Текст книги "Развод. Не буду второй женой (СИ)"
Автор книги: Эльза Манарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– К кому адвокату? – В его голосе появляется настороженность.
– Не к вашему семейному юристу, если ты об этом. – Усмехаюсь горько. – Я понимаю, что ты будешь вставлять палки в колёса на каждом шагу. Поэтому нашла другого адвоката, который пойдёт в суд, если нужно.
– Я ничего не подпишу.
– Подпишешь. Рано или поздно подпишешь. Потому что удерживать силой женщину, которая хочет уйти. Это не любовь. Это собственничество. – Смотрю на него твёрдо. – Я уже решила, Тамерлан. Я не из тех, кто будет насмерть биться за мужчину. Развод из-за измены – это не слабость, это здравый смысл.
– А если я скажу, что есть обстоятельства, которые могут всё изменить?
Смеюсь горько:
– Какие обстоятельства, Тамерлан? Твоя любовница волшебным образом перестанет быть беременной? Или ты вдруг вспомнишь ту ночь и докажешь, что тебя подставили?
– Есть и другие обстоятельства.
Что-то в его тоне заставляет меня замереть. Сердце бешено колотится.
Смотрю на него внимательно. Он что-то подозревает? Или просто пытается выиграть время?
– Я не понимаю, о чём ты.
– Злата, я вижу, ты что-то скрываешь. Последние недели ты ведёшь себя странно. И дело не только в моей измене.
Отворачиваюсь снова. Рука сама собой тянется к животу, но я останавливаю её. Мне нужно время, чтобы справиться с собой, а времени у меня совсем мало. Нужно развестись, пока об этом никто не знает.
– Ничего я не скрываю.
– Тогда почему ты боишься на меня посмотреть?
Молчание затягивается. Слышу, как он встаёт, подходит ближе. Смотрим друг на друга. Оба что-то скрываем. Оба боимся сказать правду.
– Злата, что бы это ни было, мне нужно знать.
– Зачем? Чтобы использовать против меня? Чтобы заставить остаться?
– Я не хочу тебя заставлять, но мне приходится.
Закрываю глаза. Может, он прав? Может, нужно сказать правду? Но тогда он точно не отпустит меня. А я не могу остаться. Не могу смотреть, как он строит семью с другой женщиной, зная, что у меня под сердцем его ребёнок. Чувствую себя заложницей этой ситуации.
– Никаких обстоятельств нет. Я просто не могу быть твоей женой. И точка.
Поворачиваюсь к нему спиной, сжимаю кулаки до боли. Слышу, как он тяжело дышит за моей спиной.
– Хорошо, я расскажу. У меня есть подозрения, кто и зачем меня подставил. И кто стоит за покушениями на отца и на тебя. Айна, если и причастна ко всему, то действовала не одна. Но мне нужно время, чтобы во всём разобраться. Дай его мне, об этом я прошу. Не уходи и не уезжай. – А ещё. – Добавляет он, не отводя взгляда. – Я переселю Айну. Сегодня же. Она больше не будет жить в этом доме. Ты её не увидишь.
Сердце пропускает удар. Не ожидала таких слов от него.
– Зачем?
– Потому что ты права. Пока она здесь, между нами не может быть ничего. И потому что у меня есть серьёзные подозрения насчёт неё.
Мир, в котором я жила, рухнул. Я чувствую себя оставленной и преданной. Но теперь он говорит, что готов отселить Айну. На миг закрадывается шальная мысль поверить ему и остаться. И всё станет как раньше, моя жизнь вернётся в привычную колею.
Но когда закрываю глаза и вижу перед собой Тамерлана с Айной, понимаю, что больше не смогу смотреть на него с таким же доверием, как раньше.
Дышу глубже, сжимаю кулаки.
Мне нужно научиться справляться с этими эмоциями, если я хочу сохранить здоровье своего малыша.
Стою здесь и чувствую, как внутри всё рвётся на части, пытаясь забыть лучшие годы своей жизни. Слишком счастливой я была. Мне нужно справиться. Но ничего не получается. И сейчас не знаю, как мне расстаться с прошлым и сохранить себя.
Глава 34
Жду минут десять, пока сердцебиение не придёт в норму, а потом достаю телефон. Прокручиваю контакты до имени Олега Сергеевича Крылова. Он независимый адвокат с отличной репутацией, специализирующийся по семейным делам. Нашла его через подругу-архитектора, которая развелась два года назад.
– Добрый день, Олег Сергеевич. Я вам отправила копию брачного договора, как мы договаривались.
– Да, получил. Изучил внимательно. – Скажу, что документ составлен очень грамотно. Ваш муж явно не экономил на юристах.
– Тамерлан никогда не экономит на том, что может его защитить. – Горько усмехаюсь.
– Тем не менее, у нас есть варианты. Особенно учитывая обстоятельства, которые вы мне описали. – Слышу, как он шуршит бумагами. – Я подготовлю все необходимые документы и предложения по разделу имущества. Когда планируете встречу с мужем?
– Не знаю ещё. Он категорически против развода. И знаете, мне ничего не нужно. Я не хочу судиться с ним. Составьте документы таким образом, чтобы Тамерлан подписала их. Пусть не будет никаких спорных вопросов.
– Вы уверены? Между вами тем более был совершён религиозный брак. Вы имеете права.
– Нет. Тамерлан, как раз и рассчитывает, что я ухвачусь за свои права и тогда на меня можно будет давить. Мне это не нужно.
– Понимаю. В таких случаях лучше действовать решительно. – Олег Сергеевич делает паузу. – Предлагаю так: я подготовлю полный пакет документов и приеду к вам лично на встречу с супругом. Иногда присутствие адвоката помогает понять серьёзность намерений.
Закрываю глаза. Да, наверное, это правильно. Тамерлан должен увидеть, что я не блефую.
– Хорошо. Как быстро вы сможете всё подготовить?
– Дня три-четыре. Не хочется торопиться и упустить важные детали.
– Понимаю. Тогда...
Резкий крик снизу заставляет меня вздрогнуть. Кто-то истерично кричит внизу. Айна чем-то недовольна.
– Олег Сергеевич, можно я вам перезвоню? – Прикрываю трубку рукой, так как её возгласы становятся громче.
– Конечно. Удачи вам, Злата Владимировна.
Заканчиваю разговор и подхожу к двери. Голос Айны становится громче. Это же надо иметь столько силы, чтобы орать на весь дом. Она что-то кричит на своём, а потом переходит на русский:
– Я не поеду! Не поеду никуда! Это мой дом тоже!
– Айна, не устраивай сцен. Собирай вещи. – Слышу низкий, твёрдый голос Тамерлана.
– Ты не можешь меня выгнать! Я твоя жена. У меня под сердцем твой сын.
– Именно поэтому я и обеспечу тебя отдельным жильём. Ты будешь жить в большой квартире на Садовом кольце.
– Мне не нужна твоя квартира! Мне нужен ты! Мне нужна семья!
Приоткрываю дверь спальни. Видимо, Тамерлан не шутил – переселение происходит прямо сейчас.
– Семья у тебя будет. – Отвечает он устало. – Но не здесь.
– Это из-за неё, да? – В голосе Айны появляется привычная злоба. – Из-за этой бесплодной...
– Замолчи. – Резко обрывает её Тамерлан. – Не смей так говорить про Злату.
Сжимаю кулаки. Если бы она знала... Но нет, никто не должен знать. По крайней мере, пока.
– Тамерлан, пожалуйста. – Голос Айны становится жалобным, почти детским. Она делает то, что получается лучше всего – манипулирует. – Я же люблю тебя. Мы можем быть счастливы. Твоя жена всё равно хочет развода.
– Мои отношения с женой – это не твоё дело.
– Как не моё? Я жду от тебя ребёнка.
– И именно поэтому ты получишь всё необходимое. Квартиру, содержание, медицинское обслуживание. Но жить в этом доме ты больше не будешь.
Слышу, как что-то падает на пол. Разбивается ваза или кружка. Вход пошли вещи.
– Я не уйду! Не уйду отсюда!
– Ты уйдёшь. – В голосе Тамерлан появляется та самая стальная нотка, которая не терпит возражений. – Добровольно или принудительно, выбирай сама.
Закрываю дверь и отхожу от неё. Сердце колотится так сильно, что боюсь услышат даже внизу. Он действительно её выселяет прямо сейчас.
Часть меня, та самая слабая часть, которая всё ещё помнит, как любила этого мужчину – радуется. Он выбрал меня. Он убирает её из нашего дома.
Но другая часть, более разумная – понимает: это ничего не меняет. Слишком много произошло. Слишком сильно всё разрушено.
И пусть Айна исчезнет из моей жизни, это ничего не меняет.
Не исчезнет боль, которую она принесла.
Рука снова тянется к животу, к малышу. Нашему с Тамерланом ребёнку, которого он так ждал. Которого мы оба так хотели.
И теперь я не знаю, подарок это судьбы или её жестокая насмешка.
Не могу больше слышать эти крики. Айна орёт уже полчаса, и голос её становится всё более истерическим. Тамерлан отвечает ей тем же железным тоном, который я знаю наизусть.
Беру лёгкую куртку и выхожу через чёрный ход. Никто не заметит, потому что все заняты Айной.
Перелёт, разговор с мужем вытянула из меня все силы. Мне не хочется никого видеть, никого слышать, ни с кем разговаривать. Я и телефон ставлю на беззвучный режим.
Единственное место, где я могу побыть наедине с собственными мыслями, где никто меня не потревожит, это озеро, которое находится на территории дома. Часть берега на земле Байсаровых, я так раньше любило это место, но уже давно там не была.
Тропинка к озеру заросла. Раньше приходили почти каждые выходные, особенно летом. Тамерлан иногда рыбачил на рассвете, а я читала на берегу, завернувшись в плед.
Выхожу на знакомую полянку. Озеро тихое, гладкое, как зеркало. Старый дуб всё так же склоняется над водой. Под ним мы когда-то устроили пикник в честь нашей второй годовщины свадьбы. Тамерлан притащил огромную корзину с едой, шампанское в ведёрке со льдом. Я тогда подумала, что так будет всегда.
Какой наивной я была.
Сажусь на знакомый пенёк под дерево.
Провожу рукой по животу. Ирония судьбы – ребёнок появился именно тогда, когда всё разрушилось. Когда я уже не верю ни во что из того, о чём мы мечтали.
– Малыш. – Шепчу ему. – Что же нам делать? Как жить дальше?
Ветер колышет воду, и солнечные блики играют на поверхности. Красиво и очень умиротворяюще. Здесь можно забыть обо всём, что происходит в доме.
Может, стоило остаться? Может, Тамерлан действительно раскаивается? Он действительно выгнал Айну.
Нет. Не могу. Слишком много боли, слишком глубоко всё сломано. Доверие не восстанавливается одним жестом, каким бы правильным он ни был.
Закрываю глаза, вдыхаю свежий воздух. Нужно подождать всего пару дней, адвокат привезёт документы, и я стану свободной. И начну новую жизнь.
Айна
Он выкидывает меня! Как собаку вышвыривает из дома, где я должна была стать хозяйкой.
Стою в гостиной среди своих чемоданов, меня просто трясёт от ярости. Тамерлан дал мне три часа собраться и уехал по делам. Сказал, что когда вернётся, меня здесь быть не должно. Стою среди этих чёртовых чемоданов и понимаю – всё рухнуло. Всё, ради чего я жила последние месяцы.
Знаете, что такое – быть дочерью мелкого чиновника из райцентра? Когда у тебя есть красота, амбиции, но нет связей, денег, возможностей? Когда ты понимаешь, что можешь жить совсем по-другому, но для этого нужно всего лишь за кого зацепиться. За правильного мужчину.
Тамерлан Байсаров был моим шансом. Единственным шансом.
Я не хотела быть любовницей всю жизнь, я планировала стать его женой. Настоящей женой и даже не второй, а первой.
Злата бесплодна, я это понимала с самого начала. Пять лет брака и ни одного ребёнка. Я знала, что Тамерлану нужен это ребёнок и он не откажется от меня.
Я видела себя хозяйкой этого дома. Видела, как принимаю гостей, как меня представляют: Айна Байсарова. Статус. Власть. Уважение. Всё это было так близко, почти в моих руках.
А теперь что?
Квартира на Садовом кольце. Я превращусь в содержанку. Буду матерью одиночкой? Это звучит ужасно, особенно в моих краях. Как меня теперь будут называть родственники? Будут называть любовницей Тамерлана Байсарова, и что я родила от женатого. Стыд и срам.
Все будут шептаться за моей спиной. И родители, и сёстры разочаруются во мне.
Я не могу. Не могу так жить.
Всю жизнь я была лучшей. Самой красивой в классе, самой умной на курсе. Все говорили, что далеко пойду. И я шла. Шла к своей цели. Цель была одна, просто стать женой успешного, влиятельного мужчины, родить ему наследника. Войти в высший свет не как гостья, а как хозяйка.
И я была так близко! Так близко к этой жизни!
Но самое страшное даже не это. Самое ужасное, что она остаётся. Злата остаётся женой. Несмотря на бесплодие, несмотря на то, что не может дать ему того, что дала я. Она всё равно жена Тамерлана Байсарова. Я же никто.
Временная слабость. Ошибка. Интрижка, которую нужно скрыть от общества.
Мой ребёнок будет носить его фамилию, но не будет законным наследником. Будет получать алименты, но не наследство. Будет знать отца, но для Тамерлана он может не стать самый главным.
И всё из-за неё. Из-за этой упрямой, гордой дурочки. Если бы она согласилась на развод, если бы просто ушла, как нормальная женщина, всё было бы по-другому. Тамерлан женился бы на мне. Из чувства долга, из уважения к будущему сыну. Там, глядишь, и любовь пришла бы.
Но нет, она держится за него, как клещ. За человека, который её больше не хочет. Который спит с другой.
И самое обидное, что он её защищает. Даже сейчас, когда выгоняет меня, он делает это ради неё. Не потому что я ему не нужна. Всё потому что, она не может видеть меня в своём доме.
Но я не сдамся. Не могу сдаться. Слишком много поставлено на карту. Вся моя жизнь, все мечты, будущее моего ребёнка.
Злата должна понять, не собираюсь исчезать. Не собираюсь превращаться в грязный секрет семьи Байсаровых.
Если я не могу быть женой, значит, не должно быть и её.
Иду к окну, смотрю во двор. Охранники дежурят как обычно. Спрашиваю у одного из них:
– Где хозяйка?
– К озеру ушла, ханым. – Отвечает он, не поднимая глаз.
К озеру. Конечно! В их любимое романтическое место. Наверняка сидит там, строит из себя страдалицу.
Хватаю лёгкую кофту. Надо с ней поговорить. Объяснить ей, что я не собираюсь отступать. Что она не имеет права разрушать мою семью.
Всю дорогу к озеру думаю, что ей скажу. Что она не имеет права разрушать мою семью. Что Тамерлан не любит её, что жалеет, но не любит. Что я дам ему сына, а она – пустоцвет бесплодный.
Иду по заросшей тропинке. Сердце колотится, руки дрожат. Беременность делает меня слишком эмоциональной, но сейчас это даже хорошо. Злость придаёт сил.
Выхожу на полянку и вижу её. Сидит на пне под дубом, смотрит на воду. Такая умиротворённая, такая спокойная.
– Ну привет, дорогая. – Говорю громко.
Она вздрагивает, оборачивается. В глазах удивление, потом настороженность.
– Айна? Что ты здесь делаешь?
– Хочу посмотреть на ту, которая разрушила мою жизнь.
Злата встаёт, отступает на шаг:
– Я ничего не разрушала. Это ты влезла в чужую семью.
– Если бы он тебя любил, то никогда бы не лёг со мной в постель.
Она кривится, видимо, всё ещё верит в его любовь к ней.
– Что? Больно слышать правду? – Давлю сильнее на её боль. Он меня выбрал, понимаешь? Именно меня! И у меня будет его сын!
– У тебя будет ребёнок из-за оплошности Тамерлана. Если бы он не выпил, то не было бы ошибки.
– Ошибки? – Ярость захлёстывает с головой. – Никакой ошибки не было! Он хотел меня.
– Он ничего не помнит о той ночи. – Перебивает Злата. – И это многое говорит о твоих методах.
Что она имеет в виду? Неужели кто-то что-то узнал?
– Не знаю, о чём ты. – Всё отрицаю.
– Знаешь. Отлично знаешь. – Злата смотрит на меня с презрением. – И знаешь что? Мне всё равно. Забирай его и живите счастливо.
Она поворачивается, собирается уходить.
– Стой! Не смей ко мне поворачиваться спиной.
Хватаю её за руку, разворачиваю к себе.
– Ты думаешь, можешь просто взять и уйти? Оставить мне объедки?
– Отпусти меня.
– Нет! – Трясу её за плечи. – Ты будешь меня слушать! Ты разрушила мне всё! Я могла бы быть его женой, хозяйкой дома, но ты… Ты бесплодная! – Кричу в лицо ей. – Пустое место! Зачем ты ему нужна?
– Пусти меня!
Злата толкает меня, и я теряю равновесие, но не падаю.
– Сука! – Вскакиваю и бросаюсь на неё.
Мы падаем в траву, Злата слабая и не может дать мне сдачи. Хватаю её за волосы, тащу к воде.
– Хочешь уйти? – Задыхаюсь от гнева. – Уходи совсем!
– Ты сумасшедшая! – Хрипит она, пытаясь вырваться.
Дотаскиваю до берега. Вода холодная, но мне всё равно. Заталкиваю её в озеро, держу под водой.
– Умри! – Шепчу сквозь зубы. – Умри и не мешай мне жить!
Злата бьётся, захлёбывается. Пузыри воздуха поднимаются на поверхность.
Она слабеет.
Конец близок.
И вдруг меня кто-то хватает сзади, отрывает от воды.
Глава 35
Открываю глаза и сразу не могу сообразить, где я. Белый потолок, незнакомые стены. В палате полумрак, только от ночника у кровати идёт мягкий свет.
Хочу приподняться, но слишком тяжело, понимаю, что болит голова, во рту сухость. В горле першит, будто я наглоталась песка. Приподнимаюсь на локте, и резкая боль пронзает рёбра. Окидываю себя взглядом. На мне больничная рубашка, руки исцарапаны, на запястьях синяки. Когда пытаюсь сесть, кружится голова, и тошнота подкатывает к горлу.
– Злата? – Знакомый голос раздаётся из затемнённой части палаты, и я невольно вздрагиваю.
Поворачиваю голову и в кресле у окна сидит Тамерлан. Выглядит ужасно. У него глаза красные и воспалённые, костюм мятый, рубашка расстёгнута у горла, волосы растрёпаны. Он встаёт, но движения неуверенные, будто он здесь провёл не один час.
– Я тебя не заметила. – Голос хриплый, еле слышный, будто я много кричала.
– Извини, что напугал. Сейчас позову врача. – Он встаёт, направляется к двери.
Воспоминания волнами накатывают на меня.
Озеро, Айна. Она нашла меня у воды и кричала. Потом она потащила меня в воду. Помню, как холодная вода накрыла меня, я захлёбывалась, и не могла дышать, лёгкие горели.
– Тамерлан, что случилось?
Он останавливается у двери, не поворачивается. Вижу, как напряглись его плечи.
– Айна, она попыталась... – Голос срывается, он сжимает кулаки. – Тебя спас охранник. Он следил за тобой, как я и просил.
Господи, растираю руками лицо, ощущаю, как дрожат пальцы. Значит, это не кошмар и не сон. Она действительно пыталась меня утопить.
– Сколько я была без сознания? Мне кажется, прошла целая вечность.
– Почти сутки. – Тамерлан поворачивается, и я вижу панику в его глазах. – Ты наглоталась воды и случилось переохлаждение. Врач говорит, организм включил защитную реакцию. – Он делает шаг ко мне, останавливается. – Злата, я думал, что потерял тебя.
Телом ощущаю все его чувства.
В палату входит пожилая женщина в белом халате. Она проверяет пульс, зрачки. Меряет мне давление – манжета сдавливает руку, и я морщусь от боли. Каждое движение отдаётся болью в рёбрах.
– Как самочувствие? – Спрашивает врач.
– Голова раскалывается. Во рту сухо. И тошнит. – Пытаюсь сесть прямее, но головокружение заставляет откинуться обратно.
– Это нормально после переохлаждения и стресса. – Она записывает что-то в карту, потом смотрит на меня внимательно. – Главное, что с малышом всё в порядке.
Замираю, мир останавливается, потому что понимаю моя тайна раскрыта. На Тамерлана даже боюсь смотреть. Слышу, как только он резко вдыхает, поворачивается так быстро, что чуть не опрокидывает стул.
– Злата, ты знала? – Всё-таки приходится посмотреть на него и в его глазах столько эмоций: удивление, радость, страх, вина, что становится трудно дышать.
Не могу ответить. Горло сжимается, слёзы жгут глаза. Просто смотрю на него, а слёзы сами текут по щекам.
– Вижу, что вашем состоянию ничего не угрожает. Поэтому пока оставлю вас. – Тактично говорит врач и быстро выходит.
Тамерлан подходит к кровати медленно, будто боится, что я исчезну. Садится на край осторожно, чтобы не потревожить. Руки его дрожат, когда он тянется ко мне, но останавливается в нескольких сантиметрах от моей руки.
– Можно? – Спрашивает хрипло.
Киваю, не доверяя голосу. Он берёт мою руку в свои ладони, и они тёплые, даже горячие.
– Почему не сказала? – Шепчет он, поглаживая большим пальцем мои ладони.
– Потому что... – Глотаю слёзы, вытираю мокрые щёки. – Потому что боялась, что ты не захочешь развестись и всё из-за ребёнка. Я не хочу быть женой из чувства долга.
– Злата... – Его хватка на моей руке крепче, почти болезненная. – Господи, если бы я потерял вас обоих... – Голос ломается, и я вижу, как он волнуется. – Я бы не пережил этого.
Смотрю на него – на этого сильного, властного мужчину, который сейчас выглядит сломленным. Но даже сейчас, даже видя его искреннее отчаяние, не могу просто забыть всё, что произошло.
– Тамерлан, я всё ещё хочу развод.
Он вздрагивает, как от физического удара. Рука, держащая мою, напрягается.
– После всего, что случилось? – Он смотрит на мой живот, и в глазах такая нежность, что сердце сжимается.
– Особенно после всего, что случилось. – Вытираю глаза свободной рукой. – Айна пыталась меня убить, Тамерлан. Нашего ребёнка – убить. Из-за тебя. Из-за того, что ты привёл её в наш дом.
Он резко отпускает мою руку, встаёт, начинает ходить по палате. Проводит рукой по волосам, по лицу.
– Я знаю. – Голос его ломается. – Я всё понимаю. Это моя вина. Только моя вина. – Останавливается, смотрит на меня с такой болью, что хочется отвернуться. – Если бы я не был таким слепцом, если бы не поддался на уговоры, если бы послушал тебя сразу.
– Что сделано, то сделано. – Устало откидываюсь на подушку, чувствую, как накатывает слабость. Странно, но мне не страшно. Я должна быть напугана, но у меня нет сил бояться.
Тамерлан подходит обратно, опускается на колени рядом с кроватью. Пытается взять мою руку снова, но я убираю её.
– Злата, дай мне шанс всё исправить. Прошу тебя. – В голосе такое отчаяние, что сердце болит. – Ради нашего ребёнка.
– Я не смогу тебе больше доверять?
Он закрывает глаза, сжимает кулаки.
– Тогда я отпущу тебя. Но дай мне попробовать вернуть твоё доверие. Дай мне попробовать стать мужем, которого ты заслуживаешь.
Смотрю на него сломленного, умоляющего о прощении. Часть меня хочет протянуть руку, коснуться его лица, сказать, что всё будет хорошо. Но другая часть помнит боль, помнит Айну в нашем доме, помнит холодную воду над головой.
– Что с Айной?
– Айна больше никогда не приблизится к тебе. – В голосе появляется та самая сталь, которую я знаю. – Обещаю. Она ответит за то, что с тобой сделала. За то, что могла сделать с нашим ребёнком.
Когда он говорит «нашим ребёнком», в его голосе появляется такая нежность, что сердце пропускает удар.
– Где она сейчас?
– Под охраной. Она, похоже, потеряла связь с реальностью. Кричала, что ты сама прыгнула в воду. Что хотела покончить с собой.
Конечно, что ещё могла Айна придумать. Главное меня во всем же и обвинить. Тем более она всё сама вывернет наизнанку. Сделает себя жертвой.
– Это неправда. Я бы ни за что не навредила моему ребёнку.
– Знаю, я тебе верю. С Айной я разберусь.
– Тамерлан, мне нужно отдохнуть, я устала. – Откидываюсь на подушку, чувствую, как тяжелеют веки.
– Конечно. – Он осторожно касается моей руки кончиками пальцев. – Только не исчезай, пожалуйста. Не увози от меня нашего ребёнка.
– Я никуда не денусь. Пока. – Смотрю на него через тяжёлые веки. – Но и обещать ничего не могу.
– Это уже больше, чем я заслуживаю. – Шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать мою руку.
И я понимаю, он прав. После всего, что произошло, даже этот разговор – больше, чем он заслуживает.
Тамерлан тихо выходит, обещав вернуться утром, и я остаюсь наедине со своими мыслями.
Как же мне теперь дальше жить?
Тамерлан сказал, что даст мне время подумать. И что не будет принуждать. Разве могу просто взять и уехать, лишив его сына или дочери?
Только я знаю Тамерлана. Он съест себя живьём, считая виноватым в том, что случилось у озера. В том, что я могла потерять ребёнка. Я не хочу взваливать ему на плечи ещё и груз развода, когда он узнал о беременности. Как бы я ни хотела всё упростить, просто не получится.
Ребёнок будет Байсаровым. Наш малыш. Он или она унаследуют не только фамилию, но и все сложности этой семьи. Традиции, ожидания, что его будет ждать?
Провожу рукой по животу. Там, под сердцем, растёт крошечное существо, которое ничего не знает о наших проблемах. И мне не хочется, чтобы он проходил через подобное. Хочется оградить от всего и защитить. Но теперь всё стало намного сложнее.
Медсестра приносит ужин, и я с удивлением обнаруживаю, что голодна. Тёплый бульон оказывает благотворное действие. Он смывает слабость, возвращает силы. После еды я даже с удовольствием выпиваю сладкий чай и съедаю хлеб с маслом.
Может быть, это знак? Может быть, организм говорит мне, что нужно бороться? За себя, за ребёнка, за то, что ещё можно спасти?
Или просто материнские инстинкты начинают брать верх над болью и обидой?
Утром просыпаюсь от шума в палате. Тамерлан входит в палату с огромным букетом белых роз и несколькими пакетами, видимо там еда.
Не знаю кто его пустил, потому что в больнице есть часы посещения, он скорее всего кому-то заплатил, чтобы спокойно приходить.
Вчера я провалилась в сон, как только он ушёл. Медсестра, которая ставила мне капельницу, сказала, что мне нужно спать как можно больше, так быстрее поправлюсь.
– Доброе утро. – Говорит осторожно, словно проверяя моё настроение.
– Привет.
Он ставит цветы в вазу, которую принесла медсестра, а потом начинает доставать из пакетов еду. Свежие фрукты, домашние пирожки, которые испекла наша Марта, и даже куриный паштет, который я так люблю.
– Врач сказала, тебе нужно хорошо питаться. – Объясняет он, раскладывая всё на прикроватном столике. – Особенно сейчас. Марта наготовила кучу еды. Она, как и все переживают за тебя.
Смотрю на него, на то, как заботливо он всё устраивает, и сердце сжимается. Таким я его помню, внимательным и нежным.
– Все это кто?
– Родители, братья подрывались прийти и навестить тебя. Но я попросил пока подождать. И я не стал пока звонить твоему отцу. Вдруг ему снова станет плохо.
Он замирает, держа в руках персик, мой любимый сорт.
– Злата, я... – Начинает отвечать, но тут его телефон резко разрывается от звонка.
Смотрит на экран, хмурится:
– Отец. Одну секунду. – Папа, я в больнице, может, позже...
Слышу возбуждённый голос Руслана Байсарова из трубки, хотя слов разобрать не могу.
– Что? Ты о чём? – Лицо Тамерлана темнеет. – Это ерунда какая-то. Откуда у тебя эти фотографии?
Пауза. Тамерлан слушает, и выражение его лица становится всё жёстче.
У меня ещё слишком заторможенная реакция, не могу понять, что происходит.
– Хорошо, высылай. – Бросает он и кладёт трубку.
Через несколько секунд телефон пищит. Тамерлан смотрит на экран, и я вижу, как резко меняется его лицо. Удивление сменяется подозрением, а затем гневом.
– Что это за фото, Злата? – Спрашивает он, поворачивая ко мне экран.
Глава 36
Тамерлан
Смотрю на экран телефона и чувствую, как внутри всё холодеет.
Фотография нечёткая, но я узнаю мою Злату. Только она не одна, рядом Адам Каримов, и они целуются.
– Что это за фото, Злата? – Спрашиваю, стараясь держать голос ровным. Всё потому, что не могу поверить собственным глазам.
– Тамерлан, это не то, что ты думаешь... – Злата паникует.
– Тогда объясни мне, что это такое.
– Он спас мне жизнь! На меня упала балка, он отвёл меня в сторону, а потом... – Она запинается, смотрит на фото. – Потом он отвёз меня домой и поцеловал. Я этого не хотела.
Что за хрень я слышу. Почему моя жена и Каримов оказались вместе.
– Просто пиздец. Как он вообще оказался рядом. Объясни мне.
– Помнишь мне предложили проект в Питере, реконструкцию отеля, так вот заказчиком оказался Адам Каримов. Я ничего не знала, пока не увидела его уже на объекте.
– Это точно не была случайность.
– Мы работали, когда случилось покушение. Сначала подумала, что хотели убить Адама, но потом…
– Почему ты мне лгала? Почему промолчала и ничего тогда не рассказала?
– Я испугалась. Адама сказал, что вы не очень ладите.
– Смотрю вы успели о много поболтать за моей спиной.
– Всё совсем не так.
– Злата, если ты врёшь, самое время всё мне рассказать прямо сейчас.
– Я не вру.
Слушаю её, пытаясь понять, говорит ли она правду. В груди всё сжимается от противоречивых чувств. Злата никогда не была хорошей лгуньей. Всегда краснела, отводила глаза. Сейчас смотрит прямо на меня. Но почему тогда у меня такое ощущение, что мир снова рушится?
Только-только начал приходить в себя после истории с Айной, только-только поверил, что могу всё исправить со Златой. Но чем больше узнаю детали, тем больше появляется сомнений, которые грызут изнутри, как червяки.
– И больше ты с ним не встречалась?
– Нет! Клянусь тебе, Тамерлан. Это был единственный раз.
– Тогда, блядь, почему он тебя поцеловал?
– Вышло случайно.
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? – Боже, я схожу с ума от этих мыслей.
Как я мог такое пропустить. Почему не заметил что? Как вокруг неё крутился этот хрен или как она изменяла?
Не знаю верить или не верить? Пять лет брака, и я никогда не ловил её на лжи. Она всегда была честной, прямой. Иногда до болезненности прямой. Но эта фотография... Чёртова фотография разрывает меня на части.
Может, я параноик? Может, история с Айной настолько меня подкосила, что теперь вижу измены там, где их нет? Но тогда почему внутри всё кричит, что что-то не так?
– Ребёнок, он мой? – Задаю самый важный вопрос, и сердце колотится так, что, кажется, она слышит.
Если этот ребёнок не мой...
– Конечно, уверена. Это твой ребёнок, Тамерлан. Чей же ещё?
– Адама, блядь.
– Тамерлан, не смей так говорить.
Хочу ей верить. Всем сердцем хочу. Но сомнения грызут изнутри, разрывают на части. Почему она молчала о беременности? Почему требовала развода именно сейчас? Может, всё-таки есть связь между Каримовым и её решением уйти?
Или я сам себя накручиваю? Сам довёл её до того, что она ищет утешения у других мужчин? Привёл в дом Айну, унизил жену на глазах у всех... А теперь удивляюсь, что она от меня отстранилась?
– Мне нужно время разобраться.
Устал. Смертельно устал от всех этих потрясений. Хочется просто выключиться, забыться, не думать ни о чём.
– Что ты собираешься делать? Ты же не станешь мстить…
Злата замолкает, а ведь хотела произнести его имя. Переживает за Каримова. Я бы его с удовольствием придушил бы в каком-нибудь тёмном переулке.
– Выяснять правду. – Беру телефон, направляюсь к двери, но ноги словно ватные.
Только если правда окажется не той, которую я хочу услышать? Что если действительно она мне изменила и ребёнок не мой? Нет, не хочу даже думать об этом.
– Тамерлан, не уходи. Пожалуйста.
Останавливаюсь у порога, не оборачиваясь. Если посмотрю на неё сейчас, на эти слёзы, на это отчаяние в глазах – сломаюсь. Поверю всему, что она скажет. Но мне нужна правда, а не то, во что хочется верить.
И надо валить отсюда, пока совсем не слетел с катушек.
– Отдыхай. Набирайся сил. Я попробую понять, что происходит.
Дом встречает тишиной. Странно не видеть здесь Айну с её вечными всхлипываниями и претензиями. Наконец-то можно думать спокойно. Хотя спокойствия-то как раз и нет. Внутри меня только обжигающая пустота. Словно сердце из груди вынули.
В голове хаос. Обрывки мыслей, сомнения, страхи. Что если цепляюсь и держусь за иллюзию, а на самом деле Злата на самом деле давно разлюбила?
