Текст книги "Развод. Не буду второй женой (СИ)"

Автор книги: Эльза Манарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Может, она действительно готова к разводу?

Набираю её номер, но она сбрасывает, естественно не отвечает.

Верчу в руках телефон и думаю, что она там делает. Хотя догадываюсь, что моя девочка проводит время с отцом в больнице.

Моя.

Или была моя.

Нет. Была, есть и будет. Или убью кто к ней прикоснётся.

Завожу двигатель, но тут из дома выбегает охранник отца.

– Тамерлан Русланович! Ваш отец просит вернуться.

Глушу мотор, возвращаюсь в дом. Отец стоит в прихожей, уже одетый в пальто.

– Что случилось?

– Звонил Дамир из Махачкалы. Проблемы на карьере серьёзнее, чем мы думали. Нужно ехать сегодня же.

– Сейчас? Брат со всем справится.

– Нет, нужно поехать. Ты едешь со мной. Наше присутствие может успокоить рабочих.

Колеблюсь. Как же не кстати. Совсем не хочется уезжать из города. С одной стороны, в Москве дел невпроворот, за Хаджиевыми надо приглядывать. С другой – отец прав, ситуация серьезная.

– Хорошо. Но только на день.

– Договорились. – Отец направляется к выходу. – Моя машина готова.

Выходим во двор. Чёрный Ролс ройс отца уже ждёт, водитель держит открытую дверцу. Отец идёт первым, я следую за ним.

– Папа, подожди. Мне нужно взять документы из твоего кабинета. На случай, если понадобятся в Дагестане.

Отец останавливается у машины:

– Какие документы?

– Лицензии на разработку. Лучше подстраховаться. – Интуиция подсказывает, что эти документы важны. А я привык ей доверять.

– Действительно. – Он думает секунду. – Знаешь, что, я тоже пойду. Возьму ещё кое-какие бумаги.

Поворачиваемся и идём обратно в дом.

Поднимаемся в отцовский кабинет. Отец роется в сейфе, я нахожу папку с лицензиями. Через окно вижу, как водитель курит у машины, ждёт нас.

– Готов. – Говорит отец, закрывая сейф. – Можно спокойно ехать.

Но мне неспокойно. Снова, который раз за вечер, интуиция воет серной. Только никак не могу понять в чём дело. Тревога, которую понять не могу не даёт мне покоя. Я что-то упускаю.

Когда отец открывает входную дверь и делает шаг на порог, в этот момент мир вокруг взрывается.

Ударная волна сбивает нас с ног, швыряет обратно в прихожую. Стёкла в доме разлетаются вдребезги. Пытаюсь понять, что случилось: звуков неслышно, только звон в голове. Уши закладывает, перед глазами всё плывёт.

Глава 28

Приезжаю к отелю «Золотой лев» ровно в десять утра. Адам уже ждёт у входа. Стараюсь спрятать неловкость, которую испытываю после его поцелуя. С другой стороны, я чётко намерена придерживаться рабочих отношений. То, что случилось после прогулки, не должно больше повториться.

– Доброе утро, Злата. – Он, как всегда, в чёрном костюме, собранный и уверенный в себе. Адам точно не испытывает никакого смущения.

– Доброе утро. – Отвечаю профессионально сухо, без тепла, чтобы сразу дать понять: никаких игр. – Начнём осмотр?

Проходим через главный вход в вестибюль. Внутри царит строительный хаос, стоят леса, они меня всегда пугали. Почему-то кажется, что кто-то или что-то может упасть прямо на меня. За годы несильно люблю ходить на объекты, это самая нелюбимая часть работы, но ничего не поделать. Тем более повсюду строительная пыль, рабочие что-то сверлят на втором этаже. Запах свежей штукатурки смешивается с прохладным воздухом.

– Итак. – Достаю планы из папки, стараюсь сосредоточиться на работе, но чувствую, как напряжение между нами растёт, словно невидимая пружина, которая вот-вот рванёт. – Основная проблема в том, что несущие стены нельзя трогать. Но заказчики хотят объединить номера на втором этаже.

Адам изучает чертежи, но я чувствую, что он больше смотрит на меня, чем на планы. Его взгляд тяжёлый, пронизывающий, словно он пытается прочитать мои мысли. Сердце сжимается от раздражения и чего-то ещё, что я не хочу признавать.

– Злата, насчёт вчерашнего.

– Адам. – Перебиваю его. – Давай сразу договоримся. Работа – это работа. Всё остальное оставим за пределами.

– Понял. – Он кивает, но не отводит взгляда. – Но ты получила моё сообщение?

– Получила. И считаю, что ты переходишь границы.

– Какие границы? – Его голос становится ниже, напряжённее, и я вижу, как сжимаются его челюсти.

Поворачиваюсь к нему лицом, стараясь говорить спокойно:

– Адам, я замужняя женщина. У меня сложная ситуация в семье, но это не значит, что я готова к чему-то большему.

– Ты обиделась на меня? Только я абсолютно искренен в своих чувствах. Притворство и ложь не свойственно мне.

– Не притворяйся. – Я не обижена, а раздражена. – Ты прекрасно знаешь, к чему клонишь. И я прошу тебя прекратить.

Адам откладывает планы резким движением. Планшет ударяется о край стола с глухим стуком. Подходит ближе, и я вижу, как сжимаются его кулаки.

– Злата, ты же понимаешь, что между нами что-то есть.

– Ничего между нами нет! – Говорю резче, чем хотела. – Есть рабочие отношения. И я хочу, чтобы так и оставалось.

– А вчера на катере? – Он делает ещё шаг, нависая надо мной. В голосе появляются стальные нотки, холодные и острые.

– Вчера была ошибка.

– Ошибка? – Адам резко отворачивается, проводит рукой по волосам. Затем с силой ударяет ладонью по стене. – Ошибка, говоришь?

Вздрагиваю от неожиданности. Мне не нравится видеть его таким вспыльчивым, почти агрессивным. И в этот момент понимаю, насколько он похож на Тамерлана. Та же властность, то же неумение принимать отказ, та же уверенность в том, что мир должен крутиться вокруг его желаний.

– Злата, ты лжёшь себе. – Он поворачивается обратно. Лицо жёсткое, взгляд обжигающий, как пламя.

– Я не лгу. Просто знаю, что правильно, а что нет.

Он смотрит на меня долго, изучающе. Потом внезапно улыбается, но улыбка холодная.

– Неужели? – Адам подходит к окну, смотрит на улицу. – Если знаешь как правильно, то зачем терпишь унижение от мужа и его любовницы.

Удар ниже пояса. Он специально давит на больное.

– Это не твоё дело.

– Конечно, не моё. – Он поворачивается, скрестив руки на груди. – Но интересно же наблюдать, как умная женщина цепляется за иллюзии.

Боже, он использует те же самые способы манипуляции, те же попытки сломить сопротивление через психологическое давление. И да, у него, как и у мужа та же неспособность услышать нет и принять его.

Адам молчит несколько секунд, изучая моё лицо. Потом резко выдыхает и кивает:

– Хорошо. – Голос становится ровным, но я слышу едва сдерживаемое раздражение. – Если ты так хочешь, будем говорить только о работе.

– Спасибо.

Возвращаемся к планам. Следующий час проходит в обсуждении технических деталей: где разместить новые перегородки, как провести коммуникации, какие материалы использовать для отделки. Адам ведёт себя подчёркнуто профессионально, но я чувствую напряжение. Он отвечает односложно, движения резкие, когда показывает что-то на чертежах, пальцы стучат по планшету с излишней силой.

– Нужно посмотреть второй этаж. – Предлагаю, изучив планы. – Там основные проблемы с перепланировкой.

Поднимаемся по лестнице, стараюсь не вляпаться в извёстку. Второй этаж выглядит ещё хуже первого, повсюду мусор. Рабочие суетятся, работа идёт активная.

– Вот здесь. – Показываю на стену. – Заказчики хотят сделать арку. Но нужно проверить, несущая ли это стена.

Адам кивает. Я достаю рулетку, начинаю измерять. Работаем молча, сосредоточенно. Впервые за долгое время чувствую себя в своей тарелке, делаю то, что умею лучше всего.

– Злата. – Адам внимательно следит за мной. – Хочу извиниться за вчера. За то сообщение. Ты права, это было неуместно.

Поднимаю голову от блокнота:

– Спасибо. Я ценю это.

– Ты заслуживаешь большего, чем то, что у тебя сейчас есть.

– Адам, остановись.

– Знаю, знаю. Только работа. – Он поднимает руки в примиряющем жесте. – Больше не буду.

Продолжаем работать. Измеряем простенки, обсуждаем возможности перепланировки, делаем заметки. Адам действительно держит слово, больше никаких намёков, никаких двусмысленностей.

– Нужно проверить состояние балок перекрытия. – Указываю на потолок.

Адам поднимает голову, изучает потолочные конструкции. В этот момент сверху раздаётся громкий треск.

– Осторожно! – Кричит кто-то из рабочих.

Смотрю вверх и вижу, как с лесов на втором этаже прямо на меня падает тяжёлая металлическая балка.

Время замедляется. Ужас парализует меня, ноги прирастают к полу, дыхание перехватывает, мысли хаотично мелькают: это конец? Неужели так глупо я умру?

Не успеваю даже крикнуть, понимаю, что не успею отскочить. Только инстинктивно поднимаю руки, чтобы защититься, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.

Но Адам реагирует мгновенно: его сильные руки толкают меня в сторону с такой силой, что я теряю равновесие. Мы оба падаем на пол, жёсткий бетон ударяет в спину, выбивая воздух из лёгких. Балка с оглушительным грохотом врезается в то место, где я стояла секунду назад, оставляя в бетоне глубокую вмятину, от которой разлетаются осколки, царапающие кожу.

– Ты цела?

Лежу на полу под Адамом, сердце колотится от испуга. Он прикрывает меня своим телом, лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

– Да... да, кажется. – Сама не понимаю, цела ли я. Чувствую, как кожа на руке горит, но боль отступает от шока.

Рабочие сбегаются, кричат что-то о неисправных креплениях. Адам поднимается, помогает мне встать. Руки дрожат от адреналина.

– Что это только что было?

– Балка упала.

– Я испугалась. Это случайность? – Пытаюсь отряхнуться, но руки не слушаются. Тело потрясывает, и оно словно мне не принадлежит.

Адам смотрит на балку, потом на леса наверху:

– Вряд ли. Такие крепления просто так не ломаются.

– Что ты хочешь сказать?

– Что это было покушение. – Он поворачивается ко мне. – На меня.

– На тебя? Почему ты так думаешь?

– Потому что знаю, кто способен на такое. – Адам достаёт телефон, быстро набирает номер. – Алло, Рашид? Это Адам. Нужно проверить объект на Мойке. Да, прямо сейчас.

Пока он говорит по телефону, я смотрю на балку. Действительно, странно, что такое массивное крепление внезапно сломалось. И ещё страннее, что это произошло именно в тот момент, когда мы стояли под лесами.

Когда мы были здесь. Ни раньше, ни позже. Слишком много совпадений. Паника сжимает горло: а если это не на него? Если покушение было на меня?

– Злата. – Адам заканчивает разговор с помощником. – Нам нужно уехать отсюда. Прямо сейчас.

– Но работа. – Понимаю, что он прав, но у меня мозги превратились в вату. От выплеска адреналина плохо соображаю.

– Работа подождёт. – Он берёт меня за руку. – Если я прав, то это только начало.

– Адам, ты пугаешь меня.

– И правильно делаю. – Он смотрит мне в глаза. – Злата, ты же понимаешь, в какой мир попала? Мир, где людей убивают за бизнес, за власть.

– Нет. Всё было хорошо. Что изменилось? И при чём тут я? Я же просто архитектор.

– Сейчас сложные времена, все конфликтуют. А ты всё ещё жена Тамерлана Байсарова. Для некоторых людей этого достаточно, чтобы считать тебя врагом.

Понимаю, что он прав. Я всё ещё жена Тамерлана. Вот подоспел ещё один весомый повод для развода.

– Что будем делать?

– Сначала уберёмся отсюда. – Адам сжимает мою руку. – Потом я обеспечу тебе защиту.

– Адам, я никуда с тобой не поеду.

– Придётся. – Он говорит твердо. – Потому что вариантов нет.

Он уже не спрашивает, а хватает за руку.

У меня в голове крутится одна мысль: только что этот человек спас мне жизнь. Что бы ни было между нами, теперь я в долгу перед ним.

И это меняет всё.

Глава 29

Тамерлан

Поднимаюсь на ноги, но меня качает из стороны в сторону. Отец лежит рядом, но дышит, пытается встать. Вместо машины во дворе горящие обломки металла. Пламя поднимается к небу чёрным столбом.

– Андрей... – Хрипло говорит отец, глядя на огонь.

Водитель. Бедняга Андрей, который работал у нас три года был в машине в момент взрыва. Его уже не спасти.

Помогаю отцу подняться. У него кровь на лбу от осколка стекла, но он может стоять.

– Папа, ты живой.

– Мы оба живы. – Он смотрит на пламя, потом на меня. – Понимаешь? Мы оба должны были быть там.

Это должны были быть мы. И отец, и я. Но документы спасли нам жизнь. Случайность или судьба?

Охранники выбегают из служебного корпуса, кто-то уже вызывает пожарных.

Отец вытирает кровь с лица, смотрит на горящие останки машины:

– Хаджиевы перешли черту. – Говорит он тихо, но я слышу стальные нотки в голосе. – Теперь это война.

– Папа, нужно в больницу, провериться.

– Не нужно. – Он поворачивается ко мне, в глазах холодная ярость. – Нужно позвонить всем людям. Собрать совет. И начать отвечать.

Хорошо, что мамы оказалась в гостях у тёти. И не видит, как её сын и муж чуть не подорвались у собственной машины.

Эти бляди охринели. Даже не постеснялись подложить бомбу прямо у нас дома. Хаджиевы объявили нам настоящую войну.

– Малик! – Рычу на старшего охранника. – Ко мне. Сейчас же.

Он подбегает, лицо напряжённое:

– Тамерлан Русланович, мы уже вызвали пожарных и скорую.

– Да, плевать мне на это. Где, блядь, вы были, когда планировалось покушение? Где была ваша хвалёная служба безопасности?

– Мы не могли знать.

– Не могли? – Кричу так, что голос эхом отражается от стен дома. – Вам, сука, за это платят. Вы должны знать. Вы должны были защищать!

Хватаю его за грудки, прижимаю к стене:

– Моего отца чуть не убили! Понимаешь? Чуть не убили! Но вы сидели и в жопе ковырялись!

– Тамерлан Русланович, простите, мы...

– Заткнись! – Отталкиваю его. – Завтра утром хочу видеть полный отчёт. Кто знал о поездке отца, кто имел доступ к информации, кто мог слить данные. И если выяснится, что кто-то из наших причастен...

Не заканчиваю фразу, но Малик понимает. В его глазах страх.

Ну хотя бы что-то. Может в следующий раз нормально выполнят свою работу, и никто не погибнет.

– Всё будет сделано.

– Марш отсюда. И удвойте дежурство. Если ещё раз что-то пропустите, уволю всех к чёртовой матери.

Охранники разбегаются. Злость клокочет внутри, ищет выход. Хочется что-то сломать, кого-то ударить, заставить заплатить за этот день.

Сирены скорой помощи и пожарной службы приближаются. Но главное уже произошло.

– Тамерлан, езжай домой и позвони братьям.

– Уверен, могу остаться.

– Нет, у тебя там Айна одна. Нужно быть рядом с семьёй.

Он прав, но я больше не за Айну переживаю, а за Злату. Кто знает, что эти ублюдки могут ещё выкинуть.

Еду домой в тишине. Руки на руле дрожат, то ли от адреналина, то ли от осознания того, как близко мы были к смерти. На лбу саднит царапина от осколка стекла, в спине ноет там, где ударился о дверной косяк, когда ударная волна швырнула меня в дом.

Но хуже всего – это ярость. Она кипит внутри, как расплавленный металл, требует выхода. Хочется собственными руками задушить каждого, кто посмел поднять руку на мою семью.

Сейчас уже слова отца о том, что я думаю сердцем, а не головой, не кажутся ошибочными.

Он прав, я размяк, и враги это почувствовали.

Может, я действительно потерял хватку, играя в чувствительного мужа. Но больше этого не будет. Сегодня они перешли черту.

Останавливаюсь на обочине, достаю телефон. Набираю номер Халида, младшего брата.

– Алло? – Сонный голос брата. В Лондоне сейчас ночь.

– Просыпайся. У нас проблемы.

– Что случилось? – Халид мгновенно становится бдительным. Годы работы в сфере безопасности выработали правильные рефлексы.

– На отца покушались. Взорвали его машину.

– Что?! Он жив?

– Жив. Чудом выжил. – Сжимаю руль так сильно, что костяшки белеют. – Слушай внимательно. Нужно срочно проверить всех наших людей везде.

– Понял. Что ещё?

– Усильте охрану всех объектов. Квартиры, офисы, склады. И проверьте системы безопасности: камеры, сигнализацию, всё. – Завожу мотор, резко выезжаю на трассу. – И ещё, Халид. Найди мне этих сук. Всех, кто причастен к взрыву.

– Найдём, – в голосе брата слышится та же ярость, что кипит во мне. – Они ответят за каждую царапину на теле отца.

– Не только ответят. – Давлю на газ, стрелка спидометра ползет вверх. – Они пожалеют, что родились на свет.

– Да, брат. Хаджиевы думают, что нас можно безнаказанно взрывать? Скоро они узнают, как ошибались. Я вылетаю, скоро буду в Москве.

Заканчиваю разговор, бросаю телефон на пассажирское сиденье. Злость требует выхода, и я выплёскиваю ее в скорость. Двигатель ревёт, кажется, что асфальт плавится под колёсами. Хочется ехать быстрее, пока ярость не сожрёт меня изнутри.

Ублюдки думали, что мы слабые. Думали, что можно безнаказанно убивать Байсаровых. Сейчас они поймут, как сильно ошибались.

Подъезжаю к дому уже глубокой ночью. Охранники выбегают навстречу – видимо, отец уже предупредил их о происшествии. Парковщик забирает ключи, но я вижу в его глазах напряжение. Новость о покушении облетела всех.

Захлопываю дверь машины с такой силой, что звук эхом разносится по подземному гаражу.

Поднимаюсь в квартиру, хочется только одного, принять душ и забыться. Но не успеваю пройти в спальню, как из гостиной выбегает Айна.

– Тамерлан! – У неё лицо белое, глаза широко раскрыты от ужаса. – Твой отец звонил, рассказал про взрыв... Слава Аллаху, ты живой.

Она бросается ко мне, обнимает так крепко, что больно рёбрам. Прижимается всем телом к моему боку.

– Айна, отпусти. – Говорю устало. – Всё нормально.

– Как нормально? – Она отстраняется, изучает моё лицо. – У тебя кровь! И рубашка порвана!

– Мелочи. Это просто царапины. – Начинаю на неё раздражаться. После всего произошедшего её суета кажется мелкой, неважной.

– Никакие это не мелочи! – Айна хватает меня за руку, тянет к дивану. – Садись сейчас же. Нужно обработать раны.

– Я сам справлюсь.

– Молчи! – В её голосе появляются командные нотки, которые раньше не слышал. – Сиди и не дёргайся.

Обычно я бы резко оборвал такой тон. Но сейчас нет сил. Злость выжигает изнутри все остальные эмоции. Пусть возится, если ей так хочется.

Она исчезает в ванной, возвращается с аптечкой. Достаёт перекись водорода, ватные диски, йод. Садится рядом на диван, поворачивает моё лицо к свету.

– Больно будет. – Предупреждает и прикладывает смоченный перекисью диск к царапине.

Щиплет, но терпимо. Айна работает сосредоточенно, осторожно очищает рану. Пальцы дрожат, и я понимаю, что она действительно испугалась.

– Тамерлан. – Шепчет она, не отрывая взгляда от царапины. – Когда Руслан Магомедович позвонил, я подумала, что тебя убили.

– Но не убили же.

– Но могли. – Она поднимает глаза, и я вижу в них слёзы. – Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось.

Она уже готова разреветься. Ну пиздец, только мне бабских слёз сейчас не хватало.

– Не надо реветь. Всё хорошо. – Она сильнее прижимает диск к ране, и я морщусь от боли. – Прости. Просто... просто я не знаю, чтобы делала без тебя.

Она вроде как искренне переживает. Айна действительно боялась меня потерять. И это странно не трогает. Вот если бы рядом была моя Злата…Но она как раз бы, наверное, была бы рада, если бы я не выжил. И разводиться не пришлось бы. Пиздец, как больно это осознавать.

Она заканчивает обрабатывать царапину, заклеивает пластырем. Потом замечает ссадину на руке, засучивает мне рукав, снова берётся за перекись.

– Айна, достаточно. Это мелочи.

– Для меня не мелочи. – Она не останавливается. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Почему?

Она поднимает голову, смотрит прямо в глаза:

– Потому что я тебя люблю.

Слова повисают в воздухе. Айна говорит это не в первый раз, но сегодня в её голосе другие интонации. Не просто влюбленность молодой женщины, а что-то глубже. Страх потери, настоящая привязанность.

– Знаю, ты не любишь меня. – Она возвращается к обработке ссадины. – Но я люблю. И наш ребенок – часть тебя. Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Всё. – Айна откладывает аптечку. – Теперь нужно отдохнуть.

– Да. Пойду в душ.

– А поесть? Я могу что-то приготовить...

– Не хочется есть. – Встаю с дивана, чувствую, как тело ноет от ушибов. – Но виски не помешает.

Иду к бару, достаю бутылку Макаллана, наливаю полный стакан. Рука дрожит от злости, виски расплёскивается по столу. Первый глоток жжёт горло, но следом приходит долгожданное расслабление.

Нужно успокоиться. Нужно думать холодно, как учил отец. Но как думать холодно, когда внутри всё горит желанием мести?

Выпиваю стакан залпом, наливаю ещё. Алкоголь обжигает желудок, но притупляет боль и физическую, и душевную.

Айна уходит в спальню. Я остаюсь один с бутылкой виски и мыслями. Отец прав – я размяк. Пока играл в семейные драмы, враги готовили нам смерть. Пора вспомнить, кто я такой.

Пью ещё, и ещё. Алкоголь помогает не думать о том, что сегодня мог стать последним днём моей жизни. О том, что так и не поговорил со Златой. Моя гордячка не отвечает. Но хотя бы мать не стала сбрасывать. Сказала, что она на работе. Нужно вернуть её обратно, нельзя ей оставаться одной.

К тому времени, как бутылка пустеет, голова кружится, мысли путаются. Поднимаюсь с дивана, качаясь, иду в спальню. Раздеваюсь кое-как, падаю на кровать.

Последнее, что помню, как проваливаюсь в темноту.

Но вот очень быстро просыпаюсь от чьих-то прикосновений. Кто-то гладит мою грудь, целует шею.

Сквозь сон думаю моя Злата вернулась. Она бросила всё, простила, и теперь всё будет хорошо.

В полной темноте открываю глаза. По силуэту понимаю, что это не Злата.

– Тамерлан, я так хочу тебя.

И я окончательно прихожу в себя. Рядом со мной Айна Она лежит рядом, совершенно голая и прижимается ко мне.

– Что ты делаешь? Что за херня? – Сажусь и всматриваюсь в темноту.

– Хочу быть рядом. После всего, что случилось...

– Айна, уйди.

– Не хочу.

– Оденься. – Приходится самому вытаскивать её из кровати. – Или тебя силой заставить одеться?

– Почему ты такой грубый. Я просто хочу утешить тебя.

– Как в прошлый раз?

И тут до меня доходит, что в прошлый раз я был в отключке с одного бокала виски, а сейчас выпил в два раза больше и чувствую себя нормально. Я полностью контролирую ситуацию.

Что-то здесь не так.

– Ты мне что-то подсыпала в виски, так ведь?

– Ничего не подсыпала.

– Не сейчас, а тогда. Когда мы встретились в первый раз. Снотворное. Или что-то ещё. Вот почему меня так сильно развезло.

– Что ты такое говоришь? Тамерлан, да как ты можешь думать так плохо про меня.

– Блядь, Айна! – Взрываюсь, только лишь её положение сдерживает меня. – Потому что иначе ты бы не позволил мне быть рядом. Я никогда не собирался изменять жене.

– Всё что было, между нами, правда. И я ничего не подсыпала тебе.

Айна, почуяв, что перешла черту, быстро накидывает халат и пулей вылетает из спальни.

Смотрю ей вслед и понимаю, что она не так проста, как казалось. И, возможно, гораздо опаснее, чем я думал.

Глава 30

– Злата, тебе лучше послушать меня. – Понимаю, что Каримов прав, но внутри всё противится, кипит от сопротивления.

Я медленно передвигаю ноги, но Адам крепко держит меня, не даёт упасть и тащит к машине. Его люди распахивают нам дверь внедорожника, но я оглядываюсь вокруг, словно ищу того, кто только что устроил покушение. Или просто не могу себя заставить сесть в машину. Только сейчас до меня доходит, что я могла умереть. Прямо сейчас могла лежать под той балкой с проломленным черепом.

– Что не так? Почему ты мне не доверяешь?

– С доверием у меня проблемы, Адам. Ты сам сказал, что мир, в котором я живу, благодаря семье Байсаровых, очень опасен. Вдруг ты мне враг?

– Я точно не враг, хочу лишь помочь. Твоего мужа тут нет, поэтому кто тебя защитит? Сама подумай. – Адам говорит серьёзно, без намёка на игру или флирт. – У меня есть люди, отвезу тебя в безопасное место. Можешь остаться у меня, пока всё не уляжется.

– Мне нужно домой, я не могу остаться у тебя.

– В чём проблема?

– Ты понимаешь, как это выглядит?

– Понимаю. Но альтернатива у тебя мягко скажем не очень.

Его слова эхом отдаются в голове. Смерть. Ещё утром я думала о разводе, о новой жизни, о том, как начать всё сначала. А теперь думаю о том, как вообще остаться в живых.

– Мне нужно время подумать.

– Времени нет, Злата. – Адам смотрит на часы. – Каждая минута промедления увеличивает риск.

– Тогда отвези меня домой. К родителям.

– Ты правда этого хочешь?

К Адаму подходит один из его людей, высокий, с каменным лицом, и что-то сообщает. Слышу лишь упоминание фамилии Байсаровых. Лицо Адама ничего не выражает, лишь на секунду мне кажется, что в глазах промелькнул страх. Ему явно сообщили какие-то плохие новости.

Ладони становятся холодными. Достаю телефон из сумки, чтобы позвонить маме, предупредить, что еду домой. И вижу экран, усыпанный уведомлениями.

Четырнадцать пропущенных звонков. Все от Тамерлана.

Точно что-то случилось. Четырнадцать звонков за пару часов – это не нормально. Что-то случилось.

– Адам, что случилось? – У меня снова голос дрожит. Только бы всё было хорошо. – Почему ты молчишь? – Показываю ему экран. – Тамерлан звонил четырнадцать раз.

– Злата, кое-что случилось. Но ты не волнуйся. Все живы.

– Живы?

– Да, на Руслана было совершено покушение. Тамерлан там тоже был.

Меня снова ведёт, шатает из стороны в сторону. Прикрываю глаза, чувствую, как бы не свалиться в обморок. Ныряю в машину, потому что не могу стоять. Мне нужно успокоиться и взять себя в руки.

– Ты в порядке. – Адам садится рядом и протягивает бутылку с водой.

У меня случается самый настоящий испуг и приступа паники. Уже второй за час. Сердце готово разорваться на мелкие кусочки. Мне страшно. Страшно за того человека, которого когда-то любила. Возможно, до сих пор люблю, хотя и не хочу в этом признаваться. Мне сложно признать, но та паника, которую я чувствую, открыла неприятную правду: равнодушной к Тамерлану я так и не стала. И, возможно, никогда не стану.

Набираю номер мужа. Он отвечает сразу, буквально после первого гудка.

– Злата, почему не отвечаешь? – В его голосе слышу панику. Тамерлан всегда контролировал ситуацию, всегда был уверен в себе. А сейчас он звучит как человек на грани срыва.

– Я в порядке. Тамерлан, что случилось?

– На отца покушались. Взорвали его машину. Он жив, если бы мы случайно не отошли от машины. – Тамерлан не заканчивает фразу, но я понимаю. Они оба должны были погибнуть.

Странно, но я никогда не думала, что с кем-то из семьи Байсаровых может что-то случится. Руслан всегда казался мне властным и неуязвимым. Выходит, это не так.

– Мне жаль.

– Злата, ты где сейчас?

– Еду домой с объекта, над которым работаю.

– Тебе нужно немедленно вернуться домой. – Сразу командует Тамерлан. – Тебе небезопасно находится сейчас одной.

Я не одна, думаю про себя. Смотрю на Адама, который внимательно слушает разговор.

– Тамерлан, я никуда не поеду.

– Слушай меня внимательно. Тебе придётся приехать. Я пришлю своего брата, чтобы он сопроводил тебя.

– Тамерлан, ты меня пугаешь...

– И правильно делаю! – В его голосе злость, смешанная со страхом. – Злата, на меня покушались. Значит, могут и тебе навредить. Ты понимаешь?

Понимаю. Более чем понимаю. Балка, которая чуть не размозжила мне голову, была неслучайностью. И, возможно, покушались на меня, а не на Адама.

– Уже были. – Не хотела ему говорить, но что-то внутри толкает на откровенность. Наверно, я всё ещё ему доверяю, хотя умом понимаю, что нельзя.

– Что ты имеешь в виду?

– Сегодня на объекте на меня упала балка. Чуть не убила.

Долгая пауза. Потом Тамерлан произносит что-то на своём языке, ругательство, судя по интонации.

– Ты не ранена?

– Нет, со мной всё в порядке. Успела отскочить.

Снова ложь. Но сейчас это слишком сложно объяснять. Тем более что я ему скажу? Что рядом со мной мужчина, с которым я вчера целовалась? Что тот же мужчина только что спас мне жизнь? И зовут его Адам Каримов.

– Ты немедленно возвращаешься в Москву. Сегодня же.

– Но папа в больнице, я не могу его оставить...

– Сможешь! – Кричит Тамерлан, и я вздрагиваю от неожиданности. – Злата, ты не понимаешь серьёзности всей ситуации!

– Понимаю. Лучше, чем ты думаешь. Но я не собираюсь всю жизнь прятаться за чьей-то спиной.

– Что ты несёшь? Сейчас не время для глупостей!

– Глупостей? – Во мне просыпается злость. – Тамерлан, я пять лет была твоей послушной женой. Делала то, что ты считал правильным. И к чему это привело?

– Злата, сейчас речь не про наш брак и наши отношения. Тебе стоит отложить свои обиды. Речь о безопасности.

– Нет, выслушай меня. Я не хочу быть пешкой в вашей игре. Ни твоей, ни чьей-либо ещё.

Долгая пауза. Адам смотрит на меня с удивлением. Видимо, удивлён, что я так разговариваю с мужем.

– Что ты предлагаешь? – Наконец говорит Тамерлан, и голос его становится холодным.

– Я сама решу, что мне делать и как защитить себя.

– Нет, ты всё-таки ничего не понимаешь. Это очень серьёзные люди, тебе никто не поможет кроме меня.

– Силой заставишь?

– Если нужно, то да. Халид прилетит за тобой. Будет в Питере через несколько часов.

– Я не хочу жить с Айной под одной крышей.

– Блядь, опять двадцать пять. Это временно. Айна уедет.

– Нет. Мне нужен развод.

– Злата, я не хочу потерять тебя. Понимаешь? Не могу потерять. – Тамерлан снова матерится, понимаю, что он вышел из себя и плохо контролирует ситуацию. – В его голосе что-то ломается. Отчаяние, страх, что-то очень личное и болезненное.

– Я уже всё сказала.

– Так, ладно. Хорошо. Я соглашусь на развод, но при условии, что ты прилетишь. Что скажешь?

Глава 31

Сбрасываю звонок. Устала от нашего разговора.

Тамерлан опять меня водит за нос. Уверен, он только сейчас говорит, что разведётся, а когда приедет – передумает или снова будет тянуть кота за хвост.

– Отвези меня домой. – Прошу Каримова.

– Злата, что он тебе сказал?

– Ничего.

– Тебе не стоит доверять ему.

Каримов в своей привычной манере пытается заставить поступить как ему выгодно. Вроде мы только вышли на деловые отношения, но он снова переступает черту.

– Адам, мне нужно домой. – Настаиваю на своём.

– Ты уверена?

– Да. Что ещё мне нужно сказать, чтобы наконец меня услышали!

– Смотрю разговор с Тамерланом тебе явно не пошёл на пользу.

– Просто меня никто не слышит.

– Просто ты женщина, которую мы, мужчины, пытаемся защитить.

– Ненужно, и ты и Тамерлан только всё усложняете. Я всю жизнь кого-то слушала. Папу, который решал, где мне учиться. Тамерлана, который решал, как мне жить. Теперь ты хочешь всё за меня. Но интуиция мне подсказывает, что просто втягиваешь меня в свои тёмные игры. Откуда мне знать, что это не ты стоишь за покушением?

– У меня много проблем с твоей семьёй, в мои планы не входит убийство. Так что я ни при чём. Я просто хочу помочь...

– Знаешь, что мне поможет? Правда. Вся правда о том, кто ты такой и что тебе от меня нужно. Чувствую себя слепым котёнком.

Адам молчит несколько секунд.

– Я не могу.

– Вот именно. Значит, мне действительно не стоит тебе доверять.

Адам разворачивается, едем в другую сторону. Молчим. Я думаю о том, что за несколько часов моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вдобавок ко всему теперь я мишень в войне кланов.