Текст книги "Серенада (ЛП)"

Автор книги: Эмили Кибел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– О, привет, – сказала молодая женщина с улыбкой. Лорелей сразу заметила идеальные зубы женщины. Она улыбнулась Лорелей и опустила все на остров в центре комнаты.

Хелен обернулась на Лорелей.

– Ты отдохнула хоть немного? – спросила она.

– Да, – ответила Лорелей. – Я немного подремала.

– Лорелей, я хочу познакомить тебя с Дейдре. Ди, Лорелей.

Дейдре снова улыбнулась, роскошная улыбка широко растянулась под блестящими бордовыми губами, ее зеленые глаза сияли. Лорелей очаровало лицо Дейдре. Она словно сошла с обложки журнала. Все в ней потрясало, даже кожа без изъянов, шелковистая и загорелая.

«Мужчины от нее точно тают», – подумала Лорелей.

– Рада знакомству. Еще одна девочка Делуа! – подмигнула Дейдре.

– Кларк, – ответила Лорелей.

– А?

– Я – Лорелей Кларк.

– Да, но тут все – девчонки Делуа, – сказала Дейдре. – И ты такая красивая! Это лицо! И у тебя точно глаза Делуа. Матросы будут твои.

– Ди, прошу, – Хелен коснулась ее плеча. Дейдре закатила глаза.

– Эй, – хочешь помочь с луком? – спросила Дейдре у Лорелей.

– Ди, лук ты можешь нарезать сама, – сказала Хелен. – Лорелей сегодня наша гостья.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Лорелей.

– Нет, отдыхай. У тебя был долгий день.

Лорелей села на барный стул у острова. Она смотрела, как Хелен и Дейдре готовили. Хелен двигалась быстро от одного дела к другому, Дейдре медленно чистила лук.

– Ты из Колорадо, да? – спросила Дейдре.

– Да, жила там всю жизнь, – Лорелей исправилась, – почти всю жизнь. – Но я пошла в колледж в Мейне в этом году.

– Хелен говорила. Ты поешь, да?

– Угу.

– Молодец. Споешь мне как-нибудь. Можно устроить караоке!

Лорелей услышала, как Хелен вздохнула.

Дейдре склонилась к Лорелей и шепнула:

– Она не любит почему-то, когда я пою в караоке. Не страшно. Мы все равно это сделаем, – Дейдре хитро улыбнулась Лорелей и продолжила свое дело.

– Я тебя слышала, – сказала Хелен. – И я не против, чтобы ты иногда выходила развлечься, но в твоем возрасте можно было найти полезное времяпровождение.

– В городе больше нечем заняться. И я гуляю с друзьями. Как мне встретить кого-то, если я заперта в доме?

– Ты долго тут живешь? – спросила Лорелей.

– Три года. Переехала из Лос-Анджелеса, когда мне было двадцать два. У меня не было работы, и Хелен с Каллиопой наняли меня в свою компанию.

– Твоя семья еще в Лос-Анджелесе?

– Нет, – ответила Дейдре, – моя мама умерла, когда я была малышкой. Папа женился еще раз, и я росла в Огайо. Я приехала в Лос-Анджелес в двадцать. Хотела быть знаменитой, но все вышло не так, как я планировала, понимаешь? Лос-Анджелес был крутым, но я не могла и дальше есть и жить у друзей. Я съехала оттуда.

– Ты актриса?

– Нет, я тоже певица. Я была какое-то время в группе, у нас есть демо-записи. Нас чуть не забрал лейбл, но не вышло.

– Жаль. Не хочешь попробовать еще раз?

– Э, вряд ли. Я уверена, та глава моей жизни прошла. И это хорошо. Я не против жить тут, хоть порой тут скучно. Летом лучше, – Дейдре поднесла доску с нарезанным луком к большой кастрюле на плите и высыпала. – Хелен, кстати, хотела, чтобы я завтра показала тебе город. Тебе будет интересно?

– Конечно, – сказала Лорелей.

Хелен стояла рядом с Дейдре, она посыпала поверхность стола мукой. Она перевернула миску с тестом и стала замешивать его до нужной густоты. Ржавого вида форма для бисквита сделала из теста идеальные круги, что легли на металлический поднос. Хелен и Дейдре работали бок о бок, запахло наваристым куриным супом. Чайник засвистел, и Хелен налила чай с корицей, которые Лорелей уже успела попробовать. За окном угасал свет, солнце спускалось с неба.

Лорелей услышала, как открылась входная дверь. Она скрипнула и быстро закрылась. Через пару секунд застучали высокие каблуки по паркету, приближаясь к кухне. Женщина шла к ним. Она была высокой, в черной юбке-карандаше до колен и бежевой облегающей блузке, черные волосы с белой прядью обрамляли ее бледное лицо, висели перед плечами. Ее пылкое и красивое лицо уравновешивали холодные зеленые глаза.

Она замерла на входе на кухню, пристально посмотрела на Лорелей, словно оценивала ее, еще не войдя. Она повесила кожаную сумочку на один из стульев и подошла к Лорелей.

– Привет, я Каллиопа, – она протянула руку.

– Привет, я – Лорелей Кларк, – Лорелей встала и пожала сильную руку Каллиопы.

– Рада знакомству, – Каллиопа подошла к умывальнику и набрала воды в стакан. – Как твоя мама?

– Думаю, в порядке. Она в Колорадо. Но мы давно не связывались.

– Когда свяжешься, передай мои соболезнования.

Каллиопа напоминала Лорелей ее маму. У нее было схожее телосложение, подтянутое и мускулистое, и она источала власть, пройдя в комнату.

– Как все прошло сегодня? – спросила Хелен.

– Хорошо, – сказала Каллиопа. – Мы купили новое снаряжение для команды ныряльщиков. Эсон сказал, что старое нужно заметить. И мы получили заказ на работу, которая начнется на следующей неделе.

– Хорошая новость.

– Мы отправили ребят вытащить машину, что сорвалась с моста на дороге Беллс-Нек, помнишь?

– Случай в резервуаре? Конечно, помню, – ответила Хелен.

– Завтра днем будут похороны в Гарвиче, если хочешь сходить, – сказала Каллиопа.

– Возможно, – Хелен помешивала содержимое кастрюли на плите.

– Когда ты приехала? – Каллиопа повернулась к Лорелей.

– Пару часов назад.

– Уже устроилась?

– Не совсем. Уснула на пару часов.

Каллиопа улыбнулась ей.

– Завтра будет много времени распаковать вещи.

– Думаю, Дейдре завтра будет показывать мне город.

– Обязательно зайдите в кондитерскую, – сказала Хелен. – У них чудесные трюфели и пастила.

Лорелей смотрела, как они готовили дальше. Хелен накрыла кастрюлю супа крышкой и резала яблоки для пирога. Дейдре ушла позвонить по телефону, Каллиопа накрыла на стол и ушла переодеться.

– Что думаешь? Рада, что приехала? – Хелен осторожно поставила пирог в печь. Она вытерла руки о полотенце, висящее на ее плече.

– Думаю, да, – сказала Лорелей. – Если честно, я не знала, что буду делать, приехав сюда, но тут многое, как ни странно, стало понятным. И я в потрясении от этого дома. Он роскошен.

– Спасибо, – Хелен улыбнулась ей. – Надеюсь, ты будешь как дома. Ни в чем себе не отказывай.

– Спасибо.

– Думаю, Дейдре рада, что ты здесь. Хорошо, что дома стало больше молодежи.

– Она милая.

– У Ди доброе сердце. Уверена, вы поладите, – она подняла крышку, помешала суп, взяла соль из погреба возле плиты и добавила в кипящий суп.

– Можно задать вопрос?

– Конечно.

– Странно, что моя мама никогда о вас не говорила, как и о том, что вы жили в Чатеме. Я просто… есть… какая-то причина, по которой она не хотела, чтобы я знала о вас?

– Все сложно, Лорелей. Мы с ней по-разному представляем воспитание детей, и я, похоже, перешла границы. Твоя мама всегда хотела для тебя лучшего, и она решила, что хочет растить тебя в Колорадо. Как я могла остановить ее?

– Она невозможна.

– Я ее не виню. Твои родители хотели тебе не такой жизни, как у них была тут.

– Почему мои родители врали мне?

– Ты их спрашивала? – Уверена, твоя мама понимала, что тебе не будет интересно среди старушек в Кейп-Коде. Мы порой пишем друг другу. Она присылала мне пару твоих школьных фотографий. Они где-то тут… – Хелен вытащила конверт из выдвижного ящика у плиты. Она порылась в коллекции фотографий. – Вот… тут ты в шестом классе.

– Фу, брекеты.

– А это старшая школа, – Хелен вручила ей фотографию.

Лорелей прислонялась к перилам моста над ручьем. Ее волосы идеальными кудрями обрамляли лицо, веснушки усеивали нос. Она помнила, как выбирала этот наряд – милый лиловый топ, длинный оранжевый шарф и любимые узкие джинсы.

– Мне нравится эта фотография, – сказала Хелен. – Тут ты такая счастливая.

Лорелей пыталась вспомнить счастье. Теплый ветерок в волосах. Смех. Она давно не смеялась.

Дейдре вернулась на кухню, ее шелковистые светлые волосы покачивались на спине, пока она прошла к Хелен.

– Я встречусь с Тайлером после ужина. Мы скоро будем есть?

– Бармен?

– Нет, то Тейлор. Тайлера я встретила на прошлых выходных в магазине. Думаю, он учитель.

– О, ясно, – ответила Хелен.

– Мы просто посмотрим у него пару фильмов.

– Ужин почти готов. Можешь подать масло? Лорелей, садись, где тебе удобно.

Лорелей устроилась за столом. Стол был накрыт светло-коричневой скатертью, в центре стояли корзинка с хлебом и графин воды. У каждого была миска для супа и небольшая тарелка. Фарфор был милым и изящным, по краю были сине-коричневые узоры, а в центре миски был красный флаг с белой звездочкой, под ним был свиток со словами: «Белая звезда». Дейдре села на стул справа от Лорелей. Хелен принялась разливать суп в их миски. Куски курицы и овощей падали в тарелки, пар поднимался к ее лицу. Пахло домом.

Каллиопа вернулась на кухню в свитере и джинсах, присоединилась к ним. За столом Лорелей заметила, как красивы женщины, такие разные, но поразительные. Глаза их связывали, они сияли холодным оттенком зеленого. Хелен взяла Лорелей за руку. Держась за руки, женщины склонили головы, а Хелен начала молитву.

– Мы благодарим Тебя за дары твои. Благослови нас сегодня и научи лучше любить друг друга. Аминь, – их голоса были насыщенными, звучали в гармонии.

Их молитва закончилась, Хелен сжала ее руку, и Лорелей подняла голову и увидела улыбку Дейдре. Хелен говорила правду о даре музыки. Лорелей не представляла, что у них были такие чистые и идеальные голоса, и когда они пели вместе, это звучало восхитительно.

Они ели, наслаждаясь ароматным супом и домашним хлебом. Лорелей участвовала в разговоре, уже привыкла к трем родственницам. Для дня, начавшегося с тревоги, конец был довольно мирным. Присутствие Хелен успокаивало, когда она говорила, Лорелей расслаблялась, хоть ожидала обратного.

После ужина Хелен и Дейдре быстро убрали на кухне, не пустили Лорелей помочь, а Каллиопа заварила кофе. Дейдре ушла, когда тарелки были вытерты и убраны в шкафы. Лорелей решила уйти в свою комнату, поблагодарив Хелен и Каллиопу за гостеприимство. Уже наступила ночь, и в комнате Лорелей было темно и прохладно. Она включила лампу у кровати, переоделась в пижаму и позвонила Брианне.

– Ты в порядке? – обрадовалась Брианна.

– Да. Ты бы видела это место. Сложно описать, но оно невероятно. Дом старый, но интересный. Я на третьем этаже, и отсюда отлично видно океан.

– Они не слишком… странные?

– Нет, они хорошие. Хелен была милой, и завтра я увижу город.

– Как долго ты там останешься?

– Не знаю. На неделю или две. Может, больше. Я посмотрю по ситуации.

– Позвонишь завтра ночью, хорошо? Я рада, что все в порядке.

– Спасибо. Я скучаю. Передай привет Челси.

– Хорошо. Пока, Лорелей.

Она убрала телефон и закончила готовиться ко сну. Свет луны лился в круглое окно, рисовал по комнате. Звезды над кроватью ловили свет луны и отбрасывали тени на стену. Лорелей забралась в кровать, натянула одеяло до подбородка. Она ждала сон, знала, что встреча с этими женщинами Делуа была не просто подарком судьбы. Она ощущала удивительную и неожиданную связь с этим местом, как и с морем вокруг нее.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Солнце нежно разбудило Лорелей, знакомое тепло растеклось по ее щекам луками, что проникали в деревянные жалюзи на окне. Она перевернулась, села на краю кровати и протерла глаза. Комнату заполнил свет, но Лорелей знала, что свет солнца в это время года был обманчивым: он создавал иллюзию лета, а ветер напоминал, что скоро зима, стоило выйти наружу. Она выбралась из кровати, обула тапочки и направилась вниз.

Из кухни было слышно, как Дейдре говорит по телефону в соседней комнате. На стойке стояла коробка хлопьев из отрубей. Лорелей сморщила нос, увидев их. Она осмотрелась, но нашла лишь еще три коробки хлопьев. Она напомнила себе купить хлопья из злаков в городе, взяла банан, стакан молока и вышла из кухни к заднему двору.

Ветер жалил щеки, когда она вышла, но ей нравилось это ощущение. Это освежало. Она глубоко вдохнула, наполняя легкие прохладным соленым воздухом. Небо было ясным и безграничным. Пляж тянулся на мили по краям старого дома, океан казался спокойным, будто спал, легко дыша. За домом земля плавно спускалась к морю. Тропа, которую она видела вчера с крыльца, начиналась тут и была из речной гальки. Она была покрыта снегом, но следы вели от дома к краю владений, где деревянные ступени встречались с водой. Внизу было видно фигуру в бухточке недалеко от берега.

Лорелей прошла к краю причала и посмотрела на пляж внизу. Она узнала серебряные волосы тети. Хелен была в длинном белом хлопковом платье, стояла в холодной воде до бедер. Юбка ее платья развевалась вокруг нее на поверхности моря, покачиваясь на волнах. Ее ладони задевали воду, ласкали океан. И Лорелей слышала ее за шумом волн.

Я – бедный блуждающий странник.

Бреду по миру тоски.

Ни горя, ни опасности

В мире, куда я иду.

Я встречусь с отцом там,

И места хватит нам всем,

Я не вернусь к Джордану,

Я не вернусь домой.

Голос Хелен был манящим и зловеще волшебным. Ее песня звучала мягко и медленно, ее разносил ветер, строку за строкой, печально, Хелен плакала с океаном. Лорелей заворожило зрелище, но она не понимала, почему тетя стоит в ледяной воде.

– Она порой так делает, – Лорелей обернулась и увидела Каллиопу на причале за ней.

– Но снаружи холодно, – сказала Лорелей, – вода ледяная.

– Это для нее не важно, – ответила Каллиопа. – Думаю, ей нравится уединение.

– И она… поет, – отметила Лорелей.

– Да, – сказала Каллиопа, – это ее обычай. Все по-своему поют свои печали. Хелен делает так. Она жила тут так долго, что море ей как старый друг. Она поет и очищает так разум.

Лорелей стояла, смотрела на тетю, слушала ее печальную песнь и сочувствовала ей. Горе Хелен окутало ее как плащ, тяжелый, как и печаль из-за ее недавней потери. Боль Лорелей из-за отца поднялась в ней, но часть нее была не такой одинокой. Она вдруг поняла, что не она одна в мире носила такое бремя на сердце. Странное чувство в ней тоже хотело поплакать с морем, выпустить боль, страх, пустоту. Лорелей слушала, песня Хелен утихла, и она повернулась и пошла к берегу.

– Идем. Пора внутрь, – Каллиопа увела Лорелей в дом.

Дейдре на кухне резала фрукты и бросала в блендер.

– Хотите смузи? – спросила она.

– Нет, спасибо, – ответила Каллиопа. – Я уже ухожу. Ты собрала изменения за последний месяц?

– Да, – сказала Дейдре, – они отмечены и на твоем столе.

Каллиопа взяла Блэкберри со стола и посмотрела на него.

– Конференция все еще этим утром?

– Да, в полдесятого.

– Спасибо. Развлекитесь сегодня. Увидимся ночью.

Каллиопа схватила сумочку и надела пальто. Она пошла к дверному проему кухни, но чуть не столкнулась с юношей, шагающим к ней.

– Простите, мисс Делуа. Вы в порядке?

– Да, в порядке. Я тебя не заметила, – ответила Каллиопа.

– Я просто пришел с посланием Хелен, но вернусь в офис через пару минут.

– Ты мог бы просто позвонить.

– Знаю, но я уже вышел, так что решил заскочить.

– Ладно. Ты сможешь сегодня напомнить должникам? Им пора бы уже заплатить.

– Конечно.

– Отлично. Скоро увидимся, – сказала она и повернулась уходить.

Он прошел и уселся на стойку рядом с Дейдре, включившей блендер.

– Эсон, прошу, – Дейдре толкнула его ногу.

– Даже без утреннего поцелуя?

– Ты перестанешь? Серьезно.

Дейдре повернулась и пошла к рукомойнику. Эсон спрыгнул и притянул ее к себе. Она ткнула его локтем в ребра. С силой.

– За что это было? – он согнулся, держась за бок.

– Ты не знаешь, когда прекратить. Ты вывел меня из себя! – Дейдре смотрела на него свысока.

– Прости! Я шутил, – он потирал бок, кривясь. Эсон посмотрел на Лорелей, сидящую на барном стуле за островом в центре кухни. – Кто у нас тут?

– О, это Лорелей. Она приехала вчера. Дочь Кассандры. Лорелей, это Эсон Хантер, вечный подросток. С ним придется смириться, потому что он постоянно рядом.

– Эй, – он улыбнулся ей, – добро пожаловать в Чатем.

Эсон был в простой белой футболке и синих джинсах. Его темно-золотые волосы падали на синие глаза, подбородок покрывала щетина. Лорелей подозревала, что он был на пару лет старше нее, но выглядел старше. Его мозолистые ладони схватили яблоко со стола и стали игриво подбрасывать его и ловить.

– Приятно познакомиться, – Лорелей покраснела.

– Эсон, что ты тут делаешь? – Хелен прошла на кухню через заднюю дверь. Ее платье было мокрым, прилипало к ногам, но она не стала объяснять это.

– Принес вам послание, – он опустил в ее руку сложенный белый лист бумаги.

– Спасибо, – она развернула записку и прочла. – Похоже, завтра раннее задание, Дейдре.

Дейдре вылила смузи в пластиковый стакан.

– Насколько рано?

– Довольно-таки. В полшестого утра.

– Шутишь? Это обидно.

– Ты знаешь правила. Тебе не должно это нравиться, но нужно быть там.

– Эй, я уезжаю завтра, – сказал Эсон, – но было приятно встретить тебя, Лорелей. Еще увидимся, – Эсон схватил стакан Дейдре, шлепнул ее по попе и убежал из кухни.

– Ты… ИДИОТ! – заорала Дейдре. – Нельзя с ним что-то сделать?

– О, Дейдре, – сказала Хелен. – Не будь такой ранимой.

Хелен пошла к лестнице. Дейдре еще кипела, но попыталась успокоиться и спросила у Лорелей?

– Что хочешь сделать сегодня?

– Мне все равно.

– Еще ничего не открылось, и я пока приготовлюсь. Встретимся внизу через час?

– Хорошо.

Лорелей опустила миску в рукомойник и пошла наверх принять душ и одеться. Она нашла джинсы и кофту на замке, убрала волосы обручем. Она посмотрела в зеркало, добавила немного румян и розового блеска. Удовлетворенная Лорелей спустилась по лестнице, Дейдре уже ждала ее внизу. Она была в короткой пышной юбке поверх серых леггинсов, куртке сливового цвета с заклепками и в черных ботинках на платформе. На ней были большие серебряные солнцезащитные очки. Лорелей ощутила себя скромной рядом с ней.

– Готова? – спросила Дейдре.

– Наверное, – сказала Лорелей.

Облака снаружи ушли на восток, и солнце грело землю. Снег таял на крыше, стекал по трубе у крыльца. Джип Лорелей все еще стоял у лестницы, перед ним был черный Фольксваген Джетта. Дейдре отперла двери, и Лорелей забралась на пассажирское сидение. Она выехала на дорогу, свернула направо на Главной улице.

– Я подумала сначала показать тебе маяк, – сказала Дейдре. Она остановила машину на краю дороги рядом с белым зданием, похожим на скромный дом с ярко-красной крышей под слоем снега. Рядом стояла белая башня маяка. – Им управляет береговая стража, так что не все могут войти, но я знаю парня, что работает тут.

Они вышли из машины, дверь дома открылась, и мужчина пошел к ним. Он был мускулистым, чисто выбритым, носил штаны цвета хаки и черную рубашку.

– Дейдре Мэлоун! – заорал он. – Ты – услада для глаз, ты сегодня особенно прекрасна.

– Нравится? – она покружилась для него.

– Конечно. Иди сюда.

Она склонилась над низкой оградой и быстро поцеловала его в губы. Он открыл им калитку. Офицер Джереми Дуглас из береговой стражи США пожал руку Лорелей.

– Лорелей хотела знать, покажешь ли ты нам башню, – сказала Дейдре.

– Я не должен водить туда граждан без разрешения.

– Но для меня ты ведь это сделаешь? – она пристально посмотрела на него, ее взгляду было невозможно противостоять. Он немного вспотел, нервно оглянулся.

– Хорошо, – ответил Джереми, – только раз. Ты доведешь меня до беды.

Он обвил рукой плечи Дейдре, они пошли к башне маяка, Лорелей плелась за ними. Джереми отпер дверь внизу башни и повел их. Лорелей поднималась по большой спиральной лестнице, что вела к платформе со светом. Линзы крутились, окруженные большими окнами с видом на пляж и океан.

– Красиво, да? – спросила Дейдре.

– Да, потрясающе, – сказала Лорелей. Она попыталась увидеть больше из окна.

– Маяк тут с начала девятнадцатого века, – сказал Джереми, – хоть он немного обновлен. До появления маяка тут часто разбивались корабли. Опасные воды. И пираты забирались на камни и заманивали корабли лампами. Когда корабли приплывали, они грабили их. Местные звали их проклинающими луну, ведь они ругались, когда луна светила ярко, и моряки не видели их лампы. И деревня построила тут маяк, чтобы корабли плыли безопасно.

– Интересно, – но Лорелей больше впечатлял вид, чем урок истории.

– Кстати, Хелен говорила, что один из наших предков был тут смотрителем в 1800-х, – сказала Дейдре. – Она унаследовала работу после смерти ее мужа. Редкие женщины тогда были в маяках. Странно думать, что тут жил кто-то из нашей семьи, да?

Лорелей медленно обошла платформу маяка. Пляж тут был не таким, как возле утесов дома Делуа, камней тут было меньше. Она представляла, как люди плавают в воде семьями летом, но сейчас пляж был пустым, мертвая трава торчала среди снега, ее трепал ветер. Океан покрывал тонкий слой тумана.

Они закончили в маяке, Дейдре продолжила тур по городу. Они пообещали в ресторане за магазинами Главной улицы, где Дейдре дружила с одним из официантов. Они проехали пристань, и Дейдре указала на пару кораблей «Аквайтора». Магазины Главной улицы очаровывали, полные диковинок, дорогих украшений, разных новинок. Многие магазины устраивали скидки в честь конца сезона. Дейдре и Лорелей порылись там, напевая под музыку, играющую в магазинах. Они отправились в супермаркет недалеко от города и купили продукты для Хелен, а потом поехали домой.

– Сегодня было весело, – сказала Лорелей, вытаскивая мешок картофеля из багажника. – Спасибо, что показала мне город.

Они принесли пакеты в дом, и Лорелей услышала голос, поющий в гостиной. Она бросила мешки в прихожей и завернула за угол, чтобы послушать. Хелен смотрела в окна и пела, и Лорелей знала слова.

Sofðu unga astin min

uti regnið grætur.

Mamma geymir gullin þin

gamlan legg og voluskrin.

Við skulum ekki vaka um dimmar nætur.

Песня была медленной, чарующей. Хелен обернулась и увидела Лорелей на пороге.

– Я знаю песню, – сказала Лорелей. – Это мамина песня. Она пела ее мне каждую ночь, когда я была ребенком.

– А я пела это ей, – сказала Хелен. – Это колыбельная.

– Я думала, что забыла слова, но теперь вспомнила.

– Это хорошо. Может, когда-то ты передашь ее своей дочери. Колыбельные нынче как наследие. Мы забираем их у наших матерей и передаем будущим поколениям, чтобы эти частички нас оставались живыми с нашими детьми.

– Красивая песня. И мне нравится, как вы ее пели.

Вечер был полон домашнего уюта, как и прошлой ночью. В дома вкусно пахло, женщины собрались за ужином, снова спели сначала молитву. После ужина Лорелей нашла книгу и ушла в комнату почитать и искупаться. Она пообщалась с кузиной Дженнифер, но не сказала ей, что уже не была в Калаисе.

Лорелей лежала в кровати, думала об утре, когда увидела Хелен, поющую в океане. Это открытие выделялось на фоне остальных, что Лорелей сделала за день. Она снова вспомнила тот миг. Почему она была в воде, плакала с морем? Иначе описать это не удавалось, казалось, она горюет, и ее голос доносился до дома, что не должно было происходить. Это беспокоило Лорелей, ведь казалось необычным для такой спокойной женщины, как Хелен, вдруг пройти в океан посреди зимы в одежде и петь. Но в глубине души ей казалось, что Хелен в воде была естественным явлением.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Боль током пробежала по спине Лорелей и разбудила ее. Ее желудок мутило, волосы промокли от пота, она проснулась от ночного кошмара. Во снах она видела, как тонул мужчина, на его крики не отвечали, он бился с волнами. Он размахивал руками, пытался дышать, но, когда всплывал и вдыхал, лишь набирал больше воды, и она жгла его легкие. Лорелей прошла в ванную, умылась холодной водой, пытаясь забыть сон, картинки из которого еще мелькали в голове.

Она обула теплые пушистые тапочки и спустилась по длинной лестнице, что вела на этаж ниже. Она попыталась повернуть ручку двери в конце лестницы, но она не подалась. Лорелей толкнула дверь. Она застряла или была заперта с другой стороны, и в темноте было сложно понять, была ли там замочная скважина. Она постучала, но никто не ответил. Через минуту она постучала еще раз, не получила ответа, никто не пришел помочь ей. Она говорила себе, что замки порой заедали в старых домах.

Лорелей поднялась по лестнице и прошла к двери балкона. Может, там был пожарный ход. Она надела толстовку и вышла наружу. Снег на балконе почти растаял, но осталось немного льда, и Лорелей сжимала перила, пока шла вдоль дома. Лестницы не было, Балкон заканчивался перилами, и оттуда было видно край крыши. Если она спрыгнут, сможет съехать на крыльцо внизу. Но это было опасно. Она подошла туда, чтобы посмотреть, насколько сложно это будет.

Из этого угла она видела бухту и утесы, покрытые быстро движущимся туманом. Было почти темно – солнце еще не встало, но оранжевые лучи уже проникали из-за горизонта к морю. Туман кружился. Он прилетал из океана, напоминал облака в бухте. Она смотрела, а туман стал тремя кружащимися колоннами облаков, зеленый свет исходил изнутри. Свет и туман становились плотными, и Лорелей увидела, как колонны принимают облик людей. Она подумала, что это сон, вспомнила картинки утопающего.

В бухте сияла вода, бирюзовый пруд светился под поверхностью. Фигуры были полупрозрачными, похожими на пар. Волны били об утесы, фигуры стали четче. Океан тянулся к ним жидкими пальцами, и вода с туманом приняла облик женщин. Вода успокоилась под ними, понемногу силуэты приблизились к пляжу.

Женщины легко парили над водой, и, когда они добрались до суши, Лорелей узнала их даже издалека. Их озаряло поднимающееся за ними солнце. Хелен с длинными серебристыми волосами, что свисали перед ее плечами. Идеальная Дейдре. Темная и загадочная Каллиопа. Они были обнаженными, но туман укрывал их, поднимаясь из воды кусочками шелка. Что происходило? Лорелей паниковала, мурашки покрыли тело, волоски на руках встали дыбом. Может, ей это казалось. Женщины прошли по пляжу за большой камень. Лорелей выглянула сильнее. Они пропали.

Лорелей вбежала внутрь, схватила ключи машины и слетела по лестнице.

«Нужно убираться отсюда. Сейчас. Стоило сразу понять, что это слишком хорошо для правды. Что происходит?» – она дернула дверь. Та все еще была заперта. Она ударила кулаками по дереву. Они держали ее в плену?

– Выпустите! – заорала Лорелей. Она пыталась выбить дверь плечом, но без толку. Дверь была заперта. Она села на ступени, опустила голову между колен и пыталась не задохнуться. Выход был лишь один. Ей нужно было наружу.

Она поднялась по лестнице, снова выбежала на балкон, обогнула дом.

«Если пройду по этому выступу, заберусь на крышу и смогу съехать вниз», – она сжала перила, начала залезать, одна нога стояла на балконе, другая – на ледяном металле перил. Крыша была еще скользкой от снега, но Лорелей сжала трубу и держалась, спуская себя с балкона. Она опустилась на крыше на живот и поехала, мокрый снег забирался под футболку. Ноги Лорелей ударились о край крыши.

Внизу ничего не было, но, если бы она подвинулась немного, смогла бы приземлиться на балкон второго этажа. Она не видела ничего сзади или внизу, безумно молилась, чтобы не упасть. Она отпустила трубу, адреналин закипел в венах, она принялась двигаться. Дюйм за дюймом Лорелей двигалась влево, прижимаясь к крыше. Сугроб съехал сверху и ударил ее по лицу, чуть не сбив.

После нескольких минут она увидела под собой балкон. Лорелей медленно повернулась на бок, спустилась к краю крыши. Она стряхнула снег, чтобы сжать край руками, склонилась и сжала водосток на краю крыши, свесилась на балкон. Она упала, подвернув ногу. Лорелей попробовала встать, но правая лодыжка дрожала и болела. Она проковыляла до башенки со спиральной лестницей. Сжимая перила, она прыгала по ступенькам, пытаясь не замечать боль.

Внизу лестницы она отпустила перила и сделала шаг к машине, но лодыжка не выдержала ее вес, нога подогнулась под ней. Было еще довольно темно, полумесяц висел над ее головой, но небо светлело, приближался день. Лорелей упала на четвереньки и пыталась доползти до машины по грязи и снегу, волоча за собой правую ногу. Еще немного. Она сможет. Она прикусила губу, чтобы не закричать.

Темная фигура появилась перед ней и назвала ее по имени.

– Прочь от меня! Прочь от меня! – Лорелей сжалась от звука и попыталась отвернуться.

– Лорелей, хватит! – зазвучал голос Хелен. Она стояла перед Лорелей, по бокам были Дейдре и Каллиопа. Она попалась, не могла убежать сразу от трех женщин. Она поднялась и встала лицом к лицу с ними. Они были в одежде, встали полукругом перед ней.

– Что вы такое? Ведьмы? – визжала Лорелей.

– Нас и хуже называли, – ответила Лорелей. – Куда ты собралась?

– Подальше отсюда. От этого дома, – сказала Лорелей.

– Почему? – спросила Дейдре милым и детским голосом.

– Мне нужно убраться от вас! – она попыталась обойти их, но нога дрогнула, и она пошатнулась.

– Ты ранена, – сказала Каллиопа. – Покажи… – она шагнула к Лорелей.

– Нет! Не трогай меня! Не трогай!

– Что такое? – спросила Хелен. – Почему ты так расстроена? Тебе нужно пройти внутрь и сесть. Ты навредишь себе.

– Нет. Мне нужно уйти. Сейчас.

– Ты не в состоянии сделать это, – сказала Каллиопа. – Ты промокла и ранена. Объясни, пожалуйста, что тебя так расстроило?

– Внизу… что это было? – она указала на утесы у воды.

Женщины переглянулись, притихнув. Хелен прошла к ней. Лорелей вздрогнула, но осталась на месте.

– Полагаю, ты видела нас в море, – спокойно сказала Хелен.

– Вы ходили по воде! – завопила Лорелей. – То, что вы делали там, неестественно. Люди так не могут!

– Я могу это объяснить, если ты позволишь.

– Что объяснить? Как я оказалась заперта в комнате? Или как вы с Дейдре и Каллиопой парили над океаном?

Лорелей шагнула к машине, нога снова подвернулась. Хелен сжала ее руку.

– Нет! Не трогайте меня!

– Лорелей, успокойся. Я тебе не наврежу. Никто тебе не навредит.

– Я не понимаю, что происходит. Это не настоящее, да?

– Пойдем внутрь, Лорелей. Я все тебе расскажу.

Дейдре и Каллиопа взяли ее за руки. Она пыталась вырваться, но они держали крепко. Понимая, что убежать от них сейчас не сможет, Лорелей сдалась. Она не могла сбежать. Она с неохотой позволила Дейдре отвести ее в дом. Они поднялись к крыльцу и вошли. Каллиопа поспешила найти халат для Лорелей, Хелен повела ее в гостиную и помогла сесть в мягкое и большое кресло. Дейдре принесла бинт и осторожно перевязала лодыжку Лорелей. После этого Хелен сказала всем оставить ее с Лорелей.

– Вы сказали, что объясните, – сказала Лорелей. – Что происходит? Что вы такое?

– Мы не хотели пока что говорить тебе, – сказала Хелен.

– Что говорить?

– Что мы. Какие все мы, – Хелен прошла к ней и опустилась перед ней на колени. Зеленые глаза Хелен были с искрами янтарного и лилового цвета, успокаивали и поддерживали. – Наша семья… уникальна, Лорелей. У нас есть дар, наследие, что передается от поколения поколению. Ты видела сегодня часть этого дара. Мы можем делать то, чего не могут другие люди.