Текст книги "Тик-Ток (ЛП)"

Автор книги: Эмбер Дуэлл

Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Почему? – Язык словно стал тяжелым, когда она задала этот простой вопрос.

– Я… я не знаю, Норт. Черт возьми, я не знаю. С тех пор как ты…

– С тех пор как я что? – прошептала она.

Он опустился на стул перед столом и уставился в потолок, а затем снова посмотрел на нее.

– Я контролирую ситуацию, Норт. Я. А не ты.

– Ты говоришь загадками.

– Я трахаюсь. – Он ударил себя ладонью в грудь. – Я не делаю ничего больше ни с кем.

Взгляд Норт встретился с его алыми радужками, в которых за властным выражением читалось что-то более мягкое. Неодолимое влечение потянуло ее к нему – точь-в-точь как прошлой ночью. Тогда она не хотела признавать этого, но сейчас…

Соскользнув со стола, Норт сделала шаг к нему. Ей хотелось этого, но в то же время казалось, будто невидимая рука подталкивает ее вперед.

Тик-Ток не произнес ни слова, лишь приоткрыл губы, когда она развела ноги по обе стороны от его бедер, юбка задралась выше колен, и села на него верхом. Она наклонилась ближе, совсем близко.

– Почему это всё, что ты делаешь?

Его кадык дернулся. Он провел металлической рукой по ее волосам, переплетая пальцы с ее серебристыми локонами. Он притянул ее голову к себе, пока ее губы не оказались в опасной близости от его рта.

– Потому что единственный, кто владеет мной – это я сам.

И тогда она сократила расстояние, прижавшись своими губами к его губам, целуя его. Он не колебался, и их движения стали почти неистовыми. Ей это нравилось. Нравилось, как он целует ее. Норт мягко прикусила его нижнюю губу и почувствовала, как он напрягся под ней. И это ей тоже понравилось – то, как внизу живота заныло от желания большего. Она никогда не чувствовала мужчину так близко.

Одним резким движением Тик-Ток снял ее с себя, и на секунду ей показалось, что он хочет ее прогнать. Но вместо этого он усадил ее к себе на колени спиной к своей широкой груди, и аромат сандала окутал ее.

– Скажи мне, как тебе нравится, – прошептал он ей на ухо, откидывая волосы и открывая шею. – Скажи, что доставляет тебе самое большое удовольствие.

– Вот это, – выдохнула она, выгибая спину и прижимаясь бедрами к нему.

Его руки легли на ее бедра, разводя ноги шире, а затем пальцы скользнули вверх по обнаженной коже живота. Пальцы правой руки были прохладными, левой – теплыми, и оба касания одинаково дурманили. Он добрался до верхней пуговицы ее корсажа и привычными движениями расстегнул их одну за другой. Тик-Ток не стал снимать одежду; его ладони скользнули по телу вверх, легко минуя шрам, и накрыли ее грудь. Она идеально легла в его ладони, а его пальцы умело сжали соски. Дыхание Норт стало неровным, она выгнулась еще сильнее. Его губы коснулись ее шеи, целуя, язык дразнил кожу.

Она больше не могла сдерживать стон, и он сорвался с ее губ.

– Какая отзывчивая. – Тик-Ток снова провел этим великолепным языком по ее шее. – Что еще тебе нравится, моя звездочка?

Смелее. Еще смелее. Норт переплела свои пальцы с его и потянула их руки вниз – мимо груди, мимо пупка, а затем просунула их под задравшуюся юбку, между бедер. Она хотела его прикосновений, хотела узнать, каково это – чувствовать его теплые пальцы внутри.

Она отпустила его руку, позволяя ему действовать самому. И он это сделал.

– Ты такая влажная, – прохрипел он, когда его пальцы начали свой танец. – Для меня?

– Да. – Ее голос звучал более хрипло, чем когда-либо.

Она снова качнула бедрами, и он издал низкий рык.

– Продолжай, – потребовал он. Его ладонь двигалась по кругу, лаская ее клитор, в то время как один палец, а затем и второй скользнули внутрь.

То, что он делал, было так греховно и сладко, что она сгорала от каждого движения. Из него вырвался стон, когда она начала тереться о него сильнее, и ей показалось, что его возбуждение стало еще ощутимее. Норт откинулась на него, обхватив рукой его шею. Его опытные руки работали с ее грудью и лоном, а губы и язык творили магию за ее ухом.

Затем на нее накатило нечто всепоглощающее – о боги, это было великолепно. Словно море окружило ее: волны разбиваются, вода поднимается, и фиолетовая вспышка цвета пронзает всё тело. Норт ахнула, когда ее плоть содрогнулась от ослепительного наслаждения.

– Вот так, – промурлыкал Тик-Ток, ни на секунду не замедляя движений пальцев.

Фиолетовый цвет продолжал расцветать перед глазами, и даже когда дрожь в теле утихла, это сияние не исчезло.

– Еще раз, – потребовала Норт.

С одобряющим рыком Тик-Ток развернул ее лицом к себе, и его губы врезались в ее. Поцелуй стал отчаянным, неистовым; их языки сплетались, делая то, чего так жаждало ее тело. Он резко спустил штаны, задрал ее юбку до талии, чтобы она могла стянуть белье. И вот между ними не осталось преград. Его возбуждение ощущалось как бархат между ее складок.

– Медленнее, – сказала она, приподнимаясь, чтобы впустить его. – Я никогда раньше этого не делала.

Тик-Ток замер.

– Ты что? – Он уставился на нее так, будто ослышался.

Его ужаснувшееся выражение лица заставило ее захотеть сбежать, но та самая невидимая рука заставляла продолжать.

– Не волнуйся. Продолжай.

Тик-Ток снял Норт с колен так быстро, что она покачнулась. Он вскочил со стула и вцепился руками в волосы.

– Чертова сука. Я точно знаю, что она сделала.

– Что? – Норт склонила голову, больше не желая разговаривать. Она жаждала снова прижаться к нему.

Он отступил, когда она потянулась к нему.

– Она знала, что как только я пойму, что ты невинна, я вернусь к ней. Я не беру невинных женщин в свою постель.

Сердце Норт бешено колотилось. Она знала, что ей должно быть стыдно, но навязчивый импульс гнал ее вперед.

– Всё нормально. Мы можем продолжать.

– Ты говоришь это только из-за того, что она сделала. – Челюсть Тик-Тока сжалась. Он подошел к ней и начал застегивать ее корсаж холодными, точными движениями.

Она сглотнула, пытаясь прояснить сознание. Но после того, как она попробовала его на вкус, коснулась его, она чувствовала внутри только жгучее желание.

– Мы не будем ждать до утра, мы идем к Целине прямо сейчас. Живо. – Он схватил ее за руку и вытащил из комнаты.

– Что случилось? – крикнула Эхо, таща по палубе тяжелое ведро вместе с Даксом, который нес толстый канат.

– Целина заколдовала Норт, потому что я с ней не переспал, – выплюнул Тик-Ток. – Эхо, ты нужна мне. Ты ближе к ее сородичам.

– Дакс, ты мне тоже можешь понадобиться, – сказала Эхо.

– Для чего? – Он вскинул бровь.

– Сам увидишь.

Одежда казалась Норт слишком тесной, ей необходимо было вернуться в комнату с Тик-Током. Но она всё равно последовала за ним вниз по лестнице в лодку. Она собиралась сесть рядом с ним, но он развернул ее и усадил напротив. Дакс устроился рядом с Тик-Током, а теплая рука Эхо легла на плечо Норт.

– Как далеко вы зашли? – спросила Эхо, пока Тик-Ток яростно греб по спокойным волнам. – Вы двое…

– Нет. – Но желание становилось сильнее, оно сжимало ее изнутри – она до боли хотела почувствовать его в себе, даже здесь, в лодке, на глазах у Эхо и Дакса.

– Не смотри на него. – Эхо взяла Норт за подбородок и повернула ее голову так, чтобы их взгляды встретились. – Я не хочу петь для тебя, но если ты не сможешь себя контролировать, мне придется. – Она повернулась к Тик-Току: – А ты перестань рычать. Даже твой голос заставляет ее хотеть тебя еще сильнее.

– Сначала всё было не так, – сказал Тик-Ток. – Я не понимал…

Норт попыталась встать, чтобы подойти к Тик-Току, но Эхо удержала ее.

Нос сирены дернулся, она словно принюхивалась к воздуху.

– С каждой минутой запах твоего желания становится всё сильнее. Закрой глаза, – приказала Эхо. – Дыши глубже.

Норт опустила веки, ее грудь тяжело вздымалась, но в темноте она могла думать только о пальцах Тик-Тока, о его губах, о его теле. Эхо продолжала велеть ей дышать, и это каким-то образом удерживало ее от того, чтобы не броситься к нему через всю лодку.

– Целина! А ну иди сюда! – взревел Тик-Ток.

Норт открыла глаза и увидела обнаженную синюю женщину с чешуей на коже, стоящую у самой кромки воды. Длинные зеленые волосы, черные глаза – она была прекрасна. Буря ревности пронеслась сквозь Норт; она никогда не видела эту женщину раньше, но знала, что это морская ведьма.

– Я лишь давала тебе то, чего ты хотел, пират. – Целина зашла в воду, приближаясь к лодке. – И вот ты здесь, как я и знала.

– Сними с нее заклятие, – сказала Эхо ледяным тоном. – Или я впутаю в это свою мать.

– О, принцесса сирен, я не хотела зла, – пожала плечами Целина. – И зачем звать твою мать, если мы обе ее презираем?

– Снимай это чертово заклятие, – прошипел Тик-Ток, сжимая кулаки.

Целина ухмыльнулась:

– Тебе нужно видение, а значит, мне нужен ты.

– Это не обязательно должен быть Тик-Ток, – вставила Эхо. – Дакс более чем готов исполнить твою фантазию.

Целина посмотрела на Дакса, который, казалось, был готов прыгнуть из лодки к ней в ту же секунду, как она согласится. Облизнув нижнюю губу, ведьма кивнула:

– Полагаю, он подойдет. – Ее глаза сверкнули, встретившись с глазами Норт, и в голове девушки прозвучал шепот: «Я освобождаю тебя».

Словно пелена спала с Норт, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Она вспомнила Целину у корабля, а затем всё, что последовало за этим. Она медленно подняла глаза на Тик-Тока, но не смогла прочесть выражение его лица. Она резко отвела взгляд, вспоминая всё, что они делали: его прикосновения, его ласки, и то, как сильно ей это нравилось. И как ей это нравится до сих пор. Что она бы даже повторила это. Но он был в ужасе от нее, от того, что она… невинна. Ее щеки вспыхнули ярким пламенем.

Внутри нее зажегся пурпурный огонь, такой же, как тогда, когда он довел ее до пика блаженства. Тот самый цвет.

– Я чувствую это, – прошептала Норт, и всё ее существо наполнилось восторгом. – Я чувствую свою магию.

Глава 15

Тик-Ток

Норт почувствовала свою магию. Она почувствовала ее. Сердце Тик-Тока едва не выпрыгнуло из груди, пока он греб обратно к «Искусительнице», оставив Дакса на острове с Целиной. Он уже начал задаваться вопросом, проснется ли когда-нибудь скрытая сила Норт, или они так и будут вечно бороздить моря. Ждать. Надеяться на то, чего никогда не случится.

Эхо и Норт о чем-то возбужденно переговаривались, но пульс в ушах стучал слишком громко, чтобы разобрать слова. Они выглядели воодушевленными – сплошные улыбки и жестикуляция. Ему тоже следовало бы радоваться. Но он не смел, не смел позволить себе слишком много надежды. А вдруг это что-то другое? Очередная уловка Целины. Или… или просто газы, которые она по ошибке приняла за рокот магии.

Черт. Нет. Это определенно была магия. Ее цитрусовый аромат был почти неуловим, но он витал в воздухе, наполняя его.

– Поднимайся по лестнице, – велел он Норт. Когда она преодолела половину пути, он последовал за ней, задержавшись на пару ступенек, чтобы обернуться к Эхо: – Отводи лодку назад и жди Дакса.

Эхо молча взялась за весла и оттолкнула шлюпку от деревянного корпуса.

– У тебя получится, – подбодрил он Норт, когда она замешкалась у самого поручня. – Перекидывай ногу.

Она послушалась и исчезла на палубе, а через мгновение он присоединился к ней. Респен, Сайрикс и несколько брауни уставились на них с явным недоумением. Любопытные ублюдки. Тик-Ток взял Норт за руку и, игнорируя взгляды, потащил ее через палубу в свою каюту.

Оказавшись внутри, он захлопнул дверь.

– Покажи мне, – потребовал он.

– Покажи? – переспросила она, пытаясь отдышаться. – Как я должна показать тебе чувство?

Верно. Она его почувствовала, но это не значило, что она может его использовать. Он попытался выровнять дыхание, успокоиться, но он так долго ждал… Иметь магию, которая ему так нужна, прямо перед собой и не иметь к ней доступа…

– Ты в порядке? – спросила Норт.

Он встретил ее взгляд, читая в нем нервозность, и разжал челюсти.

– А ты? – Он оглядел ее с ног до головы, оценивающе. Прошло слишком мало времени, чтобы аромат ее недавнего блаженства полностью выветрился из комнаты. Стоило этому запаху коснуться его ноздрей, как сердце забилось чаще, а кровь прилила к паху. «Плохой Тик-Ток», – отчитал он себя. Сейчас не время отвлекаться. Он провел подушечкой большого пальца по нижней губе. – Остались какие-нибудь побочные желания от заклятия Целины?

Норт покраснела:

– Нет.

Глаз Тик-Тока дернулся от раздражения. «Спокойно». Она не виновата в том, что он разозлил морскую ведьму. Если на то пошло, то, что произошло между ними, было его виной. Ему следовало догадаться, что Норт не стала бы кончать на его пальцы и умолять о добавке без посторонней помощи, даже если бы планировала его соблазнить. Есть разница между соблазнением ради выгоды и соблазнением из-за искреннего желания. Сегодня было второе. Значит, Целина знала, что Норт невинная, и что он никогда не войдет в нее, узнав об этом.

– Твоя магия, – сказал он напряженным голосом, отгоняя воспоминание о том, как хорошо она чувствовала себя у него на коленях. Жар. Какая она была влажная. Каждый тихий звук, который она издавала, когда он ее касался. Он хрустнул костяшками пальцев. – На что это похоже?

– Это похоже… – Она замолчала, нахмурившись, словно подбирая слова. – Как будто море само живет во мне, будто волны – часть меня. Одновременно и спокойные, и бушующие. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала.

Тик-Ток несколько раз прошелся по комнате, прежде чем присесть на край кровати, оставив между ними приличное расстояние.

– И что вызвало это ощущение?

Она неловко переступила с ноги на ногу.

– Это важно?

– Конечно. – Он уперся локтями в колени и подался вперед, глядя на нее снизу вверх из-под ресниц. – Если ты поймешь, как вызвать это чувство, мы сможем поработать над тем, чтобы воплотить его во что-то полезное.

– Например, в открытие портала?

Он ухмыльнулся:

– Например, в открытие портала.

– Можно мне минутку? – Она потерла грудь. – Попробую найти это чувство снова.

Тик-Ток пристально наблюдал за ней, пока она концентрировалась на внутренних ощущениях. Тонкая морщинка беспокойства на ее лбу вызвала у него желание провести по ней пальцем, разгладить. Ее серебристые волосы были растрепаны ветром, пряди прилипли к щекам, а пуговицы на корсаже застегнуты неровно – его вина. Он не хотел опускать взгляд, когда застегивал ткань на ее мягкой груди. Ладони закололо, словно они умоляли о возможности снова коснуться ее.

«Хватит».

Но было поздно – кожа вспыхнула от желания, а песок, забившийся под рубашку, внезапно стал нестерпимо колоть чувствительную кожу. Он встал и подошел к комоду, стягивая рубашку через голову. Песок, спрятанный в складках ткани, посыпался на пол. Бросив грязную рубашку, он открыл верхний ящик и начал рыться в поисках свежей.

Прохладные пальцы скользнули по его спине. Прямо по одному из самых заметных шрамов. Тик-Ток замер.

– Ты должна проверять свою магию, – проворчал он, отстраняясь от прикосновения, – а не соблазнять своего капитана.

– Ты мне не капитан, – прошептала Норт. – Что с тобой случилось?

– На что это похоже, по-твоему? – Он натянул черную тунику, скрывая отметины, оставленные королем Эва. Из тысяч ударов плетью, что он получил, шрамами остались лишь пара десятков, благодаря лечебным зельям. Но эти остались не просто так. Раны были глубокими, кровавыми и загноились. Он ненавидел то, что Норт их увидела – он был слишком занят мыслями о ней и забыл держаться спиной подальше, как в ту ночь, когда она видела его без рубашки. Повернувшись к ней, он уставился на ее подбородок, чтобы не видеть жалости, которая наверняка плескалась в ее глазах. – Выяснила что-нибудь?

– Да. – Она подошла ближе, поднесла руку к губам и уставилась на его грудь. – Что случилось с твоей спиной, Тик-Ток?

Он раздраженно хмыкнул. Даже самый твердолобый фейри узнал бы следы от плети и не посмел бы спрашивать. И всё же он заговорил, несмотря на то, как сильно его это задевало.

– Несколько лет я был подопечным короля Эва, прежде чем стать пиратом. Молодой и одинокий – я был идеальной мишенью для выплеска его ярости. – В голове отозвалось эхо свиста плети, и он напрягся. – Теперь ты довольна?

– Нет, – выдохнула она. – С чего бы мне быть довольной?

Потому что она получила ответ.

– Хватит менять тему. Твоя магия…

– Давай заключим сделку, – быстро сказала она. – Если ты расскажешь, зачем тебе открывать портал, я поделюсь теорией о моей магии.

– А ты коварная, звездочка моя. – Он ухмыльнулся и снова присел на край матраса. Только Респен знал его полное прошлое, и то лишь потому, что однажды ночью они оба осушили слишком много бутылок. Норт никак не могла использовать эту информацию, чтобы навредить его репутации или подвергнуть его опасности – ни один порядочный фейри и так не был о нем высокого мнения, а бояться стоило именно его. Он не хотел раскрывать секреты или заново переживать боль. Но он сделает это, если это поможет пробудить силу Норт. Даже если ему придется вырвать ее силой. – Садись.

Норт подошла к кровати и села рядом. Тонкий аромат, исходивший от постели, не шел ни в какое сравнение с ее живым запахом. Ее близость дурманила его.

– Тут есть стулья, – сказал он, махнув рукой в сторону трех кресел у стола.

– Думаешь, там безопаснее? – спросила она, скрестив руки на груди. – Если я правильно помню, на кровати мы спали совершенно мирно, а вот твой стул…

– Ладно, ладно, – поморщился он. Боги небесные. Обязательно было напоминать? Дважды за день он заводился, только чтобы остаться ни с чем. Тяжесть внизу живота становилась невыносимой. – Намек понят.

– Итак… – подтолкнула она.

– Почему я хочу открыть портал? – Он повернулся к ней, взял ее за подбородок большим и указательным пальцами так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Сделав глубокий вдох, он ответил: – Мне нужно убить своего отца.

Ее губы приоткрылись в немом вздохе.

Тик-Ток горько усмехнулся:

– Не того ты ожидала?

– Ты… Но…

Он фыркнул, отпуская ее подбородок. Конечно, она не могла осознать идею отцеубийства – Тин, не раздумывая, бросался на защиту своей дочери с топором.

– Не все отцы такие защитники, как твой.

– Но убить его? Неужели это необходимо?

– А тебе-то что? – спросил он с искренним любопытством. – Ты его не знаешь и не знаешь, что он сделал. Почему тебя волнует, жив он или мертв?

Норт заерзала, сжимая ткань юбки.

– Ты прав, я его не знаю. Но пойти на всё это? Отрезать собственную руку и украсть меня у семьи ради убийства одного мужчины?

Сухой смех вырвался из горла Тик-Тока. Да, он отрезал себе руку. Он украл Норт. Он предал капитана Солта, этого ублюдка-фейри, который спас его в подростковом возрасте, вырвав из рабства у жестокого короля Эва. И он сделал бы больше. Он сделает еще больше, чтобы его отец страдал перед смертью. Тик-Ток собирался отрывать этому ублюдку конечности одну за другой. Он будет прижигать каждый обрубок, чтобы отец не истек кровью раньше времени. Затем он вскроет ему грудную клетку и переломает ребра. Скоpмит его внутренности диким зверям. Содерет с него кожу, пока тот будет молить о пощаде. И только потом Тик-Ток нанесет финальный удар.

– Мой отец… – Он покосился на шкаф, где стоял его личный запас спиртного, и вздохнул. Прошло много времени с тех пор, как он говорил об этом с кем-либо, и не было сомнений, что, когда он закончит, ему захочется утопить эту боль в алкоголе. – Назвать его просто ублюдком – значит ничего не сказать. И отца, и мать. Они были ужасными родителями для меня и моих троих братьев и сестер. Постоянно унижали и избивали нас. Моя старшая сестра сбежала через замужество, когда мне было три, а старший брат уехал на работу в другой город, когда мне было четыре. Мы с младшей сестрой остались наедине с ними. Если бы только брат и сестра никогда не возвращались…

Он закрыл глаза, пытаясь стереть из памяти образы родных до того… Когда они были живы. Смеялись. Защищали его и сестренку от ярости родителей. А потом было после. Финал, пропитанный кровью.

– Моя старшая сестра объявила о своей беременности в последний раз, когда приехала домой, – тихо сказал он. – Из нее вышла бы чудесная мать, если бы ей дали шанс.

– Что с ней случилось? – Норт положила руку ему на колено в попытке утешить. Это лишь заставило его пульс ускориться.

– Мои родители убили ее, – прохрипел он. – И моего брата. И мою младшую сестру. И… меня… – Он покосился на Норт, оценивая ее реакцию. Ее широко раскрытые глаза подернулись пеленой шока и ужаса. Его губы искривились в печальной улыбке. – Очевидно, убить меня оказалось сложнее, чем они думали, даже тринадцатилетнего.

– Но… почему? – мягко спросила она. – Зачем убивать собственных детей?

– Власть. – Он поднял левую руку, и маленькая искра красного дыма закружилась вокруг его пальцев. – Они использовали темное заклинание, чтобы украсть силы у моих братьев и сестер, а затем перерезали им позвоночники. Но они не смогли вырвать мою магию, как ни старались. На самом деле их попытка только пробудила ее еще сильнее.

Он сжал кулак, гася красную магию. Его бесполезная способность чувствовать запах магии внезапно дополнилась умением превращать живых существ в камень. А затем – еще более разрушительной способностью сокрушать твердейшие скалы одной лишь мыслью. Новая сила взорвалась внутри него, дикая и необузданная, сделав за него то, о чем он всегда мечтал. Сокрушить, искалечить, чтобы освободиться.

Он злорадно ухмыльнулся воспоминанию.

– И я использовал ее, чтобы переломать каждую кость в теле моей матери. Медленная, мучительная смерть. Мой трусливый отец, вместо того чтобы помочь ей, сбежал, прихватив магию порталов моего брата.

– И исчез в портале? – догадалась Норт.

Тик-Ток кивнул:

– В мире по ту сторону нет магии, согласно легендам Эва, и мои родители хотели стать там богами. Мой отец, полагаю, преуспел.

Норт молчала так долго, что если бы не ее рука на его колене, он бы подумал, что она ушла. Он откинулся на кровать, глядя в потолок. Гнев клокотал внутри него, царапал, кусал, отчаянно требуя выхода. Он хотел смерти отца. Хотел мести.

– Капитана Солта нельзя назвать добрым, но ко мне он относился иначе. Он стал мне кем-то вроде отца после того, как выкрал меня из Эва. Он научил меня сражаться, и, видя, как много плохих вещей он совершает, я научился всегда поступать правильно. – Он посмотрел на свою металлическую руку и почувствовал, как короста на его совести зудит. Поступить правильно – это не устраивать мятеж против Солта. Был ли Солт святым? Черт возьми, нет. Но он был лучшим из мужчин, что встречались Тик-Току в годы взросления. Возможно, в тот раз ему стоило просто добыть себе корабль другим способом. Уйти от Солта, а не предавать его.

Норт приподнялась на колени и наклонилась над ним, закрывая собой потолок.

– Я не знаю, почему я почувствовала свою магию, но я знаю, что еще я чувствовала в тот момент. Может… может, если мы воссоздадим это, оно сработает снова. Я хочу помочь тебе. Тебе следовало рассказать мне всё раньше, чтобы я поняла.

Тик-Ток впился взглядом в ее лицо, его золотая рука сжала одеяло. Она серьезно собралась продолжить соблазнение? Сейчас? После того, что случилось из-за Целины?

– Норт…

Когда он не закончил фразу, она склонилась ниже, ее дыхание стало прерывистым.

– Что?

Он подавил стон. Принимать невинную девушку в свою постель всегда было для него запретной чертой – женщины привязываются, а ему не нужны были лишние проблемы.

– Ты должна отдать себя кому-то лучшему, чем я. Кому-то, кто способен на большее, чем просто перепих.

– Мы можем делать другие вещи, – прошептала она. – Те, что уже делали.

Кровь прилила к его члену. «Да», – хотел он сказать. Он хотел снова чувствовать ее пальцами, хотел, чтобы она касалась его там, где еще не касалась. Его возбуждение болезненно упиралось в штаны, и он мысленно застонал. Это не займет много времени. Всего несколько минут.

Но как бы он ни хотел согласиться на «другие вещи», он этого не сделает. Не в том случае, если это нужно лишь для того, чтобы вытянуть из нее силу. С него хватит сексуальных сделок в обмен на магию, как с Целиной. Норт значила для него больше. Сердце замерло, когда он осознал это. О, черт возьми, нет. Эту реальность он отказывался принимать.

Если Норт нужно… что-то… чтобы раскрыть свой потенциал, ей придется справляться самой. Или с другим членом команды. Дакс бы с радостью согласился, но тогда Тик-Току пришлось бы выбросить его за борт.

Он натянуто улыбнулся:

– Как бы сильно я ни хотел убить отца, я не стану использовать твое тело таким образом. Есть другие способы достичь моей цели – и для тебя, чтобы найти себя. Я готов подождать еще немного, сохранив остатки своей морали. По крайней мере, то, что от нее осталось.

Она склонила голову, в ее глазах промелькнула тень печали.

– Это не обязательно должно быть связано с магией или порталом. Это могло бы быть… весело.

– Весело, – эхом отозвался он и резко притянул ее к себе, впиваясь в ее губы коротким, отчаянным поцелуем. Затем встал, потянув ее за собой, и направился к выходу. – Прости меня, звездочка. Но я не могу. – Он распахнул дверь и мягко подтолкнул ее. – Иди к себе и попрактикуйся чувствовать свою магию, ладно?

Норт открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не стал слушать – согласится она или нет. В отчаянном желании остаться наедине со своими чувствами – и душевными, и физическими – он захлопнул дверь перед ее носом. Он едва успел дойти до стола, прежде чем расстегнуть штаны – перед глазами стоял образ Норт на коленях перед ним – и обхватить себя рукой с низким, отчаянным стоном.

Глава 16

Норт

Норт мерила шагами свою каюту, скрестив руки на груди. Она занималась этим уже довольно долго, пытаясь вызвать ту яркую фиолетовую магию. Тщетно. Ни искры, ни пламени, ни единого облачка дыма.

Но магия была там.

Она подумала о заклятии, которое наложила на нее морская ведьма; ей следовало бы быть в ярости, но она не была. Всё, что она делала под чарами, она втайне жаждала сделать сама. Мечтая, чтобы магия давалась ей так же легко, как Целине, она попробовала снова. Ничего.

– Боги, ну же! – прорычала Норт от разочарования.

Возможно, дело было в том, что она была слишком взвинчена после разговора с Тик-Током. В этом мужчине было скрыто столько всего – гораздо больше, чем она могла вообразить. Раны на спине, родители, король Эва… Она видела, что он не хотел ей исповедоваться, но всё же доверил свое прошлое. Его откровения открыли в ней некую иную грань, не имеющую отношения к магии. Чувства.

И тогда она предложила себя, чтобы вновь найти свою магию и помочь ему совершить месть, хотя это была не ее битва. Возможно, она сделала это из-за того, через что прошла ее собственная семья. Отец Тик-Тока мог стать таким же Волшебником в другом мире и превратить его в руины, как когда-то Оз.

Тик-Ток отказался спать с ней, поэтому она предложила другие ласки, которые могли бы доставить удовольствие. Она хотела, чтобы он почувствовал то же удовлетворение, что и она днем, хотела отплатить за его доброту. Вместо этого он захлопнул дверь перед ее носом.

– Тьфу! – выкрикнула она в пустоту и бросила воображаемый топор в стену. Он попал точно в цель. Если бы только он был настоящим.

Дверь распахнулась, и она резко вскинула голову. Она не ожидала увидеть Эхо, но всё равно была ей рада.

– Хотела проверить, как ты, – сказала сирена, спускаясь по лестнице.

– Я в порядке, Принцесса. – Норт ухмыльнулась и села на кровать.

– М-м-м. – Эхо плюхнулась рядом. – Я отказалась от этого титула после того, как моя мать сбежала из нашей подводной деревни вместо того, чтобы помочь защититься от захватчиков. Но сегодня его пришлось вспомнить, чтобы помочь другу. – Она слегка улыбнулась Норт.

Друзья. Вот кем они стали. Норт сглотнула, гадая, какую жизнь вели остальные члены команды. У нее самой было прекрасное детство, и сердце сжалось от мысли, какими мелочными теперь казались былые ссоры с родителями.

– Мне жаль.

– Мне лучше держаться от нее подальше. Впрочем, я не думаю, что ты «в порядке», как и капитан. Он заперся в своей каюте и не ответил, когда я пыталась сказать ему, что Дакс вернулся. У Целины было видение, о котором Даксу нужно поговорить с капитаном. А еще она желает видеть Дакса и впредь.

Норт поджала губы:

– И как Дакс к этому относится?

– Сказал, что более чем готов исполнить свой долг. – Эхо закатила глаза. – Дакс бы и дерево оприходовал, если бы это принесло ему разрядку.

Норт тихо рассмеялась, не в силах сдержать образ Дакса, занимающегося именно этим.

– Так что на самом деле не так? Тебя беспокоит то, что морская ведьма заставила тебя чуть не совершить?

Со вздохом Норт покачала головой:

– Скорее наоборот.

Эхо оживилась, ее улыбка стала шире:

– Продолжай.

– Я хотела… – Она глубоко вдохнула, чувствуя, как горят щеки. – Я сказала Тик-Току, что почувствовала магию после того, как он… после того, как я…

Эхо моргнула:

– Испытала оргазм?

– Нет – скорее тот прилив чувств, что сопровождает это. Чувств к нему. Я предложила переспать с ним, но он не берет в постель невинных.

Брови сирены взлетели до самого лба.

– Ты никогда раньше этого не делала?

– Нет. – Она не собиралась рассказывать историю о том, как берегла себя для Бёрча, потому что та часть ее жизни больше не имела значения. Удивительно, как быстро всё могло проясниться, как всё могло быть неожиданным и в то же время казаться правильным путем.

– О… – Эхо уставилась в потолок. – Я всё равно удивлена, что он не принял твое предложение. Мы все хотим, чтобы портал открылся, но никто не хочет этого так сильно, как он. – Ее взгляд снова остановился на Норт. – Не верится, что у тебя никого не было. Наверное, потому что мне было шестнадцать, когда я приняла первого любовника. Но я начала топить фейри с того момента, как научилась говорить.

Заметив ужас на лице Норт, Эхо продолжила:

– Но это была другая жизнь. Такова моя природа, то, для чего рождаются сирены, но я больше не хотела так жить. Поэтому я примкнула к этой команде.

– Я рада, что ты это сделала, Эхо. – Норт улыбнулась. – Иначе мы бы не встретились.

Эхо издала тихий свист:

– О, никогда не знаешь. Может, ты бы однажды пришла к морю и наткнулась на меня. Возможно, даже испугалась бы поначалу и замахнулась топором. Ты сильная, хоть по тебе и не скажешь.

– Всё из-за моего роста, да? – хохотнула Норт.

Эхо ухмыльнулась и встала с кровати, потянув Норт за запястье:

– Идем. Давай выплеснем агрессию на палубе с оружием в руках. Что скажешь?

В этот момент взмахнуть настоящим топором было куда лучше, чем кидать воображаемый.

– Идем.

Норт последовала за Эхо наверх. Несколько брауни занимались привычной уборкой или несли вахту на мачтах, а Калико и Сайрикс стояли у штурвала. Тик-Тока, Дакса или Респена видно не было. Посреди корабля у борта лежали ее старый топор и меч, словно Эхо заранее знала, что Норт это понадобится.