Текст книги "Развод. Не буду второй женой (СИ)"
Автор книги: Эльза Манарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Мой мир переворачивается. Папа для меня самый честный человек, которого я знаю. И он изменял маме?
– Почему я узнаю об этом только сейчас.
– Для чего мне было тебе рассказывать. Ты тогда была маленькой.
Мои родители никогда не ссорились. Мои родители никогда не ссорились. Во всяком случае, при мне. Я всегда удивлялась тому, как они умудрялись находить общий язык. Не скажу, что папа у меня покладистый, он может быть упрямым, принципиальным, иногда резким. Но он всегда уважительно относился к маме. Никогда её не унижал, не повышал голос, не принимал решения за неё. Даже когда они не соглашались друг с другом, папа говорил:
– Татьяна, давай обсудим это спокойно.
И они действительно обсуждали, как равные.
И поэтому, когда Тамерлан ведёт себя со мной просто ужасно, я не знаю, как реагировать. Мне настолько чуждо – защищать себя перед мужем. В моём понимании, муж – это защитник, а не тот, от кого нужно защищаться.
Я выросла, думая, что все семьи такие. Что мужчины по природе своей уважают женщин, считаются с их мнением, не приказывают, а просят. Что брак – это союз двух равных людей, которые любят друг друга и решают проблемы вместе.
Наивная дура.
Теперь я понимаю, что мне просто повезло с родителями. Что папина деликатность и мамина мудрость – не норма, а исключение. Что в мире полно мужчин, которые считают жён своей собственностью, а не спутницами жизни.
– Как ты смогла его простить?
– Смогла, потому что любила. И потому что понимаю, люди не идеальны. Все ошибаются. Важно то, готов ли человек исправиться?
Мама поворачивается ко мне, в её глазах слезы.
– Не губи свою жизнь, дочка. Подумай ещё раз.
Глава 21
Тамерлан
Сижу напротив среднего брата Дамира в одном из самых дорогих ресторанов Петербурга. Дамир прилетел из Барселоны по срочному вызову отца. Высокий, атлетичный, с тем же суровым взглядом, что и у меня, но более открытым характером.
– Серьёзно настолько всё плохо? – Дамир откладывает вилку, теряя аппетит.
– Хуже некуда. – Тру переносицу. – Хаджиевы играют жёстко. Они подготовили идеальную ловушку. Сорвать сделку за день до подписания, когда исправить уже ничего нельзя.
Смотрю на брата и думаю о том, как всё изменилось за последние годы. Раньше клан был единым целым – три семьи под, где каждая имела свою сферу влияния. Байсаровы контролировали строительный бизнес и отвечали за европейские связи, Каримовы – торговлю и логистику, Хаджиевы занимались безопасностью и менее легальными вопросами. Система работала десятилетиями. Но время идёт, все понимаю, что как только мой отец умрёт, клан ослабеет, поэтому можно попытаться устроить переворот. Хаджиевы явно хотят всё перетянуть на себя, они вдруг решили, что пора переделить сферы влияния. И поскольку у него в руках силовые структуры клана, они считает себя главным.
– Расскажи детали. – Просит брат.
Подробно объясняю ситуацию с нашим проектом жилого комплекса в Москве, и с каждой фразой становится ясно, насколько виртуозно всё было спланировано противниками.
– Два миллиарда рублей. – Присвистывает Дамир. – И это только верхушка айсберга. Если мы потеряем эту сделку, инвесторы из Эмиратов больше никогда с нами связываться не будут.
– Именно. И это значит, что мы потеряем контроль над южным направлением. Хаджиевы получат доступ к европейским контрактам, а мы нихуя.
– Пиздец, конечно, братец. – Заканчивает Дамир.
Вот именно в этом и проблема. В клане всегда было негласное правило: кто приносит больше денег, тот и главный. Мой дед, Ахмат Байсаров, построил империю именно на этом принципе. Он сумел превратить никому не известный род в респектабельных бизнесменов. Но деньги – это не только власть, это еще и ответственность. За каждый контракт, за каждую сделку, за каждого человека в клане. И сейчас, когда Хаджиевы решили играть по-крупному, на кону стоит не просто бизнес. На кону – будущее всего клана. Если мы проиграем, клан развалится. Если клан развалится, каждая семья станет лёгкой мишенью для конкурентов.
Дамир вдруг замирает, крутя стакан с водой в руках.
– Слушай, а что у тебя там со Златой?
Дожёвываю кусок стейка и чувствую, как напряжение внутри сразу возрастает.
– Сложно.
– Ну ещё бы. Ты притащил в дом какую-то девку. Я удивлён, что Злата с тобой ещё не развелась.
– Она собирается. Уверен уже строчит заявление на развод.
– Блядь, брат, ну ты и вляпался. Как тебя угораздило?
– Сам не знаю. Всё так запутано.
– Ты вообще ничего не помнишь?
– Да. Ты и так всё знаешь.
– Ты хотя бы сделал тест на отцовство?
– Конечно сделал, я же не дебил.
Хотя с этим можно поспорить. Не знаю, как можно было умудриться переспать с женщиной и не помнить этого.
– Она тебе точно что-то подсыпала. Надеюсь, ты её проверил?
– Проверил. Айна чиста. Никто за ней не стоит. По крайней мере биография её идеальная. Ни с Хаджиевыми, ни с Каримовыми она не связана. Не к чему придраться.
– Мой тебе совет, всё-таки помирись со Златой, будешь долбоёбом, если её потеряешь.
– Советы буду принимать, когда сам женишься.
– Уже. – Брат смотрит с ухмылкой.
– Чего уже? – Смотрю на Дамира и ушам своим не верю. – Ты же не всерьёз?
– Всерьёз. Я женился в Барселоне. Три месяца назад.
– На ком? – Хотя уже догадываюсь по его виноватому выражению лица.
– На Ярославе. Она не из наших.
– Дамир, ты охуел? – Чувствую, как злость поднимается внутри. – Ты понимаешь, что наделал? У отца для тебя уже готов союз с дочерью Хаджиева! Это был шанс примирить семьи, и не допустить войну.
– Тебе значит можно было, а мне нельзя? – Брат сверлит меня взглядом и сжимает в руках нож.
Он, конечно, прав. Но у меня другие задачи. И отец как-то пережил мой брак со Златой.
Браки в клане – это не романтика, это политика. Каждый союз укрепляет позиции, каждый развод ослабляет влияние. Отец годами готовил этот брак между Дамиром и Амалией Хаджиевой. Умная, красивая девушка, получившая европейское образование. Идеальная для среднего сына Байсаровых. И главное – она могла стать мостом между враждующими семьями. Но теперь всё только усугубиться.
Мой брак со Златой было одним из немногих решений, где я выбрал сердцем. Она не наша и это делало её особенной. Но теперь я думаю: отец был прав. Она заслуживает стабильности, а не хаоса, который я приношу. Был бы я не собственником, то, возможно, отпустил её. И развод стал милосердие.
Но потерять Злату.
Нет, это словно потерять часть себя.
– Я не могу жениться на ком-то по расчёту. – Упрямо говорит Дамир. – Не могу, брат. Я люблю Ярославу.
– Любишь? – Едва сдерживаюсь. – Ты подумал о последствиях? Сейчас, когда у нас такой кризис, ты лишаешь семью единственного шанса на мирное урегулирование!
– Тамерлан, я...
Мой телефон звонит. Вижу, что это отец.
– Подожди. – Приходится ответить.
– Алло, отец.
– Тамерлан, где ты? – Голос у отца слишком напряжённый. – У нас новые проблемы. Хаджиевы подали в прокуратуру заявление о нарушениях в наших карьерах в Дагестане. Завтра приедет комиссия. Эти гады не только сделку сорвали и нам придётся платить неустойку, но полезли на нашу территорию. И самое главное в земельном кадастре есть техническая ошибка. Участок земли якобы пересекается с археологически значимой зоной.
– Что? – Чувствую, как земля уходит из-под ног. – Отец, но там всё чисто, все документы в порядке.
– Документы они подделают. Мне нужно, чтобы ты срочно вернулся. Только ты можешь решить вопрос с московским проектом, а Дамир пусть летит в Дагестан улаживать дела в карьерах.
Мы с Дамиром переглядываемся. Классический приём разделения сил. В клане есть старинная поговорка: раздели братьев – и победишь род. Хаджиевы её хорошо знают.
– Отец, а если это ловушка? Они специально нас разделяют.
– Конечно ловушка! – Рычит старик. – Но у нас нет выбора. Мы не можем позволить себе потерять ни Москву, ни Дагестан. Вылетаешь сегодня вечером.
Смотрю на Дамира, который бледнеет от услышанного разговора. Теперь ему точно не до признаний о тайном браке. А мне не до размышлений о том, что происходит с моим собственным браком. В клане семья всегда на втором месте после дел. Может, поэтому мы и теряем тех, кого любим.
– Понял, отец. – Кладу трубку и тяжело вздыхаю. – Дамир, твоя новость подождёт. Сейчас у нас есть более серьёзные проблемы.
Он кивает с облегчением, у него есть отсрочка неизбежного разговора с отцом.
– Что будем делать?
– Ты летишь в Махачкалу первым же рейсом. В карьерах работает Магомед Алиев – он наш человек уже десять лет. Он знает каждый документ, каждую справку. Но главное – у него есть компромат на местного прокурора. Если что-то пойдёт не так, используй его.
– А ты?
– Я попытаюсь спасти московскую сделку. – Достаю телефон и начинаю листать контакты. – У меня есть козырь против главного архитектора города. Но это крайняя мера.
Дамир мрачнеет.
– Тамерлан, а как же Злата?
Чёрт, так всё не вовремя. И почему беда не приходит одна. Мне правда нужно остаться, но вместо этого буду разгребать дела.
– У меня нет выбора! – Резко отвечаю. – Если мы потеряем эти контракты, у нас не будет ни денег, ни влияния.
– Разница в том, что ты можешь потерять жену навсегда.
Конечно, я это понимаю. Но слова брата попадают прямо в цель. Знаю, что он прав. Но Злата ещё больше оскорбиться, что я её оставил. Но и клан я подвести не могу.
Мой телефон снова звонит. На этот раз звонит Татьяна Викторовна, мать Златы.
– Тамерлан? – У неё голос мягкий, но настороженный. – Злата рассказала мне, что у вас сложности. Может быть, ты приедешь к нам на ужин? Поговорим спокойно, по-семейному.
Колеблюсь. С одной стороны, время поджимает, нужно уже садиться в самолёт. С другой стороны, я не могу просто исчезнуть, не объяснив семье лично, почему я вынужден уехать.
– Татьяна Викторовна, не могу, у меня срочные дела.
– Именно поэтому и нужно поговорить. Сейчас. Пока не стало совсем поздно. И брата тоже возьми.
В её словах есть какой-то скрытый смысл, который пока не могу понять.
– Хорошо. – Соглашаюсь. – Буду через час.
Поворачиваюсь к Дамиру:
– Перед вылетом надо заскочить к тёще.
– Поехать с тобой. – Он приподнимает бровь.
– Мне не нужна поддержка.
– Как раз наоборот. Ты на эмоциях, если ещё там будет отец Златы, чувствую ты оттуда живым не уйдёшь. Так что побуду твоей буферной зоной.
Брат опять прав. И дело не в том, что мне нужна поддержка, просто союзник в сложной ситуации мне не помешает. Дамир правда может сгладить напряжение своим более открытым характером
Час спустя мы стоим у знакомой двери квартиры родителей Златы. Татьяна Викторовна встречает нас с натянутой улыбкой, но я вижу беспокойство в её глазах.
– Проходите, мальчики. – Она отступает в сторону.
Захожу первым, и в этот момент что-то с силой врезается мне в челюсть. Голова откидывается назад, во рту появляется привкус крови. Шатаюсь, пытаясь сохранить равновесие.
В голове только одна мысль. Заслужил. Совершенно точно заслужил.
Глава 22
Слышу, как в прихожей поднимается шум. Выбегаю из своей комнаты и вижу картину: папа стоит с поднятым кулаком, Тамерлан держится за челюсть, из носа течёт кровь, а рядом с ним Дамир пытающийся всех успокоить.
– Владимир Николаевич, успокойтесь? – Тамерлан, всё ещё потирает челюсть.
– Успокоиться? – Папа просто в ярости, давно не видела его таким злым. – Как я могу быть спокойным, когда ты так подло поступил с моей дочерью. Она тебе была верна всё это время.
– Владимир, давайте спокойно поговорим. – Дамир делает шаг вперёд, поднимая руки в примиряющем жесте.
– Он заслужил хорошую взбучку. Пара ударов слишком мало для него. – Папа поворачивается к нему. – Твой брат привёл в дом любовницу! Сделал её ещё одной женой! А моя дочь должна это терпеть?
Дамир выглядит растерянным. Он всегда был хорошим парнем, мы неплохо общались на семейных праздниках. Но сейчас не до воспоминаний.
Вижу, как краснеет лицо Тамерлана. Но он не собирается нападать на отца. Хотя он намного сильнее папы, но понимает, что сделает только хуже.
– Владимир Николаевич, это сложнее, чем кажется...
– Сложнее? – Папа делает шаг к нему, и Дамир быстро встаёт между ними. – Что тут может быть сложного? Ты женат или нет? Ты давал клятву верности или нет?
– Дал, но...
– Никаких но и быть не может. – Ты обещал любить и беречь мою дочь! Только вместо этого унижаешь её на глазах у всех.
Мама хватает папу за руку:
– Володя, пожалуйста, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Вдруг плохо станет.
– Плевать мне на всё. Не собираюсь терпеть. – Он отстраняет ее. – Я этого ублюдка в свой дом больше не пущу!
Вижу, как что-то меняется в лице Тамерлана. Он терпеливо сносил упрёки, но это слово его задело.
– Следите за языком. – Отвечает отцу низким голосом.
– Иначе что? – Папа делает ещё один шаг, и теперь Дамир с трудом удерживает их на расстоянии. – Пошлёшь своих головорезов? Или сам решишь проблему, как привык?
Вижу, как конфликт развивается слишком стремительно. Они сейчас подерутся, и будет ещё хуже.
– Папа, хватит!
Все поворачиваются ко мне. Стою в дверях и чувствую, как дрожат руки.
– Хватит. – Снова повторяю. – Дамир, отведи папу на кухню.
– Злата, я не оставлю тебя с ним. – Не унимается отец.
– Папа, пожалуйста. – Не нужно доводить ситуацию до предела. Сама разберусь с ним.
Папа колеблется, потом с ненавистью смотрит на Тамерлана:
– Если он тебя обидит...
– Не обидит. – Подхожу к Тамерлану, беру за руку. Она тёплая, знакомая. – Идём.
Веду его по коридору в ванную. Закрываю дверь, поворачиваюсь к нему. Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Он выглядит усталым, измученным. И эта разбитая губа вместо ненависти пробивает на сострадание.
– Садись. – Указываю на закрытый унитаз.
Открываю аптечку, достаю ватные диски и перекись водорода. Руки дрожат, когда смачиваю диск и осторожно прикладываю к его разбитой губе.
– Больно? – Зачем-то спрашиваю. Мне должно быть фиолетового на его чувства. Он заслужит и удар, и боль. Но и радости тоже не испытываю, что хотя бы кто-то смог поставить его наместо. Всегда была против физического насилия.
– Ерунда. Хотя удар у твоего отца поставленный.
– В юности боксом занимался.
– Профессор математики, который ходил в кружок по боксу. Мне повезло с тестем! – Тамерлан умудряется ухмыльнуться.
Продолжаю обрабатывать рану. Стою совсем близко и чувствую его знакомый запах, и становится ещё больнее.
– Папа узнал от меня, сама ему всё рассказала, но я не просила заступаться. – Говорю, не поднимая глаз.
– Злата, я всё это заслужил.
– Не говори ничего. – Перебиваю, потому что в очередной раз не готова слушать его. – Сейчас не говори.
Меняю диск на новый, снова прикладываю к губе. Руки предательски дрожат. Не хочу, чтобы он это видел, но не могу остановиться.
– Он прав, знаешь. Хоть кто-то смог дать тебе отпор. Ты действительно поступил ужасно. Но я всё равно переживаю, когда тебе больно. – Слеза капает мне на руку. – Вот же дурочка, правда? Муж привёл в дом любовницу, а я переживаю, что у него разбита губа.
Он тянется ко мне, хочет обнять, но я отстраняюсь. Не могу. Если он меня обнимет, я сломаюсь окончательно. Мне нужно держаться. Нельзя сдаваться.
– Не надо. – Специально нажимаю на рану, думаю, что боль его отвлечёт, но Тамерлан не реагирует, его рука по-прежнему лежит у меня на талии.
– Тебе придётся уйти, пока папа тебя не убил и его потом не посадили в тюрьму.
– Мне нужно уехать.
– Уже?
Не то чтобы я не рада? Но он так хотел быть рядом, а теперь уезжает?
– У нас большие проблемы. Если не улажу их, мы многое потерям.
Почему-то сейчас меня задевает, что он в который раз выбирает бизнес, деньги, а не меня. Ничего не меняется. Всё его раскаяние всего лишь пустые слова. Он их произносит для галочки, а не потому, что на самом деле так чувствует.
– Можешь больше не оправдываться. Для тебя всегда есть кто-то важнее меня.
Швыряю окровавленный диск в корзину. Все эти годы я молчала, когда он исчезал по делам. Объясняла себе тем, что это важная часть его жизни.
– Нет, Злата. Ты для меня самое важное. – Он говорит так, словно сам пытается в это поверить. – Но если не будут решены проблемы, пострадают все. Я должен защищать семью, свой род. -Мне правда нужно лететь в Москву. – Он поднимается и мягко касается моего лица. – Только я прошу тебя, не делай глупости. Не подавай на развод. Мы можем все решить, когда я вернусь.
Смотрю на него и качаю головой:
– Нет, Тамерлан. Я уже приняла решение и меня ничто не остановит. Завтра подам на развод.
– Злата, ты не понимаешь. – Он смотрит на меня и его глаза горят не злостью, а чем-то потерянным.
Его плечи опускаются словно его лишили твёрдой опоры. Тамерлан растерян, таким я не видела его давно, но я не дрогну. Меня его боль не трогает.
– Я понимаю больше, чем ты думаешь. – Открываю дверь. – У меня больше нет сил быть с тобой рядом и терпеть твои закидоны. Ты уже выбрал. Лети в Москву, решай свои дела, спасай империю отца. Но я буду строить новую жизнь. Без тебя. Потому что я больше не хочу быть женой, которая всегда на втором месте. И советую тебе в доме родителей не задерживаться. Где выход ты знаешь.
Выхожу, оставляя его одного. Из кухни доносятся приглушённые голоса: Дамир что-то объясняет родителям, но папа продолжает говорить на повышенных тонах. Иду в свою комнату, закрываю дверь и только хочу лечь на кровать, как вдруг из кухни доносится странный звук, а потом мамин крик, наполненный ужаса.
– Володя! Володя, что с тобой?!
Вскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты. В кухне вижу страшную картину: папа сидит на стуле, хватается за грудь, лицо белое как мел, губы синеют. Мама стоит рядом, не зная, что делать.
– Папа! – Кричу, бросаясь к нему.
Тамерлан уже рядом, нащупывает у него пульс:
– Это сердце. Нужно вызывать скорую!
Папа пытается что-то сказать, но только хрипит. Хватает меня за руку, сжимает изо всех сил. В его глазах страх.
– Папочка, держись. – Пытаюсь успокоить и его, и себя. – Всё будет хорошо, держись.
Глава 23
Что я натворила! Это всё из-за меня. Из-за моих проблем, из-за этого скандала. Папа так переживал, так злился и ему стало плохо. Он ведь всегда близко к сердцу принимал мои проблемы. И вот случалась катастрофа.
– Володя, не смей! Не смей меня оставлять! – Рыдает мама.
У меня у самой сердце застревает где-то в горле. Пытаюсь собраться и понять, что нужно делать в таких ситуациях. Но от стресса плохо соображаю. Тамерлан, напротив, собран и подробно сообщает всю информацию о состояние отца и диктует адрес.
– Скорая будет через десять минут. – Тамерлан прижимает телефон к груди.
Папа всё слабее сжимает мою руку. И я понимаю, что все наши проблемы, развод, измена мужа сейчас неважны. Важно только одно – чтобы папа выжил.
– Папочка, держись. – Беру его голову в ладони. Кожа холодная, влажная от пота. – Всё будет хорошо, ты же сильный, ты же мой герой.
Но в голове крутится одна мысль: не надо было приезжать. Не надо было рассказывать о Тамерлане. Лучше бы молчала, терпела, но папа был бы здоров. Он так переживал за меня, у него и раньше проблемы с давлением были, а тут такой стресс, который устроила именно я.
– Что ещё можем сделать?
– Его таблетки. – Мама, всхлипывая, мечется по кухне, открывает ящички. – Где-то должен быть. Вот!
Дамир аккуратно кладёт таблетку под язык. Тамерлан тем временем расстёгивает ему рубашку, ослабляет ремень, его каждое движение чёткое, без суеты.
Молюсь, чтобы скорая приехала как можно скорее. Я не переживу, если с ним что-то случится. Только не сейчас.
Спустя час мы сидим в больницы. Папу увезли в реанимацию, врачи мало что говорят. Только лишь сказали, что у него сердечный приступ. Белые стены давят. Мне самой становится невыносимо. Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что беременна и мне нужно беречь себя.
Мама дремлет на моем плече, вымотанная переживаниями. Дамир ушёл за кофе для меня, потому что чувствую, что мой запас энергии равен нулю и все батарейки сели.
Тамерлан то ходит по коридору, как зверь, запертый в клетке, то подходит к окну и барабанит пальцами по подоконнику, то разговаривает по телефону. Делает уже третий звонок за час.
– Да, нужна частная палата... Лучший кардиолог... Деньги не вопрос...
Когда он заканчивает разговор, подхожу к нему:
– С кем ты и о чём разговаривал?
– С заведующим частной клиники. Завтра утром папу могут перевести туда. Там оборудование лучше, и врачи точно ему помогут.
– Подожди. – Перебиваю его. – Я не просила тебя.
– Злата, сейчас не время для гордости.
– Дело не в гордости. – Повышаю голос, потом спохватываюсь и перехожу на шёпот. – Папу и здесь вылечат.
– Сомневаюсь.
– Я не хочу быть тебе должна. Не хочу, чтобы ты потом этим шантажировал.
Тамерлан меняется в лице, мои слова больно ударяют его. Он делает шаг ко мне, и вижу, как напрягается его челюсть, как сжимаются кулаки. Но голос остаётся ровным.
– Ты правда думаешь, что я настолько ужасен?
– Я не знаю, что думать.
– Злата, я помогаю без всяких там условий. Я помогаю, потому что могу, а не потому что хочу на тебя надавить. Владимир, тоже часть семьи. И он прав в том, что касается меня. Я действительно ублюдок, но не настолько, чтобы торговаться жизнью твоего отца.
Смотрю на него и чувствую, как подступают слёзы. Хочется поверить, но просто не могу. Тамерлан может говорить одно, а потом всё переиграть.
– Злата, позволь помочь! Твой отец при смерти, сейчас не время отказываться от моей поддержки. Потом можешь, но не сейчас.
– Ты уже доказал, что способен на всё ради своих интересов.
– Ты – мои интересы.
И тут меня прорывает. Все эмоции, которые сдерживала весь день, выплескиваются наружу:
– Не смей так говорить! Это всё ложь. Это ты довёл его до сердечного приступа! Это из-за тебя и твоей чертовой Айны!
– Злата, милая.
– Если бы ты не изменял, не унижал меня, папа бы не нервничал! Если бы ты был нормальным мужем... – Голос срывается и вместо слов остаются только рыдания.
Пытаюсь оттолкнуть его, но Тамерлан крепко обнимает меня и прижимает к себе. Сопротивляюсь, бью кулаками в грудь, но он не отпускает.
– Тише. – Шепчет он мне в волосы. – Тише, родная. Всё будет хорошо.
– Отпусти меня! – Всхлипываю, но сил бороться с ним больше нет.
– Не отпущу. Не сейчас.
И я ломаюсь окончательно. Уткнувшись лицом ему в грудь, плачу так, как не плакала уже давно. От страха за папу, от боли за разрушенный брак, от усталости бороться со всем миром.
Тамерлан просто держит меня, одной рукой прижимает к себе, другой гладит волосы и что-то шепчет на своём языке, те самые слова, которые говорил мне в медовый месяц, когда я просыпалась в его объятиях и чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле.
– Он выживет. Обещаю тебе, он выживет. И я сделаю всё для этого.
И в этот момент, прижавшись к груди мужа, которого одновременно люблю и ненавижу, которого хочу, но не могу оттолкнуть, я почти верю ему.
Глава 24
Тамерлан улетает решать свои важные дела. И я остаюсь одна.
Папа к тому времени уже в частной клинике, в отдельной палате. Врачи говорят, что кризис миновал, но нужно наблюдать.
Тамерлан был прав, когда сказал, что сейчас не время для гордости, и я сдалась.
Согласилась на то, чтобы отца перевезли в частную клинику. Да, и если честно, мама приняла такое решение, мне лишь оставалось просто не противиться.
Мы навещаем каждый день, но сегодня мама пошла одна.
У меня у самой скоро случится нервный срыв, и я тоже загремлю в больницу. Да ещё в какое-нибудь неврологическое отделение.
Почти каждый день просыпаюсь разбитой, с тяжёлой головой. Мама едва держится, у меня тоже сил еле хватает.
Смотрю на себя в зеркало: бледное лицо, тёмные круги под глазами, потухший взгляд. Но нельзя раскисать. Я прилетела в Питер работать. Не могу из-за личных проблем забить на всё и подвести Олега Викторовича.
Надеваю лучший деловой костюм: тёмно-синий, приталенный, с белой блузкой. Волосы собираю в строгий пучок, тщательно маскирую консилером следы после бессонных ночей. Пусть хотя бы косметика скроит то, что творится внутри.
Отель «Золотой лев» находится на набережной реки Мойки. Это очень красивое здание начала XIX века, фасад выполнен в стиле классицизма. Но внутри полная разруха после предыдущего ремонта. Его реконструкций мне и предстоит заняться.
Если честно, то я рада заняться работой. Так хотя бы могу отвлечься от всех своих нерешённых проблем.
Потому что это Тамерлану я смело заявила, что подаю на развод. Сама же несколько раз пыталась заполнить форму на Госуслугах. Но каждый раз закрывала страницу браузера.
Дура, конечно. Но это так сложно. Убеждаю себя, что завтра всё сделаю. Вот только папе станет лучше, и я буду немного поспокойнее.
Встречаюсь с представителем заказчика в небольшом офисе на первом этаже. За столом сидят трое: женщина средних лет в деловом костюме, пожилой архитектор – Семён Александрович, который когда-то был моим преподавателем в университете и...
Адам Каримов.
Сердце пропускает удар. У меня чуть сумка с чертежами не выпадает из рук. Такого «сюрприза» я точно не ожидала.
Что он тут делает?
Если у меня на лице можно прочитать удивление и даже шок, то он, наоборот, выглядит довольным. Его карие глаза сверкают. Это всё тот же взгляд самоуверенного хищника.
– Злата Владимировна. – Женщина приветствует меня. – Я Ирина Васильевна, управляющая проектом. Это наш инвестор Адам Каримов.
Адам поднимается, протягивает руку. Его пальцы тёплые, рукопожатие крепкое.
– Мы уже знакомы. – Говорит он, не сводя с меня хитрых глаз. – Очень приятно встретиться снова, Злата.
– Взаимно. – Вежливо отвечаю, стараясь вести себя как профессионал.
Но внутри всё переворачивается. Что он здесь делает? Это совпадение или Адам специально обратился в нашу фирму.
Куда вообще делся прежний заказчик?
– Садитесь, пожалуйста. – Адам указывает на стул рядом с собой. – Расскажу о том, что мы хотим изменить.
Сажусь, достаю планшет. Стараюсь не думать о том, что в последний раз мы виделись, когда он предлагал мне притвориться его девушкой и фактически разыграть измену.
– Первоначальный проект предполагал стандартный бутик-отель. – Начинает Ирина Васильевна, раскладывая на столе планы. – Но мы решили сделать что-то особенное. Отель-дворец с элементами исторических интерьеров, но с современными технологиями.
Изучаю документы. Почему-то рядом с ним так сложно сосредоточиться. Он действует на меня магически. Хотя нет причин поддаваться его чарам.
Соберись! Приказываю себе. Он обычный клиент.
Проект действительно интересный, но сложный. Нужно будет согласовывать каждую деталь с комитетом по охране исторических памятников.
– Кто предыдущий владелец здания? – Спрашиваю, глядя на правоустанавливающие документы.
– ООО «Северная столица». – Отвечает Семён Александрович.
Название кажется знакомым. Где-то я его слышала...
– Тот самый проект, который не состоялся. – Добавляет Адам, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Документы завязли в администрации, сделка сорвалась. Мы выкупили здание за долги.
И тут до меня доходит. «Северная столица» – это же та компания, из-за проектов которой Тамерлан улетел в Москву! Та самая, которую саботировали Хаджиевы!
Смотрю на Адама, и на губах его едва заметная улыбка. Он сейчас похож на довольного кота, который напроказничал, но никто не заметил его проделок.
Только я вот всё поняла.
– Есть вопросы по техническому заданию? – Спрашивает Адам.
– Пока не. Мне нужно детально изучить здание, понять состояние конструкций, ознакомиться с требованиями комитета по охране памятников.
– Конечно. Когда можете начать?
– Завтра. Но учтите, что работа займёт минимум месяц-полтора. Согласования с комитетом процесс долгий.
– Отлично. – Адам закрывает папку с документами. – Тогда встретимся завтра в десять утра. Покажу все детали на объекте.
Встаю, пожимаю руки всем участникам совещания. Когда подхожу к Адаму, он держит мою руку чуть дольше необходимого.
– Злата, у вас есть минутка? Хотел бы обсудить ещё один момент.
Ирина Васильевна и Семён Александрович уходят, обещая подготовить все необходимые документы. Мы остаёмся вдвоём.
– Это неслучайность, да? – Спрашиваю прямо.
Адам садится на край стола, скрещивает руки на груди.
– Как ты думаешь?
– Думаю, что Каримовы очень хорошо информированы о том, где и что делают Байсаровы.
– В том числе и о том, что жена старшего сына Байсаровых талантливый архитектор, которая может помочь в реализации интересного проекта.
– Согласна, что это не тайна. И всё же, вы специально наняли меня? Мой начальник точно знал кто вы.
– Не совсем.
– Вы, Адам, как-то всё время появляетесь очень вовремя.
– Просто хочу вам помочь.
– Можно свои проблемы в браке решу сама.
Адам внимательно изучает моё лицо, особенно останавливается на глаза, и я понимаю, что профессиональная маска не обманула его. Он видит усталость, боль, растерянность.
– Злата, вы выглядите измотанной. Когда вы в последний раз нормально ели? Спали?
Вопрос меня застаёт врасплох. Никто не спрашивал меня об этом с момента приступа у папы. Тамерлан улетел, даже не поинтересовавшись, как я справляюсь. Это на словах я для него дорога, но дела говорят об обратном.
– Я в порядке. – Отвечаю на автомате.
– Нет, не в порядке. – Он встаёт, подходит ближе. – У вас дрожат руки, вы бледная, и пытаетесь скрыть свою боль под маской спокойствия.
Инстинктивно прячу руки под стол. Он прав – я действительно на грани.
– Злата, я предлагаю вам работу с достойной оплатой. Уверен, вы справитесь. – Продолжает он. – Но сначала позвольте позаботиться о том, чтобы мой главный архитектор была в состоянии эту работу выполнить.
– О чём вы?
– У меня есть катер. Часовая прогулка по Неве, свежий воздух, нормальный ужин. Только пойдёт вам на пользу. Никаких деловых разговоров, никаких проблем. Просто отдых.
Смотрю на него с подозрением. Как он любит всё сводить к якобы просто общению.
– И что вы за это хотите?
– Ничего. – Он пожимает плечами. – Иногда люди просто помогают друг другу. Я понял, что вы не горите перейти к более близкому сотрудничеству, и уважаю ваше решение. Но если нам предстоит совместная работа над проектом, нам стоит наладить контакт.
– Это что часть работы?
– Можно и так сказать.
– Если откажусь?
– Найдём другого архитектора. – Он улыбается. – Но, честно говоря, мне бы хотелось работать именно с вами. Только для этого вам нужно прийти в себя.
Думаю. Последние дни превратились в сплошной кошмар: больница, слёзы мамы. Может, и правда стоит просто на час забыть обо всём?
– Когда?
– Прямо сейчас. – Он смотрит на часы. – Катер у причала, ужин я закажу по дороге.
– Сегодня? – Растерянно повторяю.
– Зачем откладывать? Вам сейчас нужен отдых, а не завтра или послезавтра. – Адам встаёт, застёгивает пиджак. – Иногда лучшие решения принимаются спонтанно.
