Текст книги "Попаданка в Академии Драконов (СИ)"

Автор книги: Эмилия Герт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Карета остановилась. Валенс выпрыгнул и подал мне руку. Я, с равнодушным видом проигнорировала предложенную помощь и вышла из кареты сама.

Особняк, открывшийся моему взору, был, мягко говоря, в плачевном состоянии. Облезлые каменные стены в пятнах осыпавшейся штукатурки просто кричали о том, что у их хозяев серьезные финансовые трудности. Трава, буйной порослью таранившая каменные ступени и площадку перед домом, в неравном бою с камнем отвоевывала право на жизнь, заполоняя собой все межкаменное пространство. Витую железную решетку перед входной дверью безжалостно источила ржавчина.

Что ж, если у меня, и правда, как ты говоришь, есть деньги, мне становится понятно, почему ты в меня так вцепился, Валенс. Я показалась тебе самой легкой добычей. Тебе придется понять, что тебе показалось.

Думай, Катя, думай! Враждебностью тут ничего не добьешься. Этот придурок только разозлится. К Марго обращаться бесполезно, как я поняла. Свою позицию она обозначила ясно: «Милые бранятся – только тешатся!». Раз она не сказала братцу, что я отказалась к ним ехать, значит, продолжает считать, что я передумаю, и все будет как прежде.

Поднявшись на изрядно обшарпанное крыльцо, Валенс открыл передо мной входную дверь. Внутреннее убранство особняка производило еще более удручающее впечатление, хотя, снаружи казалось, куда уж хуже. Старые, вылинявшие обои и портьеры, потертая обивка мебели, протертые, почти до дыр, ковры на полу. И все бы ничего, если бы я, в самом деле, любила Валенса. Все бы казалось мне милым и домашним, и его сюрприз привезти меня сюда, я бы приняла с восторгом. Но, то, что он привез меня сюда силой – это просто ни в какие ворота…

– Послушай, Валенс, – я взяла небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность своего сообщения, – давай, не будем спешить. Ведь ты сам сказал, что не горишь желанием жениться.

Валенс снова весело рассмеялся, демонстрируя в очаровательной улыбке ровные белые зубы. Хорош! Трудно не признать. Только отчего-то меня его красота не радовала и не трогала. Напротив, накрыл диссонанс с его холодными, без улыбки глазами. Глазами хищника, нацелившегося на свою добычу.

– Предлагаешь мне дождаться, когда Тарбен сделает тебе предложение, и ты его примешь?! Вот уж нет! Ты – моя, и я не готов уступать ему тебя, – он неспеша двинулся в мою сторону. – Я готов на тебе жениться, Кэтрин. Только ради тебя я иду на это, детка! – он подходил ко мне все ближе, и я, чтобы сохранить дистанцию, пошла дальше по комнате. – Я скажу тебе больше, Кэти. Я уверен, что ты и на Тарбена клюнула только потому, что он готов сделать тебе предложение, и как-то это для тебя обозначил.

Столик с креслами не вовремя повстречались на моем пути, и я была вынуждена вернуться. Обходя Валенса по дуге, я двинулась в обратную сторону, рассчитывая проскользнуть мимо него.

– Но, Кэтрин, ведь у нас с тобой – любовь! Самое прекрасное чувство, которое только может родиться между мужчиной и женщиной, – двумя резкими, широкими шагами Валенс преодолел разделяющее нас пространство, и сгреб меня в охапку.

Я дернулась, но, не тут-то было! Медленно он начал склоняться к моему лицу. Магия заструилась вдоль позвоночника, морозным ознобом разливаясь по телу и требуя выхода. Я почувствовала, как начинают неметь от холода кончики моих пальцев. В голове билась только одна мысль: «Если я сейчас врежу ему магией, он ведь выживет? А, если, нет?!»

В последний момент мне удалось, таки, отвернуться, изогнувшись, вывернуться в руках Валенса, и поцелуй его пришелся куда-то в ухо. Парень шумно выдохнул и выпустил меня из рук, словно, потеряв ко мне всякий интерес.

– Вижу, ты не понимаешь по-хорошему, детка, – спокойно и как-то, отстраненно, произнес он. – Хорошо. Я не стану тебя принуждать. Дождусь, когда ты решишься сама. Сегодня ты – моя гостья. Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Парень взял меня за руку и потянул в направлении лестницы на второй этаж. Сопротивляться было бессмысленно. Уж лучше я подумаю, что делать, когда смогу остаться одна. Я пошла следом за ним по поскрипывающим деревянным половицам, очень сильно надеясь, что мне не придется его убивать.

Элиза начала волноваться, когда через час Кэтрин не вернулась с пробежки. Пора бы ей вернуться. Однако, поразмыслив, девушка пришла к выводу, что Кэтрин так любит спорт, что просто увлеклась и забыла о времени.

Еще через полчаса, не в силах унять беспокойство, Элиза вышла из дома и пошла в сторону стадиона. Кэтрин на стадионе не оказалось. Группа тренирующихся адептов заверила ее, что девушки, описанной им Элизой, они здесь не видели.

Куда она могла отправиться в спортивном костюме? Могла ли она, повстречав кого-то, пойти с ним в общежитие? Вряд ли. И в город в таком виде она тоже вряд ли могла уехать. Кэтрин стала, конечно, намного свободнее в выборе одежды, чем раньше, но в спортивном костюме – нет, точно бы не поехала.

Внезапно в памяти Элизы всплыло обиженное лицо Марго. Марго! Ей могла встретиться Марго! Но, если бы Кэтрин решила поехать с ней в поместье, то обязательно бы предупредила. Значит, они пошли к Марго выпить чаю.

И Элиза направилась в общежитие. Нужная ей дверь в преподавательском крыле отворилась не сразу. Элиза уже собиралась уходить, когда скрежетнул замок, и дверь открылась, явив коридору несколько заспанную и растрепанную Марго.

– Извини, Марго, что побеспокоила, – от понимания, что Кэтрин здесь нет, волнение Элизы удвоилось. – Я ищу Кэтрин. Хотела спросить, не знаешь ли ты, где она может быть?

Марго усмехнулась. Раскосые зеленые глаза блеснули победно и торжествующе. У Элизы от ее усмешки засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Марго что-то знает. Совершенно точно знает, но не скажет.

– Даже не представляю, Элиза, – растягивая слова, пропела Марго, и интуиция Элизы завопила сиреной: «Знает точно!». Расспрашивать Марго было бесполезно, зная ее достаточно хорошо, в этом Элиза не сомневалась. «Главное, чтобы они не причинили вреда Кэти!» – мысленно взмолилась девушка.

– Очень жаль, – развернувшись, Элиза вышла из здания и направилась к дому.

Сомнений не было. Кэтрин угрожает опасность. Элиза покрутила на левой руке металлический артефакт связи с Холдором и, откинув крышку с драгоценным камнем синего цвета, увидела, что кристалл разрядился. Богиня, скорее бы вернулся Холдор!

Элиза мерила шагами дорожку у крыльца дома, когда карета Холдора свернула на подъездную аллею.

– Холдор! – бросилась девушка к брату, едва он ступил на выброшенную из кареты подножку. – Кэти не вернулась с пробежки!

На лицо Холдора набежала тень. Взгляд его помрачнел. Голос отдавал тяжелыми металлическими нотками, когда он произнес, спускаясь на землю:

– Она все же решила принять приглашение Марго и уехала в поместье к Маллсам? Могла бы и предупредить!

Хлопнув перчатками по ноге, Холдор стремительно пошел в сторону дома.

– Да нет же, Холдор! – закричала Элиза, поняв, что неверно начала разговор с братом и только разозлила его. – Послушай же меня! – Элизе приходилось почти бежать за ним, чтобы успеть рассказать. – Кэти отказалась ехать к Марго! И с Валенсом встречаться отказалась! Ты видел их вместе, когда Кэти не смогла отнять у Валенса руку! Он силой удерживал ее, мерзавец!

Холдор остановился настолько резко, что Элиза, догонявшая его со всех ног, по инерции налетела на него и наступила ему на ногу. Холдор не обратил на это никакого внимания и внимательно слушал, глядя на Элизу.

– Она так переживала из-за этого, бедняжка. Даже есть не могла, – выкладывала подробности расстроенная девушка. – Кэти не может отделаться от Маллсов. Они упорно продолжают делать вид, что все по-прежнему, хотя все давно изменилось, – голос у Элизы дрогнул, и она разревелась совсем по-детски. – Они похитили ее, Холдор!

Холдор притянул ее голову к своему плечу, и позволил сестре выплакаться на нем не больше минуты. Затем отстранил Элизу и спросил:

– Куда она пошла? – лицо его было тревожным и собранным. Между бровей залегла складка, делая его старше лет на десять.

– На стадион, утром, на пробежку, – еще всхлипывая, рассказывала Элиза, семеня за Холдором, резко решившим вернуться к карете, таким же широким шагом. – И не вернулась!

– Дживс, поезжай в поместье Маллсов, – отдал распоряжение кучеру Холдор.

– Слушаюсь, Ваша светлость! – кивнул кучер, уже успевший развернуть экипаж из четверки вороных.

– Холдор, ты ведь найдешь ее? – с надеждой в голосе выкрикнула Элиза в спину брату, уже взбиравшемуся огромными шагами на крыльцо дома.

– Непременно! Будь дома, Элиза! Я скоро вернусь! – на ходу бросил ей Холдор уже со второго этажа лестницы, уходящей на крышу башни. – С Кэтрин! – сам себе добавил Холдор негромко.

Поднявшись на крышу башни, Холдор стянул сапоги, разделся, скрутил одежду валиком и стянул ремнем от брюк. Пристегнул валик к ноге, и привычными движениями разогнал энергию на уровень трансформации.

Приняв облик огненно-красного, в цвет своей огненной магии, дракона, бросился с башни, распластав по небу огромные крылья и ловя восходящие воздушные потоки.

Валенс сидел в гостиной у разинутой пасти пустого камина, откинувшись в кресле-качалке. Он почти не делал усилий для того, чтобы кресло продолжало мерно раскачиваться, временами издавая пронзительный скрип, лишь изредка по привычке интуитивно направлял свое движение. Полупустая бутылка красного крепленого вина одиноко стояла рядом на столике. Периодически он протягивал к ней руку и делал два больших глотка, вытирая губы рукавом рубашки. Под столиком лежала еще одна бутылка – уже пустая. Вино временами лезло из Валенса обратно, но он не оставлял малодушных попыток напиться. Сердце бешено колотилось в груди, нервы давали сбой. Давно ему не было так – по-настоящему! – страшно. Если быть совсем точным – никогда.

Чёртова Марго! Зачем только он ее послушался? Дурак! Вот где она сейчас? Правильно, в академии! Останется чистенькой, в стороне! А что теперь будет с ним, Валенсом?

Дальше воображение его отказывалось работать, ибо картины как Тарбен стирает его в порошок так, что от него, Валенса, не остается и мокрого места – не самое приятное зрелище. Не для таких слабонервных, как он, Валенс, уж точно.

Кто ж знал, что эта Кэтрин окажется такой придурочной? Всегда ведь была нормальной девчонкой, смотрела на него влюбленными глазами, ничем не выделялась из толпы его поклонниц. Интересно, о ней еще можно говорить плохо или уже нельзя? Когда он видел ее в последний раз, на живую она мало походила.

Хоть бы скорей уже приехал этот лекарь, тисс Фроуд! Валенс послал за ним сразу, как только девчонка потеряла сознание и не реагировала ни на холодную воду, выплеснутую ей в лицо, ни на нюхательные кристаллы Марго.

А уж после того, как она начала покрываться корочкой льда… Бррр! Валенс содрогнулся крупной истерической дрожью и в очередной раз закрыл руками лицо, как будто там, за руками можно было спрятаться от чудовищно, несправедливо жестокой к нему, Валенсу, реальности. Ванна с горячей водой помогла Кэтрин столь же незначительно, как и нюхательные кристаллы.

А сейчас он просто не хотел, он не мог там находиться рядом с ней, обледеневшей вместе с водой в ванне, скованной по самую шею голубым прозрачным льдом.

Но, ведь он не виноват, что девчонка оказалась ненормальной, верно? Она должна была справиться со своей магией. Он, собственно, ничего ей не сделал. Только и успел, что немного потискать курочку, поприставать. Ну, толкнул ее на кровать, так ведь она сама этого хотела, просто не признавалась. Они все всегда хотят его сами.

Значит, его-то вины в этом нет?! Он ведь всего лишь хотел сделать ей предложение. Вон, и кольцо приготовил.

С улицы послышался звук резких, решительных шагов по каменным ступеням крыльца. Валенс, отставив бутылку, поднялся из кресла. Наконец-то, лекарь! Нужно найти в себе силы и проводить его… Проводить, в общем.

Хозяин дома вывалился в холл, но тут же резко подался назад с искаженным ужасом лицом, при виде вошедшего:

– Тарбен? Что ты здесь делаешь? А где тисс Фроуд? – стараясь удержаться за дверной косяк внезапно ослабевшей рукой, растерянно пробормотал Валенс, с трудом переводя остекленевший взгляд с Холдора на проем двери.

– Где она? – тяжело дыша, как после быстрого бега, спросил Холдор. В его голосе Валенсу послышалась не просто угроза, а приговор.

Молодой человек не мог сфокусировать разъезжающийся взгляд и таращился на Холдора, не в силах до конца осознать реальность происходящего.

– Где Кэтрин? – прогремело у Валенса над головой, словно удар хлыста через раскат грома, и парень, вздрогнув, отстранился и протянул руку, указывая на лестницу.

– В ванне, – произнес он побелевшими, дрожащими губами, но Холдор его уже не слышал, огромными прыжками взлетая вверх по лестнице.

Холдор нашел Кэтрин, лежащую в ванне прямо в спортивном костюме. Лёд прозрачной коркой сковал ее тело по самую шею. Безжизненно бледное лицо с закрытыми, словно спящими глазами, было расслабленным и нежным, лишь венка билась на шее под тонкой кожей.

Холдор быстро скинул камзол, закатал рукава рубашки и присел на край ванны. Положил ладони на лёд, призывая магию. Алые всполохи заструились, побежали по его рукам, замерцали, усиливая направленный поток огня, вгрызлись в лёд, стремительно растапливая его и превращая в воду.

Холдор наклонился, опираясь руками на лёд вокруг тела Кэтрин, стараясь скорее растопить его, прижался губами к ее бледному виску и прошептал в отчаянии:

– Девочка моя, Кэти, не оставляй меня! Мы все исправим, вот увидишь. Я буду заниматься с тобой каждый день, пока ты не освоишь эту драконову магию! Только вернись ко мне, милая моя, вернись ко мне! – бормотал мужчина, растапливая, сковавший тело Кэтрин лёд жаром своих рук.

Вскоре вода в ванне нагрелась до теплой, почти горячей. Кэтрин тоже отогрелась, и Холдор, уложив ее на кровать, стащил с нее спортивный костюм и завернул в плед. Медленными, осторожными движениями начал массировать тело Кэтрин прямо через плед. Согревающая, исцеляющая магия заструилась из его пальцев, наполняя Кэтрин жизненной силой.

В дверь коротко стукнули, и лекарь Фроуд вошел в комнату, на ходу раскрывая свой саквояж.

– Проблема та же, тисс Тарбен? – осведомился лекарь, поднося к носу Кэтрин флакон с фиолетовой жидкостью. Кэтрин резко вздохнула и открыла глаза. Взгляд, сначала расфокусированный, постепенно становился все более осмысленным, и через несколько секунд она пришла в себя.

– Да, только у меня с собой нет стабилизирующего зелья, тисс Фроуд.

– У меня есть, – кивнул лекарь, наливая в стаканчик необходимую дозу микстуры. Холдор, приподняв Кэтрин, влил содержимое стаканчика ей в рот.

– Ну вот, – улыбнулся тисс Фроуд, – теперь все будет хорошо, если тисса не станет больше пытаться самостоятельно сделать первый оборот. Я ведь верно понял, тисс Тарбен, причина в этом?

Холдор кивнул, охотно принимая версию лекаря.

– Мы назначаем это средство некоторым адептам в период подготовки к первому обороту. А дальше, обычно, оно им становится не нужно. После того, как каналы магических потоков сформируются прочно и безопасно в этом нет необходимости.

Холдор снова кивнул, прижимая Кэтрин к себе.

– Благодарю Вас, тисс Фроуд. Я позабочусь о тиссе Лунд, чтобы такого с ней больше не повторилось.

Лекарь, пожелав Кэтрин скорейшего выздоровления, ушел.

Холдор открыл шкаф и, вытащив оттуда первое попавшееся платье, помог Кэтрин одеться. Поднял ее на руки и пошел на выход из этого дома.

Валенс сидел на ступеньках крыльца, взъерошенный, подавленный, нахохленный, как воробей.

– У тебя есть только один шанс выжить, – проходя мимо, не глядя на него, пророкотал Холдор. – Сделай так, чтобы завтра я не нашел тебя в радиусе моего дневного полета.

Кучер Дживс распахнул перед Холдором дверцу кареты с фамильным гербом Тарбенов, и Холдор осторожно вошел внутрь, прижимая к широкой груди свою драгоценную ношу.

Глава 9

Птичьи трели вместе с теплым ветерком залетали из открытого окна, и я, сквозь пелену сна, откуда-то точно знала, что только в саду могут так беззаботно щебетать птахи. Через раздвинутые шторы яркое солнце вливалось в комнату. Тонкий балдахин над кроватью был откинут, и я, проснувшись, в первое мгновение зажмурилась и заслонила глаза рукой.

– Кэти, ты проснулась! – услышала за спиной сонный голосок Элизы. – Какое счастье! – Девушка села на кровати и уставилась на меня большими синими глазами, а в следующее мгновение порывисто обняла и рассмеялась. Приятно было видеть ее радостное личико и я, сквозь отступающую слабость, улыбнулась ей в ответ. Но расслабленное умиротворение утра разом схлынуло с меня, когда разум начал проясняться.

– А где Холдор, Элиза? – я поднялась на локте, оглядывая комнату. Ощущение сильного мужского тела, надежно прижимающего меня к себе, запечатлелось, как последнее, что я вчера почувствовала, отключившись в карете.

– Холдор утром улетел по делам, Кэти, – отозвалась Элиза. – А я осталась с тобой, чтобы присмотреть за твоим состоянием. Как ты себя чувствуешь? – подруга заботливо потрогала мои руки и лоб, поправила плед.

– Если не считать некоторой слабости – нормально, – я снова откинулась на подушку. Элиза поднялась, обуваясь, расправила простое домашнее платье:

– Аппетит есть? Позавтракаешь? – я кивнула и попыталась подняться, но девушка остановила меня. – Пока лежи, я принесу тебе завтрак сюда, – улыбнулась и выпорхнула из комнаты.

Я осмотрела себя, недоумевая, что такое на мне надето? Совершенно незнакомое мне платье, безумно тесное в груди, да еще и со шнуровкой на спине, хорошо, что не затянутой.

Солнце и щебет птиц делали почти нереальными события вчерашнего дня, но память против воли принялась услужливо подкидывать картинки – одна страшнее другой – и ощущение счастья и покоя начали таять, а затем все более стремительно меня покидать. Через пять минут смесь тревоги и ярости снова завладели мной, как вчера в комнате Валенса.

– Ты ведь знаешь, Кэти, у меня никогда не было недостатка в девушках, – холодный голос, раздавшийся в голове, прозвучал отчетливо и заставил вздрогнуть, словно Валенс произносил это не вчера, а здесь и сейчас. – Я не умею добиваться женщин, а уж тем более принуждать, да и не хочу. Но ты стала так упорно меня отвергать, что просто вызываешь недоумение. Ты ли это Кэтрин? – Валенс держал меня крепко, буравя насквозь цепким недоверчивым взглядом. Все внутри меня сжалось и замерло. Как же мне оттолкнуть его и не спалиться? – Давай, детка, – продолжал наглец, – докажи мне, что ты – моя любимая девочка, моя Кэтрин!

Озноб прокатился по позвоночнику, разнося по телу ледяные мурашки. Электрическим разрядом пронзила мысль, что после того, как он толкнул меня на кровать и навалился сверху – я ничего не помню! Видимо, снова потеряла сознание. И как же мне узнать, что случилось со мной потом?

Дверь отворилась и на пороге появилась Элиза с подносом, заставленным вкусно пахнущими блюдами. Опустив поднос передо мной на кровать, подруга взяла со стола бутыль из темного стекла и налила в стакан микстуру. Запах ее показался мне знакомым.

– Кэти, выпей сначала вот это, – протянула мне стакан девушка. – Холдор сказал обязательно дать тебе это лекарство, как проснешься.

– Ну, если Холдор сказал, тогда придется выпить, – проворчала я и, выпив лекарство, вернула стакан Элизе. Подвинула к себе поднос с яичницей, беконом, блинчиками со сметаной и чаем.

– Элиза, это все мне что ли? – я подняла на подругу недоверчивый взгляд. Та утвердительно кивнула и улыбнулась:

– Я уже позавтракала немного раньше с Холдором. Ешь, тебе нужно набираться сил.

Я и в самом деле проголодалась так, будто не ела неделю. Вспомнив, что вчера не завтракала, а потом и вовсе было не до того, решила не набрасываться на еду и съела только яичницу и чай. Поблагодарив Элизу, отставила поднос и откинулась на подушки. Слабость была ощутимой, даже испарина на лбу выступила.

– Элиза, я хочу принять душ и переодеться, – сделав над собой усилие, я все же поднялась.

– Тебе помочь? – всполошилась готовая бежать мне на помощь подруга. – Давай я расшнурую тебе платье.

– Давай, – согласилась я, повернувшись к Элизе спиной. – Ты не знаешь, что это за платье, Элиза? Чье оно?

– Я задала этот же вопрос Холдору, – смущенно ответила девушка. – Он сказал, что это первое, что попало ему в руки.

Я в ужасе обернулась, встретившись взглядом с большими глазами Элизы.

– Я что, была раздета? – едва не закричала, содрогаясь от ужасных мыслей о том, что этот ушлепок Валенс мог натворить. Элиза обняла меня и прижала к себе.

– Нет, Кэти, нет! Твой костюм был мокрым. Наверное, ты его заморозила. Я бы прибила этого Валенса за то, что он причинил тебе столько страданий! – эмоционально выдала девушка, гладя меня по голове. – Холдор вызывал врача, с тобой все в порядке, ты скоро поправишься. Хорошо, что Холдор забрал тебя домой. Я так волновалась за тебя.

– Хорошо, – выдохнула я, облегченно и отстранилась, вытирая неведомо как появившиеся на глазах слезы. Улыбнулась. Какое счастье, что есть Элиза и Холдор!

Я приняла душ и, соорудив на голове из полотенца тюрбан, завернулась в большой пушистый халат. В комнате на столике меня уже ждал поднос со свежим чаем. Я с удовольствием выпила чашку ароматного напитка и почувствовала, как оживаю. Размотала полотенце и занялась волосами.

– Давай, помогу просушить, – тут как тут пришла на помощь со щеткой для волос Элиза.

Душа моя была полна благодарности друзьям за то, что они заботятся обо мне, пусть, даже не зная, что я – не Кэтрин. Я поймала себя на том, что мне все труднее обманывать их, и совесть начинает серьезно подгрызать, но решиться на то, чтобы рассказать правду, просто не хватало духу.

– Элиза, ты знаешь, что случилось с моим отцом? – вопрос сорвался с языка сам, как только я вспомнила расспросы Валенса.

Элиза погрустнела и покачала головой:

– Нет, Кэти. Я знаю только то, что ты написала мне в письме. С расспросами не приставала к тебе, чтобы не причинять лишней боли, ждала, когда ты оправишься от потери и сама о нем заговоришь и расскажешь.

– Дело в том, что я тоже не знаю, что с ним, – я взглянула на грустную Элизу, и решила сказать пусть частичную, но правду. – Не знаю, где он, жив ли он. Когда я очнулась, его уже не было.

Элиза молчала, но я чувствовала ее поддержку и внимание.

– Валенс считает, что мой отец жив, что его похитили. Также как он меня, – я помолчала, размышляя, насколько реально похитить взрослого мужчину-мага-дракона, возможно ли это, и пришла к выводу, что все же я слишком мало знаю об этом мире и их драконовской магии.

– Вот ведь тварь самоуверенная! – вывела меня из задумчивости Элиза. – Расскажешь, Кэти? – опустив с одной стороны кровати легкий полог и переползая ко мне ближе, девушка приготовилась слушать. Я подложила под спину еще одну подушку и поведала подруге свои вчерашние невеселые приключения, точнее ту их часть, что осталась в памяти.

– Мне обязательно нужно поблагодарить Холдора, – закончив повествование, призналась я. – Не знаю, что со мной было бы, если бы не он.

– Не обязательно, – прозвучал низкий знакомый голос из-за полога. Обернувшись, я увидела стоящего у столбика кровати, Холдора. Как давно он здесь стоит? И много ли успел услышать? – Я обязан был это сделать. Более того, не должен был этого допустить.

– А подслушивать – нехорошо! – в негромком возгласе Элизы явственно читалась поддевка.

Сегодня аллея показалась Марго слишком короткой, и она повернула обратно, несмотря на то, что почти дошла до парадного входа в замок Тарбенов. Дело было в том, что аллея закончилась раньше, чем обычно такая находчивая и изворотливая Марго нашла логичное объяснение поведению своего младшего брата. Объяснение для Тарбена, разумеется. Для нее никаких объяснений не требовалось, и так все было ясно. Глупый, пустоголовый Валенс не смог справиться с такой пустяковой задачкой. А всего и надо-то было, что завалить и трахнуть эту курицу Кэтрин.

И, в общем-то, можно было бы братца слить, такого недоумка даже не жалко, но как ни крути, это был единственный родной ей человек. И, к тому же, он еще мог ей пригодиться, ведь, в конце концов, эта девчонка Лунд никуда не делась, – доктор сказал, что она жива и скоро поправится! – как и проблемы, которые она за собой тянула.

Конечно, было бы идеально, если бы Валенс смог подобраться к малышке Элизе, но на это, к сожалению, даже не приходилось рассчитывать. Чтобы провернуть такой финт, братишке к его внешности нужна была хоть капля мозгов, а милая девочка Элиза всегда была слишком смышленой, не по годам. Да и Джастин то и дело путался под ногами, отвлекая на себя ее внимание.

Решив, наконец, что с Тарбеном может сойти с рук только одна линия поведения, Марго скривила лицо в расстроенную и сожалеющую мину, пару минут потренировалась делать брови домиком и решительно направилась ко входу в дом.

– Дома ли его светлость тисс Тарбен? – высокомерный тон ее голоса заметно охладил заученно приветливое выражение точеного лица.

Дворецкий распахнул перед ней дверь и, все же пропустив внутрь, не предложив пройти и располагаться, оставил стоять у входа. Уведомив, однако:

– Я доложу о вас его светлости, – удалился в одну из комнат.

Это было крайне унизительно. Ее, Марго Маллс, держали у порога, как какую-то дешевку, не проявив ни капли соседского гостеприимства. Но чего еще можно было ждать от этого высокомерного сноба Тарбена?

Десять лет своей жизни она положила на то, чтобы выучиться и добиться хоть мало-мальски значимого места в его системе координат. Сколько пришлось предпринять интриг и авантюр, чтобы подобраться поближе к его неотразимой светлости. Но он никогда не проявлял к ней ни должного уважения, ни внимания, которого она заслуживала. И даже на работу взял из одной только жалости. Негодяй! Красивое лицо Марго перекосила гримаса ненависти.

Да любой мужчина в герцогстве таял бы от счастья, если бы она обратила на него внимание! А этот упертый сноб делал вид, что не замечает ее благосклонности. Столько жертв и усилий потрачено на то, чтобы завоевать его, и все напрасно! Такой же каменный и неприступный, как и его замок.

Через минуту дворецкий распахнул перед ней дверь кабинета:

– Его светлость вас примет, тисса Маллс. Проходите.

Припомнив, что нужно соответствовать придуманному образу, Марго нервно сцепила руки под грудью и стремительно, но плавно двинулась внутрь кабинета. Улыбка далась ей с трудом, а потому без натяжки сошла за вымученную.

Холдор сидел за рабочим столом и писал. На звук закрывшейся двери поднял голову и указал на стул по другую сторону стола:

– Присаживайся, Марго. Слушаю тебя.

Марго прошла и села, прямая, как натянутая струна, отметив про себя, что он не предложил ей кресло, следовательно, готов слушать ее недолго.

– Холдор, я по поводу Валенса, – искусно скрывая истинные чувства, Марго взглянула на Холдора из-под ресниц, пытаясь понять его настроение. Холдор смотрел на нее изучающе, тяжелым, сканирующим взглядом и молчал. Не было в нем ни сострадания к ее трудностям, ни понимания отчаянности ее положения. Он не собирался ей помогать. Это был плохой признак, очень плохой. Он не настроен прощать совсем. Но все же принял ее, значит, надежда есть. Марго еще сильнее скривила губы и брови и приготовилась пустить слезу:

– Прости его, Холдор, умоляю! – она притворно и очень трогательно шмыгнула носом и залепетала, дрогнувшим от непролитых слез, голосом. – Мальчик так молод и наивен! Девочка просто вскружила ему голову, а он еще так молод и глуп! Но он готов женится, а Кэтрин так к нему привязана. Прости детей, умоляю тебя! Ты ведь знаешь, они общаются с детства. Ну, совершили глупость дети, сбежали вместе, с кем не бывает?

Глаза Холдора сузились, а тон стал на несколько градусов холоднее:

– Похищение – это не «сбежали вместе», Марго, ты не находишь? Это несколько иное! – пророкотал гром над головой Марго, и она опустила взгляд, не выдержав пламени в глазах Холдора.

– Я знаю немного другую версию произошедшего, – короткий взмах ресницами и снова взгляд опущен на руки, сложенные на коленях. Она осторожно продолжила гнуть свою линию, как паук, плетущий свои сети. – Вопрос в том, готов ли ты принять правду, которая будет отличаться от того, что ты хочешь услышать? Почему ты так безоговорочно веришь Кэтрин, Холдор? Возможно, девушка из скромности не говорит тебе всей правды. Возможно, ей непросто признаться, что она была инициатором побега? – сделав здесь короткую паузу, Марго продолжила. – Валенс приличный мальчик, Холдор. Не негодяй и не преступник. Он готов понести любое наказание. Но я подумала, что это было бы слишком жестоко, из-за такой глупости сломать сейчас ему жизнь. Такому молодому, стоящему вначале пути. Прости его. Позволь ему доучиться. Ведь ты всегда был так добр, щедр и великодушен к своему герцогству.

Марго, так и не поднимая взгляда, и разглаживая тонкими пальцами шелк юбки на коленях, выдержала приличную паузу. Достаточную, по ее представлению, чтобы сказанное ею дошло до твердолобого высокомерного дракона и сумело посеять семена сомнения в его плоском однобоком восприятии. После чего подняла голову.

Холдор продолжал сидеть в той же позе, откинувшись на спинку своего кресла. И даже взгляд его оставался прежним, но по каким-то неуловимым изменениям Марго поняла, что это победа. Конечно, не масштабная и окончательная, возможно, маленькая и временная, но этот раунд точно за ней. Холдор слишком человечен и великодушен для дракона. Здесь его уязвимое место. Он не станет долго сердиться и вынашивать планы мести.

Она грациозно поднялась, скрывая удовлетворенную улыбку и, стараясь не выпячивать гордый подбородок, направилась к двери, отчаянно покачивая бедрами. У самой двери она обернулась – сама покорность и смирение – рука в тонкой перчатке на дверной ручке:

– Конечно, мы примем любое твое решение, Холдор.

И вышла в чопорный безлюдный холл. Дворецкий Логмэр, закрывший за гостьей дверь, осенил себя защитным знамением и, прошептав слова заклинания, пообещал пожертвовать сегодняшний ужин, только бы эта тисса больше никогда не появлялась на пороге замка, ибо старого слугу не на шутку напугал победный блеск ее прекрасных глаз.

К обеду я спустилась уже сама. Силы возвращались быстро, энергетические потоки приходили в норму, организм требовал пищи. Конечно, сегодня я даже не подумала бы о прогулке по стадиону, но вот завтра утром, почему бы и нет?

После того, как Элиза с Холдором оставили меня отдыхать, я снова уснула. Наверное, в микстуре все же была доля снотворного. Зато теперь слабость отступила, и ей на смену пришла бодрость не только тела, но и духа.