Текст книги "Серенада (ЛП)"

Автор книги: Эмили Кибел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

– Он в порядке, Лорелей, но ты мешаешь ему дышать, – сказал мужчина. Лорелей посмотрела на него.

– Эсон? ее глаза расширились. – Что ты тут делаешь?

– Мы пришли помочь тебе, – ответил он.

– Кто – мы? – спросила Лорелей.

– Это Пол, – он указал на мужчину средних лет с каштановыми вьющимися волосами, седеющими на висках. Лорелей скептически посмотрела на незнакомца.

– Он – еще один вестник, – сказал Эсон. – Я взял его для помощи.

– Каллиопа… пыталась убить меня.

– Знаю. Она сошла с ума. Одичала.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Лорелей.

– Она ослушалась Хелен и покинула Чатем два дня назад, направившись к тебе. Она покинула собрание.

– Другие женщины с ней – тоже сирены?

– Были ими, – сказал Эсон, – но уже – нет. Теперь это банши. Они пытались утопить его, но мы смогли вытащить. Мы не знали, что Каллиопа наняла помощниц для дела. Я не узнал всех, но блондинка – точно Сильвана Масгров.

– Кто она?

– Она из колонии в Саванне. Я встречал ее пару раз до этого. Не думал, что она станет банши.

Тайлер застонал и попытался сесть.

– Тише, – сказала ему Лорелей. – Не спеши.

– Я в порядке, – ответил он.

– Нам нужно покинуть это место. Думаешь, ты сможешь уйти отсюда? – спросил у него Пола.

– Наверное, – сказал Тайлер.

– Я помогу, – он помог Тайлеру подняться на ноги. Тайлер встал и обвил рукой плечи Пола. Он спотыкался, но все же мог шагать, и Пал помогал ему подняться на холм.

– Вот, Лорелей, – сказал Эсон, – возьми фонарь, – она поймала его и включила, озарила лес, помогая Тайлеру и Полу.

Путь к машине был медленным. Прошло больше десяти минут, и они добрались до тропы у дома Гамлина, там они дали Тайлеру отдохнуть. Дорога казалась куда длиннее в темноте и с уханьем сов в лесу вокруг них. Они хотя бы спускались со склона почти весь путь, и Тайлер набрался сил и уже не нуждался в помощи Пола. Когда они добрались до парковки, Эсон забрал ключи у Лорелей и устроил Тайлера на заднем сидении. Рядом с джипом была другая машина, небольшой седан, в котором приехали Эсон и Пол. Пол забрался в седан и поехал за ними по извилистым дорогам.

– Спасибо, – сказала Лорелей. – Не знаю, как вы нашли нас, но я рада, что вы тут.

– Я говорил тебе звонить мне, если что-то нужно, – строго сказал Эсон. – Я серьезно.

– Прости, – сказала она. – Все вышло из-под контроля.

– Я чуть не потерял тебя раз, так что не собирался допускать повторения этого.

Они ехали среди темных гор в тишине. Она не любила, когда ее ругали, но все равно была благодарна ему. С Эсоном она могла меньше беспокоиться. Хоть она старалась держаться подальше от Делуа, рядом с ним было спокойнее.

– Нам нужно о многом поговорить, – сказал Эсон.

– Знаю, – вздохнула Лорелей. – Давай сначала приедем в дом.

Она направляла его по горе, пока они не добрались до домика. Он остановил джип и выключил двигатель.

– Я не злюсь на тебя, Лорелей. Я просто хочу уберечь тебя.

– Я понимаю. Это не повторится, – сказала она серьезно. Лорелей надоело бежать, сражаться. Если Эсон мог предложить ей безопасность, она с радостью ее примет.

Они вчетвером вошли в дом, и Лорелей с Тайлером отправились в спальню, он переоделся в чистые штаны и футболку и лег на диван. Лорелей укрыла его одеялом. На кухне она намочила тряпку горячей водой и осторожно опустила ее на лоб Тайлера. Она долго сидела рядом с ним, гладила его волосы, пока он не закрыл глаза.

– Тебе тоже нужно отдохнуть, – сказал Эсон.

– Вряд ли я смогу спать, – Лорелей показала ему еще дрожащую руку.

– Вот, – Эсон вытащил флягу из заднего кармана и вручил ей.

– Что это? – спросила она.

– Виски. Выпей немного… тебе нужно.

Лорелей взяла флягу, открыла ее и сделала большой глоток. Жидкость обжигала горло. Она закашлялась, и немного жидкости пролилось на ее подбородок. Она вытерла губы ладонью и сделала еще глоток.

– Хватит, – Эсон забрал у нее фляжку. – Полегчало?

– Да, – теплая жидкость наполнила ее живот.

– Ей еще рано, Эсон, – недовольно посмотрел на них Пол.

После всего, что она пережила ночью, она заслужила глоток.

– Просто осторожнее, – тихо сказал Пол. Он смотрел на Лорелей, словно пытался узнать ее.

Она села на стул на кухне и спросила:

– Как… вы нашли нас?

– Мы знали, что вы были на юге от Балтимора, – сказал Эсон. – Случай с туннелем был в новостях, но мы не знали, куда вы ехали. Вас было непросто найти, но Дейдре уговорила работника банка посмотреть, где ты использовала карту. Он позвонил вчера и сказал, что ты сделала покупки в Вейнсвилле, Северная Каролина, и мы приехали сюда, но мы не знали, где ты поселилась. Хелен была в бухте днями, слушала тебя.

– Слушала меня?

– Вы связаны. Если ты коснешься воды, что впадает в океан, она поймет, где ты. Она ощутила твое присутствие и позвонила нам, но не мы одни отследили тебя, – ручей по пути. Лорелей вспомнила, как погрузила руки в холодную воду и умылась. Наверное, тогда. – Хелен была вне себя после того, как Каллиопа уехала искать тебя.

– Не понимаю… Я думала, вы все согласны с ней, – сказала она. – Ты сказал, что Каллиопа права. И Хелен согласилась, что Тайлер должен умереть, так почему вы не позволили банши убить его?

– В день, когда ты уехала, нам дали особые указания: не следовать за тобой, оставить тебя в покое, что бы ни случилось, и, если ты позволишь ему жить, то это только твое решение…

– Кто вам это сказал?

– Элизиенна.

– Что? – спросила Лорелей.

– Она – провидица, – сказал Пол. – Элизиенна управляет вестниками и сиренами, она сильнее всех связана с Идис. Вестники видят будущее ограниченно, но у элизиенны связь с Взором куда сильнее.

– Взор?

– У сирен есть Песнь, а у вестников – Взор, – сказал он. – Это элементы одного источника, просто они проявляются по-разному. Потому мы знаем, когда вызовут сирен. Мы не видим всего. Элизиенна видит шире.

– И почему Каллиопа последовала за нами, если эта… элизиенна… запретила?

– Каллиопа не смирилась с этим, – сказал Эсон. – Всю жизнь ее учили слушаться судьбу, или будут последствия. Когда она увидела, что ты останешься без наказания, она сорвалась. Мы пытались остановить ее, но она ушла слишком далеко. Она решила, что преподаст тебе урок. Ирония в том, что из-за того, что она не послушалась матриарха семьи и элизиенну, ее связь с Идис оборвалась, и она стала банши.

– Но если вы последовали за мной сюда, разве вы не ослушались элизиенны?

– Когда я стал вестником, я поклялся защищать сирен, за которых отвечаю. Я поклялся защищать тебя. Клятва сковывает меня. Я… всегда верен тебе.

– Тебе нужно поспать, – перебил Пол. – Мы с Эсоном посторожим.

Лорелей потрясенно посмотрела на него.

– Как мне спать после того, что там произошло? Я чуть не утонула.

– Потому тебе нужно отдохнуть, – сказал он. – Ты оправилась быстрее этого юноши только из-за того, что ты – сирена, но это не защищает тебя от физических эффектов пребывания под водой без изменения облика. Ты человек, телу нужно восстановиться.

Глаза Пола были добрыми. Она хотела верить ему, но ее разум придумывал тысячи сценариев, в которых они с Эсоном убивали Тайлера ночью. Как она могла поверить, что они не навредят ему, что они не последуют примеру Каллиопы?

– Вижу, ты переживаешь, – сказал Пол. – Не стоит. Ты в безопасности. Даю слово, я не наврежу тебе или ему этим вечером. Мы посторожим вас.

Лорелей сдалась и доверилась ему. Если бы они хотели, то позволили бы банши убить Тайлера в озере, но они вытащили его из воды и откачали. Лорелей посмотрела на спящего Тайлера и ушла в спальню. Пол и Эсон по очереди патрулировали ночью.

Ранним утром Пол разбудил Лорелей. Она заворчала и протерла глаза. Через миг она вспомнила, кем был мужчина возле ее кровати.

– Доброе утро, – сказал он. – Мы скоро уедем, мне нужно поговорить с тобой перед этим.

– Сейчас? – Лорелей укутала плечи в одеяло.

– Да. Это важно.

– Я только проснулась. Я могу хотя бы одеться?

– Да, оденься, встретимся снаружи. Но поспеши, – он покинул комнату.

Лорелей злилась, ей не нравилось, что в ее комнату ворвались без приглашения и разбудили ее, но она не хотела с ним спорить. Он был уверенным, был во главе в этой ситуации, и Лорелей была рада. Она поднялась, надела чистую одежду, заплела волосы в косу и вышла из комнаты. Тайлер еще спал, и Лорелей тихо прошла по домику и открыла дверь. Пол ждал на крыльце.

– Вы хотели поговорить со мной? – спросила она.

– Да, нужно составить планы. Для тебя и для… него.

– Тайлер, – сказала она. – Его зовут Тайлер.

Он кивнул.

– Для тебя и Тайлера.

– Что за планы?

– По вашей защите. Банши сегодня отпугнули, но они остаются угрозой. Они могут прийти за вами. Нам нужен план, чтобы не дать им найти вас.

– И что вы предлагаете?

– Эсон отвезет тебя в Чатем. Там с Хелен тебе будет безопаснее. А я заберу Тайлера туда, где банши его не найдут.

– Нет, – сердце Лорелей забилось быстрее. – Он должен остаться со мной. Я защищала его все это время. Он может поехать в Чатем со мной.

– Не может. Каллиопа хочет найти его – она напала на тебя, потому что ты мешалась. В Чатеме ему будет сложно спрятаться, и когда Каллиопа найдет его и придет за ним, ты будешь в опасности. Мы не можем лишиться собрания сирен из-за одного человека. Ваша цель слишком велика.

– Тогда я поеду с вами.

– Лорелей, это не отменит того, что ты – сирена, у тебя есть долг, – его голос был уверенным и твердым. – Твое место в твоей семье. Ты еще слишком юна, тебе нужно многому научиться. Ты не можешь бросить пост, иначе ты станешь такой как Каллиопа.

– Так не честно! – завопила Лорелей. – После всего этого я должна вернуться в Чатем и делать вид, что ничего не случилось?

– Так ты и будешь делать. Ты продолжишь обучение. Тайлер будет в безопасности. Мы надеемся, что Каллиопу найдут и угомонят.

– И когда ее найдут, Тайлер сможет вернуться?

– Возможно, – сказал он, – но я не знаю, когда это будет, и будет ли вообще. Ты можешь его и не увидеть.

Лорелей вдруг разозлилась на Пола. Он пришел в ее жизнь и ее дом и диктовал условия ее жизни. Кем он себя возомнил? За этот год она потеряла все – отец умер, мать перестала с ней общаться, Хелен и Дейдре встали на сторону женщины, что попытается убить ее. Только с Тайлером она могла говорить, только он ее понимал. Она не позволит этому незнакомцу забрать его.

– Нет. Это не годится. Мы придумаем что-то еще.

– Прошу, не усложняй, – он потер виски пальцами. – Мы уже лишены вариантов, это лучшее решение для всех. Он будет в безопасности, а ты – на своем месте.

– Мне плевать, что вы считаете лучшим. Я сделала слишком много, чтобы его отпустить. Ему нужна моя защита.

Он ответил не сразу.

– Лорелей, я знаю, он тебе небезразличен. Я вижу это по твоим глазам. Я понимаю, как больно терять кого-то важного, но если ты его любишь, то должна отпустить.

– Как вы можете понимать? Вы ничего не знаете! Он остается со мной. Точка.

– Лорелей Кларк, я – посол элизиенны. Мое решение, а не твое, будет точкой, – его широкие плечи возвышались над ней, его глаза показывали, что терпение было на исходе. – Тебе может не нравиться решение, но ты поступишь так, как я скажу.

– Я не ребенок, которым можно помыкать. Я заслуживаю решать сама.

– Ты свое решение озвучила, но если тебе дорог Тайлер, ты отпустишь его со мной. Каллиопа не успокоится, пока не уничтожит его, раз ты не хочешь этого делать. То, что его пощадила элизиенна, и что ему обеспечат убежище, уже неслыханное, это очень щедрое предложение. Вы не можете убегать вечно. Банши снова вас догонят, и Каллиопа завершит дело. Ты можешь уберечь его, только отпустив.

Глаза Лорелей наполнились слезами.

– Я… не знаю, как.

– Все будет хорошо, – его голос был сочувствующим. – Это непросто, но порой нужно принять рациональное решение, даже когда сердце хочет другого, даже если нужно отпустить того, о ком заботишься больше всего. Это сложная жертва.

Она знала, что он был прав.

– Куда вы его заберете?

– Не могу сказать, – отозвался он. – Чем меньше знаешь, тем лучше. Просто знай, что ему будет удобно, может, он даже получит шанс на счастье и спокойствие, а не будет жить в бегах. Разве ты не этого для него хочешь?

Лорелей посмотрела на Пола и шмыгнула. Она вытерла глаза рукой и кивнула.

– Да.

– Тогда ты попрощаешься с ним, – Пол сжал плечо Лорелей и ушел за угол домика.

Она сидела в тишине, смотрела на горы и залитые солнцем луга. Это было невыносимо красиво. Еще вчера этот вид очаровывал ее, а теперь она в последний раз смотрела на утро с этого холма. Она взяла себя в руки и пошла собираться. Тайлер еще спал. У нее почти не было вещей, так что она быстро загрузила все в машину. Она несла последний мешок к машине, когда Эсон вышел из леса.

– Похоже, мы тут одни. Банши не видно.

Лорелей не посмотрела на него. Она открыла дверцу, швырнула пакет внутрь и пошла к дому.

– Эй, – крикнул он ей вслед, – что не так?

– Все!

– Пол уже поговорил с тобой?

Она повернулась к нему.

– Да, рассказал все о своем глупом плане, и я не могу ни на что повлиять.

– Слушай, он, конечно, не самый тактичный человек, но он пытается защитить тебя. Мы оба пытаемся.

Лорелей хотела сказать ему, что ей не нужна их защита, но это было не так. Она нуждалась в их защите, и она была не в том положении, чтобы ходить одной. Но это не уменьшало ее злость. Она вернулась в домик и оставила Эсона стоять снаружи.

Тайлер проснулся и складывал одеяла на диване. Когда Лорелей вошла, он посмотрел на нее и улыбнулся, а потом протянул руку. Она приблизилась, он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Ты такая красивая, – сказал он, играя прядью, выбившейся из ее косы, – не знаю, достаточно ли раз я тебе это говорил.

Лорелей сдерживала слезы. Она хотела остаться тут вечно, в его руках, и чтобы внешний мир пропал вдали. Она обвела шрам на его щеке пальцем. Все детали его лица: сильную челюсть, темные глаза, пряди волос, упавшие на лоб – она запоминала их.

– Я не хочу ничего забыть о тебе.

– Почему ты так говоришь? – спросил он.

Она прислонилась головой к его груди и молчала. Он не поймет.

– Что такое, Лори? – он обхватил ее лицо руками.

– Нам придется расстаться на время, – сказала она. – Ты должен уехать, и я не смогу последовать за тобой.

– Почему?

– Пол думает, что лучше спрячет тебя от Каллиопы. Он заберет тебя в безопасное место, где она тебя не найдет, но он не говорит мне, где это.

– Я бы хотел остаться с тобой.

– Она не прекратит искать тебя, и, пока ты со мной, мы оба в опасности. Поверь, я тоже этого не хочу, но он говорит, что можно только так, пока они не найдут банши и не остановят.

– Так это не навсегда, – он чуть взбодрился, словно пытался убедить ее. – Мы вскоре снова будем вместе.

– Это не точно. Никто не знает, где она, и как скоро ее найдут, и, честно говоря, я не знаю, кто будет ее искать. Может, придется выжидать.

– Ты этого хочешь?

– Конечно, нет! – у нее снова полились слезы. – Я не хочу потерять тебя.

– Ты не потеряешь меня, Лори. Я очарован такой. Я не уйду, пока ты не захочешь.

«О, нет, – подумала она, – чары. Неужели?» – Дейдре говорила ей, что, как только сирена очарует мужчину, он будет под ее влиянием, пока она его не отпустит. Это все было эффектом от чар? Мысль пугала ее. Ей нужна была его любовь, просто из-за его любви. Иначе это будет ложью. Лорелей прижалась к нему. Она молилась, чтобы его чувства к ней были настоящими, но она не была уверена. Если он интересовался ею только из-за чар, ей придется отпустить его.

– Я не хочу расставаться, но ты должен уехать. Мы не можем быть вместе.

– Даже если нас будет разделять океан, я буду любить тебя, Лорелей. Ничто в этом мире не удержит меня от тебя. Я обещаю, когда мы будем в безопасности, я найду тебя. Я найду тебя и буду любить все дни своей жизни.

Лорелей поцеловала его шею, ее губы дрожали. Пару минут она сжимала его, не желая покидать, а потом предала свое сердце и прошептала слова, которые боялась говорить громко:

– Я отпускаю тебя. Я могу тебя больше не увидеть. Это прощание. Навсегда.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Пейзаж Каролины проносился перед глазами Лорелей. Она рассеянно смотрела в окно машины. Ее тело было тяжелым, давило на сидение камнем, не было сил двигаться. Лорелей прислонилась лицом к стеклу и закрыла глаза. Слезы кончились сто миль назад, рыдания лишили ее всей энергии и оставили тупую головную боль. Последней картинкой в ее голове был Тайлер на крыльце домика, махающий ей на прощание. Даже сейчас она жалела, что оставила его, не зная, куда его заберут. Она еще ощущала его запах, его объятия и поцелуй перед расставанием. Лорелей первой разорвала объятия, отодвинувшись.

К счастью, Эсон не пытался говорить с ней по пути. Она не хотела утешений. Ее печаль, по крайней мере, была свидетельством ее связи с Тайлером, того, что это случилось по-настоящему. Теперь они уезжали от него, и Лорелей впала в транс, загипнотизированная зеленым лесом. Эсон вез ее по Вирджинии к Новой Англии, избегая дорог, что проходили близко к океану.

Избегая воды, они избегали ненужного риска, хоть были уверены, что Каллиопа будет искать Тайлера, а не Лорелей. Она молилась, чтобы Пол был прав, что Тайлер будет надежно спрятан, и Каллиопа не будет ему угрозой. Казалось, это была программа, что прятала свидетелей преступления от сверхъестественных существ, надеясь сбить злодея со следа. Что это была за жизнь? Полная тайн, постоянной бдительности. Постоянно оглядываться через плечо не было просто. Хоть она хотела ему счастья, жизни без страха, она понимала, что со временем он пойдет дальше, может, даже забудет о ней и найдет любовь еще раз. Это ей не нравилось. Мысль о Тайлере с другой расстроила ее сильнее, и Лорелей пыталась прогнать эти мысли и просто смотреть на проносящийся пейзаж.

Свет сменился тьмой, и Лорелей уснула, пока Эсон ехал в ночи. Когда они добрались места назначения, он остановился у дома Делуа. Огни горели в доме, когда они прибыли, и Хелен вышла встретить их. Эсон осторожно разбудил Лорелей и открыл для нее дверцу. Она опустила ноги на землю и прошла за ним по ступенькам в дом. Хелен следовала за ними без слов, закрыла дверь. Словно во сне, Лорелей поднялась на третий этаж и упала на кровать. Она повернулась к стене и снова заплакала. Дверь в спальню открылась, но тот, кто открыл ее, не прошел дальше, а просто смотрел с порога. Она не знала, кто это был, и ей было все равно.

Утром Лорелей встала и открыла окна балкона. Было очень странно вернуться домой – все было знакомым, но ей тут будто не было места. Она представляла, как неловко будет говорить с Хелен и Дейдре. Они потребуют извинений? Будут ожидать от нее объяснения, почему она ослушалась приказа Хелен? И у нее самой было много вопросов насчет случившегося. Ей нужно было знать, почему Каллиопа разозлилась так, что пыталась убить не только Тайлера, но и ее.

Она спустилась по лестнице, Дейдре ждала на кухне, озаряя красотой комнату. Она вскочила со стула и обняла Лорелей.

– Я так скучала. Мы так переживали за тебя. Мы не представляли, что это могло случиться.

Лорелей выдавила улыбку.

– Я тоже рада тебя видеть.

– Ты не знаешь, как я боялась. Эсон рассказал, что случилось, когда он нашел тебя. Мы знали, конечно, что Каллиопа уехала злой, но мы не представляли, что она попробует навредить тебе. Мы – семья. В этом нет смысла. Я так рада, что ты в порядке.

Лорелей была цела физически, но эмоционально она была разбита. Устав от недавних событий, она хотела к Тайлеру. Сердце сжималось, напоминая ей о потерянном.

– Хелен хочет тебя увидеть, – сказала Дейдре. – Она ждет тебя снаружи.

Лорелей глубоко вдохнула и вышла из кухни в сад, откуда тропа вела к берегу. На краю утеса стояла одинокая женщина, высоко подняв голову, глядя на море, серебристые волосы ниспадали на спину, на ней было длинное черное платье с просторной юбкой, шуршащей на ветру. Она повернулась, когда Лорелей подошла, и медленно приблизилась к ней.

– Ты вернулась к нам, – сказала она.

– Это был не мой выбор, – ответила Лорелей.

– Идис привела тебя сюда до этого, она вернула тебя домой. Твое место с нами. Это твой зов.

– Почему я? Я не подхожу для этого. Становление сиреной забрало у меня все, и это кажется какой-то проверкой.

– Может, так и было, – Хелен повернулась к воде. – Наши пути – не пути Идис. Наши пути полны печали, у всех свое горе на душе. Это всегда в нас, то, что мы подавляем в себе, пока не смиримся. Если бы не наша боль, мы не были бы способны на сочувствие, мы бы не жалели тех, кого сопровождаем к смерти.

– Это слишком. Не знаю, смогу ли я снова быть счастливой.

– О, сможешь. Ты познаешь счастье и любовь, и твоя жизнь еще будет чудесной. Но, чтобы познать счастье, нужно испытать горе, ведь разве свет может быть без тьмы?

Звук волны, бьющейся о пляж, доносился из бухты. Лорелей посмотрела на океан, синее небо, и вид был роскошным, манил ее. Она не слышала, но ощущала Песнь, играющую в море, мелодия была таинственной. Ветер окружил ее, его зов был понятен. Это была ее судьба, ее долг перед человечеством – стоять стражем на вратах смертности.

– Ты сможешь простить меня за все, что я скрыла от тебя, подвергнув тебя такой опасности? – спросила Хелен.

Лорелей не могла на нее злиться. Поступки Хелен придали ей веру в судьбу как высшую силу над всеми жизнями.

– Да. Это в прошлом, если и вы меня простите.

– Без сомнений. Сегодня – новое начало для всех нас.

– Я должна задать пару вопросов.

– Что угодно, милая, – сказала Хелен.

– Каллиопа пыталась утопить меня, – заявила Лорелей. – Я не понимаю, почему.

– Знаю. Она очень злилась.

– Так сильно, что пыталась убить меня?

– Лорелей, в нашей семье много истории, – сказала Хелен. – Твоя мать и Каллиопа были очень близки, но разошлись, поссорились из-за общей симпатии к одному мужчине. Твоя мама победила, и ты была результатом их отношений, Каллиопа это презирала. Я не понимала, что она враждебно настроена к тебе, пока ты не пошла наперекор судьбе, но, думаю, тот миг был для нее решающим. Она увидела в тебе мать, упрямую и никого не уважающую, по ее мнению. Уверена, она невзлюбила тебя с самого начала, но твое решение стало ей поводом. А еще, забрав твою жизнь, она причинила бы жуткую боль Кассандре, лишив ее единственного ребенка.

– У Каллиопы были чувства к моему отцу? – Лорелей не могла представить их вместе.

– О, да, очень сильные. Они даже были помолвлены.

Так ее мама украла жениха Каллиопы. Это объясняло ледяное отношение Каллиопы к ней вначале. Конечно, ее мама не рассказывала о Делуа. Она забрала любимого Каллиопы, это было причиной того, что она скрыла правду о семье.

– Каллиопа была недовольна нарушением наших правил, хотела исправить ошибку. То, что ты – дочь Кассандры, заставило ее отправиться за тобой сразу же, чтобы заставить тебя заплатить за содеянное.

– В этом есть смысл, – сказала Лорелей, – но почему мне не сказали раньше?

– Не мне о таком говорить. Это случилось давно. Твоя мама была очень юной, ранила дорогую подругу. Уверена, она этим не гордилась.

Лорелей могла представить свою амбициозную и решительную мать, выбравшую отца, сосредоточившуюся на завоевании его. Она всегда хорошо умела сосредоточиться на цели. То, что он принадлежал другой женщине, не было поводом для поражения. Она могла увидеть в этом вызов.

– Вы знали, что Каллиопа станет банши? – спросила Лорелей.

– Каллиопа всегда была верна долгу, так что я не догадывалась, но теперь, когда она покинула нас, я увидела, что она всегда слишком радовалась смерти, наслаждалась заданием. Я смирилась со своей ролью со временем, и я всегда печалилась, пока вела обреченных к смерти. С Каллиопой было иначе. Она гордилась своей работой, была очень умелой, но порой радовалась, посылая обреченных в могилы. Ей нравилось само задание, но я не думала, что она отвернется от зова. Я думала, она верна Идис.

– Почему тогда она ушла?

– Элизиенна четко сказала нам не следовать за тобой. В ночь, когда Каллиопа уехала, она оставила письмо, в котором обвинила меня в излишней сентиментальности к тебе. Будто я не вижу тебя такой, какая ты есть. Она написала, что ей нужно покинуть нас, а, когда она «разберется» с тобой, она вернется домой и займет мое место. Она считала, что мои взгляды устарели, и я слишком суеверна.

– Она думала, что может вернуться?

– Она думала, что меня нужно сместить, а еще решила, что элизиенну нужно лишить ее титула за то, что она не отправилась за тобой и Тайлером сама.

– Правда? – Лорелей была потрясена поведением Каллиопы.

– Да, это было последней каплей. Отделившись от элизиенны и покинув собрание по своему выбору, она стала банши, использовала свою силу, не думая о последствиях. Сирена действует от лица судьбы, она не решает, кому жить, а кому умирать.

– А банши поступает иначе?

– Банши может многое. Банши – сирены, которые больше не слушаются зова. Чаще всего они почти не вредят, но порой поют темные песни, что усиливают их, делают их чудищами. Боюсь, это и случилось с Каллиопой, и не только это, но она нашла остальных, кто хотел оставить зов и поискать с ней силы.

– Их было четверо в ту ночь. И они были страшными.

– Знаю. Они бросили свои собрания, пошли за глупой попыткой Каллиопы изменить ход событий. Вместе они могут быть опасными, ведь никого не слушаются. Их будет сложно поймать.

Лорелей вспомнила, что Пол говорил, что она не увидит Тайлера, пока Каллиопу не уймут. Насколько сложнее станет, если пять женщин объединятся?

– Думаю, она ранена, – сказала Лорелей. – Я тонула, но что-то пронзило ее руку. Я не знала, что видела, может, это была иллюзия от нехватки кислорода, но я могла поклясться, что там был кто-то еще, другая женщина. Когда я вынырнула из воды, она стояла на краю озера. Она была в броне, источала свет. Может, то была иллюзия, но я хорошо помню.

– Это была не иллюзия. Ее послали тебе на помощь. Она спасла тебя от Каллиопы.

– Она была настоящей? Кто она?

– То была валькирия, Лорелей. То была твоя мама.

* * *

Ночью Делуа разошлись по комнатам. Лорелей смотрела, как луна поднялась над океаном и повисла в небе над ней. Она вытащила платье, что ей купила Дейдре в Бостоне и переоделась в него. Длинное синее платье было сделано из шифона, идеально окутывало ее фигуру. Воротник окутывал ее шею, а плечи оставались голыми. Она стянула волосы в растрепанный пучок у шеи. Сердце Лорелей было тяжелым, море искало ее, обещало забрать боль. Она послушается зова сегодня, вернется, как к другу, которого давно не видела.

Лорелей зажгла свечу, осторожно поставила ее в стеклянный фонарь и грациозно спустилась по главной лестнице босиком. Она пересекла сады под светом звезд. Свеча озаряла ее путь, пока она шла по камням к краю утеса, выпирающего над бухтой. Внизу нее вода спокойно отражала луну, сверкая, будто бриллиантами. Лорелей поставила свечу на землю, прошла к краю утеса. Она посмотрела вниз, расстояние было большим, но она не боялась.

Ее поглощала боль разбитого сердца. Это была любовь? Она не знала, можно ли было полюбить того, кого она едва знала. Но, если она не любила его, почему было так тяжело без него? Почему она ощущала боль, вспоминая его лицо? Море утешало ее, ее боль была частью страданий человечества. Об этом пели ей теперь Песнь и Идис, они давали жизнь и отнимали жизнь, управляя ее шагами. Блестящие слезы катились из ее зеленых глаз, падали в воду внизу. Со сломленным духом она запела песню, которую учила в детстве, но не понимала полностью до этого.

Вернись… вернись… вернись…