Текст книги "Влюбиться в босса за 13 секунд (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18. Илья

У меня впервые в жизни такое, что одна единственная женщина занимает все мои мысли. При этом я эту женщину еще и не знаю совершенно, только имя, и то… Ох, черт. И то не факт, что она не солгала мне, учитывая то, как яростно скрывалась и быстро от меня убегала.

Итог? Я помешался на девушке, о которой вообще ни черта не знаю. Супер просто… Лучшее достижение, ничего не скажешь.

Серьезно, это похоже на помешательство, но с той минуты, как незнакомка упорхнула от меня в клубе я вообще не перестаю о ней думать! Это чертовски мешает, потому что даже сейчас, сидя за столом в своем кабинете я не готовлюсь ко встрече с важным клиентом, а, черт возьми, прокручиваю в голове все детали той ночи и сжимаю в руке сережку, которую она потеряла.

Очевидно, я схожу с ума. А еще очевидно, что мое желание расслабиться после работы и отдохнуть от нее же сделало только хуже! Ни о каком расслаблении речи теперь нет, я медленно качусь в психушку, серьезно.

Это нормально вообще? Помешаться на той, о которой ничего не знаешь. Может у нее муж и дети, или она сбежавшая преступница, а может, как вариант, это невеста, у которой завтра свадьба, решила оторваться напоследок и попрощаться с холостяцкой жизнью? На самом деле может быть что угодно, и в девяноста процентов случаев нам не по пути и мне точно не надо ее искать. Но эти чертовы десять процентов – она, не выходящая из моей головы ни на мгновение.

Выдыхаю. Это какой-то абсурд, надо срочно переключиться на что-то или кого-то другого, иначе я и правда в конечном счете окажусь в кабинете врача с диагнозом шизофрении или еще чего-то похожего. Девчонка была скрыта максимально, значит, у нее были причины на то самое нежелание быть узнаваемой, а значит, надо отпустить и забыть.

Да, это было потрясно. И да, я бы повторил с ней еще тысячу раз, узнал бы ее ближе, разгадал все ее тайны и все прочее, но… Нет. Очевидно, ей это не нужно, а значит, пора заканчивать сходить с ума. Честности ради я даже в пятнадцать так не убивался по девушкам, а сейчас у меня совершенно нет времени на это.

Поэтому я открываю ящик стола, закидываю туда потерянную моей незнакомкой сережку и захлопываю его с громким стуком. К черту!

– Илья Александрович, ваш кофе, – заходит в кабинет Арина. Смотрю на нее и не понимаю, что не так. Не то чтобы я раньше замечал каждую деталь в ней, честно признаться, но что-то определенно сегодня не так. Она выглядит… растерянной и несобранной, словно у нее тоже что-то случилось, что она не может выкинуть из головы. На секунду представляю, а что, если бы той самой незнакомкой была она? И именно из-за той ночи она сейчас такая растерянная.

Усмехаюсь.

Звучит, как чертов бред, если честно. Мы же не в сказке, в конце концов, чтобы попадать в такие переплетения судьбы-злодейки.

– Спасибо, – киваю ей и замечаю, как нервно она заправляет волосы за ухо. – Арина, с вами все в порядке?

– Да, я… тоже не выспалась, – коротко улыбается. – Что-нибудь еще нужно?

– Только чай, когда приедет клиент, и… кстати! Сегодня после обеда нам нужно будет снова встретиться с моим другом. Артуром. Придется вам снова поехать со мной, иначе мы не договоримся ни до чего.

– Вы хотите согласиться на стать совладельцем его бизнеса? – загораются ее глаза. Я помню, как она отреагировала на предложение Артура открыть сеть кофеен-библиотек. Так, словно он рассказал о новом чуде света. Ей определенно нравится эта идея, а я почему-то именно из-за этого хочу согласиться быть совладельцем. Это странно, да, я знаю, но как будто это не может быть плохой идеей, когда глаза моего помощника так ярко горят.

Ну, или я просто кретин, что тоже возможно.

Причем, этот вариант возможен с гораздо большей вероятностью.

– Да, – киваю ей с улыбкой. – Подумал, что это интересно. Единственное, что – у меня есть условие, но об этом потом, не нагружайте себя. О, и кстати! Вы учились на архитектора, а как у вас с дизайном?

– Могу работать и им, обожаю это так же, как и архитектуру, если вы об этом… А что?

– Просто любопытно, – отмахиваюсь я и улыбаюсь, и Арина, так и не дождавшись внятного ответа, уходит к себе, аккуратно закрывая за собой дверь.

А я просто подготовил одно условие сотрудничества с Артуром: дизайнером наших общих библиотек-кофеен будет мой помощник. Моя Арина, самый ответственный человек на свете. Кажется, это будет отличным стартом для нее в карьере, так как быть секретарем (да и даже помощником) явно не предел ее мечтаний. Ей нужен опыт, и это – отличная возможность. Сама она, думаю, не откажется. И плюсом я всегда буду в теме идущих дел, потому что в бизнесе для меня это важно. Не особенно люблю скидывать свою работу на кого-то другого.

Интересно, как она отреагирует на такое предложение?

– Илюха! – врывается в кабинет Костя и я закатываю глаза. Ну вот что ему от меня надо? – Срочно открывай шампанское!

– И тебе доброе утро, – вздыхаю, откидываясь на спинку стула.

– Господи, какой ты душнила, – закатывает он глаза. – И как красотка выдерживает с тобой столько работать? Ей срочно нужен личный балкон!

– Я сделаю вид, что мне смешно, – ворчу, но все-таки посмеиваюсь, – а теперь рассказывай, в честь чего шампанское?

– На нас вышел нереально крупный клиент! Артист, его почти все знают, девчонки от него тащатся! Короче, ему нужна страховка вообще всего, что есть, даже, наверное, его собственной задницы! Ты представляешь размеры нашей прибыли и уровень рекламы, если мы договоримся о выгодных условиях?!

– Ого, – присвистываю, – пошли, у меня еще час до клиента, пройдемся и расскажешь подробнее.

Тащу его из кабинета, потому что тут и правда как-то чересчур душно. Надеюсь, не из-за меня?

Выходим в приемную и застаем Арину в весьма… интересной позе. Она стоит на четвереньках и что-то ищет под своим столом, а я на пару секунд залипаю на ее формах. Надо быть тупым и слепым, чтобы не отметить их красоту, но совести во мне все-таки сильно больше, поэтому покашливаю, привлекая ее внимание, пока Костя рядом без каких-либо стеснений просто пускает на нее слюни.

Она тут же подрывается, щеки краснеют, чуть не падает, и я успеваю придержать ее за локоть, чтобы не дать ей упасть.

– Что-то случилось? – спрашиваю сразу.

– Да, я… простите, – краснеет и заикается. Черт… надо было просто тихо пройти мимо и все. – Просто сережку потеряла, кажется, – она машинально касается пустой мочки уха. – Света заходила и заметила, что нет сережки, а я вообще не помню, где и когда, вот я и искала, вдруг где-то тут…

Сережку потеряла, говорит.

Прокашливаюсь.

– Может, оставили в моем кабинете в пятницу? – несу какую-то чушь, но мне жизненно необходимо взглянуть на вторую из пары. – Покажите, какую ищем, а я потом посмотрю в диване.

Она кивает, отводит волосы за плечо, демонстрируя ту сережку, что осталась в ее ухе, и меня тут же обливает ледяным потом.

Это чертово совпадение, каких не бывает, или…

– Понял, – киваю, а сам чуть не падаю от шока. – Поищу.

И, хватая Костю за рукав пиджака, удаляюсь оттуда быстро, пытаясь понять, как на это реагировать и что я вообще чувствую.

Кажется, мы в дерьме.

Глава 19. Илья

Костя воодушевленно рассказывает мне о том, как на кас вышел новый клиент, какой перечень услуг ему требуется и какую сумму мы с этого получим, а я вообще не могу вникнуть в его слова, а только раз за разом прокручиваю в голове одну и ту же мысль.

Неужели в том клубе и правда была она?

Таких совпадений, как с сережкой, просто не бывает, я в них даже не верю. Это, черт возьми, нереально! Найти там сережку, которую потеряла моя спутница той ночью, а потом узнать, что точно такую же сережку потеряла моя помощница Арина и теперь не может ее найти. И не помнит, где потеряла, как она сама говорит.

Возможно ли, что это все разные пары сережек и я просто схожу с ума? Или нет? Потому что лично мне кажется, что таких совпадений на самом деле вообще не бывает. Мы же не в сериале, черт возьми, не в книге, не в дурацком фильме! Мы в реальной жизни, а тут вообще ничего не происходит просто так.

Пытаюсь вспомнить до мелочей ту ночь и девушку. Она представилась Алиной, но что, если… Алина-Арина имена очень схожи. Вдруг она просто изменила одну букву, чтобы стать чуть более неузнаваемой?

Что по поводу внешности – да понятия я не имею. Любая девушка может изменить себя до неузнаваемости. Мне кажется, если я увидел бы Арину в парке с пучком на голове и в спортивном костюме, я бы тоже ее не узнал, так как привык видеть ее в другом образе.

Ни черта не понимаю, башка пухнет.

Почему меня вообще это так волнует? Даже если это она. Я же долгое время спал со своей предыдущей секретаршей и не видел в этом ничего такого, более того, зачастую я и был инициатором всех наших встреч. Тогда почему в этом случае я так схожу с ума?

Да потому что все совершенно иначе. Вообще все! Абсолютно все иначе… У нас другие с ней отношения, она другая! Катастрофически другая и мне это чертовски нравится. Я хочу продолжать с ней работать, а если это всплывет, она уйдет, я почти на все сто процентов уверен. А еще она… ну, она крутой сотрудник, я вообще не горю желанием ее терять. И человек приятный, мы общались пока не особо много, но каждая минута этого общения давалась легко и хотелось повторить еще раз.

Короче, Арина мне нра…

– Алло, дружище! – Костя бьет меня по плечу и смотрит с легкой злостью. Фак. Кажется, я пропустил мимо ушей все-все-все его слова. – Я кому тут все это вообще рассказываю?

– Черт, – зажимаю пальцами переносицу и на пару секунд зажмуриваюсь, – прости. Я что-то потерялся.

– Что случилось? – спрашивает он, а я вообще не знаю, что ему ответить. Соврать? Или сказать правду? Боюсь тем самым выставить Арину в плохом свете, хотя я вообще не считаю, что она сделала что-то отвратительное. Да и зная отношение Кости к сексу он точно не решит, что она какая-то не такая.

С другой стороны мне хочется ему рассказать только потому, чтобы он от нее отвалил. Но это уже идиотизм редкостный.

Я не расскажу. Потому что это только наше с ней. Да и я не подтвердил еще пока ничего, мало ли? Поэтому держу язык за зубами.

– Нормально, – отмахиваюсь, – просто башка второй день болит. Походу, это старость и пока начать следить за давлением.

– А я давно говорю, что ты пень трухлявый, – посмеивается Костя. Ему заходит версия с головной болью, он в нее верит и это точно к лучшему.

– Займись новым клиентом сам, ладно? – предлагаю ему. – Ты явно горишь всем этим. А теперь пошли в офис, у меня вот-вот встреча, а потом надо встретиться с Артуром. Я утащу и Арину, так что присмотри за кабинетом, покомандуй там.

– Вы с Ариной как-то сблизились в последнее время, да? – вдруг спрашивает Костя и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закашлять от такого неудобного вопроса.

Сблизились, ага.

– А вы? – задаю ответный вопрос, чтобы не отвечать на тот неудобный.

– Она меня отшила, – он машет рукой и мы возвращаемся в офис. – Сказала, что мне искать рядом с ней нечего и предложила остаться друзьями до конца наших дней!

– И ты так просто отвалил? – прищуриваюсь. Мне-то только радостно, но на него это не похоже.

– Да, – он пожимает плечами.

– С чего вдруг ты стал понимать женское “нет”?

– Не путай кокетливое “нет” с нотками “я хочу, чтобы ты меня добивался” и жесткое, четкое, аргументированное “нет”, с которым я сразу же согласился и смирился. Ну, почти смирился. Процентов на тридцать.

– Взрослеешь, друг, – хлопаю его по спине, а потом мы расходимся по своим местам, и когда я вхожу в свою приемную и снова замечаю Арину, автоматически притормаживаю, разглядывая ее. Как идиот какой-то, честное слово.

– Вы что-то хотели, Илья Александрович? – спрашивает она, вытягиваясь словно по струнке. Судя по идеальной фигуре в том баре легко могла быть она…

Я не перестану думать об этом, да?

– Да, я…

А что я хотел? Спросить, что вы делали в пятницу вечером. Не были ли случайно в каком-то баре, не уходили ли там в вип-комнату с незнакомцем. Ну, вдруг? Так вышло, что этот незнакомец – я, как здорово вышло, давайте вместе посмеемся.

Дурость.

– Я хотел попросить вас забронировать столик на сегодня после обеда для нас троих. Я, вы и Артур. Сделаете?

– Конечно, – улыбается она и я буквально заставляю себя зайти в кабинет и оторваться от разглядывания ее улыбки.

Красивая.

Сажусь за стол. Выдвигаю ящик, в который бросил сережку с мыслями, что надо бы перестать быть помешанным на незнакомке, и… и снова достаю сережку.

Образ незнакомки перестал быть таким размытым, мне с каждой секундой все больше и больше кажется, что та девушка из бара и правда может быть похожа на Арину. Точнее – она и есть Арина!

Из доказательств – только украшение, но разве этого мало? Если я успел рассмотреть сережку, то оно идентично, но вдруг есть какое-то отличие?

Вспоминаю, что гуглил про украшение. Бренд Немецкий. А Арина говорила, что два года жила в Германии, поэтому и с немецким языком у нее такие складные отношения.

Опять совпадение?! Да не бывает таких!

Верчу в пальцах сережку, рассматриваю, вспоминаю, когда услышал стук от ее падения и как потом ее нашел. Все это снова залезает в голову слишком уж плотно, чтобы я мог перестать об этом думать. Так недалеко и до дурки себя довести, но что делать-то? Не каждый день в жизни такое случается. Это, вообще-то, по-русски говоря охренеть можно!

– Илья Александрович, с ресепшена позвонили, ваш клиент подъехал, – звучит из селектора. Мы почти им не пользуемся обычно, поэтому от неожиданности даже немного дергаюсь.

Точно… Клиент! Мне как будто бы совершенно не до них сейчас, но я беру себя в руки и выхожу из кабинета, потому что работы все еще куча и работать ее надо с холодной головой.

Но прежде…

– Нашел за диваном, – улыбаюсь Арине и протягиваю украшение на ладошке, как только выхожу из своего кабинета. – Ваше?

Она с удивлением смотрит на меня, улыбается, рассматривает сережку и говорит:

– Мое! Тут как раз с застежкой проблемы, слабовата и вечно падает в самый неподходящий момент, – говорит она с легкой улыбкой и вдевает украшение в мочку, демонстрируя красивую пару.

А я, кажется, больше не помешан на таинственной незнакомке.

Но как теперь выкинуть из головы свою помощницу Арину?!

Глава 20. Арина

Жизнь больше не кажется такой ужасной, как была еще пару дней назад. Пришла пора смириться с тем происшествием в баре и перестать думать о нем на постоянной основе. Начальник не в курсе всего и это мне на руку, так что пришло время отпустить и жить дальше. Еще мы разобрались с Костей в наших отношениях, или как вообще назвать его вечные попытки ко мне подкатить? Он пообещал, что все понял и больше не будет ко мне лезть, что тоже прилично так подняло мне настроение.

Утром заходила Света и заметила, что у меня нет сережки в одном ухе. Я так расстроилась! Где могла ее посеять? Я покупала их еще когда жила в Германии, я люблю эти серьги… Надо только отнести в ювелирку и починить застежку, потому что из уха она выпадает уже не в первый раз.

Но и эта проблема решилась удивительно быстрым образом! Я даже не ожидала, если честно, что все будет так шустро. Мой босс точно экстрасенс предположил, что я могла посеять украшение у него в кабинете, очевидно тогда, когда он помогал мне справиться с истерикой после встречи с мамой, и потом нашел ее именно там! Признаться честно, это немного странновато, но в целом уже все равно, так как сережка на месте, а значит волноваться мне больше не о чем.

Кроме…

Папа: Твоя мама очень хочет семейный ужин. Когда ты сможешь выделить вечер на нас?

А я… Ну, никогда? Нет, с папой я бы увиделась в целом без проблем и почти с удовольствием! Почти – потому что мы с ним никогда не ссорились, но и перед мамой он не особо стремился меня защищать. Но вот видеться с мамой… после всего?! Увольте, я не готова на сто из десяти снова выслушивать о себе гадости и пытаться делать вид, что никакие ее слова меня не задевают.

Задевают еще и как! Каждый раз я обещаю себе на них не реагировать и просто абстрагироваться. Ну, просто мама такая, я не воплотила в жизнь ее мечты о лучшей дочери, ей сложно дается принятие этого и все такое… Но нет. Нет-нет-нет и еще раз нет. Я не готова и не хочу принимать весь этот бред! Потому что, черт возьми, я и не обязана была становиться той, кого она в своей голове представляла. Я не игрушка, не кукла и не дрессированная зверушка из зоопарка, из которой можно вылепить все, что ей вздумается! Я, черт возьми, живой человек и я тоже имею право на свои мечты, цели и желания. И если я хочу работать секретаршей, то я буду ею работать! А если завтра я захочу продавать мороженое в парке детям, то я пойду, надену этот дурацкий синий фартук и пойду в парк с огромной тележкой мороженного, только потому, что захочу этого сама!

Черт…

Пытаюсь дышать. Телефон с открытой перепиской с папой так и лежит экраном вверх на моем столе. За дверью у Ильи Александровича важная встреча, они через секунду могут выйти, а я тут вся злая и взвинченная не могу успокоиться.

Встаю. Пару минут стараюсь глубоко дышать и хожу из стороны в сторону, следом завариваю себе чай, возвращаюсь на место. Фух. Ладно. Я взрослый самостоятельный человек, давно пора научиться быть спокойнее и отказывать родственникам.

Набираю сообщение.

Я: Работаю, пап, времени не найдется, прости.

Не хочу ссориться еще и с папой, поэтому про отсутствие желания тактично умалчиваю. Но, думаю, он и так прочтет все это между строк.

Дергаюсь от звука нового сообщения.

Папа : Тогда давай мы заберем тебя на обеде? Час-то у тебя есть, или тебя там вообще в рабстве держат?

Я: В рабстве не держат, но именно сегодня у нас важная встреча. Я, вообще-то, личный помощник владельца фирмы, а не рядовой секретарь.

Ну, вообще-то рядовой секретарь. Хоть Илья Александрович и назвал меня своим помощником, даже документы помог подготовить, я все еще сижу в его приемной и приношу ему чай, хотя, честно признаться, я понятия не имею, чем занимаются личные помощники, если не этим? Черт знает… Просто не хотелось ударять перед отцом в грязь лицом, мама наверняка ему все рассказала о моей новой должности и все такое. Он с ней проводит много времени, конечно она успевает капать ему на мозги! Делает она это очень профессионально.

Папа отвечает простое “я понял”, а я снова на нервах закрываю диалог и уж точно не хочу больше продолжать этот глупый разговор. Пусть обижается. У меня тоже поводов для обиды масса, даже на него! Он, конечно, в тайне от мамы иногда приезжает ко мне, помогает деньгами и все такое, но честно признаться, я была бы гораздо более сильно рада крепким объятиям и защите от нападок мамы, а не материаьные блага.

Так что я давно и крепко сама по себе, поэтому пусть делают, что хотят. И обедают пусть тоже сами, я не хочу и не буду.

Делаю первый глоток чая, обжигаю язык, губу и чуть не плачу, зажимая рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Ну что за напасть такая, а! Больно ужасно, язык и губа пекут, из глаз слезы от боли текут непроизвольно!

Выбегаю из приемной, у меня выбора нет, так как раковины в моем проходном кабинете тоже не наблюдается! Надеюсь, встреча не закончится в эти три минуты или Илье Александровичу не понадобится от меня что-то важное, потому что иначе это будет полный провал, я не могу подвести еще и его!

Я и правда чертова неудачница…

Убегаю в туалет, беру в руки салфетку, смачиваю ее ледяной водой и прижимаю к обожженной губе. Больно очень, обмахиваюсь рукой, смотрю на себя в зеркало и чувствую, что нахожусь на грани истерики. Я такие надежды возлагала на тот пятничный бар, потому что хотела расслабиться и отдохнуть, а в итоге он принес мне еще больше проблем и самокопания. Я вообще не отдыхаю ментально, мне так сильно хочется выплакаться у кого-нибудь на груди, чтобы меня пожалели, погладили и пообещали, что все будет хорошо! Но вместо этого мой самый близкий человек (точнее, та, кто должен им быть) в очередной раз зовет меня на ужин исключительно для того, чтобы унизить, ведь она так мало делала это всю нашу жизнь.

Отвратительно, ужасно.

Я пытаюсь быть сильной, но я чертовски устала даже пытаться.

Губе становится легче, слава богу я грела воду до восьмидесяти, а не до ста градусов, иначе вообще боюсь представить, какой ужас бы меня ждал.

Стираю слезы салфеткой из уголков глаз, от этого действа стараясь не разрыдаться еще сильнее, поправляю макияж и бегу назад, надеясь, что меня еще не уволили за то, что я оставила рабочее место, но…

Но в дверях сталкиваюсь с Ильей Александровичем. Он заходит в кабинет уже один, а значит, произошло то, чего я так боялась: встреча закончилась ровно тогда, когда меня не было на рабочем месте, и он уже проводил клиента.

Черт… Чертчертчерт!

– Ариночка? Вы где пропали? – спрашивает он меня сразу. В его словах ни капли злобы, но мне становится так стыдно, что я его подвела, что все мои попытки сдержаться и не умереть от моральной усталости разлетаются прахом сразу же.

– И-илья Александрович, простите меня, я-я, – заикаюсь и не могу сдержать слезы. Руки дрожат… – Я просто… там папа, он написал, и я хотела успо-покоиться, а потом чай, я обожглась, и… п-прростите, не повториться больше, я-я…

– Тш-ш-ш, – внезапно говорит он. Я чувствую только крепкие теплые руки, которые обнимают меня. Он меня обнимает! Притягивает к своей груди, держит одну руку на спине, а второй гладит по голове и аккуратно ведет в свой кабинет. Обнимает и жалеет, словно ему вообще до меня есть хоть какое-то дело, но он делает ровно то, что мне так давно и так сильно было нужно.

Босс заводит меня в свой кабинет, усаживает на диван не разрывая объятий и продолжает гладить по голове и укачивать, как маленького ребенка. Его запах сейчас кажется каким-то спасением и я вдыхаю его поглубже, чтобы почувствовать защиту, которой у меня уже очень-очень давно нет.

– Все будет хорошо, – шепчет он негромко. Его слова вообще не помогают мне успокоиться, наоборот, я плачу от них еще сильнее, но это просто необходимо мне, чтобы высвободить все то, что болело такое долгое время.

Эти объятия и его слова гораздо инттимнее нашего секса в вип-комнате того чертового клуба, это вообще гораздо интимнее всего, что в моей жизни вообще было! Он дарит мне покой и защиту, в которой я нуждаюсь, и я ценю это сильнее всего на свете.

– Поплачь, а потом расскажешь, что у тебя случилось, – продолжает он говорить и гладить меня по волосам. Каким-то чудом я уже луже на его диване свернувшись в калачик, а моя голова лежит на его коленях. Глаза закрыты, слезы потихоньку прекращаются, становится легче…

Возможно, я уволюсь после этого, потому что просто больше не смогу смотреть начальнику в глаза. Слишком многое было между нами, и если первое происшествие я смогла скрыть от него (а точнее, смогла скрыть себя), то это…

Он продолжает меня гладить, задевает ухо и та самая чертова застежка снова подводит меня и падает прямо на пол, громко звякнув в тишине кабинета.

Хмурюсь, потому что этот звук я точно слышала пару дней назад, и я почти могу поклясться, что слышала его не в этом кабинете…

Картинки одна за одной мелькают перед глазами, слезы от шока останавливаются окончательно. я пытаюсь вспомнить, я хмурюсь и, кажется, думаю очень громко, потому что босс как-то странно напрягается тоже.

Я, он, бар, приглушенная музыка. Моя спина прижата к стене, его глубокие толчки, стоны, поцелуи, тяжелое дыхание и громкий стук сердец, и… и звук падающей на пол сережки.

Черт.

Черт-черт-черт!

Я не теряла украшение в его кабинете на чертовом диване! Я потеряла сережку в ту ночь в баре, когда была с ним, я…

Он нашел ее? Он знал, что это я? Он молчал? Или что?!

Встаю с его колен, мне даже плевать, как я выгляжу сейчас, мне нужны ответы, а еще, пожалуйста, мыло и веревку, если у кого найдется.

– Илья Александрович? – зову его, голос хриплый, а сердце вообще сейчас вырвется из грудной клетки и сбежит прямо в окно.

– Да?

– А где вы нашли эту сережку? – спрашиваю прямо. Его зрачки тут же расширяются, сразу ясно, что рассказ о том, что он нашел ее в диване – полный бред. Он молчит, смотрит на меня, его челюсти напрягаются так, что мне кажется я слышу, как скрипят зубы. – Ответьте на вопрос, пожалуйста.

Интересно, в какой момент он понял, что там была я? Отдал же чертову сережку, на работу ее притащил!

Боже… Боже, как я влипла. Как стыдно!

– Я нашел ее на полу вип-комнаты в баре, – признается он мне и мое сердце в ту же секунду падает на пол и разбивается на мелкие осколки.

Он все знает.

И, кажется, пора срочно искать новую работу.