Текст книги "Влюбиться в босса за 13 секунд (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31. Арина

Голова тяжелая-тяжелая, но в мыслях наоборот —тихо и легко. Чувствую, что выныривая ото сна и не особо пока понимаю, что происходит. Почему я вообще сплю, какой, черт побери, сейчас год? Я точно вставала на работу, но на работе я не была, а что…

Открываю глаза с трудом и первое, что вижу перед собой – рука. И я, кажется, на ней лежу. Ну, или не кажется… Вторая рука, подозреваю, того же человека, лежит сверху на мне и по-хозяйски сжимает мою грудь. Смею предположить, что кто-то еще и очень нагло прижимается к моей спине, развалившись на моем диване, ведь я совершенно отчетливо чувствую стояк.

Паника накрывает меня с головой на пару секунд, а потом я все вспоминаю и выдыхаю с облегчением. Точно. Это Илья Александрович. Мой начальник.

Я всего-то переспала со своим боссом.

Снова.

Но, честности ради, биться в истерике и жалеть о проделанном, как было после того раза в баре мне вообще не хочется. Как минимум – мы оба были в адеквате и точно знали друг друга. Как максимум – никто ни от кого не сбежал, по крайней мере судя по моей груди, которую мой начальник обхватывает своей ладонью, он точно находится со мной в одной квартире.

Именно поэтому я спокойно выдыхаю и еще на пару секунд закрываю глаза. Причин для истерик ведь нет, правда? У нас все хорошо. Кажется.. Он там какие-то красивые слова мне говорил, да и я поплыла уже точно и очень сильно, какой смысл бегать друг от друга и что-то там пытаться забыть, если все уже вот на ладони и ясно, как белый день?

Именно поэтому я немного наглею и прогибаюсь в пояснице так, чтобы ягодицами прижаться к члену моего начальника еще сильнее. Это звучит почти комично, “моего начальника”, но в этом есть какой-то определенный шарм, если честно.

– Ты зачем делаешь это, а, засранка? – слышу улыбку в его сонном голосе и чувствую, как его рука сжимает мою грудь чуть сильнее положенного. – Я же тебя отсюда не выпущу.

– А вдруг я этого и добиваюсь? – хихикаю, а голос тоже все еще сонный-сонный! Сколько мы спали вообще? И не опаздываем ли на ужин? Хотя, честно, я и правда не расстроюсь, если мы на него не пойдем… Вообще не хочется портить такой хороший день!

– Надо выписать тебе премию. Очень инициативный сотрудник! – говорит Илья и тут же целует меня в шею.

Все так нежно-нежно и все еще очень лениво, мы сонные дико, оба толком не проснулись еще. Поэтому я почти ничего не понимаю, тону в этой теплой неге и мягком удовольствии. растворяюсь в прикосновениях и ласке, тянусь к нему ближе, выпрашивая больше поцелуев.

И я зацелована как никогда! И если утренний секс был ярким, мы словно дорвавшиеся до того самого запретного плода врезались друг в друга, то сейчас все так аккуратно и на самом деле даже сладко-лениво. Но никаких нареканий. У меня полное ощущение, что мною наслаждаются, как самым вкусным мороженым в мире. Илья очень много целует меня, шея, ключицы, спина, соски… От ласки груди я стону, а веки такие тяжелые-тяжелые, что разлепить их почти невозможно.

Мы словно приклеенные друг к другу и отлипать у меня нет никакого желания, честное слово.

Илья заполняет меня одним мягким толчком, всем телом прижимаясь ком не сзади, и я снова не сдерживаю стона. Медленно и аккуратно он двигается, а жар в груди только распаляется сильнее. Он касается пальцами клитора, я чувствую, что предел близок, двигаюсь навстречу, шепчу какой-то совершенно несвязный бред, таю от постоянных поцелуев и все еще не могу перестать стонать.

Я кончаю буквально через минуту! Улетаю так высоко, что падаю назад почти оглушительно. Хорошо, что Илья меня держит, иначе было бы очень больно…

– Ты куда так быстро? – улыбается Илья, поглаживая меня по ребрам и низу живота. – Надо было меня дождаться.

– Не смогла, – хихикаю, и чувствую резкий прилив сил и желание пошалить. – Но у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– И какое? – шепчет он негромко, снова толкаясь.

Молчу, не говорю ничего, но отстраняюсь. Он смотрит непонятно, а я хватаю его за руку, веду в душ и под горячими струями встаю перед ним на колени, доводя его до оргазма руками и языком. И чувствую себя просто великолепно, глядя на его довольное лицо…

– Точно выпишу премию, – смеется он, упираясь рукой в стену душевой кабины после оргазма.

– Насосала на премию, – прыскаю со смеха, целуя его в шею, – стыдно или не очень?

– Дурочка.

***

Спустя час я ношусь по квартире точно сумасшедшая, потому что мы занимались сексом и вообще не следили за временем. А теперь нам надо выйти через пятнадцать минут, а я никак не могу найти новые колготки в мелкий горох и все еще не высушила волосы. Спасибо господи за то, что они кудрявые и мне не нужны укладки с сотней насадок. Достаточно взять одну и постоять у зеркала с феном минут восемь.

А Илья в это время уже работает. Не выдержал человек без работы целых три дня. Он разговаривает с кем-то по телефону, когда я рисую стрелки, а потом кому-то пишет, когда наношу на губы блеск.

Выбор платьев предоставляю ему и он, облизнувшись точно мартовский кот, кивает на то, где вырез на груди чуть больше, чем я ношу на работу. Не пошло для ужина с родителями, но если не накидывать пиджак (а я накину), то в целом вообще реально соблазнить своего мужчину.

Мне жутко непривычно, что я бегаю по своей же квартире, пока на диване в самом центре сидит мужчина, потому что в этой квартире мужика и не было никогда, да и в целом с мужчиной я не жила никогда. Но непривычно не значит плохо! В том то и дело, что мне катастрофически хорошо. Он такими глазами на меня смотрит, когда отрывается от дел, что мне порхать хочется! К слову сказать, выглядит он совершенно иначе, чем утром. Никаких следов усталости, только здоровый цвет лица, сияющие глаза и зацелованные губы. Честно признаться, по нему прям видно, что он хорошенько так потрахался, потому что выражение лица у него точно как у кота, объевшегося сметаны. Но… я все еще ни о чем не жалею, потому что, признаться честно, я катастрофически устала жалеть обо всем подряд!

Наконец-то нахожу колготки, разбираюсь с волосами и надеваю новые туфли, а потом хихикаю, когда Илья тискает меня, когда прохожу мимо него.

Этот день и правда кажется чересчур идеальным и мне от этого даже немного страшно. Я понимаю, что его точно испортят родители, но пока не понимаю, насколько сильно это вообще может быть… Потому что когда ну о-о-о-о-очень хорошо, то как будто бы обязательно должно быть и очень плохо, и это меня очень настораживает.

Мы наконец-то выходим из квартиры и, кажется, даже не опаздываем! Хоть за опоздание не придется получать, точно как в школе, ей богу…

В лифте мы целуемся, как школьники, хотя я пищу о том, что он съест всю мою помаду! Но на него ничего не действует… Говорит, что я и так красивая, и что мне и без помады тоже очень красиво. Хорошо, что я положила ее в сумочку, обязательно все исправлю в машине. Потому что я точно знаю, что мама не забудет упомянуть, какой у меня неаккуратный макияж, и как это недопустимо для нормальной девушки.

Брр!

Она настолько часто ко мне придирается, что я и правда заранее знаю все ее реплики и чем именно она будет недовольна.

А еще я точно знаю, что она обязательно скажет, что в доме родителей я не была так давно, что меня даже родные стены уже забыли. Гарантию даю, это будет одна из первых фраз. Возможно, она скажет это вместо приветствия.

Мы выходим из дома и держимся за руки, это так необычно! Потому что еще вчера между нами было ничего непонятно, я думала, от него ждет ребенка другая, мы бегали друг от друга, играли какие-то спектакли, ссорились и мирились, а тут…

Мы вместе? Кажется, да. Нам не по пятнадцать лет, чтобы предлагать друг другу встречаться, тут уже не слова все это определяют, но я бы, конечно, все равно хотела бы какой-то конкретики именно на словах!

Идем к машине, Илья даже по пути не перестает меня целовать и мы, из-за того что ничего не видим, сталкиваемся с какой-то девушкой!

– Боже, простите! – говорю сразу. Из-за нас она роняет сумочку из своих рук и пакет фруктов. Я наклоняюсь сразу, чтобы помочь ей все собрать и вдруг в какой-то момент понимаю, что занимаюсь этим одна. Поднимаю голову и замечаю, что… эти двое смотрят друг на друга. То ли они знакомы, то ли это чертова романтическая сцена из фильма и они при столкновении мгновенно полюбили друг друга, иначе я не знаю, что тут происходит.

– Держите, – протягиваю ей эти чертовы апельсины и не понимаю, как мне себя чувствовать.

– Спасибо, – кивает она мне и тут же оживает Илья.

– Простите, мы вас не заметили. Поймем? – спрашивает уже меня.

Я киваю, он уводит меня за руку к машине, помогает сесть, но все это время дамочка с апельсинами смотрит на нас не отрывая глаз, и мне совсем, вот совсем-совсем-совсем не нравится это.

– Илья, ты ее знаешь? – задаю вопрос, когда мы отъезжаем. Она все еще смотрит.

– Были знакомы когда-то, – отмахиваемся он. – Я завис, прости, пытался понять, не ошибся ли.

– А она? Тоже пыталась понять? Даже вслед смотрела.

– Не знаю, – усмехается он. – Забей. Все хорошо. Заедем за цветами для твоей мамы?

Ага… Только кажется мне, что как-то не “все хорошо”.

Что это было?

Глава 32. Илья

Мы столкнулись с Полиной. Моей бывшей секретаршей, с которой у нас был частый секс без обязательств до того, как она слила кучу информации о моей работе конкурентам и свалила работать туда.

Именно Полина работала на месте Арины, но честно признаться, она и мизинца ее вообще не стоит. То, как работает Арина, сколько всего она знает и как помогает мне во всем и в сравнение никакое не идет с тем, как Полина носила кофе и постоянно путала где какая папка лежит.

Я знаю, что она живет в этом же жк, где и Арина, заметил это совпадение еще когда привез Ариночку домой впервые. Но, честно признаться, уже давно забыл об этом, в моей жизни нет времени и желания думать о том, что я вычеркнул из жизни.

Мне не грустно, что наша история с ней закончилась так, мне не стало больно от взгляда в ее глаза и воспоминаний о чем бы то ни было. Я просто завис, пытаясь понять, кто перед моими глазами и не кажется ли мне, что это она, потому что выглядит она совсем не так, как я обычно видел ее на работе. И все.

В эмоциональном плане мне… Никак. Честно. Глубоко плевать вообще. У нас был только секс, а я не то чтобы буду страдать по сексу, мне не шестнадцать лет. Плюс человек меня предал, а значит, делать ему в моей жизни и мыслях точно нечего, из чего следует вывод, что встреча эта для меня ничего вообще не значила.

Гораздо больше для меня значит то, что происходит между нами с Ариной. Я, кажется, влюбился точно подросток и готов носиться со своими чувствами теперь как с самым ценным сокровищем в мире. Я никогда не влипал еще так сильно, чтобы терять голову, потому что голова – это мои деньги и мой ресурс. Что бы ни было, я оставался с холодной головой, просчитывал все ходы наперед и точно знал, что делаю. Никаких лишних эмоций, я жил так, чтобы ничего не отвлекало меня от создания собственного бизнеса и его расширения.

А потом случилась Арина. И ее улыбки. И забота. И ее честность, откровения, эмоции. Арина чистая, как ангел, ее видно буквально насквозь и я точно знаю, что она не играет и никогда не врет. Случилась вся она, случился наш секс. И случились чувства. И она с этим заботливым “я не пущу вас за руль в таком состоянии”. я буквально впервые в жизни реально прогулял работу, потому что… потому что почувствовал, что могу себе это позволить, и что имею право принять заботу, которую она мне дает.

А потом еще секс, и еще… Она настолько горяча, что я забыл о времени, мы чуть не опоздали на ужин к ее родителям! А это чуть ли не важнее подписания миллионных контрактов, потому что учитывая то, какие у нее родственники, там за опоздание могут и голову снести с плеч. И, что самое ужасное, не мне.

Еще никогда и ни с кем я не позволял себе таких вольностей, но вот она, причина моего беспокойства: лучший в мире помощник и красивейшая девушка по имени Арина, которая одной только улыбкой заставляет мое сердце биться в три раза чаще привычного ритма.

Никогда я не позволял себе с кем-то целоваться на улице, даже когда был школьником и заводил первые интрижки, но с ней мы и правда просто целовались буквально на ходу. Так, что даже не заметили мою бывшую секретаршу и врезались в нее на полном ходу.

Я, очевидно, завис от встречи с ней, Ариночка это заметила, но по-моему не особо поверила в мое “все хорошо”, хотя совершенно не врал. Конечно, говорить о том, что она моя бывшая сотрудница, и что мы с ней спали я не стал, потому что зачем? Для чего? Арина точно расстроится и не будет даже выяснять, что все давно в прошлом и мне на это плевать. Поэтому я сказал, что мы были когда-то знакомы, и, кажется, этого и правда достаточно. Мы были знакомы, это правда, и что все хорошо – правда тоже!

Но Арина какая-то грустная, хотя, мне кажется, это от страха встречи с родителями. Потому что когда мы встаем на светофоре и я притягиваю ее к себе, чтобы поцеловать, она с удовольствием отвечает мне и даже улыбается, когда мы забываем о времени и нам уже начинают сигналить недовольные водители сзади.

Мы покупаем цветы ее маме и бутылку хорошего алкоголя папе, Арина практически трясется от предстоящей встречи и мне совершенно не хочется быть примерным добрым…эм… зятем? Мне очень хочется высказать им все. За ее нервы, за ее бесконечные слезы и за ее волнение перед встречей. Вместо того, чтобы радоваться, что она сможет обняться с мамой, она от волнения дергает свои волосы и не может оставить из в покое даже на секунду.

– Малышка, – беру ее за руку, когда мы подъезжаем к их дому и паркуемся на свободное место. На Арине лица нет, честное слово, и я уже жалею, что уговорил ее пойти сюда, – если ты хочешь, мы свалим прямо сейчас. К черту всех.

– Да нет, – пытается выдавить улыбку. – Что-то я загрузилась просто. Все хорошо! Пойдем. Я же не могу от них бегать до конца жизни. Тем более, пока есть возможность скинуть половину возмущений на тебя, этим надо пользоваться, – улыбается она, но я все еще понимаю, что эта улыбка не очень искренна. Надеюсь, дело все-таки в родителях, а не в чем-то другом, о чем она предпочла промолчать, а не рассказать мне. Нужно будет сесть и нормально с ней поговорить о том, что если у нее есть какие-то проблемы, то все, что нужно сделать ей для их решения – рассказать мне. Пусть эти проблемы станут моими, а я разберусь.

– Пойдем?

– Да, – снова улыбается и кивает. Мы забираем цветы и бутылку и подходим к дому. Большой, красивый, сделан явно со вкусом, наверняка тут трудились лучшие дизайнеры. Я тоже хочу дом. Но мне и в квартире-то одному места много, вою от пустоты и одиночества, куда мне дом? Построю, когда заведу семью. Решено.

Мы входим без проблем, слава богу Арина знает код, родители не скрывают его от дочери, что уже плюс. Вообще в нашей с ней ситуации любое даже крошечное “хорошо” это плюс, потому что минусов в общении Арины с родителями настолько много, что хвататься надо за все хорошее.

Большая прихожая встречает нас пустотой и даже тишиной и я уже случайно думаю, что, возможно, ужин решено было отменить, но нас забыли позвать? Но нет, через минуту выходит домработница, очевидно, и на мое удивление улыбается при виде Арины и даже приобнимает ее за плечи. То есть, тут отношения теплее, чем с родной матерью, восторг просто.

– Ариночка, как давно тебя не было! – говорит она ей. – Чуть не забыла, как ты выглядишь.

– Любовь Викторовна, да вы же с самого детства почти со мной, не забыли бы.

– Правду говоришь, не забыла бы. Как дела твои?

Они болтают и я понимаю, что домработница и правда была Арине сильно ближе родной матери. Это так странно и дико, что я не нахожу слов для этой ситуации, а просто стою рядом и сжимаю пальцы Арины в своей ладони, надеясь передать ей все свое тепло и спокойствие. Я и правда как удав. Даже если они будуь пытаться меня укусить, мне настолько все равно… Главное, пусть не трогают Арину, а остальные удары я отобью.

– Ну неужели, – справа звучит голос вечно-недовольной женщины и я чувствую, как рука Арины в моей моментально напрягается. Вот это приветствие любимой дочери, конечно. Еще хуже не могла придумать? – Мы уж думали, ты забыла, где твой дом и где живут родители.

– И тебе привет, мама, – устало говорит Арина. – В дом пригласишь, или нерадивой дочери на коврике лучше остаться?

Она не собиралась язвить, но совершенно точно у нее просто сдали нервы. Потому что невозможно постоянно только впитывать негатив и издевательства, рано или поздно это должно рвануть.

– На какой замечательной ноте ты входишь в дом, – фыркает ее мама.

– На такой же ноте, на которой и ты нас встретила. Цветы примешь, или и букет для тебя не такой?

Я усмехаюсь, даже не скрывая этого и протягиваю букет кремовых ранункулюсов (я еле запомнил название в цветочном) ее матери, получая полу-недовольный взгляд в свою сторону.

– Красиво, спасибо. Я приму.

– Неужели, – шипит Арина. Я приобнимаю ее за плечи и наклоняюсь к ушку:

– Не жести. малышка. Давай спокойно поужинаем и свалим.

– Спокойно не выйдет, – пожимает она плечами и я понимаю, что ее слова несут в себе абсолютную правду. – Потому что меня они уже разозлили.

– Ну… тогда дай бог им здоровья пережить этот день, – улыбаюсь я и целую ее в щеку. – Покажи им всем класс. Как умеешь. А я буду рядом на подхвате и увезу тебя отсюда в любую секунду, как только скажешь.

Глава 33. Арина

—... и ты все-таки работаешь секретаршей в свои годы, вместо того, чтобы получить нормальное образование и заняться семейным бизнесом со своей матерью.

– Ты так говоришь, словно мне шестьдесят и я разношу кофе по офису, – усмехаюсь, лопая вкуснейшие креветки, приготовленные явно не мамой. С готовкой она на “вы” и по отчеству, ее максимум – нажать на кнопку кофемашины, чтобы выпить утренний кофе. – И да, я все еще не секретарша. И да – образование архитектора – это очень престижно. Но тебе, как и всегда, плевать.

Пожимаю плечами. Мы с Ильей Александровичем слушаем весь этот бред уже больше часа, но она даже не думает останавливаться. Идет на рекорд. Глупо было верить, что она посмотрит на Илью и отстанет от меня, ведь она всегда была убеждена, что надо выйти замуж за богатого мужчину и тогда тоже все будет хорошо. Но, очевидно, она так сильно любит ко мне придираться, что даже богатый муж не помог мне избавиться от сотен нравоучений и причитаний. Я пытаюсь абстрагироваться, потому что иначе с этого ужина я поеду прямиком в психиатрию залечивать душевные раны.

– Я говорю только то, о чем знаю. Погоня за мнимой правильностью тебя погубит.

– Меня погубило бы, если бы я пошла у тебя на поводу. Кем бы я стала? Силиконовой куклой, у которой от гиалуронки не закрывался бы рот? Купила бы себе карманную собачку, обесцветила волосы до ужасного состояния, лишь бы были белее белого и целыми днями листала бы журнальчики о моде. А единственной проблемой в жизни считала бы ту, что количество каблуков не соответствует количеству сумок.

– Ты дерзишь, – включается папа. Спасибо, любимый папочка, что все, что ты можешь говорить за этим чертовым ужином – это очередные придирки ко мне.

– Я нарочно, – говорю правду.

Илья уже минут десять разговаривает с кем-то по телефону. Он человек супер-занятой, я и так отвлекаю его слишком часто. Но даже на расстоянии я чувствую его поддержку и поэтому нахожу в себе силы отвечать на все эти нападки. Вернется – попрошу его уехать. Я, конечно, стану еще более неблагодарной дочерью, но, с другой стороны, хуже уже точно не будет, а терпеть все это я больше не намерена.

– Дочь!

– Ну что, пап?! Спасибо, что ты всю жизнь занимаешь ее сторону. И если раньше ты хотя бы просто молчал, то сейчас даже не скрываешь того факта, что тебе на меня плевать. Она же просто меня унижает, она не принимает ни одно мое достижение! Я вообще дочь вам или чужой человек с улицы? Вместо того, чтобы поддерживать меня и радоваться успехам я всю жизнь только и слышу одни упреки! Я искренне верила в то, что хотя бы ты, пап, меня любишь, но, очевидно, я чужой для вас человек.

– Ты преувеличиваешь, – тут же встревает мама. И говорит она эту фразу с такой интонацией, словно я и правда несу какую-то несусветную чушь, которую ей просто неинтересно слушать. Ей бы сигарету в руку и махнуть ею для полнейшего безразличия, чтобы я точно поняла, что это все – конец нашим семейным отношениям.

– Я преуменьшаю, – в горле встает ком. Я так давно борюсь с этой ситуацией, я так давно уговариваю себя просто отпустить и жить дальше без них. Не принимают, не поддерживают – черт с ними! Будут другие люди, в которых я смогу найти поддержку, раз самые родные мне дать ее не могут.

Но все равно больно, с каждым разом больно, с каждым словом. Эта обида никуда не уходит, я всю жизнь борюсь с тем, чтобы доказать им, что я по-настоящему достойна их любви, но… Но разве дети вообще должны доказывать что-то, чтобы их любили? Я, если честно, так дико устала от этого. Я хочу простой человеческой поддержки. Обнять маму, услышать похвалу от папы. Я хочу просто быть собой и знать, что меня любят не за что-то, а просто за то, что я – это я! Не за образование, не за неправильные или правильные выборы, а просто за то, что я существую, блин!

И я не сдерживаюсь и говорю все это вслух, иногда переходя на крик и глотая слезы.

А к черту! Пусть знают, я устала пытаться достучаться до них нормальными словами или даже ссорами. Вряд ли до них дойдет хоть что-то даже после этого монолога, но я должна была сказать и мне правда становится легче.

Выдыхаю и чувствую руки на своих плечах, а потом теплый поцелуй в макушку. Закрываю глаза, чтобы не видеть осуждающий взгляд родителей, ведь я, такая непорядочная, подняла голос на маму и папу.

Сижу еще секунд пять, а потом встаю и поворачиваюсь лицом к Илье без слов прося его уехать отсюда. Он понимает меня, и спасибо ему за это огромное.

Не оборачиваюсь. Не говорю ни слова. Даже не прощаюсь. Только хватаю свою сумочку и ухожу, крепко держа Илью за руку. Потому что он моя опора сейчас и без него я бы точно рухнула на землю и позорно бы разрыдалась.

Пока мы сидели там вместе – он отражал все атаки и нападки на меня, я чувствовала себя рядом с ним максимально спокойно. Но стоило ему уйти – всех прорвало. Меня в том числе.

Я плачу в машине, не скрывая эмоций, Илья выезжает со двора и не говорит ни слова, за что я ему очень-очень благодарна. Мы едем, и только минут через пятнадцать я понимаю, что даже понятия не имею, куда именно мы едем, потому что моя квартира находится в другой стороне.

– Ты как? – спрашивает он, когда я успокаиваюсь, и я тут же чувствую руку на своем бедре.

– Не знаю, – признаюсь ему. – Честно, думала, будет проще. Не хочу с ними больше общаться, никто из них не понимает меня вообще.

– Это твое право. Никто тебя не осудит за такое решение. Ты и так очень долго старалась. Но если вдруг ты по ним соскучишься и решишь, что тебе нужен еще один такой вечер – сообщи мне, ладно? Я буду рядом, чтобы все удары летели в мою спину, а не в тебя.

Улыбаюсь. Все еще очень грустно, но улыбка сама собой цветет на моем лице. Мне очень хорошо с ним рядом, все кажется даже каким-то нереальным. Еще неделю назад он был каким-то сумасшедше невыносимым начальником, который ведет себя точно помешанный на работе робот и не видит и не слышит ничего вокруг, а уже сегодня это настоящий мужчина, за спиной которого мне совершенно ничего не страшно. Не знаю, как и почему он действует на меня именно так, но все страхи и правда проходят. Я не закрываюсь перед ним и совсем не боюсь показаться настоящей: такой всей плаксивой и чересчур эмоциональной дурочкой. Он, почему-то, все это принимает и, кажется, ему это даже нравится.

– А куда мы едем?

– Выпускать эмоции, – улыбается Илья, сворачивая… в лес. Оу.

– В лесу?

– Да, – он снова улыбается, а я смотрю по сторонам и не понимаю, какого черта мы тут делаем. Да, тут есть тропинка, по которой явно часто катаются машины, судя по накатанным дорожкам от колес, но как-то все равно не по себе. Минуту назад я говорила, что за его спиной ничего не страшно, а сейчас я побаиваюсь его самого. Арина и ее биполярка и как с ней бороться, читать онлайн без регистрации.

Илья молчит! Я задаю еще несколько вопросов по поводу нашего местонахождения, но он молчит точно рыба и очевидно не собирается мне ничего рассказывать. Я начинаю нервничать и раздражаться от его хитрых улыбочек, а потом прихожу в шок, потому что…

– Мы что, будем стрелять?!

С ума сойти! Я вижу мишени, всякие разные, манекены, банки, игрушки как в тире, которые от удара падают назад. Тут и правда целая поляна для стрельбы и я почти не верю, что он и правда притащил меня именно сюда!

Я никогда не мечтала научиться стрелять, но сейчас это почему-то вызывает небывалый восторг.

– Твою гору плохих эмоций надо срочно перебить адреналином, поэтому мы испробуем сегодня всё! – говорит Илья, помогая мне выйти из машины, потому что сама я просто стою с открытым ртом и не могу связать и двух слов. – Будем лечить твои нервы, принцесса. Идем переоденемся и начнем с банок, пожалуй. Разобьешь десять – обещаю сделать сюрприз.

Надеюсь, этот сюрприз будет пошленький… Лечу переодеваться!