось, он следил за каждым ее шагом. А теперь еще и эта женщина.
Неужели Майкл устроил за ней слежку? Зачем ему это? Если бы он узнал о ее визитах к Хлое, то, конечно, просто спросил бы…
– Вам не нравится жареный ягненок, леди Лонгхейвен?
Этот вопрос, заданный с акцентом, вывел Джулианну из раздумий, и она подняла глаза на леди Тейлор:
– Нет, почему же? Напротив, очень вкусно.
Испанка пристально взглянула на нее:
– Но вы ничего не едите, маркиза.
– Как вы наблюдательны, – ответила Джулианна, потянувшись к бокалу с вином. Сделав глоток, добавила: – Я ем столько, сколько считаю нужным.
Антония пожала плечами и пробормотала:
– Я просто подумала… Подумала, что, может быть, что-то не так.
– Нет, все в порядке. – Джулианна заставила себя улыбнуться. – Не беспокойтесь за меня, пожалуйста.
К счастью, в этот момент мужчина, сидевший рядом с прекрасной испанкой; обратился к ней с каким-то вопросом, причем взгляд его был прикован к ее груди. Джулианна вздохнула с облегчением. «Как жаль, что здесь нет Майкла», – подумала она уже в который раз.
Наконец подали десерт. А еще через некоторое время дамы удалились, чтобы мужчины могли насладиться своим портвейном.
Пока женщины рассаживались в гостиной, их гостеприимная хозяйка, ровесница матери Майкла, беседовала со своей подругой. Когда же все заняли свои места, Джулианна поняла, что леди Тейлор намеренно садилась все время поближе, потому что и сейчас испанка оказалась с ней рядом – они сидели на небольшом диване в углу комнаты.
Пытаясь изобразить любезную улыбку, Джулианна сказала:
– Ведь вы с Майклом хорошо знали друг друга в Испании?
– Он так вам сказал?
Испанка тоже улыбнулась, вернее – растянула губы; глаза же ее оставались холодными.
– Нет, он ничего об этом не говорил, – ответила Джулианна. – Но если вы действительно хорошо его знаете, то должны признать: он редко о себе рассказывает, тем более – о своем прошлом.
– Но что заставляет вас думать, что я хорошо его знаю?
Леди Тейлор снова улыбнулась, и казалось, что ее улыбка была вполне искренней, но вот глаза… глаза оставались все такими же холодными.
Джулианне уже знакома была такая улыбка – точно так же часто улыбался Майкл.
Решив говорить напрямую, она заявила:
– Я так думаю, потому что вижу, как вы смотрите друг на друга. – Помолчав, она покачала головой и добавила: – Нет-нет, не так… Я вижу, как вы не смотрите на друга.
Испанка нахмурилась:
– Что это значит, леди Лонгхейвен?
– Вы разочаровываете меня, леди Тейлор, – проговорила Джулианна со вздохом. – Я думала, вы будете более искренней…
– Сото?
Джулианна молчала: она не знала, что означает это слово.
– Ох, простите, – пробормотала леди Тейлор. – Временами я… заговариваюсь. Я хотела сказать, что не понимаю, на что вы намекаете.
– А мне кажется, что вы прекрасно все понимаете.
Антония взглянула на нее, прищурившись:
– А вы не такая уж наивная, хотя он, похоже, об этом ;не знает. Примите мои поздравления, маркиза. Его очень нелегко одурачить.
– Я понятия не имею, что он думает обо мне. – Теперь уже Джулианна не была уверена, что будет разумно продолжать этот разговор. Но ведь она сама его начала… – Леди Тейлор, может, вы объясните мне кое-что? Он что, действительно считает меня наивной?
Испанка пожала плечами:
– Трудно сказать… Видите ли, о Мигеле Никогда нельзя сказать ничего определенного.
С этим утверждением нельзя было не согласиться, и все же было очевидно: ее муж говорил о ней со своей бывшей любовницей. Именно это обстоятельство раздражало Джулианну более всего, раздражало даже в том случае, ели они уже не были любовниками.
Стараясь ничем не выдать своих чувств, Джулианна казала:
– Уверена, что вы правы.
Воцарилось неловкое молчание, и Джулианна подумала: «А может, просто встать и уйти? Нет, пожалуй, это было бы слишком уж невежливо». Но с другой стороны, насколько вежливо она должна говорить с женщиной, когда-то состоявшей с ее мужем в любовной связи, возможно, и теперь его любовницей? Конечно, у нее не было никаких веских доказательств, кроме признания Майкла, что они знали друг друга во время войны, но она прекрасно помнила, что в тот вечер, когда леди Тейлор подошла к ней на балу, он постарался как можно скорее увести ее подальше от испанки. Зачем? Почему?
– Я чувствую, что чем-то расстроила вас. – Антония легонько коснулась ее руки. – Поверьте, я этого не хотела. Просто здесь, в Англии, я все еще во многом чужая, поэтому иногда веду себя бестактно. Знаете, я сейчас живу в доме моего покойного мужа. Его убили в битве при Катр-Бра. Причем в самом конце войны. – Она вздохнула. – Так жаль. Он был настоящий кабальеро… то есть джентльмен. Но ничего не поделаешь. Такова жизнь. А Мигель… Он был мой добрый друг.
Джулианна кивнула:
– Да, понимаю.
– Мигель спас мне жизнь, – продолжала испанка, и в глазах ее вдруг промелькнула боль. – При каких обстоятельствах – не так уж важно. Но это навсегда останется между нами, и мы навсегда останемся друзьями.
Последние слова испанки многое проясняли. Но Джулианна не знала, что ответить. Похоже, для этой красивой женщины Майкл был… как бы странствующим рыцарем.
А леди Тейлор вновь заговорила:
– Здесь, в этом огромном городе, вы даже представить не можете все те зверства, которые обрушились на мою страну. Мы с англичанами были союзниками, и все же вашу страну не опустошили враги. – В глазах ее промелькнула ярость, и она на мгновение отвернулась. – Я не виню вас, маркиза, за непонимание, потому что я и сама бы хотела ничего не знать и не понимать.
Джулианна снова промолчала. Да, она действительно ничего не знала о кровавых битвах и варварском разграблении Испании. Конечно, и в Англии бывало нечто подобное, но все это – история, все это происходило очень давно. А вот в Испании – совсем недавно. Она много читала об этой войне, но читать – это одно, а прочувствовать – совсем другое.
– По крайней мере война закончилась, – пробормотала Джулианна и тут же поняла, что не следовало это говорить.
– Но Испании, которую я знала, больше нет, – сказала Антония. – Кроме того… – Она помолчала. – Не обманывайте себя, леди Лонгхейвен. Дело в том, что война продолжается.
Джулианна с удивлением взглянула на собеседницу:
– Но как же так?… Ведь Бонапарт низложен.
– Я говорю о другой войне. – Испанка криво усмехнулась. – Да, проклятый корсиканец низложен. Но он ведь не в одиночку завоевал полмира… Остались те, кто верно ему служил. И еще не все они заплатили за свои преступления.
От Джулианны не ускользнула горячность этой речи. И слова испанки ее взволновали. «А может быть, Майкл все еще участвует в этой… другой «войне»? – подумала она неожиданно. – Но если так, то у него, видимо, действительно много важных дел, которыми он занят почти постоянно…»
Тогда почему же он не сказал ей об этом? Она бы все поняла.
Пристально взглянув на собеседницу, Джулианна спросила:
– А чем именно занимается мой муж? Ведь он на службе у Короны?
Она сказала это настолько громко, что несколько голов тотчас повернулись в их сторону.
– Я и так сказала вам слишком много. – Антония Тейлор поморщилась, но тут же с улыбкой продолжила; – А впрочем, не обращайте на меня внимания, маркиза. Когда я говорю об Испании, то всегда становлюсь… слишком уж эмоциональной. Что ж, а теперь нам, наверное, следует сменить тему. Скажите мне, леди Лонгхейвен, что вы думаете о новой выставке итальянской живописи в Национальной галерее?
* * *
Чарлз Пейтон подтолкнул пальцем лист бумаги, лежавший перед ним на столе, и, взглянув на маркиза, тихо сказал:
– В этом списке – шесть имен. Можно вписать и седьмое, так как не исключено, что Роже сейчас действительно в Англии.
Майкл пробежал глазами список.
– Но одно из имен – твое, – заметил он с усмешкой.
Чарлз негромко рассмеялся:
– Да, разумеется. Потому что и я вполне подхожу. Ведь я преданный слуга Короны, обладающий секретной, информацией. Заметь, что я не исключил и лорда Ливерпула. Нельзя же забывать о таком очевидном подозреваемом, верно?
– Премьер-министр?… – буркнул маркиз.
– А почему ты удивляешься? Между прочим, я думал, что мое имя больше тебя озадачит.
Майкл кивнул:
– Разумеется, я озадачен, Чарлз. Но знаешь, мне не до шуток. Я прекрасно понимаю, что ты никак не можешь быть источником информации для Роже.
– Я внес в этот список всех тех, кто мог бы являться источником информации, – пояснил Пейтон. – Ведь надо подозревать всех? Такие, как мы, просто обязаны подозревать всех.
– А… понятно, – пробормотал Майкл и постучал пальцем по листку. – Но что мне делать, если сообщник Роже действительно есть в этом списке?
– Арестовать его, разумеется. Но предупреждаю: доказательства должны быть неопровержимы.
– Теоретически все возможно, а вот на практике…
Майкл пожал плечами.
– Милорд, это ваш единственный вариант, если хотите уладить это дело. А ведь мы оба знаем, что вы очень хотите.
Небольшая комната, где они сейчас сидели, находилась в самой дальней части Уайтхолла, и сюда, в это убежище Чарлза, почти никто никогда не заходил – даже Майкл оказался здесь впервые. В прежние времена, окажись в этом тайном кабинете Пейтона, Майкл был бы весьма заинтригован, но сейчас не испытывал ничего, кроме скуки и, как ни странно, усталости.
А может, он действительно устал ото всех этих… шпионских дед?
Или же это Джулианна? Раньше ему никогда не приходило в голову, что можно уйти в отставку и зажить спокойно, а вот сейчас… Сейчас он все чаще об этом подумывал. И если бы он действительно зажил по-другому, то его отец очень обрадовался бы. А ему самому и впрямь стало бы гораздо спокойнее. Больше не пришлось бы беспокоиться о безопасности жены, и он мог бы часто гулять с ней в саду, как вчера… Но гулять не здесь, в Лондоне, а в огромном герцогском поместье – там очаровательный и очень уединенный парк…
Невольно вздохнув, маркиз пробормотал:
– Возможно, я уйду в отставку, когда мы покончим с Роже.
– Тебе будет скучно, – заметил Чарлз. – К тому же ты прекрасно знаешь свое дело и Англия нуждается в тебе. Об этом ты не подумал?
– Но во мне нуждается и моя семья. Ведь теперь я наследник герцогства.
– Да, понимаю. Видимо, твоя очаровательная молодая жена серьезно на тебя влияет.
Майкл энергично покачал головой:
– Нет-нет! Джулианна не имеет к этому никакого отношения.
Майкл прекрасно знал, что солгал, и тотчас же понял, что Чарлз об этом догадался. А ведь обычно он умел скрывать свои мысли и чувства… Так что же случилось теперь?
Пейтон просто вдруг улыбнулся и тихо сказал:
– Но я тоже женатый человек. И, между прочим, счастлив в браке. У меня трое детей, и я очень люблю свою жену, просто обожаю. К несчастью, мир наш не самое безопасное место, и если бы не такие люди, как мы с тобой, то никто из нас, англичан, не смог бы спокойно растить своих детей. И я ни на минуту об этом не забываю. Только женившись, как ты сейчас, я понял, что теперь отвечаю еще и за благополучие своей семьи. Подумай об этом, Лонгхейвен.
– Если бы мне потребовались нравоучения, я бы обратился к своему отцу, – пробурчал Майкл, чувствуя себя ужасно неловко.
– Но я не твой отец. И вовсе не поучаю тебя, просто даю… кое-какие советы, вот и все.
Но это был совсем не тот совет, который сейчас требовался Майклу.
– Еще раз повторяю: Джулианна не имеет к этому ни малейшего отношения.
Чарлз в ответ тихо засмеялся и тут же сказал:
– Что ж, мой друг, полагаю, тебе придется учитывать ситуацию. Видимо, ты, женившись, стал другим человеком. Похоже, что прежнего Майкла Хепберна больше не существует. Так что тебе, пожалуй, действительно следует уйти в отставку. Но, конечно же, сначала ты, должен покончить с этим делом. Потому что тебе не будет покоя, если это действительно Роже.
Майкл молча кивнул и задумался. Потом проговорил:
– Ясно, что главное в этом деле – действовать осмотрительно. Но скажи, до какой степени мне предоставлена свобода?
Чарлз нахмурился и проворчал:
– Для британского правительства судебный процесс был бы чрезвычайно неприятным и даже позорным.
– Я не убийца! – возмутился маркиз.
Его собеседник вдруг весело рассмеялся и заявил:
– Зато ты знаешь кое-кого из них. Что же касается судебного процесса, то ты не понял меня. Я хотел сказать, что правительству не нужна огласка. Так что даю тебе полный карт-бланш.
Майкл с усмешкой кивнул. Примерно этого он и ожидал.
– А если что-то у меня пойдет не так, как надо, то ты, Пейтон, ничего об этом не знал, верно?
Чарлз утвердительно кивнул.
– Да, разумеется. – Он взял свою трубку и, постучав ею по столу, принялся набивать табаком. – Мы с тобой прекрасно понимаем друг друга, – добавил он, снова рассмеявшись.