Текст книги "Хозяйка замка на озере, или развод с драконом проходит неловко! (СИ)"

Автор книги: Эмма Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 24

Раз. Он унизил меня при всех.

Два. Сознался, что хотел меня убить.

Три. Применил ко мне насилие.

Думаю, доказательств более чем достаточно.

Пошатываясь, шипя от боли и тряся обожжённой левой рукой, этот мерзавец замахнулся на меня для второго удара – но тут я заговорила.

Тихо. Чётко. Дрожащим от гнева голосом.

– Закончил, мразь?

Он так и замер с поднятой рукой.

– Что?!

– Спросила: закончил ли ты свой жалкий спектакль, червяк-недомерок? – вытерев рукавом кровь с губ, я встала с колен и выпрямилась. – Если даже нет, мне плевать. Потому что теперь моя очередь говорить, а твоя – слушать.

Глаза Леохряка округлились и полезли на лоб. Он явно не ожидал не то что такого ответа, но даже моей непокорности.

– Ты... ты...

– Ты назвал меня собственностью, – цедила я и, демонстративно подняв руку, загибала пальцы. – Ударил. Пригрозил заточить. Признался, что подослал убить. Грозился новыми страданиями, приводящими к моей смерти.

Когда пальцы «кончились» на одной ладони, получился кулак. Я криво улыбнулась, повернула руку, направив на него кулак, и продолжила:

– Прекрасно. Наглядно. При свидетелях. Идиот.

Из моего кулака ударила молния в пол у его ног.

Он отпрянул и попятился. Я увидела, что недоумение в его глазах медленно начинает перерождаться в страх.

– Отлично. Ты сам себя закопал, дубина, – прошипела я.

– Ты... ты не посмеешь...

– О, я не просто смею, – я резко сделала три шага вперёд, заставляя его отступить. – Я собираюсь уничтожить тебя. Медленно. Болезненно. И по закону.

– Ты... ты не можешь… – лицо мужчины стало стремительно сереть.

– Могу, – перебила я. – Ты, видимо, не понимаешь, что натворил, Леопольд? Потому что ты только что при свидетелях – я кивнула на Делайру и перепуганных слуг, – подтвердил все пункты моего заявления королю. Угрозы. Насилие. Покушение на убийство.

– Ты... ты подстроила… Я буду отрицать… Эти никчёмные рабы ничего не стоят…

– Да, я подстроила. Да, отрицай сколько хочешь. Нет, эти куда более достойные, чем ты люди, точно чего-то да стоят, – улыбнулась я. – Хотя… учитывая, что их слова будут стоить тебе репутации, имущества и свободы… Я бы даже сказала, что они очень много чего стоят. Я знала, что ты не сможешь сдержаться, ты же животное, Леохряк. Я объявляю тебе войну, гадёныш, и не приму твоей капитуляции. Меня устроит только лишь твоё полное разорение: материальное, моральное и юридическое. Ты издевался надо мной меня. Ты изменял мне. Ты заставлял меня смотреть на это. Ты украл моё наследство. Ты покушался на мою жизнь. Ты отравил меня и нанял банду головорезов. И ты действительно думаешь, что это всё тебе сойдёт с рук?!

– Ты моя жена! Моя собственность! Тебя никто не защитит! Ты обязана мне подчиняться! Заткнись! Заткнись! – завизжал мужчина и попытался снова рвануть ко мне, но ещё одна молния сорвалась с моих сжатых до побелевших костяшек в кулак пальцев и ударила перед ним.

«Кажется, придётся потом чинить здесь пол», – отстранённо подумала я. Или замок сам «отрегенерирует» эту разбитую плитку?

– Нет.

Я сказала лишь это одно слово. Твёрдо. Жёстко. Уверенно.

– Я подала на развод. Король уже знает, что ты вор, лжец и убийца, и теперь у меня есть свидетели, слышавшее твоё признание, – продолжила я. – Во-первых, брачный контракт, составленный моим отцом, гласит: в случае развода по моей инициативе – если я докажу, что ты меня бил, изменял или пытался убить – ты лишаешься всего, что получил через наш брак. А значит, я заберу у тебя всё, что было моим, и поверь, Леопрыщ, на этом не я остановлюсь. Я тебя уничтожу.

– Не сможешь, – побелев, прохрипел гадёныш.

– Во-вторых, ты приехал сюда с угрозами. Это уже покушение на жизнь дворянки. При свидетелях, – игнорируя его комментарии, продолжала я и указала рукой на Делайру. – За это полагается казнь, напомню тебе, идиот, как мне сказали эти умные «никчёмные» люди.

– Ты не посмеешь…

– Посмею, – прошипела я и сделала шаг навстречу, заставляя его отступить к лестнице. – В-третьих… Если ты когда-нибудь снова поднимешь руку хоть на кого угодно, я её тебе вырву, я клянусь. И даже твой драконий облик тебя не спасёт. А теперь – убирайся из моего замка. Пока я не позвала стражу.

Бледный, с безумным взглядом Леопольд замер. На долю секунды у него, судя по взгляду, появилась разумная мысль о побеге, но не задержалась. Потому что он вдруг резко поднял руки, вокруг его ладоней загорелось алое мерцание, и с перекошенным от ярости лицом он выкинул кулаки вперёд.

– Сдохни, стерва! – проревел мерзавец, и огонь сорвался с его ладоней.

Глава 25

Огненный шар, выпущенный Леопольдом, рассекал воздух с шипящим свистом, оставляя за собой дрожащий от жара след. Я видела, как искры вспыхивают в его ядре, распаляя шар всё сильнее.

Время для меня будто остановилось.

А я поняла: я не знаю, как защищаться. Если моя магия не сработает, как и прежде на «автомате», кажется, я сейчас умру.

Эти мысли пронеслись в сознании с ледяной ясностью. Я не чувствовала страха – только странное, почти отстранённое любопытство. Интересно, насколько сильно больно будет?

Я даже руки в защитном жесте начала поднимать скорее на инстинктах, чем осознано: я чётко понимала, я не успею. Но вдруг тело отреагирует магией, если я попытаюсь хотя бы руками «защититься»?

Отрешённо я начала уже подводить итоги моей этой новой, хоть и скоротечной жизни. Было интересно. Познавательно. Не скучно.

Я успела попасть в засаду каких-то бандитов, поссорится с мужем и обзавестись женихом, поднять мнение о Талиссе в глазах её служанок… Я даже успела умереть и воскреснуть!

Хорошая, в общем, получилась эта жизнь. Жаль только так и не успела пнуть Леохрюка между ног, а в остальном – ни о чём не жалею.

Глядя прямо в глаза своей смерти, я где-то за краем сознания слышала крики служанок позади и видела расплывающееся в самодовольном оскале лицо ненавистного Леоплюха…

Но прежде чем пламя успело коснуться меня, воздух передо мной дрогнул.

Словно невидимая рука провела по пространству, и там, где секунду назад была пустота, возникла стена.

Не плотная, не массивная, а едва заметная. Скорее, похожая на тонкую плёнку воды, дрожащую в воздухе и переливающуюся перламутром.

Огненный шар ударил в неё – и произошло нечто невозможное.

Пламя не погасло. Оно отразилось.

СРАБОТАЛО! Видимо, моя магия защитила меня.

Огненный шар не просто отразился – он развернулся и, будто теннисный мячик, полетел обратно с такой же силой, с какой было выпущено. Прямо в Леосвина.

Я видела, как его глаза – эти маленькие, злые, свиные глазки, прищуренные в торжествующей ухмылке – вдруг округлились. Его рот, ещё секунду назад искривлённый в злобной гримасе, начал открываться в немом ужасе.

Он даже заорать не успел. Огонь накрыл его с головой.

– А-А-А-А-А-А-А!

Голос, конечно, был нечеловеческим. Это не был не просто крик боли – это был вой загнанного зверя, внезапно оказавшегося в собственной ловушке.

Леопольд затрясся, его руки взметнулись вверх и начали отчаянно шлёпать по телу. Видимо, он пытался сбить пламя. Но пламя обвило его, словно питон, и выпускать из своих объятий не собиралась.

Огонь лизал кожу, заползал под одежду, но… но ткань не горела, а тело не обугливалось. Он просто был поглощён этим пламенем, но абсолютно точно жив. Это была пытка.

Я ужаснулась: это... это моя магия с ним сделала такое? Или это его собственная магия поглотила сейчас его?

От этого зрелища и понимания, что ЭТО бы ждало меня, не возникни защитная стена между нами. По спине пробежал холодок, но я сжала кулаки, убеждая себя, что этот Леохряк точно заслужил это. Нечего жалеть этого мерзавца.

Но… это точно моя магия может сделать такое?

Леопольд выл и орал, и этот звук звенел в ушах, но я была не в силах отвернуться. Его кожа медленно начала краснеть и покрываться волдырями, но его агония длилась слишком долго.

«Муж» упал на колени и пополз в мою сторону, оставляя кровавые следы на мраморном полу.

Он не умирал.

Он страдал.

– Помоги!!! Останови!!!

Но защитная стена не пустила его ко мне. Вскинув руки на «щит», с воем и плачем, Леопольд продолжал молить меня остановить «это».

А я не знала как. Я даже не уверена, что я это с ним сделала. Скорей всего это его же заклинание отразилось на него самого.

Не знаю, сколько времени это длилось, но огонь угас также внезапно, как появилась стена. Просто – щёлк – и его не стало.

Леопольд рухнул на пол, и его тело задёргалось в судорогах. На коже оставались волдыри, одежда слегка дымилась, но в целом гадёныш был вполне жив. Учитывая, что он только что полыхала как свеча, это было странно.

Никто к нему не рванул, но и издалека было слышно, насколько было хриплым и прерывистым его дыхание, а глаза – стеклянными от шока.

В холле, не считая всхлипов и воя Леохряка, повисла мёртвая тишина.

– Тридцать секунд, – раздался голос Регенхейма откуда-то сбоку.

Я резко обернулась. У двери стоял герцог и смотрел на Леохряка с таким презрением, что даже мне стало неуютно.

– Это длилось всего тридцать секунд, – повторил Регенхейм. – Как тебе, Леопольд, понравилось?

Глава 26

Голос герцога был спокойным, но с металлическими нотками. Его пальцы замерли в странной, «скрюченной» форме на вытянутой вперёд руке – будто он только держал нити невидимого заклинания.

Я проследила взглядом за едва видным мерцанием – оно увеличивалось и переходило в ту самую магическую стену.

Ага, вот что произошло. Это «зеркало» Регенхейма сделало ТАКОЕ с Леопольдом.

– Всего тридцать секунд той боли, что тебе предстоит терпеть годами, если ты когда-нибудь снова переступишь порог этого замка, – подходя к Леосвину с гулко отдающимися в тишине холла шагами, чеканил Риан. – Если ты дотронешься до Талиссы ещё хоть раз, будет тоже. Если посмеешь поднять руку на её слуг тоже. Если попытаешься хоть как-то вмешаться в их жизнь – тоже. Я буду свидетельствовать против тебя королю. Если, конечно, леди Талисса согласится принять мою помощь. Ты понял меня?

Леопольд, с трудом подняв голову, уставился на него. В его глазах не было ни злости, ни ненависти – только животный страх.

– А если леди Талисса не согласится? – с лёгким сарказмом спросила.

Мой голос, в отличие от голоса герцога был не уверенным и твёрдым, а дрожащим и растерянным, да и сарказмом я прикрывала пережитые эмоции, будем уж откровенны.

Риан перевёл взгляд на меня и слегка улыбнулся. По-доброму, будем честны.

– Если не согласится, то значит, я сам займусь этим делом, без твоего, Талисса, разрешения, – усмехнулся мужчина. – Вот только в этом случае тебя не пустят на процесс, а ты, я думаю, хотела бы понаблюдать, как будет проходить суд над этим мерзавцем, которого ты мужем называла.

– Я всё ещё её муж, – внезапно взвыл Леосвин.

На секунду мне показалось, что Регенхейм сейчас пнёт его. Если честно, у него даже нога как будто дёрнулась, но Риан передумал и лишь поиграл желваками.

– Я мог бы отправить тебя к королю в цепях, – презрительно процедил герцог и склонил голову набок, будто рассматривая жалкое существо у своих ног. Так оно собственно, и было. – Но я вверяю твою судьбу той, что пострадала от твоих поступков сильнее всего. Талисса, тебе решать, что с ним делать. Можем сделать так, что он просто исчезнет и никто никогда не узнает, куда он делся. Можем сделать так, что его найдут павшего от рук бандитов. Дорога-то от вашего поместья длинная? Можем отдать королю. Тебе решать.

Это был не просто жест. Это был не просто выбор. Почему-то я остро ощущала, что это какая-то проверка. Месть – или милосердие? Суд – или прощение?

– Талисса, сжалься, – всхлипнул муж. – Не убивай меня.

Леопольд попытался подняться, но не смог: его дрожащие и скользкие от крови пальцы скользили по полу. Гонора в голосе у него, конечно, резко поубавилось, и теперь Леосвин выглядел жалким и насмерть перепуганным.

Его лицо покрылось красными пятнами от ожогов, одежда обуглилась по краям, но не сгорела, будто огонь тщательно вымерил, сколько боли причинить, чтобы не убить, но запомнилось надолго. Интересно, это случайность или тонкий расчёт Регенхейма? Уверена, что второе.

Я медленно подошла к щиту, всё ещё разделяющему нас с поверженным мужем, слыша, как каблуки сапожек отстукивают по мрамору чёткий, размеренный ритм. Остановившись в шаге, я скрестила руки на груди и наклонила голову набок.

– Сжалиться? – практически прошипела я. – Ты сейчас просишь меня о милосердии? Ты – меня?!

Побелевший от страха Леосвин торопливо закивал.

– Ты, который бил меня? Который унижал? Хотел убить? Который только что запустил в меня огненным шаром, надеясь сжечь заживо?! – сдерживая гнев, ледяным тоном процедила я. – И ты думаешь, что одно твоё слово «сжалься» должно заставить меня забыть всё это?

– Но ты моя жена, ты обяза…

Регенхейм едва заметно пошевелил пальцами, и невидимая сила отбросила Леохряка от щита, будто его ударило током.

– Прости! Прости! Я не это хотел сказать. Я... я изменюсь! – прекратив визжать и оправившись от шока, тут же захрипел Леосвин и снова пополз на четвереньках к щиту. – Талисса, клянусь! Я... я подпишу развод, отдам всё, что взял! Только... только не убивайте меня.

Я покосилась на Регенхейма, чьё лицо было каменной маской. Видимо, герцог действительно предлагал мне само́й решить участь этого подонка.

– А знаешь, что самое забавное, Леотварь? – присев на корточки, чтобы быть с Леопольдом на одном уровне, тихим, дрожащим от злости голосом заговорила я.

– Что? – эхом переспросил мужчина.

Глава 27

– Если бы ты просто отпустил меня... Если бы не гнался, не пытался убить, не приехал сюда орать как истеричка... Ты бы спокойно остался при своём. Брак аннулировали бы, ты бы сохранил лицо, а я... мне плевать было на твои деньги, даже отчасти на свои. Мне нужна была только свобода, чтобы я могла спасти свою жизнь.

– Я не…

– Тихо! Я говорю, ты молчишь, – процедила я. – Но ты... ты не смог. Ты обязан был прийти, ударить, унизить, отобрать и подчинить. Потому что для таких, как ты, женщина – это вещь.

Я сделала паузу, переводя дух и собираясь мыслями. Да. Я приняла решение.

– А если вещь уходит, её надо сломать, чтобы другим не досталось, а твоим игрушкам – неповадно было бунтовать, – со злой усмешкой продолжила я и встала, чтобы возвышаться на Леосвином. – И знаешь, что?

Снова пауза. Долгая. Многозначительная.

– Что? Что?! – взвыл Леосвин.

– Я не буду тебя убивать, – медленно, веско процедила я.

Леопольд аж дёрнулся от облегчения, но я тут же резко подняла палец.

– Но, – громко отчеканила я. – Есть одно но.

Леосвин снова задрожал как осиновый лист.

– Ты подпишешь всё, что я скажу, и прямо сейчас. Документы о разводе. Отказ от всего своего имущества в мою пользу. ВСЕГО. Ты принесёшь публичное извинение перед королём за ложь и клевету, и можешь опустить тот факт, что ты пытался убить меня дважды, но остальное ты напишешь – как бил и унижал, как потерял интерес и врал обо всём Его Величеству, – продолжила называть я свои условия. – И-и-и… особый пункт... Ты думаешь, это извинения передо мной?

– Прости меня, Талисса, – сложив руки в молитвенном жесте, залепетал мужчина. – Я больше никогда не трону тебя…

– То, что ты никогда больше не приблизишься ко мне или моим слугам ближе, чем на тысячу шагов, это понятно и даже не обсуждается, – усмехнулась я. – Но ещё ты… ты выполнишь одно моё желание, которое я назову ПОСЛЕ того, как ты подпишешь все документы. Понял?

Леохрюк снова судорожно закивал.

– А если... – я снова сделала многозначительную паузу, – если ты этого не сделаешь или всё же решишь, что можешь мне отомстить... Помни эти тридцать секунд. Потому что в следующий раз герцог Регенхейм не остановится. Я специально его об этом попрошу. Ясно?

Поджимая дрожащие губы, Леосвин закивал.

– Делайра, – повернулась я к экономке. – Будьте так добры, проследите, чтобы этот... господин... благополучно покинул замок после того, как вы мне покажете подписанные им документы и признание. До тех пор… У нас тут есть хлев?

– Что? – удивилась Делайра.

– Скотину вы где держите? – уточнила я.

– В амбаре, – недоверчивым тоном ответила женщина.

– Вот, его к родственничкам, пожалуйста, отправьте, – зло усмехнулась я. – Они, конечно, такой компании не заслужили, но ради блага поместья придётся козлам потерпеть этого «братца». А после того как я документы получу и согласую, можно его привязать к корове какой-нибудь и отравить отсюда к чёртовой матери.

Регенхейм кивнул, затем щёлкнул пальцами и буквально из ниоткуда (из тени у дверей) вышли двое стражников в чёрных мундирах.

– Вы всё слышали. Помогите Делайре сопроводить герцога Веймура, чтобы у него возникло искушения сбежать или, не дай боги, навредить Делайре, – распорядился Риан.

Стражники молча взяли бывшего мужа под руки и потащили его, волочащего ноги по полу за Делайрой. Леосвин даже не сопротивлялся – просто повис, как тряпичная кукла.

Когда дверь за ними закрылась, я, наконец, выдохнула. И вдруг поняла, что вся дрожу.

– Талисса, вы как? – мягко спросил Риан.

– Всё в порядке, – пытаясь совладать с собой, ответила я. – Просто... эмоции, наверное. Спасибо...

Внезапно мужчина протянул мне платок – я не сразу поняла зачем, пока он не указал пальцем на моё лицо. Я на автомате прикоснулась и поняла, что оно влажное.

Слёзы?

Начав краснеть, я быстро утёрлась и, нервно скомкав платок в кулаке, поблагодарила Регенхейма.

– ...Спасибо вам. Я снова ваша должница, – с горькой усмешкой проговорила я. – И простите за слёзы – сама не знаю, почему они появились. Не выдержала, вот и проявила слабость.

– Это не слабость, – с улыбкой ответил герцог. – Это просто... конец долгой битвы. А я… я всегда буду на вашей стороне, леди Талисса. Или ещё миссис Веймур?

– Талисса, просто Талисса, пожалуйста, – подтвердила я. – Не хочу, чтобы хоть что-то меня связывало с этим мерзавцем.

– Талисса, я распоряжусь насчёт документов. А вы... – его взгляд скользнул по моей разбитой губе, по растрёпанным волосам, – вы, конечно, всегда очаровательны, но вам бы ванну и лекаря. Идите к себе, я всё организую, вы можете на меня положиться.

Глава 28

Я ещё раз поблагодарила герцога кивком. Слишком многое пережито за этот день – эта дурацкая стычка с Леопольдом отняла у меня так много душевных сил, словно он действительно был моим мужем-скотиной…

А теперь – странное чувство опустошённости, будто из меня вытянули всю энергию. Вот ведь Леохрюк, энергетический вампир ещё похоже!

– Вы правы, пожалуй, герцог, пойду отдохну, – не пытаясь скрыть усталость, тихо сказала я.

Регенхейм кивнул и жестом подозвал Лизу с Мэри, которые тут же подхватили меня под руки, словно боялись, что я рухну на пол.

– Всё в порядке, госпожа? – шёпотом спросила Лиза.

– Мы за вас так переживали, госпожа! – вторила ей Мэри. – Вы такая боевая, ух!!!

– Спасибо, я в порядке, – солгала я.

Но это была неправда. Тело ныло, голова гудела, а на груди будто лежал тяжёлый камень – смесь злости, облегчения и какой-то странной, необъяснимой тревоги. В общем, никакого чувства победы, а наоборот, ощущение, что я проиграла в этой битве с Леосвином. И оттого было ещё обиднее.

Мы медленно дошли до моих покоев. Девушки помогли мне раздеться, принесли тёплую воду для умывания, а Лиза даже попыталась обработать мою разбитую губу какой-то мазью с резким травяным запахом.

– Спасибо, – позволяя им хлопотать вокруг себя, поблагодарила их я. – Я это очень ценю, девочки. Спасибо!

– Вам нужно отдохнуть, госпожа, – строго сказала Лиза. – Вы сегодня выдержали очень славную битву за независимость с Леосвином.

Мне казалось, что девицы снова начали меня по-матерински опекать, но если честно сил спорить не было. Только принять их заботу и быть им за это благодарной. Даже не знаю, и чего я так вымоталась из-за обычной ссоры? Может, потому, что колдовала?

Когда они, наконец, ушли, заботливо приглушив свет и прикрыв дверь, я упала на кровать, еле успев натянуть на себя одеяло до того, как провалиться в сон.

Глаза закрылись сами собой. И тут же начался какой-то бред.

Мне снилось, будто я стою в том той самой пещере под замком, на краю озера. Но вода в нём была не кроваво-алой, а чистой, прозрачной, почти сияющей. Кристаллы и кораллы всё так же мерцали в волшебном свете, струящемся от светильников вдоль стен.

Мне казалось, будто я слышу краем сознания чарующую переливистую музыку. А потом внезапно раздался грохот, рёв и сквозь камни в пещеру под замком провалился Леопольд.

Только он был не человеком, а огромной, жирной свиньёй с его же лицом – с тем же самодовольным, злобным выражением. Он плюхнулся на берег озера и сразу же нашёл взглядом меня. Начал фыркать, брызгать слюной и бить копытами, будто готовился к атаке.

И вдруг из глубины озера, выплывая, будто из тени, появился огромный золотой дракон. Как он поместился в пещере?! Не знаю, не спрашивайте. Как-то.

Свинья-Леопольд взвизгнула и бросилась на меня, но дракон лишь лениво махнул лапой – и Леохряк отлетел в сторону, шмякнулся о какой-то сталактит и взвыл.

Дракон «подошёл» ко мне и склонил голову, но тут свин пришёл в себя, злобно сверкнул глазёнками и, подбежав снова к нам, плюнула что-то чёрное, липкое прямо на шкуру дракона.

Как-то во сне я поняла, что это смертельный яд и дракон сейчас умрёт, если не сожжёт эту гадость… Я хотела закричать, как-то вмешаться, но не смогла – горло будто сжалось, а потом я проснулась с резким вздохом, как будто вынырнув из глубины той самой пещеры.

Комната была погружена в темноту – лишь слабый лунный свет пробивался сквозь щели ставней. Судя по всему, была глубокая ночь.

Ничего себе я на пару часов прилегла! Я села на кровати, пытаясь отдышаться. После сна сердце ещё колотилось, как бешеное, а на лбу даже проступил холодный пот.

– Что за чёрт… – проводя рукой по лицу, прошептала я.

Сон был настолько ярким и реалистичным, и при этом одновременно идиотским и нелогичным, что оставил смутное ощущение, что в нём был какой-то смысл, кроме очевидного, но от меня ускользнуло какой.

А ещё… я была голодна. Не просто голодна – желудок свело от пустоты, будто я не ела несколько дней.

Тихо, чтобы не разбудить девушек (они наверняка спали в соседней комнате), я выскользнула из покоев. Замок был погружен в тишину – лишь редкие факелы мерцали в коридорах, отбрасывая длинные тени.

Я уже направлялась к кухне, как вдруг раздался голос:

– Талисса…

Тихий шёпот будто исходил из стен замка. Я с испугом заозиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда появился этот звук. К сожалению, я даже не смогла понять, кому он принадлежит – мужчине или женщине, а не то что понять, откуда он появился.

– Озеро требует своё…

Мурашки табуном побежали по спине, оставляя леденящий душу холодок.

Я завертелась на месте и, в конце концов, увидела её – в конце коридора стояла… нет, не стояла, а мерцала в воздухе, не касаясь пола, женская фигура.

Бледная, почти прозрачная. Я знала её. Это была та самая женщина из сна – с золотыми волосами, что вошла в озеро.

– Иди за мной…