Текст книги "Влюбиться в босса за 13 секунд (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4. Арина

Я очень-очень плохо сплю этой ночью. У меня в голове примерно четыре миллиарда мыслей, каждая из них совершенно разная, одна перебивает другую и совершенно не дает мне спать.

Просто очень много эмоций было за день, сложно все это переварить. Я ворочаюсь в свой самой удобной в мире кровати, но сейчас она мне кажется просто невозможно отвратительной! Что-то давит, впивается в бок, то жарко, то холодно…

А еще пролитый на мою грудь горячий кофе даром тоже не прошел. Ожога, к счастью, нет, но вот покраснение и неприятное жжение все-таки наблюдается. Я намазала огромный слой какой-то мази от ожогов и об этого тоже не супер удобно, потому что я люблю укутываться одеялом до самых ушей, а сейчас сделать это практически нереально: испорчу постельное ведь, да и некомфортно поврежденной коже.

Эта сцена все еще крутится перед глазами и я совершенно не могу о ней забыть. Как вообще смотреть в глаза теперь начальнику?! Я понимаю, что действительно ни в чем не виновата и все такое, но я в любом случае как-то не рассчитывала оказаться в его кабинете в одном лифчике, пусть и длилось это всего пару секунд.

А потом? Костя этот сумасшедший! Думала, не отстанет от меня. Теперь мне не нравится тот факт, что он знает, где я живу. Я, конечно, схитрила и попросила остановить у другого дома, а до нужного дошла пешком, но в моем жк несложно отследить при желании из какого именно дома я буду выходить: тут все как на ладони. Если только каждый раз выходить с другой стороны дома, где закрытый двор, а потом выходить через калитку, или… Или это маразм уже полнейший, да?! Не станет же он за мной следить, в конце концов?!

В общем, еще одним камнем преткновения на пути ко здоровому сну этой ночью стало сообщение Ильи Александровича. Так сказать, я ожидала всего, но не этого. Правда не ожидала. Он не замечал меня и в целом нас обоих это устраивало, а тут просто взял и поинтересовался моим здоровьем! Еще и спросил, не нужен ли отгул! Вот странный…

Я, когда только увидела его сообщение, пару минут просто в экран пялилась, не могла поверить, правда все это происходит или нет. Может, кто-то взял его телефон? Потерял симку? Может, он пьяный? Да что угодно! Так резко человек не может измениться, однозначно на него что-то повлияло.

Он еще потом, когда привезли ему ужин, написал мне “спасибо”. Я в этот момент на балконе стояла и от шока чуть вниз не свалилась. От греха подальше забежала в квартиру, потому что лежать кровавой лепешкой на красивой плитке нашего двора в мои планы не входило. По крайне мере пока. Да и дети испугаются, когда утром будут бежать на площадку… Не вариант, короче. Не стала рисковать.

Да и как он себе представляет дать мне завтра отгул? У него утром какой-то супер-важный клиент, мне кучу всего надо к этой встрече подготовить, он забудет же наверняка! И цветы, и что там еще… у меня все-все записано! Для него секретарь – почти личный помощник, но меня все устраивает, это чуть веселее, чем просто перебирать бумажки с места на место и носить кофе. Ну, еще это чуть ответственнее, может, пригодится в жизни мне эта ответственность. Или Илья Александрович мне потом хорошие рекомендации напишет, когда буду уходить.

В общем, весь этот сумбур от пережитого дня настолько мешает мне спать, что я засыпаю только под утро! И чуть не остаюсь без работы, потому что выключаю будильник и ложусь спать дальше даже не поняв, что творю!

Открываю глаза в жуткой панике на полчаса позже, чем привыкла. Боже! Я же совершенно ничего не успеваю!

А я не могу ведь быстро прыгнуть в спортивный костюм и побежать: у нас дресс-код!

Как ужаленная в мягкое место целым роем пчёл я ношусь по квартире пытаясь успеть собраться с минимальным опозданием. В душе отмечаю, что обожженная кожа уже не болит и мазь действительно помогла: это радует! Быстро привожу себя в порядок, еще быстрее сушу волосы и впервые в жизни, кажется, радуюсь, что на голове у меня натуральное гнездо. Мои кудри всегда выглядят так, словно я несколько часов делала укладку, поэтому трогать мне их больше не нужно.

Макияж, строгое, но капельку сексуальное платье (могу себе позволить, я ради этой работы обновила гардероб. Пришлось просить денег у папы, но для него это скорее праздник, так что проблем не возникло), туфли, сумку, обязательно хватаю блокнот со всеми записями, телефон, ключи и лечу вниз на лифте, параллельно крича на телефон, потому что в лифте совсем нет связи, а мне катастрофически нужен интернет, чтобы заказать такси. На метро я уже не успею, а пробок сейчас, к счастью, нет.

Выбегаю из подъезда, лечу в сторону остановки, тыкаю по экрану в приложение такси, как вдруг подпрыгиваю от громкого звука клаксона и чуть не падаю, попав каблуком в щель между плитками.

– Черт!

– Ох, красавица, прости! – звучит голос Кости и я сжимаю зубы. Вот тебя мне только и не хватало сейчас!

Он выбегает из машины, садится передо мной на корточки и аккуратно достает туфельку из плена плитки, при этом не забывая придержать меня за щиколотку.

Я делаю сразу же два шага назад: мое платье довольно короткое, чтобы мужчины вот так могли передо мной сидеть. Мне не нужны никакие обсуждения на работе, особенно обсуждения длины моих ног и цвета нижнего белья. Почему-то есть ощущение, что Костя, или Константин Владимирович, как угодно, мог бы обсуждать такое со своими дружками.

Но, надеюсь, не с моим боссом.

– Спасибо, – все-таки говорю ему и решительно делаю шаг в ту сторону, куда направлялась изначально, но Костя и тут меня опережает: он встает передо мной и открывает пассажирскую дверь машины, указывая рукой внутрь.

– Садись, подвезу! Времени уже много, ты явно опаздываешь, а мы домчим с ветерком и без пробок, нам в любом случае в одну сторону. Я приехал только ради тебя сюда, чтобы вот таким жестом извиниться еще раз за происшествие и свое поведение, поэтому не сочти за грубость, просто присаживайся и поехали.

Боже. От обилия информации у меня едва не загораются корни волос. Кто вообще тарахтит так быстро? Он хоть дышал?

Мне отчаянно хочется послать его куда подальше, но я бросаю взгляд на часы, потом на приложение такси, которое нещадно зависло, и понимаю, что поехать сейчас с ним – единственный вариант, чтобы не опоздать и не упасть в глазах Ильи Александровича. При условии, конечно, что там есть куда падать.

Закатываю глаза. Ох… Выбора у меня все равно особо нет. Придется смириться. А тем более он все еще остается другом моего начальника и финансовым директором или кем там нашей компании, поэтому видеться мне с ним придется очень часто. Это просто неизбежно.

– Но только в качестве извинений, – говорю ему сразу же и сажусь в машину, чуть вздрагивая, когда он захлопывает за мной дверь.

Время поджимает, но счастье, на самом деле, что я еду именно с ним. В машине очень удобно работать, поэтому я достаю блокнот и погружаюсь в телефон прежде, чем он успевает начать со мной говорить.

Так, что у нас там по подготовке ко встрече? К девяти пятидесяти нужны фрукты, кофе со сливками и букет цветов. Розы. Белые. Двадцать пять штук. Отлично!

Заказываю все это в девяти двадцати, дабы исключить форс-мажоры и опоздания, кофе сделаю сама, у нас замечательная кофемашина! Розы отбираю тщательно, на свой вкус: о цене Илья Александрович даже не спросит, я спокойно все оплачиваю с его счета. Мне кажется, я могу пойти на шопинг с его карты, он ни черта не заметит даже и слова не скажет. Хорошо, что я приличная и никогда так не сделаю, но ему однозначно надо относиться к деньгам как-то более… Ну сдержанно, что ли! Не знаю.

– Понимаю, почему Илюха так ценит тебя, – улыбается Костя. Поднимаю на него взгляд и приподнимаю бровь: что? – Ну, как сотрудника. Рабочий день еще даже не начался, а ты уже сделала кучу дел. Вряд ли ты мечтала работать секретарем и это чистый энтузиазм, значит, ты просто очень ответственная.

– Это же работа, а не кружок лепки из соленого теста, как я еще должна относиться к этому, если не с ответственностью?

– Мой секретарь сваливает на маникюр два раза в месяц и даже не предупреждает меня об этом, – хмыкает он.

– Ну, это проблемы секретаря, очевидно. И ваши, раз не дали ей понять, что работа – это не детский сад, – пожимаю плечами. Язык мой – враг мой, зачем вообще на такой разговор повелась?

– Я плохой руководитель? – усмехается он. Мы тормозим на светофоре и я чувствую его взгляд на себе. В ответ не смотрю, скролю ленту соцсетей, делая вид вселенской занятости.

– Понятия не имею, – хмыкаю в ответ. – Но если ваши подчиненные не считают нужным оповещать вас о своем отсутствии, то это, как минимум, странно, не находите?

– Давай на “ты”? – предлагает он. Наконец-то мы едем дальше, и чем ближе мы к офису, тем легче мне становится дышать.

– Давайте на “вы”, – отвечаю ему таким же ровным тоном. – Вы все-таки выше меня по должности и все такое, не хочу нарушать субординацию и делать вид, что мы с вами подружки. Я на работу хожу работать, а не расслабляться.

– А ты такая, да? – улыбается он. Мы почти у офиса, аллилуйя.

– Какая?

– Острая на язычок.

– Мой язычок, Константин Владимирович, вас вообще никак не касается. Ни в каком смысле этих слов.

– Ты злюка.

– А вы бабник, который думает, что на ваши улыбочки поведутся все девчонки планеты. Хорошо, что я не из таких, правда? Выбросьте меня у главного входа, пожалуйста. Не хочу через подземку бежать, мне так дольше.

Он ничего не отвечает, но усмехается. Мне не очень нравится эта усмешка, но он останавливает мне там, где я просила и я выскакиваю из машины вообще забывая и о нем и о его улыбочках.

Слишком много работы у меня, не до него сейчас!

Бегу на свой этаж, здороваюсь со всеми подряд, смотрю на часы: не опаздываю. ура! Хоть какая-то польза от этого приставучего мужика…

Интересно, насколько будет красивым и логичным попросить Илью Александровича поговорить со своим другом, чтобы тот от меня отвалил? Как будто бы по-детски, да? Черт… Не знаю!

К восьми, когда Илья Александрович заходит в наш с ним кабинет (это я так называю мое обустроенное рабочее место непосредственно перед его дверью), я уже вся в делах и варю его любимый кофе.

Супер-крепкий эспрессо, от запаха которого у меня глаза на выкате. Как он его пьет-то? Не представляю вообще! Я люблю кофе с молоком и сиропчиками, а тут такой адский ад. Но… вкусы начальства не обсуждаются и ровно в секунду с тем, как он входит на нашу с ним территорию, я поднимаю готовый кофе и с улыбкой желаю начальнику доброго утра.

Секунда в секунду! Я так собой горжусь. Как будто готовить кофе по будильнику – предел моих мечтаний… Мда уж.

Не раскисаем, тут крутая зарплата и мне больше не придется жить за счет папы! А там, может, накоплю на машину и еще и маме нос утру. Мечта, пока несбыточная, но…

– Доброе утро, – отвечает мне начальник с легкой улыбкой. Он… эм… смотрит на меня. Это так непривычно после двух недель тотального игнора, что мне становится не по себе. – Как себя чувствуете?

– В порядке, спасибо, – киваю ему. Он идет в свой кабинет, я с чашкой кофе – следом. Сейчас он расскажет, что от меня сегодня требуется, я все запишу и оставлю его в покое, потом подготовлю все ко встрече, ну и дальше по поручениям, да. Не день сурка, конечно, но тоже не супер-разнообразно.

– Итак! – говорит он, усаживаясь на свое место. Ставлю перед ним кофе, отхожу на пару метров, достаю блокнот. – Что у нас там сегодня?

– В десять супер-важная встреча здесь у вас с важным клиентом, я уже все заказала, к назначенному времени все будет готово, клиента кто встретит?

– Водитель приведет ее, а я заберу в кабинет, не волнуйтесь.

– Отлично! Тогда, ко встрече все готово, а потом у вас еще встреча в шестнадцать ноль-ноль, но я вам после обеда напомню о ней еще раз, можете не переживать. В целом, поручений от вас на сегодняшний день больше не было, поэтому, если есть какие-то задачи сейчас, то я слушаю.

– Задачи, задачи… – бормочет Илья Александрович и стучит ластиком карандаша по столу. С ним что-то не то. – А, да! Задачи! В двенадцать нам с вами нужно будет поехать на… не скажу, что деловую, больше дружескую, но встречу.

– Нам? – чуть ли не пищу.

– Да. Составите мне компанию? Я в вашем личном деле видел, что вы в совершенстве владеете немецким.

– Да, я… пару лет жила в Германии и в целом изучала язык.

– Вот, прекрасно! Мне нужен будет переводчик, поможете?

– Конечно, – киваю. Как-то неожиданно, я ни на какие встречи с ним до этого не ездила. – Напомню вам заранее. Сколько времени заложить на дорогу? – черкаю в блокноте все важное, чтобы не забыть.

– Минут двадцать, тут недалеко, и… Спасибо вам, Арина. Вы отлично справляетесь. Выпишу вам премию за этот месяц, а если вы вытерпите меня еще пару недель, то со следующего месяца повышаю вас от должности секретаря до личного помощника. Вы и так уже им являетесь, так что это чистая формальность с хорошим плюсом к зарплате. Можете пока быть свободны.

Киваю, выхожу из кабинета и прижимаю блокнот, с которым уже срослась, к груди.

Это что вообще было? Как так вышло? Почему такое скорое повышение, так вообще бывает?

И кто, черт возьми, убил моего босса и посадил на его место какого-то другого мужчину?!

Глава 5. Арина

Ладно.

О том, кто подменил моего босса, я подумаю чуть позже (сильно позже, если честно, потому что рабочий день только начался, а я планирую проанализировать все это дома в тишине в руках с ведром мороженого), а сейчас нужно плотно взяться за работу.

На самом деле от прошлого секретаря в бумагах такой бардак, что я все две недели, что работаю тут, пытаюсь разложить все так, как нужно. И это оказывается задачка далеко не из легких, но почему-то я считаю своим долгом навести тут порядок, потому что меня дико раздражает этот жуткий хаос. Он хорош в творчестве, а не на рабочем месте крутой страховой компании. Вдруг завтра проверка какая-нибудь, а тут такой кавардак? Нет-нет, это не дело!

Вспоминаю слова Кости, когда он вез меня на работу утром. Что он там говорил? Что я, в сравнении с его секретарем – очень ответственный человек? Ну, судя по всему, прошлый секретарь Ильи Александровича был примерно таким же, поэтому я понимаю, чему они все удивляются. М-да уж… Меня удивляет халатное отношение к своей работе.

Вот взять того же Костю. Вот по нему видно же, что раздолбай, невооруженным взглядом видно! Илья Александрович в этом плане импонирует мне больше: он сдержан и собран, на его столе идеальный, порой даже раздражающий, порядок, и вот в его документах, я почти уверена, все сложено как надо.

– Привет лучшему работнику месяца, – слышу женский голос и вздрагиваю, поворачиваясь ко входу. Полчаса до этого я копалась в шкафу с бумагами: они меня когда-нибудь погубят, честное слово.

В дверях стоит Света – из финансового отдела, мы немного с ней общаемся, совсем капельку.

– Я и месяца еще не работаю даже, – хихикаю и все-таки отхожу от бумаг. Невежливо ведь стоять задом к человеку.

– А премию уже заработала, – улыбается она. – Сорокин распорядился, – она кивает на кабинет Ильи Александровича, – позвонил с самого утра.

– Ого… – присвистываю. Я не думала, конечно, что он эти слова от балды сказал, но что прямо так быстро отдаст распоряжение… Неожиданно.

– Нравишься ему, видимо. Как сотрудник, в смысле. Полина ни разу премию не получила, и не зря.

– Полина? – хмурюсь. Я без понятия, кто такая Полина, мне весь коллектив еще учить и учить.

– Да, бывший его секретарь, она…

– Тук-тук, – нас прерывает голос кого-то из сотрудников. Я не шучу, я и половины еще в глаза не видела, компания просто до неприличия огромна. – Передадите Илье Александровичу? – вошедшая девушка протягивает мне документы, пока замолкает Света. – Нужна подпись и печать.

– Куда вернуть? – уточняю. Вообще, они сами за документами заходят, но я в целях изучения офиса и сотрудников частенько таскаю сама. “Быть ближе к народу” очень хочется, потому что они там все в больших кабинетах толпами сидят, а я одна в уголке перед кабинетом начальства, мимо которого все даже ходят тише, чем того требуется, хотя там, в кабинете, очень неплохая звукоизоляция.

– На третий, региональному менеджеру.

– Хорошо, – улыбаюсь, она уходит, и Света снова наклоняется ко мне и спешит продолжить делиться сплетнями. Видимо, “старушки”, как она называет их, ее отдела, не слишком все это любят, что-то мне подсказывает.

– Короче, Полина тут до тебя работала, долго. Я когда пришла – она была уже, поэтому я даже точно не знаю, сколько в общей сумме. Претензий к ней вроде никогда не было у него, но и понятно почему, – она кивает мне и играет бровями, а я хмурюсь. Мне вообще непонятно, и если она думает, что я уловила суть – она ошибается.

– Не понимаю.

– Да спали они, – закатывает глаза. – Все время, пока она не ушла.

– Слухи?

– Нет. Однажды я приехала в гостиницу к маме, она у меня в другом городе живет, и заметила, как они вдвоем приехали туда. Сразу после работы. Я сделала вид, что меня нет, они тоже не заметили. Ну дураку же понятно, зачем после работы они приехали в гостишку, ну правда же?

– Не знаю, – хмурюсь. Как-то это все не по мне. Ну, приехали и приехали. Может, они встречались? Просто на работе не показывали это никому, потому что незачем. Почему она вообще лезет в его личную жизнь, блин?! – Как будто бы все равно.

Пожимаю плечами. Мне на самом деле все равно.

– Да я не к тому, – она вдруг хихикает и еще больше снижает голос. – Если даже ей ни разу премию не выписывали, но что ты такого вдруг сделала, что вот так сразу?

Она считает эту шутку забавной – я не особо. Хотя для поддержки диалога кривовато усмехаюсь, мол, я оценила твой юмор. Но только для того, чтобы не устраивать скандала, иначе она точно подумает что-то не то. Идиотизм какой-то.

– Очевидно, секретарь, который с ним не спит, ему нравится гораздо больше, – глупо хихикаю. Я не умею шутить, простите, но Света все-таки посмеивается и я выдыхаю. Надеюсь, этот диалог был просто одной большой глупой шуткой.

– Или он и на тебя посматривает, – она снова играет бровями. Я неожиданно даже для себя делаю такое выражение лица, словно мне от одной мысли противно. А мне не противно. Просто Илья Александрович настолько бревно в эмоциональном плане, что я даже задуматься о таком не могла.

Нет, серьезно! Мне кажется, поругаться со стеной будет гораздо продуктивнее, чем с ним. Стена, ну… она может рухнуть. Чисто теоретически. А мой босс будет до последнего скалой стоять и пялиться в ноут, выдавая лаконичное “угу”.

– Свет, ты с ума сходишь.

– Возможно, – хихикает она и я решаю, во избежания разочарования в человеке, принять все это за ее специфичный юмор.

– Тук-тук, красавица, можно? – до слуха доносится голос Кости. Я прикрываю глаза и считаю до трех, чтобы успокоиться.

Раз-два-...

– Скучала?

Да чтоб тебя! О каком спокойствии идет речь вообще?

Открываю глаза. Замечаю, как Света тут же меняется. В позвоночник словно сбили кол – спина ровная до ненормальности. Губы тут же опускаются, ни намека на улыбку, которая цвела на ее лице. Кажется, у нее даже цвет глаз темнеет, мне становится не по себе.

– Не скучала, – отвечаю ему честно, не стесняясь. Я очень хочу, чтобы он соблюдал границы, мне уже совсем не весело, это просто смешно.

– Я привез тебе подарок, – выдает он и ставит на мою стойку какой-то пакет. Кажется, он из какого-то бутика.

Бросаю взгляд на Свету: она бледная, как стена, с которой ссориться продуктивнее, чем с моим начальником. Я даже порываюсь схватить ее за руку, но Костя первым приобнимает ее за плечи и, клянусь, от этого ей становится только хуже.

А что происходит?

– Мне не нужны ваши подарки, заберите, пожалуйста. Свет, ты в порядке?

– Да, Светочка, вы в порядке? – спрашивает и Костя, не отпуская ее плечи. Она закрывает глаза и глубоко-глубоко дышит, я волнуюсь.

– Я, пожалуй, пойду, – выдает она.

– Проводить, может? – спрашивает Костя. Почему он веселится? Я ни черта не понимаю в этой путаннице, спасите!

– Сама дойду, – рявкает она на него и почти выбегает в коридор, скрываясь за дверью лифта.

И что это было?

– Ох, Света-Света… – причитает Костя, глядя в след, а затем возвращается ко мне. – Это блузка, Ариночка. Ваш многоуважаемый босс сказал, что уволит меня, если я не возмещу утрату. Возмещаю, – он подталкивает пакет ближе ко мне. – Надеюсь, угадал с размером, пытался подобрать по… воспоминаниям.

Он улыбается. А мне очень хочется стукнуть его сейчас чем-то тяжелым и вместе с этим пакетом выкинуть из окна.

– Заберите, – стою на своем. – Я в состоянии купить себе блузку. Спасибо.

– Это был приказ начальства, не смею ослушаться! Наденьте завтра, моя душа будет в полном очаровании, – он берет мою руку, которая лежит на стойке и тянется, чтобы оставить на тыльной стороне ладони поцелуй ровно в ту секунду, как дверь в кабинет Ильи Александровича открывается.

Картина маслом!

– О, Илюшка, – улыбается Костя. Все-таки целует мою руку, и только потом отпускает. А я даже глянуть в ту сторону боюсь, как-то неловко. На работе нужно работать, а не вот это вот все. – А я тут Ариночке блузку привез, как ты и велел.

– Я не велел, а просил по-человечески, я не твой начальник, а такой же владелец, как и ты.

По тону мне кажется, что он закатил глаза.

Владелец?! Они – совладельцы?!

Боже-боже, так он не просто лучший друг…

От этой информации мне становится нехорошо. Как-то даже очень нехорошо! Я с ним разговаривала так, словно он ничего не может сделать мне, раз он из другого отдела, а он… Получается, он спокойно может меня уволить и забыть, как о страшном сне? Мамочки, я же час назад ему почти прямо сказала, что он плохой руководитель.

А можно теперь мне в окно?

От самоубийства меня спасает только курьер. Привезли цветы и фрукты, на двадцать минут раньше, чем обещали! Прекрасно, как раз успею красиво нарезать. Это я умею, после архитектурного я, кажется, вообще все умею руками делать. Вы когда-нибудь лепили из глины копию статуи древнегреческого бога? А я лепила. Нарезать киви ровными кружочками для меня раз плюнуть.

Забираю все, что нужно, пока босс, эм… два моих босса о чем-то бубнят сзади. Стараюсь не прислушиваться, нет привычки.

Розы прекрасные! Осматриваю придирчиво каждый цветок и только потом отпускаю курьера. Илья Александрович сказал, что клиент очень важный, значит, косяков быть не должно.

Я активно игнорирую их присутствие в моем личном пространстве, даже сбегаю на пару минут: на кухню за посудой для фруктов и чтобы наполнить вазу водой. Делаю все быстро четко и снова горжусь собой, стараясь не вспоминать, что я совершенно не на это училась.

Может, попробовать разместить объявление в интернете? Сделаю кому-нибудь проект, а что? Вряд ли кто-то крупный откликнется, конечно, они сразу пойдут в классную компанию, но вдруг что-то получится? Буду вечерами сидеть над чертежами, все-таки это моя работа, а не заказывать цветочки и вот это вот все.

Я очень люблю архитектуру, красный диплом я заработала не за красивые глаза. Я десять лет отдала художественной школе, потом пять лет универу. Рисовать – моя слабость и любовь, отдушина и любимая работа. У меня даже сейчас рабочий блокнот весь разрисован какими-то мелкими рисуночками.

Я обязательно буду работать по призванию, просто нужно время. Поэтому я буду гордиться собой даже за то, что я идеальный секретарь. В такой компании быть – уже победа. А дальше видно будет.

Когда возвращаюсь к себе – боссов нет на месте. Выдыхаю. Слава богу. Пару минут тишины и покоя.

До встречи с клиентом двадцать минут, я неспешно разбираюсь с фруктами и ставлю их на стол в кабинете Ильи Александровича. Цветы – туда же, ближе к месту, где будет сидеть гость, а потом делаю кофе. Для клиента по запросу, а для босса делаю зеленый чай. На самом деле он не большой любитель чая, но я выпросила эту информацию еще в первые пару дней: если не кофе, то зеленый чай. Просто он сам не отрывался бы от своего ужасного эспрессо, а я нагло заявила, что не буду делать ему его по сто раз в день, потому что если у него откажет сердце, то мне негде будет работать.

Подозреваю, что он меня даже не слышал, потому что кивнул дежурное “угу” не отрываясь от ноута, но с того дня стал пить кофе всего дважды в день: с утра и в обед. Потому что я так решила. Да.

Ровно в девяти у меня все готово, возвращаюсь к себе, натягиваю приветственную улыбку. Быстро прячу пакет со стойки вниз, чтобы не портить картину, убираю какую-то лишнюю ручку. Она зеленая и совершенно не вписывается в интерьер, кто ее вообще сюда притащил?!

Слышу, как пищат двери лифта, слышу шаги по коридору и негромкий голос Ильи Александровича. Перед такими клиентами все должно быть идеально и я стараюсь не портить боссу встречу, тоже оставаясь такой же.

Женщина лет сорока пяти выглядит просто превосходно. Ей и тридцать-то с трудом можно дать. Конечно, она сама косметолог и у нее своя сеть салонов красоты. Над ней трудятся лучшие мастера, а еще она в целом помешана на здоровье, спорте и питании, поэтому вполне может позволить себе в своем возрасте обтягивающее красивую фигуру платье и высокий каблук.

Наверное, она решила сменить страховую компанию для сети своих салонов, иначе я не знаю, что еще она может здесь делать.

А еще она моя мама.

И эта встреча – худший кошмар моей жизни.