Текст книги "Влюбиться в босса за 13 секунд (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26. Илья

Было сказано много слов, но стоит отметить, что ни единой фразы я не выдумал, а говорит только факты и только то, что вертелось в моей голове. Не знаю, как охарактеризовать это мое поведение, но честности ради мне в целом все нравится. Чувствую ли я себя странно? О да. Очень! Я уже упоминал, что человек я простой, никогда не был замешан в серьезных отношениях и в целом не особо знаю, как себя в них вести, но что-то мне подсказывает, что родители Арины нам поверили.

И… Это ее “спасибо, что защищаешь” надломило какой-то кусочек в моем сердце. Я еще никогда не хотел никого защитить так же, как и ее. И да, на нее нападают совершенно несправедливо, да еще и самые близкие люди, которые должны быть всегда на ее стороне, но, черт возьми, я реально впервые в жизни ощутил такую острую необходимость отразить все нападки на близкого мне человека.

А я с легкостью могу назвать Арину близкой, потому что мы вместе за такой короткий период времени уже столько всего пережили, что назвать ее как-то иначе вообще не поворачивается язык.

За столиком с родителями Арины мы сидим примерно еще полчаса и все это время она молча лопает десерт и пьет чай и мне до странного радостно, что она может себе это позволить. У нее было уже две истерики только на моих глазах из-за них, сколько же раз она страдала, когда этого никто не видел? Мне непонятно, как родители так могут относиться к своей дочери, но к концу обеда они переключились на меня и я выдохнул, что они отстали от нее хотя бы ненадолго.

Мне уворачиваться от летящих в спину камней вообще не привыкать, так что могу сказать, что обед прошел довольно неплохо. Правда мне пришлось немного похвастаться своим состоянием, что я крайне не люблю делать, но зато пыл мамы Арины немного поутих после моего рассказа о бизнесе, недвижимости, акциях других компаний, количестве автомобилей и все такое. Я действительно не люблю этим хвастаться, даже на работу вот уже несколько лет катаюсь только на одной машине, но я помню рассказы Арины о том, что ее мама мечтает о богатом муже для дочери, поэтому пришлось раскрывать все карты. Для дела…

Самое интересное, что когда Елена Николаевна пыталась укусить и меня, то… меня начала защищать Арина. Это было крайне неожиданно, учитывая тот факт, что мы притворялись парочкой, чтобы Арина могла не ссориться с мамой, но когда та сказала:

– Вы знаете, страховая компания – это самый скучный бизнес из всех, что можно было выдумать.

– А кто тебе сказал, что в его кабинете там бывает скучно, мама? – ответила ей Арина и я потерял дар речи.

И очень захотел чего-то нескучного с ней в моем кабинете…

Она, конечно, покраснела сразу, но ее мама не нашлась с ответом, а минут через пять они и вовсе сказали, что им пора идти и, что удивительно, пригласили нас на ужин.

Очевидно, чтобы попробовать покусать нас дальше, но мы не ударили в грязь лицом и согласились. Причем оба и в один голос.

Думаю, Арина очень быстро пожалела об этом, а для меня уже дело принципа довести дело до конца и заставить их поверить в то, насколько же прекрасна у них дочь.

А сейчас мы наконец-то вышли из этого чертового ресторана и сели в машину, одновременно шумно выдыхая. Ну и денек…

– Илья Александрович, спасибо вам огромное, – говорит Арина негромко. Она говорит таким безжизненным голосом, словно из нее выпили все соки. Хотя… так и есть. Главным блюдом на обеде была именно она. – Вообще не знаю, как вас отблагодарить. Вы так круто отбрили маму!

– Ну ты справилась не хуже меня, – припоминаю ей тот разговор и она снова краснеет, отводя взгляд. – Прости, если перегнул палку, они все-таки твои родители… Просто башню снесло, когда она начала тебя оскорблять.

– О нет, никаких перегибов, вы ведь не оскорбляли ее. Наоборот мне было приятно, что вы так меня защищали, потому что папа никогда ей и слова поперек не говорил, и… В общем, это очень многое для меня значит.

– Я ни на секунду не врал в своих словах и ничего не выдумывал, – считаю важным ей сообщить об этом. – Я и правда считаю тебя совершенно удивительной девушкой. Талантливой, трудолюбивой и очень красивой.

Она замирает. Даже моргать перестает, мне кажется.

Я очень жду взгляда в глаза, но его, к сожалению, не случается. Арина наоборот опускает голову и аккуратно улыбается, прикусывая нижнюю губу.

– Спасибо еще раз.

– Не стоит, – отчего-то я ловлю секундный приступ грусти, что не поймал ее взгляд. Это клиника, да? Пора пытаться понять, что со мной происходит? – Кстати, спешу напомнить, что ты действительно назначена ведущим дизайнером на проекте с Артуром и это не было сказано только для того, чтобы услышали родители, это действительно мое взвешенное решение, и я очень рад, что ты согласна на эту должность.

И вот теперь я таки ловлю ее взгляд и в душе сразу становится теплее. А Арина буквально светится! Сияет изнутри. Словно вся ее усталость от этой новости сразу же покидает тело, а она обретает кучу сил на то, чтобы начинать творить.

– Я все еще в шоке, – признается она. – И очень хочу верещать. И сделать еще что-нибудь сумасшедшее, потому что меня изнутри распирает от эмоций в данную секунду.

– Давай, – смеюсь и киваю ей, она настолько быстро оживает, что у меня даже сердце быстрее стучит. – Делай, что вздумается!

А думается ей очень здорово…

Потому что уже через секунду ее руки крепко обнимают меня за шею, а губы обрушиваются на щёку. Она чмокает звонко несколько раз и верещит параллельно, а я в эту секунду понимаю две вещи.

Первое: я больше никогда не хочу ее отпускать.

Второе: я готов хоть луну с неба достать, только бы каждый день видеть ее такой же счастливой.

И именно поэтому я делаю то, что делаю, хотя понимаю, что своим поступком могу нарваться на сильнейшие неприятности, зная вспыльчивость Арины и категоричность ее взглядов.

Но я просто не могу упустить такого шанса, и в этот момент ее сумасшедшей радости, я обхватываю ее голову двумя руками и поворачиваю лицо так, чтобы ее губы обрушивались на мои…

И пока она не успевает ничего понять беру инициативу в свои руки и целую ее. Нежно и вкусно, без лишней наглости и даже не подключая язык. Я целую ее губы, мягко покусывая их и лаская своими.

Арина напрягается в моих руках и вдруг мы пересекаемся взглядами, вот так быстро, во время поцелуя. Я прикусываю ее нижнюю губу, когда мы замираем. Все еще сидим на парковке у ресторана в чертовой машине, целуемся, как подростки…

Я смотрю в ее глаза и без единого звука прошу меня не отталкивать, потому что чувствую, что этот поцелуй мне просто жизненно необходим. Арина дышит тяжело, сердце стучит в висках – я этот пульс руками чувствую. Она точно взвешивает все “за” и “против”, это напряжение заставляет кровь в моих венах густеть.

Она спокойно может сказать мне “Нет”, оттолкнуть и уйти, а я буду вымаливать прощения и умолять ее не увольняться, потому что, кажется, без нее я больше никогда в жизни не смогу, но…

Но, не знаю, то ли планеты сегодня как-то встали в один ряд, то ли гороскоп у меня был хороший, но Арина расслабляется, закрывает глаза и сама продолжает наш поцелуй, заставляя меня захлебываться от счастья.

Глава 27. Арина

– Я сошла с ума, я сошла с ума, мне нужна она… тьфу! – бубню себе под нос песню, собираясь на работу. Вот уже третий день она не выходит из моей головы и я целыми днями проговариваю про себя эти слова, потому что, очевидно, я и правда сошла с ума!

Иначе как еще объяснить то, что три дня назад я позволила своему боссу целовать меня на парковке ресторана и даже не попыталась его оттолкнуть? Да что там не попыталась, я целовала в ответ! И даже когда решение о том, продолжать этот поцелуй или нет было полностью в моих руках я какого-то черта закрыла глаза и продолжила целоваться.

Именно поэтому я и правда очевидно сошла с ума, а “мне нужна она” – касается точно моей адекватности, потому что в последнее время мне ее не хватает.

Илья Александрович после поцелуя (умопомрачительного поцелуя, прошу заметить) отвез меня домой, хотя рабочий день еще не был окончен, и просто уехал. Хотя, честно признаться еще раз, было сумасшедшее желание пригласить его на чай и, конечно же, этот самый чай не выпить.

Но он уехал очень быстро, словно у него что-то случилось, потому что кто-то что-то ему написал и он сразу же изменился в лице.

И случилось что-то на самом деле, потому что от него вот уже два дня, а возможно, сегодня будет третий, нет ни слуху, ни духу.

Он не появляется на работе и не отвечает на мои звонки, хотя я звонила! Конечно, господи, я звонила, потому что я его помощник, а он просто исчез непонятно куда и… и все. Я совершенно ничего не знаю. Фирмой руководит Костя, но и он мне ничего не рассказывает, хотя я на миллион процентов уверена, что он знает, где находится мой босс.

Что за чертов вселенский заговор против меня, а?

С Костей, к слову, отношения очень наладились, он действительно ведет себя, как просто мой хороший друг и я невероятно благодарна ему за это.

А еще меня очень тревожит Света, потому что после того раза, как я ревела в туалете, а она вышла ко мне туда с тестом на беременность мы тоже больше не виделись. Собирались в тот же день встретиться у меня, чтобы она осталась ночевать. Поболтать обо всем, Света обещала поделиться, но… Но она пропала точно как Илья Александрович, а еще точно так же не берет трубки. Костя сказал, что она взяла больничный, и клянусь, в моей голове закрадываются не самые радужные мысли.

Ну потому что… Ему пришло какое-то сообщение, от которого он сразу же побледнел. В тот же день я узнала, что Света беременна, хотя отношений у нее никаких нет, насколько мне известно, по крайней мере. Они пропали в один день, их нет уже двое суток и ни один, ни вторая, не отвечают на звонки и сообщения.

И что мне думать?! Либо у них был тайный от всех сотрудников роман, и я стала чем-то вроде любовницы, что совершенно не нравится мне, абсолютно! Либо они когда-то случайно переспали и она забеременела от него, что тоже не вселяет в меня особой радости, потому что… ну потому что. Мне почему-то начало казаться, что я испытываю к боссу какие-то теплые чувства, и, что самое забавное, мне искренне казалось, что они взаимны. Между нами определенно есть что-то большее, чем просто между начальником и сотрудником, если я, конечно, все это себе не придумала, но совершенно точно все это придется прекратить, если окажется, что моя подруга от него беременна.

Я просто не смогу быть сбоку, когда у них будет полноценная семья, а что-то мне подсказывает, что Илья не из тех, кто бросает детей или заставляет девушек делать аборты.

Ну, или это все вообще одно огромное совпадение и я просто зря себя накручиваю.

А я не то чтобы накручиваю… Просто продумываю разные варианты развития событий, потому что их внезапная пропажа все равно кажется немного странной.

А еще сегодня каким-то чудом мне нужно позвонить папе или, не дай бог маме, и сообщить, что ни на какой семейный ужин мы не приедем.

Да-да… Нам обоим хватило ума согласиться на их приглашение, когда мы все дружно и очень мило (нет) сидели в ресторане. И я-то ладно, я на панике согласилась, а Илье Александровичу это зачем нужно? Но, в любом случае, босса нет, где он, я понятия не имею. И, очевидно, одна на ужин я не поеду, потому что выслушаю еще больше унижений, чем обычно. Если за спиной начальника я спряталась и сидела лопала десерт с довольным выражением лица, то одна я туда точно не пойду. Потому что к основным претензиям ко мне обязательно добавится еще и то, что я не смогла удержать мужика вот такая я бездарность.

Но найти в себе силы на звонок или, хотя бы, сообщение с самого утра я не могу, поэтому решаю отложить все это хотя бы к обеду.

Забираю завтрак у курьера, потому что ничего не успеваю вообще, быстро лопаю и вылетаю из квартиры со скоростью звука, потому что уже чертовски опаздываю.

Как обычно вызываю такси в лифте, по закону подлости подача машины очень долгая и нет никого вообще в округе. Решаюсь уже бежать на автобус, но застываю сразу, как только выхожу из подъезда.

Илья…

Он сидит на капоте своей машины, подняв голову к солнцу. Сегодня, кстати, очень хорошая погода.

Руки в карманах брюк и я почти уверена, что глаза его закрыты. Он выглядит так, словно устал от всего на свете, плечи опущены и, что-то мне подсказывает, что если он опустит голову, я увижу синяки под глазами.

Он словно дремлет вот в таком вот положении, а я смотрю на чертову рубашку с закатанными рукавами, на красивые запястья с часами и вообще не понимаю, как себя чувствую… Потому что все, что мне хочется – это прижаться к нему и вообще не ехать ни на какую работу. Вот так просто стоять вместе с ним под теплым солнышком и никуда не спешить.

Это вообще что за порывы и как их контролировать?! Второй вопрос: что с ними делать?

Желание обнять мужчину это вообще одно из самых опасных желаний на свете. Опаснее только желание накормить его ужином и родить детей.

Ну, к детям, допустим, я пока точно не готова, а вот мысли о том, с каким наслаждением он мог бы есть мои блинчики меня, кажется, сводит с ума.

О мой бог, дайте сил пережить этот день…

Обнять я, конечно, себе его не позволяю, хотя желание все еще сумасшедшее, но очень-очень тихо и аккуратно решаю подойти и просто поздороваться. Шепотом. Будет ли он рад?

– Илья Александрович, доброе утро, – говорю совсем тихо, подходя к нему катастрофически близко. А катастрофа в том, что чем ближе я подхожу, тем еще ближе мне хочется оказаться. Все-таки нырнуть в его объятия, ощущать тепло и спокойствие, которое я всегда чувствую в его руках.

Это уже даже не катастрофа… Это то, что можно описать только нецензурными словами!

Но я не пытаюсь ничего анализировать или умирать от страха по поводу симпатии к своему боссу. Пока он лично меня не отвергает, а наоборот, даже проявляет ко мне теплоту и знаки внимания, я не буду бояться своих чувств. Какой смысл? Может, у нас все получится? Кто его знает? Мы взрослые люди, в конце концов, мне не пятнадцать, а он не преподает у меня литературу или историю. Все вполне законно.

Но я вообще не верю в то, что в действительности говорю эти слова, потому что после того, как мы переспали, я была в панике. Сейчас же в душе полный штиль и вот слова “я сошла с ума” теперь подходят моему состоянию еще больше.

Илья Александрович оживает от моих слов, опускает голову и потирает красные глаза. Под ними и правда залегли синяки и меня это очень пугает. Что случилось, черт тебя дери, а?

Он улыбается при виде меня и мое сердце тут же тает. Я касаюсь его груди через рубашку и слышу, как сильно стучит его сердце.

– Привет, – говорит он хриплым голосом. – А я за тобой.

– У вас все в порядке? – спрашиваю сразу. Что-то не так, я не только вижу это, но еще и чувствую. Он хмурится сразу же и я понимаю, что попала в цель. И господи боже, я совру, если не скажу, что дико волнуюсь о том, что его состояние все-таки как-то связано с беременностью Светы.

– Уже да. Просто… был звоночек из прошлого.

Господибоже… неужели мои догадки верны?!

– И вы в порядке? – пытаюсь не срываться в непонятную для себя ревность и не сходить с ума. – Помощь нужна?

– Уже нет. Но на работе буду рад, если ты около часа будешь всем отвечать, что меня нет, а я посплю на диване, – усмехается он. – Два дня не спал…

Два дня?! Он что, с ума сошел?! Господи… Да как он вообще на ногах стоит?

– Так, – хмурюсь сразу же, – я не позволю вам в таком состоянии садиться за руль и тем более ехать на работу. Костя там справляется прекрасно, секретарь из фин.отдела побудет его помощником сегодня, поэтому закрывайте машину и поднимайтесь в мою квартиру, будете спать там.

– Ариночка…

– А я не спрашивала, поэтому ничего не отвечайте. Пойдемте! Сегодня я распоряжаюсь нашим рабочим временем, поэтому вы будьте послушным, пожалуйста, и делайте, что я говорю.

Он смотрит на меня странным взглядом и, честно, мне кажется что либо прибьет меня сейчас, либо отругает за то, что слишком многое себе позволяю.

Я все еще не знаю, что у него случилось, меня терзают мысли по поводу Светы, но его здоровье сейчас на первом месте, и я не знаю, как это контролировать. Я и правда не могу пустить его за руль в таком состоянии, поэтому решаю повести его к себе и очень надеюсь, что у меня нигде не валяется в квартире нижнее белье.

Илья молчит еще совсем недолго, мы вообще не прерываем зрительный контакт, а потом его плечи опускаются и он говорит негромкое:

– Спасибо.

И крепко меня обнимает.

А я, кажется, совершенно точно испеку ему сегодня блинчики…

Глава 28. Илья

Она золото.

Нет, серьезно. Она соткана из золотых нитей, а иначе я не знаю, почему она так прекрасна.

Абсолютно точно ей должно быть все равно на мое состояние, но какого-то черта ей не плевать. И это не поведение в благодарность за что-то, это абсолютно точно настоящая забота, о которой я всю свою жизнь мог только мечтать. Она и правда волнуется, по-настоящему! Как никто и никогда. Так вообще бывает? Потому что я сталкивают впервые.

Всегда женщинам от меня было что-то нужно, и я никого никогда в этом не обвинял, выгода – это не плохо, тем более что я никогда не мог предложить что-то большее, чем просто секс пару раз в неделю. Надеюсь, хороший секс, но все-таки. Девушкам нужны свидания, внимание и нежность, но я всегда был катастрофически далек от этого, поэтому конечно никакой теплоты к своей персоне я ждать даже не пытался, это глупо и эгоистично.

Но она…

Она делает это все просто так, потому что у нее большое и доброе сердце, а еще потому что она очень искренняя. Никогда не скрывает свои истинные эмоции и я все еще не перестаю этим восхищаться. Пореветь на моем плече ей так же просто, как запретить мне садиться за руль в таком состоянии и именно поэтому я поддаюсь всем ее словам и с широкой улыбкой, которую вообще не выходит скрыть, плетусь за Ариной в ее квартиру.

И мне плевать, что я и так два дня не был на работе, Арина права в том, что Костя и так справляется. Он такой же руководитель, как и я, поэтому пусть еще поруководит, а я, кажется, и правда остро нуждаюсь в отдыхе.

Потому что два дня я вообще не спал…

Это был восхитительный день, сложный, но восхитительный. Мы целовались на парковке ресторана и мне казалось, что жизнь налаживается. И я не скажу, что жизнь рухнула, но сообщение, что пришло на телефон, все-таки смогло сделать больно.

Я никогда никому не рассказывал о своей семье, потому что семьи у меня не было. О моей жизни все подробности знает только Костя, поэтому я и смог спокойно сорваться и уехать, потому что он знает, как это важно для меня.

Когда мне было шестнадцать, мои родители погибли и я остался совсем один. У меня ни бабушек, девушке, сестер или братьев. Просто так вышло, что никого не было и я действительно остался один. Меня должны были забрать в интернат до совершеннолетия, но в моей жизни все-таки появился один человек, которому я буду благодарен всегда.

Это моя классная руководительница.

Она не заменила мне маму, потому что моя мама была просто невероятной женщиной, которую заменить нельзя, но она дала мне многое. Как минимум: она взяла опеку надо мной, чтобы меня не забрали в детский дом. Я не жил с ней, точнее, оставался у нее совсем недолго после гибели родителей, в итоге я жил один в родительском доме. Я не нуждался в новом родителе, но Татьяна Сергеевна дала мне ту долю ненавязчивой заботы, которую я по прошествии многих лет смог оценить по-достоинству.

На моей плите иногда откуда ни возьмись появлялся теплый суп, и это значило для меня сильно больше, чем что либо в жизни. Я много работал везде, где придется, потому что понимал, что никто не поможет мне ничего добиться в этой жизни, а существовать за что-то было нужно. Я умирал внутри себя от того, что произошло с моей семьей, но внешне никогда не подавал виду. Работа, учеба и попытки достать себя с морального дна. И она. Мой классный руководитель, которая просто была рядом.

Мы с родителями жили в большом доме, а она в крохотной квартирке, поэтому я настоял на ее переезде, когда решился покорять столицу. Она долго сопротивлялась, но в итоге согласилась. Я оплачивал все нужды дома все эти годы и иногда ездил к ней гости, но она была в возрасте еще когда я был ребенком, поэтому пару лет назад ей стало совсем тяжело. Я отправил ее в хороший, комфортный санаторий для возрастных людей и все это время оплачивал ее нахождение там, все лекарства и личную сиделку. Я был у нее в гостях всего однажды, но она знала, что я всегда был рядом и был готов прийти к ней на помощь, точно как она, когда сложный период был в моей жизни.

В тот день мне написали, что она умерла. Татьяна Сергеевна умерла от старости во сне и это не вызвало горечь, ведь она не болела и не мучилась, но сделало еще одну крошечную дыру в моей душе, потому что все равно она была той ниточкой, что все еще делала меня ребенком хоть на пару процентов.

Я сорвался сразу же, конечно. Организовал похороны и сделал все так, как она того заслужила, в лучшем виде. Подрался с ее сыном, который около десяти лет вообще не спрашивал, как у матери дела, а тут приехал вступать в наследство, а потом всю ночь провел в своем старом доме, просто сидя на диване среди холодных и пустых стен. Там никого не было два года.

Я выставлю его на продажу, потому что он повидал слишком много боли и вернуться туда или пустить в него свою семью я точно не смогу. Вчера был мой последний визит туда, а в ночь я поехал обратно в уже ставшим родным город. Принял душ, переоделся и поехал сразу к Арине, потому что катастрофически хотелось ее увидеть, и понял, что сделал это не зря.

Все-таки она и правда совершенно удивительная девушка.